Иван Алексеевич Бунин в кругу
современников ��
(к 150-летию со дня рождения)
Иван Алексеевич Бунин
(1870-1953), русский писатель, поэт, почётный академик Петербургской академии наук (1909), первый русский лауреат Нобелевской премии по литературе (1933), получивший эту премию за "строгое мастерство, с которым он развивал традиции русской классической прозы".
Ивана Алексеевича Бунина считают одной из самых непростых личностей в русской литературе начала XX века. Дворянин по происхождению, сноб и эстет, он критически относился к творчеству писателей-современников. В своем дневнике о многих из них он оставил весьма своеобразные отзывы, нелестные слова в адрес современников можно встретить и в его переписке.
В свою очередь, воспоминания о Бунине оставили очень многие его современники: Александр Куприн, Максим Горький, Алексей Толстой, Зинаида Гиппиус, Александр Блок, Константин Бальмонт, жена писателя В.Н. Бунина, начинающие поэты и прозаики, считавшие Бунина своим другом и учителем.
О Бунине написаны сотни исследований, тома воспоминаний.
Уважаемый читатель, мы не претендуем на всесторонний и всеобъемлющий охват заявленной темы, наша виртуальная выставка построена на основе книг серии “Литературное наследство”. При цитировании в скобках указывается номер источника и страница.
1.
Иван Бунин [Текст] : в 2 кн. / ред. В. Р. Щербина (гл. ред.) [и др.]. - Москва : Наука, 1973. - 26 см. - (Литературное наследство / Акад. наук СССР, Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького; Т. 84).
Т. 84: Кн. 1 [Текст]. - 1973. - 696 с. : ил., портр.
В первой книге дана обобщающая статья О.Н. Михайловой “Путь Бунина-художника”, опубликованы неизвестные (частью найденные в старой периодической печати) произведения, критические статьи и рецензии, интервью, переписка писателя с Н.Д. Телешовым, В.Я. Брюсовым и др.
2.
Иван Бунин [Текст] : в 2 кн. / ред. В. Р. Щербина (гл. ред.) [и др.]. - Москва : Наука, 1973. - (Литературное наследство / Акад. наук СССР, Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького; Т. 84).
Во второй книге исследуются художественные искания Бунина, его творческие и биографические связи с Горьким и Чеховым. В отдельные разделы собраны воспоминания современников о писателе, отзывы о Бунине советских и зарубежных писателей, обзор бунинских материалов в архивах Советского Союза.
3.
Литературное наследство: Том 110: И.А. Бунин. Новые материалы и исследования: В 4 кн. Кн. 1 / Ред.-сост. О.А. Коростелев, С.Н. Морозов. — М.: ИМЛИ РАН, 2019. — 1184 с., ил.
Выпуск первой из четырех книг 110 тома серии “Литературное наследство” был приурочен к 150-летнему юбилею со дня рождения И.А. Бунина. В ней представлены ранее не публиковавшиеся прозаические и поэтические тексты и наброски, неоконченные литературно-
критические статьи, а также переписка И.А. Бунина с женой - В.Н. Муромцевой-Буниной.
Получил свой рассказ «Подруги». За изменения не только не сердит, но даже благодарен глубоко. Наверно, это ты сам его переделал, потому что видна опытная, хорошая рука...Ты так умно выпустил несколько кусков и еще умнее добавил заключительные строки, что из рассказа, на который я уже рукой махнул, получилось нечто порядочное. Спасибо тебе!» [1,486 ]
Телешов Николай Дмитриевич (1867-1957)
С писателем, поэтом, меценатом, организатором литературного кружка «Среда» И.А.Бунина связывали долгие дружеские и деловые отношения. Их переписка длилась более 20 предреволюционных лет, затем прервалась и была возобновлена только в 1945 году.
Из письма Н.Д. Телешова И.А. Бунину от 22 марта 1899:
“... Стихотворение [«Вчера в степи»] написано прекрасно. Словом, я его восчувствовал и воспринял. За это и посылаю тебе мой поцелуй! Серьезно говорю: очень хорошо! И образно, и свежо, и тепло. А финал — прямо-таки драгоценность!
В своей рецензии на книгу «Н. ТЕЛЕШОВ. ПОВЕСТИ И РАССКАЗЫ. М., 1899» И.А. Бунин пишет:
«Г. Телешов — один из наиболее талантливых и симпатичных беллетристов, выступивших за последнее время на литературное поприще. <…>
До Короленко г. Телешову, конечно, еще очень далеко, но нам понятны даже такие преувеличенные похвалы. Они вытекают из того особенного впечатления, которое производит г. Телешов своей оригинальностью, искренностью и наблюдательностью на читателя. У него нет того «литературного пустословия», которым страдают многие из новых беллетристов, нет фальшивых нот в повествованиях. Чувствуется, что г. Телешов описывает только то, что хорошо знает и что действительно дорого или интересно ему; рассказывает он необыкновенно просто, точно и сжато, с умом и наблюдательностью здоровой и хорошей натуры» [1,335].
(1828-1910), писатель, философ, просветитель и публицист, классик русской литературы.
Из интервью И.А. Бунина газете «Одесские новости», 28 декабря 1902:
«Мне жутко бывать у Толстого, потому что он такой громадный, такой требовательный к человеку. Смотрит на него и будто чего-то требует. И в каждом слове у него заметна эта давящая сторона характера. Как-то в прошлом году прохожу я по Арбату, смотрю — в темноте Толстой.
— Здравствуйте, Иван Алексеевич. Почему вас не видать? — Я растерялся как школьник. Просто не знаю, куда шапку свою девать.
— Боюсь я бывать у вас,— признаюсь ему чистосердечно...
— Нельзя людей бояться, нельзя,— повторил настойчиво и убежденно Л . Н . и торопливо исчез в потемках, оставив во мне подавленное и робкое ощущение» [1,360-361].
Слова, сказанные Чеховым Телешову о Бунине:
«Из него большой писатель выйдет. Так и скажите ему это от меня» [2,87].
Из воспоминаний Бунина о Чехове:
«Удивительный был человек! Удивительный писатель!» [2,67]
(1860-1904), русский писатель, прозаик, драматург и новеллист, классик мировой литературы.
Бунин начал печататься на семь лет позднее Чехова. Когда в январе 1891 г. он обратился к Чехову с просьбой прочитать его рассказы,— Чехов был писателем, уже завоевавшим репутацию мастера малой эпической формы. Поэтому-то Бунину был так нужен деловой совет Чехова.
(1868-1936), русский и советский писатель и поэт, основоположник литературы социалистического реализма.
Знакомство Бунина и Горького состоялось в 1899 году. Дружеское и деловое общение поддерживалось до 1917 года, когда пути писателей разошлись по идеологическим разногласиям.
14 апреля 1899 г. Бунин писал о Горьком брату:
«С Горьким сошелся довольно близко, — во многих отношениях замечательный и славный человек» [1,489].
М. Горький - Е. П. Пешковой 16/29 марта 1909 г.: «Приехал Бунин с молодой своей женой <…>. И он такой же, как был,— хороший человек. Несколько постарел, кокетничает этим, но — жив душой и очень радует меня серьезным своим отношением к литературе и слову» [1,574].
Из интервью И.А. Бунина газете «Одесские новости», 16 декабря 1910:
«Горький идет к тому, чтобы перестать быть писателем исключительно русским и занять положение писателя общечеловеческого. <…> Самым же крупным произведением М. Горького последних лет я считаю «Исповедь». Такие произведения пишутся не людьми, талант которых идет на убыль, а писателями, находящимися в полном расцвете художественных сил. Алексей Максимович, по-моему, один из очень немногих в нынешней русской беллетристике, делающих настоящее и большое дело» [1,368].
Горький в приветствии по случаю 25-летия литературной деятельности Бунина в октябре 1912 г: «И проза ваша, и стихи, с одинаковою красотой и силой раздвигали пред русским человеком границы однообразного бытия, щедро одаряя его сокровищами мировой литературы, прекрасными картинами иных стран, связывая воедино русскую литературу с общечеловеческим на земле. Двадцатипятилетняя работа ваша, полная ревностной любви к родному языку — красота его всегда так тонко чувствуется вами — эта еще не оцененная работа дает нам радостное право сказать, что вы являетесь достойным преемником тех поэтов, которые породнили русскую литературу с европейской, сделали ее одним из самых замечательных явлений XIX века» [2,41].
(1881—1919), поэт, сатирик, переводчик, печатался в в горьковских сборниках "Знание".
Творчество Бунина вызывало у Черемнова глубокое восхищение еще задолго до знакомства с самим писателем, которое
Черемнов — Бунину, 29 мая 1912 г.:
«Над стихотворением «При дороге» плачу слезами умиления, но прежнее заглавие («Окно») мне все же кажется более выразительным для этой дивной миниатюры. Прекрасно, великолепно,— и переживет нас лет на триста, когда многие забудут, что поэт Бунин переводил мистерии Байрона. <…> Решительно, в России пока один поэт — вы, а когда я начну писать стихи,— будет двое» [1,640].
состоялось в январе 1912 г. на Капри, в доме Горького, и быстро перешло в дружеские отношения. Восторженный и внимательный читатель Бунина, свои раздумья и наблюдения он излагал другу в доверительной, полушутливой форме, как человеку очень близкому, понимающему его с полуслова.
Черемнов — Бунину , 29 мая 1912 г.:
«Над стихотворением «При дороге» плачу слезами умиления, но прежнее заглавие («Окно») мне все же кажется более выразительным для этой дивной миниатюры. Прекрасно, великолепно,— и переживет нас лет на триста, когда многие забудут, что поэт Бунин переводил мистерии Байрона. <…> Решительно, в России пока один поэт — вы, а когда я начну писать стихи,— будет двое» [1,640].
Черемнов — Бунину, 14 июня 1913 г.:
Только с вами я становлюсь умным человеком и чувствую себя писателем, вдали же от вас и долго вас не видя, я делаюсь глупее всякого Дмитрия Цензора. Ах, милый, славный, как это жалко, что вы — человек бездомный и одержимый манией скитания. Вам надо жить в центре и чтобы все молодые поэты ходили бы к вам по субботам как во время оно мужички в волостное — «сечься» [646-647].
Черемнов — Бунину, 16 ноября 1913 г.:
«Что до моих похвал вам, то вы сами знаете, насколько они искренни. Все смешается в корзине забвения и все забудется, но стихи ваши переживут и Эйфелеву башню, и Немировича-Данченко, и Мюра и Мерилиза. В истории российской словесности через триста лет будет напечатано, что жил Бунин-поэт, что он хорошо писал прозу, но все же похуже Толстого, а стихи он писал лучше Толстого и лучше своей прозы; но что стихи тогда мало раскупались и Бунин забывал их для прозы и что это очень и очень жаль. Это факт, как говорит Максимыч. Я же скажу откровенно: стихи ваши я люблю и прозу люблю. Но разница моей любви та, что стихов ваших я жду и, встречая подпись, волнуюсь от предвкушения, а прозу...» [1,650].
Черемнов — Бунину, 9 июня 1914 г.:
«Я — старый дурак — писал вам, что стихи ваши лучше вашей прозы. Не верьте. Проза ваша переживет все стихи последнего столетия. Я читаю вашего Рыдальца двенадцатый раз» [1,652].
(1895-1961), русский писатель, автор нескольких стихотворных сборников и исторических романов. Много лет провел в эмиграции, в 1955 г. вернулся на родину в Россию.
«Трудно сказать, что он думал в глубине души своей о России, о революции. Человек он был довольно сложный, несмотря на наружную и как бы нарочитую простоту. Уже в молодости его одолевали противоречия. <…>
Однако он, по-видимому, не представлял себе жизнь вне русской стихии. Бунин не делал особых усилий, чтобы войти во французскую среду, и так и не прижился к чужой жизни, несмотря на всю любовь к уютному Парижу или к милым пейзажам Прованса. Сквозь всякие житейские препятствия он понимал, что совершил ошибку и только его заносчивый характер мешал ему признаться в этом» [1, 689].
Иван Сергеевич Соколов-Микитов
(1892-1975), русский советский писатель, журналист, член Союза советских писателей.
«В далекой юности впервые прочитал я книгу бунинских рассказов. <...> Я читал и перечитывал полюбившиеся рассказы дотоле неизвестного мне писателя, удивлялся ритму бунинской речи. Всю свою долгую жизнь я не расстаюсь с книгами Бунина. И теперь, в старости, с
волнением слушаю его рассказы, которые при моей слепоте мне читают добрые люди»［2, 155].
«С живым Буниным я познакомился в год гражданской войны, в Одессе. <...> Я принес рассказ в газету, литературным отделом которой заведывал Бунин. На следующий день в редакции газеты мне сказали, что Иван Алексеевич хочет познакомиться со мною, что ему понравился мой деревенский рассказ. Я вошел в небольшой кабинет, где за столом сидел худощавый бритый человек с сухим лицом и зоркими глазами. Он приветливо поздоровался со мною, стал расспрашивать о моей жизни» [2,157].
�
Сергей Митрофанович Городецкий̆ (1884-1967)�В 1910 году свои стихи на соискание Пушкинской премии представил С. Городецкий (впоследствии - знаменитый поэт Серебряного века, писатель, переводчик, драматург и публицист, талантливый художник). Отзыв И.А. Бунина на его сочинения был разгромным: “Городецкий не поэт, а стихотворец, может быть и обладавший некоторыми литературными способностями, но делающий все, от него зависящее, чтобы погубить их, <...> почти треть написанного им так темна, что добраться до смысла невозможно, а если
порою и возможно, то совершенно не стоит того» [1,340].
Бунин, перечислив рассмотренные им книги Городецкого, писал: «...посылаю вам свой отзыв об этих книгах, в котором решительно высказываюсь против какого бы то ни было поощрения Городецкого со стороны Академии...» [1,336].
Именно в отзыве на сочинения Городецкого Бунин в первый раз столь непримиримо критиковал поэтов-модернистов, называя их произведения «поэзией, опошлившей русский стих, доводящей его до пустозвонства или ухабистой прозы», «искажающей и насилующей русский язык». Бунин упрекает поэтов в назойливом желании поразить читателя оригинальностью, необычностью, граничащей с трюкачеством [1,336].
«Городецкий просто выдумал Дождевика, как выдумал он Ветровоя, Вертодуба, Неулыбу, Лунного Старика и проч.— по очень дурной манере так называемого «нового искусства» выдумывать (чаще всего на русский лад) имена не существовавших никогда и ни в чьих представлениях и сказаниях демонов, богатырей, чудищ, набирать пестрые коллекции забытых областных слов и составлять из них какой-то дикий язык, выдавая его за старорусский, как это делает, например, Ремизов, вспоминать семинарские и вытаскивать из словаря Даля старинные слова, чтобы нелепо сочетать их с гекзаметром, как это делает Вяч. Иванов,— и даже просто «творить» новые слова, вроде — саркофагность, напевность, глубинность, обманность, как это делает Бальмонт , или употреблять во множественном числе слова такие, как миг, дым, звон, чем особенно знаменит Брюсов» [1,341].
Константин Дмитриевич Бальмонт�(1867-1942), русский поэт-символист, эссеист, переводчик, дин из виднейших представителей русской поэзии Серебряного века.��В своем ответе на анкету газеты «Голоса Москвы» «Прав ли Бунин?» Бальмонт писал: «Бунина я считаю человеком талантливым, но не большим. Вдобавок он увлекается своим академизмом, который не заслужен и не существует. Что касается его выпадов против кого бы то ни было в литературе, то они мне кажутся неуместными...» [1,323].
(1873-1924), русский поэт, прозаик, драматург, переводчик, литературный критик и историк. Один из основоположников русского символизма.
За перепиской Бунина и Брюсова стоят очень разные характеры, резко несхожие писательские индивидуальности.
Бунин настаивал на предметной точности слова в поэзии, нормой для него оставалась внятность поэтического языка, конкретность смысловых и эмоциональных оттенков.
Брюсов, напротив, считал такое отношение к слову архаичным.
Он доказывал, что поэзия должна уходить от обычного значения слов к их таинственному эмоциональному ореолу, находить такие музыкальные и образные сочетания, которые воздействовали бы на душу надсмысловыми средствами [1,423].
Их письма и дневники их сохраняют и доказательства близости и следы глубоких взаимных расхождений.
Из дневника Брюсова, сентябрь 1901 г.:
«Приехал в Москву Бунин. <…> На скорпионовском вторнике я с ним опять поговорил крупно, сказал, что все его писания ни на что не нужны, главное, скучны и т. д. Он проявлял великодушие и всячески славил мои стихи» [1,429].
Бунин — Брюсову, 5 февраля 1901 г.:
«Что-то произошло между мной и вами, или, вернее, между вами и мной. Прекрасно,— это ваше дело — относиться ко мне так или иначе. Но неужели между нами ничего не осталось как между художниками? Вы, конечно, отлично знаете, что с моей стороны этого нет. Я , вникнув в вашу книгу, за последнее время отношусь к вам как к поэту с еще большим уважением, чем прежде...» [1,455].
Брюсов – Бунину, октябрь 1912 г.:
«Глубоко сожалея о невозможности присутствовать лично на банкете, от души приветствую вас в день вашего юбилея, составляющего истинный праздник русской литературы, и приношу свою давнюю благодарность вам как одному из прекраснейших поэтов современности, безупречные стихи которого доставляли мне так часто минуты светлой и высокой радости» [1,466].
(1880-1921), русский поэт, драматург, переводчик, один из крупнейших представителей символизма, классик русской литературы ХХ века.
Творчество Блока Бунин не принимал, считая, что «Блок нестерпимо поэтичный поэт, у него, как у Бальмонта, почти никогда нет ни одного словечка в простоте, все сверх всякой меры красиво, красноречиво, он не знает, не чувствует, что высоким штилем все можно опошлить» (И. А. Бунин. Воспоминания) [1,351].
Несмотря на разногласия в подходе к литературному творчеству, Блок писал: «Так знать и любить природу, как умеет Бунин, мало кто умеет. Благодаря этой любви поэт смотрит зорко и далеко и красочные и слуховые его впечатления богаты» [1,15].
�(1897-1986), русский советский писатель, поэт, киносценарист и драматург, журналист, военный корреспондент. �И. А. Бунин и В. Катаев встречались в Одессе в 1918—1919 гг. Впоследствие В. Катаев вспоминал, что в Бунине ему открылся «как бы выходец из потустороннего древнерусского мира — жестокого, фантастического, ни на что не похожего и вместе с тем глубоко родного, национального,— мира наших пращуров, создававших Русь по своему образу и подобию ...» [1,18].
Из воспоминаний В. Катаева «Трава забвенья»:
«Я продолжал его страстно любить. Не хочу прибавлять: как художника. Я любил его полностью, и как человека, как личность тоже» [2,441].
(1900-1976), русская поэтесса и прозаик, мемуаристка.
В 1927— 1942 гг. жила (с перерывами) в семье Буниных.
«1927, 19 мая. <…> Обычно я же наполняю все кувшины в доме цветами, что И. А. называет «заниматься эстетикой». Сам он любит цветы издали, говоря, что на столе они ему мешают и что вообще цветы хорошо держать в доме тогда, когда комнат много и есть целый штат прислуги. Последнее — один из образчиков его стремления всегда все преувеличивать, что вполне
вытекает из его страстной, резкой натуры. Он ничуть не похож здесь на И. À. парижского, не умевшего дня прожить без ресторанов и кафе» [2,251-252].
«25 июля. Сколько он говорил мне интересного, значительного, важного, а я не записала, поленилась, забыла... Хотя бы его присказки, пословицы, словечки. Он часто говорит с печалью и некоторой гордостью, что с ним умрет настоящий русский язык — его остроумие (народный язык), яркость, соль. Правда, пословицы и песни часто неприличные, но как это сильно, метко, резко выражено» [2,254].
«27 августа (1928 г.) <…> к И. А. обычные мерки неприменимы и что надо помнить о его беспрестанных противоречиях, нисколько, однако, не исключающих основного тона. Так, о Чехове, о котором он говорил как-то восхищенно, как о величайшем оптимисте, в другой раз, не так давно, он говорил совершенно противоположно, порицая его как пессимиста, неправильно изображавшего русскую провинциальную жизнь, и находя непростым и нелюбезным его отношение к людям, восхищавшимся его произведениями» [2,259].
Вера Николаевна Муромцева-Бунина
(1881-1961), жена Ивана Алексеевича Бунина, переводчица, мемуаристка, автор литературных статей и книг «Жизнь Бунина», «Беседы с памятью».���
Вера Муромцева прожила с Буниным 46 лет. Она полностью растворилась в муже, многое ему прощала, в том числе и его увлечения молодыми женщинами. Несмотря на свою любовь к Вере Николаевне, Иван Алексеевич любил видеть вокруг себя молодых и талантливых женщин, ухаживал за ними, флиртовал. Она, в свою очередь, нежно опекала талантливого мужа, лишь изредка упрекая его в эгоизме.
Из письма В.Н. Буниной И.А. Бунину, 23-24 декабря 1934 г.:
«Ты всегда от всего отмахиваешься, никогда не хочешь понять чужой души, не умеешь идти в ритме с другим человеком. Я недавно поняла, почему ты, такой способный к танцам, не умеешь танцевать с дамой, - тебе не дано ни в какой области согласовать своих движений с другим человеком, что необходимо в танце вдвоем. Ты можешь лишь один. И со мной ты никогда не мог пойти в лад, как и с другими. Я только отличаюсь от всех <тем>, что я это приняла и стала жить одна, не бросая тебя физически и приходя к тебе, когда тебе нужно, а не мне. Особенно это ты проявил в дни славы и ко мне, и к Гале, да ко всем. Только одно свое желание» [3,760].
Владимир Михайлович Зёрнов – врач.
Из «Воспоминаний врача»:
«Я лечил Бунина в продолжении пяти лет, с осени 1948 г. до дня его смерти 8 ноября 1953 г. До того, как мне пришлось встретиться с Иваном Алексеевичем как пациентом, я видел его всего несколько раз. <…> Помню его, элегантного, в новом фраке, с белым цветком в петлице, помню его бледное, суховатое и торжественно-сдержанное лицо. Мы все присутствующие гордимся Буниным, и, вероятно, поэтому он кажется нам еще интереснее, еще замечательнее. Речи, приветствия, цветы и аплодисменты.
Помню Бунина-лауреата на обеде у С. В. Рахманинова. Сергей Васильевич слушает внимательно и словно немного снисходительно, как Бунин рассказывает о происхождении своего древнего рода, о своей поездке в Стокгольм, и кажется мне, что Бунину это нужно, нужен и древний род, и торжество его признания, и слава, и хочется, чтобы эта слава была мировой, всемирной, с лаврами, цветами и рукоплесканиями <…>
Помню также Ивана Алексеевича несколько лет спустя, сгорбленного, закутанного в теплый шарф, с поднятым воротником пальто, страдающего одышкой. Бунин возвращается со своего последнего публичного выступления,
в ненастный октябрьский вечер 1948 г., из маленького концертного зала, где он выступал перед небольшим кружком русского эмигрантского Парижа. Бунин уже не искал рукоплесканий, просто ему приходилось трудно материально. Деньги, полученные от Нобелевской премии, были давно прожиты, авторские от изданий его произведений не могли дать возможности существовать, и его друзья устроили этот вечер, чтобы собрать для него необходимые деньги.
На этом вечере, как и всегда, Бунин был резок в своих отзывах. Быть может то, что его надежды на широкий успех после получения премии не оправдались, придало Бунину какую-то горечь, и отзывы его были не только резки, но и язвительны. Он подмечал слабые места у других писателей, точно хотел сказать: «а вот я мог бы написать все это лучше» <…>
В лице Ивана Алексеевича, в последние годы его жизни, было все это — и некая торжественность, и доброта, и строгость, и, прежде всего, лицо красивое, необычное, его нельзя было не заметить, нельзя не обратить внимания.
Думаю, больной, и умирающий, Иван Алексеевич страстно любил жизнь, ему хотелось жить, хотелось выздороветь, поправиться» [2,358-361].
Литература:��1. Иван Бунин [Текст] : в 2 кн. / ред. В. Р. Щербина (гл. ред.) [и др.]. - Москва : Наука, 1973. - 26 см. - (Литературное наследство / Акад. наук СССР, Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького; Т. 84).�Т. 84: Кн. 1 [Текст]. - 1973. - 696 с. : ил., портр. ��2. Иван Бунин [Текст] : в 2 кн. / ред. В. Р. Щербина (гл. ред.) [и др.]. - Москва : Наука, 1973. - (Литературное наследство / Акад. наук СССР, Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького; Т. 84). �Т. 84: Кн. 2 [Текст]. - 1973. - 551 с. : ил., портр. ��3. Литературное наследство: Том 110: И.А. Бунин. Новые материалы и исследования: В 4 кн. Кн. 1 / Ред.-сост. О.А. Коростелев, С.Н. Морозов. — М.: ИМЛИ РАН, 2019. — 1184 с., ил.
�