Кооперативы^[1] — это деловые организации, принадлежащие лицам, совершающим с ними сделки (обычно это работники или потребители, однако иногда ими могут быть поставщики), и организованные в соответствии с определенными юридическими нормами. Право голоса членов кооператива при принятии решений в кооперативе определяется не суммой их вложений в капитал (как, например, в корпорации, где действует правило «одна акция — один голос»), а правилом «один участник — один голос» или, реже, пропорционально степени участия в операциях с кооперативом.

Аналогично и прибыли распределяются в форме пониженных цен за услуги, оказываемые кооперативом. Зачастую совершать сделки с кооперативом могут только его члены. (В США для того, чтобы организация была признана кооперативом, необходимо, чтобы по крайней мере половина объема ее продаж приходилась на операции с ее участниками). Членство продается только самой организацией: вторичный рынок на право участия в кооперативах отсутствует, и участник, покидающий кооператив, может ничего не получить или ему могут вернуть его начальный вклад.

Кооперативы играют важную роль в определенных секторах современного хозяйства. Из кооперативов работников достойны упоминания разнообразные предприятия, действующие в окрестностях города Мондрагон в Испании, строительные кооперативы в Италии и крупная автобусная компания в Израиле. Многие новые предприятия, возникшие в годы перестройки в СССР, были по юридическим причинам организованы как кооперативы. В США кооперативные книжные магазины, обслуживающие кампусы колледжей и университетов, покрывают около 10% всего книжного рынка. В торговле металлоизделиями для дома принадлежащие розничным торговцам сбытовые кооперативы типа «True Value» и «Асе» охватывают половину американского рынка.

Почти треть оптовых поставок розничным торговцам (исключая фирмы, где оптовая и розничная торговля вертикально интегрированы) в США осуществляется сбытовыми кооперативами. Компания «Associated Press», находящаяся в собственности газет, является одной из двух основных служб международных новостей в США. В сельском хозяйстве фермерские сбытовые кооперативы обслуживают более 25% американского рынка и играют особую роль в производстве и сбыте нефтепродуктов, продуктов питания, удобрений и химикатов.

Электроснабжение в сельской местности также зачастую осуществляется кооперативами. Кооперативы проявляют активность и в реализации сельскохозяйственной продукции. Среди хорошо известных в США товарных знаков можно встретить такие знаки, принадлежащие кооперативам, как «Land O'Lakes» (молочные продукты), «Blue Diamond» (миндаль) и «Sunkist» (цитрусовые). В Западной Канаде обычным элементом ландшафта являются кооперативные элеваторы. Наконец, потребительские кооперативы предоставляют широкий круг услуг, особенно в сфере розничной торговли продовольствием и бакалейными товарами.

Почему существуют кооперативы? На заре своей истории кооперативы имели ярко выраженную социальную и идеологическую основу. В более поздние времена популярность этой формы организации и ее распределение по регионам объясняются отчасти государственной политикой поощрения кооперативного движения путем предоставления дешевого кредита или налоговых льгот и развития поддерживающих институтов. Однако это не объясняет, почему данная форма в некоторых отраслях более распространена, чем в других.

Такое объяснение следует искать, пожалуй, в монополистической власти.

Во многих случаях, когда мы имеем дело с процветающими кооперативами, существующая отдача от масштаба делает проблематичным наличие более чем одного или двух поставщиков. Например, спрос студентов колледжей на учебники неэластичен, вследствие чего они весьма чувствительны к высоким наценкам, устанавливаемым в местных книжных магазинах.

Размеры отдачи от масштаба, возникающей при содержании запасов назначенных преподавателями книг, ограничивают количество конкурентов. В этом случае кооператив, финансируемый группой инициативных студентов, позволяет сдержать рост розничных цен на учебники, даже если этот неприбыльный кооператив недостаточно эффективен, чтобы полностью вытеснить своих стремящихся к прибыли конкурентов. Сосуществование вертикально интегрированных фирм и сбытовых кооперативов небольших фирм в торговле бакалеей и металлическими изделиями для дома наводит на мысль о том, что обе организационные формы нацелены на решение одной проблемы — монопольного предложения. Существование бакалейных магазинов, принадлежащих потребительским кооперативам, объясняется тем же самым.

Не только из-за ослабления монопольной власти — некоторые кооперативы были образованы с целью установления рыночной власти их членов над потребителями. Например, сельскохозяйственные транспортные и торговые кооперативы в Калифорнии иногда устанавливают квоты для членов, аналогичные по своему эффекту установлению монопольных цен.

Родовые болезни кооперативов. Если участников кооператива не слишком много или состав их не слишком разнороден, то способность членов кооператива контролировать качество его услуг и достигать согласия по поводу задач их организации позволяет сделать эту организационную форму достаточно эффективной. Тем не менее кооперативные организации, особенно крупные, страдают от ряда предсказуемых организационных проблем.

При ограниченном статусе претендента на остаточный доход и отсутствии концентрации собственности у отдельных членов кооператива будет мало стимулов следить за управлением кооперативом. Если некоторые члены ожидают, что их участие в кооперативе будет недолгим, они могут проявлять нежелание голосовать за инвестиции, которые принесут кооперативу отдачу в более длительной перспективе. Или, что еще хуже, они могут продвигать такие проекты, которые приносят краткосрочные выгоды, но размывают капитал кооператива. Если устав кооператива позволяет ему участвовать в широком круге операций, тогда различие целей у его членов может привести к разрушительным действиям по оказанию влияния.

Поучительным примером может послужить «Berkeley» — потребительский кооператив в Беркли (Калифорния), который главным образом содержит бакалейные магазины, но продает также бензин, товары для автомобилей, лекарства по рецепту и одежду. Состав его членов в 80-х гг. был весьма разнородным, включая как студентов колледжей и представителей бедных

семей, так и очень богатых людей. Само существование этой организации оказалось под угрозой, когда разразилась серия конфликтов из-за перекрестных субсидий, совершавшихся между подразделениями кооператива. Стоит ли устанавливать низкие цены на товары первой необходимости, чтобы субсидировать бедняков? А как насчет предметов роскоши, которые покупают богатые члены? Бесплатный присмотр за детьми в магазине? Увеличить число магазинов, чтобы повысить их доступность в бедных районах? Эти сражения вовлекли организацию и ее руководство в политическое маневрирование, в то время как ее магазины несли огромные убытки.

Такие же проблемы могут возникнуть, если попробовать организовать в городах электроснабжение на кооперативных началах, которое оказалось столь успешным в американской глубинке. Разнородность состава участников вызвала бы при обсуждении политики кооператива следующие вопросы. Каким образом надо распределять издержки между промышленными, торговыми и бытовыми пользователями? Должен ли тариф резко возрастать вместе с объемом потребления, чтобы стимулировать экономию электроэнергии, или он должен повышаться более медленно, чтобы те, кто вынужден сидеть дома, могли позволить себе отапливать и проветривать свои жилища? Должны ли тарифы в часы пик быть повышенными для всех или только для тех, про кого можно сказать, что они запрашивают от системы более чем им необходимо?

Поэтому вместо того, чтобы, сражаясь по поводу этих вопросов, принимать уродливые решения в городских электрокооперативах, в городах применяют модель собственности инвестора, а возникающие при этом монопольные искажения устраняются посредством государственного регулирования.

[2] Гальперин В. М., Игнатьев С. М., Моргунов В. И. Микроэкономика: В 2-х т./Общая редакция В. М. Гальперина. СПб.: Экономическая школа. 1999. Т. 1. 349 с. ISBN 5-900428-16-8

6.2. ПРЕДПРИЯТИЯ, УПРАВЛЯЕМЫЕ ТРУДОВЫМИ КОЛЛЕКТИВАМИ

Обычно считается, что управление частным прибыльным предприятием осуществляется теми, кому принадлежит капитал предприятия. Поведение “собственнических предприятий” является основным предметом изучения в курсе микроэкономики. Вместе с тем управление предприятием может осуществляться со стороны другого фактора производства — рабочим (трудовым) коллективом. Такие предприятия получили название предприятий, управляемых трудящимися (трудовыми коллективами), или самоуправляющихся предприятий. Изучение поведения предприятий этого типа в экономической науке находится на самой начальной стадии.^[2]

Самоуправление трудящихся можно понимать как общий термин для всех случаев, когда предприятия управляются теми, кто работает на них. Институциональные формы таких предприятий разнообразны, неодинакова и степень самоуправления в них. Можно ожидать, что предприятия, управляемые трудовыми коллективами, а также экономические системы, состоящие из таких предприятий, будут вести себя отлично от тех, которые управляются собственниками или государственными служащими.

Наиболее старая и известная форма предприятий, управляемых работниками, — это производственные кооперативы, артели. Многие формы ведут свою родословную из средних веков, например, монашеские ордена и некоторые религиозные секты. Современными примерами являются кибутцы, составляющие около 4 % экономики Израиля, и колхозы в СССР. Им предшествовали оуэновские и фурьеристские общины в XIX в. Это также движение по созданию коммун в Европе в нынешнем веке.

Современное кооперативное движение зародилось в Западной Европе XIX в. Примерно в то же время предпринимались первые попытки предоставить государственный капитал незанятым рабочим, которые должны были управлять предприятиями сами.

Со времен Парижской коммуны 1870 г. каждая социальная революция рождала и несла с собой требования и массовое претворение в жизнь управления трудящихся на производстве. Это означало право рабочих на самоуправление независимо от собственности на капитал. Многие из этих попыток так и не пережили самих революций.

После второй мировой войны произошел настоящий взрыв различных форм самоуправления трудящихся и впервые появилось целое национальное хозяйство (Югославия), в котором господствовало рабочее управление.

Институциональные формы предприятий, управляемых трудовыми коллективами, разнообразны. Можно различать три чистые модели. Первая — это партнерство, или частичный кооператив. Партнеры являются основателями и собственниками кооператива. Они управляют фирмой на одинаковой правовой основе. Они могут нанимать также других работников, которые не имеют прав в собственности и управлении. Такая модель преобладала в кооперативном движении в России в конце 80-х гг. Юридические и медицинские фирмы на Западе часто организованы подобным же образом.

Вторая модель — это полный кооператив. Предприятие принадлежит всем его членам, и каждый из них имеет ровно один голос в управлении им.

Третья модель — это предприятие, управляемое работниками. Его капитал находится в общественной собственности, это означает, что он доступен каждому члену коллектива на равных условиях. Все работники участвуют в управлении по принципу: один человек — один голос. Производственная организация здесь основывается на различии двух типов власти: профессиональной и общей. Все работники или их представители в совете трудового коллектива принимают решения по общим стратегическим вопросам. Когда политика предприятия таким образом выработана, профессиональные координаторы и другие эксперты принимают в рамках своей компетенции решения по специальным вопросам. Совет трудового коллектива может, кроме того, обратиться к внешней экспертизе профессиональных решений.

Помимо этих моделей рабочее самоуправление может частично реализоваться — в большей или меньшей степени — на предприятиях, управляемых собственниками, например на капиталистических предприятиях. Это явление получило название участия рабочих в управлении.

Степень и формы такого участия различаются. Уже в годы первой мировой войны автократическая организация типичной капиталистической фирмы стала вызывать сильное сопротивление. Потребность в расширении военного производства и в предотвращении забастовок побудила правительства некоторых воюющих стран начать эксперимент с умеренными формами участия рабочих в управлении. Практика совместных консультаций в Великобритании может служить вехой в истории этого процесса. Совместное консультирование означает, что работодатель обязан консультироваться со своими рабочими, прежде чем принимать решения, которые повлияют существенно на их работу и доходы.

Следующий шаг к демократизации управления был сделан в Германии после первой мировой войны, когда была введена кодетерминация (совместное принятие решений). Под давлением революции 1918 г., когда немецкие рабочие требовали обобществления хозяйства, в Веймарской конституции была предусмотрена кодетерминация. Но это конституционное требование так никогда и не было осуществлено. После второй мировой войны были приняты законы, обеспечившие участие рабочих в советах директоров — в некоторых отраслях на паритетных началах, а также закрепившие пост директора по кадрам за представителем профсоюзов. Сегодня все западноевропейские страны, так же как и многие другие, имеют те или иные формы кодетерминации.

В России сразу после Октябрьской революции 1917 г. еще до национализации предприятий широкое распространение получил рабочий контроль.

Традиционно в социалистических странах основой социализма принято было считать государственную и кооперативную собственность. Спустя некоторое время стало ясно, что положение рабочего на государственном предприятии мало чем отличается от его положения в частной фирме. В конце концов оно может быть даже еще хуже, потому что государство — это монопольный работодатель. И тут и там внутрифирменная иерархия сохраняется и управляющие осуществляют автократическую власть. Возникла точка зрения, что нужно отличать государственную собственность, которая характеризует социальный порядок, называемый этатизмом (от фр. etat — государство), от общественной собственности, которая сочетается с вполне оформившимся самоуправлением трудящихся в экономике.

Можно говорить о предприятии, управляемом трудовым коллективом, или о производственной демократии и самоуправлении, если выполняются следующие условия:

Всем работающим на предприятии принадлежит право управлять им, и это право основывается на их роли как трудящихся, а не как собственников капитала. Управление основано на прямой или на прямой и представительной демократии и на равенстве прав всех работающих при голосовании.
Доход предприятия, после оплаты всех издержек и налогов, принадлежит тем, кто работает на нем. Решения, касающиеся его распределения среди членов коллектива, включая общественное оценивание индивидуальных вкладов и индивидуальных нужд, разделения дохода между его коллективными и индивидуальными формами, остаются за членами организации.
Формирование основного капитала для предприятия может осуществляться за счет ряда источников: займов у членов организации, внешних кредитов, общественных и государственных фондов. Участники предприятия должны сохранять требования на свои взносы капитала, а коллективное финансирование должно осуществляться только из части нераспределенного дохода.
Источникам финансового капитала не принадлежит какое-либо право контроля, но на капитал выплачивается процент.
Чтобы поощрить рост и развитие самоуправляющихся предприятий, доходы на капитал (и рента за землю) должны реинвестироваться в новые основные фонды внутри предприятия или в фонды для финансирования новых самоуправляющихся предприятий. В качестве общего правила доходы, причитающиеся участникам, которые предоставили свои средства предприятию, должны распределяться в момент их выбытия или ухода на пенсию.
Вся информация о предприятии должна быть доступна всем его членам, а управленческие и другие специальные знания должны распространяться среди участников как можно полнее.

Изложенные выше условия, или принципы, являются продуктом теоретического обобщения практики и идеологии самоуправляющихся предприятий многих стран мира. Были ли такие предприятия в Советском Союзе? Есть ли они в России?

В 80-е гг. был принят ряд законов, провозглашающих и определяющих права трудовых коллективов государственных предприятий. Означает ли это появление в эти годы рабочего самоуправления? Нужно отметить наличие противоречия между правами трудового коллектива и не менее законными правами администрации в управлении государственными предприятиями. Разрешение таких коллизий никак не регулировалось новыми законами. Права трудовых коллективов либо оставались пустой декларацией, либо, если начинали осуществляться, приходили в противоречие с правами и ответственностью администрации.

Как это часто бывает, многие черты самоуправляющихся предприятий мы можем наблюдать совсем не там, где их следовало бы искать в соответствии с писаным правом. Это известные примеры государственных предприятий и ведомств, фактически действующих в интересах группового эгоизма. Это — негласное превращение государственных предприятий или учреждений в организации, преследующие особые цели своих работников. Проводники железнодорожных вагонов, водители автобусов, коррумпированный персонал высшего учебного заведения или гостиницы, гидромелиоративная организация и т.д. и т.п. становятся предприятиями, работающими в интересах своих коллективов, а не в интересах потребителей их продукции или услуг и, что важно, не в интересах собственника, которым является государство.^[3] К какому типу предприятий в нашей классификации отнести такие организации, решить непросто.

[3] История экономических учений: Учеб. пособие/Под ред. В. Автономова, О. Ананьина, Н. Макашевой. – М.: ИНФРА-М, 2004. – 784 с. – (Высшее образование)

Глава 38. Новая институциональная экономика

Выбор формы экономической деятельности не ограничивается дилеммой: фирма или рынок? На следующем этапе принятия решения возникает новая проблема: какой тип фирм более предпочтителен? Трактовка фирмы как в качестве «сети контрактов» стала исходным пунктом для построения типологии, основанной на особенностях внутрифирменного распределения прав собственности.

Простейшим случаем можно считать индивидуально частно-предпринимательскую фирму. Ее владелец, по определению Алчиана и Демсеца, обладает пучком прав из пяти элементов:

Он имеет право на остаточный доход, т.е. на доход за вычетом контрактного вознаграждения всех остальных факторов
Он наделен правом контролировать поведение других участников «команды»
Он является центральной стороной – принципалом, с которым владельцы всех остальных факторов заключают контракты (такая форма контрактов называется зонтичной)
У него есть право менять членство в «команде» (т.е. право на наем и увольнение)
Он имеет право продать все перечисленные полномочия

К числу основных выгод такого распределения прав А. Алчиан и Г. Демсец относят прежде всего закрепление за центральным агентом права (собственником) на остаточный доход. Это создает мощный стимул для собственника к эффективному управлению фирмой, а также побуждает его организовывать действенный контроль за работой других. Кроме того, благодаря зонтичному контракту достигается существенная экономия на ведении переговоров. В случае надобности можно прерывать контракт между центральным участником и любым нерадивым членом команды, не разрывая отношений со всеми остальными. […]

Более компактное определение собственности на фирму было предложено Г. Гроссманом и Г. Хартом. На их взгляд, ключевых правомочий два – право на остаточный доход и право на принятие остаточных решений. Из-за высоких трансакционных издержек контракты страдают неполнотой, т.к. лишь небольшая часть будущих решений – кто что должен делать при наступлении того или иного события – поддается точной спецификации. Право же на принятие остальных решений (специально не оговоренных в контракте) по умолчанию закрепляются за владельцами наиболее специфических ресурсов, для которого оно представляет наибольшую ценность. По сути речь идет о праве отдавать приказы прочим участникам «команды» - естественно, в пределах, очерченных контрактом. Поэтому собственника фирмы можно определить как носителя остаточных прав.

Типы фирмы различаются прежде всего тем, какой категории агентов приписываются остаточные права. В корпорациях они принадлежат инвесторам, в потребительских и сбытовых кооперативах – потребителям и поставщикам, в фирмах, контролируемых работниками, - персоналу, в предприятиях в общественной собственности, - государству, а, скажем, неприбыльные организации – это фирмы, где право на получение остаточного дохода вообще отсутствует. […]

В современном мире ведущей формой организации является открытое акционерное общество (публичная корпорация). Права на остаточные решения владельцев таких компаний (акционеров) сильно урезаны. Они сводятся к праву на контроль за высшими менеджерами, и то в основном не прямо, а через совет директоров.

И все же такой суженный набор прав дает немало крупных преимуществ. Акционеры несут ограниченную ответственность, что резко снижает риск, связанный с инвестициями, и открывает возможности для мобилизации крупных сумм капитала. Акционерная собственность высоко ликвидна: изъятие кем-либо своей доли из дела не требует согласия остальных совладельцев, получение которого бывает необходимо в партнерствах и кооперативах. К тому же акционерная собственность служит хорошей формой защиты от «вымогательства»: акционер может продать свои активы, но при этом сами специфические активы никуда из фирмы не уйдут, останутся в «команде». Наконец, разделение функции принятия риска (право на остаточный доход) и функции управления (право на принятие большей части остаточных решений) дает возможность подбирать наиболее талантливых менеджеров независимо от того, насколько велико или мало личное богатство.

Вместе с тем в отличие от частнопредпринимательской фирмы в акционерном обществе возникает трудноразрешимая проблема «контроля за контролером», т.е. высшим менеджментом. В корпорации остаточный доход идет не менеджеру, а акционерам. Следовательно, здесь появляется мощный стимул для оппортунистического поведения управляющих: часть ресурсов «команды» они будут пытаться направить на удовлетворение своих личных нужд в ущерб собственников-акционеров.

Долгое время считалось, что современные масштабы распыления акционерного капитала не позволяют удовлетворительно решать проблему отделения собственности от контроля. Последние исследования, однако, показывает, что возможности управленческого оппортунизма ограничены. В корпорациях действует целый набор внутренних механизмов контроля, дисциплинирующих поведение менеджеров в интересах собственников.

К внутренним механизмам [дисциплинирования менеджеров] относят:

Контроль со стороны совета директоров
Концентрация акций в руках компактной группы акционеров
Участие менеджеров в акционерном капитале своих корпораций
Увязка вознаграждения управляющих с состоянием дел в фирме

Но шаги по сдерживанию оппортунистического поведения управляющих не обязательно ограничивается рамками самой корпорации. Негативная реакция участников рынка – как акционеров, так и сторонних агентов – ставит предел злоупотреблениям менеджмента. Движение курса акций высвечивает некомпетентность управляющих и создает основу для целого ряда внешних механизмов контроля:

Рынок капитала: падение курса акций ухудшает условия, на которых руководство корпорации может привлечь дополнительный капитал;
Рынок менеджерского труда: падение курса акций – плохой сигнал не только для нынешних, но и для будущих нанимателей менеджера. В тих условиях жертвовать карьерой ради сиюминутной выгоды становится нерационально;
Рынок корпоративного контроля (поглощений): падение курса акций делает корпорацию более легкой добычей для поглощения, за которым обычно следует смена всего руководства. Это также подстегивает работу менеджеров.

Взвешивая плюсы и минусы акционерной формы собственности, большинство специалистов по экономической теории организации приходят к выводу: хотя абсолютная подконтрольность менеджеров недостижима, совместное действие внутренних и внешних дисциплинирующих механизмов ограничивает потенциал оппортунистического поведения и снижает остроту проблемы. Выгоды, связанные с данной организационной формой, перевешивают ее издержки.

Согласно анализу А. Алчиана и Г. Демсеца, отличительная черта государственных фирм – это недобровольный характер участия во владении ими. Владельцы-налогоплательщики не вправе уклониться от своих обязанностей по содержанию государственной собственности (прежде всего – от уплаты налогов).

Последствия такой формы собственности оцениваются теоретиками неоинституционализма весьма критично. Деятельность государственных предприятия серьезно страдает от политизации, подчинении разного рода внеэкономическим целям. В случае государственных предприятия невозможно получить биржевую оценку качества их управления; контроль ос стороны собственников (налогоплательщиков) за поведением аппарата весьма слаб; из-за отсутствия возможности поглощения рынок не проявляет интереса к судьбам таких предприятия, уклоняясь от участия в их реорганизации.

Несмотря на это, как отмечает американский экономист Л. Де Алесси, государственная собственность имеет свою нишу в экономике. Так, она может быть наиболее эффективной формой организации, когда речь заходит о производстве общественных благ, таких, к примеру, как безопасность страны. Составить контракт всех граждан с частными фирмами по обеспечению обороны было бы практически невозможно, и он плохо поддавался бы контролю и правовой защите.

Особое внимание теоретики трансакционного подхода уделяли самоуправляемым фирмам бывшей Югославии как примеру явно неоптимальной организации. Все члены такого самоуправляемого коллектива имели право на остаточный доход (участие в прибылях), но оно было жестко обусловлено продолжение работы на предприятии. Это приводило к тому, что при распределении дохода работники оказывались заинтересованы получать большую часть в полное распоряжение – в виде зарплаты и меньшую часть направлять на инвестиции.

Подобная структура правомочий отрицательно влияла на занятость и накопление капитала: члены самоуправляемых фирм избегали расширение своего состава; наблюдался также постоянный инвестиционный голод и склонность к наращиванию внешней задолженности. Такие фирмы обладали ограниченными возможностями по диверсификации риска, испытывали трудности с налаживанием контроля за поведением директоров, их внутренняя жизнь неизбежно политизировалась.

Важнейшие выводы теоретиков трансакционного подхода таковы: в экономике складывается рынок организационных форм, на котором фирмы разного типа вступают между собой в конкуренцию. Процветание лучших и отмирание худших организационных форм определяются в конечном счете их способностью обеспечивать экономию трансакционных издержек. Конкуренция на этом рынке может быть косвенной и выражаться в борьбе за привлечение и удержание в «команде» наиболее производительных участников. Но она может быть и прямой, когда одни фирмы пытаются поглощать другие.

Конкуренция на рынке организационных форм приводит к тому, что на нем выживают структуры, в наибольшей степени отвечающие требованиям экономической среды. При этом для каждого типа отыскивается ниша, в пределах которой он оказывается эффективнее остальных. Но его преимущества могут сводиться на нет условиями, преобладающими в других секторах. Какие-то сектора экономики могут быть заселены в основном корпорациями, какие-то – кооперативами и т.д. Картина распределения организационных форм не остается неизменной. Поиск новой ниши, вызванный резкими технологическими или институциональными сдвигами, бывает и болезненным, и длительным. Если он заканчивается безрезультатно, данная организационная форма начинает встречаться все реже и постепенно сходит со сцены.

Таким образом, не существует абсолютных преимуществ одного вида фирм перед всеми остальными; каждая форма собственности имеет свой набор трансакционных издержек, который при определенных условиях может превращать ее в наиболее эффективную.

[4] Fischer, L., Hasell, J., Proctor, J. C., & Wolf, M. (2017). Rethinking economics: An introduction to pluralist economics. Routledge. [позже переведу]. Chapter 8. Co-operative economics by Molly Scott Cato

Introduction

Neoclassical economics is a school of economic thought that is dedicated to analyzing capitalism – a fact that is reflected in its theoretical assumptions. Since co-operatives represent an alternative form of economic organization to capitalism, they require an alternative economic theory. The classic division between supply and demand dissolves in an organization where producers and consumers co-operate over production standards, price and quantity. Nor are co-operatives driven by classic capitalist motivations such as profit and growth. For a co-operative, profits are surpluses, and deriving them needs to be balanced against fair terms and conditions for employees and suppliers.^[4] Growth is desirable only up to a certain size, at which point the requirement for engagement and shared decision making is made more difficult by the sheer number of people involved.

In this chapter I address some key economic questions. However, instead of making assumptions tailored to the capitalist system, I will work from the understanding that resources should be fairly shared and the needs of producers and consumers balanced rather than in competition. This leads us to some quite distinct ideas about the optimal structure of markets and economic organizations.

So what is a co-operative? According to the International Co-operative Alliance,“a co-operative is an autonomous association of persons united voluntarily to meet their common economic, social, and cultural needs and aspirations through a jointly-owned and democratically-controlled enterprise.” The word ‘autonomous’ is important since it requires that membership is voluntary and workers or customers cannot be required to join a co-operative in order to work or shop there. The nature of democratic control of the enterprise differs from co-operative to co-operative depending on size and sector, but it does not conform to the traditional, hierarchical management structure of a capitalist enterprise.

Co-operatives are often established when people discover that the capitalist economy is not meeting their needs. For example, somebody might need housing and discover that if they join with other people in the same situation, they can improve their ability to buy property, thus creating a housing co-operative. In a similar way, the co-operatives that still dominate the market for whole foods in the UK were a response by individual consumers who found they could not buy the natural, organic food they wanted to eat.

The co-operative movement actually began in the food sector, with working people creating their own supply networks to avoid being exploited by monopolistic shops.

The definition also stresses the importance of working together to solve problems.

As Co-operatives UK explains: “What makes co-operatives unique is that they are run not by institutional investors or distant shareholders, but by their members. People like you and me – customers, employees, residents, farmers, artists, taxi drivers”. This sharing impulse explains why in some sectors, particularly the financial and health sectors, co-operatives are sometimes referred to as ‘mutuals’. The mutual ethic also helps explain the different and more equal relationship between producers and consumers that typifies co-operative businesses. Producers and consumers can cut out the middle man, ensuring lower prices for consumers and higher returns for producers. As we will see later, this was a central motive for the original foundation of co-operatives.

This is not a mere theoretical discussion. Across the world today, millions of people are members or employees of co-operatives. Across many different sectors such as agriculture, housing, finance or retail, there are co-operatives operating successfully as an alternative to the private business model. This means that it is possible to organize almost every aspect of your life under the co-operative aegis. Co-operatives are found in every corner of the world and are among the biggest businesses: for example, the Zen-Noh, the National Association of Agricultural Co-operatives in Japan, had an annual turnover of $57 billion in 2012, more or less matching the turnover of the French co-operative supermarket Leclerc.

The chapter begins with a brief introduction to the theory and history of co-operative economic activity. It moves on to question the basic assumption of a capitalist economy: namely, that resources are owned by private interests and that most people must make a living in the absence of resources and through their own work. The next section explore show a system of production and distribution might work if we looked at society as a whole and considered all its members as playing a role on both the production and consumption sides of the economy. The following section considers the issue of exchange of goods between companies and nations and how this might be conceptualized from within a co-operative paradigm. Finally, I explore how a co-operative economy might have an impact on wider society, and the spillover effects that might arise if economic organizations operated according to co-operative principles.

Theory and history of cooperation in brief

The impulse for the growth of the co-operative movement arose from a critique of capitalist production which suggested that while the real value in productive enterprise was created by workers, a significant amount of it was extracted by owners who had only invested their capital but not expended any labour. The idea of the co-operative is to remove such external owners so that the employees themselves own the firm, control their own work and any surplus generated will either be reinvested in the firm or paid to employees as bonuses.

Many of the earlier co-operators, including Robert Owen, who is considered to be

the father of the movement, were proponents of what is known as the ‘labour theory of

value’. This holds that the relative value of commodities traded in a market is determined by the amount of labour required to produce them (Marxist economists also subscribe to this theory: see Chapter 2). Owen had been a manager in a capitalist business and had observed how workers were paid the minimum to keep them alive and fit for work while the products of their labour were sold for much more than the cost of production, the resulting ‘surplus value’ accruing to the owner in the form of profit. He considered this an injustice and established a National Equitable Labour Exchange, where goods were exchanged according to the amount of time they required to be produced and using time-based money (Bickle and Cato, 2008). This was his first experiment with what he considered a system of exchange based on justice. He later proposed that workers should control their own labor and own the productive resources themselves, the key principle underpinning the co-operative movement.

While the theory of cooperation began on the production side, the practice was more focused on the consumption side of the market economy. The official history of the co-operative movement begins in Rochdale, England, with the Rochdale Pioneers and the establishment of their co-operative shop in 1844. They began trading household dry goods such as flour, oatmeal and sugar, which they bought from local suppliers. However, once the shop began to flourish, the co-operators cut out the middlemen to be able to reduce prices for their members as well as ensuring the food was pure and produced without exploitation (Shaw, 2008). An iconic product for the Co-operative Wholesale Society (which later came to form part of the UK consumer co-operative today known simply as ‘The Co-operative’) was tea, which it had sold to its enthusiastic members from the 1860s. In 1902 the Co-operative Tea Society bought estates in Sri Lanka to access its own supplies, and tea

became a test of the movement’s commitment to fair trading principles. In 1973 a document exposed exploitation on the tea plantations in Sri Lanka, including those owned by The Co-operative. After a process of soul searching about the extent of the co-operative’s commitment to equity and fair trading, the UK co-operative movement’s commitment to the development of fair trade for global products developed (Anderson, 2008).

There are a wide range of co-operatives that have aimed to balance the needs of producers and consumers in different ways, and three main types are recognized:

In worker co-operatives, those employed to work in the business also own that business; these are sometimes also referred to as primary co-operatives because they produce and sell a primary good or service. There are many examples of such co-operatives, including the famous Mondragon co-operative in the Basque country of Spain and Calvert Press, a London-based print company.
In producer co-operatives, groups of producers join together to retail their product; these are also known as secondary co-operatives because the co-operative activity takes place at the stage of marketing rather than production. The largest global examples are in the agricultural sector, especially the vast number of dairy co- operatives, such as Arla or Fonterra in New Zealand, as well as doctors or creative workers who come together to share work and marketing expenses.
Finally, in consumer or retail co-operatives, the customers create the co-operative in order to increase their power as consumers either by forming purchasing clubs or through organisations to manage necessary services. In this category we have the many global examples of co-operative shops, including The Co-operative as well as the many housing co-operatives across the world.

As outlined in the previous section, co-operative activity is defined by a fixed but evolving system of principles and values^[5]:

Voluntary and open membership: anybody can join no matter how few resources they have, and nobody can be forced to join.
Democratic member control: co-operatives are controlled by their members, who actively participate in setting their policies and making decisions.
Member economic participation: a co-operative represents a collective economic enterprise, and every member must contribute something financially to demonstrate their commitment.
Cooperation amongst co-operatives: co-operatives see themselves as part of a movement and thus commit to a principle of solidarity among each other to prioritize other co-operatives when they purchase goods and services.

The best-known co-operative businesses in the world are those that make up the Mondragon group in the Basque country. Their example highlights many aspects of the theory of co-operation, as well as the challenges co-operatives face in the global economy. The region suffered high unemployment until the local priest, Jose Maria Arizmendiarrieta, founded a technical school in the 1940s because of his conviction that knowledge was the key to economic success. In 1956 several of his students started the first producer co-operative, Fagor, which has grown to become a European leader in the production of domestic electrical goods. The Mondragon Group now consists of 67 industrial enterprises, eight involved in distribution, and fifteen which serve the group as a whole, primarily in the educational field. Eroski, the leading chain of hypermarkets in northern Spain and with outlets throughout the country, and Caja Laboral, the workers’ bank, are also members of the Mondragon Group (see Novkovic and Webb, 2014).

A co-operative perspective on resources

As an economist committed to co-operative economics, I have found Karl Polanyi to be a great inspiration. Polanyi reexamined the way in which capitalism deals with the basic resources necessary for commodity production. In neoclassical economics these are defined as ‘factors of production’, and the three fundamental ones are land, labour and capital (Polanyi, 1944). Polanyi critiqued the attempt to commodify these basic building blocks of economic life via the creation of what he termed ‘fictitious commodities’.^[6] How could living, breathing people be reduced to ‘labour’, he asked, and how could the wealth of the natural world be limited to the narrow category of ‘land’? Capital is perhaps the most fictitious of the three: an artificial means for those who own goods to maintain the power that ownership conveys through time and across distance. The radical potential in Polanyi’s theory is that it raises the question of whether the ownership of such ‘fictitious commodities’ is defensible or even coherent. The capitalist economic system relies on a legally enforced system of private property rights, but these rights have no universal validity.

Polanyi’s theoretical conclusions were based on extensive fieldwork, exploring how human communities across the world answered key economic questions. What he discovered was that in most societies economic life is a social process; the reduction of economic life to a series of market-based transactions is a recent phenomenon. We would do well to remember this when we analyse our own economy since it helps us understand that the movement away from meeting our own needs directly – a process sometimes referred to as ‘self-provisioning’ – and towards the marketisation of ever more areas of life is still on-going, for example with ready-made meals and universal childcare. In many societies people continue to provide for their own needs directly, as subsistence farmers. Examples are farmers working on the land released to people through land reform in the Philippines or on allotments like the zahradky (‘little gardens’) that are a feature of life in the Czech Republic that has survived the transition from Communism. Similar allotments were introduced in societies that were newly industrialised to allow those now working in factories to continue to grow crops and raise chickens and perhaps a pig.

Co-operative economics seeks to take a holistic perspective on the economy, to see us all as simultaneously producers and consumers, and to re-embed our economic life in wider social communities and natural environments. By contrast, the market approach to economics encourages us to seek low prices in our role as consumers, even though this might cause us to lose opportunities to act as producers because production is off-shored to countries with lower environmental standards and wages. In other words, it is a form of economic divide-and rule. Co-operative economic theory questions who has a right to own the resources in an economy and then extends that question to ask how the increased value of the products made with those resources should be shared. In a market economy, profit is made by charging the highest prices that consumers can be pressured or cajoled into paying. This is justified by appeal to the ‘laws’ of supply and demand, but in fact both can be manipulated. For example, scarcity can be created intentionally to increase the price, and demand can be manufactured through advertising. Apple, as an example of a powerful oligopolistic corporation, uses both of these techniques to ensure that it can charge high prices for its latest models.

The key question driving a co-operative approach to economics is: who creates the value in the economy, and what does that imply about how that value should be shared? So, in the case of a new computer or mobile phone, the fair price would be related to the cost of the materials used to manufacture it, including the wages paid to those who worked in the manufacturing plant. The maximisation of profit through production in low-wage economies and sale to over-excited consumers in distant wealthy markets, the very system that characterizes 21st-century capitalism, would be anathema to a co-operative economist. As we will see in the section on trade, the fair trade movement is a practical response to this ethical position.

A co-operative theory of the firm

So far, we have established that co-operative theory suggests the need to share the products of economic activity fairly. In this section I will explore what this implies for the way economic organisations are structured and managed. In a capitalist economy, production is carried out by enterprises usually called firms, which compete with each other and seek to maximise profits that are paid to those who have invested capital into the firm. They are managed hierarchically, with those higher up the hierarchy receiving a higher rate of pay. All of these characteristics of economic organisation are challenged by co-operative economics.

As we have seen, co-operative principles and values require a commitment to both equity and equality. Therefore, the hierarchical model is replaced by one in which all the members, consumers or workers who own the business should have an equal right to make decisions about how the firm operates. Many decisions are made on the basis of a democratic vote. For example, many co-operatives are run by boards elected by the employees who keep the business going on a day-to-day basis, while important decisions are made at an annual meeting which all member-employees are invited to attend. Similarly, financial co-operatives like credit unions or building societies make important decisions at the annual general meeting (AGM), and each person who has a loan or a deposit account with the co-operative is eligible to attend and vote.

Co-operatives also challenge the competitive drive at the heart of capitalism and the presumption that competition drives prices down and benefits consumers. A co-operator would ask, ‘Who is bearing the costs for the lower price I have to pay?’, recognising that this is usually done by the producer. As previously explained, co-operative economics challenges the way producers and consumers are pitted against each other.

Recalling the labour theory of value, co-operative economics requires that the value generated in a firm belongs to all employees equally. Rather than paying a share of profits to shareholders, who have not contributed labour but only capital to the firm, co- operatives generate surpluses, which are then either shared by the people who created them or re invested in the business. Co-operatives are also committed to an equitable pay structure, with some retaining the original commitment to strictly equal pay. In some co-operatives, to avoid the distancing of managers from other staff, there is a rotation in tasks on a sixmonthly or annual basis. This has the advantage that every employee understands the tasks of every other, giving a clearer sense of unified purpose to the firm as a whole.

The idea of balancing production and consumption also has important implications for the way firms are managed. The original model of the capitalist firm had a single owner or a partnership of a few entrepreneurs who owned the company and also ran it. The evolution of the company structure led to the separation of the owners of the firm, the ‘shareholders’, and the managers of the firm. It could no longer be assumed that their interests were aligned. Managers might make production or investment decisions that would enhance their power or increase their salaries but would not serve the interests of the shareholders.

This theory was first developed by Berle and Means (1932), who pointed out that the interests of shareholders and managers were in conflict. They argued that the ‘modern’ firm had to find a way to resolve that conflict, with both sides accepting what they defined as ‘satisficing’ rather than ‘maximising’ solutions. The negotiation to achieve a resolution can absorb time and energy that would be better spent improving the efficiency of the firm itself. In a recent study of co-operative enterprises in the finance sector, Sanchez Bajo and Roelants (2011) found that owners who are actively engaged in the firm improve the functioning of the firm compared to external shareholders.

In a workers’ co-operative, as we have already discovered, there is no conflict between owners and producers since they are the same person: the employees own the firm. There are no external shareholders. Hence, the conflict between shareholders and managers evaporates, and no energy is wasted in resolving the tension. Co-operatives have the huge advantage of having their values and goals aligned, since they are established by the global co-operative movement of which the firms are members and who coordinate co-operative support and marketing on a global basis. At least in theory, and frequently also in practice, this means that the co-operative can focus only on the shared objectives. However, there is a danger that the highly engaged nature of its management process absorbs time in meetings where the worker-owners make decisions about strategy and the future direction of the firm.

A century ago, debates about the nature of production extended beyond the confines of the co-operatives themselves and were at the heart of the political debate in Europe’s democracies. In Britain, the debate revolved around the guild socialists, who argued that workers should control their own workplaces and that these co-operatives should be atb the heart of ethical local economies. Their opponents were the Fabians, who argued for national state control of industry supported by a strongly unionized workforce. G.D.H. Cole, who later wrote the history of their struggle, was a co-operative economist and explained that for the guild socialists:

the ‘workers control’ they stood for was, above all else, control by the actual working group over the management of its own affairs within the framework of a wider control of policy formulated and executed as democratically as possible, and with the largest diffusion of responsibility and power. (Cole, 1960, pp. 246–247)

The battle was won by the Fabians, who became dominant in the Labour Party, which then proceeded to nationalise industry until this strategy was defeated by the revival of liberal values in economic and political life. This led to the privatisation of the industries that had once been managed for the public good.

One of the UK’s leading retail companies – John Lewis – offers an interesting example of the benefits of a co-operatively owned enterprise. In this case the founder, Spedan Lewis, effectively gave his company to a trust whose mission is stated in its constitution as to achieve happiness for the company’s employees. It suggests that this happiness depends on employees having satisfying jobs in a successful business. The company cannot make profits, but the surplus it generates is shared between the employees once a year through the payment of a dividend. John Lewis does not have all the features of a co-operative, since the employees are not the actual owners or the managers of the firm, but it certainly does not have any external shareholders. Employees are known as ‘partners’, and we can presume that the fact that they share in the value created by the business has a positive impact on their motivation. Although employees at John Lewis do not have the same power that they would as members of a co-operative, they do still have a role through their ability to elect 80% of the partnership council, which is the main decision-making body.

Trade from a co-operative perspective

In the first section, I outlined how co-operative economists try to find an ethical balance between the production and consumption sides of the economy. Nowhere is the evidence of a lack of balance more clear than in the global trading system. The neoclassical approach to trade is based on the ‘theory of comparative advantage’ developed by David Ricardo in the early 19th century.^[7] This suggests that a country can benefit from trade even if it is less efficient in the production of all goods and services than the countries it is trading with. The first thing to say about this idea is that it is a theory. It has not been supported by empirical evidence, but made unchallengeable by constant repetition by those whose interests it serves. It entirely ignores the reason why the world’s poorest countries have not grown rich in spite of being involved in a global trading system for at least the past 300 years: they have not been as powerful as those they are trading with. Whether through colonialism or the neo-colonialism of the World Trade Organization (WTO) and trade agreements, trade has led to the exploitation of the countries of the global South. This has benefited companies in the West that have organised the trade routes and the terms of trade and that dominate the market where traded goods are sold.

A brief history of the co-operative movement was offered earlier in this chapter. By the 1980s, The Co-operative was moving its way towards ethical trading as part of its ‘co-operative difference’ approach, emphasising the importance to its business of offering a fair price to producers and sharing surpluses with members. It began with Cafedirect, a fair-trade brand launched by a number of development charities, which the co-operative shops were the first to stock from May 1992. Fair trade is now a widely recognised and popular concept, but it is not so frequently understood that the co-operative principles make fair trade fair. Not only does it encapsulate the idea of fairness between producers and consumers but it also enables co-operative retailers to demonstrate commitment to the principle of favouring co-operatives above other forms of enterprise. Co-operatives can commit more clearly to ethical trade since they are not obliged to maximise profits and can also use their shops for educational purposes by labelling goods with information about the producers and making leaflets explaining the purpose of fair trade available to customers (Shaw, 2008). The Co-operative Group has also been clear about its future commitment: “Our goal is that, eventually all Co-op products from developing countries will be fairly traded and that fair trade ingredients are used more and more in our standard products” (Anderson, 2008). While fair trade does not have to be based on co-operative production, co-operatives can guarantee through their structure that no middlemen make profit without the need for further inspection or labelling.

Like co-operatives themselves, the range, scope and impact of the fair trade movement is often under-estimated. In reality it is one of the ethical success stories of the past thirty years and a living challenge to conventional economic theory that suggests consumers will always be driven to find the lowest price and that producers will succeed by competing with each other. The Fairtrade Foundation lists more than 4,000 products that are fairly traded, from bananas and coffee to flowers and even mobile phones. The idea of fair trade has now extended into the concept of demanding accountability for the supply chain. The ethical cosmetics firm Neal’s Yard Remedies sources its ingredients so as to benefit local communities like the Samburu in Kenya who provide its frankincense. The higher prices they pay ensure fresh, clean water for the women who harvest the frankincense and enable their children to go to school. Monitoring of supply chains has also become a political matter, particularly in the case of precious stones or rare metals used in mobile phone manufacture which will soon need to be proved not to have funded conflicts.

Co-operation and the social good

Co-operatives are a unique form of business that, while seeking to be efficient and to serve their members, can also achieve a wider social good; indeed, unlike shareholder companies, that is an equally important part of their objectives. Co-operatives can play a particularly important role in alleviating poverty in the global South, both through expanding and supporting fair trade as already discussed, but also by directly reducing levels of poverty.

It was by 2015 that the United Nations had required the world to reach the Millennium Development Goals, ensuring that nobody in the world would suffer extreme poverty or lack basic education, health care or water. While progress has not been as widespread as had been initially hoped, it is clear that co-operatives have played an important part in what has been achieved so far. Although the World Bank has continued to sing its siren song about the value of trade liberalisation and the spread of free markets, it is clear that ethical trade has been most successful in attacking global poverty. As was highlighted in Andrew Bibby and Linda Shaw’s 2005 report:

It is heartening that the United Nations and its agencies have already on several occasions acknowledged the contribution which co-operatives can make. The UN General Assembly resolution 54/123 emphasised the importance of co-operative organisations in social development, poverty reduction, employment creation and participatory development. Subsequent to this, the UN Secretariat issued a set of Co-operatives in Social Development Guidelines (2001). These recognise the ‘co-operative movement as a distinct and major stakeholder in both national and international affairs’. They advise member states to adopt a policy framework to recognise co-operatives as legal entities and to give co-operative organisations and institutions equality in relation to other associations and institutions.(Bibby and Shaw, 2005)

This unique organisational structure not only ensures an equitable distribution of the proceeds of work, but it also enables co-operatives to prioritise social and ecological value above the maximisation of profit. As an example, a profit-driven firm would create products with short life-spans so that we need to boost their profits by buying again and again; a co-operative firm could rather design products that achieve social ends, such the minimisation of resources use or ease of mending, without fear of pressure from shareholders (Cato, 2012).

From a green perspective, another benefit of co-operatives is that they are not focused on growth. This is especially important in a world where economic growth is putting increasing pressure on the environment. For a capitalist firm, growth implies more market control and higher profits and is thus a central goal. For a co-operative, which needs to maintain a strong relationship with its members and/or workers, a larger size can be quite challenging. It makes it harder to maintain a consistent focus and to ensure that the views of all members are taken into account.

The role of co-operatives in meeting needs that the market is not supplying has also enabled co-operatives to make an important contribution to the green transition, especially in the area of electricity generation. Denmark has seen a huge expansion of its wind generation focused on local community ownership within a framework of strong government support (Cumbers, 2012). The German Energiewende has also been driven by a tenfold expansion in electricity-generating co-operatives during the past decade. In a market dominated by large generators focused on fossil fuels, consumers have decided to meet their own need for green electricity by setting up their own energy co-operatives, enabling them to reap the benefit as well as demonstrate their commitment to a sustainable future.

Some co-operative economists also argue that this form of economic organisation can offer more in terms of productivity and innovation. Margaret Levenstein of the University of Michigan and her colleagues have carried out an analysis of historical data on investment and innovation in Cleveland, Ohio in the 1930s (Lamoreaux et al., 2004), which was at the cutting edge of technological development at this time. They found that the innovation investment was diverted into speculative activity as the stock-market bubble developed. When it crashed, all local investment was lost, and the local economy never recovered its cutting edge. The productivity advantages of co-operatives are summed up as follows:

All enterprises need employees, customers and investors in order to function in a market economy. These stakeholders have competing economic interests in the enterprise: employees want higher wages, customers want cheaper products and investors want bigger returns. The aim of co-operatives is to reconcile the competing interests of stakeholders by operating within an ethical code of values and principles, where interests are aligned in pursuit of a common social purpose. Co-operatives must also produce wealth that can be shared by all the stakeholders. The best measure of this wealth-creating ability is productivity not profitability. Higher productivity benefits all the stakeholders. (Brown, 2004, pp. 24–25)

The final social spillover from co-operative organisations comes in the form of the changes co-operators discover in their lives as they take more control over their economic destiny. From understanding how to run a meeting to being able to draw up business plans and spreadsheets, working in a co-operative business helps to build a wide range of skills. The co-operative values and principles also encourage co-operatives to make a positive social impact in their communities. This goes beyond corporate social responsibility (CSR) and also encourages those who work in co-operative firms to re-evaluate their role in society, often leading to volunteering activity or wider political engagement.

In summary, co-operatives are a really exciting form of economic organisation that is distinct in a number of ways from capitalist enterprises. They prioritise respecting producers, consumers and the environment, and their very structure resists the exploitation that defaces much of the global economy. They give employees and customers direct power to influence how the business works that goes beyond customer power or ethical shopping. They are found in every country in the world and in vastly different political and economic systems. Co-operatives represent a quiet and inconspicuous way to achieve an alternative and fairer economy that does not require a head-on assault on capitalism and are therefore well worth investigating.

7. References

[1] Anderson, M. (2009), ‘The British Fair Trade Movement, 1960–2000: A New Form of Global Citizenship?’, Unpublished PhD Thesis, The University of Birmingham.

[2] Beecher, J., Cato, M. S. and Weir, N. (2012), ‘The Resilience of Co-operative Food Networks: A Case-Study of Stroud’, in: McDonnell, D., Macknight, E. and Donnelly, H. (eds.), The Co-Operative

[3] Model in Practice, Edinburgh: Co-operative Enterprise Scotland, pp. 55–66. Berle, A. and Means, G. (1932), The Modern Corporation and Private Property, New York: Transaction.

[4] Bibby, A. and Shaw, L. (2005), Making a Difference: Co-Operative Solutions to Global Poverty, Manchester: Co-Operative College.

[5] Bickle, R. and Cato, M. S. (2008), New Views of Society: Robert Owen for the 21st Century, Glasgow: Scottish Left Review Press.

[6] Brown, J. (2004), Co-operative Capital: A New Approach to Investment in Co-operatives and Other Forms of Social Enterprise, Manchester, UK: Co-operative Action.

[7] Cato, M. S. (2012), ‘The Green Economy: Why Ownership and Control Matter’, Journal of Co-Operative Studies, Vol. 45, No. 1, pp. 61–68.

[8] Cole, G. D. H. (1953–1960), Socialist Thought, London: Macmillan; the volumes consulted here are vol i, The Forerunners 1789–1850 (1954), vol ii, Marxism and Anarchism 1850– 1890 (1957), and vol iii, The Second International 1889–1914 (1960).

[9] Cumbers, A. (2012), Reclaiming Public Ownership: Making Space for Economic Democracy, London: Zed.

International Co-operative Alliance (2015), ‘World Co-Operative Monitor: Exploring the Co-Operative Economy’, retrieved from: http://monitor.coop/sites/default/files/WCM_2015%20WEB.pdf.

[10] Lamoreaux, N. R., Levenstein, M. and Sokoloff, K. (2004), ‘Financing Invention During the Second Industrial Revolution: Cleveland, Ohio 1870–1920’, NBER Working Paper 10923.

[11] Novkovic, S. and Webb, T. (2014), Co-Operatives in a Post-Growth Era: Creating Co-Operative, Economics Paperback, London: Zed.

[12] Polanyi, K. (2011[1944]), The Great Transformation: The Political and Economic Origins of Our Time, Boston, MA: Beacon Press.

[13] Sanchez Bajo, C. and Roelants, B. (2011), Capital and the Debt Trap: Learning from Cooperatives in the Global Crisis, Basingstoke, UK: Palgrave Macmillan.

[14] Shaw, L. (2008), ‘Owen and Food’, in: Bickle, R. and Cato, M. S. (eds.), New Views of Society: Robert Owen for the 21st Century, Glasgow: Scottish Left Review Press, pp. 14–28.

[15] Smith, R. (2011), ‘Boundarity Rationality: Towards a Theory of the Co-Operative Firm’, Unpublished Paper, Cardiff Institute for Cooperative Studies, Cardiff Metropolitan University.

[5] Analyzing the Values and Limitations of Cooperative Firms by Rose Wrist^[a]

Назначение данного документа в том, чтобы предоставить политически не аффилированный анализ актуальных данных по преимуществам и недостаткам кооперативных фирм в современной экономике.

Существует 3 основных типа структуры фирм, которые попадают под зонтичное понятие кооперативной фирмы(а также четвертый тип, который разделяет как некоторые аспекты кооперативной, так и некоторые аспекты конвенциональной фирмы). То, какие фирмы могут быть классифицированы как “капиталистические” или “социалистические”, определено нечетко и лежит за рамками масштаба данного документа и, по моему мнению, имеет небольшое значение в смысле движения к реальному прогрессу. Имена трех кооперативных моделей были произведены мной самим и обеспечивают простое понимание через дескриптивную этимологию:

Полностью автономный кооператив (Complete Autonomous Cooperatives )

а. Эти фирмы оперируют с прямой или представительной демократией

б. Эти фирмы полностью принадлежат работникам фирмы

i. В этой фирме нет внешних акционеров

Автономный кооператив (Autonomous Cooperatives)

а. Эти фирмы оперируют с прямой или представительной демократией

б. Эти фирмы по большей части принадлежат работникам фирмы

i. В этой фирме внешние акционеры не имеют акций с правом голоса

Мажоритарный кооператив (Majority Cooperatives )

а. Эти фирмы оперируют с прямой или представительной демократией

б. Эти фирмы по большей части принадлежат работникам фирмы

i. Некоторые внешние акционеры могут владеть неконтрольные доли акций с правом голоса

Фирма с акционерной собственностью работников (ESOP^[8] Firms )

а. Эти фирмы могут оперировать всеми возможными способами

б. Все работники этих фирм владеет некоторой долей акций компании

i. Внешние акционеры могут иметь контрольные пакеты акций с правом голоса

Первые три имеют гораздо более схожи по своей природе, чем четвертая, т.к. они предполагают с одной стороны некоторый демократического контроль, а с другой стороны фирмы должны быть как минимум в большинстве своем состоять в собственности рабочих. Заметим, что ключевой принцип, присущий первым трем моделям - это максимизация дохода, а не прибыли как для четвертого. И, таким образом, четвертую модель весьма тяжело характеризовать как кооператив, однако несмотря на это она часто включается для сравнения в литературе наряду с первыми тремя моделями, потому что она демонстрирует схожие паттерны.

К концу документа автором будет предоставлен всеобъемлющий список наблюдаемых преимуществ и недостатков кооперативных фирм. Сейчас же автор попытается обозреть тему инвестиций и финансирования кооперативов, что важно для понимания дальнейшего текста.

Тип финансирования	Полностью автономный кооператив	Автономный кооператив	Мажоритарный кооператив	ESOP-фирмы	Конвенциональная фирма
Капитальные вложения членов (Member Capital Contributions)
Пожертвования (Donations)
Крауд-фандинг (Crowdfunding)
Кредиты (Loans)
Предварительная продажа (Pre-selling)
Вовлечение клиентов (Consumer Memberships)
Бартер (Bartering)
Гранты/субсидии (Grants/Subsidies)
Продажа активов (Asset Sales)
Дивестиции (Divestments)
Спонсорство (Sponsorships)
Акции без права голоса (Non-voting shares)
Акции без права голоса с правом наблюдателя за советом директоров (Non-voting shares w/ board seat or board observer rights)
Неконтрольные пакеты акций с правом голоса (Non-controlling voting shares)
Контрольные пакеты акций (Controlling voting shares)

Как показано в таблице существуют множество путей получения капитала кооперативом, в том числе путем кредитования и внутренних источников капитала. Однако важно упомянуть, что получение внешних инвестиций посредством эмиссии акций в кооперативах существенно отличается от того же самого для конвенциональных фирм.

Т.к. труд входит в издержки производства (через зарплаты) и коопы стремятся к максимизации дохода работников, инвестиции в кооперативы всегда будут более рискованными, чем инвестиции в конвенциональные фирмы или ESOP-фирмы. Это связано с тем, что держатели акций с правом голоса (члены кооператива) могут предпочесть распределить больше выручки в пользу труда (зарплат) в качестве расходов на производство, а не извлечь ее в качестве прибыли.

В то время как это большая редкость, когда кооперативы выплачивают рабочим чисто их зарплаты, в тоже время существует риск в сравнении с конвенциональными и ESOP-фирмами для инвесторов. Из-за этого у кооперативных фирм гораздо меньше источников внешних капиталовложений, чем у конвенциональных фирм.

С другой стороны, кооперативные фирмы получают сравнительно больше вкладов со стороны своих членов, а также более вероятно они соответствуют критериям различных грантов. Но отметим, что данные источники не перевешивают потерь внешних инвестиций. Существуют различные пути для обхода данных сложностей для кооперативов в получении капитала, например, конверсия наряду с другими, которые будут затронуты далее.

Данные собранные в данном документе ограничиваются литературой, опубликованной в 21-м веке. Заметим, что из выбора публикаций, ограниченным 21-м веком не следует ограничения использования данных полученных в 21-м веке. Это значит лишь, что работа была опубликована в 21-м веке

Ключевым ограничением всей представленной здесь литературы является малый размер выборок, а также их селективность. Как результат, становится трудным доказать причинно-следственную связь для многих найденных отношений. Причины тому изложены в некоторой цитируемой литературе. Это будет учтено при формулировке полиси-рекомендаций в конце данного документа.

Устойчивость

Olsen, Erik K. "The relative survival of worker cooperatives and barriers to their creation." Sharing ownership, profits, and decision-making in the 21st century. Emerald Group Publishing Limited, 2013.

Назначение этой статьи исследовать имеют ли рабочие кооперативы конкурентные недостатки относительно конвенциональных фирм и то, почему рабочие кооперативы относительно редки в масштабе экономики
Исследования рабочих кооперативов в разнообразии национальных условий выявляют частоту провалов (failure rate) ниже, чем для конвенциональных фирм в краткосрочном и среднесрочном периодах
С другой стороны, существует корпус эмпирической и теоретической литературы, который указывает на финансовые ограничения как на ключевое ограничение в создании рабочих кооперативов, а также сдвиг в сторону менее капитал-интенсивных индустрий в кооперативном секторе США также поддерживает данный вывод
Рабочие кооперативы в США почти всегда создаются как новые предприятия с использованием фондов рабочих членов кооператива. Риск раннего предприятия, который испытывают рабочие кооперативы делают их жизнеспособными лишь там, где ранние требования по капиталовложениям низкие, или ожидаемая норма прибыли высокая, или и то, и другое одновременно. За исключением таких обстоятельств рабочие более склонны выбирать рабочие места в конвенциональной фирме, нежели негарантированные преимущества коллективного энтерпренерства
Однако важно заметить. что эти факторы, ограничивающие формирование рабочих кооперативов существенно сокращаются в своем эффекте тогда, когда создание рабочих кооперативов происходит через конверсию существующих конвенциональных фирм, за исключением диверсификации портфолио.

Stringham, Richard, and Celia Lee. "Co-op survival rates in Alberta." (2011).

Исследует норму выживаемости в провинции Альберта, Канада
Данные по инкорпорация и диссолюции была исследована для 127 кооперативов инкорпорированных с 2000 и по 2009
Последние данные показывают, что трехлетняя норма выживаемости для кооперативов инкорпорированных в 2005 и 2006 годах была 81.5% в сравнении с 48% для конвенциональных фирм в Альберте
Кооперативы оперирующие в тех же областях, что и другие коопы (например, недвижимость, водоснабжение и канализация) в целом имеют более высокую норму выживаемости, чем входящие в новые индустрии
Большая часть капитала в коопах формировалась изнутри посредством долей членов и займов. Обеспечение финансирования из банковского сектора полагалась сложным более чем половиной респондентов
Координация с различным регуляторными организациями была одним из самых тяжелых вызовов для коопов в терминах поддержания импульса, оптимизма и финансовой жизнеспособности
Причины для провала коопов часто состоят во внешних фаторах, в частности изменении рыночной конъюнктуры и регуляторных требований. Внутренние факторы цитировались не так часто, но включали такую причину как отсутствие единого видения и бесчестность среди членов кооператива
Главные ресурсы, которые по словам респондентов не хватало:

Менторство и/или координация активности
Стартовый/венчурный капитал
Пакет ресурсов поверх инкорпорации

Burdín, Gabriel. "Are worker-managed firms more likely to fail than conventional enterprises? Evidence from Uruguay." ILR Review 67.1 (2014): 202-238.

Исследует выживаемость управляемых рабочими фирм и конвенциональных фирм
После исключения микропредприятий и контролируя на разницу в эффективном налоговом бремени двух типов фирм, риск диссолюции на 29% ниже для фирм контролируемых рабочими, чем для конвенциональных фирм
Более высокая норма выживаемости управляемых рабочими фирм по всей видимости ассоциирована с более высокой стабильностью занятости
Контролируемые рабочими фирмы превосходят в своем перформансе конвенциональные фирмы как в условиях рецессии, так и в условиях экспансии
Тот факт, что контролируемые рабочими фирмы выживают дольше может быть связан с самоселекцией как на этапе входа в индустрию, так и рабочих в данную форму организации

Summary of Report by the Ministry of Economic Development, Innovation and Export in Québec: Survival Rate of Co-operatives in Québec, 2008 edition

Исследует выживаемость кооперативов в Квебеке
Эта работа обнаружила, что 62% коопов выживают в течение 5 лет и 44% в течение 10 лет
Эта статистика становится актуальной при сравнении ее с нормой выживаемости других форм организации в Квебеке, которая равна 35% для 5 лет и 20% для 10 лет
Это демонстрирует, что норма выживаемости для кооперативов превышает аналогичную статистику для конвенциональных фирм в среднем на 25% в течение 10 лет операций
После единственного года только 6.7% коопов закрылись, в то время как для конвенциональных фирм значение было 24.6%
Кооперативы сохраняют высокую выживаемость в независимости от числа нанятых рабочих
Заметим, что норма выживаемости для кооперативов с менее, чем 5 работниками выше, чем для кооперативов с более, чем 5 работниками
Коопы также лучше выживают в сельской местности, чем в городской
Четыре фактора служат индикаторами тому, почему норма выживаемости выше для кооперативов связана с их специфической структурой:

а. Фокус на обсулживании членов кооператива, нежели на прибыли, что влияет на принимаемые решения

б. Центральность роли члена кооператива, который с одной стороны является инвестором, а с другой клиентом

в. Демократическая природа, возврат прибыли членов кооператива и открытость структуры управления

г. Наличие группы промоутеров в рядах непосредственно местного комьюнити

Три фактора также показывают как историческое преимущество, как и бизнес-среды кооперативов

а. Сильная представленность в экономических секторах, которые удовлетворяет простейшие человеческие нужды, включая сельское хозяйство, лесное хозяйство, жилищные услуги, ритуальные услуги и образование

б. Большинство кооперативов оперируют в региональных и в секторальных сетях

в. Поддержка первичных и вторичных организаций, которая предпочитает улучшенный проект-менеджмент стартапов и развитие и присутствие финансовых и фискальных инструментов и ресурсов адаптированных под кооперативную модель

Murray, Carol. "Co-op survival rates in British Columbia." (2011).

Исследует выживаемость кооперативов в Британской Колумбии
В целом норма выживаемости для кооперативов в Британской Колумбии существенно выше для кооперативов, чем для конвенциональных фирм
5-летняя норма выживаемости для как оперирующих так и для распущенных кооперативов - это 100 для 150 кооперативов (для тех, для которых есть данные), или 66.6%
В противоположность, данные Industry Canada показывают 43% и 39% 5-летней выживаемости для конвенциональных бизнес-стартапов для 1984 и 1993 соответственно

Park, Rhokeun, Douglas Kruse, and James Sesil. "Does employee ownership enhance firm survival?." Employee participation, firm performance and survival. Emerald Group Publishing Limited, 2004.

Исследование использует данные всех американских публичных компаний по состоянию на 1988, следуя за ним вплоть до 2001, дабы проверить то, как рабочее владение связано с нормой выживаемости
Оценка с использованием модели выживания Вейбулла показывает, что для компаний с рабочим владением 5% или выше норма “исчезновения” составляла лишь 76% от такого же показателя для всех конвенциональных фирм и аналогичных фирм без рабочего владения
В то время как рабочее владение ассоциирована с повышенной продуктивностью, более высокая норма выживаемости этих компаний не объясняется повышенной продуктивностью, финансовой мощью или гибкостью в компенсациях
Даже так, более высокая норма выживаемости связана с большей стабильностью занятости, наводя нас на мысль о том, что владение рабочими может предаставлять большую защищенность занятости и быть таким образом частью строительства кооперативной культуры, которая повышает приверженность работников, тренирует их и развивает желание адаптироваться к изменению экономической конъюнктуры

Структура зарплат

Pencavel, John, Luigi Pistaferri, and Fabiano Schivardi. "Wages, employment, and capital in capitalist and worker-owned firms." ILR Review 60.1 (2006): 23-44.

Исследует различия между рабочими кооперативами и конвенциональными фирмами в смысле оплаты ими труда, занятости и капитала в Италии
Занятость может быть в некотором смысле реагировать в меньшей степени на рыночные шоки в рабочих кооперативах в Италии, чем в конвенциональных формах, что соответствует гипотезе о том, что в рабочих кооперативах рабочие имеют больше власти и потому имплементируют в жизнь свои интересы по средствам защиты собственной занятости
Зарплаты склонны быть более чувствительными к шокам рынков товаров в кооперативах, чем в конвенциональных фирмах
В заключение, кооперативы в среднем имеют среднюю зарплату ниже на 14% в сравнении с конвенциональными фирмами; кроме того, зарплаты более волатильны; однако менее волатильная сама занятость.
Учитывая качество данных, данные результаты могут быть интерпретированы с высокой степенью общностью

Pérotin, Virginie. "What do we really know about workers’ co-operatives?." Mainstreaming co-operation. Manchester University Press, 2016. 239-260.

Данная статья обозревает существующую литературу по рабочим кооперативам
Когда изменяются рыночные условия рабочие кооперативы реагирую в первую очередь пересмотром зарплат, сохраняя занятость стабильной. Когда бизнес переходит в фазу восстановительного роста кооперативы готовы к компенсации невыплаченных доходов в период спада выплатами долей в прибыли
Рабочие кооперативы склонны быть крупнее других фирм, но не необходимо менее капитал-интенсивными. Несмотря на это, они могут быть основаны чаще, чем другие типы фирм, при прочих равных в менее капитал-интенсивных индустриях
Причина почему коопы склонны быть в среднем крупнее по всей видимости в том, что многие существующие кооперативы были конвертированы из традиционных фирм
Они представлены в большинстве индустрий и разница в распределении индустрий с конвенциональными фирмами варьируется от стране к стране

Burdín, Gabriel, and Andrés Dean. "New evidence on wages and employment in worker cooperatives compared with capitalist firms." Journal of Comparative Economics 37.4 (2009): 517-533.

Эта статья сравнивает поведение рабочих кооперативов и капиталистических фирм в отношении зарплат и реакций в отношении занятости в Уругвае
Эффект изменения цен выпуска на зарплат положительный в обоих случаях, но больше для рабочих кооперативов, чем для конвенциональных фирм
Конвенциональным фирмам присуща четко определенное негативная связь между зарплатами и занятостью
С другой стороны, рабочим кооперативам присуща четко определенная позитивная связь между зарплатами и занятостью
Кризис 2002 года оказал негативный эффект и на зарплаты, и на занятость, но размер рыночной подстройки занятости была крупнее для конвенциональных фирм, чем для рабочих кооперативов. Более того, конвенциональные фирмы генерируют экономически неоптимально высокую норму увольнений из-за своей неспособности установить стабильные обязательства между собственниками и рабочими
В контраст этому, благодаря своей уникальной структуре управления рабочие кооперативы будут иметь более эгалитарные механизмы подстройки в своем распоряжении

Burdín, Gabriel. "Equality under threat by the talented: Evidence from worker‐managed firms." The Economic Journal 126.594 (2016): 1372-1403.

Данная статья исследует эффект более спрессованной структуры компенсаций фирм управляемых рабочими, а также то, какие эффекты она имеет на занятость
Статья представляет 2 ключевые находки
Во-первых, небольшой выигрыш в зарплате от членства в управляемой работниками фирме снижается по мере роста зарплаты
Во-вторых, управляемые работниками фирмы страдают от “утечки мозгов”: разрыв в соотношении риска ухода высокоспособных членов более в 3 раза выше, чем для малоспособных членов
Более того, статья обнаруживает, что существует отношение между масштабом компенсаицй и степенью
Moreover it finds that there is a relationship between the extent of pay compression and the severity of brain drain in WMFs: high-ability workers are less likely to exit a WMF whose wage structure is less compressed
The explanation for this is likely that these high ability workers would be able to attain a higher wage in a non WMF as the wages are less compressed
There is one notable exception to this pattern, that being high-ability workers who also were founding members, these high-ability workers have a far lower separation hazard rate than other high-ability workers
However, the costs of equality associated with brain drain and inferior management quality may be outweighed by other labour discipline benefits, such as higher motivation of shop-floor workers, greater workplace cooperation and lower supervision costs

Logue, John, and Jacquelyn S. Yates. "Cooperatives, worker-owned enterprises, productivity and the International Labor Organization." Economic and Industrial Democracy 27.4 (2006): 686-690.

Examines productivity and survivability of worker cooperatives
Worker cooperatives and other employee owned enterprises generally pay wages that are competitive or better than locally prevailing wages when profit-sharing, bonuses and dividends are included
Coops are less likely to lay off workers during economic downturns, prefeing to share to work, even accepting a lower price of the product in order to remain in the market and maintain production and employment
They tend to offer better fringe benefits than conventional companies in their field

Продуктивность

Logue, John, and Jacquelyn S. Yates. "Cooperatives, worker-owned enterprises, productivity and the International Labor Organization." Economic and Industrial Democracy 27.4 (2006): 686-690.

Examines productivity and survivability of worker cooperatives
Considerable evidence from the developed countries shows that participatory worker cooperatives and employee-owned firms can match or exceed the productivity of conventional firms
The survival rate of worker cooperatives and employee-owned firms appears to equal or surpass that of conventional firms
It seems clear from the empirical literature that farm and business cooperatives have a net positive impact on value added per hour worked when both the cooperative and its member units are included in the analysis
In sum, there is no great accumulation of evidence to suggest that cooperatives and employee-owned enterprises are less productive than conventional firms, and substantial evidence that they at least equal, and probably exceed, the productivity of their conventional counterparts

O'Boyle, E. H., Patel, P. C., and Gonzalez-Mulé, E. (2016) Employee ownership and firm performance: a meta-analysis. Human Resource Management Journal, 26: 425– 448. doi: 10.1111/1748-8583.12115.

A meta‐analysis of 102 samples representing 56,984 firms aimed at studying the effects of employee ownership on productivity
The analysis found that Employee ownership has a small, but positive and statistically significant relation to firm performance ( = 0.04)
The effect is generally positive for studies with different sampling designs (samples assessing change in performance pre‐employee–post‐employee ownership adoption or samples on firms with employee ownership), different performance operationalisation (efficiency or growth) and firm type (publicly held or privately held)
It found no differences in effects on performance in publicly held versus privately held firms, stock or stock option‐based ownership plans or differences in effects across different firm sizes (i.e. number of employees)
It found that the effect of employee ownership on performance has increased in studies over time and that studies with samples from outside the USA report stronger effects than those within
There is a possibility of bias in sampling where employees in ownership firms are less likely to respond than employees in non-ownership firms
Additionally, among the pool of employees, employees most influenced by employee ownership may also be more likely to respond
However, it finds little to no evidence of publication bias
In closing, by drawing on studies from multiple disciplines that include samples from firms around the world, the present meta-analysis provides more generalizable inferences on the role of employee ownership on performance

Fakhfakh, Fathi & Pérotin, Virginie & Gago, Monica. (2011). Productivity, Capital and Labor in Labor-Managed and Conventional Firms.

The paper compares the productivity of labour-managed and conventional firms using two new panel data sets covering several thousand firms from France, including representative samples of conventional firms and all worker cooperatives with 20 employees or more in manufacturing and services
It finds worker cooperatives to be as productive or possibly more productive overall than conventional firms in most industries
These findings suggest that the way in which worker cooperatives organise production is probably more productive overall than conventional firms’ way
In several industries, French worker cooperatives produce in such a way that they use their current inputs better than conventional firms, which could produce more at their current levels of inputs if they behaved in the same way as worker cooperatives
Univariate comparisons show that worker cooperatives are not smaller than conventional firms in all industries and are observed to expand their capital at least as fast as conventional firms
Although we find consistent evidence that worker cooperatives are at least as productive as conventional firms and do not produce at inefficient scale, behaviours observed for both types of firms, as well as differences between the two groups, seem to vary across time periods and stages in the business cycle, and are not entirely homogeneous across industries

MONTEIRO, N.P. and STRAUME, O.R. (2018), ARE COOPERATIVES MORE PRODUCTIVE THAN INVESTOR-OWNED FIRMS? CROSS-INDUSTRY EVIDENCE FROM PORTUGAL. Annals of Public and Cooperative Economics, 89: 377-414. https://doi.org/10.1111/apce.12201

This paper analyses the relative productive efficiency between cooperatives and investor owned firms in Portugal
Utilises two calculation systems to reach its results
The first system (the benchmark random‐effects model) suggests that cooperatives are, on average, considerably less productive than their investor-owned counterparts, and this result applies to a majority of the thirteen industries considered
The second, author preferred, System‐GMM calculation system is much less conclusive, and does not conclude that cooperatives are generally less efficient that investor‐owned firms
Nevertheless it finds no evidence that cooperatives are more productive than investor‐owned firms in any industry.
Notably, the research does not conflict with the general idea that cooperatives have significantly higher survival rates
This data seems to suggest that the performance in productivity for worker cooperatives is highly dependant and varies greatly depending on the industry

Удовлетворение работников работой и их самочувствие

Coad, Alex, and Martin Binder. "Causal linkages between work and life satisfaction and their determinants in a structural VAR approach." Economics Letters 124.2 (2014): 263-268.

This study analyzes the causal linkages between well-being, income, health problems, worries, autonomy and hours worked in the job for working German individuals from 1984-2008
Given that autonomy and hours worked are the key causal drivers, it seems that individuals first choose their career trajectory in terms of autonomy or personal freedom, then decide how much to work (intensity down this trajectory), and well-being (work satisfaction and life satisfaction) is the result of these decisions.
Finding that autonomy is such an important non-pecuniary determinant of individual well-being is consistent with the predictions of self-determination theory and prompts a more prominent role for autonomy in labour economics
Individuals aiming at improving their workplace and general well-being are well advised to seek out work that allows them room for self-determined action and discretion

Sabatini, F., Modena, F. & Tortia, E. Do cooperative enterprises create social trust?. Small Bus Econ 42, 621–641 (2014). https://doi.org/10.1007/s11187-013-9494-8

Investigates the role of cooperative enterprise in in the creation of social trust in Italy
The findings suggest that, unlike any other type of enterprise, cooperatives have a particular ability to foster the development of social trust
This supports the view that the development of cooperative enterprises—and, more generally, of less hierarchical models of governance and of enterprises that do not aim purely to maximise profit—may play a crucial role in the diffusion of trust and in the accumulation of social capital
Trust reduces uncertainty and transaction costs, enforces contracts, and facilitates credit at the level of individual investors, thereby enhancing the efficiency of exchanges and encouraging investment in ideas, human capital and physical capital
The cross sectional design of the survey has prevented it from controlling for fixed effects at the individual level. In addition, it did not carry out fully randomised experiments, and it has not been able to isolate suitable instrumental variables
Hence, it cannot exclude the existence of some form of endogeneity leading to inconsistent estimates

Park, Rhokeun. (2018). Responses to job demands: moderating role of worker cooperatives. Employee Relations. 40. 00-00. 10.1108/ER-06-2017-0137.

Исследует отношения между потребностями в работе и видами поведения соискателей в отношении

Investigates the relationships between job demands and job search behaviours in regards to employee attitudes and behaviours for cooperatives in Seoul, South Korea
The findings revealed that worker cooperatives moderated the relationship between job demands and organisational commitment
In other words, while the negative relationship between job demands and organisational commitment was significant in capitalist firms, it was not maintained in worker cooperatives
A potential limitation of the present study is that individual-level variables were measured by self-reports

Berry, D.P. (2013), "Effects of Cooperative Membership and Participation in Decision Making on Job Satisfaction of Home Health Aides", Sharing Ownership, Profits, and Decision-Making in the 21st Century (Advances in the Economic Analysis of Participatory & Labor-Managed Firms, Vol. 14), Emerald Group Publishing Limited, Bingley, pp. 3-25.

Эта статья исследует удовлетворенность работой и участие в принятии решений в трех организаций медицинской помощи на дому, различающихся в своей оргструктуре (коммерческая во владении работников, коммерческая не во владении работников, некоммерческая)
Более 600 опросов было заполнено в медработниками на дому на трех объектах
Автор также участвовал во включенном наблюдении за участниками во время тренировочных сессий и других встреч, и провел небольшое число интервью с сиделками и менеджментом агентств
Медработники на дому в владеемой работниками организации с партисипаторным принятием решений были существенно выше удовлетворены своей работой
Исследование включало респондентов из каждого выше выделенного типа бизнеса
Исследование между несколькими типами организаций могло бы позволить сфокусироваться на эффектах структурных характеристик организаций

Blasi, Joseph, Richard Freeman, and Douglas Kruse. "Do broad‐based employee ownership, profit sharing and stock options help the best firms do even better?." British Journal of Industrial Relations 54.1 (2016): 55-82.

Исследует эффект владения работниками на корпоративную культуру и функции
Анализ данных показывает, что совместные во владении формы оплаты ассоциированы с высоко доверительным надзором (high-trust supervision), участии в принятии решений, делении информацией, и вариаций позитивных восприятий культуры компании
Оно также ассоциировано с более низкой добровольной текучкой и более высокой отдачей от капитала
Оценки модели случайных эффектов преимущественно отражают сравнения между фирмами, нежели внутри фирм, что может говорить о том, что существуют ненаблюдаемые характеристики фирм, которые помогли бы объяснить данные находки
Тем не менее эти результаты показывают, что группы стимулы вероятно имеют положительные эффекты, если имплементированы правильным образом - с поддержкой со стороны HR-политики, а не сами по себе
В дополнение эти результаты показывают, что публичная политика, поддерживающая групповые стимулы, которая может быть мотивирована повышением доходов среднего класса или их доли в экономических выгодах более широко, маловероятно наносит ущерб экономической продуктивности.

Joshi, Sumit, and Stephen C. Smith. "Endogenous formation of coops and cooperative leagues." Journal of Economic Behavior & Organization 68.1 (2008): 217-233.

Статья исследует 2 крупные кооперативные лиги (Mondragon в Испании и La Lega в Италии) и способы, посредствам которых они взаимодействуют с другими кооперативами и формируют экономию от масштаба
Обнаруженные факты указывают на то, что коопы на рынках с уже существующими корпоративными лигами демонстрируют лучший результат
С одной стороны по всей видимости игроки имеют стимул к формированию такого рода кооперативных лиг, т.к. они могут смотреть и вычислять стимулы других игроков в участии в данной лиге с того момента как лига в своем размере переходит некоторую критическую черту
С другой стороны, если издержки формирования такой лиги несут преимущественно ранее вошедшие игроки, то игроки будут иметь стимул выжидать и следить за шагами других участников
Таким образом отсутствие кооперативных лиг по всей видимости дестимулирует формирование новых кооперативов

Заключение

На основании выше приведенному обзору литературы мы можем идентифицировать ряд преимуществ и ограничений кооперативных фирм.

Преимущества:

Кооперативы демонстрирует гораздо более высокую устойчивость, чем конвенциональные фирмы как в обычных рыночных условиях, так и во время кризисов и спадов
Таким образом кооперативы могут выступать методом борьбы с безработицей
Благодаря более высокой устойчивости кооперативов, они могут быть способными к привлечению крупных институциональных инвесторов таких, как например пенсионные фонды и т.д., которые принципиально ищут обеспеченные инвестиции
Спрессованная структура зарплат также обеспечивает более высокую медианную зарплату относительно сравнимых по размеру конвенциональных фирм
Спрессованная структура зарплат также формирует более равное распределение доходов, снижая неравенство и необходимость в политике перераспределения богатства
Удовлетворенность работников работой и их самочувствие выше в кооперативных фирмах, чем в сравнимых конвенциональных фирмах
Все эти позитивные эффекты повышаются от того, насколько кооперавзирован рассматриваемый сектор экономики

Ограничения:

Как снизить эксплуатацию контрактного труда?

Наем рабочих на короткий период времени и увольнение их перед тем, как они получат право на голос в кооперативе

Как заполучить высококвалифицированную рабочую силу?

Из-за спресованной структуре зарплат высококвалифированные работники часто имеют имеют более высокую норму отставок

Как снизить степень “проблемы безбилетника”?

Из-за того, что существует коллективный вклад в результативность фирмы, то будет существовать проблема работников, склонных вкладываться меньше

Как снизить издержки основания кооператива?

Основание кооператива - рискованное и затратное предприятие для членов-основателей кооператива

Как компенсировать относительный дефицит внешних источников финансирования?

В силу природы кооперативы определенные источники капитала недоступны для кооперативных фирм

Как мотивировать кооперативы к новым экспериментальным практикам?

Из-за того, что кооперативы имеют меньше капитала в своем распоряжении, а средства к существованию работников сильно зависят от результативности фирмы, участие в инновативной активность и прочие рискованные предприятия могут быть ниже.

Потенциальные предложения в полиси

Нынешняя литература по кооперативным фирмам не предлагает введение тотального требования кооперативизации экономики, или даже для специфических секторов экономики в данный момент. В дополнение к этому, требование коопертивизации определенных секторов в данный момент времени может сократить или свести на нет некоторые преимущества обсуждаемые в данном документе, что указывает на то, что необходимы дополнительные исследования в данном направлении перед тем имплементировать такую политику. Эти полиси-рекомендации направлены на как использование обнаруженных преимуществ коопов, так и обеспечение генерации новой более полной литературы по роли кооперативных фирм в экономике.

Налоговые стимулы для кооперативных фирм:

Преференциальное налогообложение с целью сокращения налогового бремени для кооперативов для стимуляции их роста
Что также позволит как сократить государственные программы перераспределения, компенсируя потери в налогах, так и стимулировать экономический рост, генерируя тем самым больше налоговых доходов

Налоговые стимулы для собственников конвенциональных фирм, стимулирующие их к конверсии в кооперативы:

Конверсия фирм - это один из самых лучших методов создания коопов
Конверсия фирм уменьшает степень ограничений коопов:

Расходы на начало бизнеса
Отсутствие внешних источников финансирования

Также позволит как сократить государственные программы перераспределения, компенсируя потери в налогах, так и стимулировать экономический рост, генерируя тем самым больше налоговых доходов

Преференциальное/субсидированное кредитование/гранты кооперативам:

Сниажет ограничение коопертивов в получении ими капитала
Также позволит как сократить государственные программы перераспределения, компенсируя потери в налогах, так и стимулировать экономический рост, генерируя тем самым больше налоговых доходов

Создание программ информирования и тренингов по вопросу кооперативов:

Конкуренция и конвенциональные фирмы - это столпы доминирующей бизнес-культуры
Программы нацеленные на образование и тренинг в сфере кооперативных бизнес-моделей и техник рабочего контроля может повысить предложения специализированной корпоративной рабочей силы

Финансирование исследований кооперативов и их эффектов:

Больше исследований эффектов кооперативов и их ограничений позволит нам более эмпирически обосновано указывать в направлении эффективных полиси, нацеленных на имплементацию кооперативных ценностей и снижение ограничений коопов
Больше исследований необходимо, чтобы также позволить верифицировать валидность данных ценностей и ограничений с большей уверенностью

Государственные кредиты для наемных рабочих желающих выкупить фирму у владельцев:

Конверсия фирм - это один из самых лучших методов создания коопов
Конверсия фирм уменьшает степень ограничений коопов:

Расходы на начало бизнеса
Отсутствие внешних источников финансирования

Также позволит как сократить государственные программы перераспределения, компенсируя потери в налогах, так и стимулировать экономический рост, генерируя тем самым больше налоговых доходов

Налог на прирост капитала для владельцев конвенциональных фирм, продающих фирму своим работникам:

Конверсия фирм - это один из самых лучших методов создания коопов
Конверсия фирм уменьшает степень ограничений коопов:

Расходы на начало бизнеса
Отсутствие внешних источников финансирования

Также позволит как сократить государственные программы перераспределения, компенсируя потери в налогах, так и стимулировать экономический рост, генерируя тем самым больше налоговых доходов

Преференциальные права на покупку для рабочих фирмы, которая стоит перед закрытие или продажей:

Конверсия фирм - это один из самых лучших методов создания коопов
Конверсия фирм уменьшает степень ограничений коопов:

Расходы на начало бизнеса
Отсутствие внешних источников финансирования

Также позволит как сократить государственные программы перераспределения, компенсируя потери в налогах, так и стимулировать экономический рост, генерируя тем самым больше налоговых доходов

Стимулирование создание профсоюзов:

Профсоюзы могут обеспечивать как формирование новых коопов, так и конверсию конвенциональных фирм, через профсоюзные фонды, а также свои организационные структуры

Борьба против псевдокооперативов (контрактов):

Рабочее законодательство должно предотвращать риски увольнения для работников незадолго до получения права голоса фирмы

Кооперативные лиги продемонстрировали, что они:

Повышают отдачу преимуществ кооперативов
Позволяет улучшить привлечение высоко квалифицированных работников благодаря вертикальной интеграции коопертивов
Повышает вероятность формирования более качественной организации, которая может с большей эффективностью бороться с “проблемой безбилетника”
Снижает издержки создания новых кооперативов
Обеспечивает получения внешнего капитала через экономию от масштаба
Благодаря возвращению капитала, низкие стимулы кооперативов к инновациями повышаются или вовсе перестают иметь значение

Вероятное снижение глубины падения занятости, особенно во время экономических спадов, что также снижает фискальную нагрузку на государственный бюджет и таким образом дополнительно компенсирует фискальные издержки данных полиси-предложений.

Если вы желаете поддержать автора данного документа, то пожалуйста обращайтесь по этим ссылкам: donate, patreon :)

[6] Stinky Right Winger Factsheet by SocDoneLeft

Экономика: В пользу рабочих кооперативов

Dow, Gregory K. The labor-managed firm: Theoretical foundations. Cambridge University Press, 2018.

Базовая книга по теории рабочих кооперативов.

4.7.1. Кооперативы и общества взаимопомощи

Масштаб: сатурация

Кооперативы представляют более 1 млд. человек, 23% банков, 30% страховых компаний:

Приблизительно 1 миллиард человек в 96 странах в наши дни принадлежат к различного рода кооперативам - форме бизнеса, характеризующейся демократическим владением и управлением - согласно International Co-operative Alliance.

Кооперативы незаметные, но сильные экономические игроки. В мире 300 крупнейших из них в 2008 генерировали более 1.6 трл. долларов в 2008 г. [...] Кооперативная модель широко распространена и по крайней мере по одной метрике превосходит конвенциональные акционерные общества: 1 млд. членов-совладельцев кооперативов превосходит 893 млн. акционеров корпораций. Последняя цифра включает прямых акционеров, которые владеют акциями как индивиды, и прямых акционеров, которые владеют акции через взаимные фонды и другие непрямые методы. Если индивидуальных акционеров считать по отдельности, то члены кооперативов превышают их в числе - 3 к 1. [...] Во многих развитых странах, коопы генерируют значимую долю экономического выпуска: 21% в Финляндии, 17.5% в Новой Зеландии, 16.4% в Швейцарии, и 13% в Швеции. [...] В докладе Мирового Банка 2010 г. обнаружено, что филиалы кредитных союзов составляли 23% банковских филиалов по всему миру и обслуживали 870 млн. клиентов, составляя вторую по размеру сеть финансовых услуг в мире. [...] Аналогично для страхования: более 30% рынка в 5 крупнейших рынков для страхования в мире контролируется взаимными и кооперативными фирмами.

Масштаб: занятость

В США коопы прямо обеспечивают занятостью 856.000 на полный рабочий день и непрямо создают более 2 млн. рабочих мест (1.8% всех рабочих мест)

Приблизительно 1 миллиард человек в 96 странах в наши принадлежат к различного рода кооперативам - форме бизнеса, характеризующейся демократическим владением и управлением - согласно International Co-operative Alliance

Во Франции в 2010 г., коопы обеспечивали работой 750.000 (3% наемных работников):

https://www.entreprises.coop/component/content/article/78-decouvrir-les-cooperatives/164.html

Во Франции в 2018 г., коопы обеспечивали работой 1.300.000 (5.5% наемных работников в частном секторе) и представляли 70% розничного банкинга, 40% агросектора, 30% розничной торговли:

http://www.ess-france.org/actualites/coop-fr-presente-ledition-2018-du-panorama-sectoriel-des-entreprises-cooperatives

Масштаб: выручка

В 2008 г. 300 крупнейших коопов составляли 1.6 трл. $, или 2.5% мирового ВВП:

https://data.worldbank.org/indicator/ny.gdp.mktp.cd

В 2011 г. крупнейшие 100 коопов в США генерировали 215 млд. $ выручки:

В 2017 г. крупнейшие 100 коопов в США генерировали 208 млд. $ выручки:

http://www.ess-france.org/actualites/coop-fr-presente-ledition-2018-du-panorama-sectoriel-des-entreprises-cooperatives

4.7.2. Кооперативы и общества взаимопомощи

Эффективность

Кооперативные лесозаготовочные предприятия и юнионизированные лесозаготовочные предприятия более продуктивны, чем традиционные лесозаготовочные предприятия :

https://www.brookings.edu/wp-content/uploads/1995/01/1995_bpeamicro_craig.pdf

В таблице 3, средние значения выпуска на трудочас (продуктивность труда) последовательно выше для классических фирм, но существует небольшая разница между коопами и юнионизированными лесопилками. Напротив, средние значения выпуска на единицу бревна выпуска (материальная продуктивность) обычно выше для коопов и юнионизированных предприятий и ниже для классчисескиз предприятий.

Из этого следует довольно различное труд-бревно отношения как показано на последней строке: рассчитанные по каждому типу продукции средние отношения трудочасов к бревно-выпуску в кооперативах и юнионизированных предприятиях более, чем в 2 раза превышает классические предприятия. Эти различия в отношении выпуска менее заметны в предприятиях специализированных на фанере. Выпуск на размер крупнейшего токарного станка (XIK) последовательно выше среди юнионизированных лесопилок, и как правило ниже на классических лесопилках.

Craig/Pencavel заключают, что “Участие рабочих не имеет как позитивного эффекта на производительность, так и негативного эффекта на производительность.” Автор данного документа находит данное заключение излишне смелым, если мы учтем неточности при оценках. Более того, 14% повышения в продуктивности может считаться крупным приростом. Чтобы достичь большого выигрыша необходимо повысить инпут дерева на 30%.

Нераспространенность (“Почему кооперативов относительно мало?”)

Olsen (2013) объясняет это финансовыми ограничениями из-за нежелания кредиторов и отсутствия залога и “повышенных ранних рисков”, потому что коопы часто финансируются чисто за счет фондов работников (высокие обязательства), т.к. кооперативы формируются реже, чем конвенциональные предприятия :

https://community-wealth.org/sites/clone.community-wealth.org/files/downloads/article-olsen.pdf

Abell (2014) объясняет это культурой (культурное доминирование конвенциональных капиталистических предприятий), "business expertise" (отсутствие у рабочих опыта в бизнес-менеджменте), финансировании (отсутствие фондов для основания бизнеса), менеджмент и организационная демократия (необходимость в строительстве эгалитарного, демократического стиля принятия решений, которые к тому же помогал бы фирме достичь успеха). Они полагаются главными барьерами ко входу кооперативам:

https://community-wealth.org/sites/clone.community-wealth.org/files/downloads/WorkerCoops-PathwaysToScale.pdf

Прочность и выживаемость

В Великобритании в 2008-2013 гг. 5-летняя норма выживания для предприятий была 80% для кооперативов и 41% для других моделей предпринимательства:

В Квебеке в 1998-2008 гг. 10-летняя норма выживания для предприятий была 44% для кооперативов и 19.5% для других моделей предпринимательства:

http://collections.banq.qc.ca/ark:/52327/bs1906652

В Квебеке в 1998-2008 гг. это заняло 10 лет, чтобы годовая норма ранней выживаемости для некооперативов догнала норму выживаемости не меняющейся годовой нормы выживаемости для кооперативов:

https://www2.gwu.edu/~iiep/assets/docs/papers/Smith_Rothbaum_IIEPWP2013-6.pdf

В Квебеке в 1989-1998 гг. 10-летняя норма выживания для предприятий была 46% для кооперативов и 20% для других моделей предпринимательства:

https://contenu.william.coop/Librairies/Documents/taux%20de%20survie%20des%20coop.pdf

В Британской Колумбии 5-летняя норма выживания для предприятий была 67% для кооперативов и 43% для других моделей предпринимательства:

В Альберте 3-летняя норма выживания для предприятий была 81.5% для кооперативов и 48% для других моделей предпринимательства:

4.7.3. Кооперативы и общества взаимопомощи: плюсы для сообщества

Сообщество

Ретейл-кооперативы инвестировали 6.9% своей нераспределенной прибыли до налогообложения в свои сообщества в сравнении с 2.4% для других форм ритейла :

https://web.archive.org/web/20150626103146/http://www.thenews.coop/93737/news/general/community-investment-index-giving-back-to-neighbourhoods/

[7] The Lefty Fact Sheet by Naturea#1010

14. Рабочие кооперативы

Рабочая демократия демонстрирует массу эмпирически фиксируемых преимуществ таких, как повышенная продуктивность, повышенная продолжительность жизни бизнеса, повышение доходов работников, тенденция к ускорению росту зарплат, более сспресованное распределение доходов, повышенное самочувствие работников и удовлетворенность работой

Hard Evidence for Leftist Policy and Ideology

Quotes with an “*” come from a research article

“Source:” below the citation means the quote references an additional external source

“Рабочие кооперативы крупнее, чем конвенциональные фирмы, не не обязательно более капитал-интенсивные”

Рабочие кооперативы выживают по крайней мере настолько же долго, что и конвенциональные фирмы, при том обладая более стапа
впа

(i) What do we really know about worker co-operatives? (2016), Virginie Pérotin (Co‑operatives UK)

• Worker co-operatives survive at least as long as other businesses and have more stable employment • Worker cooperatives are more productive than conventional businesses, with staff working “better and smarter” and production organised more efficiently • Worker co-operatives retain a larger share of their profits than other business models • Executive and non-executive pay differentials are much narrower in worker co-operatives than other firms”

i. What do we really know about worker co-operatives? (2016), Virginie Pérotin (Co‑operatives UK)

b. “In contrast to most conventional business organizations, worker cooperatives are not likely to fail during their early years of existence, but are most vulnerable in their fifth year.”*

i. Age-dependence and Historical Effects on the Failure Rates of Worker Cooperatives: An Event-history Analysis (1989), Udo Staber

c. “At least 12% of people on earth is a cooperator of any of the 3 million cooperatives on earth. Cooperatives provide jobs or work opportunities to 10% of the employed population, and the three hundred top cooperatives or cooperative groups generate 2,034.98 billion (2 trillion) USD in turnover while providing the services and infrastructure society needs to thrive (The World Cooperative Monitor).”

i. “Facts and Figures” (2020), The International Co-operative Alliance

ii. Sources: The World Cooperative Monitor (produced annually by the International Co-operative Alliance and Euricse)

The Global Census on Co-operatives (produced by David Grace in 2014)

Cooperatives and Employment (produced by CICOPA in 2014 and 2017).

The Data Explorer produced by the Committee for the Promotion and Advancement of Cooperatives (COPAC).

d. “Worker cooperatives may have difficulty obtaining external financing (Dickstein 1991). Debt financing can be problematic because investors think worker cooperatives have high risk, perhaps due to a general lack of familiarity with the structure of worker cooperatives. They may not know how to evaluate the risk and profitability of worker cooperatives. Obtaining external equity financing may also be difficult.”*

i. Business Ownership by Workers: Are Worker Cooperatives a Viable Option? (2011), Georgeanne Artz and Younjun Kim

ii. Source: The Promise and Problems of Worker Cooperatives: A Survey Article (1991), Carla Dickstein

iii. Note: While data shows worker cooperatives are more productively efficient, egalitarian, and long-lived than capitalist business structures, a common criticism is to ask why they are not more widespread. This source helps explain this in terms of lack of start-up capital, and how intervention in the economy to help worker owned and operated enterprises flourish could be beneficial.

e. “The effect of output price changes on wage variations is positive for both types of firms, but larger in WCs (worker cooperatives) than in CFs (capitalist firms). CFs exhibit a well-defined and negative relationship between wages and employment. By contrast, WCs display a well-defined and positive relationship between wages and employment. Thus, for WCs, wages and employment move in the same direction.”*

i. New evidence on wages and employment in worker cooperatives compared with capitalist firms (2009), Gabriel Burdín and Andrés Dean

ii. Note: Simply put, this study concludes that an increase in revenue of a firm due to an increase in the value of its product correlates with better wages for workers, but a larger increase for the worker-owners in WCs than for workers in CFs. The study additionally concludes that in WCs, as more people are hired, wages tend to improve, whereas for CFs, wages tend to decrease.

f. “Greater employee participation in workplace decisions is linked to better firm performance and enhanced employee motivation, commitment, and job satisfaction in a number of empirical studies (Kruse and Blasi 1995). Traditional worker cooperatives, by definition, are 100% employee-owned and characterized by a high degree of employee participation…In general, employee ownership can enhance job satisfaction and employee motivation which benefits both the individual employees and the firm through enhanced productivity. In a number of studies, greater satisfaction has been reported among employee-owners who perceived increased influence or participation in workplace decisions (Kruse and Blasi 1995). The positive effect of employee ownership on job satisfaction might stem from increased training, freedom from supervision, and job security (Kruse et al. 2010).”*

i. Business Ownership by Workers: Are Worker Cooperatives a Viable Option? (2011), Georgeanne Artz and Younjun Kim

ii. Sources: Employee Ownership, Employee Attitudes, and Firm Performance (1995), Douglas L. Kruse and Joseph R. Blasi

Shared Capitalism at Work: Employee Ownership, Profit and Gain Sharing, and Broad-based Stock Options (2010) Douglas L. Kruse, Richard B. Freeman and Joseph R. Blasi

g. “…we conducted a metaanalysis of 102 samples representing 56,984 firms. Employee ownership has a small, but positive and statistically significant relation to firm performance (r = 0.04). The effect is generally positive for studies with different sampling designs (samples assessing change in performance pre-employee–post-employee ownership adoption or samples on firms with employee ownership), different performance operationalisation (efficiency or growth) and firm type (publicly held or privately held)…We do find that the effect of employee ownership on performance has increased in studies over time and that studies with samples from outside the USA report stronger effects than those within. We also find little to no evidence of publication bias”*

i. Employee ownership and firm performance: a meta-analysis (2016), Ernest H. O’Boyle, Pankaj C. Patel, and Erik Gonzalez-Mulé

h. A report on democratic workplaces in the USA found that they can increase worker incomes by 70-80%, that they can grow 2% faster a year than other businesses and have 9-19% greater levels of productivity, 45% lower turnover rates and a 30% less likely to fail in the first few years of operation.*

i. Worker Cooperatives: Pathways To Scale (2014), Hilary Abel

i. “He finds that codetermination laws are negatively associated with productivity, but profit sharing, worker ownership, and worker participation in decision making are all positively associated with productivity. All the observed correlations are stronger among labor-managed firms (firms owned and controlled by workers) than among participatory capitalist firms (firms adopting one or more participation schemes involving employees, such as ESOPs or quality circles)”*

i. Worker Participation And Productivity In Labor-Managed And Participatory Capitalist Firms: A Meta-Analysis (1995), Chris Doucouliagos

j. Overall, the effects on workplace democracy on workers seems to be positive. A 2018 study from South Korea found that workers had higher motivation in democratic workplaces.[18] A 2014 study from Italy found that democratic workplaces were the only kind of workplace which increased trust between workers.[19] A 2013 study from the USA found that democratic workplaces in the healthcare industry had significantly higher levels of job satisfaction.[20] 2011 study in France found that democratic workplaces “had a positive effect on workers’ job satisfaction.”[21] A 2019 meta-study indicates that “the impact [of democratic workplaces] on the happiness workers is generally positive”.[22]

i. Responses to job demands: moderating role of worker cooperatives (2018)*, Rhokeun Park

Do cooperative enterprises create social trust? (2014)*, Fabio Sabatini, Francesca Modena, and Ermanno Tortia

Effects of cooperative membership and participation in decision making on job satisfaction of home health aides (2013)*, D.P. Berry

Working in Cooperatives and Social Economy: Effects on Job Satisfaction and the Meaning of Work (2011)*, Davy Castel, Claude Lemoine and Annick Durand-Delvigne

Happiness theory and worker cooperatives: A critique of the alignment thesis (2019)*, Mark Kaswan

k. “Finally, when the co-ops' production function parameters, Oc, are applied to each co-op's inputs, the average of the logarithm of output is 4.928. In other words, according to the leastsquares estimates of the production functions, the co-op estimated parameters imply about a 10 percent higher output than do the estimated parameters for a classical mill (4.928 - 4.820 = 0.108) when applied to the levels of inputs actually used by the co-ops”*

i. Participation and Productiviy: A Comparison of Worker Cooperatives and Conventional Firms in the Plywood Industry (1995), Ben Craig and John Pencavel

ii. Note: Productivity is defined as the price of the output per the total cost of the inputs (e.g. land, labor, capital, etc.) that went into making the given amount of output. Simply put, worker coops produce a greater value of output per value of input than do traditional/classical capitalist firms.

l. “We followed Schwartz’s (2012) argument that the LMF constitutes a public good or club good (if excludable to its members) and faces severe collective action problems in its start-up phase, inhibiting its emergence. By exploring this notion in a game theoretical framework, we were able to explain some salient features of existing LMFs and contribute to understanding of why so few LMFs are started.

Arguing from an efficiency perspective, public intervention is desirable. We argued that government intervention should aim at the start-up phase of LMFs. Governments may either actively subsidize LMFs in the form of monetary payments to initiators of these cooperatives, or may seek to lower the nonmonetary entry barriers for LMF firms by providing standardized forms, legal counselling, and other in-kind services. We noted the importance of free entry of firms in an economy for many LMFs and concluded that subsidies may be able to relax constraints and induce cooperation.”

i. The Labor-Managed Firm: Permanent or Start-Up Subsidies? (2017), Loek Groot & Daan van der Linde

[8] Мои мысли по поводу рабочих кооперативов

Кооперативы в целом демонстрируют более высокую выживаемость относительно конвенциональных фирм
С другой стороны у кооперативов существуют более выдающиеся проблемы с финансовыми ограничениями, в частности с стартовым капиталом
В связи с этим кооперативы, которые были конвертированы из конвенциональных фирм демонстрируют относительно более высокую результативность
Литература по кооперативам страдает от политической ангажированности и от локальности исследований, поэтому сложно экстраполировать выводы работ на российскую действительность
Т.к. у рабочих кооперативов спресованное распределение зарплат работников, то у них сложности с привлечением высоко квалифицированных кадров
Гипотеза о том, что между кооперативными и конвенциональными предприятиями существует разрыв в технологиях менеджмента:

Корпоративная культура конвенциональных фирм - это доминантный тип культуры в рыночной экономике
Менеджмент - это технология само по себе. Она решает такие проблемы как проблему несовпадения целей менеджмента и владельцев, мотивация работников, достижение успеха фирмы

Разрыв в технологиях управления между конвенциональной фирмой и кооперативом можно назвать X-разрыв по аналогии с X-неэффективностю Лейбенстайна.
Данные по числу рабочих кооперативов, ходящие в сети как правило обманчивы. Т.к. большинство их - это не производственные, а потребительские кооперативы.
В тех отраслях, где кооперативы появились либо органически или из вход был стимулирован и они там закрепились они либо сравнительно более продуктивны, чем конвенциональные фирмы, либо продуктивны ровно также как и конвенциональные фирмы.
Это можно объяснить неоднородностью в X-разрыве между отраслями.
Мы не можем говорить об неэффективности кооперативов в целом, т.к. не существует страны-кейс-стади, где бы была в полной мере реализована кооперативная модель: нет возможности создания кооперативных федераций
Тот факт, что рабочие кооперативы более выживаемы может объясняться “прилипанием” к ним рабочих
ГИПОТЕЗА: Тот факт, что рабочие кооперативы более выживаемы может нести в себе риск того, что они “выживают” как зомби-фирмы, которые лучше было бы разогнать и обанкротить, но из-за вклада участники не могут на это решиться
У рабочих кооперативов есть существенная контрциклическая функция - это безопасная и устойчивая занятость в период кризисов и спадов
У конвенциональных фирм проблемы с понижением зарплат и потому им часто предпочтительно увольнение. В то же время для рабочих кооперативов часто оказывается предпочтительным понижением зарплат и сохранение занятости защищенной в условиях кризиса

Далее неплохо было бы собрать для разбора все возможные источники по кооперативам в России:

Дементьев, Виктор Евгеньевич, and Рифат Ильгерович Хабибуллин. "Коллективные предприятия: анализ зарубежного опыта." Россия и современный мир 2 (91) (2016): 123-135.

Правовые основания кооперации в России:

«О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации» (ред. от 02.07.2013)
«О производственных кооперативах» (ред. от 30.11.2011)
«О сельскохозяйственной кооперации» (ред. от 01.07.2011)
«О кредитной кооперации» (ред. от 18.07.2009)

Разные подходы к законодательной регламентации кооперативов могут быть сведены к трем типам:

страны, где есть один общий кооперативный закон;
страны, где кооперативное законодательство разделено в зависимости от цели кооператива;
страны, где нет никакого кооперативного закона и где кооперативная природа предприятия определяется исключительно ее внутренним уставом или правилами.

Многие кооперативные законы и поправки, принятые в 1990-х годах, позволяют кооперативам использовать новые формы мобилизации финансовых ресурсов (например, законодательство Франции 1992 г., Германии 1994 г., Австралии 1997 г., Канады 1998 г., Швеции 1987 г.). Эти законы допускают привлечение ресурсов с рынков капитала, но при этом лимитируют права инвесторов при голосовании для того, чтобы контроль над кооперативом не перешел к лицам, не являющимся его членами.

Несколько стран, в частности Бельгия, Франция, Венгрия и Намибия, создали национальные советы по кооперации (или подобные им структуры), которые оказывает влияние и на политику государства по отношению к ПК, и на совершенствование законодательства в области производственной кооперации.

Кооперативное законодательство ряда стран, например, Кооперативный закон Швеции 1987 г., разрешает кооперативам принимать вклады долгового характера от лиц, не являющихся членами кооператива. Такие вклады не должны превышать сумму паевого взноса и не дают права голоса. Французский закон о модернизации кооперативов 1992 г. разрешает им привлекать инвесторов, которые не становятся при этом членами кооператива. Кооперативный закон Италии 1992 г. ограничивает 33% право голоса «финансовых инвесторов», а их участие в работе Совета директоров – 49%. В результате основополагающий принцип «1 пайщик – 1 голос» подвергся ревизии, критикуемой многими исследователями кооперативного хозяйствования.

Испания. Мондрагонская кооперативная корпорация в Басконии (МКК) представляет собой одну из ведущих предпринимательских групп Испании с производственными филиалами и корпоративными представительствами в 41 стране (продажи осуществляются в 150 странах). Из входящих в нее 260 компаний, примерно половину составляют ПК, члены которых являются кредиторами собственных кооперативов.

Номенклатура выпускаемой кооперативами продукции заметно диверсифицирована и наряду со сложным промышленным оборудованием, автобусами, станками и инструментами включает поставки запчастей для автомобилей, автоматических линий для автозаводов «Форд» и «Рено», а также различную бытовую технику и сельхозпродукцию собственного производства.

Общая численность работников кооперативов, входящих в МКК, – 74 117 человек. МКК – это не только производственная корпорация, это и образовательный кластер. У нее есть собственный университет Mondragon Unibertsitatea, 15 центров профессионально-технической подготовки и переподготовки кадров, где обучаются более 9 тыс. учащихся (в том числе более 3 тыс. студентов, аспирантов и докторантов).

Другая особенность испанских кооперативов – так называемых «кооперативов объединенного труда» (cooperatives de travail associe) – KTA, численность которых составляет 11 тыс., – стимулирование государством их деятельности, как части «социальной экономики». Деятельность KTA нацелена, главным образом, на решение не экономических, а социальных задач. Учреждениям, выдавшим кооперативам кредит, министерство финансов Испании компенсирует разницу между стоимостью льготного кредита и ставкой процента на открытом рынке. При общей налоговой ставке в 35% льготная ставка для кооперативов составляет 9%.

В соответствии с действующими законодательными актами КТА подразделяются на две категории:

К первой – относятся кооперативы с льготным режимом налогообложения. Они состоят в основном из лиц физического труда. Доля административно-управленческого персонала и специалистов в них не должна превышать 10% общей численности занятых, доля лиц, привлекаемых для выполнения административно-технических функций, – 5% общей численности.
Ко второй категории КТА отнесены кооперативы, на имеющие такого льготного режима. На них распространяются только льготы, предусмотренные для кооперативов всех типов.

Испанским кооперативам также дано право не уплачивать налог с доходов, которые распределяются между членами кооператива, обязанными вносить полученные суммы в декларацию о доходах и платить с них налог на доходы физических лиц.

Италия. Кооперативная форма хозяйствования закреплена в Конституции Италии, принятой в 1948 г. Из общего количества итальянских кооперативов 14%, или 11 000, действуют в сфере сельского хозяйства и пищевой промышленности. На кооперативы приходится приблизительно 50% производства вина, фруктов и овощей и 42% в маслодельной промышленности. Итальянские кооперативы освобождаются от корпоративного (37%) и местного (16%) налогов на прибыль, если они перерабатывают, хранят и реализуют не менее 25% своей продукции.

Некоторые стимулы для кооперативов по странам:

Испания: кооперативам дано право не уплачивать налог с доходов, которые распределяются между участниками; при общей налоговой ставке в 35% льготная ставка для кооперативов составляет 9%;
Италия: освобождаются от корпоративного (37%) и местного (16%) налогов на прибыль, если они перерабатывают, хранят и реализуют не менее 25% своей продукции;
Франция: некоторые кооперативы (ремесленные, транспортные, морские и сельскохозяйственные) полностью освобождены от уплаты налогов на прибыль;
Болгария: государственная финансовая и техническая поддержка высших учебных заведений, готовящих новое поколение кооператоров, а также учреждение Центрального кооперативного банка – опорная структура ПК.

Китай. В Китае государство активно поддерживает ПК, особенно отнесенные к категории так называемых «образцовых кооперативов». Это в немалой степени содействовало расширению кооперативного сектора в народном хозяйстве страны, главным образом в агропромышленном комплексе. Развитие крестьянских кооперативов власть рассматривает как один из важных факторов строительства современного сельского хозяйства. Крестьянские кооперативы в Китае – основные субъекты, выводящие продукцию крестьянских хозяйств на рынок. Они пользуются большой государственной поддержкой в финансовой, налоговой, кредитной сферах и в области землепользования. Одновременно усиливается подготовка персонала, способного играть ведущую роль в создании кооперативов и заниматься в них управленческой деятельностью.

Господдержка предусматривает меры по налаживанию взаимодействия крестьянских кооперативов, их объединению, помощь в переработке выпускаемой ими продукции и увеличению ее оборота. В результате такой государственной политики в отношении ПК на них сейчас приходится более 75% общего числа китайских предприятий, обеспечивающих производство почти 30% промышленной продукции страны. За последние годы производительность труда на этих предприятиях выросла в несколько раз. Для кооперативов Китая характерны высокая мотивация к труду, его производительность и качество, справедливое распределение доходов, благоприятный морально-психологический климат на производстве.

Развитие кооперативного сектора Китая встроено в общий процесс реформирования экономики, в ходе которого государственные предприятия посредством акционирования становятся объектами «народной собственности» путем покупки акции предприятий его персоналом при поддержке местных органов власти.

Наряду с предприятиями, действующими на основе общенародной собственности, образуются коллективные компании, в ряде случаев с участием государства, или акционерно-кооперативные общества (АКО). Они возникают тогда, когда более трех трудящихся добровольно объединяются для ведения хозяйственной и иной деятельности. Уставной капитал АКО формируется внесением рабочими и служащими денежных и материально-технических средств, натуральных продуктов. Отчуждение акций, а также личных паев за пределы АКО требует в обязательном порядке согласия общества. Часть выпускаемых АКО акций – так называемые внутренние акции, они не могут отчуждаться за пределы общества. Прибыль здесь распределяется по труду и количеству акций. Акционеры несут убытки лишь в пределах стоимости принадлежащих им акций. Управление в АКО осуществляется открыто, на основании решения собрания акционеров, с учетом решения собрания рабочих и служащих, не владеющих акциями. Таким образом, эти организации сочетают преимущества кооперативной и акционерной форм собственности.

Япония. Особенность ПК Японии заключается в многопрофильности их деятельности, в первую очередь в агропромышленном комплексе. В функции таких кооперативов, помимо их основной работы (производство и переработка продукции, материально-техническое обеспечение производства, строительство производственных сооружений, поставка топлива для жилищ семей членов ПК, строительство и содержание объектов здравоохранения ПК, помощь и уход на дому за престарелыми бывшими членами ПК и т.п.), входит сбыт готовой продукции [2].

Во многих случаях совместная закупочная деятельность ПК осуществляется на основе системы заказа через Национальную федерацию ассоциаций сельскохозяйственных кооперативов. Это позволяет заключать сделки с соответствующими компаниями по более низким ценам. Ряд ассоциаций имеют собственные супермаркеты и бензоколонки, которые обслуживают не только кооператоров и их семьи, но и других местных жителей [23].

Помимо перечисленного, многопрофильные ПК Японии занимаются банковско-кредитной деятельностью. Она включает: 1) предоставление ПК и его участником краткосрочных и долгосрочных льготных потребительских кредитов по годовой ставке, не превышающей 3%, а также кредитов на модернизацию производства под 1,6% годовых на срок до 7 лет; 2) депозитарную деятельность в отношении ПК и его участников; 3) страхование имущества и жизни участников ПК; 4) консалтинговую деятельность в отношении ПК.

США. Специфика кооперативного хозяйствования в ряде штатов США, как и в некоторых других странах, предполагает ревизию основополагающего демократического принципа «1 член – 1 голос».

Допускается отступление от него в пользу принципа так называемого «пропорционального голосования», в соответствии с которым количество голосов, предоставляемых члену ПК, соответствует активности его «связей с кооперативом в предшествующий период». В то же время устанавливается ограничение числа голосов для члена ПК, чтобы предотвратить переход контроля над кооперативом в руки меньшинства. Кроме того, предоставляется возможность участия в голосовании тем, кто не является членом ПК, но оказывает ему финансовую поддержку. При этом они получают часть прибыли ПК, не превышающей 8%. Однако во многих случаях это делает инвестиции в кооперативы менее привлекательными, чем в другие формы бизнеса. Это негативно сказывается на конкурентоспособности ПК.

ЕС. В документе ЕС «Co-operatives for Europe: Moving Forward Together» предлагаются следующие меры, повышающие роль производственных кооперативов в Европе:

1) обеспечить недискриминационные условия их функционирования на европейских рынках;

2) предложить ЕС при определении мер поддержки кооперативов учитывать специфические особенности кооперативного хозяйствования;

3) использовать в качестве поощрительных мер кредиты или другие небанковские финансовые инструменты для кооперативов, обслуживающих общественные интересы;

4) предложить ЕС выработать долгосрочную промышленную политику в отношении промышленных районов и кластеров, отразив в ней преференции кооперативного движения;

5) поддержать инициативы кооперативов, направленные на обеспечение гендерного равенства; и ряд других.

Можно следующим образом обобщить изложенное:

1. Классический кооператив стал родоначальником новых типов кооперативов, которые отличаются друг от друга по критериям открытости, размера членского пая, уровня ответственности членов кооператива, возможности привлечения внешних инвесторов, принятия решений и распределения доходов.

2. ПК в отдельных странах имеют различный правовой статус, а в некоторых случаях действуют в правовом поле, общем для хозяйствующих субъектов, независимо от вида собственности и организационной формы.

3. Происходит формирование кооперативных сетей, что позволяет использовать преимущества кооперативов малых размеров, выстраивать единую технологическую цепочку, расширять и диверсифицировать производство, снижать риски узкой специализации и привлечения заемных средств, наращивать инвестиции даже в периоды кризисов.

4. В последние годы наблюдается тенденция к созданию «кооперативов нового поколения», для которых характерны: ревизия принципа «1 кооператор – 1 голос» в зависимости от имущественного вклада в ПК; продажа паев по рыночной цене; распределение дивидендов между членами кооператива в зависимости от их вклада в производство и величины пая; оперативное управление кооперативом высококвалифицированными наемными менеджерами, не являющимися членами ПК.

Рекомендации для России. Учитывая слабость отечественной институциональной среды, было бы рискованным перенесение норм и практики зарубежных кооперативов в нашу экономику. Это может обернуться дискредитацией кооперативного движения в России. Вместе с тем допустима отечественная апробация новых явлений в зарубежной кооперации путем локальных экспериментов при условии их системной подготовки.

Целесообразно дальнейшее уточнение уже присутствующего в российском законодательстве двухканального распределения доходов кооператива: а) в соответствии с личным трудовым участием, б) с учетом паевого взноса или иного участия. В соответствии со статьей 12 Закона «О производственных кооперативах» (ред. от 30.11.2011):

Прибыль кооператива распределяется между его членами в соответствии с их личным трудовым и (или) иным участием, размером паевого взноса, а между членами кооператива, не принимающими личного трудового участия в деятельности кооператива, соответственно размеру их паевого взноса. По решению общего собрания членов кооператива часть прибыли кооператива может распределяться между его наемными работниками. Порядок распределения прибыли предусматривается уставом кооператива.
Распределению между членами кооператива подлежит часть прибыли кооператива, остающаяся после уплаты налогов и иных обязательных платежей, а также после направления прибыли на иные цели, определяемые общим собранием членов кооператива […]

Приоритет трудовому участию при распределении прибыли закреплен и в Гражданском кодексе (ст. 106.3). Акцент на трудовое участие – историческая традиция в развитии нормативной базы кооперации. Как писал еще в 1912 г. С.Ф. Войцеховский, «доход распределяется между теми, которые содействовали его накоплению пропорционально пользованию услугами кооператива».

Однако действующее законодательство в определенном отношении носит дискриминационный характер: при распределении прибыли, доходов личное трудовое участие члена кооператива подлежит обязательному учету, а личное трудовое участие работников, не имеющих в кооперативе своего пая, может быть кооперативом проигнорировано. Ликвидация такой дискриминации будет стимулировать трудовую активность наемных работников; кроме этого, найти работников не будет рассматриваться членами кооператива как главная задача.

Dow, G. (2018). The Rarity of Labor-Managed Firms. In The Labor-Managed Firm: Theoretical Foundations (pp. 116-130). Cambridge: Cambridge University Press.

Выводы для риторики:

Аргумент того, что в рамках рабочих кооперативов слабые стимулы к работе, стоит отвергать на основе эмпирической необоснованности (в тех отраслях, где они есть, продуктивность как минимум не ниже, чем у конвенциональных фирм). Груз доказательства того, что рабочие кооперативы не входят в те отрасли, где их продутивность будет выша на тех, кто делает такое утверждение
Аргумент того, что рабочему кооперативу сложнее арендовать и коллективно управлять активами стоит называть непроверенным, т.к. тот систематически не тестировался
Аргумент того, что рабочие кооперативы ограничены со стороны богатства своих работников и потому испытывают ограничения со стороны капитала - валидный и подтверждается большим корпусом литературы.

Так, в частности, кооперативные фирмы реже входят в капитал-интенсивные отрасли.
Рабочие кооперативы склонны больше прибыли распределять в рост, т.к. вероятно входят зачастую в отрасли будучи меньше минимально эффективного размера.
Однако это не объясняет то, почему богатые энтерпренеры не создают рабочие кооперативы с нуля и то, почему финансовый рынок не проводит конверсии конвенциональных фирм в кооперативные

Аргумент об избежании рисков работниками не является сильным и требует больших исследований. Существуют анекдотичные доказательства против данного аргумента, а также исследование показывающее, что кооперативы реже встречаются в тех отраслях, где вариации прибыли выше.
Аргумент об излишней эгалитарности зарплат, в результате коллективного выбора, является эмпирически обоснованным. Литература склонна подтверждать эту гипотезу
Аргумент об относительной однородности предпочтений инвесторов и неоднородности предпочтений работников не тестировался эконометрически.

Данная глава проверяет гипотезы, объясняющие сравнительную редкость Labor-Managed Firms (рабочих кооперативов, LMF) относительно Kapital-Managed firms (конвенциональных фирм, KMF).

Самые популярные гипотезы:

work incentives (стимулы к работе)
asset ownership (владение активами)
wealth constraints (ограничения в капитале)
risk aversion (избегание риска)
collective choice (коллективный выбор)

По мнению автора, capital constraints и collective choice выступают важными аспектами объяснения проблем редкости LMF с дополнением в виде asset specificity.
Автор не уверен насчет risk aversion.
Автор считает, что work incentives-гипотеза не поддерживается доказательно.

1. Work Incentives

Статья (Alchian, Demsetz, 1972) первой рассмотрела данную гипотезу.

Командная работа часто продуктивна, однако наблюдение за уровнем индивидуальных трудовых вкладов - сложное дело. Так можно предположить возникновение отлынивания от работы, когда оплата труда не привязана к индивидуальным трудовым вкладам. Решением будет назначить наблюдателя, который будет устанавливать оплату исходя из оцененного трудового вклада. Отлынивание наблюдателя предотвращается тем, что данный агент получает остаточный доход фирмы. Наблюдатель управляет фирмой, т.к. информация полученная в ходе наблюдения также полезна в ходе управления производством. Если наблюдатель также является поставщиком капитала, то результатом будет конвенциональная фирма, или KMF.
Существует множество теоретических и эмпирических возражений против этой истории:

вертикальный мониторинг специалистом может быть менее эффективным в смысле издержек, чем горизонтальный мониторинг среди группы работников;
наблюдатель может быть искушен фальсифицировать оценки, занижая вклад работников;
возможна мотивация работников через групповые бонусы и штрафы без какого-либо мониторинга;
отлынивание может быть предотвращено в повторяющихся играх, если члены команды настроены на будущую награду.

Эмпирика:

Если бы данная гипотеза была верна, то это бы отразилось в пониженной продуктивности и норме выживаемости LMF. Однако, LMF имеют данные показатели как минимум на столь же высоком уровне как и KMF.
Такого рода гипотеза также опровергается массой анекдотических свидетельств, показывающих, что работники LMF работают хорошо и для этого требуют меньшего наблюдения.
Некто может вернуть из мертвых данную гипотезу, указав на то, что LMF имеют адекватные стимулы к труду в тех отраслях, в которых они уже есть, и избегают тех отраслей, где стимулы к труду будут серьезным риском, но это явный ad hoc. Груз доказательства лежит на сторонниках work incentives-гипотезы, они должны показать, что это действительно так. До этих пор исследователи вправе отвергнуть данную гипотезу.

2. Asset Ownership

Фирмы обычно владеют каким-то объемом физических активов и арендуют другую часть. В этом контексте возникает ряд предположений связанных с владением активами:

LMF могут быть неспособны арендовать все необходимые активы.
LMF могут иметь сложности с коллективным владением активами.

Сложностью при аренде продуктивных активов является проблема стимулов. Если работники, использующие эти активы, не владеют ими, то они могут их использовать чрезмерно или некорректно. Более того, для внешних владельцев активов может быть дорогостоящим фиксировать и наказывать такого рода злоупотребления. Это может мотивировать фирму к установлению индивидуального владения активом работником, который его использует; или же установить коллективное владение более крупным активом рабочей силой в целом.
Второй сложностью являются проблемы, возникающие при переговорах. Когда физические активы или человеческий капитал работников специфичны, то наличие sunk costs создает поток квазиренты^[9]. В данных условиях аренда работниками активов внешнего владельца может привести к дорогостоящим ex post переговорам насчет этой квазиренты (Klein et al., 1978; Williamson, 1985) и субоптимальным ex ante инвестициям (Grossman, Hart, 1986; Hart, Moore, 1990).
Обе эти проблемы возможно избежать, если LMF владеет своими активами коллективно. Однако, уже это, в свою очередь, может приводит к ряду других проблем. Самая очевидная в том, что эти активы должны быть в каком-то виде профинансированы.
(Alchian, Demsetz, 1972) делают другой аргумент: активы, находящиеся в коллективном владении LMF, могут некорректно поддерживаться в сохранности, потому что ни один работник не имеет индивидуальных стимулов к их корректному обслуживанию. Для избегания такого рода “проблемы безбилетника” возможно оптимально иметь KMF с единственным владельцем, который владеет активами и проводит мониторинг их обслуживания.

Эмпирика:

Если мы покажем, что LMF имеют дефективные стимулы к инвестициям, поддержанию сохранности активов, или проблемы с финансированием активов в коллективной собственности, то это будет служить свидетельством в пользу asset ownership-гипотезы.
Данная гипотеза не подвергалась систематическому обзору.
В общем случае сложно определить в конкретной индустрии подвержены ли используемые активы проблемам поддержания (maintenance) и переговоров (bargaining). Данные проблемы могут проявляться в форме недоинвестирования.
Однако свидетельства указывают в неопределенную сторону (Section 7.5).
Можно ожидать, что LMF могут быть реже там, где активы сложнее арендовать или они более специфичны, но автор не в курсе таких свидетельств.

3. Wealth Constraints

Пожалуй, самым распространенным объяснением редкости LMF является тот факт, что у работников недостает богатства необходимого для финансирования фирмы. Здесь полагается, что LMF требует стартовых вливаний перед тем, как она начнет генерировать внутренний cash flow. Потому как начальные финансовые требования маловероятно будут высокими когда активы могут быть арендованы, история с богатством становится более убедительной когда фирмы имеют проблемы с арендой производственных активов от внешних владельцев, будь то по причине некорректных стимулов или же проблем с переговорами. Данная история также становится убедительной в условиях более капитал-интенсивных отраслей. Наконец, это гипотеза исходит из несовершенства рынка капитала, которое предотвращает работников от получения доступа к внешнему финансированию на условиях сравнимых с альтернативным издержкам капитала в KMF.
Работники, ищущие кредит для финансирования фирмы, могут предстать перед проблемой морального риска и отрицательного отбора (Stiglitz, Weiss, 1981).

Проблема морального риска возникает, когда заемщики имеют стимулы к действиям, противоречащим интересам кредитора в момент, когда контракт займа уже был заключен. Например, работники могут преследовать рискованные проекты, если они могут объявить банкротство и оставить кредиторов ни с чем.
(Eswaran, Kotwal, 1989) предполагают, что работники могут быть искушены замещением своих вкладов кредитным финансированием.
Проблемы с финансированием LMF могут быть усугублены, когда активы высоко специфичны, т.к. они могут быть бесполезны в качестве залога (Williamson, 1988).

Альтернативой кредитования выступает продажа неголосующих акций с целью привлечения капитала, не жертвуя контролем над фирмой. Но инвесторы, у которых нет контроля над фирмой могут опасаться того, что работники воспользуются их деньгами в оппортьюнистистической манере, например, повышая зарплаты за счет дивидендов. Это принуждает работников платить премию за отсутствие права голоса при продаже акций, тем самым ставя LMF в худшее положение, чем KMF.

Отрицательный отбор возникает тогда, когда в условиях того, что некоторые заемщики имеют проекты лучше, чем другие, а кредитором сложно различить между хорошими и плохими заемщиками перед выдачей кредита, то соотношение хороших и плохих заемщиков находится под влиянием условий кредитного контракта. В результате, даже работники с хорошими проектами могут встретится с рационированием кредита или высокими ставками процента. Заемщики с хорошими проектами могут попытаться просигналить истинное качество своего проекта кредиторам, вложив свои средства в рискованный проект, но такие стратегии могут быть недоступны или сильно затратны для работников. Кредиторы могут проводить скрининг потенциальных заемщиков для определения качества их проектов, но это также может быть весьма затратно.
KMF также встречаются с проблемами морального риска и отрицательного отбора. Но капиталисты, имеющие большие средства в своем распоряжении могут преодолеть эти несовершенства рынка капитала при создании фирмы путем участия в финансовом рынке или участия в других проектах.

Эмпирика:

Здесь история довольно чистая.
(Podivinsky, Stewart, 2007, 2009) предоставляют доказательства того, что LMF имеют ограничения на капитал. Используя большую выборку британских перерабатывающих отраслей в ранних 1980 гг. авторы показывают, что вход LMF был реже в более капитал-интенсивные отрасли.
Интуиция указывают на то, что при прочих равных LMF будут использовать менее капитал-интенсивные техники в производственном процесса, но (Pencavel et al., 2006) продемонстрировали, что нет существенной разницы в капиталовооруженности при контроле на отрасль.
(Fakhfakh et al., 2012) обнаружил существенную разницу только в небольшом ряду отраслей.
Одним из выходов для сторонников данной гипотезы могло бы быть следующее объяснение: LMF входят лишь в те отрасли, где требования на капитал не накладывают на фирму запретительно высоких финансовых ограничений. Для некоторых отраслей, куда финансовые барьеры ко входу высоки, но не запретительно высоки, LMF могут войти ниже эффективного масштаба и быстро аккумулировать капитал в тот момент когда того позволят прибыли. Это согласуется с наблюдением, что многие LMF распределяют существенную часть прибылей в рост.
Даже если wealth constraints важны, это не может быть всей историей. Ограничения на богатство работников даже с комбинацией с рационированием кредита не можем объяснить почему богатые энтерпренеры не создают LMF с нуля и то, почему инвесторы не финансируют конверсии KMF в LMF. Обе транзакции были бы привлекательны в том случае, если LMF имеют выигрыш в продуктивности над KMF, и при этом ограничения на капитал не были бы столь критичным фактором.

4. Risk Aversion

Другой популярной историей является предположение, что работники более рискофобны, чем инвесторы. Инвесторы таким образом имеют остаточные претензии^[10], несут риск, и страхуют работников через фиксированные зарплаты. Инвесторы управляют фирмой, потому что они занимают последнюю очередь в претензии на прибыль и активы фирмы, и потому они единственные, кто обладает верными стимулами для этого (Meade, 1972), (Kihlstrom, Laffont, 1979), (Drèze, 1989).
Рискофобия работников также поддерживается ограниченностью богатства работников и несовершенным рынком капитала. Допустим, что LMF необходимо владеть коллективно некоторыми производственными активами. Если работники рискофобны, то они не пойдут на инвестиции больших объемов своих собственных средств в одну единственную фирму. При прочих равных работник предпочтет продать часть своих прав на запас капитала фирмы внешним инвесторам, чтобы диверсифицировать свое индивидуальное портфолио. Диверсификация становится более актуальной, если работники имеют много специфичного фирме человеческого капитала. Мотив к диверсификации указывает на то, что LMF должны опираться на более интенсивное внешнее финансирование.
Но невозможно специфицировать индивидуальный вклад работника в юридическом контракте. Стандартным выводом теории принципал-агента является то, что в таком случае работник не получит полную компенсацию от нанимателя (Holmstrom, Milgrom, 1994). Вместо этого зарплата работника будет привязана к финансовому результату фирмы, что накладывает риск на работников. Но работники, которые несут риск будут заинтересованы в качественном управлении фирмой. Отсюда, если мы полагаем, что претендент последней очереди также тот, кто должен управлять фирмой, то возникает вопрос почему работники не будут принимать участие в управлении фирмой, если они могут.
Второе “но” состоит в том, что право голоса само по себе может предоставить форму страховки. Например, допустим KMF реагирует на негативный экономический шок увольнением работников. В схожей ситуации LMF может среагировать широким “размазыванием” потерь через сокращения зарплат и рабочих часов, сохраняя занятость. Имея выбор, работник может предпочесть LMF и может быть готов обойтись меньшей диверсификацией своих активов с целью получения более защищенной занятости.

Эмпирика:

Избегание риска остается довольно запутанным объяснением.
Так (Meade, 1972) считал, что рискофобия работников является очевидным объяснением, т.к. они не могут диверсифицировать свой труд между фирмами и будут желать избегнуть инвестирования своего богатства в фирмы, в которых они работают. Отсюда он предположил, что LMF будут склонны встречаться чаще в тех отраслях, где внешние шоки не очень глубоки.
(Bonin et al., 1993), (Craig, Pencavel, 1995, 129, n. 13) демонстрируют, что по крайней мере кейс лесопилок противоречит такому мнению, т.к. флуктуации на спрос в данных отраслях довольно высоки.
Другая отрасль где внешние шоки довольно резки, но в тоже время LMF в ней распространены - это строительство.
Другое более анекдотическое наблюдение состоит в том, что американские работники склонны покупать акции фирм, в которых работают (Dow, 2003, ch. 9).
Однако (Podivinsky, Stewart, 2007, 2009) показывают, что вход LMF в отрасли с более высокой вариацией прибыли был реже.

5. Collective Choice

(Hansmann, 1996) и другие указывают на относительно большую сложность принятия решений в рамках LMF, нежели в KMF, т.к. цели работников склонны быть более неоднородны, чем у инвесторов. Идея состоит в том, что инвесторы склонны иметь своим первым приоритетом максимизацию прибыли или текущей стоимости, в то время как работникам интересны часы их рабочего вклада, размер оплаты труда, защищенности их занятости, безопасность рабочего места, социальная атмосфера и другие аспекты их их пребывания в фирме. Из-за этого в условиях голосования по принципу большинства может возникнуть проблема циклического голосования, где для каждой политики фирмы существует альтернатива, предпочитаемая коалицией большинства. Существует множество решений проблемы циклического голосования, но все они требуют издержек, котоыре не требуются в KMF.
Неоднородность предпочтений работников также может привести к нестабильности организации. (Dow, Skillman, 2007) утверждают, что LMF могут быть уязвимы захватам извне, если 51% работников примут такого рода предложение.
Фирмы управляемые по принципу “1 работник - 1 голос” будут страдать от излишнего эгалитаризма в смысле распределения доходов, т.к. медианный работник будет предпочитать распределение от более продуктивных работников к менее продуктивным. Высоко продуктивные работники заимев дело с такого рода компрессией доходов могут предпочесть работу в KMF, где они будут получать предельный продукт своего труда. Это проблема может быть довольно сложна в своем решении.
С другой стороны, у LMF могут быть преимущества связанные с коллективным выбором. Характеристики рабочего места/процесса являются общественным благом для работников, и прибыль-максимизирующие фирмы редко предоставляют достаточное предложение такого рода общественных благ (Drèze, Hagen, 1978). Процесс голосования в LMF таким образом может сгенерировать выигрыш в эффективности, т.к. политика фирмы ближе соответствует предпочтениям работников. Нароимер, в работе (Pencavel, 2015) показано как в лесопильные кооперативы позволяют членам поставить в соответствие свои часы работы со своими предпочтениями.

Эмпирика:

Ситуация в литературе смешанная.
На основе работы (Burdín, 2016) в Уругвае и работ (Abramitzky, 2008, 2009, 2011) можно сделать довольно однозначный вывод, что равновесие голосования LMF приводит к существенной компрессии зарплат (see Section 6.7).
Но является ли это существенным фактором в объяснении редкости LMF - другой вопрос.
Предположение о роли неоднородности предпочтений работников соответствует с рядом анекдотических свидетельств (see Dow, 2003, ch. 9).
Возможным направлением в проверке данной гипотезы будет тестирование на то является ли менее распространенными LMF в тех отраслях, где рабочая сила менее однородна.

Подход отчуждаемости

В мире полных и конкурентных рынков подходяще организованные KMF и LMF изоморфны: они проявляют одинаковую статичное и динамичное поведение, а в экономиках с каждым типом организации поддерживается одна и та же аллокация ресурсов.
Чтобы объяснить эмпирические асимметрии между KMF и LMF, включая редкость LMF, некто должен изучить среды, в которых данный изоморфизм не возникает. Для этого необходимы такие несовершенства рынка как рыночная власть, асимметричная информация, отсутствие ограничений и другие факторы.
Принцип несовершенства: рынки капитала и труда должны оба быть несовершенными. Если один совершенно конкурентен, то не существует причин для асимметрии между KMF и LMF.

Если бы капитал и труд были бы симметричными во всех физических и институциональных измерениях, и рынки капитала и труда имели бы симметричные несовершенства, то мы бы не ожидали найти эмпирические асимметрии между LMF и KMF. Например, распределение LMF и KMF по отраслями было бы случайным.
Таким образом, соответствующая теория должна идентифицировать релевантные различия между трудом и капиталом, показывая, почему KMF и LMF будут по-разному затрагиваться данным множеством рыночных несовершенств. Также данная теория, используя эти теоретические различия, должна будет объяснить реально наблюдаемые различия между LMF и KMF. Этот принцип назовем принципом асимметрии.

Мы должны избегать произвольных институциональных предположений об LMF, которые ставят их в худшее положение относительно KMF. Приведем несколько примеров того, чего не стоит предполагать:

LMF должен платить всем работникам равную зарплату
LMF должен удержать даже не продуктивных работников
LMF должны принимать все решения путем групповых встреч, а не иметь специализированных менеджеров

Установление ad hoc ограничений на LMF, не налагаемые на KMF, напрашивает вопрос. Несложно понять то, почему плохо организованные KMF редки. Более интересный вопрос почему даже хорошо организованные LMF редки.

Хорошая теория должна предполагать, что LMF может принять любую организационную практику, которую может принять KMF, за исключением лишь тех случаев, когда практика каким-то очевидным образом конфликтует с определенными требованиями контроля поставщиков труда над фирмой.
Обратное также справедливо: стоит полагать, что KMF может принять любую организационную практику, которую может принять LMF, за исключением лишь тех случаев, когда практика каким-то очевидным образом конфликтует с определенными требованиями контроля поставщиков капитала над фирмой.
Принцип репликации: сущностные асимметрии между трудом и капиталом имеют теоретическую значимость в то время, как ad hoc асимметрии между LMF и KMF не имеют.

Автор видит главным фундаментальным различием между трудом и капиталом тот факт, что капитал отчуждаем, в то время как труд - неотчуждаем.

Права собственности и владения над активами отчуждаемы, если эти права могут быть переданы от одного лица к другому. Закон таким образом может позволять передачу прав владения над активом, а может не позволять
В тоже время труд неотчуждаем, потому что невозможно отделить определенные ресурсы (время, навыки, знания, опыт) от человека, который решает как эти ресурсы будут использоваться. Что бы закон не говорил, физически невозможно купить чье-то время и запасти его себе. Тоже самое можно сказать о человеческом капитале.

Данное различие в отчуждаемости труда и капитала порождает несколько экономических следствий:

а) Любой человек может владеть неограниченным объемом нечеловеческого капитала, но существует естественные границы к владению человеческими активами такими, как время или навыки

б) Некоторое лицо может владеть активами независимо от их расположения, но в любой момент времени предоставлять услуги своего труда только в одной локации

в) Нечеловеческие активы могут быть куплены как запас, или их услуги могут быть арендованы как поток. Услуги труда могут быть получены лишь как поток.

г) Нечеловеческими активами возможно владеть коллективно группой или организационной формой (фирмой), в то время как человеческие активы исключительно индивидуальны.

д) Нечеловеческие активы могут использоваться в качестве залога, в то время как человеческие активы - нет.

Автор всегда когда это возможно интерпретирует эмпирические асимметрии между KMF и LMF как следствия разницы в отчуждаемости труда и капитала.

Если некто утверждает, что KMF имеет проблемы в привлечении капитала, то имеет ли KMF проблемы в привлечении труда? Если нет, то откуда эта асимметрия? Если так, то почему проблемы KMF на рынке труда не столь жесткие, как проблемы LMF на рынке капитала?
Если кто утверждает, что LMF имеют проблемы с коллективным выбором в силу неоднородности предпочтений работников, то почему не имеют схожей проблемы с неоднородностью предпочтений инвесторов? И если LMF имеют проблемы с компрессией зарплат, то почему KMF не имеют схожей проблемы перераспределения от меньшинства акционеров к большинству.

Библиография:

Alchian, Armen A. and Harold Demsetz, 1972, Production, information costs, and economic organization, American Economic Review 62(5), December, 777–795.
Klein, Benjamin, Robert Crawford, and Armen Alchian, 1978, Vertical integration, appropriable rents, and the competitive contracting process, Journal of Law and Economics 21(2), October, 297–326.
Williamson, Oliver E., 1985, The Economic Institutions of Capitalism, New York, Free Press
Grossman, Sanford and Oliver Hart, 1986, The costs and benefits of ownership: A theory of vertical and lateral integration, Journal of Political Economy 94(4), August, 691–719
Hart, Oliver and John Moore, 1990, Property rights and the nature of the firm, Journal of Political Economy 98(6), December, 1119–1158.
Stiglitz, Joseph E. and Andrew Weiss, 1981, Credit rationing in markets with imperfect information, American Economic Review 71(3), June, 393–410.
Eswaran, Mukesh and Ashok Kotwal, 1989, Why are capitalists the bosses? Economic Journal 99(394), March, 162–176
Williamson, Oliver E., 1988, Corporate finance and corporate governance, Journal of Finance 43(3), July, 567–591
Putterman, Louis, 1993, Ownership and the nature of the firm, Journal of Comparative Economics 17(2), June, 243–263.
Meade, James, 1972, The theory of labour-managed firms and profit-sharing, Economic Journal 82(325), supplement, March, 402–428.
Kihlstrom, Richard E. and Jean-Jacques Laffont, 1979, A general equilibrium entrepreneurial theory of firm formation based on risk aversion, Journal of Political Economy 87(4), August, 719–748.
Drèze, Jacques H., 1989, Labour Management, Contracts and Capital Markets: A General Equilibrium Approach, Oxford, Basil Blackwell
Holmstrom, Bengt and Paul Milgrom, 1994, The firm as an incentive system, American Economic Review 84(4), September, 972–991.
Dow, Gregory K. and Gilbert L. Skillman, 2007, Collective choice and control rights in firms, Journal of Public Economic Theory 9(1), February, 107–125
Drèze, Jacques H. and Kare P. Hagen, 1978, Choice of product quality: Equilibrium and efficiency, Econometrica 46(3), May, 493–513
Podivinsky, Jan M. and Geoff Stewart, 2007, Why is labour-managed firm entry so rare? An analysis of UK manufacturing data, Journal of Economic Behavior and Organization 63(1), May, 177–192
Podivinsky, Jan M. and Geoff Stewart, 2009, Modeling proportions: Random effects models of UK firm entry, Singapore Economic Review 54(3), August, 367–377
Pencavel, John, Luigi Pistaferri, and Fabinao Schivardi, 2006, Wages, employment, and capital in capitalist and worker-owned firms, Industrial and Labor Relations Review 60(1), October, 23–44
Fakhfakh, Fathi, Virginie Pérotin, and Monica Gago, 2012, Productivity, capital, and labor in labor-managed and conventional firms: An investigation on French data, Industrial and Labor Relations Review 65(4), October, 847–879.
Burdín, Gabriel, 2016, Equality under threat by the talented: Evidence from worker-managed firms, Economic Journal 126(594), August, 1372–1403.
Abramitzky, Ran, 2008, The limits of equality: Insights from the Israeli kibbutz, Quarterly Journal of Economics 123(3), August, 1111–1159.
Abramitzky, Ran, 2009, The effect of redistribution on migration: Evidence from the Israeli kibbutz, Journal of Public Economics 93(3–4), April, 498–511.
Abramitzky, Ran, 2011, Lessons from the kibbutz on the equality-incentives trade-off, Journal of Economic Perspectives 25(1), Winter, 185–208.

Я видел вопрос, но долго не отвечал, т.к. посвящался в тему.

0. Ты приводишь мне составную часть объяснения редкости рабочих кооперативов - т.н. рискофобия работников. Она заключается в том, что работники относительно инвесторов более рискофобны, и потому предпочитают застрахованную от волатильности рынка ставку зарплаты. Инвесторы же, берущие на себя риск также являются т.н. "претендентами на прибыль последней очереди", т.е. они получают ту прибыль, которая осталась после ее перераспределения как минимум работникам в виде зарплат.

Риском для работника здесь является тот факт, что работник не может диверсифицировать свое портфолио труда по нескольким фирмам, тем самым беря на себя нерационально высокий риск, становясь членом рабочего кооператива.

Объяснением редкости коопов здесь является то, что субъект, который является "претендентом последней очереди" в тоже время имеет наилучшие стимулы к эффективному управлению фирмой, и потому при прочих равных должен ею и управлять.

1. Это было художественное отступление. Теперь к сути. Мы можем предположить, что конвенциональные фирмы действительно платят обычно плоскую ставку (что однако стремительно меняется с расширением гиг-экономики, где часто имеет место эффективная зарплата). Однако работник не защищен от рыночной волатильности полностью, т.к. его все еще могут уволить.

Рабочие кооперативы страхуют от безработицы гораздо сильнее, чем конвенциональные фирмы, что подтверждается эмпирически. При прочих равных рабочие кооперативы скорее пойдут на урезание рабочих часов и зарплат, нежели сокращения.

2. Мы можем представить, что выбор работника может состоять между более высокой зарплатой-пониженным риском безработицы. Тогда разница в зарплатах будет премией за риск безработицы в конвенциональной фирме. И здесь будут играть еще не только предпочтения работника по поводу риска, но еще и межвременные предпочтения.

3. Нет свидетельств того, что рабочие кооперативы менее продуктивны в тех отраслях, в которых они уже есть. Также литература указывает даже на некоторые преимущества рабочих кооперативов в терминах их средне/долгосрочной выживаемости. Последнее снижает риск условного банкротства фирмы и сокращения работника как результата.

4. Предпочтения людей манифестируют себя лишь при наличии (или ожидании наличия) выбора. Мы не можем сказать, что пещерный человек предпочитал Windows Mac’у, т.к. никогда перед таким выбором не стоял. Выбор же работы между рабочим кооперативом и конвенциональной фирмой встает у работника относительно не часто, т.к. с одной стороны кооперативы не столь распространены, а с другой стороны они реже идут на найм, т.к. имеют более стабильную рабочую силу.
Кроме того, кооперативы могут быть более отзывчивы к запросам работником за пределами стабильной занятости, вроде качества социальной среды, безопасности рабочего места, соответствия числа рабочих часов предпочтениям работников, отзывчивость к жалобам и т.д.
Но о том, что работник это предпочитает работник может узнать, либо попробовав, либо переняв через культуру.

Рынок труда в то же время недостаточно мобилен, чтобы работник “пробовал”, а культура скорее склонна приоритезировать доход стабильной занятости и прочим факторам. А люди в своей массе мало образованы на тему рабочих кооперативов, чтобы знать не пробовав, и не услышав от кого-то.

5. Единственное место, где, на мой взгляд такая критика уместна, - это в области компрессии зарплат. Рабочие кооперативы склонны иметь более спресованное распределение зарплат между более и менее продуктивными работниками. Это создает проблемы рабочих кооперативов в сфере получения человеческого капитала, который сконен выбирать конвенциональные фирмы, т.к. как те будут вероятнее платить им их предельный продукт.

6. Суммируя. Реально наблюдаемые предпочтения работников в пользу конвенциональных фирм не монолит и недостаточное объяснение нераспространенности рабочих кооперативов.

Кооперативы являются решением проблемы отчуждения работников от результатов их труда.

По утверждению сторонников

Они повышают среднюю продуктивность работников
Удовлетворенность работой

Это же может приводить к выигрышу в выпуске в 15%. В таком случае полные издержки снизились бы на 10%, что является очень большим выигрышем, который бы позволял снижение цен и повышение своей доли рынка демпингом.

Но почему тогда рабочих кооперативов так мало?

Отвтет сторонников: финансовые рынки не предсотавляют кооперативам капитал на справедливых условиях.

Однако это не объясняет их нераспространенности, т.к. выигрыш в 10% от полных издержек позволил бы выплачивать более высокую ставку процента. Также 10%-ное преимущество в цене является источником капитала само по себе.

Тот, кто думает, что банки не одалживают капитал кооперативам, потому что они опасаются за сохранность капитализма, плохо понимают, как капитализм работает.

Банкиры - не альтруисты, защищающие капитализм в ущерб своим инидвидуальным интересам.

Трагедия общин им это бы не позволяла.

1 банкир → выдача кредита кооперативу
Остальные банкиры → невыдача кредита кооперативу

Ничего не меняется

1 банкир → невыдача кредита кооперативу
Остальные банкиры → выдача кредита кооперативу→”Крах” капитализма

Если бы кооперативы и в самом деле бы были такими эффективными, то бизнесмены могли бы нажить большие состояния, покупая традиционные фирмы и реформируя их в кооперативы. Иначе существуют недоиспользованные экономические возможности

[1] Данное изложение базируется главным образом на работе: Hansmann H. The Ownership of the Firm// Journ. Law, Econ. a. Organization. 1988. Vol. 4. Fall. 267-304.

[2] Среди посвященных этой проблеме работ укажем: Vanek Ja. The general theory of labor-managed market economics. Ithaca, 1970; Gunn Ch.E. Self-management in United States, Ithaca, 1986.

[3] «Несколько упрощая, можно сказать, что индивидуальный эгоизм человека толкает его к действиям, которые укрепляют естественный порядок в обществе, тогда как эгоизм закрытых групп или тенденция группы превратиться в закрытую всегда находится в оппозиции к подлинным общим интересам членов общества как целого» {Хайек Ф. Общество свободных // Нева. 1993. № 1. С. 180).

[4] The difference between a surplus and a profit is really only one of perspective. Both represent income made over and above the costs required to create that income (wages, investment in productive capacity, marketing, etc.). Both profits and surpluses can be reinvested in the business or paid to employees as bonuses or external shareholders as dividends. Generally, shareholder companies use the term ‘profit’, whereas co-operatives and not-for-profit companies prefer to use the term ‘surplus’

[5] The full list can be found here: www.co-operative.coop/corporate/aboutus/the-co-operative-group-values-and-principles/.

[6] A fictitious commodity is something that is treated as a commodity within the context of a capitalist, market economy but which has an origin and essence that transcends this role; it is therefore denigrated and prevented from achieving its true essence by this limitation imposed by the market system of economic organisation.

[7] The theory of comparative advantage suggests that countries should focus their production on the good or service that they produce most efficiently. If each country does this, all countries will benefit from trade, even those who produce all goods less efficiently than other countries

[8] ESOP - Employee Stock Ownership

[9] Квазирента - существенное превышение прибыли фирмы по отношению к прибыли конкурирующей фирмы вследствие более высокой эффективности производства или других локальных условий.

[10] Остаточные требования (residual claim) означают, что держатели обыкновенных акций занимают последнее место в очереди всех тех, кто имеет право на активы и прибыль соответствующей корпорации.

[a]Не закончил перевод и редактуру

[2] Гальперин В. М., Игнатьев С. М., Моргунов В. И. Микроэкономика: В 2-х т./Общая редакция В. М. Гальперина. СПб.: Экономическая школа. 1999. Т. 1. 349 с. ISBN 5-900428-16-8

[3] История экономических учений: Учеб. пособие/Под ред. В. Автономова, О. Ананьина, Н. Макашевой. – М.: ИНФРА-М, 2004. – 784 с. – (Высшее образование)

[4] Fischer, L., Hasell, J., Proctor, J. C., & Wolf, M. (2017). Rethinking economics: An introduction to pluralist economics. Routledge. [позже переведу]. Chapter 8. Co-operative economics by Molly Scott Cato

[5] Analyzing the Values and Limitations of Cooperative Firms by Rose Wrist[a]

[6] Stinky Right Winger Factsheet by SocDoneLeft

Экономика: В пользу рабочих кооперативов

4.7.1. Кооперативы и общества взаимопомощи

Масштаб: сатурация

Масштаб: занятость

Масштаб: выручка

4.7.2. Кооперативы и общества взаимопомощи

Эффективность

Нераспространенность (“Почему кооперативов относительно мало?”)

Прочность и выживаемость

4.7.3. Кооперативы и общества взаимопомощи: плюсы для сообщества

Сообщество

[7] The Lefty Fact Sheet by Naturea#1010

[8] Мои мысли по поводу рабочих кооперативов

Dow, G. (2018). The Rarity of Labor-Managed Firms. In The Labor-Managed Firm: Theoretical Foundations (pp. 116-130). Cambridge: Cambridge University Press.

1. Work Incentives

2. Asset Ownership

3. Wealth Constraints

4. Risk Aversion

5. Collective Choice

Подход отчуждаемости

Библиография:

[5] Analyzing the Values and Limitations of Cooperative Firms by Rose Wrist^[a]