«Геноцид населения
на территории Миорского района»
1418
дней и ночей
30 миллионов жизней
1941-1945
Миорщина была полностью оккупирована немецкими войсками
5 июля 1941 года, и оккупация продлилась 3 года — до 4 июля 1944 года. Нацисты включили Миорский район в состав территории, административно отнесённой к штабу тыла группы армий «Центр».
Вся полнота власти в районе принадлежала нацистской военной оккупационной администрации, действующей через созданные вермахтом полевые и местные комендатуры.
Для осуществления политики геноцида и проведения карательных операций сразу вслед за войсками в район прибыли карательные подразделения войск СС, айнзатцгруппы, зондеркоманды, тайная полевая полиция (ГФП), полиция безопасности и СД, жандармерия и гестапо.
Территория района с 20 сентября 1941 года была отнесена к Глубокской округе (гебиту). Округой управлял гебитскомиссар Пауль Гахман.
Во всех крупных деревнях района были созданы районные (волостные) управы и полицейские гарнизоны из белорусских коллаборационистов.
В Браславе находилась поветовая управа во главе с бургомистром, в Миорах и Дисне — волостная управа.
Одновременно с оккупацией нацисты и их приспешники начали поголовное уничтожение евреев. «Акции» (таким эвфемизмом гитлеровцы называли организованные ими массовые убийства) повторялись множество раз во многих местах.
В тех населенных пунктах, где евреев убили не сразу, их содержали в условиях гетто вплоть до полного уничтожения.
Массовыми убийствами евреев в Миорском районе руководили: комендант жандармерии Куба, его помощники Шур, Франке Вильгельм, лейтенант Эрнст Бродский, жандармы Гамбер и Трам.
Из административного распоряжения № 1 командующего тылом группы армий «Центр» генерала фон Шенкендорфа от 7 июля 1941 года:
«III. Отличительные знаки для евреев и евреек
1. Все евреи и еврейки, находящиеся на занятой русской территории и достигшие 10-летнего возраста, немедленно обязаны носить на правом рукаве верхней одежды и платья белую полосу шириной в 10 см с нарисованной на ней сионистской звездой или же жёлтую повязку шириной
в 10 см.
2. Такими повязками обеспечивают себя сами евреи и еврейки.
3. Евреев категорически запрещается приветствовать. Нарушители будут строжайше наказываться местным комендантом по месту жительства.»
Оккупационные власти под страхом смерти запретили евреям снимать желтые латы или шестиконечные звезды (опознавательные знаки на верхней одежде), выходить из гетто без специального разрешения, менять место проживания и квартиру внутри гетто, ходить по тротуарам, пользоваться общественным транспортом, находиться на территории парков и общественных мест, посещать школы.
Немцы, реализуя нацистскую программу уничтожения евреев, создали на территории
района 2 гетто.
В городе Дисна установлены
три памятника
на месте расстрела евреев
В Международный день памяти жертв преступления геноцида Миорский район присоединился к патриотическому флешмобу
«Против преступного беспамятства»
9 мая в Миорском районе прошли праздничные мероприятия, посвященные Дню Победы
2 июня в г. Миоры у братской могилы мирных жителей состоялся митинг-реквием
"По ком звонят колокола", приуроченный
к 80-летию со дня массового расстрела евреев в Миорах в годы Великой Отечественной войны.
2 июня 1942 года в Миорах фашистские захватчики расстреляли 758 мирных жителей.
14 июня в городе Дисна состоялся митинг-реквием «Вовек нам этой даты не забыть», посвященный 80-й годовщине расстрела фашистскими захватчиками мирных жителей.
22 июня на площади Памяти павших борцов в городе Миоры состоялся митинг-реквием, приуроченный ко Дню всенародной памяти жертв Великой Отечественной войны и геноцида белорусского народа.
22 июля состоялось открытие обновленного памятного знака в честь воинов освободителей Миор от немецко-фашистских захватчиков
В годы Великой Отечественной войны нацисты, отступая, уничтожали деревни в западной части Витебской области.
Их жителей угоняли на рабский труд в Германию.
Там людям приходилось под гнетом издевательств фашистов питаться подножным кормом.
Все это пришлось пережить жительнице деревни Попков Луг Миорского района Зинаиде Авсюк.
Когда началась война, ей было 7 лет. Первое время в оккупационных условиях родители Зинаиды продолжали заниматься сельским хозяйством. На второй-третий год войны немцы и полицаи из числа местных озверели. И относительно размеренный ритм жизни, насколько позволяло военное время, нарушился.
– В октябре 1943-го нацисты сожгли наш дом и другие избы в деревне, – вспоминает Зинаида Авсюк. – Нагнали конных повозок из других деревень, отбирали у сельчан зерно и грузили на телеги. Им помогали местные полицаи. Меня с родителями и другие семьи погрузили в машины, повезли в Глубокое. В дорогу оккупанты нам не позволили ничего взять, поэтому долгое время пришлось голодать.
По воспоминаниям Зинаиды Авсюк, ее родную деревню сожгли и пока узники ехали, они слышали приказы нацистов сжигать по дороге другие поселки, что неукоснительно выполнялось.
– В Глубоком нас загрузили в железнодорожные вагоны для перевозки скота, – продолжает пенсионерка. – И повезли в Германию. В дороге кормили плохо. Вагоны никто не отапливал, было очень холодно. Поезд останавливался, мы проходили медкомиссии, в ходе которых немцы издевались над нами. Зинаиду Авсюк и еще несколько семей из Миорского района под конвоем доставили в концлагерь города Дюссельдорф. Всех фашисты сразу заставили работать.
По словам собеседницы, взрослые трудились на заводе, а детей отправляли полоть бункеры, подметать лагерь. Один раз Зинаида не пошла – голова сильно болела, тогда русскоговорящий комендант, видно, полицай, ее сильно избил.
Кроме регулярных избиений, за непослушание узников морили голодом. Кормили минимально, только ради того, чтобы у людей оставались силы на работу.
– Нам давали 300 граммов хлеба на сутки, – описывает меню Зинаида Авсюк. – Супы делали из крапивы.
Сварят, а там половина жуков. В праздники выдавали пюре и подливу. На подливе были маленькие лягушатки, но мы их не ели, выбрасывали.
Иногда охранники концлагеря из местных проявляли сострадание к малолетним узникам, чтобы те не умерли от голода.
– Мы с другими детишками периодически просили часовых нас выпустить, они пускали, – говорит женщина.
– Ходили на свалку, кусок хлеба искали.
После того, как освободители разбомбили концлагерь, семью Авсюк приютил один из местных жителей.
У этого бюргера узники еще около года жили и работали.
История семьи Зинаиды Авсюк стала известна в ходе расследования уголовного дела по факту геноцида населения современной территории нашей страны в годы Великой Отечественной войны нацистскими преступниками и их соучастниками.
Как сообщил прокурор Миорского района Андрей Ветюгов, в этом регионе Витебщины сотрудниками следственной группы допрошен 21 человек, включая бывших несовершеннолетних узников и свидетелей кровавых событий. Расследование уголовного дела продолжается.