Особенности функционирования книжной и разговорной лексики в поэмах Сергея Есенина «Пугачёв» и «Анна Снегина».

Слово изначально было ковшом, которым

из ничего черпают живую воду.

                                                                                                         С. Есенин

С. А. Есенин известен читателю не только как автор лирических стихотворений циклов «Радуница» (1916), «Любовь хулигана» (1923), «Москва кабацкая» (1924). «Персидские мотивы» (1925), но и как автор поэм  - «Песнь о Евпатии Коловрате» (1912), «1914», «Пугачёв» (1921), «Страна негодяев» (1922 - 1923), «Ленин» (1924), «Песнь о великом походе» (1924), «Поэма о 36» (1924), «Анна Снегина» (1925), «Чёрный человек» (1925).  

Мы исследовали две поэмы – «Пугачёв» и «Анна Снегина».

Цель нашей статьи – выявить особенности стилевого разнообразия данных поэм, проследить эволюцию словесного мастерства Есенина в области лексики.

Драматическая поэма «Пугачёв» (1921 г.) была написана Есениным в период сближения с имажинистами [3; Т. 2; 153].  

Начало работы над произведением относится к декабрю – ноябрю 1920 г. По воспоминанию знакомой поэта, Е. Р. Эйгес, поэт сказал её, что он ищет материал по Пугачёвскому бунту в исторических книгах [3; Т. 2; 301]. Другой знакомый, Вячеслав Полонский, вспоминал: «Ему было тесно и не по себе, он исходил песенной силой, кружась в творческом неугомоне. В нём развязались какие-то скрепы, спадали какие-то обручи – он уже тогда говорил о Пугачёве, из него ключом била мужицкая стихия, разбойная удаль» [2; 121]. Работа над пьесой, проходившая в основном весной – летом 1921 года, совпала с длительной поездкой Есенина по местам, где разворачивалось Пугачёвское восстание (Самара и Оренбург).  Дальнейшая работа над пьесой продолжалась в Москве. Поэма была издана в декабре 1921 г [3; Т. 2; 302].  

Появление поэмы «Пугачёв» было отмечено критикой. В одной из рецензий (Журн. «Книга и революция», 1922, №  7, с. 57, М. Павлов «С. Есенин. Пугачёв») подчёркивалось: «Пугачёв» - значительное произведение Есенина. Критики отмечали богатство и выразительность языка поэмы и указывали на отрицательное влияние имажинизма на отдельные образы, излишне усложнённые. Появились и статьи, критиковавшие пьесу за отсутствие должного историзма. Однако не следует подходить к поэме с требованиями исторической достоверности. Она имеет ярко выраженный лирический характер. Сам Есенин считал «Пугачёва» «действительно революционной вещью» [3; Т. 2; 261]. Однажды он сказал профессору И. Н. Розанову: «В моей трагедии вообще нет ни одной бабы. Они тут совсем не нужны: пугачёвщина – не бабий бунт. Ни одной женской роли. Около пятнадцати мужских (не считая толпы) и ни одной женской» [5; 167].

Язык поэмы разнородный: от высоких слов до ненормативной лексики.

В большинстве автор использует разговорную речь: оборванец, мразь, прохвост, злодей, бродяга, пройдоха, жулик, баба, полчища, дурь, чертовщина, экий, канителиться, ворочаться, всадить, чесать, проклятый, шальная, залихватский, исподтишка, к чёрту, баста (част.). Интересны следующие выражения: «Тысяча чертей, тысяча ведьм, тысяча дьяволов!» и «К чёрту!».  Очевидно, что в данной группе слов львиную долю составляют существительные,  негативно характеризующие героев (отрицательная коннотация).

Немало и просторечных слов: мужик, тварь, остолоп, карманник, башка, морда, жрать, плевать, шляться, рехнуться, чай (част.). В данном случае существительные не только характеризуют героев (тварь, остолоп), указывают на их род деятельности (карманник), но и в грубой форме указывают на части тела (башка, морда).

В поэме есть устаревшие слова: град, чернь, люд, лихой, кой-где, кой-что, сей и высокие слова: терния, водрузить, вещий.  

Особое место в поэме занимают религиозная лексика: Господь («Храни тебя господь», «О господи! Ну что я сделал»), Бог («Дай же бог ему добрый путь», «Этот дождь на счастье богом дан», «Дай бог! Дай бог, чтоб так и сталось», «Слава богу! Конец его зверской резне»), Боже («Боже мой! Неужели пришла пора?»). Антиподом Бога, как известно, является чёрт. В поэме это сверхъестественное существо употребляется в устоявшихся восклицаниях, сказанных героями: К чёрту (выражение возмущения, брани; прост.): «К чёрту! К чёрту предателей», «К чёрту султана с туретчиной», «К чёрту всё это, к чёрту»; на кой чёрт (зачем, для чего; прост., бран.): «Кой нам чёрт умышлять побег»; чёрт возьми (восклицание, выражающее удивление, досаду или негодование; разг.): «Тысяча чертей».

В тексте Есенин в изобилии использует изобразительно-выразительные средства: м е т а ф о р ы: 1. Природы: а) атрибуты неба: горло неба, колокол луны, мешок луны, лодка месяца; б) атрибуты земли: медь степей, золото степей, молоко ржи, челноки огурцов, ноги трав, золото трав, хоругви рябин; 2. Темпоры: клещи рассвета, пасть темноты, берег дня. 3. Антропологические: парус головы, кувшин головы. 4. Абстрактные: воск жалоб, светильник мести, капканы терний.

Примечательно, что есть антропоморфные  (горло неба, ноги трав, зубы дождей) и зооморфные метафоры (пасть темноты). Природа персонифицируется, олицетворяется.

Очень часто в поэме встречаются с р а в н е н и я, выраженные: 1. Оборотами со сравнительными союзами: 1) как: а)  природа: луна как жёлтый медведь, каменные облака как могильные плиты, месяц как ястреб, вербы как скелеты, свищут кони как вихри, сентябрь как нож, осень как старый монах; б) человек: часовые как зайцы, мятежники цвели как рожь, трусливы как овцы, бесстрашны как хищные звери, рука как жёлтый кол, глаза как два цепных кобеля, ладони как белые блюдца, мёртвые головы как кленовые листья, мозг как спирт, мозг как воск; в) абстракция: воют слухи как псы, светит юность как месяц, юность как майская ночь отзвенела; г) предметы: Труба как наездник, лодки заплещут как лебеди. 2) словно: а) природа: звёзды словно зубы, колокол луны словно яблоко; б) темпора: взвенел сумрак словно сабли о панцири; в) человек: башка словно бочка. 2. Творительным падежом: кони стадом чёрных лебедей понесли, заря красным всадником мчится, месть золотою пургою акаций вскипела, шальная птица чёрным крестом проболтнётся, оренбургская заря красношёрстной  верблюдицей роняет молоко, месяц жёлтыми крыльями раздирает кусты, белая душа яблоневым цветом брызжется.

Сравнительные обороты, выраженные творительным падежом, имеют в своём составе колоративную лексику, придающую речи ещё большую красочность и образность.

Немало и  э п и т е т о в: 1. Цветовые: золотая пурга, зелёный гул, синие пастбища, голубые руки, голубая страна, кровавый туман, багряные листья, белая душа. 2. «Материальные»: деревянные черепахи, деревянное брюхо, деревянный табун, деревянные кобылы, деревянные раны, железный зуб (косы), железные струи, стальная икра (пушек), каменная груда, стеклянные глаза. 3. Состояние: мёртвая тень, тёплый месяц, безъязыкие ивы, безмясая шея. 4. Антропологические: звериная мудрость, звериная душа, зверская резня.

 Речь героев по  стилю  является смешанной. Так, главный герой – Емельян Иванович Пугачёв – в своей речи использует как разговорную («Послушай, да ведь это позор, Чтоб мы этим поганым харям Не смогли отомстить до сих пор?), так и книжную лексику («Мне нравится запах травы, холодом подожженной, И сентябрьского листолета протяжный свист. Знаешь ли ты, что осенью медвежонок Смотрит на луну, Как на вьющийся в ветре лист?»).

Предпоследняя поэма Есенина – «Анна Снегина» [3; Т. 3; 273]. Начало работы относится к декабрю 1924 года. Сам поэт ценил произведение. В письме к Г. А. Бениславской (1987 - 1926) он написал: «Вещь, над которой я работаю, мне нравится самому». 20 января 1925 года Есенин сообщил Бениславской, что он закончил поэму [3; Т. 3; 373].

В центре сюжета этого большого лиро-эпического произведения – революционные события 1917 г. Они показаны через восприятие героя, воплотившего множество автобиографических черт [1; 147]. Характерно, что здесь Есенин окончательно отказывается от своего метафорического языка и ставит в центр историческую деревню [4; ?].

Целый ряд литераторов одобрительно отзывались о поэме. Например, в газете «Красная Татария» (1 июля 1925 г.) отметилось: «Анна Снегина» - большая, с сильным и умело использованным уклоном в сторону классицизма, вещь. Великолепно владея формой, Есенин и сюжетно интересен в «Снегиной» [3; Т. 3; 375].

Центральными образами поэмы являются герой-рассказчик, Анна Снегина и Прон Оглоблин. Их окружают персонажи, играющие в сюжете вспомогательную роль  (мельник, Лабутя), косвенно участвующие в событиях («старуха»-мельничиха, мать Анны, возница), а также внесюжетные (муж Анны, «старшина», «исправник», Керенский, Ленин).

Широкое использование речевых характеристик привносит в поэму драматические элементы. Помимо автора, монологи произносят возница, мельник, его жена, героиня, Прон Оглоблин. Каждый говорит со свойственными ему интонациями, используя различные лексические пласты.

Лексический диапазон, который используется в «Анне Снегине», разнообразен. В тексте есть разговорные слова: житьё, неуряды, «липа», кляча (прен.), прохвост (презрит.), дармоед, голубчик, дружище, мразь (презр.), отродье (презрит.), бездельник, злодей, драчун, трусишка, потеха, галдёж (неодобр.), дебош, болтовня, жуть, прыть; бахвалиться; дьявольский, чумазый; размашисто, невпопад, спьяну; бряк (межд.); мол (вв. слово).

Текст изобилует просторечиями: жисть, мужик, туша (неодобр.), морда, шкеть, голубарь, фефёла, касатик, оплеуха; оглоушить, околеть, гульнуть; маслакая, горластый, быдластая; кряду; чай (вв. слово), поди (вв. слово), знать (вв.слово).

В поэме редко встречаются устаревшие (кормилец, коль) и высокие (денница) слова.

Говоря об изобразительно-выразительных средствах, отметим, что их относительно мало, однако язык произведения не кажется нам сухим. Наоборот, он динамичен и красив. С р а в н е н и я выражены: 1. Союзом «как»: чудный вечер как дружья улыбка; лето как майская ночь; заря как пожар на снегу; луна хохотала как клоун; стыдясь оплеухи, как язвы; как месяц, вкатился Прон. 2. Союзом что: глаза – что клыки; мужик – что твой пятый туз. 3. Формой сравнительной степени прилагательного: заря холодней и багровей. 4. Творительным падежом: луна золотою порошей осыпала даль деревень.  

Следует указать, что особую роль в поэме играют образы родной природы. В них раскрывается лирическое содержание и реалистическая действительность [2]. Мы видим, что при описании природы автор широко использует приём – сравнение.

Эпитеты в поэме встречаются чаще, чем сравнения: 1. Цветовые: розово-смрадный огонь, белые яблони, сиреневая погода, синяя заволока. 2. Состояние: пьяная морда, состарившийся плетень, пьяный туман, преступная страсть, тихая звень, хладная звень, цыганская грусть. 3. Характеризующие: стройный лик, сварливая прыть, дьявольский трус, чумазый сброд.

Отличительной чертой поэмы является ее народность. Есенин отказался от изысканной метафоры и обратился к богатой разговорной народной речи [6].

Итак, проанализировав произведения «Пугачёв» и «Анна Снегина», мы пришли к следующим выводам:

Во-первых, в есенинских поэмах  нет деления на «высокую» и «низкую» лексику. «Сведение в одном ряду тех и других слов – нежных и грубых – было для Есенина одним из приёмов создания резкого контраста» - пишет К. Зелинский. Это означает, что разные стили могут взаимодействовать в рамках определённых произведений, в частности – поэм.

Во-вторых, язык поэмы «Пугачёв» и язык поэмы «Анна Снегина» существенно отличается друг от друга.  Первая характеризуется наличием большого числа метафор и сравнений. Последняя – нейтральной литературной лексикой.

В-третьих, в обеих поэмах можно встретить одни и те же слова, принадлежащие к одному пласту речи:

Безусловно, Сергей Есенин был настоящим мастером слова. В произведениях – будь то стихотворение или поэма – могут быть органично слиты два пласта русского языка – разговорная и книжная речь. Эти стили не идут вразрез друг с другом, они изящно переплетаются в поэмах, неся истинную красоту есенинских строк.

Мы согласны с мнением В. Ходасевича: «Что же так привлекает к Есенину? Думаю, ответ ясен. Прекрасно и благородно в Есенине то, что он был бесконечно правдив в своём творчестве и пред своею совестью. Правда его – любовь к родине, пусть незрячая, но великая» [5].

Любовь к родине, как и любовь к русскому слову, сделала поэта Сергея Есенина поистине национальным великим поэтом.

Использованная литература:

1. Буслакова Т. П. Русская литература XX века. М., Высшая школа, 2005 г. – 414 с.
2. Вопросы литературы (журнал). 2006 г. № 6.
3. Есенин С. А. Собрание сочинений в 5 томах. М., Художественная литература, 1966 г.
4. Мусатов В. В. История русской литературы I половины 20 века. М., Academia, 2001 г.
5. Соколов Б. Сергей Есенин: красная нить судьбы. М., Эксмо, 2005 г. – 512 с.
6. http://www.licey.net/lit/poet20/snegina