Книжка

В Понивилле случилась война. А может, нашествие или волшебная авария. Сперва у всех пропали кьютимарки, любые дела перестали спориться. Потом объявили, что на время закроются магазины и школа. Поэтому Голден просидела дома почти весь день, приглядывая за своей племянницей Динки. Хорошо ещё, Скрипти был с ними, а то на улице так жутко сверкало и гремело, что боязно и подойти к окну. Один раз грохнуло особенно сильно, даже посуда в шкафу задребезжала от испуга. За домами показался столб дыма. Пони всё гадали, что там взорвалось, и надеялись, что не Сахарный уголок и не кафе. Когда чуть-чуть утихло, всклокоченная Лили постучалась в дверь и позвала их выйти на главную дорогу, посмотреть. Она же рассказала, что взорвалась библиотека. Зато на холме, на выезде из города, невесть откуда вымахал целый замок. Голден не стерпела и вместе с остальными любопытными понивилльцами пошла к нему. А там навстречу им вышла Твайлайт и рассказала, что нашествие закончилось, теперь всё в порядке, а замок — ну, просто её замок.

Итак, жизнь вернулась на круги своя. Метки появились на боках, и работа по-старому пошла под копыта. Библиотеку, конечно, было жалко, Голден не видала подобной ни в одном другом городе. Ну а замок — дело понятное: где есть принцесса, там, естественно, и замок построится.

Вместе с прочей привычностью вернулись и житейские грусти. Под жарким солнцем бродили по садам и огородам деловитые пони-фермеры, шумела на площади торговая болтовня. Открылись магазины, жеребята вернулись в школу, зазвучали на станции паровозные свистки. Но всё это значило, что скоро Голден снова будет прятать ресницами грусть, глядя вслед уходящему поезду. Риттен Скрипт опять уезжал в Кристальную Империю; Голден понимала, что молодой семье нужны деньги, а в преддверии Эквестрийских Игр в Империи и платили хорошо, и работы хватало любому. Но уж очень короткими были выходные Скрипти, а город кристальных пони — так далеко...

Солнце светило слишком ярко в тот день, и пони жмурилась, чтобы не слезились глаза, но все равно избегала глубоководный сумрак на затенённой стороне улицы — от него билась в груди непонятная тревога, и железно-кислой становилась слюна во рту. Голден заглянула на рынок купить какой-нибудь простой еды — готовить для себя не хотелось. Домой пони вернулась с булкой серого хлеба, пучком салата и крынкой жимолости. Она убрала остатки прощального завтрака, спрятала в шкаф лишнюю кружку и ненужное больше второе полотенце, разложила на столе свой нехитрый обед, и лишь тогда заплакала: салат и жимолость оказались с горчинкой.

Часы ещё не добрались до трёх пополудни, а Голден уже мучительно думала, как ей пережить первый вечер в одиночестве. Пони попыталась продолжить уборку, будто надеясь сделать уютнее пустой дом. Солнце, словно стыдясь за свою полуденную чёрствость, деликатно подсвечивало щели под креслами и между шкафами. Наверное, именно его рассеянное сияние, равномерно заполнившее комнату, открыло взгляду Голден лежащую под кроватью книжку.

В лёгком недоумении Голден извлекла томик на свет, погладила его копытом, стирая пылинки. «Пони, упавшая с Луны» — прочла она надпись на линяющей обложке, и нечаянная улыбка появилась на её губах. Так называлась длиннющая серия глупых романов, которые Голден в глубине души любила почитывать, и которые старательно прятала от Скрипти, боясь, что он разочаруется, если узнает о её литературном дурновкусии. Видно, потому книжка и оказалась под кроватью.

А как она попала в дом? Голден не помнила, где её взяла, и даже не помнила, читала ли её раньше. Пони легла прямо на лоскутный коврик у кровати, перелистнула несколько страниц. Книга оказалась первой в серии, и это был не роман, а скорее сборник рассказов. Голден даже узнала один — о том, как главная героиня, Ноктёрн, случайно появилась на свет, когда кучка безумных единорогов пыталась возродить из лунной пыли поверженную Найтмер Мун. Их тёмный ритуал прервала подоспевшая Королевская Гвардия, а маленькую кобылку спасла и воспитала одна из фрейлин Селестии.

И Голден вспомнила. Она читала этот рассказ прямо в библиотеке. Увлекаясь, она иногда теряла контроль над лицом, жмурилась или таращила глаза, улыбалась, морщилась, кусала губы. А в то же самое время в библиотеку заходил по делам молодой жеребец; кобылка, что так увлечённо читала свою книжку, привлекла его внимание. Он подошёл к ней на улице, когда она возвращалась с томиком домой. Так она и Риттен Скрипт встретились впервые.

Кобылка моргнула, будто очнувшись, и обнаружила, что пятно солнечного света уже переползло с коврика на изголовье кровати. Она поднялась, вытянулась, выпрямляя слегка затёкшие ножки. Шторы на окне застенчиво порозовели в ожидании летнего заката. Голден Харвест смотрела на них, пряча улыбку прядью своей морковно-рыжей гривы. Время прошло, и ничего страшного не случилось; она больше не боялась ждать, не боялась близкой ночи. Последние часы перед сном она провела в обволакивающем свете ночника вместе с «Пони, упавшей с Луны», и ни разу не вспомнила, что половина её постели пуста. Во втором рассказе сборника Ноктёрн пыталась спасти наивного и прекраснодушего молодого единорога, который поехал в Кантерлот, чтобы примкнуть к культистам Найтмер Мун и освободить принцессу Луну от властного давления Селестии.

Прежде чем Голден погасила лампу и уснула тихим сном, случилась ещё одна вещь. Кобылка искала закладку для книги, и увидела какую-то бумажку на постели. То была библиотечная карточка — давным-давно просроченная. «Но ведь всё равно библиотеки уже нет» — подумала пони, засыпая.

Ей снился Кантерлот. Они были вдвоём — Скрипти и Голден, танцевали на широких сияющих проспектах, гуляли под золотыми шпилями и пурпурным закатом над ними, ловили отражения звёзд в бассейнах у шепчущих ночных фонтанов. Совсем как в книге.

Голден проснулась в первых часах утра. Тоска минула со вчерашним днём, в голове кобылки крутились другие мысли. В новом году она взялась выращивать раннюю морковь, которая хоть и мельче и водянистее, зато подходит уже во второй половине лета и потому продаётся дороже. Воздух ещё не прогрелся после ночи, прохладные пучки свежей моркови покрылись чуть заметной испариной. Погрузив товар в тележку, Голден пошла занимать место на рынке.

Утро выдалось неожиданно прохладным, и кобылка почти смаковала горячую пружинистость в мускулах, когда гнала в Понивилль свою тележку. Ночная стылость сохранила всё вокруг особенно свежим. Голден ловила ноздрями успокаивающий воздух, её копытца тонули в лёгкой пыли, словно она купалась в косметической пудре. Она хотела охватить каждый цвет, каждый оттенок утра широко раскрытыми глазами, она словно впервые за многие дни вышла из ужасно тесной комнаты. Наверное, Голден ощущала себя счастливой.

Она не удержалась и зашла к своим понивилльским подругам-цветочницам. Дейзи, Лили и Роуз, ещё совсем сонные, встретили её с недоумением, которое потихоньку перерастало в любопытство.

— Голди, а ты не завела себе никого... ну, во вторую смену? — спросила Лили, запутавшаяся в своей утренней гриве, как синица в шиповнике. — Я имею в виду, пока Скрипт на северах...

Голден с улыбкой покачала головой.

— Вы сегодня торгуете? — спросила она.

Лили сморщилась, как от внезапной головной боли, Дейзи некрасиво зевнула.

— Вот я сама не знаю, — сказала Роуз, и недовольно глянула на подруг, — а они может и да.

— Я в такой холод теплицу не открою, — пробормотала Лили, задумчиво накручивая локон на копыто, — а днём будет жарко.

— Знаешь, Голди, как понять, что жизнь удалась? — спросила Дейзи, и немедленно объяснила. — Это когда сама выбираешь, какой день на неделе выходной.

— Заходи, как расторгуешься! — кричали цветочницы вслед Голден, спешащей на рынок. Упругая рысь доставляла ей совершенно жеребячье удовольствие.

И на удивление, торговля пошла уже в самые ленивые утренние часы. Голден едва разложила тележку, как появился мистер Давенпорт; он хоть и заболтал кобылку рассказами о своих диванах, но моркови купил. Следом один за другим пошли пони, спешащие взять что-то свежее на утренний поезд, и целый большой пакет пришлось подобрать отдельно, для столовой в понивилльском госпитале. Одинаковые, как близняшки, клерки из ратуши закупились для рабочего обеда, приходили за продуктами пони, жившие за рекой. Голден даже не заметила, как время подошло к полудню. Понивилль налился красками и раскрылся, как подсолнух, а рынок запел неровным хором под звяканье весов, шорох зерна и перестуки плодов, вязкие скрипы колес, колокольцы стекла и керамики. Самую соблазнительную морковь разобрали, покупателей убыло, подходили всё больше знакомые поболтать. Голден поздоровалась с Флаттершай, искавшей корм животным, одетыми для пикника Кейками, кивнула своей более успешной соседке Эпплджек. Солнечное тепло разморило её, навеяв почти курортную ленцу: Голден посчитала полученные монетки, поняла, что день уже удался, и теперь глазела по сторонам, небрежно обмахиваясь пучком ботвы.

За спинами прохожих пони мелькнул не похожий на гриву зелёный гребень. Из предобеденной толчеи вынырнул Спайк с корзинкой в лапах, огляделся и направился к морковной тележке.

— Привет, Голден! — сказал он. — Как твои дела? Как бизнес?

— Привет, — огородница с улыбкой потянулась. — У меня все нормально, вот, жду покупателей. А ты что? Гуляешь?

— Нет, я как раз к тебе. Наберёшь десяток морковок поровнее? Средних.

Голден кивнула и взялась перебирать пучок корнеплодов в поисках подходящих.

— Так что, теперь ты живёшь в замке? — спросила она. — И каково это?

Спайк пожал плечами.

— По-моему неплохо, даже напоминает наш дом в Кантерлоте. Немного пустовато, и убираться приходится больше, зато грязь не въедается, и полы легче протирать. И можно не бояться муравьев.

— Наверное, лучше, чем в библиотеке?

— Я не знаю... пожалуй, кухня в библиотеке была лучше. И Твайлайт там чувствовала себя уютнее. Она не очень хорошо спит в последнее время.

— Ну ещё бы, ей ведь чем больше книжек, тем приятней обстановка, — хихикнула Голден.

— Не то что бы... — продолжал задумавшийся Спайк. — Всё-таки она по-настоящему прижилась здесь, она даже говорила, что едет домой, когда мы возвращались из Кантерлота или Кристальной Империи. Мы хотели попробовать восстановить библиотеку, но от дерева почти ничего не осталось. Думаю, с ней покончено.

Голден как хвостом хлестнули по лицу, настолько болезненным оказался стыд. Она вспомнила своё облегчение от того, что во время нашествия в Понивилле разнесли только библиотеку, а не какое-то из её любимых мест, и почувствовала себя ещё тошнее. Как она могла даже не задуматься, что, не появись так удачно этот замок, и Твайлайт со Спайком, хорошие пони... пони и дракон, то есть... словом, они чуть не остались на улице в одних подковах? Совершенно разбитая, Голден, уже не разбираясь, сунула Спайку всю связку морковок.

— Ээ, Голден, ты не можешь выбрать? — удивился дракончик.

— Нет... в смысле, могу... Ох, ну я уже распродала с утра самые лучшие, отбери, какие тебе подойдут... или нет, спроси наверное у Грин Хэйр, может, у неё есть получше, — Голден совсем растерялась.

— Да нет, мне в самый раз, всё равно я их нарежу. Так... сколько с меня?

— Погоди-ка, если за десять штук... то за пучок... погоди, — Голден сунулась туда-сюда, будто надеясь отыскать в тележке математическую помощь, — стой, сколько стоят десять морковок?

— Ты меня спрашиваешь? — удивился Спайк.

— Две монеты! — отчаянно заявила Голден. — С тебя две монеты.

— Точно? — усомнился дракончик. Голден посмотрела на него почти жалобно, и он поспешно высыпал деньги.

Они наконец разобрались, кому что причитается, и Спайк, попрощавшись, пошёл дальше по своим делам. Голден выдохнула, потёрла голову жёсткими копытами.

«Что-то я устала, — подумала она. — Наверное, пора домой, всё равно остатки уже не купят».

Голден решила всё-таки не идти ни к кому в гости. Отмахнувшись от назойливой совести, она придумала отговорку для цветочниц, и поскакала прямиком домой. Там, впрочем, её и впрямь караулили дела — вскоре к ней забежала младшая сестрёнка, и до самого вечера они пекли маленькие, почти как конфеты, пирожки с разнообразными начинками, болтали о чепухе или играли в рифмы. Правда Голден, как всегда, была плоха в этой игре.

В первые сиреневые послезакатные часы она отвела кобылку домой, и, вернувшись, опять ощутила какую-то пустоту. И, как вчера, на глаза ей удачно попалась лежащая на прикроватном столике книжка. В очередном рассказе Ноктёрн отправилась искать своё происхождение, и с помощью сильной магии сумела попасть на Луну. Однако там её ждали лишь тоска, горечь и разочарование: оказалось, что уже давно лунные пони истребили друг друга в безумной всепожирающей войне. Их мир превратился в испаханную кратерами холодную пустыню, где последние выжившие, совершенно одичав, дрались за банку консервов или довоенный механический хлам. Голден чуть не дрожа читала, как главная героиня скитается по остывшему пеплу утраченного рая. Даже счастливый конец не смог её успокоить. И когда перед сном кобылка снова положила между страничек старую библиотечную карточку, она вспомнила о Твайлайт, которая не понарошку, не по-книжному пережила нечто подобное. Голден представила собственный домик, превращённый в торчащие из пепелища обгорелые обломки: пережжённые глиняные косточки вместо любимой чашки; обугленные рамки, глядящие слепой пустотой вместо её самодельных фотографий; блёклый прах, оставшийся от тетрадок с глупыми девчачьими дневниками. Ей стало едва не до слёз жалко и себя, и Твайлайт, и пони из книжки. Так она и лежала, глядя в темноту мокрыми глазами, пока сон потихоньку не утешил её.

Ночная смена погодников омыла Понивилль тихим дождём. От него не только обновились краски, но и всё в окружении словно стало легче. Утренний свет казался Голден прозрачнее, воздух — невесомее, да и она себя чувствовала спокойнее. Кроме того, кобылка проснулась пораньше, задумалась, не почитать ли следующий рассказ из «Пони, упавшей с Луны», и её озарила чудная мысль: отдать эту книгу Твайлайт! Может, с ней принцесса будет вспоминать о старом доме и меньше грустить.

Голден идея казалась прекрасной, но всё-таки она не очень привыкла доверять своим озарениям, и решила сперва посоветоваться с подругами. «Лили, Дейзи и Рози наверняка сегодня будут на рынке, — подумала пони-огородница. — Пойти, что ли, с ними поторговать? Заодно и поговорим».

Она налепила полную корзину маленьких пирожков с морковью. Летом, конечно, выпечка не так расходится, но эти пирожки всегда удавались Голден: они могли быть и сладкими, и пряными, и с перчинкой, словом, на любой вкус. Почти в полдень она пришла со своим грузом на рынок. Конечно, к этому времени там стало тесно, но огородница сумела найти Дейзи, Лили и Роуз, а уж они нашли ей место рядом с собой. Сегодня они торговали живыми цветами, превратив кусочек рынка в настоящий кочевой садик — кадки и корзины стояли вокруг них прямо на тележках, а некоторые покачивались над головами, подвешенные к раме навеса. Сами кобылки, суетящиеся в окружении своих растений, походили на каких-то певчих птиц, щебечущих в цветущем кустарнике. Когда они покончили с ежедневными сплетнями, Голден рассказала им про Твайлайт и свою идею.

— И чего ей библиотека? — удивлялась Дейзи. — Она же теперь в замке живёт.

— Дом просто так домом не сделаешь, — возразила Роуз, — а тот, в котором она все время жила, сгорел до угольков.

— А книжка как поможет? — продолжала не понимать Дейзи. — Раньше-то у неё целая библиотека была, что ей одна книжка?

— Это же на память, — объяснила Голден, — чтоб она не скучала по старому дому.

— Ты бы осторожнее, Голди, — посоветовала Лили. — Вдруг она разозлится оттого, что ты держала эту книжку у себя? Твайлайт, конечно, хорошая, но она больше книжница, чем нормальная пони.

— Ты думаешь? — Голден засомневалась.

— Да какая разница, если она и разозлится, то разве что покричит немного, — заявила Рози. — Хуже будет, если она совсем расклеится от того, что от всего её дома одна книжка осталась, да и то бульварщина.

— Ты её недооцениваешь, она всё-таки принцесса, со своей магией на уме, — не согласилась Лили, но Голден слова Роуз показались важными, и заставили здорово задуматься.

— Эй, Голди, дай пирожок, — попросила Дейзи.

— Не могу, они на продажу.

— Тогда продай.

— Как же я тебе продам? Я ведь не буду с подруги деньги брать.

— Ну так угости.

— Не могу. Заходите ко мне вечером, я вас всех угощу. А этими нельзя, они на продажу.

— Бардак у тебя в голове, Голди, — вздохнула Дейзи. — Ладно, зайду.

— Я тоже, — оживилась Лили. — Рози, а ты?

Роуз молча покивала.

Голден отправилась домой пораньше, чтобы успеть подготовиться к визиту гостей. Её подружки-цветочницы всё равно собирались отнести домой нераспроданный товар и привести себя в порядок. Солнце прелестно осветило кухоньку Голден Харвест, подсвечивая зелёные занавески, большой полный чайник вскипел и парился в стёганном чехле, наполняя комнату нежарким, приятным теплом с чуть слышным привкусом трав. Сама Голден, с повязкой на волосах, чтобы не лезли в глаза, встретила подруг на крыльце. Они, как обычно, прискакали болтливой стайкой, со свежевымытыми пышными гривами и запахом то ли духов, то ли своих вездесущих цветов.

Они не раз собирались так вместе, и всегда находили множество пустячных, но увлекательных занятий. Они перепробовали кучу ягодных и травяных добавок к чаю, с помощью Рози Голден быстро нажарила блинчиков, подружки наперебой грезили вслух о том, что посадят на будущий год, и хором отказались от предложения Голден спеть чего-нибудь — словом, занимались простыми вещами, и получали от них столь же простое удовольствие.

Под вечер кобылки немного устали от разговоров. Сидя бок о бок на крылечке, они без лишних слов проводили застенчивый лиловый закат и вернулись в дом, где уже с некоторой ленцой расположились в гостиной — кто на диване, кто прямо на коврике на полу, или просто привалившись к спине подруги.

— Хорошо у тебя, — сказала Лили в гнезде из диванных подушек. — Уютно.

— Почему тебе так везёт, Голди? — вопросила Дейзи, разглядывая потолок. — Отдельный домик, жеребец у тебя воспитанный, и готовишь хорошо...

— Потому что у меня морковки на боках. А у вас цветы. Поэтому у вас всю жизнь одни цветы, хоть и разноцветные, а у меня хоть какие, зато плоды, — ответила огородница, которой захотелось немного подколоть подружек. Роуз обняла копытами её шею, прижалась щекой к кудрявой гриве.

— Глупышка ты, Голди, — сказала она. — За глупых, говорят, Селестия думает, а она плохо думать не может. Поэтому у тебя всё так здорово.

— А Скрипти нравится, когда я глупая, — ответила Голден, прикрыв глаза от удовольствия.

— Ты милашка, когда глупая, — Рози чмокнула её в макушку. Дейзи потянулась, улыбаясь.

— Мне хочется чего-нибудь страшного, — сказала она. — Эй, Голди, в этой твоей книжке есть страшилки?

— Наверное.

Остаток вечера кобылки провели, дружно забравшись на двуспальную кровать Голден, погасив всё, кроме ночника. Лили, у которой получалось лучше всех, читала мрачный-мрачный рассказ про похождения Ноктёрн на Луне, где она попала на лунную фабрику погоды и узнала ужасные вещи о том, из чего одичавшие лунные пони делают радугу.

Как ни жаль было Голден, их маленький праздник не мог продлиться долго — и её, и её подруг ждали обычные повседневные дела. Лили, Дейзи и Роуз убежали к своим цветущим питомцам, Голден Харвест привела в порядок домик после их ночёвки и занялась огородом. День выдался не жарким, но солнечным, и её морковное поле превратилось в маленькую, отдельную от прочей Эквестрии страну, пахнущую тёплым чернозёмом, сочной ботвой, душными сорными цветами и немного грибком. Голди бродила по междурядьям, заглядывая между пушистыми кустиками моркови, иногда выдёргивала ненужные травинки, и почти не видела, что происходит за заборчиком её огорода. Время от времени её мысли возвращались ко вчерашнему разговору о Твайлайт.

«Рози не зря сказала, — думала огородница, — книга не заменит потерянный дом. Но ведь она не для того и нужна, верно?» Голден пыталась представить себя потерявшей что-то дорогое. Могли бы её тогда утешить сувенирчики?

Конечно, её жизнь складывалась сравнительно удачно, не о чем жалеть. И все равно в ней хватало хороших вещей, которые безвозвратно прошли. Осталась только память. Например, платок с нашитой на него коллекцией потерянных пуговиц, который висел в гостиной над диваном. Голден не хотела бы с ним расставаться — его подарила ей Дёрпи, давным-давно, когда она была ещё совсем юной, необустроенной и одинокой. Тогда самая капелька доброго участия ощущалась по-особому и западала в самое сердце, и Голден хранила эту память.

«Значит, даже глупая книжка может быть ценной», — решила кобылка. Но тут же ей пришли на ум слова Лили. В самом деле, как Твайлайт воспримет то, что Голден столько времени держала книгу у себя? Она, конечно, добрая пони, но в прошлом уже творила странные вещи и ставила на уши весь Понивилль. Да и кто знает, может, принцессы думают не так, как обычные пони.

Закончив ухаживать за огородом, Голден приготовила себе поесть и решила, что время всё равно вечернее, и остаток дня можно и отдохнуть. Она, конечно, решила отдать Твайлайт «Пони, упавшую с Луны», но все же хотела прежде дочитать книжку. Следующим в ней был совершенно недостоверный, но милый рассказ о том, как принцесса Луна, избавленная от проклятия Найтмер Мун, вернулась к своим еженощным обязанностям по обустройству звёздного неба. Голден они казались чем-то сродни уборке в огороде. Принцесса, конечно, желала, чтобы пони оценили её труды, но они по-прежнему всё больше предпочитали спать по ночам. Только Ноктёрн из-за своего лунного происхождения испытывала меланхоличную любовь к звёздам, и за это тронутая Луна дарила ей знамения в ночных небесах.

Голден тоже немножко расчувствовалась, а заодно придумала очередную блестящую мысль: Твайлайт ведь необязательно знать, кто прятал у себя её книжку. Нет нужды передавать её лично. «Я могу попросить кого-то из подруг... хотя они могут проговориться... а может, почтой?» — подумала Голден. Невольно она вообразила, что доставить книжку доверят Дёрпи, и решила: «Нет, лучше я сама схожу и просто положу книгу Твайлайт в почтовый ящик».

Так зачем же ждать? За окнами её домика стоял глубокий вечер. И пусть веяло с ещё неостывшего неба далёким синим сиянием, в нём уже горели ранние белые звёзды. Голден выглядывала из окошка в свой тёмный палисадник, и ей казалось, что в чёрных тенях под черёмухой и широкими клёнами никто не заметит одинокую пони. Так может, уже завтра утром Твайлайт получит свой нежданный подарок — знак чьего-то обезличенного, но несомненно доброго внимания. Конечно, Голден хотела дочитать книгу... «Но я же могу потом просто одолжить её почитать! Твайлайт бывший библиотекарь, она никогда не откажет в такой просьбе», — без лишних хитростей рассудила кобылка.

Голден целиком захватил энтузиазм, даже её сердечко ускорило свой аллюр. Несколько минут она цокала по всему дому, раздумывая над планом похода и прикидывая, что ей может пригодиться. Наконец она решила, что никакой план не нужен, да и брать с собой ничего не надо. Она только завернула книгу в заботливо сбережённую с давнего дня рождения узорчатую обёрточную бумагу; завязала, правда, обычной верёвочкой. Напоследок Голден Харвест погасила лампы в доме. Кобылка выглянула за наружную дверь, глубоко вдохнула свежий ночной воздух, и решительно пустилась в путь.

В самом Понивилле блестели огни, ратуша отчётливо сияла вдалеке, подсвеченная фонарями с городской площади, а за рекой, между похожими на шатры домами тамошних пони горел костёр, виднелись натянутые гирлянды из цветных флажков и заводные игрушечные силуэты танцоров. Домик Голден стоял чуть в стороне, как и у прочих фермеров; к счастью замок Твайлайт тоже расположился на окраине. Кобылка пошла по окружной дороге, стараясь не выглядывать из-за обросших ежевикой и вьюнком садовых оград, и ускоряла шаг, когда тропа ныряла под тёмный покров лесных деревьев. Она тщательно прислушивалась, не идёт ли кто следом, или навстречу. В лесу перекрикивались птицы, кто-то щёлкал и стрекотал в придорожных канавках, а за домами глухо гудела музыка, иногда рассыпался смех и торопливая болтовня. Но в основном Голден слышала своё дыхание и шаги.

Ей повезло избежать чужого любопытного внимания, никто не встретился и не задержал кобылку. Лес расступился, городские дома остались позади — дальше до самых гор шли холмистые луга, а по ним тянулась дорога в северную Эквестрию. Перед Голден, вытянув кристальные шпили и вознеся в небо тусклую сумрачную звезду высился замок Твайлайт. Не светилось ни одно окно, ни звука не раздавалось с верхнего балкона. Замок выглядел спящим, как зимнее дерево. Только лиловые и голубые блики ночного сияния лежали на гранях кристаллов, и редко-редко, почти неслышно звенели камни в свисающих со стен гирляндах.

Голден осторожным шагом подошла к замку. Она уже не боялась, что её заметят, но очень не хотела спугнуть ощущение своей тихой призрачности; она хотела подольше побыть невидимым созданием сумрака, таким же естественным, как ночные цветы. Но время требовало сделать то, зачем она пришла. Голден достала книжку из перемётной сумки. Обёрточная бумага вкусно пахла, должно быть, в ней дарили конфеты. Пони взошла на крыльцо, покрутилась у двери, вернулась назад, огляделась. Потом отошла на дорогу, прошла немного влево и вправо от замка, всё больше недоумевая. Но, похоже, глаза не обманули кобылку. У замка Твайлайт попросту не было почтового ящика.

«Но у библиотеки-то был почтовый ящик! Как у неё появился целый замок, а какого-то почтового ящика не образовалось? Как она почту-то получает?» — Голден поймала себя на том, что думает о глупостях вместо дела и попыталась собраться. Может, всё-таки послать с курьером? А если как-нибудь закинуть книгу на верхний балкон? Но Голден не хотела больше никому рассказывать, а сама могла добросить подарок только до окна. Так ведь стекло разобьётся... А нельзя ли просунуть книжку под дверь? Голден тут же попробовала, но створки оказались очень уж тесно подогнаны, туда бы и письмо вряд ли пролезло. «Просто оставить на крыльце? Утром она её найдёт, — думала кобылка. — А вдруг дождь? Можно накрыть книгу лопухом... Нет, Твайлайт примет её за мусор. Да и кто так делает?»

Она продолжала старательно думать, и чуть не подпрыгнула от зазвучавшего рядом голоса:

— Привет, Голден! Ты что-то поздно к нам.

Кобылка резко обернулась — это был Спайк с полотенцем на плечах, без фонаря. Наверное, лучше, чем пони, видел в темноте.

— О, Спайк, привет, — затараторила Голден Харвест. — Я тоже не ожидала... А что ты здесь делаешь, почему не дома?

«Бестолочь, тут же и есть его дом», — стукнула в голову опоздавшая мысль. Кобылка решила её не замечать, тем более что Спайк вроде тоже не обратил внимания.

— Я сегодня играл в хуфбол у Эпплов на ферме, и немного задержался. Они пригласили поужинать с ними, я не мог отказаться, — объяснил он.

— А как же Твайлайт? — спросила Голден. Она уже определилась, что не хочет передавать книгу через Спайка, но не могла просто уйти.

— Её нет дома. Представляешь, в замке оказалась волшебная карта Эквестрии. Твайлайт с подругами поколдовала над ней, и у них метки начали мигать, как семафор. Они решили, что в Эквестрии есть ещё места кроме Понивилля, где требуется их присутствие, и уехали. В общем, они собирались вернуться через пару дней. А ты искала Твайлайт? — Спайк насторожился. — Что-то случилось?

— Нет, нет, — поспешно ответила Голден.

— А что ты хотела? Если какую-то книгу, то ничего страшного, я тоже могу выдать...

— Книгу? Нет, причём тут... нет.

— Просто спроси, если хотела что-то узнать, Голден, — дружелюбно сказал Спайк. — Конечно, я не Твайлайт, но помогал ей в учёбе и прочем... А про дружбу знал даже больше неё, ну, хотя бы пока мы жили в Кантерлоте. И кстати, знаешь, как-то раз она слегка увлеклась и собралась устроить в Понивилле какую-нибудь проблему, чтобы потом с блеском её решить, и только я...

Голден напряжённо думала, в чем из занятий Твайлайт Спайк ничего не понимает, чтобы поскорее завершить разговор. Очевидно, таким занятием была магия, но с чего вдруг Голден спрашивать принцессу про магию? Придумать какой-нибудь книжный вопрос? Кобылка стала вспоминать все прочитанные книги, и первым делом вспомнила недавний рассказ из «Пони, упавшей с Луны».

— ...Селестия сама сказала, что только я догадался ей сообщить. И кстати, — Спайк огляделся и понизил голос, — Голден, тебе, как другу... Если что-то очень надо, я могу черкнуть письмецо Селестии... Она привыкла, что письма Твайлайт написаны моим почерком...

— Я хотела спросить её про звёзды, — выпалила Голден Харвест.

Спайк как будто сбился.

— Про звёзды? Так... а что именно ты хотела узнать про звёзды? — спросил он.

— Я хотела заняться их рассматриванием, ну знаешь, с телескопом, вести записи и прочее. Мне нужен совет, с чего лучше начать, — кобылка с трудом сдерживала торжество, потому что дракончик заметно растерялся.

— Да... Ладно, лучше тебе и правда поговорить с Твайлайт. Я ей передам, если хочешь.

— Не надо, я сама потом зайду. Ладно, раз сегодня звёзд не будет, я пойду спать. Завтра дела...

— Конечно, Голден. Что ж, спокойной ночи. А, стой!

— Что? — кобылка замерла.

— Ты забыла свои вещи, — Спайк протянул ей свёрток.

Ну да. Разумеется. А как бы она говорила с книгой во рту? Надо было, конечно, положить её в сумку, а не на землю. Тем более, что так Голден могла и вправду её забыть.

— Спасибо, — она забрала книжку и собралась уходить, но Спайк продолжил:

— Извини за любопытство, Голден, но у тебя не завёлся ещё один поклонник?

— Нет, конечно! — кобылку бросило в жар, хорошо хоть в темноте не видно. — Это книга, э-э, про звезды. Я купила, чтобы вообще знать, о чём говорить с Твайлайт.

— В Сахарном Уголке? Просто у них так конфеты заворачивают.

«Как ты разглядел-то вообще?» — безмолвно возмутилась Голден Харвест.

— Это всё-таки подарок, да? — Спайк вытянулся и зашептал ей на ухо. — Не бойся, я никому не скажу! И всё же, кто он?

— Это Роуз подарила! — отчаянно заявила Голден.

Спайк растерянно отступил.

— Ох... Я думал, вы просто друзья... То есть, конечно друзья, что за чушь лезет в голову. Извини, Голден, я не должен был так приставать. Ну, спокойной ночи?

— Спокойной ночи, — ответила кобылка и поскакала домой, больше ни от кого не прячась — после такого уже никакие разговоры не могли её напугать.

Ей пришлось выпить немало чая с ромашками, прежде чем она смогла найти что-то положительное в своём провальном походе. «Ладно, по крайней мере, я успею дочитать книгу до возвращения Твайлайт», — решила Голден, и, забравшись в постель, с удовольствием распаковала свой подарок.

Следующий рассказ назывался «Здравствуйте, я упала с Луны», и в нем Ноктёрн помогала защитить далёкий выдуманный город за границами Эквестрии от нашествия безликих оборотней. Все персонажи там были срисованы с настоящих пони-писателей, которые сочиняли другие истории о похождениях Ноктёрн. Рассказ оказался очень игривым, со множеством острых и иногда даже нахальных шуток. Голден всё время хихикала, совсем забыв о пережитых неловкостях.

Как бы то ни было, Голден Харвест чувствовала, что сделала самые важные вещи для подготовки своего сюрприза. Она разведала обстановку, осталось лишь дождаться Твайлайт и отдать ей книгу. Кобылка уже придумала, как это сделать. Надо просто положить свёрток перед дверью, постучать и убежать! Голден ужасно понравилась такая замечательно простая идея.

«Нужно будет зайти к Эпплам, купить кукурузы, у них как раз подошла. Заодно посмотрю — если Эпплджек дома, то выведаю, вернулась ли Твайлайт. Схожу через пару дней. Через три, может. Когда дочитаю», — думала огородница. Она развлекалась такими размышлениями весь следующий день, воображая, как Твайлайт окажется тронута подарком, и как она будет сидеть вечерами, разглядывая небеса и гадая, кто же так заботится о ней. Может, вскоре она подойдёт к Голден Харвест на рынке купить моркови, повеселевшая и переставшая грустить о старом доме, и не подозревающая, что её благодетельница стоит тут, рядом, с тележкой овощей. Чем больше Голден об этом думала, тем большей затейницей она себе казалась, и даже самые обычные дела ей хотелось сделать с выдумкой — например, поливать морковь не как всегда, а взять дырявую лоханку, набрать воды и ходить так по огороду, чтобы капли равномерно падали на растения. Жаль, что для этого уже придумали лейку.

Голден успешно распродала остатки ранней моркови, сходила в горы, набрать камней для клумб: Дейзи пообещала соорудить ей альпийскую горку. Сестрёнка приходила со своим школьным проектом — Грибным Королевством, для создания которого они несколько часов собирали в старом аквариуме самые яркие и цветастые куски плесени, которые пони когда-либо видели. На рынке повстречался проезжий коробейник, который за полушку и пирожок продал Голден хороший набор швейных иголок — не то чтобы она здорово умела шить, но... Она устроила ещё одну чудную вечеринку с кобылками-цветочницами. И конечно, она читала «Пони, упавшую с Луны». Ноктёрн открыла портал с луны и смогла вернуться в Эквестрию; правда, Селестия с недоверием приняла пришелицу со спутника, и вдобавок портал нашли одичавшие лунные пони. Ноктёрн, привыкшей к сражениям на опустошённой луне, пришлось бороться с ними, чтоб спасти Эквестрию. Конечно, она победила, и сумела перевоспитать одну из лунных пони. Был целый рассказ о том, как Ноктёрн помогает этой кобылке влиться в нормальную жизнь: учит пользоваться духовкой, водит на спортивные матчи и пытается познакомить её с одним застенчивым деревенским жеребцом. А после другой истории, в которой Ноктёрн подобрала брошенную кобылку-пегаса, жившую в пустой коробке на улице, Голден даже задумалась, не пора ли им с Риттен Скриптом увеличивать семейство.

Некоторое время назад Аметист Стар привезла из Филлидельфии фиолетовой моркови; Голден позарилась и заказала себе её семян по почте. Она привыкла, что последние дни у неё один лучше другого, и когда очередным утром в дверь постучали, хотя она никого не ждала, кобылка сразу подумала — семена привезли. «Посмотрим, какая ты, фиолетовая морковка», — с предвкушением подумала Голден Харвест и распахнула дверь.

За дверью стояла Твайлайт Спаркл.

— Привет! — улыбаясь, сказала она. — Могу я войти?

— Привет, — с некоторым удивлением ответила Голден, — заходи конечно.

Оправившись, кобылка засуетилась, подёргалась туда-сюда, не зная, что может показаться гостье беспорядком и что надо срочно прибрать. «Чайник!» — озарило её. Она его даже не вскипятила.

— Чаю? — поспешно спросила огородница. — Присаживайся, пожалуйста, сейчас приготовлю.

— Если ты настаиваешь, — Твайлайт снова улыбнулась и села за стол. Она оглядела кухоньку, то ли действительно наслаждаясь обстановкой, то ли собираясь с мыслями.

— Спайк рассказал, что ты искала меня. — Начала единорожка. Голден несла чайник на плиту и не могла ответить, поэтому просто скосила глаза на собеседницу.

— Честно, я не догадывалась, что тебя интересуют такие вещи. По правде, Голден, мне иногда не хватает компании во время наблюдений, к тому же, все пони, с которыми я могу поделиться результатами, живут в Кантерлоте. И отправлять им письма приходится обычной почтой... Словом, я с радостью сама тебе помогу, если ты хочешь заняться астрономией.

Голден внимательно слушала, вежливо кивала и мучительно думала, как ей теперь из всего выпутываться.

— Я буду рада видеть тебя в замке. Ведь, насколько я знаю, у тебя нет телескопа? Но первые наблюдения можно вести и без него, — продолжала Твайлайт. — Лучше всего начать с изучения звёздных карт, научиться находить созвездия в ночном небе...

Принцесса продолжала говорить, чайник шумел на огне, а Голден вспомнила, что вчера вечером закончилось печенье к чаю, и решать одновременно две проблемы оказалось ей не по силам. Пришлось сдаться.

— Твайлайт, извини, — она перебила единорожку, — но на самом деле я приходила из-за другого.

Твайлайт как будто и не разочаровалась.

— В самом деле? — с искренним интересом спросила она. — Так из-за чего?

— У меня кое-что есть для тебя, — сказала огородница.

— О! — Твайлайт подобралась. — Это подарок?

Голден молча кивнула и метнулась в спальню. Она захлопнула книгу — всё-таки недочитанную — задумалась, надо ли теперь её запаковывать в обёрточную бумагу. Как вообще её преподнести? Как правильно всё объяснить?

— Голден, чайник закипел. Я сниму его с плиты? — раздался голос Твайлайт с кухни. Голден побежала с книжкой обратно.

Оказалось, что чай уже дымится в чашках рядом с сахарницей, и в вазочке невесть откуда появилось печенье, а сама принцесса прогуливается по кухне, как будто не знает, чем занять себя в ожидании. Голден Харвест бросилась прямо к ней.

— Вот, — сказала она, уронив подарок перед Твайлайт. Книжка тут же замерла, всплыла в воздухе и подлетела к лицу принцессы, раскрылась, зашелестела страницами.

— О! — снова воскликнула Твайлайт Спаркл. — Так это та книга, которую ты давно взяла у меня в библиотеке?

— Ты знала? — поразилась Голден.

Твайлайт чуть приподняла нос.

— Конечно, я давным-давно забыла про неё. Но тут на форзаце печать библиотеки Понивилля, и между страниц лежит карточка с твоим именем.

— Ах да, и правда, — пробормотала огородница.

Не сговариваясь, обе пони вернулись за стол. Голден без единого слова принялась за печенье. Твайлайт дождалась, пока она прожуёт, отставила свою чашку и заговорила:

— Я не знала, что ты такая добросовестная пони, Голден. Но всё-таки ты сказала, что это подарок. Что ты имела в виду?

Земная пони вздохнула.

— Я хотела дать тебе что-нибудь, что напомнит тебе о твоей библиотеке, — просто сказала она.

— О, — только и ответила принцесса.

— Вот, — завершила Голден. — Чувствуешь что-нибудь?

Твайлайт улыбнулась чуть виновато.

— Я сидела с этой книжкой у тебя в библиотеке, когда туда зашёл Риттен Скрипт. Так мы и познакомились, — стала объяснять Голден. — Я стеснялась, что читаю такое, и спрятала её. И когда Скрипти опять уехал на север, я случайно нашла эту книжку и снова вспомнила тот день. Мы читали её вслух, когда собирались с подружками. А ещё... — кобылка немного замялась, — а ещё из-за неё я поняла, что ты потеряла свой старый дом, и тебе наверное очень тоскливо, и когда я ещё почитала, догадалась, что можно сделать тебе подарок, чтобы ты знала, что другим пони не всё равно, и я решила, что отдам тебе книгу, чтобы ты тоже вспоминала старую библиотеку и дни, когда всё было хорошо.

Спустя мгновение молчания принцесса поднялась со своего пуфика. Голден Харвест посмотрела ей в глаза, и сообразила, что тоже должна встать. Твайлайт шагнула и неощутимо, как ветерок, обняла земную пони, на мгновение укрыв её тенью фиолетового крыла.

— Голден, — отступив, заговорила принцесса, — спасибо тебе. Теперь я вижу, как дорога эта книга. И... я не могу принять такую ценность в подарок.

У Голден сердце упало в груди, но она чувствовала, что должна выслушать до конца.

— Нашей старой библиотеки больше нет. Но эта книга осталась, потому что ты сберегла её. И я хочу, чтобы ты сохранила её навсегда. И когда тебе, или кому-то будет грустно и тяжело, пусть эта книжка напомнит тебе о всех радостях, которые ты пережила, и о всех чудесных вещах, которые ты ещё можешь сделать. Пусть она напоминает о всех прекрасных пони, которых ты повстречала, и которые всегда сопровождают тебя. Пусть она напомнит тебе о доброй и неунывающей Голден Харвест, о наивной и неловкой Твайлайт Спаркл. Пусть всегда она напоминает тебе о твоих счастливых днях в Понивилле.

Голден увидела блеск в глазах сумеречной принцессы и вдруг осознала, что та совершенно серьёзна, что они действительно коснулись чего-то очень важного. Она кивнула, подвинула книгу к своей половине стола и напоследок просто, но по-настоящему поклонилась.

— Спасибо, — сказала она, и Твайлайт, улыбаясь одними губами, поклонилась в ответ.

— Спасибо тебе, Голден, — ответила пони-аликорн.

Голден посомневалась, но всё же решила, что поставит книгу на полку и больше не будет её прятать. После слов принцессы Твайлайт она уже не думала, что Скрипти станет смеяться. Когда единорожка отправилась домой, Голден проводила её взглядом с крыльца, и после того, как сиреневая фигурка скрылась за домами, ещё долго стояла и смотрела на спокойный летний Понивилль, блестящую голубую звезду кристального замка за городом, далёкие тёмные горы с силуэтом Кантерлота. Весь мир вокруг казался ей огромным просторным домом с бесконечно высоким синим потолком, под которым пегасы выгуливали чисто вымытые белоснежные облака.

Печенья, которое наколдовала Твайлайт — откуда ещё оно могло взяться? — оказалось на удивление много. «Вселенная сегодня щедра ко мне», — подумала Голден, собрала всё в корзину, накрыла скатертью и пошла к подругам-цветочницам. Они очень удачно оказались не заняты, и охотно отправились с кобылкой на пикник. Они знали отличное место у реки, восточнее Понивилля: на солнечном склоне берегового холма, на лугу, но рядом с перелеском, с видом на шёлковую ленту воды и ажурный железнодорожный мост вдалеке. Голден рассказала им, как попыталась отдать книжку, и что ответила ей Твайлайт.

— То есть ты теперь хранитель королевской книги? — спросила Дейзи. — Здорово!

— Да, вот так копаешь морковь на огороде, и вдруг — раз! — мечтательно проговорила Лили. — Такое может случиться только у нас, в Понивилле.

— Чего только не бывает у нас, в Понивилле, — в тон ей ответила Голден Харвест.

Роуз лежала в траве, погружённая, будто в пену, в облако душистых полевых мелкоцветов. Голден не удержалась и тоже легла рядом, а следом остальные кобылки. Они лежали и смотрели, как медленно перетекают высокие кучевые облака далеко вверху, как у самых глаз покачиваются под ветерком разноцветные маленькие цветы.

— Почаще бы так встречаться, — расслаблено пробормотала Рози. — Голди, ты будешь сильно занята в ближайшие дни?

— Нет, — ответила Голден. — За пару дней переделаю, что накопилось, а потом наверное освобожусь.

— Да? Сегодня же четверг. Когда к тебе Скрипти приезжает?

Голден зашептала, считая. Пока её губы шевелились, улыбка все отчётливее проступала на них.

— Через три дня, — сказала она, и с умиротворением закрыла глаза.