Самоуверенность

Трос оборвался.

Марко едва удержался на уступе, где остановился передохнуть. Третьему форку не повезло – он рухнул с десятка метров на дно каньона.

– Марко, что происходит? – взволнованно спросил голос с орбиты.

– Люси, я цел, – Марко выгнулся назад, пытаясь разглядеть что-нибудь наверху – ничего, – Третий погиб.

Он нехотя посмотрел вниз, на разбившегося. Черты лица его неприятно напоминали самого Марко.

– А Пятый, похоже, сбежал, – Марко отвернулся к стене и стал искать выступы, чтобы ухватиться рукой, – Я иду за ним.

Поминально взвизгнула молния – это оставшиеся четыре форка упаковали безжизненное синтетическое тело Третьего в мешок.

Jävlar[1], – выругалась Люси, – Мне показалось, или он хотел тебя убить?

– Вот догоню и спрошу, – он переключил канал, – Первый и Второй – хватайте тело и идите по каньону к шлюзу. Вы его тут не поднимете. Четвертый и Шестой идут со мной.

– Ты уверен, что его нужно преследовать? – сомневалась Люси.

Марко был уже наверху и, присев, заново крепил трос. Поднял голову: в черных глазах читался охотничий азарт.

– У него призматический ключ, – впервые за десять лет соврал он Люси.

Радио в замешательстве приумолкло. Марко, не в силах больше ждать своих спутников, трижды проверил крепление злополучного троса и ринулся в погоню.

Следов на камнях не было. Не хрустнул сухой кустарник, тени не плясали на причудливых скалах. Планета была пустынна и мертва, как и сотни лет до этого. Через неделю все изменится, если только ничего не случится.

“Хотя, кажется, уже случилось”.

– Позволь уточнить, – для находящегося на пике раздражения командира экспедиции Люси говорила чрезвычайно спокойно, – в кои–то веки ты не нарушил завет, и не оставил призматический ключ в шлюзе. И при этом ты отдал его форку?

– Все так, – наигранно бодрым голосом ответил Марко. Он обернулся – Шестой уже поднялся и следовал за ним, правда, очень уж неспешно.

“Куда бы я сам направился?”, – размышлял Марко, – “У всех у них мои мысли в голове, у Пятого тоже”. Он вывел на экран шлема карту менгиров, которые они устанавливали последние две недели.

– Что ж, кажется, ничего ужаснее уже не случится, – подытожила Люси.

Марко закусил губу. Он не был так уверен.

– Люси, выведи мне наши маршруты.

– Лови.

Карта покрылась синими линиями, словно паутиной, с шлюзом в центре. По краям паутина крепилась к пяти менгирам. Неделю спустя жизнь придет через них с далекой Земли. Обезвоженная пустошь наполнится жизнью, мертвый каньон превратится в бурную реку. Сгинут полюбившиеся Люси полупрозрачные черви и сухие, под стать планете, ящерицы. Изменится воздух. Звезда, которую они прозвали Каштаном, будет светить иначе. А потом, следом, сюда придут люди.

Если ничего не случится.

Лишь одно место на карте привлекло его внимание. Странный крюк к северу, к  расщелине, отщипнувшей от плато несколько каменных островков. Путь обрывался у самой расщелины, словно что–то заглушило маячок. “Бывает же такое, верно?”

– Где вы там, копуши? – сердито спросил он по радио.

– Шеф, – отозвался Четвертый, – я, похоже, спугнул Пятого. Он ушел южнее.

“Очень интересно”, – подумал про себя Марко и ухмыльнулся.

– Хорошо, – похвалил он вслух, – продолжай преследование. Мы с Шестым кое–что проверим.

“Они – это я”, – напомнил Марко сам себе, – “Я должен понимать, что они замыслили”.

– Марко, – зашептало радио с орбиты, – Пятый не мог уйти южнее. Последний раз сигнал от его шлема был в той точке, где ты сейчас стоишь.

– Я в курсе.

– Мне это не нравится.

– Четвертый просто что–то напутал, – попытался успокоить ее Марко, – Дай мне знать, если Пятый выйдет на связь.

– Марко, через двадцать минут я скроюсь за горизонтом. Когда я выныриваю, у тебя все хорошо, и ты идешь к шлюзу с ключом. Иначе я десантирую второй шлюз.

– Все будет хорошо.

Шестой догнал его и шел теперь рядом. Он не слышал диалога с Люси и только поглядывал, как его оригинал шевелит губами за стеклом шлема.

– Шеф, я точно видел Пятого! – взволнованно сообщил Четвертый, – Похоже, он испугался и рухнул со скалы. Я сейчас посмотрю и доложу.

Марко выключил связь с Четвертым и просто шел дальше.

– Как думаешь, что на него нашло? – спросил он Шестого. Форк пожал плечами и ответил неопределенно:

– Сложно сказать…

Какое–то время они шли молча. Марко внимательно смотрел под ноги, и потому заметил рытвины на покрытой мелкими камешками скале. Пятый упал, пока бежал здесь. Марко не остановился рядом, даже головы не повернул, но Шестой успел проследить его взгляд.

– Скажи, – начал вдруг он, – Ты задумывался, почему мы позволяем тебе это делать? Наполнять эти кукольные тела своим разумом, а потом, когда дело сделано, опустошать?

– Убивать, – резко ответил Марко, – Мы оба знаем, что это называется “убивать”.

– Не уходи от ответа. Ты–то конечно всегда в нас уверен, как в самом себе, но после того как ты наполняешь нас, мы – уже немного другие. У нас свои мысли, свои чувства. Своя, осознанная жизнь, а не просто резервная копия твоей. И знаешь, чего бы хотел каждый из нас?

– Продлить ее, – ответил за него Марко. Он уже был готов ко всему. Шестой говорил слишком спокойно.

– Понятное эгоистичное чувство. Но ты не эгоист. Ты веришь в нашу миссию. Ты готов сам погибнуть ради нее. Ты даже спускаешься с нами на планету, а не отсиживаешься на “Паломнике”, как предписывают тебе заветы. Мы это ценим и знаем, что ты продолжишь наше дело.

– Я думал, этот разговор мы закрыли еще на первой планете.

– Все меняется, – повысил голос шестой, – Ты сам чувствуешь, что Синод уже не в восторге от тебя и твоего могущества. Ты можешь даровать и отнимать жизнь наложением рук. Не они. Их популярность падает. А ты начинаешь сомневаться. И мы тоже начинаем сомневаться.

Они почти достигли расщелины, и Шестой не преминул заметить:

– Думаю, ты ошибся. Такую пропасть тебе не преодолеть. Слишком широкая. А раз тебе не суметь, то и Пятый не смог бы.

Марко ничего не ответил, лишь подошел поближе. Но на самый край не вставал и Шестого из виду не выпускал. “Действительно, далековато”, – подумалось ему. Прыжки в длину не были его сильной стороной.

В разреженном воздухе взрыв прозвучал далеко, глухо. Над каньоном заклубились тучи пыли, скрывая из виду черный обелиск менгира. Стало темнее – облако перекрыло пылающий Каштан. Марко замер как вкопанный: у него похолодело внутри. Шестой не высказал и тени удивления.

Vad fan?[2] – голос с орбиты балансировал на грани срыва, – Мы только что лишились одного менгира?

– Шеф, – отозвался Шестой, – думаю, стоит сходить проверить.

– Отличная мысль, – ответил Марко, – Сходи и проверь.

– Шеф, надо идти вдвоем, – Шестой вырос прямо перед ним, загородив свет Каштана.

– Марко? – напомнило о себе радио.

– Отбой, – решительно ответил Марко, – Ложная тревога. Взрыв рядом просто поднял металлическую крошку. Через полчаса пыль уляжется и связь восстановится.

– На кой дьявол так делать? – недоумевала Люси.

“Чтобы я отвлекся”, – хотел пояснить Марко, но Шестой вдруг надвинулся на него.

– Шеф, почему бы нам не сходить и не проверить? – настойчиво и дружелюбно предложил он. Марко попятился, разумно отходя от опасного края. Шестой шел прямо на него, шел с опаской.

– Просто не мешай мне, идет? – предложил Марко.

– Пятый бы не одобрил, – покачал головой Шестой, – но я все–таки это сделаю. Прости, шеф.

Форк вдруг прыгнул вперед, вонзил кулак в солнечное сплетение – у Марко потемнело в глазах – и сорвал с него шлем. Кожу обожгло ледяным воздухом, судорожный вздох выжал из него крупицы кислорода. Шлем улетел в пропасть, и Марко проводил его помутневшим взглядом. “Вот что они чувствуют, когда я делаю это”, – стучало у него в висках, – “Прости”

Марко выбросил вперед ладонь, коснулся, лишь легонько коснулся скафандра взбунтовавшегося форка. Неясным самому себе способом он нащупал внутри этого искусственного тела то самое что–то, что делало его живым. Такое родное, знакомое, это что–то тянется к нему, как доверчивый ребенок тянется к отцу, не ожидая предательства.

Усилие мысли, кратковременное расширение зрачков – и Шестой упал на землю безжизненной, опустошенной куклой. Марко убрал руку, посмотрел на нее – ему казалось, на ней должна быть кровь. Его собственная кровь.

Он присел перед телом, торопливо снял с него шлем и закрепил у себя на плечах. Отдышавшись и уняв взбесившееся сердцебиение, он посмотрел на дело рук своих и закрыл ладонью синтетические глаза.

– Люси, – позвал он, – Все в порядке.

Тишина в эфире.

– Люси? – Марко резко выпрямился и уставился в небо, будто пытаясь разглядеть кружащийся вокруг планеты корабль.

Ответа не было.

Марко пощелкал каналы, перешел на ручную настройку – тишина. Он с подозрением посмотрел на поверженного форка – и вдруг понял.

– Хорошо придумал, – то ли похвалил, то ли пожурил он вслух, – Оставил меня без связи, а еще тебя тащить к шлюзу, своим ходом не отправишь. Я теперь просто вынужден отступиться, да?

Он подошел к самому краю расщелины. Встал так, что носки ботинок уже лишились опоры. Посыпалась, полетело вниз мелкое крошево. Очень медленно полетело. “Падать несколько секунд”, – нехотя подумал Марко. Он посмотрел по сторонам, потом глянул на противоположный край – метра три, не меньше. И зацепиться будто не за что.

Он отошел от края и снова сверился с картой, надеясь найти ошибку в своих рассуждениях. На мгновение его посетила малодушная, но такая заманчивая мысль – плюнуть на эту погоню. Вернуться в шлюз, оттуда вознестись на “Паломник”. К Люси. К безопасности. Да, там он будет в безопасности.

Если только ничего не случится.

Марко убрал с экрана карту. Расчеты были верны. Пятый мог уйти только туда. “Если он это сделал, то и я смогу”, – убеждал себя Марко, – “Он – это я”.

Он сделал несколько шагов назад. Нагнулся, присел, поправил ранец за спиной, проверил крепления шлема. Несколько раз вздохнул глубоко. И – побежал.

Пропасть стремительно приблизилась. В последний миг, на самом краешке, Марко сжался пружиной, оттолкнулся, как первая ступень, от надежной и крепкой скалы. И – взмыл. Ухнуло куда–то сердце раньше времени, закатный Каштан резанул глаза, руки вытянулись вперед. Схватился за край, потащил потяжелевшее тело вверх. И – вытащил.

Поднялся, отряхнулся – и заметил, что ободрал ладонь, вместе с перчаткой. И тут же, в двух шагах, увидел на скале такое же кровавое пятно.

Марко улыбнулся.

– Теперь точно не уйдешь.

 

* * *

 

Эту нишу в скале легко было пропустить, если бы не пляска света на стенках. Марко стоял на пороге в безмолвии, словно у врат величественного храма. Кривые гладкие стены грота устремлялись ввысь, где сквозь незримые глазницы скал пробивался тусклый свет, отражаясь от глади подземного озера. Камни, круглые и гладкие, толпились у озера, будто на водопое, а на камнях цвели цветы. Желтые, невзрачные, сморщенные. На Земле их уделом были бы темные уголки у самого забора, куда не падает придирчивый взгляд садовода, но здесь, в этом мире, они были восхитительны.

Пятый сидел на камнях и смотрел вверх, на льющийся потоком свет. Шлема на нем не было. Лицо его было неприятно похожим на самого Марко. Разве что волосы были совсем короткими, и не было усов и бороды в форме эспаньолки, как у корсаров. И не было пятен от химического ожога, от шеи и по всей левой руке, до кончиков пальцев.

Марко стянул шлем и уронил под ноги нарочито громко. Безмятежность на лице Пятого сменила тревога – он вскочил и, увидев Марко, попятился.

– Выследил все–таки, – раздосадовано сказал он. Эхо многократно отразилось от каменных стен.

– Спокойно, – Марко примирительно поднял руки, – Я же знаю, зачем ты тут, – притворился он, – Но уходить, не попрощавшись некрасиво.

– Не подумал, прости, – сдержанно ответил Пятый, отступив еще на шаг.

– Пожмем друг другу руки, – предложил Марко, протягивая ладонь и делая два шага вперед, – и разойдемся?

Пятый уставился на раскрытую ладонь, будто на окровавленный кинжал.

– Ты хочешь меня забрать, – протянул он.

– Зачем? – наигранно удивился Марко, – Если ты просто хочешь остаться, и ничего больше – пусть так и будет.

Пятый, прищурившись, посмотрел ему в глаза.

– То есть ты меня отпускаешь?

– Если ты пожмешь мне руку, – твердо ответил Марко, приблизившись.

Пятый колебался, глядя на его ладонь, как завороженный. Иначе он увидел бы, как Марко нервно покусывает губу.

– Я не хотел смерти Третьего, – начал оправдываться форк, – Не проверил крепление, хотел уйти побыстрее.

– Я знаю, – Марко сделал еще шаг вперед, – Я всегда плохо дружил с узлами.

– Ты же знаешь, что я чувствую, – дрожащим голосом продолжал Пятый, – Ты сам этого хотел. Остаться в одном из твоих миров, пока сюда не пожаловала Земля, со всеми ее магазинами, храмами и обывателями.

– Знаю. И потому отпускаю тебя. Ты не виноват в моих желаниях. Просто пожми мою руку.

Пятый вздохнул несколько раз – глубоко, медленно, словно пропуская через себя и струящийся свет, и слабый аромат цветов, и таинственное мерцание воды – потом плюнул под ноги и сказал зло, глядя прямо в глаза:

– Черт с тобой.

Шагнул вперед и крепко сжал ладонь Марко.

Он ждал мгновенной, неминуемой смерти.

И ничего.

– Воду пить можно? – примирительно спросил Марко, – Еды припрятал достаточно?

Пятый непонимающе посмотрел на него и прервал рукопожатие.

– Да… На месяц растяну.

– Терраформинг может разрушить это место.

– Пусть даже так. Это лучше, чем вернуться на корабль и лечь на полку.

Марко кивнул.

– Не одолжишь мне свой шлем? В моем испорчено радио.

Пятый поднял свой, стряхнул с него капли воды, и протянул Марко.

– Тебе придется выйти наружу, – предупредил он, – тут ни черта не ловит.

– Спасибо. Пожалуй, и правда пора.

Марко повернулся и пошел к выходу. Ничего не случится.

– Шеф, – Пятый окликнул его, – Чего ты боялся, скажи?

Марко остановился, чтобы надеть шлем, и ответил не сразу.

– У каждого есть свои демоны. Злые мысли, мрачные сны. Жестокие пожелания. Я рад, что ни один из этих демонов не вырвался на свободу.

– И не могли, – ответил Пятый, – Ты сам себе дал три обещания. Ты их не нарушишь. Я в тебя верю.

В гроте потемнело – это Каштан плавно скрывался за горизонтом. Близилась ночь.

– Спасибо, – сдавленно ответил Марко, закрепил шлем и вышел прочь. Предстоял долгий путь к шлюзу. “Главное, дать знать Люси, что все в порядке”.

Он быстро шел по петляющей тропе наверх, к плато, прислушиваясь к треску радио. Наконец, он уловил сигнал от корабля и радостно нажал кнопку связи.

– Люси! – почти крикнул он, – Все в порядке. Небольшие неполадки со связью. Я цел, направляюсь к шлюзу. Прием.

Треск и тишина. Тишина и треск. Это было страшнее сломанного радио.

Ничего не случится!

Марко сжал кулаки и с сомнением посмотрел назад, на тропу к гроту.

“Я еще успею вернуться и размозжить тебе голову”, – пронзила его злая мысль, – “Ты будешь умолять опустошить тебя. Если только что–то случилось с Люси...”

Внимание его привлекла сияющая точка в небе. Точка двигалась, точка росла, превращаясь в полыхающий шар. Даже разреженный воздух загудел, предвосхищая посадку. Вспыхнули посадочные двигатели, заставив Марко прикрыть глаза. Конус шлюза грузно и тяжело сел на плато, каменная плита задрожала под ногами. И тишина. И в тишине – слабый знакомый голос.

– Марко, – Люси говорила словно спросонья, – Это хорошо, что ты жив. Значит, я смогу вздернуть тебя на рее. Как командир имею полное право.

 

* * *

 

Единственное окно шлюза сияло на пустынном плато словно маяк, да поблескивали менгиры по краям.

Шлюз был странным модулем. Чем он только не был – и шлюпкой, и спасательной капсулой, и хижиной, и даже складом. Люси пришлось немало повозиться, освобождая его для полета. Но менгиры и призматический накопитель делали из него шлюз – который мог открыть поток к кораблю и в мгновение ока перебросить что угодно туда или обратно. Даже самое себя.

Ну, почти что угодно.

Марко выдвинул стол из стены. Ножки выпрямились, покатились по желобам и щелкнули, заехав в пазы. Он пододвинул кресло с одной стороны – так, чтобы было видно окно. А стул поставил с другой – так, чтобы было видно кресло. Достал из запасника консервы и с удивлением обнаружил в противоперегрузочном контейнере бутылку с вином. Он уже и забыл, как десять лет назад протащил ее на корабль, предвкушая какой-нибудь торжественный случай. “По–моему, случай как раз подходящий”, – подумал он. Пальцы ощупывали стекло и бумажную этикетку, коснулись шершавой пробки. Частичка той, прошлой, Земной жизни. Словно фотография в альбоме, которую каждый раз случайно пролистываешь, а тут бац – открыл и удивился.

Он поставил бутылку на стол, подошел к дремлющей Люси, поднял осторожно и усадил в кресло. Девушка открыла сапфировые глаза.

– Смотрю, у нас праздник, – улыбнулась она, увидев вино.

Марко достал две фляги – стаканов у них припасено не было – и ножом аккуратно вытащил пробку из бутылки. Аромат вина, давно забытый, взбодрил Люси.

– Так хорошо, – мечтательно сказала она, пока Марко разливал вино по фляжкам и приделывал питьевую трубку из скафандра для Люси, – Не хватает свечей. И еще гитары.

– И ребят, – вставил Марко, – помнишь, как Володя здорово умел играть?

– А Дженни пыталась петь по-русски, и потом сама же смеялась над записью.

– Думаю, за десять лет она подтянула язык.

– А ты сам разве уже выучил шведский?

– О да, я знаю двести способов произношения слова Jävlar, – улыбнулся Марко.

Люси звонко расхохоталась.

– Вот кому точно несладко, так это Николя, – продолжала она, отсмеявшись – Проще выучить китайский, чем понять что Чихон говорит на английском.

Она предавалась воспоминаниям и тянула вино из трубочки, глядя то на Марко, то на ночной пейзаж за окном. Практически всю экспедицию она провела на орбите, пока Марко и его форки работали на планетах, готовя их к колонизации. И, несмотря на тренировки, несмотря на ускорение при межзвездных перелетах, ее мышцы атрофировались. Сильнее, чем она сама ожидала.

Марко было непривычно и тяжело видеть ее такой беспомощной. Он помнил ее другой. Еще на самой первой их планете, покрытой опасными джунглями, она спустилась вместе с ними. Он слишком поздно заметил пурпурную ядовитую змею – когда ее голова уже скатилась к его ногам, тело конвульсивно дернулось и рухнуло с ветви, а Люси невозмутимо прятала мачете в ножны. “Мое секретное оружие” прозвал он ее тогда. И во всем Люси была лучше, быстрее, выносливее. Она была рождена первопроходцем.

Но дар достался не ей. Не прошла испытания. Не срослось.

А Марко прошел.

– Восхитительно, – одобрила напиток Люси, – Я почти не думаю о том, что завтра мне надо сочинять доклад для Синода. И очень многое им объяснить.

– Думаю, выкрутимся, как обычно, – пожал плечами Марко. Ему редко приходилось общаться с начальством. Его миссия была в другом.

– Надеюсь, – вздохнула Люси, – Шувалов говорил мне, будто мы обходимся Синоду слишком дорого. Он за нас стоит стеной, но ему уже восемьдесят… В следующий наш перелет его уже не будет в живых.

– Дорого? – вспыхнул Марко, – Поиск Бога обходится им дорого?

– Экономике плевать на вопросы веры, – пожала плечами Люси, – Если у Церкви Исхода финансовые проблемы, значит, они будут и у нас. Вряд ли они согласятся уменьшить трафик между колониями и Землей. А значит нам будет доставаться меньше.

– Ты не думаешь, что они могут отозвать нас? – обеспокоенно спросил Марко.

– Они уже отозвали Володю и Дженни, – ее слова звучали как приговор, – Надеюсь, это поможет им сэкономить и дать нам продолжить работу.

Марко сел на стул, устало сгорбившись, и обхватил голову руками.

– Поверить не могу…

– Марко, ты мог бы кое-что мне пообещать? – напряженно спросила она.

Он посмотрел на нее с беспокойством и поспешно ответил.

– Конечно, что такое?

– Мы не вернемся на Землю, – то ли попросила, то ли постановила она, – Пообещай мне. После всего, что мы видели, это было бы хуже смерти.

Он подскочил к ней, обнял за плечи – очень осторожно – и ответил с улыбкой:

– Я не просто обещаю. Я клянусь. Мы не вернемся на Землю.

Что–то неприятно кольнуло в его груди. Ах да. Застарелая, запущенная, неправильно сросшаяся нарушенная клятва.

 

* * *

 

Когда Люси уснула, Марко какое–то время просто сидел в кресле и смотрел на нее. Он улыбался и слушал ее дыхание. Потом взглянул на часы: до рассвета еще восемь часов. Без энергии Каштана менгирам не открыть поток на корабль, а призматическая установка не сможет создать щит для Люси. Без щита можно отправить на корабль любую вещь. Но разум без щита по потоку следовать не мог. Разум стирался.

Вряд ли Люси спала бы так спокойно, знай она, что призматический ключ от первого шлюза находится не у Марко. А там, в шлюзе, который сейчас занимали трое живых форков и двое мертвых. Форков, которые впервые сегодня взбунтовались.

Марко поднялся, осторожно подошел к ней и погладил по светлым коротко стриженым волосам. Когда–то у нее были чудесные кудри, еще там, на Земле. Люси нахмурилась во сне, чуть поворочалась и снова задышала ровно.

– Я скоро вернусь, – сказал он шепотом. Не дожидаясь ответа, он на цыпочках подошел к двери шлюза, облачился в скафандр и, отключив все звуковые сигналы, вышел.

 

* * *

 

Форки не спали. Марко знал это точно. Сложно уснуть, зная, что проснешься уже в объятиях палача. Они ловили каждый миг своей короткой самостоятельной жизни.

Свет бил из шлюза на плато, и было видно, как один из форков просто сидит на камнях и смотрит в небо. Как раз в этот момент “Паломник” пролетал над ними, подмигивая синим.

Марко не стал его беспокоить, а пошел сразу к модулю. Открыл дверь, вошел, снял шлем вместо приветствия – и Первый со Вторым, предававшиеся воспоминаниям, осеклись. В их глазах читался неподдельный страх. И капля ненависти. Палач пришел раньше.

– Пятый не пришел? – невинно спросил Марко, глядя в глаза Первому. Тот отвел взгляд и покачал головой.

– Я думал, придет с вами попрощаться, – Марко повесил шлем у входа и сел к их столу, не сняв скафандра. Второй форк тоже отвел взгляд и ничего не ответил.

– Ну и дурак, – выпалил вдруг Марко, – не попробует такой штуки.

И он выставил на стол початую бутылку с вином, спрятанную в сумке на поясе. Форки уставились на нее недоуменно.

– Это та самая? – уточнил Первый.

– Она, – кивнул Марко, и поднялся с места, – Ладно, парни, не буду вам мешать.

И пошел к выходу.

– Не заберешь призматический ключ? – предложил Второй, – Не боишься, что захватим корабль?

– Нет, – Марко взял шлем в руки, – Не боюсь, – он помолчал, – Я вернусь через три часа после рассвета. Больше я не могу вам дать.

Форки вздохнули. Первый подвинул к себе бутылку, покрутил ее в руках, поглаживая этикетку, и примирительно произнес:

– Спасибо. Иди к ней. Береги ее. И мы все тебе простим.

Марко едва заметно кивнул, нацепил шлем на голову и вышел. Отойдя порядочно, он обернулся. Три силуэта сидели перед модулем и смотрели в небо.


[1] “Дьявол”, шведск.

[2] “Какого черта?”, швед.