Введение:
Версия 1.0.2 (последнее обновление - начало августа 2021)[1]
Документ оказался живуч, поэтому, наверное, есть смысл его редактировать и дополнять по мере сил и дальше. К сожалению, он стал неимоверно большой, вносить правки иногда непросто.
Просьба, если есть комментарии, дополнения, ошибки, спорные моменты, абзац непонятный пр. - пишите, обсудим, по обсуждению будут внесены правки:
ОП - Сергей Матросов
Лучше сразу в телегу: @smatrosov
VK - www.vk.com/ad.whore
Мыльцо ОПа - nu4tozhevifreudi@yandex.ru
Альтернатива - in.analysis1900@gmail.com
Skype - in.analysis
Так вы поможете будущим читателям. Спасибо.
“Я не хочу ничего читать, мне все равно, зачем и почему этот фак, хочу практики/самоанализа, скажите, как и какие подводные камни!” - Ок, тогда тебе сюда.
Коротко об этом доке-ФАКе:
Он не писался. Он собирался[2] неравнодушными. Иногда некоторое вырывалось прямо из контекста, хорошо ли это или плохо, но тогда сам фак был нужнее. Сейчас фак представлен с более-менее созданной последовательностью подачи материала а-ля как в учебнике, - но это не учебник, - начиная с самых острых вопросов, при том, что систематизация все же сознательно избегалась: она не оставляет места для сомнения и зазора для новых мыслей[3]. Еще раз - это НЕ учебник! Фак редактируется и наполняется несколько независимо от треда (то есть некоторые вещи в тредах текстом не представлены, а здесь есть + некоторые вещи переписаны и в некоторых местах не совпадают с тем, что было в тредах - это сделано для уточнения понятий, уменьшения искажений смысла и пр.). Фак рассчитан прежде всего на новеньких, поэтому если вы матёрый в анализе, то должны отдавать себе отчёт, что объяснение идёт на пальцах, срезая углы, упрощая[4], и если хотите дополнить фак тяжеловесными текстами - велком, добавим под чертой (ориентир для новеньких, чтоб они не пугались Другого, машущего фаллосом через фантазм, ну вы поняли). Но все же порядок здесь условный, то есть читать с начала до конца не совсем правильный подход, хотя фак и был переделан с этим расчетом. И все же многое описывается через другие понятия. Поэтому читайте о том, чего не понимаете. Не поняли то, что должно было прояснить первое? Читайте о том, что проясняет это, - уже второе. И т.д. Да, фак уже большой, 600 страниц, читать это может быть лень (блаженны те, кто начинал с начала - с появления первого треда, да), при этом его находят неудобным в обращении, кому-то не нравится структура, кому-то подача, и все же несколько раз он был переделан очень основательно. Зато вы можете быть уверены, что тут есть разборы практически всех важных аспектов психоанализа: от его сути до его критики. Это раз. Второе, будьте также уверены и в том, что пройдет немного времени и вы начнёте понимать психоанализ таким, каков он в принципе и есть[5]. Как показали события, аноны в течение года весьма хорошо освоились в теории. Но если вы совсем ничего не понимаете, читайте по порядку, периодически переходя на неясные определения, а потом обратно. Совсем-совсем не пошло, листайте с первого треда. Ну и задавайте вопросы в самом треде. Самостоятельное изучение далекому от всего этого человеку по книгам и каким-нибудь целенаправленным семинарам, не принижая их ценности, может занять годы в плане осмысления (а может и нет, фак тоже не идеален, и как раз книги могут быть лучшим способом все понять). И тем не менее, большая, очень большая, огромная просьба после осиления фака и наличия понимания в целом (ну или хоть какого-нибудь понимания) - обратиться к первоисточникам, для начала к Фрейду. Желательно ознакомление и с трудами (книги/видео) того же Мазина, Смулянского и пр. (о них есть в “Что читать?”). Всё-таки, повторюсь, надо отдавать себе отчёт, что фак этот - ликбез. Он не рассчитан на строгую, последовательную и безукоризненную подготовку кого бы то ни было - ОП.
Коротко о тредах: изначально они служили для демонстрации (прямо через двачесесиии и косвенно через разговор о практике as is) что такое на самом деле психоанализ, или во всяком случае того, чем он не является, чтобы открыть еще одну возможную дорогу страждущим для разрешения их трудностей. На тот момент это скорее получилось, ситуацию на данный момент оценить сложно. Впоследствии все сместилось в раскрытие теоретических моментов и практических нюансов, что тоже скорее удалось, раскрыты преимущественно Фрейд и Лакан. Дальше это стал тред о психоанализе вообще и более до сих пор не меняется. На данный момент (?) собрал в себе представителей разных направлений, не психоаналитических в том числе, конкретных целей и задач пока не ставит, за что отчасти справедливо критикуется, например, “философски-языковой ПА-тредик”; “пcихотерапевтической ценности не имеет”, “неподготовленного новичка они (обитатели треда) скорее запутают и напугают даже обилием терминов”. При этом он стал бесконечным из-за решения модератора, архив больше не пополняется, обсуждения по прошествию времени стираются.
P.S. Выражаем благодарность всем тем, кто принимал (и принимает) участие в создание данного фака, кто его читает и кто перечитывает, в том числе создателям других тредов и тем, кто нас ненавидит. Без ваших заметок, любознательных вопросов, замечаний и бугуртов не было и половины бы того, что есть в факе. Спасибо!
P.S.S. Постараемся осветить также Биона и Кляйн в рамках дополнения (запись от 12.11.2016).
Словарик сленга двача
Один уважаемый человек старшего поколения дал ценный комментарий по FAQ’у: “мне приходится совершать двойную операцию, сначала понимая, что "олсо" это also, а потом пытаться понять собственно мысль. еще раз подчеркну, что догадываюсь, таков для многих людей нового поколения сегодняшний полу-русский, полу-английский, полу-компьютерный язык.“ Поэтому здесь будет приведен перевод сленга с анонимного форума “Двач”, ориентированный на новеньких на дваче, в том числе на людей старшего поколения.
Анон - анонимный участник
Анонас - анонимный участник
Борда - интернет-форум
Ветка - раздел интернет-форума, то же самое, что и “Доска”
Двач - название форума
Дедон - дедушка Фрейд
Доска - раздел интернет-форума, то же самое, что и “Ветка”
ОП - тот, кто начал тему в разделе на анонимном форуме
Форсить - усиленно продвигать что-то
Содержание
Некоторые исследования на тему психоанализа, замечания
Небольшой разбор “критики” от “авторитетов”
Ещё раз коротко о Символическом, Воображаемом и Реальном
Разница между наслаждением и удовольствием
Коротко о влечениях vs инстинкты
Введение в устройство и работу психического аппарата
Психотик и психотический перенос
Депрессия (меланхолия) и утрата (скорбь)
Работа с невротиком навязчивости
О психосексуальных фазах развития
Техника анализа/аналитический акт(Воображаемое и Символическое)
Немного об “анализе” творчества
Немного о толковании сновидений
Пример толкования сновидений
Сексуальных отношений не существует
О психиатрическом знании. Вопрос диагноза
Разница между эго-психологией и анализом
Разница между гештальт-терапией и анализом
Коллективное бессознательное и синхроничность у Юнга
Об общении с противоположным полом
Невербальные проявления или чтение по эмоциям
Что читать?
“...Понимаешь, Агнесса была худшим из всех пророков. Потому что она всегда оказывалась права. Именно поэтому ее книга провалилась.”
Т.Пратчетт, Н. Гейман “Благие намерения”
“Я не хочу ничего читать, хочу практики/самоанализа, скажите, как и какие подводные камни!” - Ок, тогда тебе сюда.
1. Введение в психоанализ. - даст тебе общее представления о том, что психоанализ открыл ко времени публикации. Это такое краткое содержание, которое поможет тебе создать в голове связи и пункты, под которыми будет собираться дальнейшая информация. Заметь, что эта книга — это просто резюмирование, а не труд в котором Фрейд именно исследует и приходит к своим выводам.
2. Толкование сновидений. - даст тебе представление о концепции бессознательного и, конечно, о самом толковании сновидений. Рекомендую еще почитать одновременно с этим об истории возникновения психоанализа. Это необходимо для более ясного усвоения концепции бессознательного.
3. 5 случаев + параллельно статьи по технике психоанализа - дадут тебе представления об аналитическом процессе, что, зачем и как там происходит.
3.1 «Фрагмент анализа одного случая истерии» (Случай Доры)[6], «Анализ фобии пятилетнего мальчика» (Случай Маленького Ганса), «Заметки об одном случае невроза навязчивости» (Случай человека-крысы), «Психоаналитические заметки об одном автобиографическом случае паранойи (dementia paranoides)» (Случай Шребера), «Из истории одного детского невроза» (Случай человека-волка).
3.2 «Методика и техника психоанализа», «Конструкции в анализе», «Заметки о теории и практике интерпретации сновидений», «Анализ конечный и бесконечный».
4. Специализированные статьи - о психосексуальности, о нарциссизме и пр.: «Три очерка по теории сексуальности», «Влечения и их судьба», «Психопатология обыденной жизни», «Остроумие и его отношение к бессознательному», «Бессознательное»
5. Общие философские и литературные статьи - Будущее одной иллюзии, Культура и её неудобства, Достоевский и отцеубийство, о Леонардо, про Градиву.
6. Где-то ближе к концу - По ту сторону принципа удовольствия (чуть ли не самая важная работа, но весьма сложная).
Фрейда рекомендовано читать в переводе Боковикова и Панкова.
О Лакане и его учении - "Введение в Лакана", В.Мазин.
Для осиляторов - "Фигура философа", Дьяков
Перевод около-лакановских статей - http://vk.cc/52Ij7C
Лаканалия - сетевой психоаналитический журнал.
Коротко о самом важном в лакановской теории
Статьи о психоанализе и повседневности от практикующего аналитика Дмитрия Ольшанского
Книги Брюса Финка (они на английском, есть частичные переводы на русский)[7]
Определение терминов- Вводный словарь Лакановского психоанализа (pdf).
Для дополнительного образования – цикл лекций Смулянского, есть в вк.
Распространённые мифы о психоанализе
Книга Смулянского “Желание одержимого: невроз навязчивости в лакановской теории” ( пароль - 2ch.hk/psy ).
Годные вещи есть ещё здесь: http://dreamwork.org.ua/
Психоанализ : учебник для бакалавриата и магистратуры / М. М. Решетников, П86 С. В. Авакумов, Ю. А. Баранов [и др.] ; под ред. М. М. Решетникова.
Кого ещё почитать: Кляйн, Ференци, Абрахам, Дойч, Бион, МакДугалл, опционально Винникотта.
А вот и не обычный комментарий (это - частное мнение): “Тем временем натыкаюсь тут и сям на разные книжечки, в которых мне разжевывают и разжевывают Лакана. "Чума фантазий" Жижека и "Прочти моё желание" Жеребкиной прояснили многие моменты для меня. Я бы вообще не советовал читать Лакана. Фрейда почитать, а потом подобную литературу, где слышишь Лакана как бы эхом. Стратегия испорченного телефона - лучшее, что можно сделать обывателю (тот, кто не готов многие годы отдать психоаналитической теории) с Лаканом.”
Почему именно надо начать с Фрейда? Потому что это база, на которую опираются все остальные, особенно Лакан (он же попросит в начале каждого семинара ознакомится с той или иной статьей Фрейда). Момент еще в том, что последователи пользуются выкладками Фрейда, которые объяснять в книгах не будут (кроме Лакана, но он объяснял положения, а не терминологию). Но дело не только в базе: внимательно прочитав Фрейда, вы сможете понимать, имеет ли отношение какой-нибудь современный автор к Фрейду или нет. Увы, критерий “кто как называется” слабо работает. Одни “незаконно” прибиваются к вызывающему немалый перенос слову “психоанализ”, выдавая нечто несуразное за последний, другие, наоборот, по этой же причине называют себя иначе, но при этом каким-то образом, даже отрицая, держаться буквы Фрейда (но иногда они перегибают в своей неблагодарности!). Чтобы как-то разобраться во всей этой современщине, чтения Фрейда и нужно.
Заметил частое заблуждение: “Фрейд устарел в силу давности”. Но это не так, покуда люди не устарели. А за прошедшее время они как-то не эволюционировали. Второе - “Фрейд устарел в силу современных открытий”. Но современные открытия как раз подтверждают Фрейда. В чем? А вот сами и узнаете! Думаю, приложив некоторые усилия, вы сможете рассматривать “современное” вполне свободно в духе анализа, его выкладок.
Ценный комментарий анона:
“Просто привыкни к порядку изложения и не пытайся вычленять из терминов больше того, что они значат в данном контексте. Это, кстати, было моей самой главное, наверное, ошибкой в начале изучения. Ну и, конечно, не заканчивай посреди текста: находи логическое завершение в виде новых глав и пунктов. Это так, на всякий случай.
Также, у Фрейда много траблов с переводом его текстов на русский(да и другие языки тоже): инстинкты вместо влечений и т.д.
И еще. Не торопись. Не надо нарываться, читать тонны текста, получая кашу в голове (читай обязательно очень внимательно). Почитай чуть-чуть сегодня. Осмысли, займись чем-нибудь другим. Понимания постепенно должно будет налаживаться.”
Ну и начинать браться за Лакана хоть как-нибудь. Имейте в виду, что Лакан - это семинары, которые были записаны. Речь на бумаге не тоже самое, что продуманное текстовое сообщение. Поэтому часто, чтобы понять, что написано в первом абзаце, надо суметь дочитать до 3-го или 4-го (и это в лучшем случае) в едином порыве, так сказать. Как будто не читаешь, а слушаешь.
Лакановская теория лучше всего раскрывается для полного ньюфани в том, как она описывает аналитический процесс. Именно там понятия становятся живыми и легко усваиваемыми. Например, те же символическое/воображаемое становятся очень простыми для понимания с помощью таких вещей, как символическая/воображаемая интерпретация и т.п. Поэтому очень важно понять, что такое аналитический процесс и как он устроен. И тогда ты не будешь биться об стену, изучая Лакана, а его понятия станут приемлемо сложными.
Не Фрейд, но о его теории - Лейбин "Учебник по психоанализу". Для вводной сгодится, но лучше всего первоисточники, учитывая, что Лейбин же написал “Постклассический психоанализ”, куда всунул Юнга. Это странно и наводит на мысль, что учебник не без ошибок[8].
Если решили взяться основательно, то логика изучения такая:
Весь цикл работ Фрейда, потом все вышедшие семинары Лакана с повторным чтением Фрейда. Читать внимательно – раз. Второе – как правило, на ваши вопросы по тексту ответы будут через пару абзацев. Третье, не ленитесь перечитывать. Четвёртое, смотрите Смулянского, желательно не перед сном: не пугайтесь течению его мысли - он пытается объять необъятное, но в целом всегда доносит свою мысль максимально разжёвано. Если что-то не поняли из его слов, вопрос либо в тред, либо самому Смулянскому, он охотно отвечает.
Смулянского и прочего слишком много и слишком неясно? Есть ссылки на Ольшанского, он наиболее доступный из популяризаторов анализа. И ему тоже можно задавать вопросы в вк или по почте.
Ну и напоследок: вас зацепил чем-то анализ, но он ну совсем-совсем никак вам не поддаётся? Пройдите несколько сеансов, скажем, от 5 до 10, не пожалейте денег. Тогда весьма многое станет вам ясно в книгах сходу. Ну или вы сможете хотя бы официально орать на психаче что он НИРАБОТАЕТ, НИПОМОГАЕТ.
Коротко о “Зачем все это (было)”: изначальное - введение в то, что такое психоанализ, чтобы анон мог без опаски обратиться к нему по мере необходимости и желания. Сейчас нечто большее.
Цели треда: например у анона или двух вот в данном треде - есть цели понять, о чем была речь в таком-то тексте или что-то прояснить по терминам. Проясняют. У других (см. конец прошлого) есть запросы - на них отвечают. Кому-то интересны культурологические выводы анализа. У всех здесь разные цели.
Почитай архивы тредов - регулярно происходят срачи/дискуссии; иногда приходят аноны с просьбой или запросом что-либо проанализировать; постоянно уточняют прочитанное/увиденное/услышанное с аналитической теорией (её пониманием даже скорее). Некоторые считают, что анонимный формат общения - идеален для психоаналитической картели.
И еще кое-что: во-первых, в FAQ’e есть выражения, которые Лакану не принадлежали: например, “протезирование бессознательного”, которое является уже словами современных аналитиков. Есть мнение, несмотря на то, что выражения пытаются донести, они в своей формулировке неудачные, так как по факту вызывают не те ассоциации и создают лишь путаницу. Но они все же оставлены. С другой стороны нельзя не признать некую одержимость некоторых буквой Фрейда, Лакана и др., где-то это понятно: мифы показательны, но где-то это вызывает совершенно неконструктивный бесполезный срач. Одержимым стоит иметь в виду, что современные понятийные введения, если они обоснованы, могут иметь смысл. Во-вторых, некоторые считают, что интерпретация Лакана тем же современными аналитиками упрощенная[9], итог чего аналогичен предыдущему: путаница и даже ошибочность. Пожалуйста, учитывайте это.
Некоторые исследования на тему психоанализа и замечания
Начнём с замечаний:
Для начала, есть классический психоанализ, а есть постклассический. И в последнем от психоанализа чаще только слово - “психоанализ”. И между ними радикальные отличия. Это нетрудно понять в сравнении, освоив теорию Фрейда-Лакана на базовом уровне.
Как несложно догадаться, теоретические основания нет-нет, да простраивают практику (но лишь простраивают!), поэтому такие различия искажают и сам подход при ведении психоанализа. Как итог, например, в США психоанализ преимущественно выродился в эго-психологию, где работа идёт не с бессознательным, а с “Я” субъекта, что по сути небо и земля.
Поэтому когда говорят “исследование психоанализа” маловероятно, что речь идёт именно о классическом фрейдистском подходе. Во всяком случае, никто не удосуживается это уточнить. В том числе и исследования, говорящие за психоанализ - обратите на это внимание, товарищи критики. Все ниже написанное дано в противовес исследованиям против, а также речам о бездоказательности и пр. А о каком конкретно психоанализе идет речь - выяснять вам самим.
http://www.apsa.org/content/empirical-studies-bibliography#overlay-context=about-psychoanalysis
http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC1525087/#__sec3title
https://www.theguardian.com/science/2016/jan/07/therapy-wars-revenge-of-freud-cognitive-behavioural-therapy[10]
https://www.apa.org/pubs/journals/releases/amp-65-2-98.pdf (Table 1 на стр. 102)
И ещё:
http://jama.jamanetwork.com/article.aspx?articleid=1028649
http://psycnet.apa.org/journals/amp/65/2/98/
http://www.nature.com/neuro/journal/v11/n5/full/nn.2112.html
и т.д. - этих исследований хватает!
>The evidence base for psychoanalytic therapy remains thin. There is little doubt that the absence of solid and persuasive evidence for the efficacy of psychoanalysis is the consequence of the self-imposed isolation of psychoanalysis from the empirical sciences. Few would dispute the assertion that psychoanalytic theory is in a perilous state.
>CONCLUSION
>Our aim should be to assist the movement of psychoanalysis toward science.
>И всё в таком духе. Везде сомнительные исследования и требуются нормальные. Хоть бы сам почитал, прежде чем обсираться.
Следом же:
>Psychoanalysts have been encouraged by the body of research that supports brief dynamic psychotherapy. A meta-analysis of 26 such studies has yielded effect sizes comparable to other approaches (31). It may even be slightly superior to some other therapies if long term follow-up is included in the design. One of the best designed randomized controlled trials (RCTs), the Sheffield Psychotherapy Project (32), found evidence for the effectiveness of a 16 session psychodynamic treatment based on Hobson's model (33) in the treatment of major depression. There is evidence for the effectiveness of psychodynamic therapy as an adjunct to drug dependence programs (34). There is ongoing work on a brief psychodynamic treatment for panic disorder (35). There is evidence for the use of brief psychodynamic approaches in work with older people (36).
Приведены конкретные исследования с конкретными результатами. Да, психоанализ мало исследуют, а психоаналитики психологией не занимаются. Что ж поделать.
>Везде сомнительные исследования
В чем они сомнительные? (так и осталось без ответа)
Книги по психоанализу есть, например, здесь (супер научный-перенаучный ресурс):
http://www.apa.org/pubs/books/4317266.aspx
Психоанализ, как один из котируемых методов здешней ассоциации:
http://www.worldpsyche.org/cms-tag/121/world-certificate-for-psychotherapy-wcpc
Считается годной ассоциацией.
>Просто раньше видел разбор гайда с критикой якобы его "неактуальности" и ссылок на старые источники, которые научное сообщество уже давно переварило и вплело в развитие современной теории, а то и совсем отбросило. Пруфов не будет, потому что паблик, где проводили "диспут", заблокирован администрацией, но суть вопроса и так передал.
Не знаю, что там переварило и вплело научное сообщество, но как отдельный метод, судя по ссылкам, психоанализ оно охотно принимает.
Но да, последние две вышеприведённые ссылки - это ссылка на авторитет. И тем не менее, не думаю, что, например, американская психологическая ассоциация стала бы выкладывать подобные книги при негативном отношении к психоанализу.
Вот выводы по психотерапевтическим подходам вообще по исследованию American Psychologist Mary L. Smith и Gene V. Glass:
http://glarker.livejournal.com/49705.html
>Во-первых, Smith и Glass показали, что ни образование, ни опыт психотерапевта, не влияли на эффективность психотерапии. PhD, MD или же отсутствие какой-либо формальной степени или даже простейшей сертификации вообще - все эти отличия не играли никакой роли.
>Во-вторых, вид психотерапии, конкретная школа, также не влияли на эффективность. Психоанализ, гештальт, рациональная и т.п. психотерапии, или же и вовсе консультации специалиста в госпитале, не принадлежащего какой-либо школе - всё это не оказывало никакой разницы.
>В-третьих, продолжительность терапии, также не влияли на её эффективность.
Другое интересное ревью, опубликованное William Miller и Reid Hester, показало, что интенсивность терапии, также не играет никакой роли, даже для столь серьёзных проблем, как алкоголизм. Ими были суммированы исследования, в которых алкоголикам назначали различного рода терапии. Некоторые из терапий включали в себя продолжительное нахождение в санатории, с целью изменения образа жизни, системы верований, привычек и т.п. Оказалось, что продолжительность терапии не играла никакой роли. Наиболее эффективным оказалась детоксификация и час работы с терапевтом.
Более негативно (хотя это не совсем так) настроено данное исследование:
http://gufo.me/content_psy/metaanaliz-rezultatov-issledovanija-jeffektivnosti-psixoterapii-grave-600.html
>Относительно хорошо исследовались и такие психотерапевтические подходы, как психоаналитическая психотерапия - 12 работ среднего научного качества, средняя длительность терапии 14 месяцев и 57 сессий; краткосрочный психоанализ - 29 работ хорошего научного качества, средняя длительность психотерапии 14 месяцев и 16 сессий. Краткосрочный психоанализ уменьшал симптоматику у пациентов со слабовыраженными невротическими и личностными расстройствами. Отношения с другими людьми улучшались, но только как результат групповой, а не индивидуальной психотерапии. Общее самочувствие улучшилось лишь после окончания длительной психотерапии. Плохо поддаются лечению пациенты со страхами, фобиями и с психосоматическими расстройствами.
И тут же про психоанализ:
>Оценка долговременного психоанализа. Неудовлетворительную эффективность обычного (т. е. недолговременного) психоаналитического лечения психоаналитики объясняют тем, что требуется несколько сотен или даже больше сессий (3-5 раз в неделю), чтобы достичь необходимых отношений с пациентом для обнаружения психоаналитических причин симптомов, перестройки его личности и позитивного сдвига в симптоматике. В течение 100 лет это утверждение не доказано: самый старый и известный метод психотерапии на приемлемом научном уровне не изучался. Исключение составляет анализ долговременного психоанализа в клинике Меннингера (Menninger K. А.), который, по мнению Граве, оказался самым крупным, тщательным, убедительным и длительным среди других исследований психотерапии и проводился крупнейшими исследователями психоанализа США в естественных условиях. В 1950-х гг. в этой клинике отобрали 22 пациента для группы долговременного психоанализа и 20 пациентов для группы суппортивной психоаналитической психотерапии; контрольной группы не было. До конца лечения ни пациенты, ни психотерапевты не знали о том, что их терапию исследуют. В долговременной группе 15 пациентов регулярно посещали 1017 сессий в течение б лет; 2 пациента лечились еще во время окончательного отчета, т. е. спустя 25 лет после начала терапии; 4 пациента прекратили лечение после 16 месяцев и 316 сессий; 1 пациент умер после 7 лет и 1238 сессий. В группе суппортивной психотерапии 14 пациентов регулярно лечились, участвуя в 316 сессиях более 4 лет; 2 пациента еще лечились во время окончательного отчета; 5 пациентов прекратили терапию после 2 лет и 202 сессий, у одного из них был суицид. Оказалось, что психоаналитики были склонны включать пациентов с более выраженной симптоматикой в группу суппортивной психотерапии и что в течение раскрывающей психотерапии половина пациентов нуждалась в суппортивной психотерапии вместо раскрывающей. Терапевтические эффекты раскрывающей, долговременной психотерапии оказались намного хуже, чем были предсказаны психотерапевтами. Спрогнозированные эффекты суппортивной психотерапии были более умеренными - их и достигли. Исследования в клинике Меннингера показали, что долговременным психоанализом достигаются хорошие результаты у 40% пациентов и умеренное улучшение у 20%; хорошие результаты, однако, были получены и другими методами со значительно (в 10-20 раз) меньшими затратами. У 40% пациентов вовсе не наступило улучшения через несколько лет; но лучше констатировать неудачу через 20 сессий, чем через несколько сотен или тысяч. У 11 пациентов улучшения не наблюдалось: 6 из них умерли (по мнению исследователей, суицид связан с психоанализом); у 3 пациентов возник психоз, что связано, по мнению исследователей, с отношениями их к психотерапевту; у 2 пациентов улучшения также не было (без ятрогенных расстройств). Граве резюмирует результаты этих исследований: положительной индикации для долговременного психоанализа нет, а контриндикация есть: у пациентов с более выраженной симптоматикой имеется опасность ятрогенных эффектов.
> Результаты многих исследований показывают, что психоаналитическая психотерапия более всего пригодна для так называемых YAVIS-пациентов (young, attractive, verbal, intelligent, successful) - молодых, привлекательных, разговорчивых, интеллигентных, успешных, - симптомы которых мало выражены.
Во-первых, сложно сказать, как именно исследователи отличают психоаналитическую терапию от психоанализа. Не является ли это одним и тем же? Если да, то эти исследования противоречат друг другу, так как либо терапия, либо анализ.
Во-вторых, несмотря на то, что суппортативная психотерапия дала лучший результат, неясно, как её осуществляли психоаналитики, учитывая, что анализ не занимается как таковой поддержкой (кроме психотических случаев).
В-третьих, исследователи всё же считают психоаналитическую терапию вполне эффективной.
>При работе с каждым новым пациентом необходимо решить, нуждается ли он в преодолении проблемы или в том, чтобы лучше понять себя.
>Совсем не удивительно, что психотерапевты, которые пытаются лучше понять самих себя, предпочитают раскрывающие методы лечения и отказываются от поведенческих. Также не удивительно, что поведенческие психотерапевты, у которых возникли проблемы, совсем не нуждаются в поведенческой психотерапии, но им необходимо помочь понять самих себя и свои проблемы; если проблемы прояснились, эти психотерапевты лучше других способны их разрешить.Результаты метаанализа показывают, что большинству пациентов нужна помощь в преодолении своих проблем, а не в обнаружении скрытых мотивов.
И, напоследок:
>К. Grawe, проводя мета-анализ, в частности, показал, что эффект психоаналитической психотерапии выше, чем в контрольных группах, в которых пациентов только диагностируют и настраивают на терапию. Но лечение поведенческими методами оказалось почти в два раза эффективнее, чем психоаналитической психотерапией. Резюмируя, следует отметить, что поведенческие, поддерживающие методы гораздо эффективнее, чем раскрывающие, помогают пациентам преодолеть свои проблемы; тренинг социальной компетентности уменьшает неуверенность в себе; конфронтацией преодолеваются фобии и страхи; сексуальная терапия эффективна при фригидности; аутогипноз смягчает боли; семейные проблемы преодолеваются системным изменением структуры семьи; восстановлением активности и изменением нерациональных мыслей лечат депрессию; поведенческий тренинг помогает больным алкоголизмом усилить самоконтроль в ситуации искушения и т.д. Психотерапевт понимает проблемы пациента и активно помогает их преодолеть; не ищет скрытую мотивацию и не придает проблемам иные значения, нежели сам пациент, а смотрит на них как на трудности, которые пациент без помощи не может преодолеть.
Эффективность в два раза выше только потому, что терапия снимает следствие - симптом, - а психоанализ работает с причиной симптома, чтобы их, симптомов, более не было. Если бы анализ старался снять симптом, он делал бы это точно так же быстро как и психотерапия.
Проблемы вышеприведённого исследования:
>Статистический разбор меатаанализа Grawe, Donati и Bernauer был проведён Ruger-ом. Им было выделено 4 основные ошибки:
1. Ни один из статистических методов, использованных Grawe не может быть применим на рассмотренном наборе данных в силу невыполнения необходимых условий их применения.
2. Grawe не различал зависимые и независимые переменные, что, естественно, привело к перекосу результирующих оценок.
3. Эффективность психотерапии, как её определял Graw, в основном зависела от количества переменных и их значений, нежели от количества людей, принимавших участие в индивидуальном исследовании.
4. Шкалы, по которым измерялись различные переменные были несоизмеримы друг с другом, в то время как Grawe их попросту складывал.
Как результат, с точки зрения статистики, выводы Grawe были признаные статистически необоснованными.
Исследования, попытавшиеся после Grawe повторить его анализ в каждом отдельном случае (для любой пары психотерапевтических подоходов) также показали, что найденные им сравнительные отличия не имеют под собой оснований.
>Ну так вот, ПА-маньки, возвращаясь к вопросу научности вашего психоанализа. Какие пруфы, что есть вытесненные? Какие пруфы, что вытесненная мысль стала вытесненной в результате вытеснения, а не сразу бывал таковой?
В 1996 году в университете Джорджии было проведено исследование, которое показало, что у некоторого количества мужчин, высказывающих гомофобные взгляды, проявляется латентная гомосексуальность. В исследовании участвовали 84 человека, из которых 35 позиционировали себя как гомофобы, и 29 не высказывали таких взглядов, остальные 20 были толерантны. Испытуемым показывали порнографию различного рода и измеряли уровень эрекции пениса в процессе её просмотра. При просмотре гетеросексуальной и лесбийской порнографии различий в реакции на неё между двумя группами почти не наблюдалось, но при просмотре гомосексуальной порнографии проявились резкие различия.
Согласно отчету исследователей, среди группы, которая не выражала гомофобных взглядов, лишь у 24 % испытуемых эрекция была заметной, в то время как среди гомофобной группы таких оказалось 54 %. Кроме того, эрекции почти совсем не возникало у 66 % негомофобной группы, в то время как в гомофобной группе таких было 20 %. Когда же испытуемым предложили самим оценить, насколько их возбудила гомосексуальная порнография, то большинство членов гомофобной группы значительно недооценили уровень своего возбуждения.
Вопросы, пожалуйста, к авторам исследования. Это не психоаналитики, а обычные академические американские психологи, работа была опубликована в рецензируемом журнале (Journal of Abnormal Psychology). И встречный вопрос: если тебя не устраивает подобный пруф, то пруфы какого вида тебе нужны?
>мне все устроило. Это была попытка пруфануть только один концепт фрейда из множества, спустя столько то лет.
>то что 50% процентов латентных гомиков среди гомофобов. ну допустим. но почему не 100%? Вот когда очередной раз кто-то начитает кричать, что ко ко ко копченые доказали, что все гомофобы это латентные гомики, вспоминаем цифру 50% и плюем им в лицо
Ознакомься с понятием ошибки среднего и вообще со статистическими методами (начни с с непараметрических методов, где достаточно выборки в 5 человек, чтобы делать выводы) в психологических исследованиях и экспериментах.
А потом, сука, можешь самостоятельно расчитать ошибку среднего и статистическую значимость разницы 24% и 54% в группах выборки 35 и 49 человек. Можешь ограничиться тестом Стьюдента.
>мой посыл был в другом. Мой посыл был, что эксперимент не показал 100% латентных гомиков, среди гомофобов. Тут как минимум соснули утверждающие, что все гомофобы латентные пидоры.
>Второй посыл. Доказательство отдельного положение не доказывает всю теорию в целом. Ну как бы эту свою хуйню фрейд взял не на ровном месте. Это как квантовая физика, просто взяли и подогнали формулы под результаты эксперимента, попутно вылезли коты шреденгера и мнимые единицы в формулах
>соснули утверждающие, что все гомофобы латентные пидоры.
Б-же мой, чувак, кто тебе такое сказал? Гони их ссаным тряпьем! Эти утверждения во многом родились из-за наспех прочитанного из Фрейда. Или из слов “интерпретаторов”.
Про второй посыл надо отдавать себе отчет в том, что каждая новая аналитическая практика НЕ стремиться подтвердить теорию. Это было бы подгонкой. Фрейда часто обвиняют в том, что он не оставил никакой конкретной техники: все верно, потому что техника возможна только в объективной науке, где раз за разом будет один и тот же результат, тогда как в психоанализе в двух близких (похожих) случаях может быть все что угодно и вообще, похожими они были лишь в начале, так как истина у каждого - своя, субъективная (как можно получить одну и ту ж ее у разных людей - невозможно представить). От Фрейда и Лакана и других нам осталось главное правило (говорить все, что приходит в голову), принципы, аспекты работы, этика. Все это и выстраивает технику, но то, как осуществлял анализ Фрейд или Лакан - это неповторимо, так как они и вы - неповторимы. Более того, с каждым случаем нужно будто пересобирать технику
Но я отвлекся: суть в том, что теория в анализе, конечно, пытается объяснить субъекта, понять что субъекта делает субъектом, как вообще организована жизнь, но теория абстрактна и лишь для не разбирающихся годится в справочники в духе “сказал вот это значит он думает то; пережил в прошлом это и т.д.”
Вообще, я достаточно давно думаю о том, что лучшим доказательством было бы хоть какая-нибудь сборка ИИ на основе психоаналитического понимания психического, его динамики. Сейчас это стало потихоньку сферой моих, ОПа, интересов. Пишите в ЛС - есть что рассказать.
>Тебе знакомо словосочетание psychodynamic therapy?
>Это типа американский психоанализ. Не признается за анализ лаканистами.
>Да, вот только американская псайкодинамик терапии никакого отношения к вашему Лакановскому анализу не имеет, лол. По Лакановскому анализу никаких исследований вообще нет.
>где там сказано, что это Фрейдизм/Локанизм? Хватит уже насиловать труп Фрейда.
Здорово, что критики стали разборчивее, но вы по-прежнему невнимательны: выше, в самом начале, обозначено, что неизвестно о каком именно психоанализе идет речь, но интересно то, что вам уже все доподлинно известно. Как!?
При это, конечно, как всегда, с водой выбрасывают и ребенка (или просто хотят не замечать очевидного): если работают те “психоанализы”, что являются в лучшем случае бледной копией анализа, то не составит труда прикинуть, насколько работоспособен этот самый наш тру-психоанализ. Особенно интересно наблюдать за ублюдком психоанализа - КПТ, который, по словам кпт-ребят, эффективен-переэффективен.
>Психодинамическая терапия - это не фрейдизм/лаканизм. (в одном из исследований было написано про эффективность именно психодинамической терапии, авторы, кстати, подчеркнули: “I use the terms psychoanalytic and psychodynamic interchangeably.”)
Несмотря на то, что википедия - помойка, иногда весьма иронично дать ее в противовес тем, кто сам постоянно на нее ссылается (в треде №27 так человек сам себя подставил, выложив ее в качестве аргумента против анализа, смешно):
https://en.wikipedia.org/wiki/Psychodynamics
“Психодинамическая, или психоаналитическая, психотерапия обозначает группу терапевтических подходов, основанных на психоаналитических концепциях и методах, и которые допускают менее частые терапевтические встречи и курс которых может быть значительно короче курса психоанализа как такового.”
Ну ты понял, нет? Психоаналитическая (она же психодинамическая) психотерапия отличается от психоанализа тем, что она более короткая и сессии менее частые. Вот и вся “современность” тебе.
Дополнение:
Надо еще раз поговорить об этой статье:
http://www.apa.org/pubs/journals/releases/amp-65-2-98.pdf
>речь идет только о психодинамике! А не о психоанализе
Заголовок звучит как "Эффективность психодинамической психотерапии". Не знаю, в чем проблема некоторых, но многие, опираясь на слова сами авторов исследования:
1. Psychodynamic or psychoanalytic psychotherapy
и сноску
2. I use the terms psychoanalytic and psychodynamic interchangeably.
Способы с позволения авторов прочитать заголовок как "Эффективность психоаналитической психотерапии".
По словам авторов исследование, их объект психоаналитическая психотерапия отличается от психоанализа ЧАСТОТОЙ:
>Psychodynamic or psychoanalytic psychotherapy refers to a range of treatments based on psychoanalytic concepts and methods that involve less frequent meetings and may be considerably briefer than psychoanalysis proper.
Авторы пишут в этом же предложении: "based on psychoanalytic concepts and methods". Based!
При этом принципы-техники, которые эта терапия задействует НЕ ПРОТИВОРЕЧИТ, а это главное, так как техника и является демаркационной линией между психоанализом и тем, кто к нему примазывается, - это ясно тем, кто более менее знаком с психоанализом Фрейда и Лакана, - классическому психоанализу:
1. Focus on affect and expression of emotion.
2. Exploration of attempts to avoid dis- tressing thoughts and feelings.
3. Identification of recurring themes and patterns.
4. Discussion of past experience (develop- mental focus).
5. Focus on interpersonal relations.
6. Focus on the therapy relationship.
7. Exploration of fantasy life.
Итого единственное, на что можно напирать, что большая частота не означает эффективнее. Но при равной технике и при равной частоте психоаналитическая терапия будет неотличима (а в чем? в чем??? в каком техническом моменте?) от психоанализа! То есть психоанализ КАК МИНИМУМ также эффективен как психоаналитическая терапия.
Есть ли сомнения у меня? У меня - есть. Зато вот у уникумов их нет. "Это точно не про психоанализ Фрейда". Откуда ты это точно берешь - хз. Я и другие аноны опираемся лишь на то, что нам доступно - на текст самого исследования, где, повторюсь, авторы сами определяют(!), чем является их психоаналитическая психотерапия в отличии от психоанализа.
Возражения:
>Да, но исследования эффективности психотерапийки и АДиков таки есть , а по психоанализу - нет. И да, из того, что "работает" так называемая "психоаналитическая психотерапия" не следует, что "работает" и психоанализ. + с таким же успехом ты можешь заниматься любым занятием, которое не ставит своей целью снятие симптомов и ждать "психотерапевтического эффекта". Например: футболом, физикой, философией, продажами. Поможет, наверн)))0
>з того, что "работает" так называемая "психоаналитическая психотерапия" не следует, что "работает" и психоанализ
На каком основании это следует-то? Это что за мамкина дедукция такая? Чем психоанализ отличается от психоаналитической терапии ТЕХНИЧЕСКИ, кроме указанной авторами уменьшения частоты встреч? ЧЕМ???
>психотерапия лечит, психоанализ - нет.
>Тем, что нет цели "помочь" тебе.
>психоанализ вообще не ставит цель - помогать/лечить пациентов
Да, дело в том, что чтобы помочь/излечить надо понимать ту точку, где будет помощь как помощь и излечение как излечение. Этого не знает ни аналитик, ни пациент. Да, пациент вроде бы говорит в самом начале: хочу решить что-то с тем или этим, избавится от этого. Но в процессе анализа он может изменить к этому отношение и уже не захотеть того, что было в первоначальном запросе/переосмыслить проблему как то, что ну представь себе, является важной частью его жизни, чем-то дорогим (например, мотивирующим к чему-то - зачем отказываться?). И если аналитик дальше это будет продавливать, что то, что покажется аналитику как успех, для пациента уже будет провалом!
В этом тезисе есть и этическая сторона: желание излечить может привести к позиции знающего (знаешь как лучше для пациента, например - как следствие, подталкиваешь его к этому).
>Речь в ней идет об эффективности современного направления психоанализа именуемого психодинамической психотерапией
>Вот статья о том, что такая терапия существует
>https://en.wikipedia.org/wiki/Psychodynamic_psychotherapy
Хорошая ссылка! Только про "американскую" там ничего не сказано, а сказано вот что:
“Principal theorists drawn upon are Freud, Klein, and theorists of the object relations movement, e.g., Winnicott, Guntrip, and Bion. Some psychodynamic therapists also draw on Jung or Lacan.”
>Вот книги по ней
Glen O. Gabbard, M.D., is Professor and Director of the Baylor Psychiatry Clinic at the Baylor College of Medicine and Training and Supervising Analyst at the Houston-Galveston Psychoanalytic Institute in Houston, Texas.
Там тоже глянь авторов и их ресерчи.
И это первые попавшиеся. Есть ли там не аналитики? Есть. Но есть и аналитики. Вот что важно.
>статья говорит об эффективности современного американского психоанализа, не твоего фрейдизма, лаканизма или что ты исповедуешь по своим книжкам 19-ого века.
Несмотря на укор в сторону Америки (мол, у них не настоящий психоанализ), в США есть лакановские и фрейдистские психоаналитики:
http://www.lacanonline.com/index/find-a-lacanian-psychoanalyst/
http://www.lacanschool.org/ - LA
http://contemporaryfreudiansociety.org/ - Washington DC; NY
Да тот же Брюс Финк - лаканист вплоть до буквы - американец. Многие его статьи являются прекрасной (с оговорками) мануалом по психоанализу, его теории.
Так что современный американский психоанализ - это и Фрейд, и Лакан в том числе.
Вот и исследование от американского фрейдистского сообщества.
Дополнительные материалы:
>Тогда скажи, какие методы лечения имеет психоанализ?
Talking cure и есть метод, как и в других психотерапиях. Твой же вопрос скорее состоит в том, за счет чего достигается вопрос. Не совсем точный, но понятный ответ - в деконструкции образа, по поводу которого у субъекта есть запрос.
>Психоанализ не имеет научных пруфов, как и бОльшая часть других психологических теорий.
Пруфани-ка мне математику, историю и экономику.
>В математике есть доказательства, в экономике расчёты (математические). История-такая же гум. наука как и психология, в ней нет пруфов, поэтому вокруг неё так много срачей. Физику,биологию тебе пруфанут, не беспокойся. Но психология это не физика и не биология и поэтому должна знать сво место и не выёбываться. Психиатрия же часть медицины и основана на биологии, про биологию сказал. Проблемы?
>В математике есть доказательства, в экономике расчёты (математические).
Доказательства в рамках математической метрики.
Экономические расчёты в итоге проверяются эмпирически, как и аналитическая теория.
Математика в своей основе бездоказательна, вот о чём идёт речь. Никаких цифр-то нет. Где ты видел единицу, двойку? Как они вообще связаны с вещами?
А уж потом она может доказывать что угодно.
В математике доказательство 1+1=2 заняло 360 страниц (Уайтхед А., Рассел Б. Основания математики). Однако, потом появился Гёдель, который подорвал пердаки своей теорией о неполноте.
>По-моему, такие вещи ещё в детском саду узнают. Или в начальных классах. Положили одну спичку, это один. Положил две - это два.И так далее.Вот как они связаны с вещами.
То есть ты серьёзно уверен, что положенные рядом спички дают какую-то цифру?
Так договорились. И не более того.
Ещё раз, покажи мне единицу, двойку и пр.
Математика, чтоб ты знал, это язык для описания науки. Язык. Как описать лежащие рядом палочки спичек? Обозначим их за "два". А в каком соотношении они находятся вон с теми вот яблокам (а яблок примем в нашей системе координат за "три")? В соотношении "два" на "три". Вот тебе пример описания.
А в реальности без этого языка ни каких два, три и отношения вообще нет. Подумай над этим. И базовые определения хоть бы посмотрел.
>Пересчитывание спичек это конкретика
Математика - это язык. Ещё раз - язык. А он по сути абстракция.
Ну ты же веришь же, что цифры в природе есть. Правда, ты их показать не можешь. Ой, только не совершай ещё одну глупость, не пости картинки с изображением цифры. Так это тоже принятое обозначение.
>Могу запостить изображение спичек,которые я уже упоминал.
Запости. Ну и где там двойка? Или тройка?
То количество, которое ты пришлёшь, вчитайся, назвали как-то определённо. "Тысяча", "тысяча и один".
Огорчу тебя - математика не является наукой. Наука изучает природу, ее законы. Математику природу не изучает. Она имеет дело только с идеальными абстрактными объектами и логическими утверждениями о них. Само число является чистейшей абстракцией.
>Нет. Пальцев у тебя сколько? Математика на редкость объективна.
Палец - существующий объект, число - маркер, указатель, который может относиться к чему угодно. Не существует в действительности извлечения квадратного корня - мы придумали условия и операции над числом для практических целей.
>Нет. Пальцев у тебя 10 (0xA, 1010b, 012, если угодно, или, например 2*5). Хотя количество пальцев у тебя целочисленно.
А вот значений параметров квантовомеханической системы может быть бесконечно много, и потому там работают более сложные операторы, которые как вычисляются математически, так и реализуемы на практике. Математика куда более тесно связана с нашим миром, чем ты думаешь.
>Математика куда более тесно связана с нашим миром, чем ты думаешь.
Чуть более, чем никак. Еще один умник путает модель явления и ее математическое описание.
Различай кусок мяса на моей руке (а палец - это всего лишь мясо) и число/переменную, которым ты можешь охарактеризовать КОЛИЧЕСТВО (математический параметр).
В природе не существует числа - человек его придумал, повторяюсь. Не является материей.
Ещё немного о математике:
https://youtu.be/xosk7Msd49E?t=21m50s
> в истории нет пруфов
Пруфов чего? Эпистемологического статуса или достоверности описанных событий?
Это разные вещи.
История не занимается наукой, как таковая. Она занимается описанием событий, на основе каких-нибудь археологических находок, например.
>Про методологию истории не слышал? Про историографию?
Далее, анализ к психологии отношения не имеет.
Он целиком и полностью эмпиричен. Его теория возникла из истерического симптома и подтверждается она эмпирически, работой с анализантом.
> Психиатрия же часть медицины и основана на биологии, про биологию сказал.
Ну что за вульгарщина, что за позитивизм в 21 веке ёб твою мать.
>Каким образом можно верифицировать психоаналитическое знание? Как проверить эффективность того, что не имеет никакой конкретной цели?
Цель-то анализа вполне конкретная: проработка симптома. Но проработка не означает снятие, снятие это именно что эффект. То есть точка приложенией является не симптом как таковой, а причина. И не просто знание причины, а того, как связана она с симптомом.
Проверкой в этом случае могло бы быть: имеет ли прежнее значение симптом (по сути любой запрос). Самое простое, в чем может выражаться это значение - это тревога, беспокойство и пр., то есть не обязательно конкретно сам симптом. В этом случае, точнее в случае анализа, симптом может и остаться, но лишенный сопутствующих, скажем, тревог. Например, человек мочиться постоянно в раковину, ну вот так хочется ему. При этом его донимают мысли, что так "не положено", "что подумают люди" и именно поэтому и беспокоит хождение по нужде в раковину. То есть варианта два: либо про мочеиспускание в раковину вести работу, либо работать с сопутствующими мыслями.
Верифицировать — это не значит измерить эффективность. На счет конкретного анализа в треде были рассуждения про то, что гипотезы, выдвигаемые в его ходе, при следовании этике проверяются поскольку: 1) они формируются на основе речи субъекта 2) они могут быть опровергнуты в ходе анализа, если не соответствую дальнейшей речи пациента.
>Скажем, у меня возникло подозрение на этот счет. Что если это тот случай, когда наблюдающий влияет на наблюдаемое явление самим актом наблюдения? Кушетка психоаналитика и речь пациента на этой кушетке весьма специфическое явление.
>То есть, грубо говоря, аналитик создает бессознательное на кушетке? Все, конечно, возможно, но, как указывалось выше, даже несмотря на возможность такого недоразумения, анализ производит некоторые эффекты, которые можно засвидетельствовать. И неважно создает ли анализ бессознательное, а потом разбирается с ним, или оно действительно присутствует всегда, эффект, расставания с сильною нагруженностью некоторых означающих наслаждением остается заметен в жизни субъекта. А так как аналитическая теория имеет смысл только в процессе анализа, нет никакой проблемы в том, что она не вездесуща пока эффект есть.
>Что если это тот случай, когда наблюдающий влияет на наблюдаемое явление самим актом наблюдения?
Звучит как перенос, и это важно: он есть еще ДО того, как субъект приходит к аналитику в первый раз: и обнаруживается он в Воображаемом. То есть аналитик и слова еще не сказал, а он уже кто-то для анализанта.
При этом же означающие появляются ДО гипотезы как таковой. Сам запрос рождается ДО слов аналитика в целом. Более того, гипотеза весьма жестко прикреплена к речи, чтобы избежать навешивания своих смыслов. Но саму речь структурирует действительно присутствие аналитика - все из-за того же переноса. То есть такое влияние по сути необходимость, чтобы анализ состоялся, так как оно говорит о желании. И пока есть желание - есть и анализ. Задача анализа - вернуть его на сторону анализанта.
>Это был бы просто текст в том случае, если бы не менялись представления у субъекта.
>Можно провести четкую прямую связь? Или они меняются вообще? И всегда ли? В общем-то, всё меняется и особенно представления, особенно при взаимодействии двух людей, хотя не всегда можно предсказать как. Дает ли психоанализ прогнозы или же, если человек просто говорит о чем-то, что его беспокоит с тем, кто его выслушивает, ему ИНОГДА становится легче, не зависимо от того, каким именно текстом вооружен собеседник? Исповедь.
>Можно провести четкую прямую связь?
Это возможно, исходя из того, что представления меняются в виду других представлений. Кому-то их меняют, а кто-то меняет их сам: анализ стоит на втором, при этом изменения чаще всего носят обесценивающий характер: "это не твоя история, это представление о твоей истории." И второй момент: если ты на ней настаиваешь, цепляешься за нее, значит в ней есть что-то более, чем она сама. В виду этого:
>если человек просто говорит о чем-то, что его беспокоит с тем, кто его выслушивает, ему ИНОГДА становится легче, не зависимо от того, каким именно текстом вооружен собеседник? Исповедь.
Выговорить историю иногда действительно помогает, но знание, а история это именно знание, как кстати и причина, редко когда дает облегчение[11]. Потому что за ее фасадом скрывается нечто совершенно иное. То есть от исповеди анализ отличается не только тем, что не говорит, что же нужно сделать для прощения и пр., а тем, что вскрывает само содержание "грехов", возвращает выпавшее, вытесненное представление, к ним толкающее.
>Что если, бессознательное даже не создается, а его просто нет, в том смысле, в котором мы можем употребит слово "есть" ко всему остальному в нашей жизни, вроде слонов или радиоволн (которые мы тоже можем не сознавать, но по-другому). Меня всегда удивляло, что же это за бессознательное такое, если мы о нем можем хоть как-то говорить, пусть и апофатически - "без" "сознания", что кстати, нас отсылает шаманизму и религиозному опыту. Возможно, бессознательное это ярлык без смысла, но, одновременно и некая точка опоры для нашего собственного внутреннего текста,что, парадоксальным образом, и есть ее смысл. Место где встречается психоаналитический текст и текст пациента.
"Бессознательное - дискурс Другого". А сам дискурс (речь) восходит к языку: он вот вполне совпадает с тем, что ты говоришь: вроде бы есть (мы говорим, сочетая звуки), а его вроде бы и нет (то есть нигде в природе не существует), хотя никто об этом особо и не задумывается.
Бессознательного действительно в некотором роде нет. Таким же образом, каким нет дырки от бублика, или пробелов между словами.
>Меня всегда удивляло, что же это за бессознательное такое, если мы о нем можем хоть как-то говорить, пусть и апофатически - "без" "сознания", что кстати, нас отсылает шаманизму и религиозному опыту.
Вот для того и надо читать Фрейда, чтобы в конце концов вычитать, что мы говорим не о нем. Реконструкция не есть доступ к действительному бессознательному[12], скорее это описание и повторение его структуры, как схема на бумаге повторяет конструкцию машины, но машиной не является.
Феномены навроде оговорок, сновидений, остроумия, неврозов, психозов, детского развития и т.д., все это то, что Фрейд называл "образованиями бессознательного".
Кварков как таковых нет. Но они - самая непротиворечивая и экономичная модель для объяснения определенных явлений (причем явлений, "объективно" наблюдающихся только в ускорителях элементарных частиц). Всё-таки бессознательное есть. Оно есть как наиболее экономичная и элегантная модель Иначе как объяснить все эти явления, которые как бы случаются с нами "сами по себе", как будто бы приходят со стороны (напр., ты не можешь заказывать себе сны, они снятся сами по себе и когда заходят вне зависимости от твоей свободной воли).
Cм. также, “вердик Додо”:
https://en.wikipedia.org/wiki/Dodo_bird_verdict
В целом, если у вас есть ещё исследования за психоанализ: просим прислать, будем сюда выкладывать. Можно и отрицательные, но нам и так этого хватает, наразбирались.
Небольшой разбор “критики” от “авторитетов”
У некоторых особо ръяных ненавистником есть некоторые характерные особенности, например копировать цитаты и писать откровенную чушь, обманывая простого новичка, коверкать и не вникать в понятийный аппарат, не давай изменять википедию в статье про Фрейда (уж казалось бы, какое им дело!?), зарекаться уйти из треда, но при этом возвращаться вновь (понимаете, да, какой ворох симптоматики!?), есть несколько любимых фраз-мантр: “это была метафора”, “ваш анализ - не анализ” и ещё парочка. Мол, это они пародируют приверженцев психоанализа, которые указывают, в общем-то, на очевидные вещи и на промахи хейтеров в попытке говорить за анализ.
Их мы и разберём!
I. Метафора:
http://www.psylib.org.ua/books/sobri01/txt02.htm
Уже раз дцать говорилось про критику от математиков. Она справедлива. Но и они справедливы:
>Мы не будем вмешиваться в спор о собственно психоаналитической составляющей его работ.
Иначе говоря, математика не служила для Лакана инструментом измерения, но метафорой.
Дело даже не в метафоре. Лакан использует математику, но это если угодно "своя" математика, работающая несколько по другому. Её задача не построить работающую мат модель, а помочь понять концепты Лакана, которые зачастую сложны и непонятны для человека, ум которого функционирует в "штатном режиме".
Метафора - иносказание (можете проверить в словаре). Попытка объяснить что-то через аналогию. Да, она может быть некачественная. Ожидать, что после прочтения Лакана вы будете математиком глупо.
Я тоже приводил метафоры, беря аналогию с компьютером. На что мне справедливо указали, что там всё сложнее. Конечно, это так, но я не о компьютерах же хотел сказать - а о том, что через них же пытался описать.
Вместо этого идёт аргументация: ты не знаешь компьютеры (математику) - ты врёти/сектант/шарлантан. Блин. Ну ведь не о них же и речь и курс тут не компьютерной грамоты или математики.
>Тогда почему ему для своей математики не создать свои термины?
Что бы что? Ещё больше усложнить?
Задача метафоры - дать смысл через иную конструкцию, а не сказать что-то каким-то неологизмами.
По твоей логике выходило бы следующее: Лакан должен был наштамповать неологизмов, чтобы объяснить анализ. А кто неологизмы-то объяснил? И как - снова через новые вводные?
[Да всем похуй, на что это похоже. Похоже на шарлатанство - двигай дальше. Я наоборот считаю что такие вещи как фокусы Лакана с математикой, это полезно. Они отгоняют от ПА всяких занудных и тупеньких субъектов с предрассудками и без фантазии. Я одному знакомому как-то сказал в ходе объяснения, что мол имей в виду, если увидишь у Лакана в формулах корень из минус единицы, то это фаллос. Так вот он просто порвался после этого, ему даже от фрейдовской терминологии пекло, а когда он узнал что тут видите ли корень к хую приравняли, то всё, беда и огорчение. Ну и хуй с ним, как говорится, каждому свое. Этот парень благополучно уплыл в сладенькое юнгианство и более чем счастлив.]
>А Лакан сам то писал что это метафоры?
А ему нужно было? Да и вообще, кому-то надо говорить, когда он приводит метафору, что это метафора?
>А с чего тогда считать, что это метафора, а не ошибочное использование математических терминов? Типа гуру ошибиться не может - значит это не ошибка, а метафора?
Не знаю. А с чего считать наоборот? Неужели в математике формулах корень из минус единицы, то это фаллос, м?
Я тоже беру примеры из сфер, мне не особо близких. При этом я не утверждают, что по самой сфере я прав. Лакан тоже НЕ О МАТЕМАТИКЕ говорил же.
>Ну раз ты утверждаешь, что это метафора, то должен знать.
Ну, когда я вижу, как человек описывает нечто через аналогию, я предполагаю, что это метафора. Я беру из приведённой аналогии суть того, что хотел через неё сказать говорящий, а не саму сферу аналогии.
Сейчас ты, как будто, просто уже пытаешься придраться, ну хоть в чём-нибудь зацепить. Мол, нет, ты вот защищаешь Лакана. Хотя я уже признавал, что с математикой он косячил. Как я - с компами. Но ещё раз: мы говорим не о математике или компах. Это всё дело третье и нужны они были для того, чтобы сказать об выкладках иначе, что, конечно, не всегда означает - лучше, яснее, проще.
Я разве говорил, что компьютеры - это вовсе не компьютеры? Так и Лакан такого не говорил. Ты действительно хочешь показать, что анализ не прав только потому, что кто-то "нематиматично" говорит в рамках аналогии с математикой?
Надо взять в толк, что, используя математический аппарат, Лакан говорил именно о психоанализе и его явлениях, а не о самой математике.
Для особо одарённых: сравнения по аналогии для того и нужны, чтобы лучше понять предмет обсуждения, а вовсе не того, чтобы понять то, что для аналогии было взято. Можно изобразить умника и сказать, что взятое выглядит наивным в представлении берущего, но ну и что, если это помогает раскрыть содержания конкретного обсуждаемого предмета!?
>сравнения по аналогии для того и нужны, чтобы лучше понять предмет обсуждения
>Как математические термины проясняют предмет "лежащий в сфере субъекта" и не являющийся наукой? Почему нельзя было использовать понятия более близкие и понятные и говорящему, и его слушателям? В псевдонауках и эзотерике("квантовый", "энергии" и проч.) так делается чтобы "запудрить мозги", повысить статус текста претензией на научность. Что у Лакана отчасти получилось - не смея возразить по существу из-за незнания предмета и авторитетности говорящего господа из той же тусовки отзывались:
>Для этого достаточно признать, что Лакан в конечном счете наделяет мысль Фрейда теми научными понятиями, которые она требует.
>Луи Альтюссер,
>Записки по психоанализу (1993, с. 50)
>Лакан, как он сам о себе говорит, кристально прозрачный автор.
>Жан-Клод Мильнер, Ясное произведение (1995, с. 7)
>Психоанализ строился и строиться только на клиническом опыте.
Концепции и понятийный аппарат вроде "бессознательного", "эдипова комплекса" и проч. не могут вытекать непосредственно из опыта - это уже его интерпретация и обобщения, подобно тому, как в науке формулируются закономерности в результате наблюдения за природой. Голый опыт - это сухие клинические описания анамнеза пациентов. Насколько правомерно введение этих концепций - вопрос, который для психоаналитиков является постулатом, но не является оным для остальных.
>Не возникает ли у тебя иногда какого-нибудь ощущения или подозрения в том, что, копаясь во всех этих метафорах и иносказаниях, которые нужно ещё и уметь правильно толковать, ты попросту блуждаешь в чьих-то фантазиях (и прочих "художественных образах") о чём-то, что могло бы быть описано гораздо более недвусмысленно, прямо и непосредственно, безо всяких метафор и иносказаний там, где они не нужны и не являются следствием сознательной попытки автора сделать излагаемое более для слушателей наглядным?
Не могу так сказать, потому что мне нравятся метафоры за то, что они говорят больше, чем это есть в словах. И я признаю за той же поэзией ту прелесть выразить иносказанием то, что невозможно сказать обычными прямолинейными словами.
"Я послал тебе черную розу в бокале Золотого, как небо, Аи." сравни с "Я очень люблю тебя". Оцени степень выражения чувств первого предложения, особенно беря в расчет редкость черной розы и очень дорого шампанского. Скрести их сочетания, представь. А теперь это никудышное "Я очень люблю тебя", тьфу!
Но да, я признаю, что есть и проблема метафоры: в отрывы от контекста принимать ее за иное. Эдипов комплекс тому пример.
>И что за его (Фрейда) метафорическими и иносказательными пассажами, которые "нужно уметь правильно интерпретировать" вполне могла лежать именно что неспособность внятно говорить о тех или иных понятиях
На первый взгляд, кажется, что да. Но Фрейд очень дотошен, часто уходя глубже заявленного в теме. При этом он пишет не как сухарь, а наделённый литературным талантом человек (у него есть и премия Гете). Систематизация же, сколько свободной, спокойной и недвусмысленной она не была, убивает момент незнания и как раз сомнения. Это вечный враг психоанализа - позиция знающего и система призвана ее дать. Многие в нее и скатываются, тогда как психоанализ возможен только из позиции незнания. Тем не менее, Фрейд походу текста пытался прийти к определенной конкретике. Возьми ту же работу "Бессознательное"
Про фаллос, который равен квадратному корню из минус единицы:
Мда, читаю тут снова в вики про Лакана и снова удивляюсь позитивистам:
>«Для гарантии того, что автор всего этого — шарлатан, нам, в сущности, и не нужен математический кругозор Сокала и Брикмона. Возможно, он прав относительно вещей, не касающихся науки? Но, на мой взгляд, философ, приравнивающий эректильный орган квадратному корню из минус единицы, полностью теряет доверие, когда дело доходит до вещей, о которых я не имею вообще какого бы то ни было представления»
>На мой взгляд
То есть теперь чей-то взгляд определяет, что шарлатанство, а что нет? Это не более чем аргументация ad hominem.
>Но, на мой взгляд, философ, приравнивающий эректильный орган квадратному корню из минус единицы, полностью теряет доверие
При всём уважении к анону, даже тот понял, что фаллос лишь в самой крайнем своём проявлении равен пенису!
>воображаемый - то, что представляется
>реальный - относящий к нехватке. При попытке его ухватить, обозначить - он становится символическим. А так, фаллос - это не пенис, но в какой-нибудь истории/ситуации/контексте последний фаллосом стать может (на время, в случае невротика, на постоянке в случае перверта).
>http://arhivach.org/storage2/0/a7/0a796b2c9396b161e478af21438194a7.png
Чуток раскрою: корень из минус единицы равен мнимому числу i. Теперь поставьте на место "корня из минус 1" - Нехватку, а вместо мнимной i - обозначение этой нехватки.
Вспомните про несовпадение означаемого и означающего. Что между ними в лучшем случае условная связь. Тогда обозначение, то есть означающее нехватки, совершенно справедливо получает прилагательное - мнимое. И извлекается оно, подобно извлечению корню из минус 1, из нехватки. Той, что не увидеть, какая она есть на самом деле.
Неужели это так сложно, когда есть базис?
Понимающие аноны, ясно ли вам вышенаписанное?
Почему сначала не разобраться в терминологии этим товарищам? Почему, - хотя ответ лежит в дискурсе этих позитивистов: поехали на точности, - нельзя вольготно для примера использовать примеры из математики, чтобы объяснить предмет, а не саму математику (Боже упаси, объяснять психоанализом математику)?
И еще немного: посмотрите, что такое комплексные числа в математике:
http://mathprofi.ru/kompleksnye_chisla_dlya_chainikov.html
“Прежде чем, мы перейдем к рассмотрению комплексных чисел, дам важный совет: не пытайтесь представить комплексное число «в жизни» – это всё равно, что пытаться представить четвертое измерение в нашем трехмерном пространстве.”
“Если хотите, комплексное число – это двумерное число.” См. график. Это не просто такое число, которого нет (все числа - абстракция, но к действительным числам у нас отношение как реально существующим), но которое само не входит в числовую ось. По ссылке сравни графики множества действительных чисел и комплексных. Но! По своей формуле комплексное число z = a + bi, a и b - действительные числа! То есть данное число создается на основе действительных. При этом на графике он как бы около действительных чисел, что само по себе хорошее замечание.
С фаллосом тоже самое: он в конечном итоге в принципе не имеет отношения к действительности, но строится на ней. Как слово не является предметом. Связь не то, что косвенная - случайная. Фаллос как комплексное число выбивается из действительного ряда и тем не менее им субъект оперирует, как в математике оперируют комплексными числами.
>Вопрос только в том, что если Лакан позволяет себе с уверенностью шарлатанствовать в ключе матана, то стоит задуматься об остальном материале.
Я повторюсь, он использовал топологию не как метод познания в анализе, а как способ прояснить свою мысль. Сроди метафоре. Ты же когда выражаешь чувства, используя метафору, хочешь лишь ясности, а насколько она может иметь место к реальному положению дел - имеет ли значение?
Приведу пример: твои щёки холоднее чем сиська ведьмы. Я вот как бы не знаю, какие сиськи на ощупь у ведьмы. Но тем не менее смысла это не умаляет. Да и сам факт - какая у неё там сиська на самом деле не имеет значения: весь вопрос в донесении того самого смысла, того самого эффекта от цепочки означающих.
Так-то Лакан ссылается также на клинический материал в основном.
>Малькольм Боуи высказывает мысль, что Лакан «как и все люди, рьяно противостоящие какой бы то ни было тотализиции (полной картине), в том, что мы называем гуманитарными науками, — обладал этой фатальной слабостью — любовью к системе»
Ну что, анон, покажешь мне систему лакановскую? Сможешь написанное в тредах пересказать системно? Наивно полагать, что даже гугл док нынешний - это какая-то выстроенная система. Но она, как попытка, нужна, так как без неё трудно обучить, ввести в курс дела. Она как ориентир в запутанном мире субъекта и его становления.
Ваш анализ - не анализ:
I.
> Да и вообще в России такая ситуация, что психоанализом могут назвать все, что угодно.
И не только в России. В тех же США психоаналитиков по пальцам пересчитать, зато принимающих в ключе "психоаналитической психотерапии" пруд пруди. Иначе их называют "эго-психологами", разница следующая: если аналитик работает с бессознательным, то данные персонажи работаю с образом Я субъекта. Модифицируют его, улучшают, нормализуют и тд. Это, конечно, наверное, глубже, чем “просто сделай” или чем это делают всякие тренеры личностного роста, но тем не менее, этот подход лежит в иной от анализа плоскости.
Выходит такая ситуация: каждый называет свой подход психоанализом, а анализ вынужденно говорит через "НЕ" чем он НЕ является. Но этого недостаточно, и вот как получается:
- Терапию у юнгианца называют психоанализом
- Расстановки по Хеллингу - психоанализом
- и т.д., те, что уже называли.
Начинают их исследовать и делать какой вывод? Думаю, тут всё очевидно.
Ещё более опасным кажется понятие "постклассический психоанализ". Это с одной стороны намекает на то, что школ как минимум больше одной, что стоило бы учитывать кидающим сюда пасты, а во-вторых, с другой - они называют себя также психоаналитическими. Смотрим, например, представителя гуманитарного направления Фромма (цитата из вики - sic!):
>Фрейд допустил ошибку, объяснив привязанность мальчика к матери через сексуальность. Тем самым Фрейд неправильно истолковал своё открытие, не понял, что привязанность к матери — одна из глубочайших эмоциональных связей (не обязательно сексуальных), коренящихся в подлинном (гуманистическом) существовании человека.
Думаю, для ознакомившихся с теорией не составляет труда понять, какое понятие (сексуальность, ок) Фромм неправильно истолковал у Фрейда, не удосужился узнать его источник и решил будто бы он, Эрих, совершил "открытие". См. о терминологии.
И это Фромм, - по сравнению с остальными в своём невежестве, - дитя невинное, кухонный философ, который к Фрейду обращается редко, больше форся свою теорию.
Критика Фромма: http://shmandercheizer.livejournal.com/57362.html
>Если психоанализ - это Фрейд, то какое для психоанализа может иметь значение то, чего Фрейд не знал?
>Полностью согласен, че там изучать то, изучать можно только Фрейда.
Ответ Лакана:
“Психоанализ еще не достиг своих пределов, но напротив: еще многого предстоит достичь как в практике, так и в области доктрины. В психоанализе нет сиюсекундных решений, но только долгое и терпеливое исследование ответов на вопрос «почему»… Я повторяю, мы далеки от [понимания] целей Фрейда”... Психоанализ — это Фрейд. Если мы хотим заниматься психоанализом, нужно ссылаться на Фрейда, его термины и его определения, прочитанные и проинтерпретированные в их буквальном [litteral] смысле... Возвращение к Фрейду просто-напросто означает очищение [теоретического] пространства от девиаций и двусмысленностей, например от экзистенциальных феноменологий, как и от институционального формализма психоаналитических сообществ, возобновив чтение его учения в соответствии с принципами, определенными и каталогизированными в его работах. Перечитывать Фрейда означает лишь перечитывать Фрейда. Те же, кто этого не делает в рамках психоанализа, занимаются злоупотреблением.”
Некоторые недалёкие люди считают, что Лакан в своём ответе говорит: Фрейд only. Не знаю, отчего им не хватает ума нормально прочитать, что Лакан имел в виду следующее: в своей цитате говорил только о том, что было девизом его движения: "Назад, к Фрейду!" Потому что его переиначили (“двусмысленности и ”девиации”) и забыли (создали свои направления, - кпт, гештальт и др. - в базе своей которые АНТИ-то-что-якобы-имел-в-виду-Фрейд (хотя это банальное непонимание). Из этого вовсе не следует, что ни шага вперёд от Фрейда. Лакан сам был таким шагом. Как и Кляйн, Бион, Винникот. Как и современные постлаканисты:
https://www.youtube.com/watch?v=AnOD_cYL9KQ
“Первое. Окончание анализа.
Фрейд: в 1937 году Фрейд пишет, что психоанализ столь же бесконечен, как и сама душа человека. Анализ можно считать условно завершённым, когда симптом проработан и пациент уходит из анализа. Но самопознание может проходить бесконечно, поэтому и анализ - вещь потенциально бесконечная.
Лакан: анализ может и должен быть окончен. Бессознательное имеет свои границы, пределы (в Символическом). Когда анализант проходит через свой фантазм и встречает объект своего влечения. Эту встречу и можно считать окончанием анализа. Коль скоро бессознательное структурировано как язык, - а оно имеет конкретную рациональную структуру, - анализ может и должен её пересобрать. Событие деконструкции, пересборки и есть окончание анализа.
Второе. Пределы субъективности.
Фрейд: в анализе любой невротик доходит до каких-то универсальных пределов. Например, истеричка до зависти к пенису, а невротик до кастрационной тревоги. Дальше которых они продвинуться не могут.
Лакан: невротик не только может, но и должен пройти через тревогу, которая не исчерпывается только завистью к пенису и страхом кастрации. Они не являются предельными чертами, которые невротик не в состоянии переступить. Так как тревогу он испытывает только находясь внутри своей структуры, только благодаря своему фантазму. Из-за своего фантазма субъекты подвержены той или иной степени тревоги. Цель анализ - прохождение через структуру и выход в реальное, то есть по ту сторону субъективности, по ту сторону человеческого измерения.
Третье. Далеко не у всех людей есть бессознательное.
У психотиков его нет, тогда как Фрейд считал иначе (или во всяком случае не исходил от гипотезы его отсутствия). Если бессознательное не обязательная для всех инстанция, то в этом случае толкование, интерпретация и работа с означающими не являются основными механизмами работы психоанализа. То есть психоаналитик действует не только в поле языке, в поле Символического. Ввиду этого была разработана клиника наслаждения”
Четвертое, Лакан показал, что психоанализ более чем применим к психотикам, тогда как Фрейд выражал сомнение в применимости оного к последним, сказав, что поле работы (возможности исследования продемонтрированы на Шребере) анализа это невротики.
Пятое, если Фрейд говорил (в 1913):
>Я работаю с моими пациентами ежедневно за исключением воскресений и больших праздников, то есть обычно шесть раз в неделю. В легких случаях или при далеко продвинувшемся лечении достаточно и трех часов в неделю. В остальных случаях ограничения по времени не приносят пользы ни врачу, ни пациенту; в начале лечения их следует отвергнуть полностью. Даже из - за коротких перерывов работа всегда немного застопоривается; мы имели обыкновение шутливо говорить о «понедельничной корке», когда после воскресного отдыха снова начинали работу; при более редкой работе существует опасность того, что не удастся идти в ногу с реальными переживаниями пациента, что лечение потеряет контакт с настоящим и окажется оттесненным на окольные пути.
То сейчас мы можем лишь согласится с тем, что работа может после перерыва немного застопориться в том смысле, что актуальность того, что было раньше может сойти на нет и к этому уже будет не вернуться так просто (работа здесь и сейчас), что пациент мог кое-что забыть и т.д.. Но анализ следует за пациентом, ему ничто не мешает и при 7-ми днях в неделю свернуть в другие стороны своего анализа: задача аналитика быть внимательным, потому что даже иное сказанное находится в логике сказанного ранее - вот что важно: именно она, эта логика, нас и интересует. То есть в этом проблемы нет.
Во-вторых, пациент - это анализант тоже. Это активный участник процесса. Если он не работает на сеансе, то частота их ему не поспособствует. Более того, все зависит еще и от того, как сам намерен проходить анализ пациент: если он прям жаждет 24 часа в сутки, то логичным шагом будет как раз наоборот ограничить количество часов до минимума, задав, во-первых, ему тем самым через такую фрустрацию вопрос “а зачем столько? Чего именно ты хочешь?”, а, во-вторых, создав такой контекст, где он вынужден будет говорить по делу (времени в обрез!). См. про этику. И про работу с навязчивостью.
В-третьих, Лаканом введена техника прерванного анализа, которая осуществляется в тот момент, когда на сцену выходит что-то такое, что может быть важным для анализанта, но что не отметить (то есть обратить внимание) словом, но вот резким прерыванием (как “очнись, вот оно!” - а? что? где? что я сказал? и т.д.) - да.
То есть вот эти рекомендации Фрейда своей высокой значимости не подтверждают, кроме того, что было сказано в самом начале.
>это (гештальт) самый зашкварный подход в РФ(корочки есть почти у всех)
>Это характеристики психоанализа.
Нет. По психоанализу ты корочку в РФ не получишь, так как он не аккредитован у нас. Даже если у вуза есть в названии "психоаналитическое", то в рамках подготовки у тебя будет в том числе (и даже в массе) стандартные предметы для психолога. И выпуск идёт по специальности "Психолог. Преподаватель психологии", а уж никак не психоаналитик. Касательно "зашкваренности" - это частное мнение.
>Если что то нельзя объяснить так чтобы это в двух словах понял ребенок то этому чему то место на помойке
В двух словах ребенку не объяснишь док-во теоремы Ферма, понятие темной энергии, и уж тем более всю теорию? И ещё момент - а чего же тогда детям не объясняют ту же высшую математику сходу? Зачем все эти подготовки, поэтапный ввод в понятия? [Психоанализ считается сложным предметом и среди состоявшихся аналитиков]
>вы не можете ссылаться на исследование[13] по психодинамике, говоря о психоанализе. Психодинамика - совершенно другой подход
Даже в довольно гнилых источниках подчеркивается, что, во-первых, основателем психодинамического направления был З. Фрейд. При этом аргумент против срока давности не годится: та же теория Пифагора более чем актуальна и по сей день (люди-то, как мир не поменялись в своих основаниях). Аргумент в более современной технике - тоже (при этом критики не могут, - как обычно, - назвать изменения в ней). В этом исследовании, вызвавшей бурный спор в треде №27 подчеркивалось самими авторами:
“Психодинамическая, или психоаналитическая, психотерапия обозначает группу терапевтических подходов, основанных на психоаналитических концепциях и методах, и которые допускают менее частые терапевтические встречи и курс которых может быть значительно короче курса психоанализа как такового.”
Только и всего в различиях. При этом техника едина, задействован вопрос времени и все.
Далее еще слова авторов:
"Я использую термины психоаналитический и психодинамический как взаимозаменяемые" (пер. с английского)
“Psychodynamic OR psychoanalytic psychotherapy.”
“Keyword (ключевое слово, если ты не знал): psychoanalysis.”
“refers to range of treatments BASED on PSYCHOANALYTIC CONCEPTS and METHODS.”
Во-вторых, - и это относится к последней цитате выше, - при этом: там в статье семь пунктов, по которым авторы определяют что есть психодинамическая терапия.
Среди них: проработка сопротивлений, обсуждение прошлого опыта, фокус на отношениях с терапевтом (перенос), исследование фантазий, желаний и снов. Это все - изобретения Фрейда, и только его. При этом все это осталось в психоанализе и по сей день. И это то, что полностью отвергает КПТ.
В-третьих, Фрейд говорит сам за себя: его топики психического аппарата, взаимодействие инстанций, говорят в том числе и о динамике субъекта. Сопротивление, перенос и пр. - это вещи динамические.
В-четвертых, психоанализ избегает синонимов не просто так: если слово “психодинамическая” вполне нейтральна, то к терапии как к синониму стоит относится с опаской. Если вы состоявшийся специалист, то между другими такими же специалистами “терапия” не будет указывать на нацеленность на снятие симптома (но одернуть/поправить могут), тогда как незнакомые с анализом весьма удивляются, что снять симптом - это НЕ цель анализа (но его, анализа, эффект). Снятие симптома не решает вопрос о возвращении его же под другим соусом (видом, что воспринимается как нечто уже иное - так до бесконечности может быть): это показал еще гипноз во времена Фрейда, это и было отчасти причиной отказа от него как от метода дедоном. Задача анализа - проработать симптом, что не всегда означает отказ от него (почему - поймете из ФАКа). И поэтому говорить ньюфаням, как бы между прочим, вместо “психоанализ”, “анализ” слово “терапия” чревато последующим недопониманием, а то и хуже.
При этом:
“Undergraduate textbooks too often equate psychoanalytic or psychodynamic therapies with some of the more outlandish and inaccessible speculations made by Sigmund Freud roughly a century ago, rarely presenting mainstream psychodynamic concepts as understood and practiced to- day. Such presentations, along with caricatured depictions in the popular media, have contributed to widespread misunderstanding of psychodynamic treatment (for discussion of how clinical psychoanalysis is represented and misrepresented in undergraduate curricula, see Bornstein, 1988, 1995; Hansell, 2005; Redmond & Shulman, 2008). To help dispel possible myths and facilitate greater understanding of psychodynamic practice, in this section I review core features of contemporary psychodynamic technique.”
Насколько тонко подмечено! Сейчас в сети гуляет сотни пособий-обзорников, которые сводят весь психоанализ до (к цитате сказано - some(!)) спорный предположений Фрейда, а то и вообще вырывают из клинических случаев объяснение всем похожим (“вот этого мама била в детстве, значит и со всеми остальными так было!”). Которые тем же Лаканом подверглись ревизии. Если у вас создалось впечатление, что Фрейд для нас - человек безошибочный, то напрасно. Ниже есть некоторые опровержения его выводов его последователями.
>Вот я сейчас загуглил психодинамику на амазоне и вижу много современных книг, современных авторов, а не давно померших стариков.
“Glen O. Gabbard, M.D., is Professor and Director of the Baylor Psychiatry Clinic at the Baylor College of Medicine and Training and Supervising Analyst at the Houston-Galveston Psychoanalytic Institute in Houston, Texas.”
Там тоже глянь авторов и их ресерчи.
И это первые в выдаче. Есть ли там не аналитики? Есть. Но есть и аналитики. Вот что важно.
>Но вы говорите, что американский психоанализ - не психоанализ!
Мы лишь всегда подчеркиваем такую вероятность с просьбой учитывать это: важно не бежать впереди паровоза, судорожно гугля исследования против, а нормально так разобраться. Анон, который упирал на динамику выше, не брал в расчет ни слова самих авторов, ни в том числе и то, что “там не говорилось о фрейдовом психоанализе” голословно. У нас в наших суждениях есть только исследование и комментарии самих авторов. Откуда взял (придумал) тот анон про “не говорилось о фрейдовом психоанализе” так и осталось загадкой, статья в своей речи вполне как раз допускает обратное. Если речь там именно про современный психоанализ, то это “лакановский психоанализ”, но сам Лакан называл себя фрейдистом, призывом его было “Назад, к Фрейду!”.
II.
https://www.youtube.com/watch?v=VO9k-cIdhME
"Эротические толкования сновидений"
Мда. То есть сексуальное - это по-прежнему секс?) Ну ладно, эротика-эротика. Только вот, сексуальное это НЕ эротика! (но эротика является частью сексуального, да, как и секс)
"В начале он создавал теорию, а потом подгонял под неё эмпирические данные"
Мда. Психоанализ строился и строиться только на клиническом опыте. И "подгонял" - это странно, учитывая, что у дедона теория постоянно подвергалась его же пересмотру. Только теорий страха у него как минимум 5 штук.
Чего уж говорить про явления воспроизведения травмирующих воспоминаний, которые как-то не вписывались на первый взгляд в принцип удовольствия и которые заставили дедона конкретно пересмотреть свою теорию, что он и сделал в своей работе “По ту сторону принципа удовольствия”.
"Толкование сновидений, где за каждый объектом даётся конкретный фаллический объект"
Обсуждали уже не раз. Коротко: нет. Из “Толкования сновидений”:
Во-первых, "бросается в глаза, что по сравнению с перечисленными объектами объекты из другой области (секса) представлены чрезвычайно богатой символикой. "
Во-вторых, "вы не должны представлять себе употребление и перевод этих символов чем-то очень простым. При этом возможны всякие случайности, противоречащие нашим ожиданиям... Это нельзя понять без более близкого знакомства с развитием сексуальных представлений человека."
"Он предписывал людям низменные инстинкты"
Инстинкты. Мда. Влечения, ребята, влечения. И они не имеют ничего общего с категориями низменного/возвышенного - это культурная интерпретация, оценка.
Ещё комментарий из ютуба:
Критики как таковой нет, есть лишь мнения и нападки на личность Фрейда.
Например, делать вывод, что учение Фрейда ложное, только лишь потому, что оно приносит доход психоаналитикам - глупо. Психологам тоже приносит доход их наука, программистам, даже электрикам приносит доход их наука. И что? Не следует же из этого, что психология, программирование или электротехника - это лженауки? Дальше. Писатель Набоков назвал Фрейда шарлатаном - это да! Писатели у нас являются величайшими умами, разбирающимися во всех областях науки, так что их авторитет, конечно же, непреклонен (это ирония, для тех, кто не понял). С какой стати частное мнение писателя стало научной критикой? Вообще, мнение разве может что-то значить в области науки? Следующий аргумент, объясняющий ложность учения Фрейда: хиппи рассуждали об эдиповом комплексе и подавленных сексуальных желаниях, поэтому Фрейд стал непререкаемым авторитетом. И как этот аргумент доказывает ложность учения? Что же получается по логике авторов программы, если теория популярна, то она ложная, так что ли? Теория относительности распопуляризированна донельзя, каждый второй документальный фильм снимают про эту теорию, почти все фантастические фильмы используют терминологию Эйнштейна. Т.е. его теория популярна, хотя мало, кто её понимает (как и учение Фрейда). Но ведь из популярности теории не следует её ложность, правильно? Это очевидно.
"Фрейд писал, что он не ученый не экспериментатор, а всего лишь авантюрист" - а Эйнштейн мог написать, что он никогда не занимался экспериментальной физикой. И что? Его учение от этого не становится ложным.
Дальше: "возможно, что он раскрутил себя, благодаря авантюрному складу ума" - эта фраза уже по своей форме, по наличию слова "возможно", говорит о том, что это во-первых лишь частное мнение, во-вторых никак не критикует учение. Следующее: "его мать зародила в нем непомерную манию величия" - так можно сказать о ком угодно, как из этого авторы выводят ложность учения? Неясно. Следующая фраза: "по своему признанию, Фрейд не испытывал ни малейшего интереса к медицине" - психоанализ не является областью медицины, напомню это невежественным авторам программы. При этом как-то странно “не испытывать ни малейшего интересе к медицине” и стать неврологом. Дело в другом: медицина не давала ответов на интересующие Фрейда вопросы. Дальше автор говорит, что Фрейд изучал полезные свойства кокаина, экспериментируя на себе и своих близких, но напомню, тем же авторам, что в то время подобные испытания были нормой. К тому же дозу старались подобрать так, чтобы сохранять осознанность (не пьянеть) и не вызывать у себя привыкания к препарату. Таким же способам исследовались свойства гашиша. При этом не стоит забывать о том, что мы судим о кокаине сквозь призму современных представлений о нем. Ниже, после слов "дальше", я буду приводить цитаты из программы.
Дальше: "ученик говорил, что его учитель закладывал основы психоанализа во время приема кокаина" - ученики ещё много чего могут сказать. И вообще, почему критика теории свелась к критике теоретика? Это что? Приёмы троллинга просочились на ТВЦ? Или переход на личность стал научным методом критики?
Дальше: "в медицинских кругах за Фрейдом закрепилась репутация обманщика" - стоит добавить, истины ради, что не все в то время критиковали Фрейда, это раз, а во-вторых Дарвина до сих пор критикуют некоторые.
Дальше: "учение называли религией" - я могу называть религией всю науку, но как мое частное мнение критикует истинность науки? Никак!
Дальше: "вначале Фрейд создал теорию, а потом подгонял факты" - насчет подгонки - это лишь мнение авторов, что касается последовательности: сначала теория - потом практика, то Эйнштейн делал также. Методы научных исследований бывают разные, кто-то вначале накапливает экспериментальный материал, а кто-то прежде, чем переходить к экспериментам выдвигает гипотезу в качестве ответа на существующую научную проблему. Последних в науке большинство, т.к. эксперименты, проводимые ими более последовательны и целенаправленны на подтверждение или опровержение гипотезы.
Дальше: "Поппер: если раньше нервные срывы объясняли тем, что в человека вселился д., сейчас все списывают на либидо и эдипов комплекс." - не буду говорить как раньше объясняли, например, молнию или смену времён года, и что сейчас эти явления объясняются по-другому. Не буду говорить этого, потому что и так ясно, что это частное мнение не может служить конструктивной научной критикой.
Дальше: "Фрейд умел подать себя... изображал из себя прорицателя" - очередной переход на личность...
Дальше: "превратил частную врачебную практику в бизнес" - А Томас Эдисон превратил электротехнику в весьма доходное дело, но это же не значит, что электротехника - лженаука, правильно?
И напоследок: "с помощью его теории можно развратить целые поколения" - а с помощью ядерной физики можно уничтожить всё человечество. Как применять научную теорию на практике - это уже другой вопрос, никак не относящийся к истинности самой теории.
Вывод: авторы не смогли привести ни одного научного аргумента против истинности теории Фрейда, в программе были высказаны лишь частные мнения касательно самого Фрейда, его теории и её негативном применении.
https://www.youtube.com/watch?v=DXTHv2CBIGE
Первое: Психоанализу прекрасно известно, что знание причины ничего не решает.
Второе: 2:46 - "К оккультизму был очень близок и Зигмунд Фрейд". Неправда, Фрейд наоборот всегда подчеркивал противоположность психоанализа "выгребной яме оккультизма".
Третье: 9:45 - "В действительности, у ребенка же нет каких-то высоких идеалов, да, там... он родился, он просто, ему поесть, комфортно - и фсё! больше ничо не надо". А откуда этот мамбет знает, чего ребенку надо или не надо?
На сим по видео всё. Поехали дальше:
http://socrates.berkeley.edu/~kihlstrm/freuddead.htm
>Freud’s cultural influence is based, at least implicitly, on the premise that his theory is scientifically valid. But from a scientific point of view, classical Freudian psychoanalysis is dead as both a theory of the mind and a mode of therapy (Crews, 1998; Macmillan, 1996). No empirical evidence supports any specific proposition of psychoanalytic theory, such as the idea that development proceeds through oral, anal, phallic, and genital stages, or that little boys lust after their mothers and hate and fear their fathers. No empirical evidence indicates that psychoanalysis is more effective, or more efficient, than other forms of psychotherapy, such as systematic desensitization or assertiveness training. No empirical evidence indicates the mechanisms by which psychoanalysis achieves its effects, such as they are, are those specifically predicated on the theory, such as transference and catharsis.
>lust after their mothers
>lust
И снова сексуальное означает у них - секс.
>No empirical evidence supports any specific proposition of psychoanalytic theory, such as the idea that development proceeds through oral, anal, phallic, and genital stages
То, что развитие ребенка проходит через оральную и анальную фазу, не вызывает сомнений даже исходя из обычного родительского опыта.
>No empirical evidence indicates the mechanisms
> such as transference and catharsis.
Когда ты о ком-то что думаешь - это и есть перенос. Свои мысли на кого-то.
>It is one thing to say that unconscious motives play a role in behavior. It is something quite different to say that our every thought and deed is driven by repressed sexual and aggressive urges;
В качестве вводной: агрессия, как и либидальные импульсы, составляют поле сексуального. Во-вторых, сама сексуальность выражает оформленность влечения во влекомом объекте (машине, пистолету, книге - все они, будучи в фокусе желания, сексуализированны, то есть принесут удовольствие при приобретении). А все влечения в целом - это влечения к смерти (представьте, например, что ты беспрерывно наслаждаешься. Беспрерывно кончаешь. Конец, который никогда не кончится. Бесконечное окончание. Чем это отличается от НЕжизни, то есть состояния смерти? Cтоит подчеркнуть смерть субъекта, а не тела). И нежность и агрессия - это стороны одной медали: влечений. А влечения все пытаются вернуть психику в исходное состояние - несуществования.
В-третьих, про every. Путем анализа каждой мысли и мотива это можно показать сходу - это не проблема для психоанализа.
>Westen also argues that psychoanalytic theory itself has evolved since Freud's time, and that it is therefore unfair to bind psychoanalysis so tightly to the Freudian vision of repressed, infantile, sexual and aggressive urges. This is true, and it is a historical fact that so-called "ego psychology" helped preserve much of what was interesting in psychology during its "Dark Ages" of radical behaviorism (Kihlstrom, 1994). But again, this avoids the issue of whether Freud's theories are correct.
Эго-психология - это НЕ психоанализ. Вы подумаете: так тем более! Не тем более - сохранив терминологический аппарат, эго-психология сконцентрировалась на Эго, тогда как с точки зрения психоанализа работа должна осуществляться именно с бессознательным. При этом с точки зрения анализа Эго - это образование бессознательного, но идти к бессознательному через изменчивое от дискурса к дискурсу Эго - это как в колючей проволоке застрять: субъект лелеет и холит свое Эго и отказываться от него не будет так просто - он самый удобный симптом из имеющихся у человека, построен в логике влечений от и до. При этом эго-психология еще скатилась в “доращивании” Эго пациента до каких-то воображаемых норм или личных представлений такого психолога.
>that children harbor erotic feelings toward the parent of the opposite sex;
Если сведение сексуальности к сексу уже отмечено, то вот “opposite sex” означает ровно одно: комплекс Электры. Тогда как Фрейд говорил об Эдипе и для мальчика и для девочки. То есть по мнению авторов этих - пол предзадан, тогда как у Фрейда это не так (с чем он вначале сам голову ломал, сопротивляюсь отказу от привычной мысли, что мальчики любят девочек, а девочки - мальчиков)
>This is what Freud believed
Вера здесь совершенно ни при чем: это показывалось и показывается по сей день через клинику. И сделал он это далеко не сразу, ни на одном лишь пациенте или самоанализе.
Увиденное на пациентах он и описал как Эдипов комплекс, который сам является описанием: когда идет ссылка на мифом все знают только стандартное. Тогда как Софокл писал о существенно большем: неизбежности, неведении самого Эдипа, нарастающей тревоги от скрытого и осуществившего, что прокляло его царство. В трагедии у Эдипа не было СОЗНАТЕЛЬНОГО желания убить отца и трахнуть мать. Убив человека по дороге, он не знал, что это его отец. Возлежав с женщиной, он не знал, что это его мать. А ослепление и уход вполне логично укладываются в кастрацию: не видеть полного инцеста мира, не быть в том месте.
>Фрейд всё сводил к хуям.
Нет. Сексуальность не сводима к сексу (но секс - часть сексуального, как и все остальное - действия/мысли и пр. всё человеческое). При этом в клинике разбирались случаи, связанных с тем или иным представлением, которое у нас приравнивают к тем, что связаны с сексом. Но не они сами по себе являются травматическими, а то, что они по какой-то причине являются неприемлемым для субъекта. Почему - вопрос. Но ответ никак не связан с тем, что “так это же секс - неудобная тема”. А никогда не задумывались, с какой стати она неудобная, стыдливая? С чего бы это? Да и для всех ли - неудобная!? Психоанализ отвергает какую бы ни было предзаданность самой природой или ещё чем момент табуированности какой-либо темы. Табуируется только та тема, что “инцестуозна”, но снова-таки не в половом виде виде, хотя это тоже вытесняется, а то, что относится к наслаждению Другого, к фантазму о нехватке Другого: а к нему может относить любое означающее, любое слово. А поскольку Другой является собирательной фигурой, в которую попадает мама/папа, их образы, то неудивительно что конкретно уже инцест является темой запретной. Но инцест, повторимся, это самая малая часть табуированного, но самая наглядная.
При этом сексуальные проблемы, говоря в контексте общепринятого значения, являются такими же симптомами, как и все остальные. “Постельные вопросы” психоанализ также рассматривает. Но не стоит путать постельный вопрос с теоретическими выкладками анализа. См. о терминологии вопрос.
>Ну да, латентный гомосексуализм, да эдипов комплекс - вот две его излюбленные темы, к которым у него обычно всё и сводится.
Чушь. Фрейд не притягивал за уши своих пациентов к этому, если вообще кого-то за уши куда-то тянул. Так что о сводимости к чему-то говорить не приходится. Все выводы, что он предоставляет, делаются на основе ОЧЕНЬ тщательного анализа. Поэтому когда он пишет, что он высказал гипотезу о пациенте, интерпретацию, надо обязательно помнить, что он высказывал ее на основе уже данного ему материала. А не просто из головы или теории.
Второй момент - это понятие дискурса. Скажем, если кто-то однажды использовать слово “банан” как намек на пенис, а другие “приняли” такую связку (кто знает по разным причинам), тогда в данном сообществе говорение о “банане” может быть прочитано как говорение о пенисе. Поэтому “банановый дискурс” со шкуркой, кончиком и пр. атрибутами того, что с ним можно делать прочитывается в эротическом ключе. Предполагать (!) такую связь никто не запрещает, но надо иметь в виду, что пациент просто может о такой связке ничего не знает вовсе, как многие из читающих могут не знать такие понятие как “ирл”, “кринж” и пр. Для пациента банан это просто банан.
И тут анон врывается и говорит: но вы же говорите о фантазме! Вот, уже притягиваете, значит, сводите к фантазму. Только вот фантазм у каждого свой. Как можно притягивать к тому, о чём и понятия не имеешь? Да и проблема, а точнее особенность фантазма в том, что это, во-первых, уникальная сцена, а, во-вторых, уникальное означающее. Итого две абсолютно неизвестных переменных. Ну и к чему тянуть-то? Если бы было бы всё так просто…
>Эдипов комплекс очень даже пользуется в психоанализе, не надо тут!
Хорошо, скажу точнее - аналитики не используют его в своей работе, да и самому Фрейду он не помог в случае Доры (пруф в 17 семинаре Лакана, глава - "По ту сторону Эдипова Комплекса"). Итого: в теории - да. На практике - нет. Не только с точки зрения термина, но и того, к чему многие по глупости думают, сводит все психоанализ. В целом, это касается всего понятийного аппарата психоанализа.
>Итак, разбирая тему агрессии, мы, скажем, обнаруживаем, что вытеснена (что понимается задним числом, после инсайта, мол, “точно, ведь на самом деле я думал вот что”) была мысль
>офигеть, ПА-маньки открыли КПТ, не проще ли начать с "а какие мысли у тебя в голове в момент агрессии"?
Именно так и делается. Приведенная цитата - это уже описание говоримого на сессии.
>Именно так и делается.
>не знаю не знаю, я читал классический рассказ фрейда про мальчика, который боялся лошадей. там были сплошные письки, говно, терапевт выяснял с чем у мальчика ассоциируется письки, вместо того, чтобы спросить, а чего ты собственно боишься
Хреново же ты читал, даже очень.
Ну, объект его фобии был известен, вопрос в том, в каких конкретных ситуациях он проявляется, где конкретика дает понимание, что есть детали, которые инициируют[14] страх. В одном из диалогов разговор ведет отец мальчика, ученик Фрейда:
“«Каких лошадей ты, собственно, больше всего боишься?»
Ганс: «Всех».
Я: «Это неверно».
Ганс: «Больше всего я боюсь лошадей, которые имеют что-то у рта».
Я: «О чем ты говоришь? О железе, которое они носят во рту?»
Ганс: «Нет, у них есть что-то черное у рта» (прикрывает свой рот рукой).
Я: «Может быть, усы?»
Ганс (смеется): «О, нет!» (как выяснилось позже - это относило к усам)
Я: «Это имеется у всех лошадей?»
Ганс: «Нет, только у некоторых».
Я: «Что же это у них у рта?»
Ганс: «Что-то черное». (Я думаю, что на самом деле это — ремень, который ломовые лошади носят поперек головы. (который был похож на усы) «Я боюсь тоже больше всего мебельных фургонов».
Я: «Почему?»
Ганс: «Я думаю, что когда ломовые лошади тянут тяжелый фургон, они могут упасть».
Я: «Значит, маленьких возов ты не боишься?»
Ганс: «Нет, маленьких и почтовых я не боюсь. Я еще больше всего боюсь, когда проезжает омнибус».
Я: «Почему? Потому что он такой большой?»
Ганс: «Нет, потому что однажды в таком омнибусе упала лошадь».
Я: «Когда?»
Ганс: «Однажды, когда я шел с мамой, несмотря на глупость, когда я купил жилетку».
(Это потом подтверждается матерью.)
Я: «Что ты себе думал, когда упала лошадь?»
Ганс: «Что теперь всегда будет так — все лошади в омнибусах будут падать».
Я: «В каждом омнибусе?»
Ганс: «Да, и в мебельных фургонах. В мебельных не так часто».
Я: «Тогда уже у тебя была твоя глупость?»
Ганс: «Нет, я получил ее позже. Когда лошадь в мебельном фургоне опрокинулась, я так сильно испугался! Потом уже, когда я пошел, я получил свою глупость».
Я: «Ведь глупость была в том, что ты себе думал, что тебя укусит лошадь. А теперь, как оказывается, ты боялся, что упадет лошадь?»
Ганс: «Опрокинется и укусит» (Ганс прав, как бы невероятно ни звучала эта комбинация. Как окажется впоследствии (через подобный анализ), связь заключалась в том, что лошадь (отец) укусит его за его желание, чтобы она (отец) опрокинулась.)
Я: «Почему же ты так испугался?»
Ганс: «Потому что лошадь делала ногами так (ложится на землю и начинает барахтаться). Я испугался, потому что она ногами производила шум».
Я: «Где ты тогда был с мамой?»
Ганс: «Сначала на катке, потом в кафе, потом покупали жилетку, потом в кондитерской, а потом вечером домой мы проходили через парк».
Я: «Лошадь умерла после того, как упала?»
Ганс: «Да».
Я: «Откуда ты это знаешь?»
Ганс: «Потому что я это видел (смеется). Нет, она совсем не умерла».
Я: «Быть может, ты себе думал, что она умерла?»
Ганс: «Нет, наверное, нет. Я это сказал только в шутку». (Выражение лица его тогда было серьезным.)
Так как он уже устал, я оставляю его в покое. Он успевает еще мне рассказать, что он сначала боялся лошадей, впряженных в омнибус, а позже всяких других и только недавно — лошадей, впряженных в мебельные фургоны.
На обратном пути из Лайнца еще несколько вопросов:
Я: «Когда лошадь в омнибусе упала, какого цвета она была? Белого, красного, коричневого, серого?»
Ганс: «Черного, обе лошади были черные».
Я: «Была она велика или мала?»
Ганс: «Велика».
Я: «Толстая или худая?»
Ганс: «Толстая, очень большая и толстая».
Я: «Когда лошадь упала, ты думал о папе?»
Ганс: «Может быть. Да, это возможно».”
Перечитывайте, сэр, случай.
>тут проигнорирована когниция, которую надо было бы раскрутить. Что значит упасть? Почему это страшно?
Я недаром написал "В одном из диалогов"? Но замечание так-то верное (да и сам Фрейд об этом сказал: “Отец, быть может, во многих пунктах производит свои исследования без успеха; но во всяком случае нисколько не вредно ближе познакомиться с подобной фобией, которой мы охотно давали бы названия по ее новым объектам.”). Но ты уже к словам начал придираться: тебе это было показано в противовес "все про письки".
>вместо этого терапевты выяснял какую-то херню про фургоны
Он уточнял, в каком именно случае начался тот самый страх лошадей.
>а в КПТ берется конкретная ситуация, вот ты увидел лошадь, испугался, задается вопрос какие мысли у тебя в голове были конкретно в этот момент.
Аналогично и в психоанализе: об этой конкретной ситуации и была попытка поговорить.
Далее:
>Да и вообще, он (Фрейд) как-то слишком поверхностно и предвзято мыслил.
Чтобы оценить глубину мысли Фрейда, рекомендую ознакомится хотя бы с предисловием к Исследованию истерии.
На счёт предвзятости - психоанализ в своей работе НЕ опирается на предыдущий опыт работы с другими или даже на теорию. Каждый новый пациент - это белый лист, об остальном опыте, не говоря уже о теоретическом знании, настоятельно рекомендуются забыть.
>На основе нескольких пациентов делал выводы о ВСЕХ людях вообще.
Признать сексуальность во всех людях не значит найти универсальные ответы для всех людей, так как пути (реализации) сексуальности неисчислимы. Такую ошибку - суждение о других на основе опыта - совершают многие и больше всех, как раз именно психологи (как диванные, так и с образованием). Несмотря на схожесть, отличия всегда в деталях.
>И сейчас все психологи и психиатры мыслят подобным образом - очень поверхностно, по какой-то незначительной хуйне делают ТАКИЕ выводы, что аж пиздец. Я думаю, такое предвзятое мышление среди психологов от Фрейда и пошло.
Предвзятое мнение идёт не от Фрейда, а от самих психологов, которые поверхностно ознакомились с дедоном. Прочитав пару работ Фрейда (и это в лучшем случае, обычно знакомится по говноисточникам), возникает соблазн примерять описанные трактовки симптома на остальных людей. Что-то вроде: “Вы делаете так, потому что (как написано в книге) у вас в детстве было то-то (что не более чем фантазия психолога!)”. Но как раз именно психоаналитик (фрейдист, лаканист) понимает уникальность каждого субъекта и заранее что-то там кому-то приписывать не будет. А признание уникальности - это и есть одно из столпов анализа, на котором он свою практику и строит: никаких заранее предположений нет, к которым надо притягивать субъекта.
>ВРЕТИ МЫ ТУТ НА ОСТРЕЕ ПРОГРЕССА (фраза ведется как бы из уст аналитиков - пр. ОПа)
А что, люди как-то успели эволюционировать? Где прогресс в том, что называют "человеческим"?
Фрейд, пожалуй, ошибся только в одном: как раз тогда, когда говорил о прогрессе в виду творимого нацистами: «В Средние века сожгли бы меня, теперь жгут всего лишь мои книги». Нет, история показала, что сожгли бы и его.
>МЫ ЧИТАЕМ КНИГИ КОНЦА 19-ОГО ВЕКА
Вообще-то, большая часть работ, - важных работ, - Фрейда приходится именно на 20 век, последние посмертные работы - это 40-е годы. При этом последнее громкое слово в анализе приходится на Лакана. И при этом же упускается из вида то, что попытки продвинуться дальше идут и поныне: одна из интересных работ за последнее время - это работа о перверсиях.
>Фрейд устарел, Лакан сам это подтверждает
>Слышали мы уже эти истории про мыслителя надолго опередившего свое время. Современники просто не смогли расшифровать его великое послание потомкам.
>вообще фройд великий мыслитель
Слово Лакану: “"Работы Фрейда полны такими заготовками на будущее, и меня это радует. Каждый раз, когда берешь в руки работу Фрейда, встречаешь совсем не то, чего ждешь, к тому же пишет он всегда просто и удивительно ясно. Среди его работ нет ни одной, которая не была бы насыщена теми тайнами, которые выступают предвестниками будущих теорий. Он один, еще при жизни, сумел создать оригинальные понятия, необходимые для исследования и разработки открытой им области. С каждым очередным понятием связано у него море новых вопросов. Что мне у Фрейда нравится, так это то, что этих вопросов он от нас не скрывает. Каждый из его текстов ставит очередные проблемы, так что читать Фрейда - значит задавать вопросы к вопросу, читать ли Фрейда. Лакан тут вполне однозначен, надеюсь, "пароль" уловить сможете".”
3 семинар, глава VIII, 139 стр.
http://syg.ma/@nikita-archipov/frieid-navsieghda-intierviu-s-zhakom-lakanom
I.
- Психоанализ это царство речи, другого лекарства нет. Фрейд объяснял, что бессознательное это не столько глубина, а скорее нечто, что недоступно через углубление сознания. Также он говорил, что в бессознательном «оно говорит» [ça parle]: субъект в субъекте трансцендентный субъекту. Речь — это великая сила психоанализа.
— Чья речь? Больного или психоаналитика?
— В психоанализе термины: больной, доктор, медицина — не являются точными, они не используются. Даже нейтральные формулировки, которые обычно используются, не являются верными. Говорят «подвергаться психоанализу» [se faire psychanalyser]. Это неверно. Тот, кто совершает настоящую работу в анализе — это говорящий, субъект-анализант, даже если его к этому побуждает аналитик, который указывает ему, как действовать, а также помогает своими интервенциями. На первый взгляд кажется, что интерпретации, которые ему даются, придают смысл тому, что анализант говорит.
На самом деле, интерпретация действует более изящно, она стремится стереть смысл всех вещей, от которых субъект страдает. Цель в том, чтобы показать ему через его собственное повествование, что его симптом, назовем это болезнью, бессвязен, что он лишен всякого смысла. Даже если внешне он реален, он не существует.
II.
...
— Когда мы упоминаем имя Жака Лакана, то мы неизбежно ассоциируем это имя с формулой: «назад к Фрейду». Что это означает?
— В точности то, что сказано. Психоанализ — это Фрейд. Если мы хотим заниматься психоанализом, нужно ссылаться на Фрейда, его термины и его определения, прочитанные и проинтерпретированные в их буквальном [litteral] смысле. Я учредил парижскую фрейдовскую школу именно за этим.
Уже больше 20 лет я мечусь, объясняя свою точку зрения: возвращение к Фрейду просто-напросто означает очищение [теоретического] пространства от девиаций и двусмысленностей, например от экзистенциальных феноменологий, как и от институционального формализма психоаналитических сообществ, возобновив чтение его учения в соответствии с принципами, определенными и каталогизированными в его работах. Перечитывать Фрейда означает лишь перечитывать Фрейда. Те же, кто этого не делает в рамках психоанализа, занимаются злоупотреблением.
III.
...
— Каковы отличительные черты лаканизма?
— Немного рановато говорить об этом, потому что лаканизм все еще не существует. Его запах едва ощутим, как предчувствие.
Как бы то ни было, Лакан — это мсье, который уже 40 лет практикует психоанализ и изучает его ровно столько же. Я верю в структурализм и в науку о языке. Я написал в одной из моих книг, что «нечто, к чему нас отсылает открытие Фрейда, есть важность порядка, в который мы введены; [порядок], в котором, если можно так выразиться, мы рождены второй раз, выйдя из состояния, называемого инфантильным, где нет речи».
Символический порядок, на котором Фрейд учредил свое открытие, конституирован языком как момент универсального конкретного дискурса. Это мир слов, которые создают мир вещей, изначально перемешанных в становлении. Лишь слова придают завершенный смысл сущности вещей. Без слов ничего бы не существовало. Чем бы было удовольствие без опосредования речью?
Моя идея заключается в том, что Фрейд, говоря о законах бессознательного в своих произведениях (Толкования сновидений, По ту сторону принципа удовольствия, Тотем и Табу), сформулировал теории (и был их предвестником), посредством которых несколькими годами позже Фердинанд де Соссюр открыл дорогу современной лингвистике.
— Это же относится и к чистой мысли?
— Она, как и все остальное, подчинена законам языка. Лишь слова могут образовать ее и придать ей консистентность. Без языка, человечество не сделало бы ни шага в исследованиях, посвященных мышлению. Итак, психоанализ. Какой бы ни была функция, которую мы ему приписываем: средство лечения, образование или же исследование — существует лишь один медиум, который мы используем [в этих целях]: речь пациента. И каждое слово требует ответа.
>Но во 2 семинаре Лакан говорит не читать работы Фрейда после 1920 года
Нет, как раз наоборот, Лакан предупреждает не браться за работу “По ту сторону принципа удовольствия”, ”пока мы не разобрались хорошенько в работах, за ней последовавших”. Иначе “мы рисковали бы совершить немало самых серьезных ошибок”
Конец главы 1, 2 семинар, стр.21
>Хватит уже насиловать труп Фрейда.
Понимаю, образное, наверно, выражение, но так, скажу, что это в принципе невозможно, так как от него осталась только урна с прахом. Но это так, для справки.
Идем далее. Еще “мнения о психоанализе”. Господин Эллис:
>Психоанализ вербально заводит в тупик ищущих выздоровления людей, поощряя их сконцентрироваться на бесчисленных не относящихся к делу событиях и идеях: таких как что случилось в течение их ранних лет, как они пришли к Эдипову комплексу, вредное влияние их нелюбящих родителей, значения их снов, как крайне важны их отношения со специалистом по психоанализу, как сильно они теперь бессознательно ненавидят своих товарищей и так далее. Это все могут быть интересные куски информации о клиентах, но они не только не выявляют, они часто всерьёз затемняют их основные абсурдные установки, которые изначально были причиной и которые всё ещё провоцируют их дисфункциональные чувства и поведение. Будучи главным образом диагностическим и психодинамическим психоанализ в сущности не выносит философии и, следовательно, ни разу не обращается к основным идеологическим предпосылкам и системам ценностям с помощью которых люди по большей части создают свои симптомы.
Или вот,
>Чтобы сделать дела ещё хуже, психоанализ, по существу, является болтливым, бездеятельным, ищущим инсайты процессом с поощрениями клиентов главным образом лежать на своём спинном хребте или сидеть на своих задницах, для того чтобы улучшиться. Находящиеся в здравом уме неортодоксальные психоаналитики часто дополняют эту пассивную процедуру, давая советы, указывающие клиентам, чтобы они что-то делали, помогая им менять их окружение, и т.д., но они делают так вопреки психоаналитической теории, которая решительно настаивает, чтобы они делали по-другому.
Внимание, аноны, бывшие (или прочитавшие) всё с первого треда, вопрос: насколько уважаемый Эллис действительно знаком с психоанализом, чтобы его критиковать?
По-моему, любой человек, мало-мальски побывавший на кушетке, распознает подвох в аргументации:
>Психоанализ ... заводит
>поощряя
>дисфункциональные чувства и поведение
>психоанализ в сущности не выносит философии
>ни разу не обращается к основным идеологическим предпосылкам и системам ценностям
Мда.
А это так, например,
>поощряя
Блин. Анализ НИЧЕГО не поощряет. Даже слово "хорошо" не желательно в использовании (но аналитики тоже люди, ошибки - явление нормальное).
Ещё поразмышлять:
>Научное сообщество вашу колдовскую секту не принимает.
Научное сообщество в лице кого? Тут любят цитировать Поппера, забывая, что он сам писал, что психоанализ находится в метафизической стадии развития. Ссылки на эти его слова приводились три или четыре раза.
Более того, научное сообщество также в лице того же Поппера и математику "не принимает", в том смысле, как вы читали (точнее ретранслировали) Поппера, дальше-то что? Это так же метафизика в лице непроверяемой абстракции. Методами как пользовались, так и пользуются: это-то вопросов у тебя не вызывает. Это называется "область применения".
Можешь не верить, тут не мат.тред, но ты можешь сходить на мат.тред на дваче и влить: математика не наука, азаза. Тебе не покрутят виском у пальца, потому что это мнение разделяется и вполне справедливо.
Но, подозреваю, что ваши пространные замечания про "научное сообщество", которому вы слепо как господину подчиняется, скорее не имеет ничего общего с его современным положением, где критерии научности того же Поппера критиковались и предлагались альтернативы, Лакатос и др., скажем, в виду которых анализ занимал более прочное положение. Это (про альтернативу) есть в базовых учебниках "Философия науки".
Второй типичный пассаж, это а вот в психологии есть эксперименты, которые можно повторить. Кто-нибудь повторял тот же Стенфордский эксперимент в течении десятилетий, получая те же результаты? Или Милгрема сейчас? Во всяком случае я этих данных не нашёл. Поэтому говоря о результатах, знаешь, что на это скажет психоанализ, который утверждает уникальность каждого, то есть так нелюбимый вами субъективизм?
Во-первых, психоанализ говорил и будет говорить: субъект - это субъект отношений. То есть дискурса, в котором он оказывается. Быть заключённым или быть надсмотрщиком - это быть в дискурсе тех правил, которые вменяются и тем и другим: и именно изучая дискурс (то есть обстановку, институт) мы на основе изученного даём вывод о возможном поведении людей других в такой же ситуации.
Как и писал, имхо:
“Я думаю, возможности психологии как науки строго описательные. На Западе (справедливости ради, и у нас тоже) психологи по-тихоньку приходят к мысли, что объект её изучения не человек, а тот дискурс, в котором он пребывает. Помню шутки о "психология военных", мол, это какие-то иные, есть же психология человека, а тут на тебе - психология военного. Но на деле, это было изложение формирования и бытия субъекта в рамках военного дискурса. При этом всегда есть поправка, о которой "психологи" забывают: есть общие черты, а есть черты не столь даже индивидуальности, но черты времени. Военный античности - это один субъект, военный в средние века - это другой, в Первую Мировую - третий и т.д. Собственно, поэтому и описательные возможности: изученного слишком мало для того, чтобы предугадать - времена и субъекты меняются, особенно сейчас; слишком много, чтобы быть псевдонаучным - мы что-то да можем предположить: и ответ "предполагаем, что может произойти всё что угодно" тоже ответ и вполне научный. Особенно сейчас. Человек-то уже не тот, что в средние века, под богом ходящий, христианин или мусульманин. Он теперь может быть при этом хипстером, прошедшим военную службу, при этом бисексуалом, веганом и алкоголиком, а это всё разные контексты. Да и сами они изменчивы: например, Советский Союз начала 30-х это не тот же самый СССР времён 50-х, а тот - не ровня 80-м. Поэтому и "советский" человек в эти времена разный. Уверен, что такое такое быть веганом или хипстером поменяет себя со временем: вот вега-потомки удивятся, узнав, какой образ жизни вели их вега-предки. Поэтому действительно современная психология - это сфера, изучающая изменяющийся дискурс и те связи, которые он порождает, регистрирующая всё это.”
Это значит, что в обстоятельствах наше "Я" меняется схожим образом равно как и у других. Думаешь, здесь есть противоречие в самой теории психоанализа? Вовсе нет: так как его мало не интересовало весьма пластичная вещь как "Я". То, что оно может принимать идентификации группы, института и пр. описаны ещё Фрейдом в работе "Массовая психология", где он описал институт религии и армии. То есть, да - дискурсы, ситуации, милок. Ну и излюбленная фраза:
>В душевной жизни одного человека другой всегда оценивается как идеал, как объект, как сообщник или как противник, и поэтому индивидуальная психология с самого начала является одновременно и социальной психологией в этом распространенном, но весьма правильном смысле
Во-вторых, у Милгрема проявляется ещё и другой феномен, помимо дискурсивной позиции (кто-то ученик, кто-то учитель (что значит быть учителем, как это, что его отличает? + вспоминает те годы обучения, пытаемся понять, как представляли учителя (и ученика) те поколения людей) как перенос.
"Исследователь, в белом халате". Ну уж вам-то верунам в научность это маркеры уже вызывают доверия - покажи вам такого, у вас изначально, до того, как он раскроет рот, будет доверие к нему. Да можно и двачеров спросить: какие ассоциации у них вызывают исследователи так одетые. Кому-то вспомнятся чудесные учёные из Half-Life, кто-то вспомнит представления из фантастических книг, где эти люди воспринимались как двигатели прогресса, особенно в советских книгах. Приплюсовываем к этому определённый тон, безапелляционность - определённое представление готово.
Анализ никогда не выступал против таких "регистраций" в общих заданных ситуациях, а уж тем более наличия фигуры "авторитета", о которых писал ещё Лебон (кто они и как ими стать), на которого Фрейд опирался в упомянутой работе. Он просто напоминал, что можно воспитать, скажем, поколение с общими чертами и действиям, что и делает культура, просто каждый будет делать эти действия по своей причине и по-своему. А это лежит на стороне бессознательного, с чем и работает, в отличии от других направлений анализ. Не той магической материи, которую тут воображают: вопрос о желании спрашивается-то сознательно. Смысла психоанализу трогать "Я" нет: это продукт, созданный под действием внешних и внутренних причин. Компромисс между требованиям Оно (бессознательного) и Супер-Эго (общества, культуры, родителей). Ввиду всего вышесказанного, субьект как “постоянная переменная”: при одной и той же логике, желании в бессознательном или кратко при бессознательном, у субъекта постоянно меняется его “Я”. Психоанализ выбрал своим объектом бессознательное, психология - “Я”.
И да-да, этих инстанций а-ля Сверх-Я для вас нигде нет, но я с трудом поверю, что у вас нет тех же представлений о том, что можно и что нельзя, о том, что запретно и что разрешено. И уж я точно не поверю, что вы не можете не заметить, что вынуждены с ними считаться, как будто с тем, что выглядит сторонним, отчуждённым. И при этом считаться с не меньшим рвением, нежели чем если бы вы делали это под действием реальной угрозы.
>Психология понимает, что психика ещё не до конца изучена, и проводит в своих рамках какие-то опыты, эксперименты, создаёт новые концепции и модели. Аналитики скорее считают, что всё уже описано и открыто Фрейдом + Лаканом, и большого смысла что-то ещё изучать и придумывать - нету, а потому занимаются изучением уже написанного и подстраиванием под это новых явлений или своей практики. Частично похоже на характерологию.
Не могу согласится с написанным. Прежде всего, со стороны анализа утверждается не то, что всё открыто и описано, а что психология открывает и описывает своими понятиями то, что было открыто ранее дедоном и французом. Но чтобы вот так поставить точку - нет, психоанализ на это не претендовал. При том же Лакане теория Фрейда была пересмотрена под другим углом: там были и новые концепции и новая модель в виде третьей топики - Символическое-Воображаемое-Реальное, которые так или иначе можно соотнести с тем, что называют науками: лингвистикой, психолингвистикой, дифференциальной психологией, нейропсихологией, психофизиологией и т.д. Стоит также проследить путь развития теории и вы сможете увидеть, что есть ранний Лакан, а есть - поздний. Лакан - это последнее слово в психоанализе, но не конечное слово.
Ну и конечно, явления не подстраиваются под теорию. Анализ тем и хорош, что всякий раз явления заставляли анализ пересматривать свои выводы. Одних только теорий страха у Фрейда не менее пяти. Аж уж сколько головной боли у деда была с военными неврозами, которые на руку критикам как будто отвергали вытеснение травматического (на самом деле вытеснение-то было, сама же травма в своей форме пыталась вытесненное повторить). Для анализа уже не у всякого есть бессознательное, например. Есть для анализа и те, кто не попадает (аутист) в озвученные три структуры и т.д.
>Психоанализ не психология и не психиатрия.
>Потому что ты так СКОЗАЛ?
Психоанализ действует в рамках предметной области психологии, психология действует в рамках предметной области психиатрии. Но действовать в рамках предметной области психологии ещё не значит быть частью психологии. Плюс сомнительна общность подхода к предмету: всё как раз наоборот. У психологии человек - это объект, а у психоанализа - субъект. Если и причислять ПА к психологии, то только из-за содержания самого слова "психология": "психе" - душа, "логос" - учение. Этим же занимается и психоанализ. А так, тёзка хуже врага.
>Почему тогда сам Фрейд ориентировался на "научность"(по этой же причине он отметал идеи Юнга)?
Есть практика, есть теория анализа. Когда анализ обвиняют в ненаучности, говорят только в рамках теории, а не о практике, методы которой вполне укладываются в том, что так любит психология: как минимум, интроспекция, то есть самонаблюдение (который обвиняют в субъективности, но это как раз и есть объект анализа); наблюдение; опрос-беседа; то, что сейчас называют контент-анализом (работа с Символическим, субъект говорит больше, чем сам считает).
Идеи (раз) Юнга (два) он отметал прежде всего потому, что тот множил сущности, которые можно было объяснить в рамках имеющейся теории. При этом если говорить конкретно о методах, то юнгианская методика, как минимум, включает в себя внушение или то, что в анализе называют - привнесением своих означающих, то есть формирование смысла, оторванного от речи, сказанного пациентом, на стороне терапевта, так как в книге так было написано. Ну вы же, блин, не с книгой работаете, а с субъектом!
>Я не считаю что фрейд писал о хуях, но общая зацикленность на детстких впечатлениях и сексуальности... Ну не верю банально.
Анализ не ставит на пьедестал детские впечатления. Они сами по себе ничто без впечатлений взрослой жизни. Ознакомься с понятием симптома, сверхдетерминации и эффекта последействия (он особенно важен!). Более того, и детским впечатлениями задаётся резонный вопрос: что именно в них было, что наложило такой отпечаток? Всё это вопрос. А не утверждение. Мы говорим о сексуальности, да. Мы говорим о детстве, да. Но мы не делаем никаких выводов наперёд, для будущих пациентов и пр. Бесполезно в рамках признания уникальности каждого из людей.
>Вообще не верю в психологию т.к. человек меняется каждый день своей жизни и изучать психологию его поступков
Поэтому психология и непригодна для психотерапии. Психология занимается вопросами изменения от дня ко дню в дискурсе взросления, в дискурсе старения, в дискурсе школы и прочее и так далее. Собственное Я изменчиво. Психоанализ же этим Я интересуется постольку, поскольку оно подпитывается бессознательным. И меняет его, если быть точнее, не один дискурс, а сплав дискурса и бессознательного. Если внешний дискурс (работа, универ) в жизни субъекта мы поменять не можем, то дискурс бессознательного проработать вполне.
>что любая аналитика предлагает тебе свою помощь. Для этого она утверждает, что ты несчастлив, применяя различные "тесты". Потом ты ходишь как зомби на курсы и платишь бабло, вместо того, чтобы устранять свое несчастье самостоятельно и навсегда.
Психоанализ не утверждает, кто ты, в том числе - счастлив ты или нет. Можешь хоть всего Фрейда и Лакана прочитать, ты без анализа себя не поймёшь.
А второе, к аналитику приходят с запросом. Психоанализ не занимается рекламной деятельностью и не пытается поставить субъекта в заранее какое-то место, как это делают многие пси-направления: обрети гармонию, заживи полноценно. По секрету, сама жизнь с точки зрения анализа протекает лишь потому, что бессознательное сломано, потому что человек не полноценен, потому что субъект расщеплён. Но на основе этого психоанализ не эксплатирует собственные же выкладки в рекламной виде: никто из аналитиков вам не предложит расщеплённость убрать, так как это невозможно, точнее возможно, но это психоз, который в анализе стараются через этику и сеттинг не развязать.
>Психология занимается изучением психики, а психоанализ - изучением психоаналитических трудов. Когда психологи ссылаются на опыты, психоаналитики ссылаются на опыт Фрейда, и т.д.
Психоанализ занимается, говоря в рамках контекста изучения, изучением конкретного субъекта без экстраполяции сделанных выводов на других, как это часто делает психология. При этом конкретные абстрактные, обобщающие выводы (непроверяемые) делаются, но по своему содержанию они устроены так, что никакому психоаналитику и в голову не придет предполагать наличие чего-то там у всех без какого-либо анализа, тогда как психолог на основе психоаналитической теории: пожалуйста. Разница, короче говоря, в следующем: у психологии практика следует за теорией, у психоанализа - теория за практикой. При этом, добавлю, теория на практику за все время повлияла несильно, она сделала ее чуть более "строгой", если можно так сказать, объяснив происходящие на сессии процессы, но без которых и ранний дедон справлялся. То есть практика занимает не просто первое место в этой связке, а центральное место.
Есть и проверяемые выводы: например, метонимичность психотического языка, так как речь - это то, что можно услышать. Здесь психоанализ имеет много общего в оценке речи психотического субъекта с психиатрией.
>анализ работает непосредственно с человеком и его желанием, а не знанием из книжек и проекциями психолога/психотерапевта
>Смелое заявление.
>Ну разве что "непосредственно" лишнее, да. С остальным все в порядке.
>Пси тоже работает с человеком и его желанием. Пси: психология, психотерапия, психокоррекция, психологическое консультирование Лол, нет. Пси работает с представлением о человеке (о норме, о самости, идеальном развитии и т.п. - это всё из области Воображаемого).
>теория анализа - фантазирование, не более
Анализ строится на речи пациента и все гипотезы происходят исходя из нее. Остальное - модель проанализированного.
>A: Тем, что психоанализ работает с самим человеком и его желанием, а не с готовым знанием из книжек и проекциями психолога или психотерапевта
>Работа с проекциями - один из мощнейший инструментов анализа, например анализ комплементарного переноса.
>Пример: приходит к тебе девушка с запросом "меня влечет к лесбийским отношениям, я испытываю вину и стыд, помогите разобраться, нормально ли это и что делать".
Ты позже выясняешь, что она в зависимых отношениях со знакомой, у которой клиентка живет, переехать не может и соседка явно давит на нее на тему интима.
Но тебе кажется, что клиентка просто внешне несимпатичная, у нее проблемы с парнями и она нашла алиби в этой ситуации. Тут ты обращаешься к себе и понимаешь, что когда-то сам испытывал проблемы с противоположным полом и хотел стать гомосексуалистом.
Проекция ли это? Или может быть это верное впечатление, которое можно интерпретировать как конкордатный (контр)перенос (я давно уже не разделяю перенос и контрперенос, в практике никто не пользуется этими понятиями)?
>Я на примитивном примере старался показать, что можно уйти в собственные представления. А можно, ровно как в анализе переноса оценить значимое клиента, в анализе контрпереноса оценить возможный опыт взаимодействия клиента с другими людьми.
>можно уйти в собственные представления.
>в анализе контрпереноса оценить возможный опыт взаимодействия клиента с другими людьми.
То есть уйти в Воображаемое? Ты понимаешь, что возможный опыт может быть каким угодно у пациента? Зачем об этом воображать? Пока это недалеко ушло от "теории соблазнения", только в менее редуционистском виде.
Но, - тут стоит сделать оговорку, - заподозрить что-то там допустимо. В конце концов, картина может складываться подспудно, бессознательное и возможное будет не таким уж воображаемым, а основанным на сказанном (просто сознательно не всегда дается предпочтение мелким деталям). И все же тут стоит быть осторожным.
> (комментарий написал психоаналитик (гуманистического толка) - прим. ред.)Фрейд называл себя психотерапевтом. Термин "психотерапия" в кругах аналитиков давно закрепился.
По первому предложению - голословно. Фрейд всегда говорил о психоанализе, а не о психотерапии и говорим, “мы, психоаналитики...”. По второму - да, это правда. Потому что психоанализ может излечивать от симптома, при этом терапия симптома не его цель. Почему? Об этом чуть ниже.
>книга "Лакановской тупик" "По мнению Рустана, «Фрейд не строит теорию трансфера именно потому, что для него субъективность всегда связана с солипсизмом» [Roustang, 1983, р. 213], потому что он не понимает, «что не существует субъекта без межличностных отношений и именно отношения создают субъекта как другого»"
Бред. Как раз это-то Фрейд хорошо понимал. Вот его цитата из работы “Массовая психология”:
“Противоположность между индивидуальной психологией и социальной психологией (или психологией масс), кажущаяся на первый взгляд весьма значительной, оказывается при тщательном исследовании не столь резкой. Хотя индивидуальная психология построена на наблюдении над отдельным человеком и занимается исследованием тех путей, идя которыми индивид стремится получить удовлетворение своих влечений, однако при этом ей приходится лишь изредка, при определенных исключительных условиях, не принимать во внимание отношений этого индивида к другим индивидам. В душевной жизни одного человека другой всегда оценивается как идеал, как объект, как сообщник или как противник, и поэтому индивидуальная психология с самого начала является одновременно и социальной психологией в этом распространенном, но весьма правильном смысле.
Отношение индивида к своим родителям, к братьям и сестрам, к своему любовному объекту, к своему врачу, следовательно, все те взаимоотношения, которые до сих пор были преимущественно предметом психоаналитического исследования, могут быть оценены как социальные феномены и противопоставлены некоторым другим процессам, названным нами нарцистическими, при которых удовлетворение влечений избегает влияния других людей или отказывается от контакта с ними. Следовательно, противоположность между социальными и нарцистическими -- Bleuler сказал бы, может быть, аутистическими --душевными актами принадлежит к области индивидуальной психологии и не может служить признаком, отделяющим ее от социальной психологии или психологии масс.”
Об этом же писал Лакан, говоря о тех же дискурсах и прочее.
>Господство врача над пациентом в психоанализе было показано в 1951 году учеником Фрейда Нунбергом: «Аналитик обещает пациенту свою помощь, словно он обладает магической властью, а пациент переоценивает роль врача, верит в него... Аналитик свободен и действует по своей воле, а пациент принужден подчиняться правилам, установленным психоаналитиком»
Подчиняться правилам? Каким правилам? Правило в анализе всего лишь одно, оно же и основное - это говорить всё, что приходит в голову. Только и всего.
Остальное - дело уже "контракта" между аналитиком и анализантом. Именно анализантом - потому что он активный участник процесса. А контракт - это всего лишь время и сумма анализа и какие-нибудь дополнительные согласования. (например, позвоните, если не сможете прийти; если не позвоните и пропустите - это тоже оплачиваемая сессия и пр.)
Каким образом аналитик действует по своей воле? Он что там, на ушах стоит? Рамки есть и для аналитика. Он как раз таки и не занимает господскую позицию. Его позиция - это позиция "объекта-причины-желания", якобы-знающего.
>Речь пациента во многом зависит от аналитика — настолько, что в конце анализа аналитик как бы вкладывает свой язык в уста пациента (так, пациент Фрейда, известный как «человек с волками», признавался, что он всегда услужливо говорил то, что хотелось бы услышать его врачу).
Пффф, во-первых, Человек-Волк, раз признаётся, что он этого хотел - на кого он ссылается? Он ссылается на воображение о том, что этого хотел Фрейд. Ему стоило бы об этом сказать Фрейду, о своём желании, учитывая первое правило анализа. Потому что мысль, фантазия о том, что хочет услышать врач - это перенос. А желание говорить под стать - позиция по отношению к переносу.
Насчёт речи - ну, если уточняющие вопросы куда-то направляют речь, то да, зависит. Но говорит-то речь, сказывается сам анализант! Вот что упускают или не хотят видеть эти чудо-критики!
>Мы видим, что внушение всегда присутствует в психоанализе, и потому резкое противопоставление его гипнозу искусственно.
Нет, не искусственно.
Внушение есть для всех терапий. Когда человек приходит к аналитику, он приходит к тому, как он думает, кто о нём что-то знает. Это уже говорит во-первых, о переносе, а во-вторых, о внушении.
Но есть два пути этим внушением воспользоваться: прояснить с анализантом, почему он пришёл именно к вам, либо стать гипнотерапевтом, снять симптомы и досвидос. Но это уже не анализ.
>У меня были больные, применительно к которым «лечение словом» оказалось неэффективным, и пришлось прибегнуть к гипнозу.
Так дело-то не в том, что лечит слово, само по себе выговорится не суть анализа: этим с успехом можно заниматься хоть с друзьями, хоть на форумах. Суть анализа, во всяком случае, часть его в нахождении и поиске в речи анализанта именно его означающих, присущих только ему. И раскрытие как их содержания, так и связи между ними. Яркий пример - это случай Человека-Крысы.
>психоанализ как психотерапия?
Ключевое слово - терапия. Если анализ к моменту появления этого направления стал осмысливать себя прежде всего как анализ, то психотерапия вполне ясно обозначает свою позицию.
>Тогда какого хуя им лечат людей? И нахуя вообще этот анализ тогда?
Так как лечение - это эффект анализа. Заострять на нём своё внимание означает отходить от аналитической позиции, что парадоксальным образом может тому, что ты называешь лечением, повредить:
“Например, очень опасно, если это желание — вылечить. Если я хочу избавить свою пациентку от какого-то симптома, на который она жалуется, то он автоматически становится для меня объектом желания, который находится в руках у этой пациентки. Тут же вся история становится бесконечно сложной. Это то, что Фрейд назвал контрпереносом. Это то, что он впервые описал, и именно это позволило родиться психоанализу.”
Более того, отвечая на второй вопрос анализ нацелен на проработку симптома, а не на его снятие, так как снятие симптома грозит его возращением, но в иной форме.
Но тем не менее, анализ снисходителен к обозначением его как психотерапией, психодинамическим направлениям. Это скорее памятка-предостережение будущим аналитикам и именно им стоит сторониться этих как бы “синонимов”.
>Тогда почему аналитики говорят все же о лечении, не удосуживаясь подчеркнуть про эффект?
Потому что частый запрос, оно же желание, которое приводит пациента на сеанс - это желание вылечиться (где желание - двигатель анализа). Что успешно и происходит, после чего, не имея чаще всего более причин оставаться (желание, как говорится, “все”), люди уходят из анализа.
Но давайте остановимся подробнее на словах Лакана “психоанализ не лечит” и вопросе эффективности: представьте, к вам приходит пациент-алкоголик. Он говорит, что алкоголизм разрушает его жизнь. Вы уточняете, оказывается рушит не столько выпитое, опьянение, а сопутствующая агрессия. То есть проблема на этом этапе смещается с выпивания на агрессию. Идет проработка агрессии, проработали ее (к этому еще вернемся ниже). При этом пить пациенту нравится, он получает, скажем, от ритуала выпивания удовольствие (тоже выяснили в процессе анализа) и проблемы в этом для него нет. Ваша оценка, - проблема это или нет, - это ваша оценка и к нему, к его способу жить, она никакого отношения не имеет. Ваши рамки - это запрос. Если вы хотите это убрать/вылечить/помочь, то ничего кроме как удовлетворения вашего желания вы не делаете, ничего кроме как разыгрывания карты “доктора-гения” здесь нет. Проблема многих направлений - убрать симптом без оглядки на пациента: а ему это надо на самом-то деле? Может, стоит это уточнить, проанализировать?
Про агрессию: в примере речь шла о проработке, а не о чем-то таком, что подразумевает обязательно “убирание”. Может так статься, что в агрессии есть какое-то наслаждение для пациента, например, это точка идентификации с отцом, которого пациент любил и потерял (это пример!!!), а в этом акте для него ощущается как буквально присутствие отца. И не факт, что пациент откажется от этого. Может, отношения с любимым человеком ему важнее, чем ощущение отца в его психической жизни, тогда - да, наверное, откажется. Но это - его выбор, а не выбор врача.
При этом с медицинской точки зрения алкоголизм как был, так и остался. Агрессия как была, так и есть. Это провал! Это не эффективно! Но с точки зрения субъекта его все устраивает. Поэтому когда говорят об эффективности психоанализа сквозь призму убирания симптома, психоанализ обречен на невыгодную позицию.
Поэтому если анализ поставил бы себе цель - “вылечить/помочь” - он бы не смог достичь не только ее, но и вообще чего-то просто потому, что не слышал бы за этим фасадом якобы благородных намерений - пациента, игнорировал бы его. Это была беседа уровня кухонных разговоров с советами. Самый частый исход игнорирования анализанта: затягивание анализа, хлопок дверью. Представьте, что пациент уже определил для себя, что пить-то ему нравится, а вы, непонятно с чего вдруг, решили, что нет, так быть не должно. По-вашему мнение. А как же - субъект? В этом смысле психоанализ на стороне субъекта. Если так ему хорошо, то какое мы имеем право его этого лишать, как бы там не говорили из телевизора, газет и пр.?
Из первых уст: “Я вот недавно открыл, что веду себя сдержанно (как интроверт) отчасти потому (помимо опасения нападок со стороны других), что с детства восхищался учёными, их деятельность связывал с чем-то важным, красивым, благородным, вечным, и так далее. А их самих представлял как сдержанных, высоких и воспитанных людей, такой вот образ. Поэтому когда я веду себя сдержанно, воспитанно, я как бы соприкасаюсь с чем-то высоким, важным, благородным и т.д., наслаждаюсь этим своим свойством и оно мне дорого, и мне конечно же неприятно поступать иначе. То есть вроде как травм здесь особых и не было, а некую причину я нашёл.”
http://arhivach.org/thread/259040/#776801
Вы все еще хотите лишить этого субъекта его сдержанности? Вылечить его? То есть избавить его от этого соприкосновения, наслаждения, которое ему дорого?
Также на вооружение также возьму слова гештальтиста:
“Про эффективность... тут такое дело: эффективность психотерапии в принципе измерить нельзя. Всегда действует бесконечное количество факторов, которые нельзя учесть. Чтобы судить об эффективности, нужно мыслить причинно-следственно, а гештальт-парадигма придерживается холистического мышления, где есть понимание, что любое событие происходит всеми возможными способами и на всех уровнях.”
“Меня вполне устраивает такое отношение: если есть внутреннее ощущение, что что-то приносит радость, помогает, поддерживает, становится ресурсом - тогда отлично. Повторю, что уже писал выше: психотерапия - не научное, а культурное явление, а конкретно гештальт-терапевты работают своей личностью, и как ее измерить по стандартным шкалам?”
Это весьма близко к анализу на мой взгляд.
Лишь добавлю: есть мнение, что психотерапия - это как будто бы и убирания травмирующего факта в жизни. Но это невозможно: факт на то и факт, что он - история субъекта. Поле психотерапии, и здесь анализ присоединяется, - в том, как был интерпретирован этот факт. И именно с интерпретацией субъекта, того, как он это осуществляет и пр. и можно работать.
Комментарий Смулянского: “Должна быть особая причина, по которой умеренные психоаналитики должны заданный Лаканом уровень избегать. Именно здесь срываются покровы просвещенческого интеллектуализма, убежденного в том, что наиболее продвинутая теория предполагает наибольшую пользу от своего освоения, поскольку решает до того нерешенные вопросы, а из такового решения вытекает общественное и научное благо. Сделанное Лаканом полностью опровергает этот подход, показывая, что из решения большинства ранее нерешенных вопросов вытекает оскорбление. Сами результаты решения подобных вопросов крайне оскорбительны для общественности и специалистов - они всегда выходят за пределы ценностей того поля, где эти вопросы до того были поставлены…
...Решив вопрос об анализе как продукте желания аналитика, Лакан закрывает все обозримое поле европейского подхода к психоаналитическому лечению одновременно во всех его гипотезах аналитической пользы: лечебной, адаптационной, связанной с "личностным ростом", а также "поиском себя.
Нетрудно догадаться, что практически нет такого специалиста, который не чувствовал бы необходимость от сделанного Лаканом отказаться именно для того, чтобы спасти теорию и продолжить в ней свой традиционный поиск истины.”
Лучше и нельзя сказать. Попробуйте посмотреть на психоанализ глазами новоиспеченного аналитика (впрочем, и на старуху бывает проруха): к нему приходит незнакомый человек, с которым может получится все, что угодно. Неподготовленного это может тревожить, поэтому избегать тревогу в таких понятиях как цель анализа, результат вполне обычное дело, но при этом это же и коварная обманка: есть большой риск начать тянуть пациента в сторону этих “прокрустовых лож”. И на деле это оборачивается в то, что с пациентом перестают работать, начиная работать с самим собой: все ради избегания тревоги. Более подробно смотри в главе “Трансфер” про контрперенос, момент очень тонкий.
Далее немного о псих. помощи в целом:
>Мне кто нибудь объяснит почему я должен решать свои проблемы с помощью фантазий, а не реальными действиями. Так же проще. Потому что вполне возможно что твои проблемы являются твоими фантазиями.
>Но с другой стороны умный/красивый/модноодетый не будет чувствовать тревогу, с шизиком пример вообще некорректный, случай один из тысячи, его можно сразу отмести. И разве бегство это реальное решение проблемы, я такого не предлагал. Если человек считает, что он представляет из себя посмешище то так оно и есть. И необходимо разобраться что не так и принять меры, чтобы выглядеть хотя бы как обычный человек. А с нерешённой проблемой он останется если будет заниматься психотерапией и отрицать окружающую действительность.
>отрицать окружающую действительность
Окружающая действительность субъективна.
>Но с другой стороны умный/красивый/модноодетый не будет чувствовать тревогу.
Во первых, с чего это? Во первых понятия "Ум" и "Красота" субъективны, из чего следует, что человек который по твоему мнению красив и умён, а следовательно не должен чувствовать тревогу, с моей точки зрения может быть уродом и полным кретином, из чего следует что он всё таки должен чувствовать тревогу. Так что же получается, он одновременно должен, и не должен чувствовать тревогу?!
>Давно уже было решено, что реальность как раз таки объективна. Вот я возьму и дам тебе в пятак. Тоже скажешь что удар субъективен))) Также объективны ум и красота. Эти параметры очень четко измеримы. Существуют соревнования, экзамены, конкурсы красоты где как раз таки становится ясно кто есть кто. И если ты начнёшь отрицать реальность и называть нобелевского лауреата дураком, то дураком признают как раз тебя
>Давно уже было решено, что реальность как раз таки объективна. Вот я возьму и дам тебе в пятак. Тоже скажешь что удар субъективен)))
Кем решено - тобой? "Объективен" будет лишь психический факт боли, тогда как реакция на него субъективна: один заплачет, другой будет в шоке, третьего разозлит, пятый получит удовольствие. "Объективный" в кавычках потому, что есть люди, которые и психического факта не испытывают: cм. про братьев Пит.
>Также объективны ум и красота. Эти параметры очень четко измеримы.
Как раз таки нет. Например, тест IQ как и любое тестирование всегда делается с большими оговорками (зато в массах - без!). Красота тоже понятие изменчиво и зависит от культуры. Гугли идеалы красоты в 19 веке, например (ты увидишься, но накаченность у мужика в 19 веке считалось признаком крестьянина, а пузень - буржуазии, успеха и пр.). Ну или полистай разделы с обсуждением секса ч: вот такие запросы "девушки, похожие на мальчиков", "девушки с фигурой, но некрасивым лицом" и т.д.
>Существуют соревнования, экзамены, конкурсы красоты где как раз таки становится ясно кто есть кто.
Тоже мимо. Оценивает не весь мир, а избранное жюри, которое само эталоном отбора быть не может. При этом выбранная мисс может просто не понравится кому-то, а это уже объективность откидывает.
>Верный путь это труд по изменению физических обстоятельств его проблемы.
Это не отрицаю, но может анону нужно изменить сначала психические инстанции, чтобы изменить физические обстоятельства, нет?
>начнёт жить самообманом, при этом в глубине души осознавая, что на самом деле он прежний тупой/некрасивый/плохоодетый.
Дело не в том, чтобы убедить кого-то в субъективности представлений окружающих или своих собственных, а чтобы "вскрыть" эту субъективность, ее составляющие и уже исходя из этого жить дальше, то есть прежде всего живя в согласии с самим собой.
>Дабы не углубляться в демагогию опишу на примерах, о чем ты только что сказал
>1) приходит анон устраиваться на работу, ему говорят мы берём только специалистов с хорошими отметками в зачетке. А он им: понимаете, меня оценивал не весь мир а конкретные преподы, которые сами эталоном быть не могут)))
>2) знакомиться анон с девушка, она ему : да у тебя ряха в двери не проходит. А он: понимаешь, в XIX веке это был идеал красоты)))
>Непонятно ещё зачем вообще нужно копаться в психике, ебашить в реале можно и так. Просто берёшь и ебашишь, безо всякого применения с собой и прочих психотехник
Разговор шел за тревожность по поводу внешности/навыков. И пути здесь два: либо убрать тревожность, либо изменить внешность/навыки. Если конкретно ты можешь сделать это через второе - пожалуйста, никто не просит поступать первым способом.
Ты же пытаешься сказать, что вот первый способ - это фантазия/самообман, тебе объяснили, что это не так. Самообман - это когда ты считаешь, что хуев, а пытаешься убедить, что это не так. Нормальная же психотерапия этого как раз и не делает.
При этом, в каком случае не подходит вариант "физического изменения"? Ровно тогда, когда, как ты говоришь, "объективность" не срабатывает. Когда по всем общественным параметрам красивый/успешный человек считает иначе.
А так, повторюсь, если тебе проще собственными силами измениться - меняйся, этот путь никто не отменяет.
>Стопудова если анону предложить на выбор убрать тревогу по поводу внешности или убрать сами дефекты внешности, то он выберет физическое изменение. НО! Психотерапевты не волшебники, а узкие специалисты которые занимаются сугубо нематериальными проблемами: тревогой, страхами. И глупо требовать от них большего.
>Вывод: анон с проблемами! Прежде чем бежать к психотерапевту зажав в потной ладошке купюру, определись чего ты хочешь: облегчить душу и/или решить проблему. Одно другому в принципе не мешает, но если ты выбрал сначала зайти к психотерапевту, не забудь на обратном пути заглянуть к специалисту по твоей проблеме (с прыщами-косметологу, дрыщу-в качалку, при проблемах с девушкой - выполнить два предыдущих пункта+ заработать деньжат на работе.)
>Исключение составляет лишь то, что изменить нельзя, смерть близкого человека например. Тогда да, кроме психотерапевта никого не остаётся.
>Но! Некоторые аноны могут считать что поход к психотерапевту решит все их проблемы. И не делают ничего больше. Как по твоему, этично ли со стороны психеров культивировать этот миф. Должны ли они на первом приеме четко оговаривать, что кроме душевного спокойствия они ничего не получат, а если хотят чего то большего то въебывайте самостоятельно в реале >Как по твоему, этично ли со стороны психеров культивировать этот миф.
Мне кажется, этот миф культивируют сами стадальцы из-за желания получить волшебную таблетку. Хотя, конечно, есть и те психтеры, что так и делают, что у них есть волшебная таблетка - вполне понятно, почему. И да, это не этично, потому что банальное вранье.
Конец про психотерапию в общем.
>Второе, это когда у него спрашивают об избавлении от простой навязчивости, то он часто односложно отвечает, что анализ создан не для того чтобы помогать. И в тоже время он постоянно упоминает ятрогенные эффекты, мол вот да, у нас такое часто.
Согласен, это довольно глупое понимание формулы "анализ не лечит". Анализ создан не для того, чтобы помогать, но он дает анализируемому ценный материал, который в свою очередь может быть использован с пользой. Скорее уж данную формулу нужно понимать как "аналитик не желает помочь", чтобы не впадать в садистически-заботливый дискурс медицины.
>Нейрофизиология (и все нейронауки) полностью опровергают, к примеру, психоаналитическое толкование сновидений. И в принципе, психоанализ как не-позитивное, не-статистическое знание.
Каким это образом опровергают? На текущем этапе нейронаука пока копается в синапсах. Сновидения - это уже тогда будет речь идти, когда начнут мозг изучать на уровне так называемого коннектома.
>Опровергают сомнительное утверждение Фрейда, что сновидение - это исполнение желания. Никаких желаний в синапсах, коннектомах, глиоме и нейросетях пока нейрофизиология не нашла и вряд ли уже найдет:-((
Как не нашли слов, представлений, желаний наяву и пр., только области. Да, регистрируются электрические импульсы и прочее, но никто не вырезал нейрочик "мама", "папа". При этом те же сны рассматриваются не с точки зрения желания субъекта, а с точки зрения физиологии, где желание не регистрируется вообще (пока еще?).
>анализ сингулярного устройства субъекта
>Тем, что анализ работает непосредственно с человеком и его желанием, а не знанием из книжек и проекциями психолога/психотерапевта.
>Уже по пассивно-агрессивному ФАКу видно, что даже вы сами считаете свою псевдонаучную поебистику очевидным бредом.
Как вообще из слов, что
>анализ сингулярного устройства субъекта
>Тем, что анализ работает непосредственно с человеком и его желанием, а не знанием из книжек и проекциями психолога/психотерапевта.
Ты сделал вывод, во-первый, о
>Уже по пассивно-агрессивному ФАКу видно
О какой "пассивно-агрессивности" идет речь, если экстраполяция знаний из книжек и проекции - повсеместная проблема психологов и психтеров?
Во-вторых, это
>что даже вы сами считаете свою псевдонаучную поебистику очевидным бредом.
Тоже ну никак не считывается с тех цитат.
Поэтому единственный логичный вывод: ты воображаешь.
>Уже по пассивно-агрессивному ФАКу видно
С другой стороны, ты, хоть сам того не замечая, пытаешься анализировать на основе сказанного, выдавая свои воображаемые гипотезы. Идеальная критика.
>судя по разделу фака: что читать. Этот тред точно остановился на конце 19-ого века.
Вообще-то, это то, что называют базой, чтобы понять современных авторов. Или ты не знаешь, что начинают с основ? Более того, школьное 2+2 при переходе на высшую математику не теряет "силу" в равенстве 4-м.
>Ничего удивительного, что вы реагируете на нападки, как собачки Павлова. Точно то же происходит у чмошников, которых хуесосят в школе каждый день.
И снова твои проекции. Понимаешь, видеть таких собачек Павловых, как ты и тебе подобных, которые ничего не могут сказать против психоанализа, кроме ретрансляций "бабка говорила", "гугл выдал", "телик рассказал" не можете уже порядком надоело. И именно это раздражает. Конструктивных бесед можно по пальцам пересчитать. А стоит вам пояснить, так нет, "это вы собачки Павлова, а не мы".
>не игра ли это в бисер, скажем, "саморазворачивающийся" текст, которому дал начало Фрейд, фрактальный лабиринт, который повторяет сам себя в отношениях с культурой, физиологией, поведенческими паттернами итд.. С возможностью "паразитировать" на чем-угодно и "разворачиваться" бесконечно, но в этом и вся функция такого текста.
Это был бы просто текст в том случае, если бы не менялись представления у субъекта.
>игра в бисер
Анализ не ищет объективную истину, то есть это не спор без конца, это вопрос о истине субъекта, и только он ее и выговаривает, так как анализ не привносит своих означающих.
[Возможно, таково устройство психоаналитического дискурса. Примечательный текст из /ph/
“марксизм, как и психоанализ, это специфическое сочетание теории и практики. но ты чтение не бросай, приятель. попробую объяснить тебе на пальце зачем это нужно.
был один чел, который заявил мне, что философия нахуй не нужна. ну я ему и говорю: "а ты объясни внятно, почему она не нужна". ну он и начал рассуждать, пробовать аргументировать и т.д. а я ему: "ээ, стопэ, братишка. вот ты сам только что занимался философией. конечно, твоя философия, это философия уровня /b, то есть кусок говна, но если бы ты был начитанней и умней, то вполне потянул бы на философа". короче, для того, чтобы осуществить критику философии как таковой (или как суммы существующих философских позиций), необходимо самому заняться философией. причем твоя "критическая" позиция будет иметь иммунитет с твоей же критике, а это значит, что вместо того, чтобы критиковать философию-вообще, ты просто создашь теорию, которая будет претендовать на труъ. короче, критика философии-вообще невозможна с нефилософских позиций. и это может считать примуществом, типа охуенной неуязвимости только конченый мамкин философ. на самом деле это большая проблема. без постоянной критики философия превратиться в говно. короче, все что я говорю было понятно уже давно. поэтому существуют разные стратегии копротивления этому странному свойству философии. есть, например, стратегия Ницше-Хайдеггера: прокрасться в тыл врага и начать оттуда разлагать философское знание. в принципе, это работает, но чтобы увидеть, как нужно посмотреть на это с позиций не-ницшеанских и не-хайдеггерианских. короче, все сложно. но есть еще стратегии: марксизм и психоанализ (по линии Фрейд-Лакан). это тоже такие позиции, из которых можно критиковать философию не находясь в поле философии.
короче, братишка, читай "Капитал". даже если ты не станешь философом, в конце концов когда-нибудь пролетарскую революцию будем делать - пригодится.”]
>Ну и как бы мы обсуждаем давно протухшее учение автора конца 19-ого века. Это как если в биологическом треде будут всерьез обсуждать учение Дарвина. Где современные авторы вообще?
Лакан провел свой последний Семинар 36 лет назад. Это тебе современно? При этом авторов сейчас хватает, просто нет такой же фигуры как Лакан.
И в чем именно протухло учение-то?
>Самый молодой теоретик умер 36 лет назад. Оке. Психоанализ.
Озвучь свои требования к тому, когда должны умирать теоретики.
>Сдается мне что это все исключительно серость нашей психологии, которая дрочит на каких-то древних стариков. Я не верю, что в свете последних достижений в нейробиологии, когнитивной психологии ПА, вычислительной техники ПА никуда не продвинулся.
Озвучь навскидку последние - ну скажем три! - самых охуительных достижений названных наук последнего времени, перевернувших наши представления... ну и так далее.
>да я сам кукаретик. Вот это только знаю
>https://ru.wikipedia.org/wiki/Сеть_пассивного_режима_работы_мозга
>Еще МКТ есть, которая основана как раз таки на свежих экспериментальных данных. Они там эксперимент проводили и выявили, что люди склонные к руминации всякого говна в голове имеют определенные характеристики мышления.
>люди склонные к руминации всякого говна в голове имеют определенные характеристики мышления.
Интересное открытие, полезное.
Кстати, Фрейд об этом писал больше ста лет назад. Например, в случае Человека-крысы.
>но практических выводов не было сделано. Вот в МКТ существует тренинг внимания, который служит, для того, чтобы избавить человека от переживания говна в голове.
Почему это не сделано!? Самоанализанты могут это учитывать, но в самоанализе (как кстати в самостоятельных тренингах) есть трудности.
При этом тренингов, основанных, на психоаналитических выкладках - множество, многие из них, конечно, гхм. Но вообще, немалый вклад в тренинги, то есть в прикладной аспект анализа, сделал Бион, который был консультантом в армии Британии, разработал теорию групп:
http://www.psychoanalysisdownunder.com.au/issues/12/papers/141
>Я хоть и сам психоаналитик, за Фрейда не держусь, стараюсь следить за современными исследованиями.
>Крошечный пример: теперь известен механизм ложной памяти, и его надо всегда учитывать.
Именно "ложная память" (воспоминания пациенток о якобы реальном инцесте) заставила перейти Фрейда от теории соблазнения к концепции психической реальности в 1897 г. Важным стало все говоримое пациентом, даже если это ложь. Солгал об инцесте, изнасиловании? Ок, а почему ты помечтал об этом? Речь-то о желании.
Ну и в дополнение: просто открываем первый семинар, и там есть небольшая глава под названием история не является прошлым, или как-то так. В ней Лакан говорит о том что память субъекта о своей истории никогда не бывает сама по себе, она всегда структурно связана с настоящим состоянием. И собственно добавить нечего, нет смысла говорить о "ложной памяти", потому что подлинной памяти как таковой никогда и не бывает. Она всегда ложная в той степени, в которой это необходимо для функционирования психического аппарата. И это не открытие Лакана, еще Фрейд несколько раз обжегся на воспоминаниях пациенток, которые оказались ложью. А если хорошо покопать, то я уверен можно найти и дофрейдовские упоминания.
>Напомни-ка, зачем нужен чужой опыт под названием "теория психоанализа"? Все время забываю (намек на то, что психоанализ не использует опыт одного пациента на другого, но теорию-то использует! Ай-яй, как нехорошо).
Напомню: чтобы не совершать технических ошибок. Одна из которых: экстраполировать опыт одних клинических случаев на другие. Само понятие сингулярности субъекта об этом как бы намекает.
Теория психоанализа дает очень абстрактные рамки работы с теми же невротиками (говорит, интерпретируй, но не дает готовых интерпретаций, дает только как это делать и обоснование, почему так), психиками (поддержка бреда). И пр. См. подробнее здесь.
III. Язык Лакана:
>Это Лакан так отвратно пишет? Глуп тот человек, что не может найти чёткое и ясное выражение собственным мыслям.
>не может найти чёткое и ясное выражение собственным мыслям
>А в этом, собственно и состоит бОльшая доля его шарлатанства.
Не пишет, а говорит. Речь словесная от речи письменной отличается и при этом существенно. Для вас, глупеньких, поясню, что семинары были записаны и собраны из записей слушателей. Слушатели были не из дебилов, а весьма, нет, весьма подготовленной публикой. Это раз.
Во-вторых, глупы те, кто считает, что мысли, особенно излагаемые в речи, обязательно должны быть изложены просто, особенно об очень сложных вещах.
В-третьих, сложность мысли не демаркация шарлатанства от слова никак. Говорят, считается и пр. оставьте эти представления при себе. Тогда можно ту же физику обвинить в этом же, открыв теорию или понятие из квантовой.
В-четвертых, жаль, что ваш уровень в лучшем случае 9 классов. Чтобы вкатиться во многие стоящие вещи надо вообще-то усилия приложить. Этот анон (“Академическая мысль проста и элементарна? То-то школьников обучают 11 лет, чтобы они были способны понять хоть что-нибудь из академической речи.”) прав так-то. Кто ж виноват, что вы к поп.психологии привыкли и это не ваш уровень. Были бы вы умнее - спрашивали бы.
>если почти все школы терапии говорят ясно и понятно, то Фрейд и Лакан "колдуют".
Так кажется из-за отсутствия у людей практики анализа как таковой (что на места пациента, что в качестве аналитика). По сути, всё ясное и понятное у того же дедона: это культурологические статьи. Остальное для практикующих и обучающихся аналитиков. У Лакана так и подавно преимущественно для аналитиков, так как центром его внимания всегда была клиника. Скажу, что для тех, кто практикуют, тот же Лакан весьма понятен, так как говорит за аналитические сеансы и его аспекты.
Собственно, всё это приходилось для понимания написанного ими компенсировать здешними примерами, разговорами о сессии, разбором чуть ли не каждого вопроса по аспектам аналитической сессии и ну и двачесессии (см. треды).
>цитата из вики
>Однако, в целом, в исследованиях Жака Лакана допущены серьёзные неточности, нестрогое использование понятий, вследствие чего некоторые его положения и выводы выглядят не вполне обоснованными и убедительными, а его концепция в целом оказывается непоследовательной и противоречивой.
Однако, в целом, комментарий без доказательств и является личной оценкой энциклопедиста, что неудивительно при том, что он написал ниже (приведено в следующей цитате). Но все же некоторые вещи надо объяснить.
Серьезные неточности. Во-первых, неясно, о каких неточностях речь. Во-вторых, если допускать, что речь идет о неточностях в математике, то, извините, психоанализ - не математика. Что в свою очередь не означает во имя понимания психоанализа использовать свою математику.
Нестрогое использование понятий. На первый взгляд так может показаться. Но на деле слова Лакана определяются контекстом (или дискурсом), в рамках которого он говорит. При этом он старается всегда крайне сильно разжевать сказанное, пускай и высоким слогом (понять который нужны усилия). В-третьих, он словами не бросается, а именно походит тщательно к их использованию.
Концепция в целом оказывается непоследовательной и противоречивой. Тот, кто ознакомится с доком не увидят ни того, ни другого. Так как Лакан базируется на Фрейде, то следует его духу: дедон же был очень тщателен в своих работах.
>та цитата из вики
>«Воображаемое» — это действия другого человека, от которого субъект пытается психологически защититься и поэтому создаёт целостный, но иллюзорный образ собственного «Я».
>«Символическое» — это другой человек сам по себе.
>«Реальное» – это то, как сам субъект воспринимает эти события, его собственная реальность.
Нет!!! Кратко:
Воображаемое - фантазия, представление, образ
Символическое - язык, слово, прописывающее Реальное, получая на выходе "модель" оного - реальность.
Реальное - то, что непрописанно, невписанно, но то, что постоянно этому процессу прописывание подвержено.
При этом все не так просто: эти регистры связаны, а потому в связке Воображаемое-Символическое, тот же образ и фантазия, как и слово (то есть то, как ты это описываешь) - это прежде всего означающие.
>а я, балда, думал, что воображаемое это то, что представлено в видео образов, а символическое это то, что связано со словами и знаками языка.
Образ (Воображаемое) может быть любым, хоть визуальным, хоть словесным. "Свобода", "права человека", например, это некий воображаемый образ. Главное - целостность, поддерживаемая иллюзорным способом.
Символическое же - это просто "пустые" места и отношения между ними. Ну, как что-то типа структура в структурализме.
У Фрейда еще есть "образные/предметные/вещные представления" и "словесные представления". Первые он относил, СКОРЕЕ, к бессознательному, вторые, СКОРЕЕ, к сознательному. Но однозначного соответствия не было ни в коем случае.
>Мне вот что у Лакана непонятно: так это зачем он, с одной стороны, пытается избежать каких-то секулярных психологизмов, которые всем набили оскомину: (Личность, Цели, Саморазвитие, Гармония с собой и т.д.) а с другой стороны протаскивает их через форточку: вот эти ваши всякие регистры Реального, Желание и прочее. Почему бы не оставаться на лингвистическом уровне: на уровне анализа публичной речи?
Мое мнение таково: это не одинаковые, выражаясь по-твоему, секулярные психологизмы. И не в смысле разные понятия, а в том, что Цели, Саморазвитие, Гармония создают ощущение полюсов: плохое/хорошее, доброе/злое, полезное/бесполезное, тогда как регистры находятся "по ту сторону добра и зла". Они, регистры, не задают некого мотива, "философии", движения к чему-то от чего-то, как все эти гуманистические понятия.
>Понятие "Личность" тоже никакой бинарной оппозиции не содержит.
А что насчет выражение "стать личностью?" (сильной, независимой). Дело не сколько прям уж в бинарности, а что с этих понятий часто скатываются вот в такое (cм. выше).
IV. Работа аналитика:
>Может, вам прост пойти учиться на эту специальность, а не тут мудрствовать без цели?
Анализ - это:
1. Невозможная профессия
2. Ей учатся не в каком-то месте, куда можно "пойти", ей учатся везде и постоянно, в течение жизни, на примере самой жизни, самого незначительного разговора, тупого фильма, на примере случайных событий, которые подкидывает жизнь.
> (писал человек, утверждающий, что у него психоаналитическое образование - уже немного забавно) психоаналитик созревает лет за пять-десять, а если клиентов мало, то вообще не дозревает
Ведение психоанализа - это вопрос желания аналитика, а не его знаний и опыта. Созревание же, то есть качественное осмысление собственного желания быть аналитиком, понимания психоанализа, получения опыта в психоанализе (потому что ты анализанд) происходит на обязательном собственном анализе.
>Кушетка психоаналитика и речь пациента на этой кушетке весьма специфическое явление.
>Вы же говорите, что нет такой специальности, и нет такого явления, следовательно.
Нет, не следовательно: если, например, кто-то не считает себя человеком, это не значит, что пуля его не может убить.
Такой специальности нет в том смысле, что ни одна бумажка, ни одно признание от Другого в лице университета не сделает тебя аналитиком. Аналитик - это не специальность, а этическая позиция.
>Это уже философия.
Вовсе нет. Инженер, например, может обходиться без этики. Тогда как аналитик, не занимающий этическую, то есть место причины желания анализанта, привносящий свои означающие и пр. становится в лучшем случае психотерапевтом.
>Нет 1к на сеанс - без проблем, можешь кушать галку за 45 рублей
>Знаешь в чём разница? За косарь в месяц я гарантированно получаю улучшение состояния при, например, депрессии. Да, с побочками, да, недостаточно хорошо и тд и тп. Анализ мне предлагает платить 4+ косаря в месяц вообще без гарантии улучшения. И минимум три человека, которые ходили на анализ из моих знакомых, нихуя улучшения не получили. Тупо платят бабки уже который год и всё. Более того, как минимум одному из моих знакомых психотерапевтов самому лечиться надо, а не людей лечить. Это я не говорю о том, что на все эти психфаки на 70% идут поехавшие, которые думают разобраться в себе. Естественно, нихуя не разбираются, но зато получают корочку и начинают нести свои болячки в массы. Анализ ваш сраный это просто развлечение для богатых, только и всего.
>И минимум три человека, которые ходили на анализ из моих знакомых, нихуя улучшения не получили.
Сначала покажи, к кому они ходили, а потом уже поговорим. А то у нас каждый психолух или терапевт себе психоанализы приплюсовывает с какой-нибудь явно не сочетаемой ебалой.
Уже ответили без меня - есть куча примеров, когда какой-нибудь шаман/игрец на дудке/психолог-юнгианец приписывает себе психоанализ как направление.
>Более того, как минимум одному из моих знакомых психотерапевтов самому лечиться надо, а не людей лечить
Ты же в курсе, что аналитики проходят дидактический анализ? Плюс, анализ никак не связан с психфаками - мне известно только 2 места, где учат анализу.
Также, психфаки и психотерапии к анализу не имеют отношения.
>в курсе, что аналитики проходят дидактический анализ?
>В курсе. Только у меня живой пример перед глазами абсолютно поехавшей девушки, которая при этом уже кого-то там терапирует. Более того, дословно цитирую её рассказ про анализ, которая она проходила в ходе обучения. "Вот, я ей (психотерапевту своему) рассказала о своих проблемах, а та заплакала. Чего блядь? И эти люди будут учить меня ковыряться в носу?
Ты пойми, я не против анализа - может он кому-то и помогает, просто я таких не видел. Только несколько вопросов - к примеру, абсолютно неадекватная цена. Ну это ладно, может это я нищеброд, который считает, что давать какому-то левому парню пару тысяч за час пиздежа, это слишком. Второе - никаких гарантий. Стало лучше - молодец психотерапевт. Улучшений нет? Просто нужно ещё больше занятий! Стало хуже? Ну, значит сам дурак. Не слишком ли охуенные условия для людей, берущих огромные деньги?
>Нафиг им такие расклады?
Ну, ты всё правильно расписал. Лучше сразу закрыть дорогу сомнительным личностям, чем разгребать их косяки из-за личных проблем.
> "Вот, я ей (психотерапевту своему) рассказала о своих проблемах, а та заплакала. Чего блядь? И эти люди будут учить меня ковыряться в носу?
Мне кажется, ты путаешь понятия. Это не анализ. Аналитик не называет себя психотерапевтом (а если всё действительно так и произошло - то тут вопрос в компетенции).
>Второе - никаких гарантий
Да. Это не услуга, которую ты легко можешь взять и поменять: аналитик не собирается вылизывать все части тела и угождать пациенту - такое убеждение стоит изначально. Первичной задачей анализа не является избавление от симптомов, и это тоже следует понимать.
Конечно, можно попасть к сомнительному аналитику - тут поможет только знание того, как аналитик в рамках этики должен себя вести; или же просто ходить к уже проверенному временем.
>За косарь в месяц я гарантированно получаю улучшение состояния при, например, депрессии. Да, с побочками, да, недостаточно хорошо и тд и тп. Анализ мне предлагает платить 4+ косаря в месяц вообще без гарантии улучшения.
Платил по 800 рублей три раза в неделю - 9600, грубо говоря 10к. Зарплата у меня была 35к. В анализе уже, вроде, третий год. Сейчас к сожалению, реже - раз в неделю, но уже, наверное, и нет необходимости в частых сессиях.
Почему такая сумма? - Потому что в анализе она должна быть значимой для анализанта. Если ты платишь 100 рублей, то анализ не состоится. Какой толк прикладывать усилия и работать надо собой? А заплатив, например, тысячу, ты понимаешь, что "отлежаться" на кушетке уже не получится. Алсо, в психоанализе стоимость сессии всегда обсуждается. Это фикс прайс психологов и психотерапевтов, которые оказывают тебе УСЛУГУ.
Почему так долго? - Потому что мне нравится анализировать, лел. Хочу завершить анализ, дойти до конца, проанализировать себя полностью - познать собственную структуру, пройти через фантазм. Кто-либо другой, наверное, мог бы пробыть в анализе и неделю, и месяц - всё зависит от человека и его желания. Если у тебя конкретная проблема, называйся груздем пациентом/клиентом, приходи с конкретной проблемой или запросом и прорабатывай её.
>Почему так долго? - Потому что мне нравится анализировать, лел. И пр.
>Это ОП писал?
Нет.
>И минимум три человека, которые ходили на анализ из моих знакомых, нихуя улучшения не получили.
А максимум сколько? К кому ходили? Я искал аналитика около полугода, ещё полгода откладывал, лел. Но за время поиска четко понял, что это должен быть аналитик фрейдо-лакановского толка. Улучшений может и не быть какое-то время - психоанализ это не таблетки, вот такой человек, на мой взгляд, вряд ли придет в анализ:
>Фенибут вчера купил, пью по 2 таблетки 3 раза в день. Помогает, но не так сильно как хотелось бы, увеличу дозу наверное.
Так что, анон, если ты живешь в крупном городе, страдаешь от непонятно чего, не можешь найти своё желание, вечно прокрастинируешь, да и вообще не можешь выговориться - анализ никогда не будет тебе чего-то ПРОСТО советовать или поучать, "фиксить" твой психический аппарат.
По мне так, прохождение через анализ это как пробуждение от матрицы, лел. Начинаешь осознавать степень собственного забвения и неосознанности. Конечно, кому-то норм таблетки пить, слушать вебинарчики и т.п. - каждому своё!
Спасибо за внимание, кто осилил простыню.
мимо кушеточный
>три года из него сосут деньги
>нет, я вовсе не лох, там в конце будет Суть
>отдаёт треть, сука, своей и так нищеёбской зарплаты
>Мне сказали, что ТАК НАДО, иначе не сработает
>Да ну нахуй.
Да ты жопочтец. Вывалил свои фантазии, так и не поняв поста - кому-то потребуется месяца, а кто-то, кто возможно станет в итоге аналитиком, будет ходить долго. Алсо, ты воспроизводишь типичные двачерские страхи про то, что бедную корзиночку будут обманывать, "сосать" деньги, заставлять, поучать и т.п.
>Пиздец секта. Прям один в один по методичке. Ходите долго и тоже станете просветлённым учителем. Главное - денежки несите.
По какой методичке? Никакого такого тоже в анализе нет. Анализ не делает из людей таких же людей по образу и подобию аналитика, иначе говоря не занимается подгонкой Я под какие-то критерии, в том числе и “просветлённый”. Анализ просто возвращает пациенту его желание (без привноса своих означающих!).
Плюс схожесть явлений не означает их одинаковость. Это не более чем твоя логическая ловушка.
> Лох не вымрет
Действительно, тупость неизлечима. Лох будет пожизненно спонсировать фармкомпании, пока не превратится в овоща.
К аналитикам, как правило ходят всякого рода интеллектуалы из околофилософской среды, а не рядовые пидорашки, для которых фалос это член. Поэтому аналогии с бизнесом неуместны.
К тому же, не у всех аналитиков фиксированный прайс.
Да и этика не позволяет анализировать ради денег, иначе сама суть анализа теряется.
Для аналитика это скорее хобби, чем метод заработка.
>А толку от разбора, если он не помогает корректировать механизмы и лечить?
Позволяет, работа идет так же как и со всеми остальными, посредством речи.
>Цель науки - изучать расстройства, в т.ч. шизу, и разрабатывать методы лечения.
У науки нет цели, наука даже не пытается познать истину или что-то в этом роде.
Обычно об определении истины говорят философы.
Расстройствами занимается клиника.
>шизу
Ей ещё определения не дали и не объяснили что за ней стоит, в отличии от аналитиков.
К тому же, не ясно кто этим должен заниматься, если клиника руководствуется только тем чем её кормит наука.
>Пусть по началу методы неэффективны или с побочками, не хватает данных и вменяемых теорий, но это характерные для любой области исследования белые пятна, и со временем они исчезают. А вот что за последние лет 70 сделали аналитики, помимо интерпретаций трудов Фрейда и лекций Лакана - непонятно.
Лакан переоткрыл Фрейда и основал клинику наслаждения. Этим он опередил все твои научные достижения на много лет вперед. Впрочем, анализ не собирается быть клиникой, поэтому что-то, для кого-то делать, преследовать цель или миссию по всемирному излечению не в их стиле.
>Ну а это уже твои личные кул стори.
Нет. http://www.olshansky.sitecity.ru/ltext_1412020822.phtml?p_ident=ltext_1412020822.p_2510020129
По-моему Фрейд и Лакан объяснили психику в её онтологическом понимании, тем самым опередив на веки тех, кто создает иллюзию изучения психики: науку, психологию, психиатрию, психотерапию и прочее.
Наука как я уже сказал, расстройства не изучает и даже не познаёт истину, а психиатрия со своим материалистическим подходом к нематериальной психике, руководствуется тем, чем её кормит наука, однако во всей этой среде никто не берется объяснять и определять шизофрению.
А как можно пытаться лечить неопределенное заболевание? Мне лично не ясно.
Т.е по сути, в психиатрии, за этим диагнозом ничего не стоит, а у психоанализа же, психоз давно описан, как и работа с ним.
>у психоанализа же, психоз давно описан, как и работа с ним.
>А что толку? Описать то можно что угодно и как угодно. Ценность анализа в таких вот бесполезных описаниях что ли?
Ты идиот или реально думаешь что под описанием подразумевается попытка охарактеризовать и формализовать симптомы?
>Позволяет, работа идет так же как и со всеми остальными, посредством речи.
>Позволять то позволяет, но эффективность во многих местах крайне низкая. Поэтому и появляются новые, более грамотные модели и более эффективные инструменты, проводятся исследования, т.к. в этой области можно ещё очень многое открыть.
>позволяет
Забавно, постом назад ты об этом даже и не знал.
Зачем споришь тогда?
>эффективность во многих местах крайне низкая
Это в каких же местах ты там замерял его эффективность?
За эффективностью анализ не гонится, потому что не стремится быть клиникой, однако остаётся наиболее действенным методом с вековой теорией.
>Поэтому и появляются новые, более грамотные модели
Какие?
>Если анализ к моменту появления этого направления стал осмысливать себя прежде всего как анализ, то гештальт-терапия вполне ясно через второе слово обозначает свою позицию.
>Тогда какого хуя им лечат людей? И нахуя вообще этот анализ тогда?
Так как лечение - это эффект анализа. Заострять на нём, лечении, своё внимание означает отходить от аналитической позиции, что парадоксальным образом может тому, что ты называешь лечением повредить.
Более того, отвечая на второй вопрос анализ нацелен на проработку симптома, а не на его снятие, так как снятие симптома грозит его возращением, но в иной форме.
>В таком случае, я тоже могу назвать себя аналитиком, а на все замечания по поводу моих симптомов, отвечать что-то в духе: "Ага, это мой симптом, но ведь я же специально решил его оставить. Кто вы такие, чтобы мне в этом праве отказывать?" А еще могу сказать, что проходил свой анализ несколько лет. И могу в своих рассуждениях использовать термины Лакана и ссылаться на него. Даже если я при этом буду путаться и ошибаться, то просто "мое бессознательное так захотело", извиняйте. Как в итоге другой человек может понять, что никакой я не аналитик на самом деле? Только лишь по отсутствию рекомендаций "признанных" аналитиков? Что ж, удачи ему тогда понять, кого считать "признанным".
Да, можешь. В этом-то и проблема (даром что ли в тех же Франциях вопрос о том, кто такой психоаналитик и как им становится - ещё не обмусолен). Но откровенно говоря, это проблема вообще всех существующих профессией: даже бумажки от топ вузов не гарант ничему.
Единственное поэтому, так сказать, "тру-проверка" осуществляется на сессии: фрустрирует ли или отвечает на мой запрос аналитик; отвечает ли на мой перенос - контрпереносом. (Но, конечно, в первую очередь это должен со своей стороны спрашивать сам себя аналитик)
Увы, были случаи, когда названные подготовленные аналитики, состоящие во всяких ассоциациях позволяли себе в своей практике не то, что серьёзные ошибки, а не отдавание отчёта себе в них: систематический откровенный контрперенос, постоянное отвечание на требование пациента, какой-то эго-психологизм и пр. И анализанты, не владея никакой теорией, уходили от них (ясень пень, особенно с истеричками - попался на крючок, пшлён вон!), но не всегда сразу - анализ таких затягивался, доходил до мёртвой точки (перенос не мог толком быть проработан) и всё, пока-пока!
> кто угодно может называться аналитиком
В некотором роде, все люди переодически занимают позицию аналитика, да только вот они не знают, что её занимаю, так как не знают теорию. А по незнанию с неё часто сходят.
Бумажка где написано, что ты аналитик, это, сами понимаете, бред.
Тут нужны совсем иные критерии, потому что само психоаналитическое сообщество "разрозненно", а его знание трудно поддаётся формализации и оценке.
> психоанализ хочет сексульно раскрепостить людей
Не хочет. Ни раскрепостить, ни освободить, ни научить, ни нормализовать, ни т.д. Потому что он не знает, что это такое, так как у каждого все эти понятия имеют свое значение, несмотря на то, что есть иллюзия общего для всех смысла. Более того, психоанализ работает ОТ запроса пациента. Скажем, он хочет стать пилотом, но боится летать. Психоанализ в равной степени может узнать, почему он хочет стать пилотом и что стоит за фобией (или что она репрезентирует). Но нацелен он будет ровно на то, о чем заговорит сам пациент. Пациент решает, как быть: в это же входит, как ему проходить анализ, то есть говорить о своем желании быть пилотом или же о фобии. Вполне допустима ситуация, когда он может уйти в понимание выбора профессии при том, чтобы не лишаться фобии, где оная может стать тем, что, скажем, его мобилизует (“знаете, т-щ аналитик, мне нужен этот страх, чтобы я был внимательнее за штурвалом, чтобы не лишался ответственности за других, не становился бесшабашным” или что-то подобное). С иного ракурса: если человек заговорил о фобии, то не будет такого, что, мол, погодите, это все неважно, давайте о вашем желании быть пилотом заобщаемся! И наоборот, ой-ей, давайте-ка о фобии, чей-то вы о пилотаже заговорили? Все потому, что нет понятия нормальности бытия: вон, Жижеку заебись с его неврозом навязчивости, при этом обратите внимание - некомфортно другим и это ИХ проблемы, которые они могут разоборать у аналитика! (но нет, давайте лучше другим, например, Жижеку укажем, как жить, правда? Так и собственные симптомы пройдут)
V. Личность аналитика:
>Может ли тогда аналитик "вне кабинета" поносить анализ, обсирать Фрейда и Лакана, а в кабинете включать идентичность аналитика и занимать аналитическую позицию?
Хорошо подмечено, кстати. Да, есть же такая вещь как самоирония. Или черная зависть - к тому же Фрейду или Лакану. Или к другим аналитикам.
>Ну и для того, чтобы своё не вклинивалось в работу (проходят анализ)
>Че такое своё? И почему у Пророка это своё не вклинивалось в работу, ведь он не прошел собственного анализа?
А должно было? Как минимум, у него за спиной было 4 года самоанализа по несколько часов в день ежедневно + этическая позиция, которую он в своих работах по технике вполне ясно обозначал.
>это своё не вклинивалось в работу
Вклинивалось. Ещё на заре становления анализа, от него ушла пациента Дора (если не путаю на ночь глядя), потому тогда он был убеждён, что женщины обязательно любят мужчин, а мужчины - женщин. И вот это вот и сыграло свою роль отчасти, почему Дора ушла.
>быть аналитиком (всегда и везде, особенно на двачах)
Аналитик должен руководствоваться этикой в кабинете, а не в интернете.
>писать с ошибками
Ни на дектанти.
>Вне рамок кабинета он волен делать то, что хочет: говорить неприглядные вещи, быть высокомерным и т.д.
>Т.е. в кабинете он становится совершенно другим?
В кабинете он занимает аналитическую позицию. А вне его - хоть на голове пускай стоит.
> Повторю, это не аналитическая позиция.
Так а почему она должна быть и вне кабинета? С чего бы это вдруг?
>Образ Я, исходя из концепции стадии зеркала, характеризуется непрерывностью. Трудно представить себе психоаналитика, в жизни несущего фейспалмовую шизохуйню, а в кабинете вдруг ни с того ни с сего становящегося целостным аналитиком.
В понимании целостности Я (в противовес “разорванному” телу), а не его противоречивости, которую целостность не отменяет (но скорее возвращает вопрос, если субъекту становится это очевидно).
Я бы добавил бы момент дискурса, который этот Я и меняет в "согласии" с бессознательным. И именно дискурс и определяет то, какое место он занимает. Поэтому нет ничего такого, что мы можем дома быть ленивыми, на работе трудолюбимыми, в гостях скромными, на татами - наглыми. И т.д.
>Ты говоришь о "мы" как о каком-то повседневно-среднем субъекте. Ольшанский - это психоаналитик, он, по идее, прошел собственный анализ и позиционирует себя как психоаналитик. И по какой-то причине он ведет себя как истеричка, в многочисленных видосах, в текстах, в соцсетях, на протяжении многих лет. При этом меня убеждают, что на сессиях он ведет себя как психоаналитик, занимает нейтральную позицию, то есть как гениальный актер (гистрион) способен перевоплотится из истерички в профессионального аналитика (убеждают, что это практически то же самое, что из робкой домохозяйки превратиться в неистовую каратистку на татами). То есть аналитик способен, как истерик или диссоциатив, менять свои маски и роли тогда, когда ему это пожелается? И что его личина в интернетах не имеет никакого влияния на его работу как аналитика? Каков механизм подобного чудесного (находяещегося, конечно, целиком в регистре Воображаемого) перевоплощения?
>Каков механизм подобного чудесного (находяещегося, конечно, целиком в регистре Воображаемого) перевоплощения?
Несложный. Механизм заключён в дискурсе. Пришёл в кабинет, своё Я за дверь. Я не даром написал про "момент дискурса, который этот Я и меняет в "согласии" с бессознательным". Наверное, скромная домохозяйка - неистовая каратистка это перегиб, но имел в виду, что "согласие" даёт на выходе Я, собранное по дискурсу и бессознательному. То есть момент чего-то своего в любой практике присутствует. В том числе, конечно, и в анализе: каждый ведёт его, несмотря на общность этики, по-своему (своим стилем). Насколько он свой-пресвой у Ольшанского я не в курсе.
Плюс тут есть момент твоей оценки. А исходить стоит из желания субъекта. Если это так на публике раскрывается его желание и ему с этим норм, то почему нет?
>аналитик вообще может что то забывать?
Конечно, как и любой другой человек. По ходу анализа обычно могут делать записи в блокнот.
>А почему? Ведь забивание это по сути лишь результат работы смещения/сгущения. Если человек проанализирован, и знает свое желание, то наверное это не должно происходить?
Потому что бессознательное - это не только Символическое. Во-вторых, принцип удовольствия не перестаёт действовать, как и не перестают действовать и другие механизмы бессознательного (как и оно само), а значит неприятные вещи точно также поддаются тому же вытеснению. В-третьих, проанализироваться вплоть до фантазма не означает быть проанализированным вообще (полностью). Поэтому многие вещи в жизни субъекта могут оставаться неизвестными (нетронутые разбором) и после анализа, а те, что в повседневной жизни с ними как-то ассоциативно связываются - вытесняются.
>А что если я подозреваю, что мой аналитик дурак?
>вполне рабочая ситуация, которую нельзя исключать. Более того психоаналитик, наверняка, дурак и есть, и горе тому аналитику, который строит из себя учёного и знатока человеческих душ. На ум сейчас пришёл Ницше: всякое знание рождается из незнания. поэтому если хочешь в чём-то разобраться и что-то узнать, какое-то время нужно побыть полным идиотом, что не так-то просто сделать. так что, психоаналитик - полнейший дурак (и пишет с опечатками), но это чертовски сложно.
>Вы упоминали что в психоанализе нет понятий нормы и патологии.А в передаче "Дмитрий Ольшанский и Анатолий Игнатов. О гомофобном экстремизме" Вы говорите что паранойя - это болезнь, которая требует соответствующей коррекции и обращаетесь к здоровой части общества.
>поскольку речь идёт о политике, вполне естественно, что это дискурс господина, а не дискурс аналитика. и вопрос идёт о том, чтобы ограничить социального опасного фанатика либо при помощи тюрьмы, либо при помощи клиники. здесь я говорю как гражданин: "экстремизм и фанатизм - это не нормально".
>то есть, как гражданин , Вы признаете, что паранойа это болезнь, а как аналитик - нет?
>и это тоже. согласитесь, что есть разница между сумасшедшим-с-пистолетом, который думает, что вершит божью волю, и сумасшедшим, который обращается к тебе с тем, чтобы разобраться в себе.
VI. Далее, об Ольшанском:
Этот человек вызвал и вызывает наиболее бурные обсуждения, сравнимые лишь с беседами с критиками самого анализа. Поэтому было бы справедливым вынести это отдельно здесь, но не только просто из-за обсуждения, но и потому, что этот FAQ опирается на его материалы в том числе. Вы должны сами определить свою позицию по отношению к нему, к сказанному им и написанное им. Следующий текст не стоит рассматривать как предыдущие (или последующие за ним), то есть здесь “зеленое выделение” можно поменять с “черным” местами.
>Ольшанский - это психоаналитик, он, по идее, прошел собственный анализ и позиционирует себя как психоаналитик. И по какой-то причине он ведет себя как истеричка, в многочисленных видосах, в текстах, в соцсетях, на протяжении многих лет. При этом меня убеждают, что на сессиях он ведет себя как психоаналитик
Ну, меня скорее удивляет, что это тебя так удивляет. Позиция на то и позиция, что это соблюдение этики, набора правил, если утрировать. Не вижу никакой сложности, например, мыслить одному и тому же вопросу с разных позицией. Как гражданин, как работник, как друг и пр.
>Ну, меня скорее удивляет, что это тебя так удивляет. Позиция на то и позиция
>А господствующее означающее не значит то, что делает тебя субъектом независимо от позиции, которую ты занимаешь? Иначе у тебя было бы два господствующих ознающих - одно для позиции аналитика, другое - для всего остального. Как в случае диссоциатива.
Это смотря про что мы говорил. С точки зрения бессознательного - да, независимым. С точки зрения Я, позиция его переопределяет, но с поправкой на бессознательное. И поправка тут, конечно, слишком мягкое слово.
>Кстати, что оп может сказать по этому поводу? Разве может человек, прошедший анализ, так невротично себя вести?
“Мой знакомый постоянно врет! Причем по мелочам, все его друзья пытались ему помочь, разговаривали с ним по этому поводу, он вроде соглашался, но через некоторое время все начиналось заново. У него нет личной жизни, друзья ели как устроили его на работу. Еще есть ощущение, что он не хочет взрослеть! В семье его мама возвышает, постоянно говорит какой он хороший и классный. Как ему помочь? Может подскажете литературу?”
“Нельзя помочь человеку, если для него в этой ситуации нет никакой проблемы. это, скорее, друзьям надо разобраться в своём навязчивом желании "помочь"”
Подскажу: если чьё-то поведение вам кажется странным, неуместным и так далее - это вопрос по сути к вам, а не к тому, за кем вы наблюдаете.
P.S. Но это не значит, что ваши догадки о другом - только о вас. Конечно, вы можете быть правы.
>А если он, аналитик, в основах теории плавает, как Ольшанский?
>Да хоть путает дискурс господина и дискурс истерички, например.
Ну, Фрейд в них не то, что путался, он об этих дискурсах вообще не слышал)
>То есть в принципе то, что Ольшанский делает элементарные ошибки в теории - это ок?
Это не ок, конечно. И здесь это медвежья услуга с его стороны.
>То, что он называет Фрейда - Фройдом - это симптом?
Это вопрос языка в первую очередь и имеющегося перевода. Привычный перевод - Фрейд, а правильно звучащий - Фройд. Но, он желает так называть дедона, значит в этом есть его желание, да. Ну а всякое выражение желания суть, в общем-то, симптом.
>То, что Ольшанский называет Нэнси МакВильямс "мутанткой от психоанализа" - это норм, в рамках проф. этики?
Вы её хоть читали? Там ЭК понимается как ебля мамаши, Адлерщина в общем. Ещё она аперирует акцентуациями, истероидными/шизоидными и т.п
> а просто выкладывает свои готовые воображаемые интерпретации
Ну приведённые тобой интерпретации вполне обоснованы (и мы их обсуждали, например, "невротик мечтает стать первертом" словами Фрейда: "истерия написана мазками перверсии"). Другое дело, что они, если к ним приглядеться, не дают ответов для конкретного субъекта, что в принципе и хорошо. Плохо то, что у нас люди, не владея анализом, называют конкретно кто есть кто: глаз дёргается - невротик. Любишь футфетиш - перверт.
http://vk.com/wall8754891_6887
>прощу прощения у всех так называемых настоящих лакановских интеллектуалов за то, что я выпал из их шаблонов о том, что и как должен делать и что должен говорить настоящий «лакановский интеллектуал». разрыв шаблона часто бывает болезненным, но надо сказать, что я этот шаблон никогда и не поддерживал. хочу заверить вас, что «данный субъект» никогда не был «носителем их метода», никогда не называл себя «гарантом самоочевидных вещей» и не посещал их «уроки критического размежевания», не разделял их устава, которые эти интеллектуалы сами для себя придумали и почему-то считают возможным на основании своего воображаемого осуждать всех остальных. в своих действиях я привык полагаться на свои желания, а не на цеховые уставы настоящих «лакановских интеллектуалов». поэтому «не/рукопожатность» в их глазах меня мало интересует. впрочем, если эти настоящие лакановские интеллектуалы не хотят пожимать мне руку из-за моей политической позиции и «несоответствия их общим либеральным ценностях» – я это принимаю.
Блестящий ответ, что я могу сказать.
Почему-то любят отказывать аналитикам в том, что относительно субъектов анализа кажется очевидным - в следовании собственному желанию. Ольшанский выражает свою позицию. Но стоит отметить, что Ольшанский - медиа фигура, а значит волей-неволей говорит за всех аналитиков. Если говоримое неверно, то пожинать плоды этого - всем, а не только ему.
Но перепало и мне, ОПу тредов:
>Первый и единственный в мире термин "главенствующее означающее" в подобном редукционистском смысле использует некий безумный фрик от психоанализа Д. Ольшанский. ОП, как поклонник сего калоеда, тупо и без критики скопипастил у него это "понятие". Не стоит его за это винить.
Знаешь, не стоит думать, что если Ольшанский в чем-то не прав, даже если это что-то очень серьезное, то он не прав и во всем остальном. Но по мне так эти пасы в его сторону - это что-то иное, чем попытка сослужить службу психоанализу. Мое мнение: популярности в России оному Дмитрий дал больше, чем отнял от него. И сейчас этим пользуется не только он.
При этом я не являюсь его поклонником (но тебе бы хотелось бы, да? Спроси прежде всего себя - зачем тебе это), несмотря на использование цитат и ссылок: зачем писать что-то свое, если достаточно указателя на читабельный источник. И читабельный не только для тех, кто в аналитическом дискурсе.
У него для незнакомых с анализом людей, имхо, - доступный язык, в отличии от многих других, из-за которых (и тут как таковой вины их нет) многие от аналитиков просто "смеются" или обвиняют в пустословной мудрствовании. Прекрасно, если вы нынче можете видеть недостатки и зазоры для критики: это говорит о том, что такое мое, как и Ольши, упрощение дало большой трамплин и вот анон теперь здесь, спрашивает о таких вещах в анализе, о которых редко где спросят в другом месте. Меж тем, я подчеркивал, что сказанное здесь и в доке - во многом срезание углов. Ну, ладно, хорошо хоть про первоисточники услышали и взялись за них.
У меня к нему двоякое отношение: есть вещи, которые вызывают согласие, есть те, которые не вызывают. Если я спорю с кем-то по поводу его высказывания, то лишь потому, что, - было уже дважды, а то трижды, - с водой, как говорится, ребенка выкидывают.
Также предполагал, что риторика с материала сместиться на личности (а здесь именно так, а не какая-нибудь там правка, дополнение), при этом не со стороны недругов - обычное дело в истории психоанализа, да и не только его. Ну, что сказать: мне практика ближе, чем теоретическое изложение, при этом всегда приходилось делать поправку на неподготовленность других и проблему понятийного аппарата, его абстрактность, ссылки на другие непростые понятия (не иначе как выражается шуткой про сепульки) и культурные коннотации. Возможно, это не очень очевидно, в силу того, что вам уже было так объяснено, но разъяснить теорию понятно-доступно обыденным языком непросто (не только из-за донесения смысла, но и из-за недонесения). Можете попробовать сами: площадок для подобного опыта много. Посмотрим, насколько вас хватит в нередукционизме. Ожидайте "нихуя не понял", "интеллектуальная мастурбация" и пр. А как только допустите, ожидайте и тех, кто вас в нем обвинит, лол. При этом со своей стороны о упрощении я предупреждал.
Считаю, что задача по введению в психоанализ была решена вполне успешно. И вопросы, и собранный док, да хоть тот же номер треда (к тому моменту - 26-ой) - все говорит в пользу данного мнения.
Мне больше удивляет то, что некоторые здешние субъекты уделяют Ольшанскому куда как больше пространства в своем тексте, чем психоанализу, несмотря на то, что происходит это со знаком минус. И самое забавное, что называют при этом меня его пиарщиком. Сходят от него (или по нему?) с ума они, а пиарщик - я. И да, конечно, в очередной раз идут фантазии обо мне также в негативном свете. Повторюсь, подозреваю в этом нечто совершенное иное, нежели чем это пытается быть.
Иногда мне кажется, что тред пополнился схоластами, что по мне так хуже, чем ошибки: так как именно буквальное прочтение того же Фрейда навредило куда хуже.
>Ни один вменяемый не то чтобы психоаналитик, но просто ученый не будет публиковаться в издательстве LAMBERT Academic Publishing. Это реальный зашквар.
>Ни один вменяемый аналитик не будет обманывать, говоря, что его "вторая книга" вышла в издательстве ВЕИП.
>На его сайте висит какая-то грамота от Philosophical Society of England. Это - зашкварная шарашкина контора (хоть и старая, ей более 100 лет), типа нашего РАЕНа. Вступить туда может совершенно любой желающий за некую сумму в фунтах стерлингов.
>Почему нет никаких доказательств обучения психоанализу в Париже у великого Ле Гоффэ? Вообще никаких! Ни одного документика. Скан вонючей почетной грамоты от британской конторки фриков висит, а где же подобный скан, касающийся обучения в Школе лакановского психоанализа?
>Кого он пытается наебать? Касательно бумажек, тут вот какое дело: у меня в их тоже хватает в разных областях. И они для специалиста - дерьмо полное, подтереться. Но на них смотрят!
Это ведь не только у него так: зайти на b17 и убедись сам. Психолог-консультант-психотерапевт-8лвл-аналитик-когнитивист и стопитсот корочек умений в Name-терапия. Рыбака оценить сможет только другой рыбак: что для последнего зашквар, то для несведущего "он точно вот рыбу поймает". Это вопрос того, как ты сможешь себя продать, потому что по специальности - это гос.учреждение в 15 тысяч с потолком в 40. Пси-спец такой же участник рынка, как и все остальные. Погоди, ты психоаналитик? Извини, таких вакансий нет.
Лицемерие? Еще какое. Но лично я могу понять чего ради ему эти корки, как и корки участникам b17. "Извините, бумажек нет, зато могу занимать этическую позицию!" - "Шта!?"
С другой стороны, нет оснований полагать, что это не фейк: кто это будет проверять? Photoshop не так сложен в обращении, особенно, если задаться целью.
>И да, я не про бумажки как таковые говорю. Я говорю, что он вывешивает скан от шарашкиной конторы (сраный фантик, который его больше скомпроментирует), но при этом не считает нужным таким же образом подтвердить свое обучение во Франции.
> который его больше скомпроментирует
Для кого? Для нас? Ну невелика для него потеря. Остальные и копать не будут, разбираться так уж тоже.
“Больше всего меня интересует хотя бы какое-то доказательство того, что он проходил обучение и анализ во Франции у самого Ле Гофе (учитывая кошмарный разговорный французский Дмитрия).
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%B5_%D0%93%D0%BE%D1%84%D0%B5,_%D0%93%D0%B8
Хотя бы какая-то завалящая бумажечка.
“2006, май: Образовательная программа «Лакановская клиника психозов» (Университет Ренн-2, Франция – Московский государственный психолого-педагогический университет)”
“2007, октябрь: Стажировка в Школе Лакановского Психоанализа (Париж)”
“2008, июнь-июль: Стажировка в Школе Лакановского Психоанализа (Париж)”
Я понимаю, что образование психоаналитика - это дело больше желания и бессознательного, но Школа лакановского психоанализа - это не какая-то секта, а организация, вполне вписанная в бюрократию Большого Другого (а иначе встроенность в порядок Символического будет невозможен), поэтому какие-то свидетельства и означающие окончание сотрудничества они должны выдавать.
У Дмитрия, к сожалению, таких означающий не удалось надыбать:(
Прямо хочется взять и написать в ШЛП, имел ли сношения с вами такой-то субъект, позиционирующий себя как ваш ученик, вот, пожалуйста, ссылки на его утверждения, можно ли его считать продолжателем вашего дела и т.д. Французы же вообще любят политику и ревностно относятся к идентичности, это не Америка)”
>Как так про него есть статья в русской википедии, но нет статьи во французской/английской википедии?
“Могу предположить, что статья в русской википедии целиком принадлежит перу самого Дмитрия Александровича. Ибо кто еще мог такое напейсать:
“Д. А. Ольшанский подвергает критике универсальность отрицания и формирование желания. По его мнению, «Современный Другой непрерывно наслаждается тобой, форматирует тебя по своему образу и подобию, не зная никакого отрицания. Поэтому сегодня мы имеем дело с человеком, заданным не желанием Другого, а его наслаждением. В связи с этим, мы определённо должны пересмотреть свою практику, и мыслить нашу работу в ключе перверт-анализа».” («Утверждать и наслаждаться», С. 23)
Дмитрий воображает, что найдется кто-то настолько упоротый, чтобы такое накатать?)
"Труды Д.А. Ольшанского посвящены...")
А мне интересно, почему он прекратил вообще все контакты с Францией после 2008 года?
Девять лет прошло.
В общей сложности, месяца четыре-обучение во Франции. И что потом? Этого достаточно? И 9 лет после этого - ни единой конференции, стажировки, публикации, супервизии, собственного анализа. Какого-то свидетельства участия в научной, клинической, аналитической деятельности, связанной с Францией. Покажи, что о тебе хоть как-то помнят в лакановском поле!
Зато задействования в Воображаемом в виде участия в утренних ток-шоу на местных каналах и жёлтых бесплатных газетёнках - до херищи просто же!
Как это понимать?
>Альбина Магурова 23 апр 2016 в 21:25:
>Дмитрий, А что такое бредовая метафора?
>Дмитрий Ольшанский 24 апр 2016 в 0:30:
>Альбина, не слышал такого выражения.
“Бредовые идеи, будучи не остановленными психотерапевтом, в итоге могу привести, для чего могут потребоваться годы, к образованию того, что Лакан называет “бредовой метафорой” (Ecrits, 577/217), новой точки отсчёта, от которой психотик отталкивается в определении смысла всего в мире:
>Дмитрий Ольшанский:
“Любопытный момент про “непривносить своих означающих” и “психоаналитик должен следовать за пациентом”. Представьте, например, что к вам приходит пациент и говорит: “ехал к вам, какой-то козел подрезал, поцарапал крыло у машины”. Вопрос: что настоящий лакановский должен ему ответить? Как вы за ним будете следовать?
- Прервать сеанс
- Порекомендовать хороший автосалон
- Связать в один дискурс означающее “козел” и “крыло”
- Выбежать из кабинета, активно размахивая руками”
Какие-то странные варианты, откровенно странные. Просто если понять фразу "должен следовать за пациентом" буквально, то именно такие варианты как раз кажутся логичным, но вообще-то это иносказание было.
В качестве “ответа” такому пациенту могло бы быть следующее: "А зачем вы это здесь (мне, аналитику, говорите) говорите? Что именно вы хотите сказать этой фразой?"... Либо промолчать, слушая пациента дальше. Следовать за его речью.
Ещё критики:
“Меня смущает что он по сути не учился во франции, а просто проходил практику. Основной вуз это веип и какой-то филиал.
Второе, это когда у него спрашивают об избавлении от простой навязчивости, то он часто односложно отвечает, что анализ создан не для того чтобы помогать. И в тоже время он постоянно упоминает ятрогенные эффекты, мол вот да, у нас такое часто.
Т.е если в первом случае виновато было бессознательное, то во втором это не я плохой аналитик, это просто Вы - психотик, так?”
“По первому образованию Ольшанский - религиозный философ. Очень явное ощущение, что об анализе у него какие-то слишком уж книжные представления, какое-то слишком буквальное, почти психотическое прочтение Лакана. У Лакана же полно недосказанностей, двусмысленностей и юмора, которые и делают его учение открытым для интерпретаций, переосмысления и переноса. Слова Ольшанского:
>“Это не я ошибаюсь и путаю понятия, это только ваш перенос на меня".
>"Анализ вовсе не помогает и не создан помогать"
с чего это? помогает и был создан помогать)
>"Мое бессознательное так захотело"
и чо дальше? а мое - захотело так)
>"Движение анализа зависит только от желания аналитика"
да ты чо?)”
“Возьмем это утверждение Ольшанского:
"если есть бинарность А/не-А - это уже поле Символического"
В каком-то смысле, это так, но причем тут бинарность А/не-А и сопротивление? Вопрос-то про сопротивление стоял, а оппозиция А/не-А каким боком здесь?
Но я о другом. Если оттолкнуться от этой неожиданно всплывшей бинарности и обратиться к (записанной вкудахтике) речи самого Ольшанского, то можно отметить одну настойчивую особенность, часто возникающую в ней. Сначала может показаться, что это риторическая фигура. Я имею в виду такие обороты:
"между А и Б ничего общего"
Хотя речь может идти о вполне сопоставимых вещах. Например, между психоанализом и психотерапией вполне имеется кое-что общее.
Или вот:
"на мой взгляд, реальный отец и кастрация вообще не совместимы"
"к гениталиям [кастрация] никакого отношения не имеет"
"психоанализ и психотерапия - это два абсолютно разных вида деятельности, между ними нет ничего общего"
Продолжать не буду, интересующиеся могут сами поискать в его группе вконтакте в теме "задать вопрос психоаналитику".
Как можно заметить, с т.з. мат. логики, Ольшанский утилизирует в своем дискурсе квантор всеобщности ("вообще"/"никак").
Однако вспомним: оппозиция А/не-А, по мнению Ольшанского, свойственно Символическому. Возможно, что Ольшанский буквально понимает эту бинарность, то есть, с его точки зрения, используя квантор всеобщности, логики либо А/либо не-А, он твердо стоит в Символическом. И в этом есть что-то психотическое, а именно, буквальное прочтение правил (вернее, написанного). Буква для психотика - это только букава, буквальная буква. "Если бинарность А/не-А свойственна Символическому, то эту бинарность надо обязательно усматривать везде, чтобы остаться в Символическом... Да, вот здесь ничего общего, есть А и не-А, между ними ничего общего... вообще не совместимы... никакого отношения не имеет". В кляйнианстве это называется "расщепление Я", когда мать расщепляется на хорошую и плохую и это защита свойственная параноидно-шизоидной позиции и психозу у взрослых. На депрессивной позиции плохая и хорошая мать объединяется в одну мать, в случае взрослой психики это означает способность усматривать в одном объекте и хорошие, и плохие черты. В одном объекте может быть и А, и не-А, и всё может иметь хоть какое-то отношение к чему-то, и между всеми объектами может быть что-то общего, а "ничего общего" - это деформация и разрыв, вносимый Воображаемым.”
>У некоторых посетителей(посетителя?) треда образовался настолько сильный негативный перенос к нему, что они досконально изучают его ответы в группе вк и пытаются найти опровержение его фразам, обращаясь к французским оригиналам.
>Но ведь сама деятельность Лакана на уровне акта высказывания указывает нам на то, что с текстами Лакана ни в коем случае нельзя обращаться как к структурно выстроенной математической теории от которой можно только "откусывать по чуть-чуть", с педантичной точностью сверяясь с оригиналом. Ведь Лакан читал свои лекции спонтанно: не выстраивая никаких слишком крепких структур, постоянно балуясь словами и подменяя одни слова другими. Разве такая деятельность не будет обскурантизмом по отношению к знанию Лакана?
Вопрос даже не в том, является ли это противоречащим учению Лакана. Просто мне бы не пришло в голову гуглить бумажки О., выясняя, где он публиковался, что за репутация у этих издательств и тому подобный "сталкинг".
Это намекает на то, что для этого человека не буква Лакана является основной, а какая-то попытка разоблачения, из которой он извлекает определенное наслаждение, а так нагло наслаждаться публично просто некрасиво.
Ты совершенно прав, но дело здесь обстоит в том, что в отношении Лакана и психоанализа Дмитрий свое Воображаемое поставил на место Символического. Мысль Лакана гибка и не допускает логики исключенного третьего (Миллер говорил: "даже положение о том, что бессознательное структурировано как язык - это не аксимома и может быть отменено"). У Ольшанского же это какой-то странный мир воображаемых жестких оппозиций "у аутистов точно нет бессознательного", "перверт показывает хуец аналитику", "реальный отец никакого отношения к кастрации не имеет", "психоанализ и психотерапия - это две абсолютно разные деятельности", "никакого отношения...", "никак нет..."
При этом он допускает некие ошибки, свидетельствующие о том, что он не совсем владеет материалом ("у Человека-Волка, как писал Фрейд, вообще никакого переноса не было", напр.), но при этом он не может даже поставить под сомнение свое знание, как будто боится сдвинуться на шажок из своей воображаемой идентификации аналитика. Не: "да, я ошибся, возможно, подскажите это место из Фрейда" - а: "что ж, мое бессознательное так захотело" (а не я лоханулся, ну бывает).
Ведь психотикам нужно быть на кого-то похожим буквально, до мелочей, без малейших сомнений в этой позиции. Почему таковой идентификацией (позицией) не может быть положение психоаналитика? Плюс его многочисленные бумажечки из британских РАЕНов и книжки в изд-ве print-on-demand - это очень необычное впечатление производит
VII. О любителях ссылаться на википедию и гугл:
>Далее, анализ к психологии отношения не имеет.
>Психоанализ (нем. Psychoanalyse) — психологическая теория,разработанная в конце XIX — начале XX века австрийским неврологом Зигмундом Фрейдом,а также чрезвычайно влиятельный метод лечения психических расстройств,основанный на этой теории
>Психоанализ – направлении психологии,основанное в конце XIX века австрийским психиатром и психологом Зигмундом Фрейдом.
>Впервые термин психоанализ в психологии был введен Зигмундом Фрейдом
>Посоны, нахуй вы с этими сектантами продолжаете разговаривать
>австрийским психиатром и психологом Зигмундом Фрейдом.
Он не был ни психиатром, ни психологом. Он был до психоанализа - неврологом, да, при этом некоторые считают его пионером нейронауки, которая, лол, является как будто бы нынче контрагрументом против Фрейда (рука-лицо.жпг). У тебя крайне противоречивые наборы высказываний.
>Зигмунд Фрейд- австрийский психоаналитик, психиатр и невролог.
Он не был психиатром. Хватить говноцитаты пересылать безумно. Обратись к первоисточникам.
>Википедия говно в жопу залила,я понял. Но там цитаты из гугла вообще, не из одной википедии. Наверно это мировой заговор, несомненно. чтоже вы делаете,содомиты
Нет, просто нам в отличии от тебя и тех, кого ты цитируешь, хватает ума читать первоисточники.
У переводчиков работ Фрейда, часто вместо влечения, писали "инстинкт". Так что да.
>Я просто загуглил "психоанализ", потом загуглил "психоанализ определение" и шёл и прямо подряд по результатам и брал цитаты. Зачем ты говоришь заведомую легко проверяемую ложь?
А с чего ты уверен, что результаты поиска, даже если они на первой странице - верные?
Теперь это означает истинность, да?
>Короче на будущее - когда ПА-маня утверждает что-то, выходящее за рамки его теории и затрагивающее другие вопросы, сразу лезьте в гугл и выводите их на чистую воду.
А если гугл скажет, что твоя мама - шлюха, ты, конечно, тоже ему поверишь, да?
Гугл - это поисковик, а не инстанция истины.
>Ага. Потому что инстанция истины - это ПА-мани. Хватит уже такие примитивные аргументы приводить.
Инстанция истины об анализе в данном случае— это биография Фрейда и его работы. А не гугл.
Открой Вики, вкладку с его биографией. Там ни слова о психологии.
>И что?
>Зато есть вот это
>Основной вклад в науку
>Основная статья: Фрейдизм
>Фрейдизм (англ. Freudianism[1],также называется «ортодоксальный психоанализ» и «фрейдизм-лаканизм») — направление в глубинной психологии,названное...
>И что?
А то что вклад в психологию не делает меня психологом.
>с его биографией
>биографией!!!
>Тебе же не получится выдать желаемое за действительное, когда под рукой есть гугол
Ты так и не сказал, как именно идёт ранжирование у гугла. Ну ты принимай его и дальше за истину, да.
>Конечно я должен принимать за истину слова рандомного двачера.
Давай я тебе немного (чутка) раскрою глаза:
Чтобы продвинуться на 1-ые строчки органической выдачи, тебе нужен оптимизированный сайт с адекватной внутренней начинкой (картинки там с альтами и пр.).
Контент - вот тут самое оно - свой, уникальный и без воды. При этом там может быть ложь несусветная. Лишь бы не плагиат. Поверь, такие статьи пишутся копирайтерами. На темы, в которых они не разбираются, зато могу грамотно скомплилировать, складно и ладно.
Третье - закупка ссылок на биржах.
Это не всё, но это основное.
Прочитай в инете, как в топ выводили всякую несусветицу. И это нормально.
Дальше бомбим соцсетям и прочее и вуаля. Уж сколько ссылок на википедию разлетелось всюду. Такая ссылочная масса даёт о себе знать.
>Слиться тому, кто просит пруфов и не получает их, при том что гугление выдаёт исключительно контрпруфы, это что-то новое.
Вернучик, тебе же объяснили, что гугл не выдаёт пруфов. Он выдаёт лишь релевантную (не приравненную к истинности) информацию по запросу. Эта информация может быть насквозь ложной (зато уникально написанной).
>Вернучик
>Здесь только ты
А кто там постоянно ссылался на гугл?
Для тебя гугл - бог.
А как же первоисточники?
>что гугл не выдаёт пруфов
>Ты их выдаёшь, потому то ты вселенская истина. Фрейд бог, и ты пророк его
Я такого не говорил. Зато ты своим гуглом уже просто бредишь. Но у тебя неплохие фантазии, спасибо.
Ну и так, чтобы ты был в курсе.
Гугл уже давным давно как площадка, где активно ведётся борьба бизнесов. Это не библиотека, а рынок, где каждый призывает купить у него что-то. А если не купить, то перейти по его рекомендации (рекламе) к кому-то ещё. Ему бабки, а тебе нужный товар/услуга.
В SEO и контекст вбухиваются большие деньги и усилия. И пруфы - последнее, чем занимаются там люди. Сейчас гугл - это как желтая газета, только ориентироваться в ней проще. И иногда, задавая конкретные вопросы по какой-то проблеме можно получить конкретный ответ. В остальном же - помойка.
>Сверх-Я - это то, что находится над Я
>подсознание - то, что находится под сознанием
>Ид, Эго, Суперэго - ярусы психики
Инстанции - это не ярусы, они не "друг над другом" располагаются и не взаимодействуют друг с другом по принципу "ярусности". Нельзя, к примеру, сказать, что Я "находится" над Оно, а Сверх-Я - "над" Я.
>Это так, однако в классическом психоанализе, насколько я могу судить, вполне принималась хотя бы "социологическая" реальность такого зонирования: сверх-я как требование культуры, я как действия индивида и Ид как вытесненное и подобное, утаиваемое и задвигаемое человеком викторианской эпоха подальше в темных угол. Отсюда и все эти айсберги и прочие схемы.
Айсберги, темные углы и прочее - это уже нарисовали в Америке под руководством Анны Фрейд.
Сам Фрейд ясно писал в “Дилетантском анализе” про схему психического аппарата: “пространственные отношения, «впереди» и «сзади», «поверхностно» и «глубоко», имеют для нас прежде всего лишь смысл описания обычной последовательности функций”
Это описание функциональных взаимодействий частей психики, а не "зонирование" их.
В “Я и Оно” про схему было вот что: “Эти соотношения мы могли бы представить в виде рисунка, контуры которого, конечно, только и представляют собой изображение и не должны претендовать на особое истолкование”.
Кстати, и про подсознание, которое "находится ниже уровня" сознания.
Мы отклоним также название "подсознательное" как неправильное и вводящее в заблуждение.
И про бессознательное, которое просто мусорка (кладовка, темный угол) для вытесненного и постыдного: “Было бы неверно представить себе, что Ubw остается в покое, тогда как вся психическая работа проделывается в Vbw, что Ubw представляет собою нечто такое, с чем уже покончено, - рудиментарный орган, остаток после завершенного развития.”
http://psychic.ru/articles/classic01.htm
Нету в психике как таковой ни верха, ни низа, ни глубины, ни поверхности. И темных углов, и бурлящего котла животных инстинктов тоже нет. Фрейд это понял, когда перешел от теории совращения к концепции психической реальности в конце устаревшего XIX века.
Все эти темные углы, утаивания и постыдные травмы - это только фантазия субъекта о самом себе, формируемая к тому же задним числом. Есть люди вообще без всяких темных углов и айсбергов, буквально как на ладони - Шребер, например.
VIII. Психоанализ устарел:
https://www.youtube.com/watch?v=AnOD_cYL9KQ
>на западе при изучении психологии они преподносятся лишь, как часть истории
Не на Западе, а в США. Во Франции, в Британии, даже в бывшей Югославии психоанализ работает и даже процветает. Активно развивается в испаноязычных странах. Сейчас на пике в Испании. Еще смотри комментарии к этому параграфу “Школы психоанализа”.
Идеи Фрейда не претерпели изменений. Уточнения, расширение, новые прочтения (в лице, прежде всего, Лакана) - да.
>Идеи Фрейда не претерпели изменений
>Уточнения, расширение, новые прочтения
>логическая ошибка
Так ведь не было никакой логической ошибки, дружок. Если ты считаешь, что "уточнения, расширение и новые прочтения" противопоставляются "не претерпели изменений", то ты ошибаешься. Эти "уточнения, расширения и новое прочтение" НЕ отменяют сказанного Фрейдом, а рассматривают теорию Фрейда под другим углом. Это как физика Эйнштейна не отменяет Ньютоновской, но уточняет многое из того, что она объяснить не могла + дает немало нового.
>и кстати можно порассуждать про сабж с позиций современных знаний о нейросетях, когда нет никаких пиписек, полов, а есть определенные паттерны, которые нейросеть мозга пытается уловить, там ребенок видит что у него есть пиписька и поначала он воспринимает любые продолговатые предметы, как пипиьску. Потом он узнает, что не все продолговатые предметы это пиписька. Далее он узнает, что пиписька есть только у людей (у всех людей) потом он узнает, что у девочек нет пиписьки. и ему прошиваются новые паттерны в мозг.
>При этом он ничего не знает о сексуально подтексте, потому что нейроны в мозгу не знакомы с такими понятиями как секс и пол. и откуда им вообще знать, что либидо, а что нет? Просто на более низком уровне организма, есть гормоны, которые вызывают в нем чувство удовольствия от удовлетворения голода, тот же самый гормон выделяется от теребоньканья пиписьки. Так что вот вам она, гораздо более базовая вещь, чем сексуальность начала прошлого века.
>Так что вот вам она, гораздо более базовая вещь
Ага, до которой (если не брать в расчет слова про гормоны) направление "начала прошлого" века дошел существенно раньше (напомним - в начале прошлого века), чем твоя современные концепции о нейросетях. Анализ все в первом абзаце и во втором тоже с самого начала говорил. Зачем ему изменять своей теории только потому, что кто-то кукарекает об этом с набором иных слов о том же самом? Как минимум, это нечестно по отношению к первооткрывалю - к психоанализу. Справедливо психоанализу отдать в этом первенство.
>Зачем читать вообще Фрейда, чего не сразу Лакана, модно и современнно?
Для начала, из интервью Лакана:
“— Когда мы упоминаем имя Жака Лакана, то мы неизбежно ассоциируем это имя с формулой: «назад к Фрейду». Что это означает?
— В точности то, что сказано. Психоанализ — это Фрейд. Если мы хотим заниматься психоанализом, нужно ссылаться на Фрейда, его термины и его определения, прочитанные и проинтерпретированные в их буквальном смысле. Я учредил парижскую фрейдовскую школу именно за этим.
Уже больше 20 лет я мечусь, объясняя свою точку зрения: возвращение к Фрейду просто-напросто означает очищение [теоретического] пространства от девиаций и двусмысленностей, например от экзистенциальных феноменологий, как и от институционального формализма психоаналитических сообществ, возобновив чтение его учения в соответствии с принципами, определенными и каталогизированными в его работах. Перечитывать Фрейда означает лишь перечитывать Фрейда. Те же, кто этого не делает в рамках психоанализа, занимаются злоупотреблением.”
Из 3-го семинара: "Работы Фрейда полны такими заготовками на будущее, и меня это радует. Каждый раз, когда берешь в руки работу Фрейда, встречаешь совсем не то, чего ждешь, к тому же пишет он всегда просто и удивительно ясно. Среди его работ нет ни одной, которая не была бы насыщена теми тайнами, которые выступают предвестниками будущих теорий. Он один, еще при жизни, сумел создать оригинальные понятия, необходимые для исследования и разработки открытой им области. С каждым очередным понятием связано у него море новых вопросов. Что мне у Фрейда нравится, так это то, что этих вопросов он от нас не скрывает. Каждый из его текстов ставит очередные проблемы, так что читать Фрейда - значит задавать вопросы”
>Бессознательное Фрейда это не бессознательное Лакана, ведь именно последний заявил, что оно структурированно как язык.
Из интервью Лакана:
“— Каковы отличительные черты лаканизма?
— Немного рановато говорить об этом, потому что лаканизм все еще не существует. Его запах едва ощутим, как предчувствие.
Как бы то ни было, Лакан — это мсье, который уже 40 лет практикует психоанализ и изучает его ровно столько же. Я верю в структурализм и в науку о языке. Я написал в одной из моих книг, что «нечто, к чему нас отсылает открытие Фрейда, есть важность порядка, в который мы введены; [порядок], в котором, если можно так выразиться, мы рождены второй раз, выйдя из состояния, называемого инфантильным, где нет речи».
Символический порядок, на котором Фрейд учредил свое открытие, конституирован языком как момент универсального конкретного дискурса. Это мир слов, которые создают мир вещей, изначально перемешанных в становлении. Лишь слова придают завершенный смысл сущности вещей. Без слов ничего бы не существовало. Чем бы было удовольствие без опосредования речью?
Моя идея заключается в том, что Фрейд, говоря о законах бессознательного в своих произведениях (Толкования сновидений, По ту сторону принципа удовольствия, Тотем и Табу), сформулировал теории (и был их предвестником), посредством которых несколькими годами позже Фердинанд де Соссюр открыл дорогу современной лингвистике.”
IX. И ещё разбор мифов про психоанализ:
http://journal.celenie.ru/index.php/polemic/48-olshansky-myth
Вне темы:
http://skepdic.com/psychoan.html
>Freud thought he understood the nature of schizophrenia. It is not a brain disorder, but a disturbance in the unconscious caused by unresolved feelings of homosexuality.
Стандартная ошибка наспех читающих Фрейда: из одного случая (Шребер) выводить причину для всех остальных. Это признак психологии, где человек - это объект, а не психоанализа, для которого предмет его изучения - субъект.
>However, he maintained that psychoanalysis would not work with schizophrenics because such patients ignore their therapist's insights and are resistant to treatment
В этом есть доля правды: пока субъект пребывает в психозе, работать в такой острой фазе психоанализ не может. Но это не значит, что психоанализ не может работать с психотиками вообще: на данный момент последнее слово в этом за Лаканом, который вывел клинику психозов на новый уровень (отталкиваясь от Фрейда).
>Would you treat a broken leg or diabetes with "talk" therapy or by interpreting the patient's dreams? Of course not. Imagine the reaction if a diabetic were told that her illness was due to "masturbatory conflict" or "displaced eroticism." One might as well tell the patient she is possessed by demons, as give her a psychoanalytic explanation of her physical disease or disorder.
Откровенная отсебятина, на которую есть блестящий ответ:
>The tendentious writing found in the dictionary definition of psychoanalysis gets to the point of comparing psychoanalysis to scientology and resources itself into suggesting that psychoanalysis can't cure a broken bone (by the way, it's a good point to look at as doctors don't "cure" broken bones - they merely reduce unnecessary "symptoms" such as pain - but the bone itself heals up, with, without or despite the procedures of the doctor, but, as it's widely known, the relationship or confidence between doctor and patient helps speeding up the healing process, and making a very long story short, maybe you should take a look at the findings of doctor Robert Ader on the immunological system and depression - an induced depression, not a "genetic". The concept of cure doesn't exist in psychoanalysis, and I defy anyone showing real cure even in medicine (except for some very few exceptions, not possible by any other means, while even a heart transplant is not a cure, it's a postergation [?], and we all know that the patient's quality of life has to be increased, or all will be lost). Try to cure a simple depression with Prozac and see what you get ("hide the baseball bat !!!") , and I mean CURE, not only making symptoms disappear, what seems to be the idea of "cure" for some doctors and some behavioral psychologists who may have never heard the word "methonymia", to say the least. If you could spare the time to take on some real research work, you could find yourself invited to many clinics around the world so as to check on their work. Furthermore, you could have a talk with some preeminent neuroscientists such as Antonio Damasio or Joseph Le Doux in order to have a "neutral" standpoint on psychoanalysis according to the latest findings in their fields. You could start by checking a site called "MEDLINE": , and searching for the topic "psychoanalysis and neuroscience" in order to read the most recent papers on the subject.
Medline (порядка 289 статей про психоанализ и нейронауку):
http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/?term=psychoanalysis+and+neuroscience
>Your penultimate paragraph:
"In many ways, psychoanalytic therapy is based on a search for what probably does not exist (repressed childhood memories), an assumption that is probably false (that childhood experiences caused the patient's problem) and a therapeutic theory that has nearly no probability of being correct (that bringing repressed memories to consciousness is essential to the cure). Of course, this is just the foundation of an elaborate set of scientifically sounding concepts which pretend to explain the deep mysteries of consciousness and behavior. But if the foundation is illusory, what possibly could be the future of this illusion?"
>describes a psychoanalysis that is unrecognizable to me.
И для меня тоже. Да, это описание психоанализа - не психоанализ. Но спасибо статье вот за это:
>Modern psychoanalysis may be evidence-based
>https://www.apa.org/pubs/journals/releases/amp-65-2-98.pdf
Разбираем далее:
http://evolkov.net/nonscience/psychoanal/Resist.of.psychoanal.to.critic.html
>Мне представляется, что поведение абсолютного большинства психоаналитиков носит типично сектантский характер, как у любых некритично верующих адептов «закрытых» доктрин и закрытых сообществ. Психоаналитики некритично и вненаучно доверяются верованиям и догмам психоанализа, игнорируют или на весьма слабых основаниях отвергают любую критику в адрес своей доктрины, не подвергают её строгой и объективной проверке, не сравнивают по обоснованности и эффективности с другими подходами.
Кто дочитал до этого момента, убедился в обратном касательно критики, а ведь этот фак писался даже не преподавателями, например, ВЕИПа, и не светилами, а рядовыми людьми в рамках психоанализа по сути.
Стоит сказать отдельно по доверию верованиям и догмам: психоаналитик на своем практическом опыте знает, что пациент может ему лгать, что структура пациента всегда сомнительна. То есть кому-кому, а критическое отношение психоаналитику более чем свойственно.
>Стоит чуть трезвее вчитаться в биографии Фрейда, написанные его воздыхателями, как обнаруживаешь поразительное их сходство с биографиями Володи Ульянова (Ленина). И там, и там ошибки, заблуждения, наглая самовлюбленность, манипуляторство, ложь и фантастические иллюзии обоих «гуру» удивительным образом предстают «гениальными прозрениями» и «подлинным освобождением человечества». При критическом же взгляде в облике и Фрейда, и Ленина проступают психопатические черты и мизантропия, умело маскируемые под «отеческую заботу о человечестве».
Фрейд с большим сомнением относился к “социальному эксперименту” коммунистов, не верил ни в какое “подлинное освобождение человечества” и уж точно не имел ничего общего с “отеческой заботой о человечестве” как и мизантропией, находясь по ту сторону и того и другого: он был скорее пессимистом, см. “Неизбежна ли война? (Почему война)”, там же прочтете и о большевиках.
>Психоаналитики оказываются, таким образом, одновременно и в позиции утки, и в позиции червяка, т.е. ситуация последнего — это не только ситуация клиента в психоанализе, загнанного в мышеловку мифических и неизвестно откуда взявшихся оценок-интерпретаций. Это и ситуация самих психоаналитиков, добровольно запирающих себя в круговороте замкнутых ложных оснований и видящих только один вариант взаимоотношений с реальностью — подгонку её под генитально-порнографическую фрейдовскую или мифо-архетипическую (сказочно-фантастическую) юнговскую модели психоанализа.
Первое предложение вполне откровенно: автор далек от понимания клиники психоанализа. Интерпретации строятся на материале пациента и уж с оценкой это не имеет никакого родства. Касательно “порнографического” - вот это оценочная интерпретация, построенная на пошлых коннотациях слов “оральный”, “анальный”.
>Но дело в том, что психоанализ изначально мало интересуют клиенты сами по себе, с их конкретными и реальными проблемами. Они лишь материал для подтверждения или демонстрации «Истин» психоанализа, имеющих основание в лучшем случае в личном кругозоре или субъективных фантазиях продолжателей дела Фрейда.
Дело в том, что психоанализ изначально и по сей день строится на клинике и как раз субъект анализа является центральной фигурой в аналитическом процессе. И именно клиника была и есть тем, что строит теорию, переосмысливает ее, вносит в нее корректировки: можете убедиться в этом в работах самого Фрейда, если будете читать последовательно - одних лишь теорий страха у него было несколько штук.
Далее по тексту был приведен “случай”, который к психоанализу не имеет ничего общего, к дикому - вполне. Сказать пациенту подобное “Смотри, чтобы ты опять не вляпалась куда-нибудь” не может аналитик, хоть немного знакомый с этикой не столько даже психоанализа, а психотерапии вообще. Автор это допускает, но:
>Конечно, можно сказать, что это был «неправильный» психоаналитик, но, как мне представляется, в самих основах психоанализа заложена эта склонность с чувством надменного превосходства поучать не только клиентов, но и саму реальность (реальности от этого ни жарко, ни холодно, а вот клиентам приходится несладко).
В основах психоанализа такого нет. Поучать - это фунцкия педагогики. У психоанализа иная этическая позиция, как минимум выраженная в том, что каждый из людей уникален, откуда следующее следствие: никто кроме самого субъекта не знает, как ему лучше.
>Упомянутый выше Джеффри Массон на основании своих исследований утверждает, что одним из важнейших толчков к созданию учения Фрейда послужило его столкновение со случаями инцеста, о которых пытались рассказывать пациенты. Однако он испугался честно иметь дело с этими фактами и преобразовал их в детские бессознательные фантазии и движущие силы психики, переложив, по сути, вину на детей (!!!). А почти столетие спустя, когда тема инцеста стала чуть ли не модной, психоаналитики 80-х годов прошлого века в США стали её так эксплуатировать в своих интересах, что находили следы этой детской травмы чуть ли не в любом симптоме своих пациентов. Результат — множество случаев индуцирования ложной памяти, приписывание несуществующих случаев инцеста, немалое число спровоцированных семейных драм и даже трагедий. И такое поведение по принципу «чего изволите» — оно разве совместимо с «безжалостно разоблачительным и освободительным» учением? И где симпозиумы психоаналитиков, обсуждающих эти сюжеты истории своего профессионального сообщества?
Обычно, Фрейду вменяют в вину обратное: веру в детские травмы, от которых Фрейд действительно отошел, но не потому, что испугался, а наоборот как раз потому, что факты говорили об обратном: в действительности в подавляющем большинстве случаев инцеста не было. Да и дело не столько в том, было это или нет, а в том, какую роль занимает сам субъект по отношению к этому. Нет в психоанализе чего-то объективно плохого или хорошего, обязательно травмирующего или нетравмирующего, есть субъект и его история, где роль его может быть не однозначной, даже если он со слезами говорит об инцесте как о действительном факте.
Вера в травму, как и отказ в вере пациента в нее (“нет, этого не было! Перестаньте уже в это верить!”), это крайности. Неважно, было это или нет, анализ не гонится за тем, чтобы это воспоминание индуцировать или наоборот низвергнуть, наоборот, он старается обнаружить там субъекта. Не понятно? Смотрите: “меня в школе игнорировали”. Если вам это о чем-то сразу говорит, то поздравляю, вы сейчас ставите себя на место говорящего и чувства, что вы предписываете другому, испытываете вы и только вы. Для понимания, а где здесь субъект, и есть вопрос а-ля: “что именно вы этим хотите сказать/что это для вас значит”.
>Действительно честное начало разговора психоаналитика с клиентом могло бы быть примерно таким: «Я (психоаналитик) придерживаюсь взглядов на психику человека, которые подвергаются серьезной критике со многих сторон и являются либо непроверяемыми и недоказуемыми, либо не проходившими настоящей экспериментальной проверки. Эффективность моих методов либо доподлинно неизвестна, либо сомнительна, либо даже отрицательна. Однако эти идеи и методы мне нравятся и кажутся истинными и эффективными. Если Вы согласны разделить мою веру, то вся ответственность за результат ложится на Вас. Я же буду решать, что в Вашей жизни правильно, а что — нет, и буду без доказательств навязывать свои интерпретации. Единственный показатель прогресса в моей терапии — принятие Вами моих интерпретаций».
Первая часть имела бы смысл в оглашении, если бы на практике пациент притягивался бы за уши к теории, чего на самом деле нет: психоанализ допускает, что любой новый пациент может изменить существующую теорию, при этом это не конвейер типа раз у вас “А” вот вам ответ “Б”. Остальное вода, а конец так вообще абсурдный: аналитик вообще не решает ничего за пациента, тем более вопросы правильного или неправильного - у каждого субъекта это что-то свое, а правильное или неправильное аналитика так вообще не имеет к сеансу никакого отношения. Ну и конечно, нет в анализе навязывания интерпретации, нет и бездоказательности: интерпретация строится на основе сказанного материала, это не из воздуха взято.
Комментарии Ольшанского:
>Вопрос же не в научном обосновании того или иного метода, а в практикуемом дискурсе. в одном случае, он заземляется на знание как наслаждение Другого (как в науке), в другом - на желание субъекта (как в психоанализе), а третьем - на признание и веру (как в религии). хеллингер, надо полагать, относится к последнему типу дискурса.
>Айзенк: В 1952 г. я проанализировал все публикации, касающиеся излечения от неврозов после психоанализа, психотерапии и лечения, вовсе не направленного на коррекцию психики
Психоанализ никогда не ставил себе задачей корректировать психику. Далее:
>Айзенк доказал его клиническую неэффективность.
>Айзенк критикует психодинамическую психотерапию и эго-психологию, распространённую в США под названием "американский психоанализ", то есть всё им сказанное вообще никак не относится ни к Фройду, ни к психоанализу во всём остальном мире.
>и Фройд и все последующие аналитики чётко отделяли психоанализ от медицины. ни до 1952 года, ни поле него психоанализ никогда не пытался и не пытается никого лечить, а классик настоятельно советовал избегать каких-либо попыток исцелить симптом. тем более, что этим занимается совершенно другая наука - психотерапия. именно в психотерапии критерием успешности считается устранение симптома, в психоанализе - критерий успешности это Durcharbeiten (проработка), при которой фобия может остаться фобией, а невроз - неврозом. а бред он вообще советовал укреплять и развивать (что прямо противоположно клинике психотерапии, которая предлагает его устранять).
Еще комментарии: к сожалению, поскольку психоанализ окружен ореолом мифов, он не только подвергается критике того, чем он не является, но и является магнитом для своего рода соискателей бабла под вывеской “психоанализ”. Например, как вам такое - “православный психоаналитик”? Нет, ничего такого нет в том, что психоаналитик может быть православным, но другое дело, когда направления оказания псих. помощи называется таковым. Или вот есть такой кадр - Ивашов Вадим:
>Из моего статуса видно, что: курсы психоанализа я не оканчивал, личный психоанализ не проходил, гуру-психоаналитика не посещаю и в жизни современного психоаналитического сообщества не участвую ни в каких формах.
Курсы действительно не являются никаких критерием профессиональности, но личный анализ необходим. Прежде всего даже не для проработки собственных симптомов с тем, чтобы они не вмешивались в собственную работу, и даже не для того, чтобы перенять технику (так как на первых пациентах можно как-то прокачаться), но для того, чтобы осознать этику, и самому на себе испытать те процессы, что присутствуют в анализе. В ином случае, незавидна участь тех, кто пришел в первые годы к такому человеку (допускаю, что он научится чему-то).
>Я сам гуру психоанализа; у меня достаточно собственных возможностей для выявления контрпереноса и исправления своего технического брака.
Контрперенос - практически единственное, что приходит в голову тем, кого спрашивают о необходимости прохождения собственного анализа для того, чтобы самому стать аналитиком. При этом это те люди, которые, конечно, сами его и не проходили (а только на пути к, скажем). На самом деле опасность состоит не в контрпереносе, которые такие люди представляют как аффект от слов пациента, реакцию на них и как следствие - реакцию на уже самого пациента. Это малая часть истины. Нет, все дело в том, что всем представляется невинным: все дело в воображении. Собственный анализ для того и нужен, чтобы свести к минимум аспект воображения о других. Потому что в ином случае будет, например, так: пациент что-то говорит, а такой вот самородок-аналитик и отвечает “ну, это частая проблема людей, как вы”, то есть идет апелляция к некоему “общепринятому”. Или суждение по себе, что не воспринимается как этот самый контрперенос (конечно, это же именно аффект, ну-ну!). Или “понимание”, которая вместо вопроса пациенту затыкает его собственным объяснением (даже если оно не озвучено).
>Я, действительно профессиональный психоаналитик, то есть психоаналитик, живущий только на доходы от психоанализа
Профессионализм никак не связан с тем, что кто-то живет от дохода от одного дела. Не более чем логическая ловушка. Аналитика определяет способность занимать аналитическую позицию прежде всего.
>я не психоаналитик-самозванец... я - самый талантливый психоаналитик нашего времени.
Сам себя не похвалишь - никто не похвалит. Ну да ладно, это аргумент не считается, так как указание на личность.
>Ни у Фрейда, ни, тем более у его последователей, нет эксклюзивного права на доступ к изучению психоанализа, соответственно у них нет и не может быть юридического права на звание психоаналитика.
Юридически - да. Но этически - НЕТ. Если ты называешь себя психоаналитиком, значит становишься на определенную этическую позицию, о которой данный человек НЕ сказал вообще ничего. Зато “я профессиональный”, “талантливый” ложкой выгребай.
>Достаточно сказать, что я создатель новой психоаналитической теории. В психоанализе на данный момент существуют только две полноценные теории строения психики: старую психоаналитическую теорию создал Зигмунд Фрейд, новую я, Ивашов Вадим. Моя психоаналитическая теория, равно как и критика фрейдовской теории, находится в открытом доступе на моем сайте.
Из критики ровно одна статья и то - сомнительного качества. Давайте ее немного разберем:
>Потому, что, действительно существует открытые им: статическое бессознательное, динамическое бессознательное, пространство подсознания и сознания.
Открытие Фрейда было именно Бессознательное. О подсознании он никогда не писал, было лишь предсознательное. Сознание было и до него.
>Первое, что бросается в глаза при ознакомлении со структурой психики, созданной Фрейдом, это – отсутствие в ней постоянного и единого центра, а соответственно, отсутствие пространства для понятия «субъект». Лишенное даже возможности появления данного понятия построение Фрейда выглядит нагромождением взаимоисключающих утверждений, противоречащих простой очевидности обыденной жизни.
На самом деле после этой фразы можно не читать. “Децентрализованный субъект” - и есть одно из главных открытий Фрейда, а автор, хоть и говорит об этом через негатив, наивно полагает, что есть некий центр наподобие юнговской Самости[15] - в его случае это было “Я”, судьбу которого в трудах Фрейда он и пытался проследить[16]. То есть сам Ивашов решил сконцентироваться на Я субъекта, пойдя путем эго-психологов. Взглянув на его другие статьи, вы обнаружите, что очень многое идет от “Я”, при этом весьма рандомно (но временами верно) используется остальной психоаналитический понятийный аппарат (Другой, анализант). Напомним еще раз: эго-психология это НЕ психоанализ.
Он говорит, что знает теорию Фрейда:
>Теорию Фрейда я знаю, мне этого достаточно.
Но при этом пишет немыслимые вещи:
>Комплекс Эдипа-Электры (Кэдэл)
Это понятие из его теории, а не Фрейда. Комплекс Электры - это из аналитической психологии, которое не является развитием теории, а прямым противоречием, которое утверждает, что пол (психический) дан с рождения: мальчики обязательно любят девочек, а девочки - мальчиков. Такой же теории придерживается и сам этот Ивашов:
>Надо всегда помнить, что ваш ребенок противоположного пола видит в вас именно сексуальный объект
>Данному содержанию Фрейд дал название комплекс Эдипа-Электры.
Не давал такого Фрейд названия.
А еще теорию сексуального данный товарищ воспринимает как теорию о сексе (сами можете поискать). Считая аналитическое “инцест” - половые отношения c родственниками. Так вот, такой инцест - малая часть того аналитического понятия. Запретны для субъекта вовсе не инцестуозные акты, а то, что стоит за ними! От этого у Ивашова имеется (конечно же!) своя теория воспитания, которое обывателю кажется вроде бы логичной, а психоанализ меж тем никаких методичек по воспитанию не оставлял: потому что у каждого сексуализировано что-то свое. Поэтому и нет правильного воспитания - есть ваше воспитание. Тогда как у Ивашова секс априори таков, а значит табу-табуище, ну-ну.
Далее,
>Понятие «латентная гомосексуальность» - это устаревшее психоаналитическое понятие. Оно, по сути бессмысленное и, я бы даже сказал абсурдное.
>В природе нет ничего самого по себе латентного. Любое природное явление, в том числе и гомосексуальность присутствует перед исследователем тотально все
Тут он делает кривую оговорку:
>Другое дело, что исследователь ограничен в своих возможностях постижения исследуемого явления, в том числе и самого себя; для него оно, действительно является до поры до времени латентным. По мере того, как исследователь набирает нужный для своего исследования: опыт, понятийный аппарат и инструментарий, - латентность исследуемого объекта постепенно сходит на нет. Так случилось и с понятием «латентная гомосексуальность»: по мере развития психоанализа надобность в нем отпала.
Тогда почему он продолжает пользоваться понятием Бессознательного? В природе же нет ничего латентного. Но суть в другом: данное понятие означает то, что субъектом не осознается притягательность, важность других одного с ним пола при том, что они (в том же воображении) активно участвуют в его жизни. Или таких взаимоотношений, даже гетеросексуальных, где есть третий, одного с ним пола как ключевой момент возможности проявления его сексуальности. Например, человек может любить/влюбляться в шлюх только потому, что они прошли через множество других мужчин (или какого-то конкретного) и на бессознательном уровне, спя с ней, он спит с этими другими (через воображение о сопернике, как он занимался с ней сексом и т.д.). Или если так воротит от таких примеров: встречаясь с одной девушкой, он может больше видится с ее братом/другом, что ему ценно, но чему не придается в ключе гомосексуальности значения.
Вообще, гомосексуальность в анализе не подразумевает желания именно секса с человеком противоположного пола. Говорится именно о чувствах, отношениях, привязанностях, которые называют гомо из-за пола того, к кому они направлены. Вот и все.
>Кроме «исторической» и «невротической», никаких других причин для укладывания анализанта на кушетку нет. Более того, все говорит о том, что делать этого не надо.
Причина более чем есть. Чтобы анализант мог сконцентрироваться на своем внутреннем мира, а не залипал на лице аналитика. Но да, кушетка не является обязательной составляющей.
>Одним из главных оргуменов против кушетки является, конечно - отсутствие у аналитика возможности получать визуальную и эмоциональную информацию об анализанте. Я не знаю как можно работать и что можно анализировать не видя как анализант говорит то, что он говорит.
Не знает он потому, что либо он не аналитик, либо глухой и не можешь услышать то, как об этом говорится. НО! Даже слыша как, он ОБЯЗАН уточнять про чувства, а он судя по всему полагается на что? На увиденное, то есть на воображаемое! Да, есть эмоции страха и прочее, но пациент может выразить их как страх-тревогу, ужас и пр., то есть своими означающими.
>Только анализ эмоционального контекста позволяет понять, что именно говорит анализант. Да, и видеть анализанта совсем нелишне. Проблема, в большинстве случаев, доступна простому визуальному наблюдению.
Ага, только эмоциональный контекст надо снова-таки уточнять, иначе это снова игра в угадайку. Переиначивая, проблему надо искать с опорой на речь, Символическое, а не в своем Воображаемом.
>По причине отсутствия у психоаналитика непосредственной возможности получать визуальную и эмоциональную информацию об анализанте, самому анализанту кушетка несет определенную выгоду, позволяя спрятаться от аналитика.
Ну и где он спрячется? В своей речи, на основе которой и проводится анализ? По вопросу же - наоборот, часто не глядя на аналитика как на другого, субъект может сказать, высказать куда как больше. Или он не слышал про выражение “Сказать в лицо” - он никогда не думал, в чем суть этого выражения!?
>Вторым аргументом против кушетки является отсутствие у анализанта возможности лицезреть своего психоаналитика. В процессе психоанализа психоаналитик и анализант находятся в состоянии тонкого эмоционального взаимодействия. Анализант должен видеть психоаналитика, потому что он нуждается в его эмоциональных реакциях.
Может и нуждается, но давать в этом смысле ему их губительно для анализа. Потому что это точно такой же ответ на требование пациента, тогда как надо не удовлетворять его, а фрустрировать. Если пациент хотел испугать аналитика и аналитик испугался и пациент увидел это, то внимание вопрос: пациент будет задаваться вопросом о том, почему он этого хотел или удовлетворится реакцией, попробуя еще раз? Второе. А в какой ситуации обычно спрашивают себя о своем желании - когда его исполняют или когда тормозят? Чаще во второй. Поэтому фрустрация может быть и на этом уровне: на уровне не показа эмоций, которые так может ждать анализант. Поэтому лучше этот момент (видения эмоций) тоже убрать для аналитического процесса.
>Анализант приходит к психоаналитику именно за «холодностью» его анализа, за его спокойствием и тихой эмпатией в те моменты, в которых неподготовленный человек падает в обморок или вскипает бешенной злобой. Именно данное спокойствие и тихая эмпатия дает анализанту возможность приблизиться к своим запретным темам, допустить к анализу информацию, обладающую разрушающим его потенциалом.
Сплошное воображение о своих пациентах. Сессионой аргументации - ноль. Спокойствие и тихия эмпатия аналитика может приблизить анализанта к своим запретным темам только в том случае, если это его делает фигурой переноса (похож на кого-то). А если не делает? Но Ивашов говорит за всех!
>Безусловно, сидя за кушеткой психоаналитику живется в анализе несравненно легче, нежели когда анализант располагается в кресле напротив.
Может быть, во всяком случае вслушиваться в речь, в сказанное определенно да.
>Отсутствие прямого контакта «глаза в глаза» позволяет психоаналитику избежать давления открытых чувств анализанта, что в свою очередь – снижает требования к подготовке его психики.
Давление есть только для тех, кто не проходил собственный анализ, то есть для Ивашова, или для тех, кого задел именно этот конкретный момент: это уже вопрос супервизии, где это давление прорабатывается. Потому что ощущение давление - это собственная реакция на чувства анализанта, возникшая по какой-то причине в душе аналитика, + банальное непонимание того, что чувства анализанта относятся не к тебе, а к переносу, который на тебя, как на аналитика и совершается.
>Справедливости ради, надо отметить, что наиболее продвинутые психоаналитики-кушеточники принимают справедливость вышеназванных претензий к их подготовке. Пытаясь выйти из конфуза они вводят в курс своего психоаналитического обучения требование обязательной отсидки «очи в очи», когда психоаналитик-стажер должен провести несколько лет в кресле напротив своего анализанта, на этапе обучения анализант, как правило, у него один. Посиди, дескать, пяток лет под эмоциональным давлением анализанта, поработай со своим контпереносом, а потом можно и в кресло за кушетку заниматься настоящим психоанализом.
Нет. Такого требования “очи в очи” нигде нет, откуда он это взял - неясно. Если человеку воображается (!!!) трудности с давлением чувств пациента он и их и прорабатывает на собственном анализе. Все, вот так просто.
>а вот то, что положение психоаналитика в кресле за кушеткой дает ему потенциальную возможность на белом глазу проспать всю сессию кряду - это точно. Осталось только отрепетировать фразу «И что это для вас значит?» и все, психоаналитик готов ко всем недоумениям и разочарованиям клиента.
Если он сам работает аналитиком, то понимает невозможность этого. Анализ осуществляется на основе сказанного. На основе сказанного строятся гипотезы. Надо быть очень внимательным, надо слушать, что тебе говорят. Записывать/запоминать, что было сказано ранее (к этому не раз приходится возвращаться). Отвлекаться - гиблое дело, можно упустить то, что может стать поворотным моментом в анализе. Это справедливо и для самой первой сессии.
>препарировав нравственность человека, и обнаружив внутри животные инстинкты, Фрейд, по сути, довел эволюционную теорию Дарвина до логического конца.
Фрейд не писал об инстинктах (но влечения переводили как инстинкты), тем более о каких-то животных инстинктах. Фрейд писал о влечениях.
А вот уже кое-что поинтереснее:
>Говоря о противоречивости психоаналитической теории Фрейда нельзя пройти мимо одного из основных его методов исследования психики. Фрейд полагает, что исследование патологии дает ключ к пониманию нормы, обосновывая это тем, что в патологии открыто то, что в норме скрыто. Все свои глобальные философские обобщения он делает на основании отчета своих душевнобольных пациентов.
>«Итак, Я расчленимо, оно расчленяется в некоторых своих функциях, по крайней мере, на время. Части могут затем снова объединиться. Само по себе это не ново, возможно, непривычный взгляд на общеизвестные вещи. С другой стороны, нам знакома точка зрения, что патология своими преувеличениями и огрублениями может обратить наше внимание на нормальные отношения, которые без этого ускользнули бы от нас. Там где она обнаруживает слом и срыв, в нормальном состоянии может иметь место расчленение. Если мы бросим кристалл на землю, он разобьется, но не произвольно, а распадется по направлениям своих трещин на куски, грани которых, хоть и невидимо, все же предопределены структурой кристалла. Такими растрескавшимися и расколовшимися структурами являются душевнобольные».
>З.Фрейд «Введение в психоанализ. Лекции». Наука 1991, стр.335
>Определять критерии нормы по результатам исследования патологического материала представляется мне методологическим абсурдом. Патология, по определению, есть отклонение от нормы, где норма выступает в качестве точки отсчета. Без задания нормы невозможно определить, что является, собственно, патологией. Соответственно, для исследования патологии сначала должна быть задана норма. Только получив точку отсчета можно говорить, что исследуемый объект является отклонением от нормы.
>Кроме всего прочего, говоря о норме, как о скрытой патологии, Фрейд, попросту, «передергивает». Понятие «нормы» и понятие «скрытой патологии» никак не тождественны. В норме нет никакой патологии, даже скрытой, на то она и норма. Строго говоря, «скрытая» патология отличается от «открытой» только компетенцией и техническим инструментарием исследователя: «открытую» патологию он уже открыл, а «скрытую» еще нет.
>Определять критерии нормы по результатам исследования патологического материала представляется мне методологическим абсурдом.
Откуда он взял это из цитаты? Да, Фрейд писал о нормальности отношений, но не в смысле критериев нормы, а в смысле того, что субъекта эти отношения устраивают. При этом Ивашов сам замечает и не отдает себе в этом полного отчета, что у Фрейда норма и скрытая патология тождественны (но он парадоксальным образом и это критикует): реализация влечений патологична (в анализе говорят - перверсивна) независимо от формы и принятия, потому что НЕ равны тому, что они пытаются, скажем, так повторить. Это означает, что никакой нормы, кроме субъективной (то, что представляется каждому нормальным) нет. Разница между нормой и патологией определяются моментом “принятия” этого субъектом. Если и говорить о норме, - а так и поступал Фрейд, - то исходя из конкретного субъекта: если субъект говорит, что это не нормально, то так и есть в его системе отсчета.
По сути же аналитическая мысль в абстрактном виде без привязки к субъекту такая: есть судьбы влечений и они бесчисленны, поэтому любое проявления человеческого, - не важно, принимается это или нет, - суть судьба влечения, то есть симптом, отголосок бессознательного в той же степени как и то, чем называют клинический симптом. “Хорошесть/плохость” это оценки через культурную призму и пр. И ведь странно, этот “профессионал” также об этом говорит:
>Психоанализ не аморальная, а внеморальная процедура. Главный девиз психоанализа «Ничего запретного и святого, никаких априорных истин, никаких безусловных авторитетов! Все должно пройти через критику, исходящую из принципа реальности!»[17]
Далее,
>самоанализ может быть эффективным, достаточно сказать, что сам психоанализ родился из самоанализа Фрейда; в бессознательное вы не проникнете, но исследовать подсознание вам вполне по силам.
Вопрос вызывает вторая часть. О каком подсознании идет речь? И ведь по тексту видим, что это не про бессознательное. Если речь идет о Предсознательном, то это мимо кассы в логике рассуждений, что может самоанализ. И анализ и самоанализ нацелен на работу с Бессознательным. Смутно осознаваемые мысли, мысли, так сказать у периферии итак в целом доступны. Никакой особенной работы с Предсознанием нет, оно не цель анализа: цель - через них выйти к представлениям Бессознательного.
>Невозможность самоанализа обусловлена тем, что причина психических проблем принципиально недоступна для мысли клиента. Она находится в его бессознательном, то есть там, куда сознанию хода нет. Причем, клиент сам ее туда и вытеснил из сознания, и прикладывает все свои усилия, чтобы она оставалась в бессознательном состоянии. Данное усилие называется вытеснением.
У самоанализа есть проблемы и при это немалые, есть и невозможность, но не в том, что, точнее как написал Ивашов. У субъекта есть сновидения (“Королевская дорога к Бессознательному”), есть оговорки, одумки, очитки, показалось, послышалось. Создается впечатление, что ни Толкование сновидений, ни Психопатологию обыденной жизни он не читал.
>Так, например, в анализе существует жесткое правило закрытости любой информации касающейся как личной жизни аналитика, так и его эстетических, сексуальных, политических, религиозных и прочих предпочтений. Для успеха анализа, клиент ничего не должен знать об аналитике, кроме его профессионального статуса, то есть, кроме того, что он «настоящий» психоаналитик.
Не существует. Любое представление об аналитике - это перенос. Он может быть плохим, хорошим. Это не важно. К вам могут прийти и сказать: ах, вы чертов коммунист! Да-да! Логичный вопрос: а какая история у вас с коммунистами произошла? Как видите, это снова его придумка.
>От клиента требуется простой рассказ о своей актуальной душевной жизни. Психоанализу никак не обойтись без анализа снов клиента. Сны являются, по сути, текстом подсознания. Предоставляя для анализа свои сны, клиент позволяет психоаналитику увидеть свое подсознание непосредственно, минуя анализ «текста» сознания.
Психоанализу можно обойтись без анализа снов. И снова это - подсознание. Если он разделяет подсознание и бессознательное, то работая с подсознанием, с чем именно он работает? При этом даже через сон “непосредственно” подсознание не увидеть. Работу цензуры через смещение и сгущение никто не отменял.
>Сны печатаются, или записываются, клиентом на отдельном листе. Во время записи сна цензура должна быть устранена. Текст сна представляет собой подробное и последовательное его описание, включая описание изменения эмоционального состояния во время сна.
Записывать не обязательно, по желанию самого анализанта. Цензура только анализантская если: цензуру же бессознательного не отменишь - она УЖЕ в тех образах, что представлены. Описания же мало, так как должен быть разбор написанного подетально как и общего содержания. Надеюсь, он это просто не упомянул. Эмоциональное состояние - тоже лишнее.
>Клиенту назначается три обязательные аналитические сессии в неделю. Менее напряженный график заметно понижает эффективность анализа.
Пруфов, что понижает, нет. Сеттинг дело весьма гибкое, никаких правил о количестве сессий на неделе нет.
>Анализ очень болезненно относится к перерывам.
Нет, сейчас это проблемой не находят. А вот сам Ивашов может быть.
>Психоанализ не терпит тактильного контакта между клиентом и психоаналитиком, поэтому никаких рукопожатий и прочих прикосновений.
Более чем терпит. См. про аналитический акт. Смысл прикасания в примере, на который дана ссылка состоит в том, что Лакан через него смог обозначить для пациентки, что гестапо это еще и “жесть рукой по щеке” (в переводе).
Вот, в целом такой кадр. И Бог знает, сколько их еще! Так что, пожалуйста, желающие анализа: будьте внимательны. А критики - имейте в виду, что есть такие и судить по ним психоанализ ошибочно, но справедливо судить об организационных моментах в России: именно потому, что нет аккредитации (хоть она и не гарант) нет и сита, через которое вот такие вот бы отсеивались.
X. Cравнение психоанализа с исповедальней (работой святых отцов)
>Аналитик видит речь и следы бессознательного в ней, как ты сказал. Священник видит физический мир, в котором иногда происходят знамения, например, белый голубь сел тебе на плечо. Или молния ударила. Это знак - след бога в физическом мире. Хотя не он сам. Несмотря на то, что оба явления можно услышать, увидеть, интерпретация аналитика держится строго в рамках речи субъекта, то есть не привносит своего смысла, как интерпретация священника, увиденного его прихожанином, так как она исходит из его понимания символа или того, как это понимают в каноне (в анализе символы не универсальны). Это и есть наглядная разница между символической (символ в смысле слово) от воображаемой интерпретации.
>А психоаналитики приписывают случайным оговоркам или образам пациентов смысл. И говорят: это не случайно. Но иногда сигара это просто сигара. Так и белый голубь иногда просто голубь, но иногда знак от бога. Снова фантазия. Ну и какой смысл они снова по-твоему налепляют? Если ты не знал, они не утверждают об оговорке, а лишь указывают на неё. Что это значит - говорит сам пациент. Или не говорит.
>Идеи о авраамическом боге, как и бессознательном - параноидальны. В клинике может быть пациент и без бессознательного (в привычном понимании). Да и не было такого, чтобы аналитик фривольно ссылался на бессознательное. Потому что сказать ”Это ваше бессознательное” - это вообще ничего не сказать по сути, а то и хуже - дать человеку рационализацию.
>Почему я должен обойтись без аналогий, если именно в этом вся суть того, о чем я говорю - похожести психоанализа на религию.
Потому что аналогии не работают? Тем более ложные аналогии.
>Даже если кто-то что-то одно каноническое в качестве революционной методики отрицает, общие основания и обращение к предыдущему опыту психоанализа есть. Ну, предположим, теория может обрамлять практику. Например, “каждый субъект уникален”. Что, очень помогло в интерпретации?
>Ты просто для себя считаешь распознавание скрытых интенций человека инструментом психоанализа, но это похищенная функция, присвоенная в культурном плане психоанализом.
Психоанализ может быть с кем угодно похож в распознавании скрытых интенций, но разница том, на основе чего он их распознает и как строит интерпретации. Скажем, и богослов и аналитик строят ее на речи, но если сказанное первое сверяет с книгами и пр., где часто знаки физ. мира универсальны, то аналитику остаются только те слова, которые говорил анализант: других указующих перстов нет. Например, пациент говорит:
- Моя девушка меня бесит. Она такая настырная...
Через некоторое время он заявляет:
- Мой отец был очень настырным человеком…
- А не кажется ли вам, что ваша девушка похожна отца - тоже настырная?
Все, ни шага влево, ни шага вправо. Речь only.
>Нет, психоаналитик исходит из того, что существует бессознательное и есть то, что вытеснено туда, что тождественно грешности. Если бы не было этой "грешности", не с чем было бы работать, как и священнику нечего поделать со святым. И что у человек есть некий запрос, что равносильно поиску душой бога Это может быть сколько угодно тождественно чему угодно, но грешность - это оценка не аналитическая. Вопрос "грешности" - это вопрос субъективный. Что одному смерть, то другому удовольствие. Тогда как в духовной практике есть конкретные понятия греха и греховных действий.
>Грешность, грех - это универсальное понятие. Не бывает такого: что для одного грех, то для другого может оказаться добродетелью. Если я имею любовницу при живой жене - это "объективное" прелюбодеяние.
Ну это с религиозной точки зрения. Тогда как человеческая жизнь раз за разом показывает на примере тех же маньяков, что плохое-хорошее у каждого свое. Что одному - невероятный ужас, то другому - удовольствие от убийства.
Надо понимать, что если у религии есть добро-зло, при этом еще и зафиксированное в поступках и “лицах”, то психоанализ стоит по ту сторону этих понятий, где и определение их остается за субъектом.
>Вспомните, наконец, что так называемые сновидения с вырыванием зуба мы должны всегда толковать как онанистические и выражающие страх перед наказанием за онанизм.
>Найс проекции у дедулая.
Да, вот это уже стоящее замечание. На всякий случай проверил на немецком, сопоставил глаголы, на русский там без вариантов "всегда"на самом деле проверял через немецко-английский словарь, там "always". Вот здесь один из редких моментов, где можно уличить дедона в неправоте.
>Вообще у него таких моментов хватает. То где-то что-то очевидно, то само собой разумеется, то едва ли вы усомнитесь, то общеизвестно, и прочие демагогичные приёмчики для склонения аудитории к своим доводам.
Ну, как правило то, о чем он указывает в статье в таком духе, есть в другой более ранней его работе с разбором. Когда же речь идет о чем-то специфически клиническом, то ответить, - так это или не так, - может практикующий.
P.S.
>Декан у нас как-то сказал на лекции "хуже психоаналитиков критику переносят только подростки".
Знаем мы (и вы уже тоже, раз до сюда дочитали) эту "критику", потому и переносится она сложно (понимаете, да?). Потому что сложно обвинения твоей сферы в том, что ей никогда и не было присуще.
Читая Карла Поппера
Источник "Предположения и опровержения".
Во-первых, речь идёт о философии науки. Во-вторых, критерии, конечно, не абсолютны, но относительны. Но даже это всё не важно, так как, в-третьих, помимо приведённых примеров, чем не устроили теории Фрейда и Адлера, Поппер пишет, достаточно чётко разводя астрологию и психоанализ:
>Астрология не подвергается проверке. Астрологи до такой степени заблуждаются относительно того, что считать подтверждающим свидетельством, что не обращают никакого внимания на неблагоприятные для них примеры. Более того, делая свои интерпретации и пророчества достаточно неопределенными, они способны объяснить все, что могло бы оказаться опровержением их теории, если бы она и вытекающие из нее пророчества были более точными. Чтобы избежать фальсификации, они разрушают проверяемость своих теорий. Это обычный трюк всех прорицателей: предсказывать события так неопределенно, чтобы предсказания всегда сбывались, то есть чтобы они были неопровержимы.
Далее марксизм и сразу к анализу:
>Две упомянутые ранее психоаналитические теории относятся к другому классу. Они просто являются непроверяемыми и неопровержимыми теориями. Нельзя представить себе человеческое поведение, которое могло бы опровергнуть их. Это не означает, что Фрейд и Адлер вообще не сказали ничего правильного: лично я не сомневаюсь в том, что многое из того, что они говорили, имеет серьезное значение и со временем вполне может сыграть свою роль в психологической науке, которая будет проверяемой. Но это означает, что те «клинические наблюдения», которые, как наивно полагают психоаналитики, подтверждают их теорию, делают это не в большей степени, чем ежедневные подтверждения, обнаруживаемые астрологами в своей практике.
Уверен, противники обратят внимание на последнее предложение, упуская из вида, что Поппер ошибается в утверждении, что клинические наблюдения подтверждают теорию. Так как аналитическая теория как раз наоборот строится на клиническом наблюдении. Каждый новый анализ это почти как переоткрывание психоанализа заново: есть субъект с неизвестной уникальной вам историей с одной стороны и техника (а не теория!) ведения анализа с другой. “Почти как” именно потому, что данная техника минимизирует ошибки анализа, когда, например, интерпретации выводятся не на основе истории субъекта, а через некие как будто бы общие смыслы сказанного. И вот в рамках этого вы как аналитик можете сами переоткрыть то, что было выведено Фрейдом/Лаканом.
Фрейд позиционировал себя как учёный, так как мог посмотреть фактам в лицо: когда он замечал расхождения, он перерабатывал теорию, исходя из антитезиса, который возникал от случая к случаю (речь идёт о клинических случаях). На протяжении лет он делал это вновь и вновь, пытаясь распутать противоречия, которые иногда ставили всё под один большой вопрос (например, военные неврозы на фоне которых была написана работа “По ту сторону принципа удовольствия”). Так, к примеру, теорий страха у него насчитывают около 5 штук.
Критики также пропускаю мимо ушей принципиально важное в тексте Поппера:
>Это не означает, что Фрейд и Адлер вообще не сказали ничего правильного: лично я не сомневаюсь в том, что многое из того, что они говорили, имеет серьезное значение и со временем вполне может сыграть свою роль в психологической науке, которая будет проверяемой
Особенно важно, помимо его комментариев, последнее - будет. Ну что, стал ли?
В чём видит Поппер трудности в фальсифицируемости:
>(должны быть) заранее установлены критерии опровержения: следует договориться относительно того, какие наблюдаемые ситуации, если они будут действительно наблюдаться, означают, что теория опровергнута.
>Не существует ли, напротив, целая совокупность психоаналитических понятий, таких, как понятие «амбивалентность» (я не хочу сказать, что не существует такой вещи, как амбивалентность), которые сделали бы чрезвычайно трудным или даже невозможным соглашение относительно таких критериев?
Это справедливо. Но я обращу внимание: Поппер искал не материальность психоанализа, а критерии (утверждения), которые можно было бы критиковать.
Но сейчас, это мое мнение, критерии - утверждения на опровержения могут быть следующими:
- Бессознательное структурировано как язык (в нём есть его свойства);
- Бессознательное структурировано в том числе и через определённое, 1-о слово - главенствующее. Оно даёт всему "облик";
- Желание претерпевает изменения путём метонимии и метафоры;
- Структуры не переходны: невротичный субъект не сможет стать психотичным;
- Определения психоза, невроза, перверсии;
Честно сказать, не знаю, насколько данные критерии адекватны для проверки. Возможно, здесь лучше спросить по данному вопросу Ольшанского или Смулянского (можете сделать это через почту).
>Более того, был ли достигнут какой-либо прогресс в исследовании вопроса о том, в какой степени ожидания (сознательные или бессознательные) и теории психоаналитиков влияют на «клинические реакции» их пациентов? (Не говоря уже о сознательных попытках повлиять на пациента, предлагая ему соответствующие интерпретации, и т.п.)
Вот тут интересный момент, уже решенный. Ожидания, влияния от аналитика и даже теорию (какой в ней смысл, если каждый субъект уникален!?) - всё это в процессе анализа стараются выкинуть за пределы кабинета, чтобы не занимать господскую позицию. Анализ также не проводит мосты из прошлого в настоящее, скорее он делает наоборот, но только следуя за пациентом, а не волоча за собой или притягивая за уши к той или иной интерпретации. Это при том, что речь ни о каком как таковом прошлом не идёт, только о реконструкции. Мы имеем дело с представлениями субъекта.
Ожидания же со стороны пациента - это несколько другое (желание, перенос), с этим и работают. Другое дело, что их не удовлетворяют, фрустрируют, что не сходится с вышесказанным. Если вам поступает запрос - "Скажите мне, что все хорошо", а вы на него отвечаете “У вас все хорошо” вместо вопроса - "почему вы ждете этого от меня?" (кто я для вас? Вопрос переноса) или - “Зачем вам это?” (что за этим стоит? Чего именно вы хотите?), то у вас беседа, а не анализ. Поэтому ожидания пациентов (перенос - “он аналитик, он знает, что со мной”) и влияют и способствуют анализу.
Снова к интерпретации: она основывается не на собственных представлениях, а на сказанном пациентом. По сути интерпретация связывает одно сказанное пациента с другим им же сказанным. И всегда в вопросительной форме, потому что любая интерпретация это гипотеза. А анализ ее уточняет (и часто меняет по ходу анализа).
При этом, конечно, может возникнуть момент, когда интерпретация никак не отзывается у пациента. В этом ничего страшного нет - работа идёт дальше.
>Много лет назад я ввел термин «Эдипов эффект» для описания влияния теории, ожидания или предсказания на то событие, которое они предсказывают или описывают: вспомним, что каузальная цепь, которая в конце концов привела Эдипа к отцеубийству, началась с того, что оракул предсказал это событие. Это характерная и повторяющаяся тема такого рода мифов, однако она, по-видимому, не привлекла внимания психоаналитиков, и, может быть, не случайно.
Это не совсем правда. Я не могу говорить за другие школы, но ни Фрейд, ни Лакан не привносили, выступая против этого, своих смыслов в клинической работе: то есть как раз обращали внимание на то, что за этим может последовать - психотерапевтический эффект. Проблема псих-тер.эффекта в том, что он - временный. Поэтому Фрейд отказался и от метода суггестии: другой симптом приходил на место первого через некоторое время. Поэтому поспешность вылечить (пример Ольшанского, вроде бы приводил его) тоже сработает как терапия ("доктор, вы гений!" - всё из того же примера), но как анализ (то есть такая практика, которая нацелена этого (невроза) не допустит впредь) - это провалится. Это же кстати о вопросе эффективности.
Иначе говоря, практика идёт от пациента, без попытки его "вылечить".
Ну и далее, на ваше суждение:
>Что же касается описания Фрейдом Я (Эго), Сверх-Я (Супер-Эго) и Оно (Ид), то оно по сути своей не более научно, чем история Гомера об Олимпе.
Вот это к вопросу о позднем Фрейде, о котором я высказывался довольно сдержано.
>Рассматриваемые теории описывают некоторые факты, но делают это в виде мифа. Они содержат весьма интересные психологические предположения, однако выражают их в непроверяемой форме.) Вместе с тем я понимал, что такие мифы могут получить дальнейшее развитие и сделаться проверяемыми, что исторически все — или почти все — научные теории возникли из мифов и что миф может содержать важные предвосхищения научных теорий. В качестве примеров можно назвать теорию эволюции путем проб и ошибок Эмпедокла или миф Парменида о неизменном, застывшем универсуме, в котором ничего не происходит и который, если добавить еще одно измерение, становится застывшим универсумом Эйнштейна (в котором также ничего не происходит, так как с точки зрения четырехмерности все детерминировано и предопределено изначально). Поэтому я чувствовал, что если некоторая теория оказывается ненаучной, или «метафизической», как мы могли бы сказать, из этого вовсе не следует, что она не важна, не имеет никакого значения, является «бессмысленной» или «абсурдной». Однако она не может претендовать на поддержку со стороны эмпирических свидетельств в научном отношении, хотя вполне может оказаться «результатом наблюдений» в некотором генетическом смысле.
И последнее, тоже на осмысление:
>Здесь я могу, пожалуй, назвать один пункт, в котором я согласен с психоанализом. Психоаналитик утверждает, что невротики и другие психически больные люди интерпретируют мир в соответствии со своим личным множеством шаблонов, которые нелегко устранить и которые часто возникают в раннем детстве. Схемы или шаблоны, усвоенные в раннем возрасте, сохраняются и в дальнейшем, и каждый новый опыт интерпретируется на их основе, верифицируя их и увеличивая их жесткость. Это и есть то, что я назвал догматической установкой в отличие от критической установки, которая хотя также довольно быстро принимает некоторую схему ожиданий — например, некоторый миф или соответствующие предположения и гипотезы, — однако готова модифицировать, исправлять и даже отбрасывать эти ожидания. Я склонен предполагать, что большинство неврозов частично может быть обусловлено задержкой в развитии критической установки — именно задержкой, а не естественным догматизмом. Это проявляется в сопротивлении требованию модификации и соответствующего приспособления определенных схем, интерпретаций и реакций. В свою очередь, это сопротивление в некоторых случаях можно объяснить ранее испытанными обидами или нервным потрясением, вызвавшими страх и стремление к надежности и определенности. Нечто похожее происходит в тех случаях, когда боль в одной из конечностей мешает нам двигать ею, и мы вынуждены оставить ее в покое. (Можно даже сказать, что случаи подобного рода не только аналогичны догматической реакции, но представляют собой примеры такой реакции.) Объяснение любого конкретного случая должно принять во внимание величину трудностей, связанных с осуществлением необходимой корректировки. Эти трудности могут быть значительными, особенно в сложном и изменчивом мире: из экспериментов над животными нам известно, что изменение уровней нервного поведения можно получить благодаря соответствующему изменению трудностей.
Несмотря на то, что этим критерием так махают, на него же ссылаются, в том числе и обосновывая ненаучность, прячась за научностью, хочется сказать: критерий всего лишь критерий, при этом сам Поппер отмечал две вещи - сказанное дедоном может иметь большое значение, при этом отмечая, когда психологическая наука станЕТ проверяемой. А не только анализ.
Ещё одно мнение Поппера об анализе:
>"Я думаю, (что анализ) находится на метафизической стадии развития", сноска 52. Что вообще странно в соотнесённости с "психоанализненаученложьпиздёжьипровокация"
Вот ещё интересное:
http://scinquisitor.livejournal.com/36659.html?thread=6029619
>Согласно критерию Поппера, высказывания или системы высказываний содержат информацию об эмпирическом мире только в том случае, если они обладают способностью прийти в столкновение с опытом, или более точно — если их можно систематически проверять, то есть подвергнуть проверкам, результатом которых может быть их опровержение.
>Совершенно не обязательно изобретать машину времени, чтобы проверить некоторую гипотезу о том, что было в прошлом. Если мы нашли труп с дырками от пуль, мы можем предположить, что человек погиб в результате огнестрельных ранений. Никто не наблюдал, как в человека стреляли, но у нас есть материальные свидетельства. Это могут быть гильзы на полу, засохшая кровь на месте предполагаемого преступления, сами дырки от пуль в теле и застрявшие пули в стене, результаты вскрытия, показывающие, что пули задели жизненно важные органы и что человек был живой, когда в него стреляли и стоял, когда в него попала первая пуля. Итак, гипотеза «в человека стреляли, и он погиб в результате пулевых ранений» приходит в столкновение с опытом и тем самым удовлетворяет «Критерию Поппера». Засохшей крови на месте преступления может не оказаться, пули могут обнаружиться не в стене, а в полу, указывая на то, что человек уже лежал, когда в него стреляли, а не стоял и так далее. Исходные факты, на основании которых была выдвинута гипотеза, могут быть поставлены под сомнение: например, может обнаружиться, что найденные пули не пули вовсе, а пластмассовый муляж, а кровь может оказаться томатным соком. Именно на основании эмпирических данных мы будем делать вывод о том, обоснована ли предложенная гипотеза: соответствует ли она фактам, верны ли следствия из этой гипотезы.
>Наука не оперирует абсолютными неоспоримыми истинами, а ищет наиболее правдоподобные объяснения, выбирает лучшие из предложенных гипотез, согласующихся с эмпирическими фактами. Это не гарантирует, что никогда не будет сделано ошибочных выводов. Это гарантирует, что по мере развития науки и накопления новых фактов мы будем все лучше понимать, что происходит на самом деле.
А теперь сравните с логикой сессии в ключе следующих вопросов:
>Бессознательное, Эдипов Комплекс и прочие. Т.е. любому утверждению можно дать интерпретацию исходя из этих теорий. Даже не смотря на то, что психоаналитик исходит только из речи пациента и свои гипотезы выстраивает только на ее основе, что сужает круг возможных интерпретаций, все равно нет возможности экспериментальной проверки отсутствия у субъекта бессознательного. Хотя тут следует сказать о специфичности психоанализа. Сами гипотезы, которые предлагает психоаналитик по отношению к конкретному субъекту, могу быть опровергнуты в ходе анализа. Можно представить ситуацию, в котором к аналитику приходит человек без бессознательного, например, и этот аналитик строя свои гипотезы в отношении речи пациента будет постоянно обламываться. Теория (психоанализа) остается нефальсифицируемой, но на уровне практики та совокупность гипотез, которые аналитик выстраивает относительно конкретного пациента (то есть теория о пациенте) в конкретном анализе, проходит естественный отбор и у нас остаются только те, которые дают понимание конкретного субъекта. Т.е. тут происходит рациональный отбор положений.
То есть психоанализ соответствует критерию фальсифицируемости на уровне практики. Он предлагает гипотезы, которые строятся из сказанного пациентом (именно это и есть основные эмпирические данные, полученные в ходе беседы). Пациент либо с ними соглашается, либо нет, сказанное уточняется. Предлагаются новые гипотезы. Что в целом можно отнести к одному из двух доминирующих подходов в статистике - Байесовскому выводу, оперирующим субъективной вероятностью события.
Немного критики самого Поппера:
Учебник “Философия науки”
Альтернатива Попперу:
Учебник “Философия науки”
Тезис Дюэма — Куайна — утверждение о невозможности окончательного определения истинности научной теории:
Первый вариант тезиса (версия Дюэма):
Физик никогда не может подвергнуть контролю опыта одну какую-нибудь гипотезу в отдельности, а всегда только целую группу гипотез. Когда же опыт его оказывается в противоречии с предсказаниями, то он может отсюда сделать лишь один вывод, а именно, что, по меньшей мере, одна из этих гипотез неприемлема и должна быть видоизменена, но он отсюда не может ещё заключить, какая именно гипотеза неверна.
Второй вариант тезиса (версия Куайна):
Любое утверждение может рассматриваться как истинное, несмотря ни на что, если мы сделаем достаточно решительные корректировки в каком-то ином фрагменте системы.
Из сформулированного Куайном второго варианта тезиса следует нефальсифицируемость фундаментальных научных теорий и возможность их бесконечных корректировок на основании новых фактов.
Справедливости ради, данный тезис в такой радикальной форме, близкой к воззрениям конвенционалистов, не доказуем, и подвергся критике со стороны других философов науки, например, Ларри Лаудана.
О проблеме, - кто бы мог подумать!?, - научности военной науки:
>Notably, the Department of Defense dictionary does not even provide a definition.
Можно заявлять, что военная наука антинаучна, но неужели ты скажешь это наступающей армии на тебя, что, мол, они “не могут работать”, потому что опираются на ненаучные данные, что они “проиграют” потому что антинаучны. Вряд ли это будет опорой в твоих действиях против них.
>Clausewitz shared the view that knowledge of science combined with practical experience and deep study of history was fundamental in preparation for command. However, he was less convinced of the utility of universal principles and sacrosanct theory as guides to the conduct of war. Rather, Clausewitz suggested that the purpose of theory was to educate the mind of a leader rather than “accompany him to the field of battle.”6 Furthermore, he cautioned against the tendency for theory to furnish commanders with positive doctrines and systems to be used “like mental appliances.
У вас это ни с чем не ассоциируется, нет? Для анализа теория тоже не является тем, к чему за уши притягивают пациента. Нет никаких универсальных ответов, теория - это не метод. Теория лишь в лучшем случае направляющая и подпорка для этики.
Стиенцистам (об области применения научных методов):
>Friedrich Hayek identified a similar phenomenon in his own field of economics, notably articulated during his 1974 Nobel Prize lecture in which he cautioned colleagues against misapplication of scientific-like methods to tasks for which they were unsuited. Hayek expressed concern that “confidence in the unlimited power of science is only too often based on a false belief that the scientific method consists in the application of a ready-made technique, or in imitating the form rather than the substance of scientific procedure, as if one needed only to follow some cooking recipes to solve all social problems.
https://en.wikipedia.org/wiki/Replication_crisis - “по ссылке вы увидете, что в среднем 70% ученых не может воспроизвести чужие эксперименты в своей области, а 50% так и свои собственные. При этом оно касается не только всякой пейсологии, но и химии с физикой.”
>По поводу астрологии, каббалы, френологии, хиромантии - это деятельности, официально признанные псевдонаучными ("не признаны как наука ни одним серьёзным научным сообществом").
>По поводу психоанализа - подобного нет. Про господдержку и оплату по страховке психоаналитического курса в тех же США или Германии говорить даже не буду.
>Почитай о научности и ее критериях и поймешь, что психоанализ, наряду с философией и шаманством к научности никакого отношения не имеет.
Но это же глупость: ведь именно философия выдвинула критерий о фальсифицируемости. Его также нельзя ни доказать, ни опровергнуть (что не говорит о его бесполезности). Если философия по нему не имеет к научности никакого отношения, то и критерий тоже ненаучен. Тогда как им может пользоваться наука? Но на деле, науке на него, собственно, плевать:
>Примером того, как философские обобщения противоречат реальности, является принцип или критерий фальсифицируемости Поппера. Часто говорят "фальсификации". Терминологическая путаница стала уже нормой de facto – можете проверить при помощи Google, как часто встречаются словосочетания "принцип фальсификации" и "принцип фальсифицируемости", "критерий фальсификации" и "критерий фальсифицируемости".
>Принцип заключается в том, что должна быть возможность опровергнуть теорию путем постановки какого-то эксперимента. В противном случае теория объявляется ненаучной.
>Сам по себе принцип полезен, однако, если следовать ему, то придется отнести к ненаучным вполне научные явления и наоборот: назвать научными явления, далекие от него. Вот несколько примеров.
>1. В математике вообще не принято ставить какие-либо эксперименты, там есть только проверка правильности вывода формул. Такая проверка есть и в точных естественных науках, но не считается экспериментом. Таким образом, придется объявить математику ненаукой, а математические теории – нетеориями.
>Это – прямое противоречие между критерием и практикой.
>2. В таких науках, как ботаника, география, геология существует огромный пласт знаний, который представляет собой записи результатов непосредственных наблюдений на месте. С некоторой натяжкой такие наблюдения можно назвать экспериментом. Их можно опровергнуть, повторив наблюдение при тех же условиях. Таким образом эксперимент опровергает другой эксперимент, а вовсе не теорию.
>Это – еще не противоречие между критерием и практикой, поскольку можно сказать, что, раз нет теории, то это не тот случай, который рассматривается в критерии. Однако это показывает, что существует огромный массив вполне научных знаний, для которых исполнение критерия не является необходимым требованием научности.
>3. Прежде, чем строить какую-то теорию, необходим предварительный сбор фактов, иногда очень долгий. Можно ли считать, что до тех пор, пока нет теории, это не наука?
>Это – случай, подобный предыдущему, показывающий, что критерий вовсе не является всеобщим.
>4. В психологии регулярно возникают гипотезы, о том, что между некоторыми психическими явлениями может быть взаимосвязь (корреляция). Часто такое предположение можно проверить экспериментально, обычно собрав статистику. Например: влияет ли запах фиалок в спальне на количество кошмаров во сне? Однако на этапе подготовки эксперимента может быть преждевременно составлять какую-то теорию, которая предсказывала бы определенный исход эксперимента. Слишком много факторов, связи между ними запутаны, не позволяют сделать однозначное предсказание. Интересен сам результат эксперимента. Однако бездумное следование критерию фальсифицируемости приводит к тому, что от ученого могут потребовать (написано в какой-нибудь методичке) высосать из пальца некую теорию, которая потом как будто бы окажется опровергнутой (или не окажется).
>Это – пример того, как критерий фальсифицируемости на практике приводит к не к отделению науки от псевдонауки, а напротив провоцирует псевдонаучные измышления.
>5. В науках, которые изучают прошлое (археология, история, палеонтология и т.п.) могут быть теории, фальсификация которых требует неопределенно долгого времени или может вовсе никогда не произойти. Таковы гипотеза об Атлантиде – нужно перекопать весь земной шар, чтобы доказать, что ее никогда не было, да и то могут возразить, что она была, но просто не осталось следов. Многие выводы, относящиеся к истории, подобны Атлантиде: они могут быть опровергнуты когда-нибудь, если опровержение найдется, но ожидать опровержения можно неопределенно долго или вечно. Тем не менее, история считается наукой.
>Это – прямое противоречие между критерием и практикой.
>6. В религиозном учении вполне можно выдвинуть фальсифицирующий эксперимент: жизнь после смерти. Надо умереть, и тогда, если попадешь в Рай/Ад какой-нибудь религии, то это и будет фальсификацией всех прочих религий. Если вас смущает то, что для применения критерия придется умереть, то посмотрите на историю. Там примерно то же самое – несколько поколений историков умрут, пока что-то окажется фальсифицированным (да и то никаких гарантий). Тем не менее, любая религия не считается наукой. Если запретить подобную фальсификацию, которая может и не случиться, тогда и фальсификацию в истории придется запрещать. Если разрешить в истории – тогда придется разрешить и в религии, объявив ее наукой.
>Это – прямое противоречие между критерием и практикой.
>7. Иногда философы заявляют, что критерий Поппера относится только к естественным наукам, но не гуманитарным. Однако сам Поппер пытался применить этот критерий к теории относительности (физика – естественная наука), фрейдизму (психология – гуманитарная наука) и марксизму (социология либо экономика – гуманитарные науки).
>В принципе, критерий Поппера может быть полезен при определенных условиях, но он не является ни необходимым, ни достаточным критерием научности.
Дополнительные материалы:
>Попперовский фальсификационизм - отдельный разговор. В современной мэйнстримной философии науки он раскритикован и не считается адекватной концепцией, поэтому наезд с этой позиции на психоанализ (или на марксизм, если уж на то пошло) - сомнительное занятие.
>Я как бы в курсе о существовании Куна, Лакатоса и даже Фейрабенда. Что не умаляет фундаментального значения для философии науки Поппера.
"Фундаментальное значение" Поппера заключается исключительно в его разгроме позитивистского верификационизма (и то, не везде - гемпелевская модель до сих пор вполне адекватна в некоторых областях физики). Он что-то вроде переходной фазы от фундаментализма в науке к пост- и антифундаментализму. Но в культуре, а не в конкретной области культуры "науке", антифундаменталистские были озвучены еще в 19 в., у Маркса и Ницше в т.ч.
https://www.youtube.com/watch?v=xosk7Msd49E
>Что касается бессознательного, Лакан описал психотическую структуру без бессознательного, >значит оно не обязательно для всех субъектов речи. Лакан, конечно, не ставил перед собой цели фальсифицировать теорию Фройда (тем более, что Поппер всего лишь один из философов науки, есть и другие не менее авторитетные гипотезы), но по факту он сделал именно это: теория бессознательного, Эдипова комплекса, зависти к пенису и тревоге кастрации - фальсифицированы.
>Но при всём при этом важно не отождествлять науку и университетский дискурс, который Лакан отличает от психоаналитического. да и вообще понятие "наука" выходит далеко за пределы одного только академического знания, например, книга Фройда "Толкование сновидений" по-французски называется "Science de reve". на мой взгляд, психоанализ практикует научное знание, не университетского толка.
>Сопоставления с магией и алхимией пусть останутся на совести Лакана. в его времена и в его стране не стояло реальной проблемы как отличить профессионала от бабы-ванги, которая тоже называет себя психоаналитиком, а в России сегодня такая проблема стоит довольно остро, поэтому я бы от подобных аналогий воздержался.
>Никита, фальсификация - это возможность создать модель, в которой одно конкретное положение теории будет опровергнуто. например, можно создать модель физики, в которой атомная масса не будет безразмерной величиной (что сегодня и происходит), при этом физика как наука не обнулится и не исчезнет. так же можно создать модель логики без закона исключенного третьего и или психоанализ без гипотезы о бессознательном, на основании научной базы самого психоанализа. а вот создать астрологию без гипотезы о влиянии небесных тел на судьбу принципиально невозможно. это отличает научную теорию от ненаучной.
>Я (Дмитрий Ольшанский) исхожу не из Поппера или Куайна, а из того типа научности, который бытует сегодня в России, на Стёпина главным образом опираюсь. Англичане пусть сами разбираются, "у Петрарки своя тётушка была - это её заботы"
>Dmitry, ну, вы упомянули (непосредственно в посте) именно Поппера, а не Стёпина. Собственно, фальсифицируемость теории - именно его изобретение. И в контексте его понимания психоанализ вряд ли опровергаем. Да, другие представители философии науки, Лакатос и Кун, создали такие критерии, в которые анализ вписывается.
>Ненаучные теории могут быть двух видов: абсолютно бесполезные и те, которые могут послужить основой для научной теории
>а вот про не-научность психоанализа - это большой вопрос. с начала ХХ века наука перестала строиться на эмпирическом доказательстве. кто, например, видел атом? кто и когда эмпирически его наблюдал? значит ли это что его нет? или что вся физика Планка-Эйнштейна-Бора-Гейзенберга и пр. - это не наука? в физике мы тоже имеем дело только с гипотезой о существовании атома, большого взрыва, антиматерии. и эти гипотезы работают. так же и бессознательное: мы каждую минуту видим последствия его работы. и реальный эффект от психоанализа.
>а вот Лакан сравнивал психоанализ с математикой, ни одно положение которой вообще нельзя доказать экспериментально. как Вы, например, докажите, что 1+1=2, это чисто абстрактное умозаключение. так же и толкование сновидения - либо субъект находится внутри символического порядка, тогда бессознательное проявляет себя в оговорках, сновидениях и вообще 1+1=2, либо нет - и тут уж на помощь приходит бред.
О терминологии Фрейда
“Значительная часть возражений против этого моего положения объясняется тем, что смешивают сексуальность, от которой я произвожу психоневротические симптомы, с нормальным сексуальным влечением.[18]”
Фрейд, “Три очерка по теории сексуальности”
Я напомню в n-ый раз. Про времена Фрейда и про то, отчего была взята такая терминология, о чём уже было сказано и не раз.
Тема половых отношений была затабуированна до мельчайших деталей. Поэтому неизбежно, что сексуальное (в значении фрейдистском) наступала на пятки сексу - какое ещё понятие отражало бы лучше идею дедона? Запрет заиграл в этой сфере сильнейшую роль. (Да впрочем и сейчас секс ассоциируют с чем-то не-уместным, не-публичным, закрытым и тайным, поэтому какая-то часть людей спокойно принимает эти фразы, так же наивно, как и противники, предполагая за сексуальным прежде всего секс).
Поэтому терминология была взята в виду близости сексуального (в обыденном смысле) тех времён с нечто запретным и священным (на уровне тех традиций). И это было правильным.
А такие частные элементы как оральная эротика, анальная - это отражения тех взаимодействий, которыми овладевает ребёнок. Или дети не сосут грудь и не учатся позывы сдерживать? Про само овладение и его суть обсуждали ранее.
Рекомендую ознакомится для понимания, что сексуальность - это существенно шире, чем секс, в лекциями Фрейда во Введении в психоанализ №20 и №21.
>Еще в одной работе, кажется это " о психоанализе" Фрейд говорит о роли половой жизни в возникновении симптомов.
1. С точки зрения вышесказанного. Запретная половая жизнь оборачивала к субъекту вопрос - почему ты хочешь того, что запретного в этом для тебя? - куда как чаще, чем сейчас. И не всегда смутное воспоминание по этому поводу давало ответ, скорее наоборот, тревогу, из-за которой в силу вступало вытеснение. И на ком-то оно давало осечки.
При этом, на самом деле всякая сфера может вызвать симптоматику, секс не занимает в этом особого положения (смотри сноску выше). Отношения, учёба, работа, случайности куда как большие источники симптоматического дискурса.
2. Фрейд вначале писал только о "конституционным факторе" (имея в виду, как ему казалось, ещё нераскрытое понимание работы физиологического). Этот фактор с половой принадлежностью не имеет ничего общего.
>тот же " анализ фобии 5 летнего мальчика" с его "вивимашером"
То есть дети по-твоему не интересуются активно, а что такое у них между ног и почему у одного это есть, а других нет? Это самые обычные их вопросы.
Далее. Значение наши половые органы обретают не сами по себе, а постепенно. И как правило, определённую роль задают им наши родители, говоря о них или наоборот - что-то не договаривая (и заставляя фантазировать и уже задним числом прибавлять ценное (тайное)).
> Ладно, предположу что я додумываю, и продолжу чтение.
Кто ж виноват, что слова оральный, анальный могут относить преимущественно к порнографии. Современный дискурс as is.
>Лекция называлась "смысл симптомов"
>то создается впечатление что половая жизнь это и есть весь смысл
Ну, давай перечитаем ТОТ самый абзац.
>устраняла как символ женских гениталий
Во-первых, уже идёт речь о символе.
Во-вторых, где Фрейд СКАЗАЛ, что проблему источают женские гениталии? Они лишь объяснил, что и они и сами к чему-то относят нас:
>Тикание часов можно сравнить с пульсацией клитора при половом возбуждении.
Фрейд снова сравнивает два означающих. Он пришёл от одного "раздражает тикание часов" к другому "пульсация клитора" (тревожит). Замечу, не физиологическая пульсация клитора вызвала болезнь, но то значение, что И ЕМУ было придано (или как ты думал? Что слово за симптомом обязательно смысл этого симптома? Это ассоциация!).
В итоге, путём ассоциаций, которые Фрейд подразумевал, мы пришли к страху не оказаться девственницей. Который, ТОЖЕ в свою очередь, к чему-то относит, а не является МЕРИЛОМ всех симптомов человечества. То есть была причина, по которой для конкретно той девушки не оказаться девственницей в брачную ночь очень тревожило[19].
В этом примере Фрейд объясняет, как могут быть, в том числе и неожиданно, быть связаны между собой объекты в мире субъекта.
>А не сказывается ли здесь еще и то, что само понятие "запрет" хоть и пытается указать на что-то запретное, но само при этом запретным не является? А вот понятие "секс", возможно, во времена Фрейда являлось запрещенным (ну или, скажем так, нежелательным - неприлично ведь и все такое) на уровне постоянного использования этого понятия в речи. Возможно это и хотел подчеркнуть Фрейд?
Конечно, в этом смысле слово "запрет" совершенно слабое на фоне "сексуального", о котором и сейчас говорят с долей покраснения.
>Лекция 22 введения
>Мы называем этот процесс «сублимацией» (Sublimierung), принимая при этом общую оценку, ставящую социальные цели выше сексуальных, эгоистических в своей основе. Сублимация, впрочем, является лишь специальным случаем присоединения сексуальных стремлений к другим, не сексуальным. Мы будем говорить о нем еще раз в другой связи.
>присоединения сексуальных стремлений к другим, не сексуальным.
>Что такое не сексуальные цели?
Надо снова повторится про сексуальность. Говоря о ней, Фрейду всегда приходится оговариваться:
1. Сексуальность не сводится только к взаимодействию гениталий
2 Сексуальность и продолжение рода не совпадают
И более того:
3. То, что называют сексуальностью вне психоанализа, относится только к
ограниченной сексуальной жизни.
Итого, сексуальность в рамках анализа удовольствие, не сводимое к удовлетворению
физиологической потребности. То есть человеческая сексуальность стоит вне его
физиологии.
Конкретно в этом контексте речь идет о сексуальном как запретном, как о том, что является причиной наслаждения (и соответственно невроза) субъекта.
Запретное наслаждение находит способ реализации в не запретном для субъекта.
>Ты расписываешь про сексуальность, а мне хотелось бы присоединиться к вопросу, который задали в этом посте
>Что такое не сексуальные цели?
>Учитывая, что
>сексуальность в рамках анализа удовольствие, не сводимое к удовлетворению
физиологической потребности. То есть человеческая сексуальность стоит вне его
физиологии.
>значит ли это, что не сексуальные цели - это как раз то, что остается в пределах физиологии человека, то есть, просто удовлетворение физиологических потребностей?
Отвечая прямо на поставленный вопрос - не сексуальные цели в данном контексте означает не запретное для субъекта, т.е. приемлемый путь удовлетворения сексуальных (запретных) желаний, т.е смещая, переводя их на русло не-сексуальных, т.е. приемлемых.
>Попробую тогда высказать некоторые свои соображения, просьба поправить если что.
>т.е. приемлемый путь удовлетворения сексуальных (запретных) желаний
>Мне кажется, вряд ли есть прям уж не приемлемый, запретный путь удовлетворения. Точнее, если человек в состоянии следовать такому пути, то он уже не будет для него запретным.
>Взять тот же секс (в обычном понимании) во времена Фрейда - он хоть и ассоциировался с чем-то неприличным, постыдным, тем, о чем не стоит говорить, но люди ведь все равно трахались. Значит этот путь не был полностью запретным. Возможно, здесь уместнее говорить не о двух четких категориях (сексуальное и не-сексуальное) и переходе из одной категории в другую, а о некой градации: есть более сексуальные цели, есть менее сексуальные. Секс как таковой был во времена Фрейда для большинства людей тем, что просто в наибольшей степени несло на себе отпечаток запретности.
>В этом смысле подлинно сексуальным можно назвать само лишь желание, а пути реализации автоматически являются не сексуальными в той или иной степени.
>Мне кажется, вряд ли есть прям уж не приемлемый, запретный путь удовлетворения. Точнее, если человек в состоянии следовать такому пути, то он уже не будет для него запретным.
В твоём отрывке речь шла про сублимацию. Субъект не в состоянии следовать по такому пути, поэтому он избирает другой, который является более приемлем. Например, если человек хочет получить внимания (экстравагантной выходкой), но он сам не может себе позволить подобное, то он может исполнить свою цель теми действиями, на которые он способен.
>Взять тот же секс (в обычном понимании) во времена Фрейда - он хоть и ассоциировался с чем-то неприличным, постыдным, тем, о чем не стоит говорить, но люди ведь все равно трахались. Значит этот путь не был полностью запретным. Возможно, здесь уместнее говорить не о двух четких категориях (сексуальное и не-сексуальное) и переходе из одной категории в другую, а о некой градации: есть более сексуальные цели, есть менее сексуальные. Секс как таковой был во времена Фрейда для большинства людей тем, что просто в наибольшей степени несло на себе отпечаток запретности.
>В этом смысле подлинно сексуальным можно назвать само лишь желание, а пути реализации автоматически являются не сексуальными в той или иной степени.
Ну да, согласен. Хорошее объяснение. Форма выражения желания в принципе не-сексуализированна. А вот, кстати, то форма, выражение желания, от которого субъект чуть ли не буквально в экстазе, но при этом это не назвать неврозом и пр. в клиническом смысле и пр., десексуализирован, что относит нас к вопросу о сублимации.
Здесь надо ещё сказать сложную вещь, это очень важно:
Есть ранний Фрейд, а есть поздний. Ранний это Бессознательное - Предсознательное - Сознание, поздний - Оно - Я - Сверх-Я. Несмотря на то, что вторая модель наиболее узнаваема, некоторые аналитики придерживаются первой, критикуя вторую (ещё о топиках смотри здесь). Почему? Потому что разрабатывая вторую модель Фрейд невольно поспособствовал созданию направления эго-психологии, которое успешно возглавила его дочь.
Суть: модель Оно - Я (и Сверх-Я) в рамках рассуждений о влечениях вылилась у Фрейда в противопоставление между влечениями, которые ему пришлось назвать сексуальным (Оно) и не-сексуальным (Я) или десексуализированными. Разница в “принятии” субъектом, логика же одна и та же. Эго-психологи обратили свой взор на Я, ошибочно считая, что противопоставление означает противоположность, что не так. Сравнивая с первой моделью психического аппарата (Бессознательное - Предсознательное - Сознание), нетрудно догадаться, что Я - это представленность в Предсознание-Сознание, то есть к Бессознательному это не имеет уже, в общем-то, прямого отношения в плане цели анализа, но, повторяя, что Я - это представленность, не надо забывать, что Я - это продукт бессознательного или, как говорит Лакан, привилегированный симптом (представлен и принимаем, хотя бы в этих смыслах). Но, возвращаясь к влечением, строго говоря, все те влечения, что Я принимает, носят характер десексуализированный, то есть такой, форма которого устраивает “всех”: Оно, Сверх-Я, Я. Их не надо вытеснять, так как вытеснение сработало на все 100%: от принятого субъект только и может сказать: “Я это просто люблю/не знаю почему, но я это люблю”. Тем не менее, сексуальность с этих влечений не снимается: они практикуются же, повторяются (свойство наслаждения), а значит за ними всё ещё стоит желание. Просто на уровне Я их называют не-сексуальными, не травмирующими, не задающие субъекта вопроса (о принятии через отвращение, ужас, дискомфорт и пр.)
Такое же развитие мысли привело и к другому переосмыслению: сексуальное, будучи у раннего Фрейда ядром всех психических болезней, стало тем, что выражает любые влечения, будь то принимаемые или непринимаемые, но место ядра заняло наслаждение, то есть то, что не-вписывается в субъекта. Поэтому сексуальное читается двояко (зависит от контекста): и тем, что приносит удовольствие, отвечает за поступки и пр. как система исчислений, так и тем, что делает это на бессознательном уровне (то есть имеется в виду наслаждение, в симптоме, скажем, то есть сексуальное как запретное). Ну и третье, самое редкое, уже в обыденном контексте как нечто, связанное действительно с половой жизнью (обсуждается в рамках разбора случая, где вопрос секса может быть затронут, как симптом, скажем - импотенция или перверсия).
>Ага, и потому что имел в виду что то другое, он использовал дальше тоже самое слово что и раньше. В книге где используется слово " фалос" дофига раз, он использует то же самое слово еше раз , только уже с совсем другим значентем. Вместо 1000 других слов которые есть в его языке. Не надо додумывать за фрейда. Все что он имел в виду, он сказал и розсусолил в своих книгах,иначе нафига намикать на чтото он что долбоеб или что? Если он намекает, значит не врач нихуя а клоун. Все он про письки писал , нихуя ни про что другое.
1. Начнем с цитаты самого Фрейда:
“И если я теперь сообщу, что фетиш есть заменитель пениса (Penisersatz), то наверняка вызову разочарование. Поэтому я спешу добавить: заменитель не какого угодно, но вполне определенного, совершенно ОСОБЕННОГО пениса, который в первые годы детства имеет большое значение, но позднее пропадает.”
2. Подключим логическое мышление в разговоре о зависти к пенису у женщин: преодоление зависти к пенису у женщин происходит при рождении ребенка, тем самым ребенок приравнивается к пенису, что говорит о символическом равенстве между ними.
3а. "Фаллос не пенис" - это фраза для понимания семинаров Лакана. Относительно же Фрейда говорится не столько об этом (см. 1-ую цитату, где речь идет об особенном пенисе - ну чем не фаллос в понимании лаканистов?), а преимущественно о том, что пенис не сам по себе естественным образом важен (как орган), а что он сам относит к чему-то еще, то есть в процессе психического развития приобретает какое-то значение: например, к вопросу о желании Другого ("почему мама говорит о моем пенисе? Говорит, прикройся, одевай трусы. Смысл? Ага, чем-то для нее это важно, что-то есть в том, что у меня между ног, а поскольку мама важна для меня, то значит вот это вот важно и для меня" - очень грубо, но примерно так).
3б. Фрейд по ходу своих текстов любил привести примеры из случаев, где было и про письки-сиськи, но надо отдавать себе отчет, что разговоры на тему прямо связанные с сексом обычное дело в клинической практике, и они точно также отвечаю на вопросы о желании. Порой они занимают более видное место, потому что наиболее сильно затрагивают вопросы о себе (как я люблю, за что любят меня, как меня оценивают, что значит мое тело для других и пр. вопросы самооценки и того, чего хотят и желают другие и т.д.). Но дело в другом:
- У меня проблема, у меня маленькая грудь.
- И что в этом проблемного?
- Мужчины не будут обращать внимание на меня.
Проще говоря, грудь = внимание (а внимание это еще что-то, а значит и грудь тоже это что-то). А не потому, что грудь - это, простите за тавтологию, грудь. Это часть собственного тела, нагруженная означающими. Аналогичный пример можно и с биологическими мужчинами привести.
3в. Если бы сиськи/письки были ядром психических болезней, то они бы в теории занимали бы видное место. А меж тем этого не наблюдается: фрейдовское объяснение динамики субъекта объясняется его двумя топиками без привлечения в теоретическом плане телесных органов[20]. Даже говоря об оральной фазе Фрейд замечает, что та самая грудь - это место, где соединяется любовь и голод. Грудь уже здесь означающее (любви и голода).
Не наблюдается подобного и на практике: никто не сводит все представления к сиськам/писькам, наоборот, в анализе темы того же секса можно вообще не коснуться. Прочти случаи Фрейда, его объяснения неврозов пациентов объясняется не через эти элементы, но эти элементы могут присутствовать в жизни субъекта, иметь значение.
>Я не понимаю, что вы тут обсуждаете.
Мне кажется, в понимании мешает еще и особый психоаналитический словарь. Внимание далее сарказм:
Потому что, например, понятие наслаждение вызывает ассоциации с "острым кайфом", и непонятно, как, к примеру, в депрессии человек может "наслаждаться". Какое тут наслаждение, он же страдает, это мучение!
Или "фаллос" - это же хуй. См. толковый словарь, т.е. то, как считает про фаллос Большой Другой.
Или "инцест" - это же ебля с мамой (Фрейд помешался на ебле с мамкой).
Или "означающее" - это буква, слово, которое что-то "означает".
Или "сексуальность" - это про еблю в пизду, рот или жопу, и когда кончаешь. В порно же про сексуальность и снимают.
Или "смерть" - это когда подыхаешь, и выдают свидетельство о смерти. Так че, "влечение к смерти" - я че, хочу, чтобы я подох и в гробу лежал, что ли?
Короче, для понимания нужно постоянно прояснять понятия и держать в уме, что в психоанализе они не равны омонимичным понятиям в обыденном языке.
Кстати, психоаналитические понятия я бы сравнил с понятиями квантовой хромодинамики. "Аромат" кварков - они вовсе не пахнут. "Странный" кварк - вовсе не странный. "Очаровательный" - вовсе не очаровательный. "Истинный" - не имеет никакого отношения к истине. Красные, синие и зеленые кварки совсем не имеют никакого цвета, а антикрасные, антисиние и антизеленые кварки вообще себе представить интуитивно нельзя, это какой-то фаллос = корню из минус единицы (ищи в разделе “критика”).
>Только нужно осилить тонны околонаучного словоблудия
>Ей богу, так бы сразу и сказал - "ниасилил, многабукв". А спорить, придумывая собственные тезисы и опровергая их - это уже классика для подобных дискуссий.
>я уже много раз об этом сказал. Что ПА-манькам следует писать проще и понятней, если они претендуют на звание науки, а не жанра философской литературы.
Если читать Фрейда внимательно без воображения, то он довольно просто и разжевано пишет.
“Понятие сексуальности и вместе с этим понятие сексуального первичного позыва подлежало, конечно, расширению, пока оно не включило многое, что не укладывалось в функцию размножения; это вызвало немало шума в строгом, знатном или просто лицемерном свете”[21]
Теория
Структуры. Введение в Эдипов комплекс
I.
Предуведомление: данное ниже раскрытие Эдипова комплекса - это весьма упрощенное представление о формообразующем психическое событии в жизни человека. Под “событием” имеется в виду, конечно, череда событий, логический акт, который разыгрывается прежде всего в бессознательном. Но для простоты, для того, чтобы именно “вкатиться” (а после разбираться в деталях), дано будет это в рамках одного события, которое будет все же абстрактным, чтобы подальше держаться от одного. Более as is дано в конце, в комментариях.
Согласно теории, образование структур возникает в конечной фазе Эпида. Что такое Эдипов комплекс? Я не хочу давать какое-то краткое обозначение (см. ещё здесь). Поэтому начнём сразу.
Пружиной, запускающим Эдипа, является обнаружение нехватки. Ребёнок вдруг обнаруживает, что маме помимо него нужно что-то или кто-то ещё. Какая самая большая трагедия для него и соответствующий вопрос? - “Куда уходит мама?” или – “Зачем ей куда-то уходить, если есть я? Ведь всё это время она была со мной.” (Надо понимать, что это не какой-то общий по форме и содержанию эпизод, а идеальная категория, в которой важно понять логические моменты, более сложно, но строже по подходу будет ниже) Всё время потому, что оно, время, только к этому моменту стало линейным через символы, то есть когда словесные представления настолько прорезали и разделили мир (и пространство со временем) на части, что появились промежутки – временные отрезки в душевной жизни подрастающего субъекта.
Очевидным ответом на этот драматичный вопрос является – мама уходит к какому-то или к чему-то, потому что на той стороне есть что-то, что ей нужно – какой-то Х (Икс). В клинике Лакан (точнее Фрейд, просто Лакан это активнее использовал) назвал этот X – фаллосом. Фаллос не пенис (см. здесь)! Почему именно фаллосом? Может, потому что это неоднозначный термин, очень нагруженный чем-то запретным (в сущности, именно поэтому Фрейд утверждал движимые мотивы невроза – сексуальностью, потому что она, в качестве секса, была в его век под строжайшим запретом, во времена Лакана – это могли и вполне себе назвали – наслаждением). То есть термин сам по себе загадочный и “сильный” – его и взяли.
Итак, если маме нужен Икс, то надо понять, что это за фаллос. В игру вступают два момента – фантазия ребёнка (он пытаться вообразить + начинает быть почемучкой) и речь Другого (мамы, папы, социума). Сначала ответ подбирается (воображается[22]). И в это время подбора “зная” то, что якобы нужно маме, ребёнок что пытается сделать? Верно – занять место её фаллоса[23], чтобы она более никуда не уходила. Но его попытки обречены. А чуть позже и вовсе как только он собирается это сделать, возникает запрет на наслаждение[24], то есть в жизнь приходит Отец или – отцовская функция[25]. Не обязательно реальный это человек. Отец – это метафора. Например, Отец может транслироваться из уст матери следующим образом – ты больше не можешь спать со мной рядом, ты взрослый мальчик (взрослая девочка), так не принято! Но вместе с запретом даётся и “конкретный” ответ на то, что чем же этот Икс, фаллос, является - “Ты не сможешь со мной спать, потому что я хочу отдыха”. Не обязательно само слово “отдых” стало бы ответом, но оно могло дать почву для конкретного ответа! То есть сворачивая долгие конструкты рассуждений, рано или поздно ответ находится (или собирается), который формулируется во фразу (собственно, поэтому речь – важнейший элемент анализа). Фраза становится обозначением фаллоса, а контекст, где она находится (“маме тогда-то в такое-то время надо было это Х)” - сценарием или – фантазмом.
Реакция на запрет имеет три вида (отрицания запрета): вытеснить, отбросить, сместить (отклонить). Как вы можете догадаться, смотря какую реакцию (хотя они так или иначе проявляются вместе, но лишь одна – ведущая) выбрал ребёнок – возникает соответствующая структура: невротическая (вытеснение), психотическая (отбрасывание) и перверсивная (смещение(отклонение)).
Предуведомления: я обязательно приведу примеры. Дочитайте до конца, на примерах должно быть яснее сказанное. Пожалуй, это будет самая сложная часть из всех написанных ранее. Я буду писать достаточно ёмко, срезая углы, кому что неясно – пишите.
Итого, выход из Эдипа характеризуется двумя моментами – образование фантазма и того, как с основанием этого фантазма – господским означающим, словом, дающим доступ к наслаждению[26], поступает ребёнок (реакция на запрет). Или иными словами, каким действием “принятия” он воспользуется – отбрасыванием (verwerfung), вытеснением (verdrangung), отклонением (verleugnung). Каждый из этих “механизмов” так или иначе присутствует в качестве регулятора в психической жизни человека, но именно та, что в большей степени выражена и является структурирующей (в том числе и оставшиеся механизмы). Отбрасывание – это психотическая структура, вытеснение - невротическая, а отклонение – перверсивная.
Чтобы и без того непростое построение объяснить, придётся ввести понятие “Закон” или его синоним Имя Отца. На самом деле Закон – это просто правило. Как “если A = 0, то B принимает значение 25”. Фантазм - Закон. Фантазм или глав. Означающее (или Слово), даёт опору Закону, по которому строится жизнь субъекта – то, на основе чего разворачивается его бесконечная цепочка желаний, восходящих к фантазму, и логика желаний. Глав. означающее оказывается структурирующей все хотелки субъекта, которые так или иначе призваны нехватку восполнить. А так как она названа, то мыслим/делаем/говорим так, чтобы постараться отнестись с ней: вот смысл закона. Названная нехватка как закон говорит нам, как мы можем наслаждаться. Это “магазин”? Ну, давайте откроем свой маленький магазинчик, коллекционировать оружие с разными обоймами (иначе их называют магазинами), любить журналы (magazine) и т.д.: это я привел самое упрощенное смещение реализации нехватки, все, конечно сложнее. Или иначе, представьте, вам открыли секрет счастья: сказали, что это такое. Тогда все ваши действия, при условии, если вы хотите быть счастливым, начинают идти в логике названного. Это - деньги? Тогда пути: упорный труд, лотерея и пр. Возможно, это один из самых сложных моментов, и над ним я бы рекомендовал подумать.
Итак, три варианта принятия – три структуры психики. Структура не тип! Это просто оформления обращения с правилом, иначе говоря с Законом. То есть вид отношения к фантазму.
Самая простая, на мой взгляд, и, как считается (хотя это спорно), самая распространённая – невротическая. Она предполагает вытеснение, то есть простыми словами – забывание фантазма. Забыть не значит, естественно, стереть его из жизни, наоборот, он, фантазм (или снова, повторюсь, Закон) укрепляется в бессознательном. Условный невротик всю свою жизнь пытается к нему приблизится, пытаясь обратить на себя Другого, насладиться, но постоянно огибает его (как фантазм, так и Другого), получая взамен при максимально возможном приближении c последующим резким отдалением удовольствие. Проблемы начинаются тогда, когда он приближается к фантазму слишком близко и в его жизнь врывается наслаждение, которое должно быть запретно. Образуется симптом как компромисс между запретом и наслаждением.
Небольшое отступление. Анализ разделяет наслаждение и удовольствие. Наслаждение невыносимо для человека. Единственная приятная часть его это оргазм[27] – но французы об оргазме не зря говорят, что это своего рода маленькая смерть. Чтобы это понять, достаточно попытаться вспомнить его. В лучшем случае это будут отрывки, обрывки ЧЕГО-ТО. Всё потому, что во время оргазма вас как именно вас с мыслями, желаниями и пр. нет. Вы растворяетесь в наслаждении. И я уверен, кто-то из вас может вспомнить затяжное оргазмическое наслаждение, перетекающее в боль, единственных выходом из которого – прекратить, попытаться это остановить. Тут вряд ли я смогу объяснить яснее – вам надо обратиться к своему опыту. Считаю пример слабым, но другого пока нет.
Вторая структура, раз мы заговорили и наслаждении, – психотическая. Говорят, сейчас мы живём в век удовольствия и именно психотическая структура обретает большую силу. Суть в том, что при отбрасывании Закона или Фантазма[28] (то, что даёт Другому нечто важное X, а субъекту – самого этого Другого: обретёшь X и Другой твой), субъект пребывает на грани наслаждения. В сущности, он окружён им, Закон всегда пытается вернуться в жизнь субъекта. Закон всегда рядом с ним, но не в нём. И – по результатам клиники – никогда в нём не будет. Тут стоит упомянуть о том, что фаллос или Х – это то, что нужно Другому, то есть то, чем можно на Другого повлиять. И коль Закон, то есть то, в чём выражается нехватка Другого находится за пределами вписанного мира субъекта, на его грани, то в каком-то смысле это означает, что этот фаллос принадлежит Другому. И вторгаясь в жизнь психотического субъекта, ассимилируюсь с ним, он, фаллос, объект Х, ставит субъекта в позицию того, кем наслаждается Другой. В сущности, психоз – это не страдание, а наслаждение. Болезненное и грубое, вне которого ничего нет – мира, других и пр., потому что наслаждение непрописываемое (только через бред - что является многоабзацным словесным утромбованием наслаждения). Замещая всё - она это всё стирает и не даёт увидеть ничего: реальность замыкается на субъекте. Чтобы реальность вновь вернулась, его, наслаждение, необходимо как-то рассосать.
Положение, что фантазм находится вне субъекта, наводит некоторых аналитиков на мысль, что у психотиков нет бессознательного, или иначе - отсутствует фантазм (то есть он есть, но он не вписан). Я склонен считать, что это и так, и не совсем так. Фантазм – это часть бессознательного. Та человеческая часть, которая нам доступна (коль у нас есть форма общения - язык). В этом смысле дойти до фантазма означает не только окончание анализа, но и что в каком-то смысле (в категории Символического) бессознательное конечно. Бесконечная же в нём часть – это наслаждение (Реальное), то наслаждение, которое было изначально, лишь при развитии оно пронизывается означающими – символами, Символическим. На его, наслаждении, базе как печать лежит фантазм. Поэтому я согласен с другой частью аналитиков – психотик структурируется не на базе фантазма, а он пронизан им. Иными словами – он пронизан Словом.
Если такой субъект случайно натыкается на своё господское означающее – он начинает либо вести себя БУКВАЛЬНО в соответствии с ним, либо развязывается психоз, который он бредом пытается… вылечить! В этом, кстати, отличие психоанализа от психиатрии – он не развенчивает бред, а позволяет бредовой структуре выстроится заплаткой вокруг пустого места (дыры в Символическом), где должен был бы быть фантазм.
Но как быть с желанием психотика? Если фантазм ВНЕ его, то как он может желать, если анализ утверждает, что желание рождается фантазмом, если желание – это тщетная попытка его, фантазм, достичь? Тут надо ещё раз проговорить – психотик находится на грани фола в наслаждение, Другой уже вытянул к нему руку, поэтому всё, что он может – это максимально отгораживаться от Другого, делать всё, что будет велено, но не поворачиваться к нему лицом. Поэтому что-то вроде желания у психотика рождается через идентификации с другими, с тем, что они делают, которые по его мнению максимально соответствуют отброшенному фантазму и пр.
Важно понять определённую разницу между невротиком и психотиком: невротик ищет наслаждение, а психотик пытается от него дистанцироваться[29]! При этом невротик, в силу того, что не знает, что же оно такое, всегда сомневается в свои шагах, его желание всегда прыгает с одного места на другое, а психотик, в том и дело, что ЗНАЕТ и ЗНАЕТ БЕЗ СОМНЕНИЙ. Но ЗНАЕТ в том самом крайнем значении этого слова, в каком он НЕ УВЕРЕН В СВОЁМ ЗНАНИИ, а ЯВЛЯЕТСЯ ЕГО, ЗНАНИЯ, РАБОМ. Это то ЗНАНИЕ, на которое он не может взглянуть, но может нести его волю.
II.
И последняя, третья, самая сложная, потому что самая редкая и самая необсуждаемая[30] структура – перверсивная. Здесь фантазм вписан в субъекта, но субъект о нём знает. Тогда логичный вопрос – почему он не наслаждается и живёт с неком инкубаторе своего замкнутого мира? На самом деле, он как раз это и делает. Дело в том, что если фантазм – это Слово, то самого Слова мало. Оно должно в чём-то выразиться, в чём-то оформиться. Поэтому и основной механизм этой структуры – отклонение (отрицание, смещение). Нехватка (выраженная Слове) отрицается. Проблема отрицания в том, что как много бы “не” бы не прикладывались к отрицаемому, это отрицаемое всегда следует за ним: то есть за отказу всегда соответствует и признание чего-то. В фразе “Я не видел этого” - этого уже присутствует. Так и у перверта: cлово, как обозначение нехватки, раз за разом смещается на что-то и кристаллизуется в ЭТОМ, то есть объективируется: он не просто находит в чём-то что-то (как невротик - “это заманчиво/интересно/привлекательно” - то есть что-то неопределённое), он неизбежно обнаруживает в этом свою нехватку (тогда как невротик при приближении к этому заманчивому не обнаруживает конкретики). Иначе говоря, если невротик совершает извечный промах в своих действиях, например, ищет секс, а получает любовь, то перверт получает именно секс. Действительность соответствует желаемому[31]. Перверт не промахивается. Такой субъект обращается с миром, в том числе и с другими и с собой (всё зависит от того, на что/кого отклонился, сместился фантазм в тот или иной момент) как с ОБЪЕКТОМ (В единственном числе!). Поэтому если у перверта и есть желание, то оно одно-единственное, его он лелеет и культивирует в любой форме (в этом плане желание за плеядой форм легко угадывается, в первую очередь этим же субъектом, в отличии от невротика, так как формы идентичны). При этом для него других людей как таковых нет, но есть тот один – Другой в лицах других, ради которого и он старается. Пожалуй, именно маньяки (убийцы) чаще всего являются первертами (но это, конечно не значит, что перветы - маньяки)). Им плевать на их жертвы, они им безразличны, потому что для них нет их Я (невозможность идентификации с другими, чтобы их пожалеть). Потому что и собственного Я не существует – а зачем оно нужно, если правила игры известны!?
Должен объяснить: наше Я, которое мы можем вообразить, хоть и на первый взгляд отличается от нашего Бессознательного, на самом деле выстроено в его логике, в логике наслаждения в соответствии с фантазмом. Поэтому о “собственном Я” Лакан говорил, что оно – привилегированный симптом, который человек может лицезреть и с которым может так или иначе жить. Собственное Я собирается по образу и подобию черт другого, как раз для того, чтобы попытаться уловить суть Другого, того, что же ему надо.
Перверту этого не надо. Он и так знает суть, закон ему известен. Поэтому и говорится, что у него нет собственного Я. А раз нет, значит, он его толком и не собирал от другого. Это в свою очередь свидетельствует о том, что не может с ним идентифицироваться, то есть представить себя на его месте и пр. Грубо говоря, это отсутствие эмпатии, воображение переживаний другого и пр. О том, что другой что-то чувствует, перверт узнает просто из опыта, но понять это не может. Поэтому им удаётся лучше быть маньяками, чем остальным структурам, но совершенно невозможно быть при этом садистами, настоящими такими, которые знают толк в душевных терзаниях и во всём остальном. Потому что для этого надо хорошо представлять[32], чувствовать другого. То, что маньяки убивают свои жертвы с жесткостью говорит не о их садизме, а об устроенности фантазма – если насилие как-то в нём присутствует, они будут его исполнять, потому что таков закон и перверт себя отдаёт ему полностью. Во имя наслаждения Другого, так сказать.
Поскольку Фрейд говорил, что невроз - это негатив перверсии. Это мыслить следует так: “перверсия структурирована обратным образом по отношению к неврозу, но структурированы они подобно.” Можете мыслить перверта как невротика наоборот: если для невротика за каждой формой скрывается (и будет усердно скрываться) Слово (объект Х), то для перверта в чём бы то ни было Слово доступно напрямую, которое реальность (не субъекта, а именно внешняя) пытается скрыть (ограничить в действиях, скажем: ловить тех, кто показывает свой член всем и вся). Если невротик огибает это Слово через производные, то перверт натыкается на него.
Теперь примеры. Итак, жил-был один фантазм и выражался он словом, скажем, Фундамент. Да, представьте, никаких фокусов и эзотерики с кучей тайн и прочее. Просто слово, которым вы или Другой обозначил для вас свой Х.
Невротик: он может увлечься фундаментализмом, фундаментальной наукой, полюбит основательность в деле, - то есть всегда будет будет пытаться к нему приблизиться, но не подойдёт. Какой-то пример привести трудно, потому что нам всем знакомо – жить от одного желания к другому, пытаясь схватить что-то за желанием. Нам знакомо сомнения, терзания о правильности выбора и пр.
Психотик. Напомню, он не прописан Словом, но ПРОНИЗАН им: он воспринимает его буквально. Для него естественно при приближении к этому слову, например, переехать с 5 этажа своего же дома, на 1-ый, то есть БУКВАЛЬНО стать ФУНДАМЕНТОМ.
Кого можно привести в пример из психотичных? Например, в годном сериале “Позвоните Солу” брат главного героя считает, что электричество причиняет ему боль (наслаждение Другого им же). Он пытается дистанцироваться от него пытаясь БУКВАЛЬНО прописать фантазм, который, как я понял из увиденного, является скорее всего слово “изолятор”. Почему именно оно? Предполагаю потому, что он, во-первых, живёт в полной ИЗОЛЯЦИИ от другим (без интернета, мобильного и пр.), потому что он попросту пытается, чтобы изоляционная фольга, которой он укрывается, слилась с его кожей. В каком-то смысле ему это удалось – он в конце фильма смог выйти к людям в своём деловом костюме, у которого была подкладка из изоляционного материала. То есть он бы сам не прочь стать ИЗОЛЯТОРОМ. Кстати, примечательно, что в фильме он, хоть и был адвокатом, по-моему, не участвовал в защитных процессах, зато очень активно включился в дело, где можно было обвинить другого в мошенничестве, то есть теоретически – изолировать.
Перверт. К сожалению, кроме как снова сказать про маньяка я не могу. Возможно, он не совсем перверт, но скорее да, чем нет[33]. Был такой маньяк – Сливко. Убивал людей, при этом всегда должно было быть несколько условий для их убийства: они должны были быть детьми, переодетыми в пионерскую форму с красной обувью. Это касательно жертвы. Касательно средства – повешение.
Подробную серию о нём можно посмотреть в цикле Криминальная Россия. Что натолкнуло меня на мысли, что он перверт? В Криминальной России зачитывали его дневник. В конце рассказа о нём, spoiler-spoiler, говорится, что в дневнике его была запись, где он “вспомнил”, что в детстве он с другими пацанами играл в игру про фашистов, и старшие ребята вешали его, а на нём, по-моему, были какие-то красные ботинки.
Выходит, что все убийства проигрывали одну и ту же сцену. Старшие ребята вполне могли быть, грубо прикидывая, большим Другим, их желание выражаться именно в таком акте.
Отчего есть большие сомнения? Во-первых, он вспомнил, а по сути закон, кастрация ему и так известна. Сложно сказать, как именно знает перверт закон. Во-вторых, вспомнившаяся сцена - фантазм ли? Во всяком случае, мне тяжело поставить знак равенства. В-третьих, в его жизни всё же присутствует другой - он видит мучения мальчиков, воображая, что они чувствуют, эмпатия и всё такое, что сомнительно при перверсивной структуре.
Из вымышленных героев-первертов: посмотрите на персонажа из фильма “Груз-200”. Никакого сочувствия жертве, никакого сострадания, жертва как будто всецело как объект в его театре маньяка, не более чем.
Дополнение: вообще, давно уже крутится следующее сравнение, чтобы отразить динамику субъектов трех структур. Я далек от мысли, что оно безупречное, без помарок, но мне оно нравится уже давно. Поэтому, я и решил им поделиться:
Представьте себе фантазм (как сочетание объекта Х и сцены, где он представлен) и субъекта, соответственно, как большую планету (фантазм) и малый “объект” (субъект). Не умаляя достоинств субъекта, большая планета потому достается фантазму, что он как раз субъективирует. Физика действительного мира здесь будет использована ровно настолько, насколько это нужно для понимания, но не более того. При всем уважении к ней.
Так вот, невротика и его судьбу вы можете представить как движение по неравномерной орбите вокруг фантазма - малое вокруг большого, при этом сам субъект смотрит в противоположную сторону, привлеченный видом других планет, похожих на ту, что он не видит. Жизнь как вечный промах мимо объекта: ведь его движение можно рассмотреть как вечное падение, так и вечное ускорение (к другим планетам). Ни упасть, ни полететь к другим. Невроз как последствия соприкосновение с “атмосферой”, означающим фантазма. Тревогу - как эффект неумолимого падения (именно чуть ли не прямого) на эту планету.
Психотика с точностью да наоборот. Это большая планета крутится вокруг него. С большой скоростью и во всех орбитах. И смотрит он только на неё, где его глаза - там планета, она идет по пятам его взора. И именно планета так и норовит упасть на него. Психоз вы можете рассмотреть как состоявшееся падение этой планеты на субъекта. А поддержку бреда - как раскручивание планеты до такой скорости, чтобы создалась иллюзия исчезания быстро движущегося объекта, при котором видно хоть что-то позади него.
И перверта как инверсию невротика в том смысле, что перверт постоянно падает на эту планету, а она движется, пытается скрыться за другими планетами. Но падение неизбежно, раз за разом. И если невротик промахивается (вечно падает, находя соприкосновение только в неврозе), то перверт не промахивается, готовый проломить все то, зачем стоит та планета, на которую он падает. Его единственный путь в кабинет аналитика это - промахнуться, что пошатывает физику его мироздания.
Относительно меланхолика, “четвертой” структуры, см. в Депрессия и скорбь.
Еще взгляд на структуры:
Невроз - это негатив перверсии, а перверсия, соответственно, позитив невроза.
Возьмем анальное влечение или, как Фрейд, выражается, анальную эротику. При "неудачном" вытеснении означающих, с ним связанных, получается навязчивый невроз, организованный вокруг замещающих анальность означающих: страхи загрязнения, страхи опозориться (обосраться), что-то связанное с эксгибиционизмом (сны, где субъект голый, т.е. со снятыми штанами; или невозможность помочиться в общественном сортире), гомофобия (страх быть отпердоленным в шоколадный глазик) и пр. Иначе говоря, цензура (Сверх-Я) излишне строго запрещает непосредственное анальное наслаждение.
В случае перверсии анальное означающее (это как пример, повторю, означающее может быть любым) не вытесняется. Перверт будет просто обмазываться калом, есть его, требовать, чтобы парнер на него срал и ссал (чтобы была ссаная вонь) и т.д. Его цензура (Сверх-Я), наоборот, будет не запрещать ему анальное наслаждение, а излишне понуждать к нему. В этом "позитивность" по отношению к неврозу и состоит - перверсия просто устроена точно так же, как невроз, но в ней все наоборот, как в зеркале, в психике всё поменено местами. Перверт так же сводит всех людей к частичному объекту (от партнера ему нужно только его говно), и относительно желания другого у него сомнений нет, всё предельно ясно ("дай мне говно и пошел отсюда").
Невротик же сомневается по поводу желания другого ("а ты точно меня хочешь?", "я достойный тебя мужчина?" и т.д.)
Если продолжать анальную тематику, то в случае психоза "того самого" означающего (анального) в психическом ("внутри" субъекта) вообще не оказалось.
Оно оказалось "запертым" снаружи, во "внешней" реальности (или, точнее, в Реальном). Субъект не может теперь с ним ничего поделать, ни вытеснить, ни подвергнуть какому-либо еще отрицанию. Оно будет всегда незримо присутствовать "снаружи" психотика, ну как выноска или спич-бабл в комиксах возле голов героев).
Означающее (что относит к нехватке) может дать о себе знать в виде галлюцинаций (скажем, голосов типа "ты - говно", "ты грязный ублюдок") или каким-то образом может быть включено в бред (скажем, весь мир заполняется говном, или Земля через пять лет превратится в огромный анус, или что все люди превратились в геморроидальные узлы, или более тонкие конструкции, но отсылающие к отброшенному означающему. Бессознательное, несмотря на то, что оно оказывается не "внутри" субъекта, а "снаружи", продолжает работать точно так же, организовывая означающие по принципу метафоры и метонимии, только означающие "воспринимаются" психотиком как приходящие полностью "извне" - в виде галлюцинаций, намеков, которые якобы делают окружающие люди, внезапных озарений, всевозможных знаков и примет, которыми в психозе заполоняется весь мир, у невротика же навязчивости же воспринимаются как что-то возникающее внутри него, в голове, но как бы неожиданно и против его воли - богохульные или там секси-мысли или мысли связанные с насилием напр и невротик сознает их нелепость и неуместность, а психотик "просто" мир таким видит).
III.
>вот тут педалируется сюжет "мамка уходит за фаллосом". Да, уходит. Но приходит же обратно.
Видимо, придется дополнять, что речь не о буквальном уходе матери, а об уходе матери из логики инцеста. И даже не столько речь о конкретно о ней. То есть в лице матери уходит Другой, в лице ее Он может и вернуться, а может вернуться только мать (и уйти Другой).
Вот как пишет об этом Смулянский (обещанный строгий материал):
“Как именно мать могла бы ребенку показать, что у нее есть свое желание? Конечно же, только одним-единственным способом. Любая мать обречена на то, чтобы продемонстрировать ребенку, где именно от ее желания он отчужден.
Отчуждается от него он опять-таки не тогда, когда им мало занимаются или, скажем, когда у него появляется младший брат или сестра излюбленная тема всех психотерапевтов. Как раз напротив – и оригинальность мысли Лакана состоит именно в этом – именно тогда, когда ребенок буквально облизан матерью, когда она его любит сильнее своей жизни, когда она обрушивает на него вулканические выплески любви, тогда-то ребенок и начинает смекать, что здесь не все чисто. Даже самый нахальный маленький деспот, даже самый залюбленный маленький принц в итоге начинает понимать: не может быть так, чтобы эти потоки безудержной любви — особенно это касается отдельных вспышек, которые мать иногда себе по отношению к ребенку позволяет — не может не понимать, что этих потоков он не заслуживает. Где-то тут должен быть подвох, и ребенок при определенных условиях начинает улавливать его очень рано, уже на стадии формирования речи.
Скажем, в житейской сцене, где мать охвачена ожиданием приехавшего из командировки отца и именно во имя этого ожидания мужчины, во имя охватывающего ее предвкушения некоторых женских наслаждений она нежно треплет и тискает своего маленького пятилетнего сына. Именно в такие моменты ребенок, если он не совсем глуп – а он никогда не бывает настолько глуп – и должен кое-то заподозрить.
...
Вы видите, что здесь ребенка подстерегает некоторое расщепление. Ребенок — грудной — который о двусмысленном желании матери еще не догадывался, но был при этом его объектом, именно тогда в отношении желания матери совершенно не сориентирован. Мать дана ему как объект частичный, как сосок. И, напротив, тогда, когда ребенок от желания матери оказывается отчужден, когда он заподазривает по боковым движениям глаз, по смешкам матери, по каким-то кокетливым движениям, которые мать совершает в присутствии мужчины, равно как и в его отсутствие – именно тогда ребенок начинает догадываться, что дело не в нем самом и что желание женщины, которая волей случая его породила, от него отчуждено. Еще позже, иногда уже в ходе собственного анализа, к нему приходит понимание, что дело было также и не в отце и что есть некая зона, территория в фантазме матери, в которую доступа не имел никто.
Эта зона не подлежит завоеванию — за нее не борются, тем более, что она, возможно, не одна, и воображаемая дефицитарность здесь устраняется сразу же. Зона эта нужна для того, чтобы, зарегистрировав ее наличие, узрев наслаждение матери, ребенок уяснил — не интеллектуально, конечно, хотя речь, как было показано, идет о материях высоко теоретичных, недоступных зачастую даже специалистам — что с зоной этой ничего поделать нельзя и что никакому влиянию она не поддается. Именно здесь, с этой стороны, закладывается то, что станет опорой для установления Принципа реальности в желании ребенка.”
>Т.е. ребенок понимает, что такого уровня близости, как у матери с мужчиной ему не добиться?
Нет, скорее, он понимает, что неотступная, избыточная и слишком близкая любовь матери к нему вызвана не им самим, а чем-то другим вне него.
>Как я и думал, но всё это прямо противоречит доку с его магазином фаллосов (будет ниже - прим. ОПа), куда мамка уходит, а ребеночек думает, а чё она туда уходит, когда есть я.
Нет, не противоречит, учитывая, что магазин фаллосов, когда уходит мать и прочее призваны показать вот это:
>когда ребенок от желания матери оказывается отчужден
>оказывается отчужден
>что есть некая зона, территория в фантазме матери, в которую доступа не имел никто.
>"Выход из Эдипа характеризуется двумя моментами – образование фантазма и того, как с этим фантазмом – господским означающим, словом, дающим доступ к наслаждению, поступает ребёнок."
>Помогите понять.
>господским означающим, словом, дающим доступ к наслаждению
Строго говоря, фантазм - это то, где, в контексте чего была названа нехватка. Именно в этом смысле фантазм одной своей частью - это названная нехватка. Нехватка - это то, что нужно Другому. Другой нужен ребёнку так как до этого Другой был неотделим от него, находясь в положении того, кто даёт ребёнку, условно, ту же еду (оральная фаза).
Нехватка называется. Ей даётся слово. Означающее - это в этом контексте - это слово, заместитель нехватки. Это и есть одна часть фантазма. Другая его часть - в каком контексте он разворачивается, то есть это ещё и сценарий.
Немного невпопад, но вот интересный комментарий Фрейда:
“Теперь мы можем также точно выразить, в чем именно отказывает вытеснение при неврозах перенесения отвергнутому представлению: выражению словом, которое должно содержаться связанным с объектом.”
>"Фантазм - это названная нехватка".
>Но разве фантазм - это не образ, воображение, сцена нехватки? А названная нехватка - это, по идее, главенствующее означающее. Назвать - это вписать, это Символическое. А фантазм вроде как - это Воображаемое.
Не образ, не воображение, но действительно, строго говоря, сцена (грубо говоря, воспоминание, контекст, где нехватка называлась). Но на этой сцене и идёт речь о нехватке. Поэтому фантазм включает и сцену, и саму нехватку. Из серии "пойти в театр" означает автоматически и просмотр представления. Хотя представление и не равно театру. Да и недаром выше фантазм был рассечен на две части: сцену и глав.означающее. Соединение двух частей в одном слове скорее дано для простоты. И они действительно используется в обиходе аналитиков как эквивалент[34] друг друга, хоть это и несколько ошибочно, если ссылаться на точность.
>Тогда правильнее было бы: фантазм - это то, что воображается о нехватке.
А вот это уже не то, так как образ нехватки и сцена, где разворачивается вопрос о нехватке, - не одно и то же, несмотря на то, что оба принадлежат Воображаемому.
Образ нехватки - это то, что называют в ЭК воображаемым отцом, а после его прохождения - фаллосом. Обратите внимание на расположение фаллоса (Ф) на Борромеевом узле: репрезентации третий топики психического аппарата по Лакану: Воображаемого-Символического-Реального.
>то есть фантазм - это некая (воображаемая) сцена, где произошло поименование нехватки?
Да, именно.
Вообще, фантазм - способ, через который субъект учиться желать, через который субъект желает вообще. Это то, что удерживает на сцене Другого.
Еще несколько комментариев о глав. означающем, которое, скажем, вытесняют: если, глав.означающее, например, "отец", ничто не мешает при этом субъекту называть кого “отцом”, в представлениях “быть кому-то отцом”. Потому что эти фразы имеют иные смысловые значения, что в очередной раз показывает, что все по сути на поверхности, ничему не обязательно быть где-то “в глубине”. Еще один повод больше обращать внимание на речь.
Еще раз, внимательно: можно начать с понимания, что означает означающее “отец”, которое относит к фигуре родного отца, а закончить глав.означающим “отец” как обозначения нехватки Другого, при том, что вытесненно именно второе. Поэтому недаром - и это будет сказано в следующей главе, что глав.означающее скорее не столько слово, сколь маленький рассказ. Чуть более подробное, еще раз, см. далее.
>А точно ли речь идет о Другом? Например, при отлучении от груди не идет ли речь прежде всего об утрате объекта?
В этом замечании есть смысл. Но только в смысле замечания: потому что Другой “управляет” грудью, несмотря на то, что именно грудь - источник, “клапан” удовольствия. При этом такая концентрация на объекте опасна тем, что есть такие дети, которых не кормят грудью, отчего недалекого ума пси-специалисты делают “интересные” выводы.
Но а так это действительно объект, связывающий субъекта и Другого.
>Психотик думает, что является фаллосом, поэтому получает постоянное наслаждение от этого. Где же в структуре невротика находится фаллос?
Очевидно, вне его. Точнее, не так даже - он плавающий, переходящий с объекта на объект, на другого, на себя, на игру, футбольный матч и прочее. Всё зависит от означивания. Ведь, например, можно же что-то кому-то продать, делая из обыкновенной вещи - ценность.
>Можно ли сказать, что для невротика фаллос будет означаемым удовольствие, т.е. инструментом для добычи внимания Другого?
Не совсем понял формулировку.
Фаллос действительно нужно получить, чтобы получить Другого. В сущности, добывая фаллос мы в каком-то смысле обретаем Другого. Иллюзия, конечно, но таково человеческое бытиё.
>так как объяснило бы почему невротик "скользит", ведь "оперируя" фаллосом как символом и словом (а не живя в нем, как енто делает психотик) он обречен постоянно достигать его и преследовать его в процессе "путешествия" фаллоса по означаемому.
Он не совсем им оперирует, но да, он постоянно его пытается достичь, преследует его. Единственный вариант хоть как-то сгладить углы - собственный анализ. Но к этой мысли (через такие тернии аналитических узлов) надо ещё прийти.
>Психотик же, получается, идентифицируя себя как фаллос просто нивелирует Закон?
Для психотика вообще нет Закона. Он "пронизан" им, "пробит" им.
>Что если структура становится ясна лишь к концу анализа, то не может ли она являться эффектом анализа?
Нет, так как анализ не определяет бытие с языком для субъекта. Оно задаётся ещё на уровне вхождения субъекта в мир Символического (в язык), то есть с рождения.
>Можно ли сказать, что эти механизмы (вытеснение, отбрасывание, отклонение) по сути применяются к означающим?
Что-то останавливает сказать твёрдое "да", но предварительно так и есть. А останавливало следующее: применяются к тем означающим, что указывают/несут в себе наслаждение.
>А главный механизм, определяющий структуру субъекта, является таковым, потому что применяется к главенствующему означающему?
И здесь тоже да. По сути структура - тип (вытеснение, отбрасывание, отклонение) отношения[35] к фантазму.
>А аутисты — это кто? Смулянский говорил, что они вообще не приняли желания и языка. Их нельзя вписать в эти категории (структуры)?
Нельзя. У субъекта есть изначально выбор - войти в мир языка и определенным образом "отвергнув" господское означающее (прописав себе структуру), либо же существовать вне языка (аутизм).
Дополнительная информация:
Дело в том, что несмотря на структуру, у субъекта НЕ упраздняются другие виды психических механизмов, просто преобладает один, а иные действуют в его логике.
Например, невротик может не только вытеснять, но и смещать (проще говоря, замещать. Очень грубый пример: хочешь стать голливудским режиссёром, а не можешь? Вот тебе SourceFilmmaker - будь) и отбрасывать (например, проецировать: это не я плохой, а он). Разница в том, что невротику при проекции можно вернуть то, что он отрицает. А психотику сложнее.
В клинике это может проявляется так: например, психотику НЕ удалось какое-то противоречие вписать в своё бредовую конструкцию и поэтому у него начались те же обсессии/компульсии. В его случае это недоотброшенное, тогда как в случае невротика бы говорили недовыстененное.
>А вообще есть какой-то смысл для аналитика знать о существовании психических структур?
Хороший вопрос. Мне это в работе не нужно на 95%. Остальные 5% - это просто напоминание про особенности переноса у психотика, которые как страховка излишний раз подталкивают к тому, чтобы занимать аналитическую позицию.
>Все равно ведь он при ведении анализа не исходит из своих догадок о структуре субъекта (по крайней мере не должен?). А когда он уже может сказать точно, какая структура у субъекта, то анализ уже подошел к концу. Получается, что такое знание оказывается просто никому ненужным.
Знание того, что есть что-то, что не нужно - тоже знание. Для теории оно полезно. Для практики - как напоминание, что всякий новый пациент - это тот, перед кем ты как аналитик должен забыть всё, что знаешь о других. Остальные направления действую чуть ли не радикально иначе: всем свойственно это. Если человек такой-то, то было у него примерно это, посоветуем ему поэтому то. И т.д.
>Если нет "лучших и худших" структур, нет их преемственности и т.д., то тогда почему по статистике психозы ("хронические/эндогенные") встречаются гораздо реже неврозов (не более 10%)?
>Это похоже не на "вариант развития", а именно на отклонение с пути среднего развития. Это же "дефицитарное" состояние, у психотика нет имени отца. А у невротика есть. Здесь есть одно замечание и мнение.
Замечание: приведенная статистика говорит только о тех психозах, что все-таки развернулись. А сколько так и осталось в свернутом виде - неизвестно. При этом, с точки зрения анализа, не факт, что обозначенные неврозы были именно невротической структурой.
Мнение: полагаю, это зависит не сколько от некого естественного положения вещей, а культурного, воспитательного аспекта. По мне так: раньше были запреты, так и они есть и сейчас, а они неплохо способствуют кастрации субъекта. Но, как мне кажется, я упускаю такое воспитание, где нет запретов, так и такое, где идет объективация (не остается зазора для воображения) нехватки.
>Или перверт тоже может вытеснять?
>ведущий психический механизм не отменяет остальных.
>А может просто структуры переходны?
Не было прецедентов, когда психотик прописывал отброшенное означающее. Всякое его возвращение оборачивалось для него психозом. Поэтому на данный момент говорят об обратном.
Структуры имхо - это просто удобный и красивый инструмент или объяснительная схема. И да, они таки в определенном смысле переходны. В частности, возможны перверты, которые ни разу в своей жизни не совершили ничего перверсивного. Психотики, у которых никогда не было бреда и галюнов (это называют "ординарный психоз", "неразвязанный психоз"). Навязчивые невротики, создающие полное впечатление бредящих шизофреников.
>Что вообще понимается под прописыванием означающего?
Встраивание в символический порядок, в цепочку означающих, которое останавливает постоянное метонимическое их скольжение.
>Что конкретно это означает? Пример можно постоянного метонимического скольжения означающих и как именно прописывание означающего останавливает скольжение?
>Пример
Ну пример-то приводили: спасибо - пасти баранов; продолжая: пасти - рты; р-ты - р-я;
Примерно так.
>Если из гомосексуалиста возможно стать гетеросексуалистом, то возможно ли из психотика стать первертом или невротиком?
Вопрос с подвохом, так как это несравнимые "переходности".
Гомо- и гетеросексуальность - это выбор объекта, то есть вопрос сексуальной организации, которая отвечает на вопрос "что/кого выбирать", тогда как невроз, психоз и перверсия - это вопрос структурной организации, то есть как это делать: есть гомо- и гетересексуальность невротическая, психотическая, перверсивная.
При этом клиника богата на переплетения, превращения, конфликты между гетеросексуальность и гомосексуальностью, тогда как переходности структур обнаружено не было. Что не говорит о невозможности вообще, но в конкретно в рамках вопроса это так: потому что превращения одних категорий не говорит в пользу превращения других, которые не имеют с ними общего, то есть аналогия неверна.
>переходности структур обнаружено не было
>Человек-Волк демонстрировал все три структуры.
Демонстрация структур еще не значит все три структуры, равно как и их переходность.
>Структура существует только перформативно, в демонстрации себя, в речи.
>Или, быть может, ты хочешь сказать, что структура существует субстанционально?
Перформативно - да. Но не вопросе прохождения фантазма, в этом смысле - субстационально. У психотика с этим не то, что трудности, а "невозможности". Вспоминается тот же Панкеев с бабочкой и не только (несмотря на демонстрацию трех структур, я полагаю, это был психотик). Вот, пожалуйста, буква возвращается и возвращается, а вписанной оказаться не может.
>давайте вернемся к "нехватке".
>Вот тут в конце прошлого треда назывался примерный возраст "обнаружения нехватки" - 2-3 года.
>Собственно, а до этого возраста что происходит? Ребенок не замечает нехватку? Целых два года прожить в человеческом теле и нехватки не испытывать? Он настолько глупый?
Давай вернемся.
Здесь нам поможет язык. Сначала аналогия: представь, так получилось, что ты попал за стол в ресторане к китайцам, при этом китайского не знаешь и даже не слышал. Для тебя как наблюдателя их разговоры будут не более чем мяуканьем почти единым по звучанию: то есть все говоримое будет слито воедино как бы. Аналогия плоха тем, что ты знаешь уже один язык - русский. Поэтому "ресторан", "одежда", "китайцы" уже как-то для тебя прописаны, то есть это означающие. Ты способен, короче говоря, обозначить происходящее.
С ребенком иначе: язык не дан ему как нечто само собой разумеющееся. Поэтому то, что он прорезает, является единым, и только символ вводит момент различия. В этом смысле и Другой отделяется не сразу. Снова аналогия и снова мимо: вот, ты смотришь на этих китайцев и они кажутся в начале все одинаковыми. Не смысле даже внешней похожести, а смысле они кажутся как люди одинаковыми, различие приходит с постепенным всматриванием в них. Также и с ребенком - как определить, что, условные мама/папа действительно Другие, а не часть тебя? Даже момент отвлечения, отрыва от груди не значит отдельности, так как крик может эту грудь вернуть (момент подвластности предметного мира).
В этом смысле язык оформляет образ “себя”, делает мир дискретным. До этого опыт ребенка есть что-то вроде континуума, где нет начала и конца себя, объект(-ы), другие; где нет отдельных сущностей.
>как именно останавливает скольжение
Классифицирует. Задает порядок. См. еще здесь
>По мысли Якобсона, с работой метонимии в чистом виде мы имеем дело в случае афазии, которая представляет собой нарушение способности классифицировать, вписывать предметы в некий порядок и устанавливать отношения между ними, находить общее предполагаемое означающее. При афазии отсутствует представление о способе классификации или, как сказал бы психоаналитик, нет главенствующего означающего, того вынесенного вовне, предполагаемого закона, который был бы способен упорядочить символический мир субъекта, обозначить его место по отношению к Другому. Страдающий афазией не способен классифицировать слова 'овца', 'коза' и 'свинья' по родовому принципу, потому что родовое означающее 'домашние животные' вовсе не задано самим материальным носителем языка, соссюровским langage. На вопрос, что общего между этими понятиями, для психотической логики может существовать только один ответ: это все двусложные слова с ударением на втором слоге. Никакой иной системы исчисления в случае психоза выявить не удаётся.
>Родовое означающее не выводимо из перечня предметов (равно как отцовский закон не выводим из материнского); скорее напротив, всякий перечень - подобно борхесовскому бестиарию - составляется в соответствии с неким предполагаемым принципом классификации, пусть даже этот принцип не очевиден и не предзадан, а обнаруживается лишь в ходе самого перечисления. Того перечисления, в котором каждый следующий элемент привносит свой собственный принцип классификации и устанавливает иные связи в прежней структуре: 'большой', 'указательный', 'средний', 'безымянный', 'мизинец' [2] - каждое новое означающее входит в перечень на своих правах, вторгается в него по своему произволу и, отбрасывая прежний режим, прежний способ циркуляции означающих, организует перечень на собственный манер. Если каждый следующий шаг меняет саму карту движения перечня, весь его порядок, то следует предположить наличие некого мета-закона, который упорядочивает эти пять разнородных означающих ни по размеру, ни по функции, ни по местоположению, но который объединяет их некоторым таинственным образом, сращивает их в пятерню пальцев. Тем, что греки называли словесным строем, экономикой слова [oikonomia logos], а Лакан - законом имени отца. Это означающее является и родовым (для некого вида предметов), но и столь же детородным, потому что своим не-наличием оно даёт начало перечню, системе исчисления, создаёт его время для истории и грамматику для всякого высказывания.
>Смотрел тут первую "Иронию судьбы", еще 7-какого-то года, там есть в песне такая фраза:
>и ощутить сиротство, как блаженство
>Можно ли это понять как ощутить кастрацию как наслаждение?
>Вообще - такое возможно - чтобы кастрация была бы для наслаждением? чтоб извлекать наслаждение именно из кастрации?
>кастрацию как наслаждение
Кастрация это ведь не только отчуждение от материнского, но и логическая операция по представлению в символическом (насколько это вообще возможно, учитывая, что символ не Вещь, хоть и убивает ("замещает", если по-простому) ее) того, что могло бы это материнское вернуть.
Поэтому ощутить сиротство как блаженство - возможно в том смысле, что "сиротство" может быть означающим, относящим к фантазму. К какому? Честно, на вскидку не придумать, может, у кого фантазия побогаче, где сиротство было бы с этой сценой связано. Но прям чего-то невозможного в этом нет, имхо.
>Кастрация это ведь не только отчуждение от материнского, но и логическая операция по представлению в символическом
>Как-то меня это смущает. Разве "отчуждение от материнского" означает автоматическое "представление в символическом"? То есть разве достаточно "убить Вещь", чтобы получить вместе нее означающее?
Нет, не означает, конечно. Это не происходит автоматически или моментально. Отчуждение-то можно и не принять. А представление и вовсе отбросить.
А вот у Финка и О., походу, означает. Они ж в один голос твердят: Имя-Отца, отцовская функция типа. Самое главное - чтоб Имя-Отца не было отброшено. А иначе - психоз!
И что в "современном обществе" отцовская функция теряет свой прежний статус, поэтому рост психозов неизбежен.
Как будто Имя-Отца какая-то гарантия психического здоровья или "нормы". Между тем, очевидно, что принятие Имени-Отца или закона, еще ничего не гарантирует, никакого вхождения в язык или занятие места в символическом или обмен наслаждения на означающее этим не обещается.
>Когда говорят, что у психотика отброшена символическая кастрация то это что вообще такое? Вернее что такое символическая кастрация на примере?
Кастрация - это лишение субъекта доступа к тому или иному способу некоего "первичного" наслаждения. “Взамен” утраченного наслаждения Другим субъекту “дается” означающее.
Простой пример - запрет, налагаемый на свободное испражнение, на игру с фекалиями и т.д. Это т.н. "анальная кастрация". Через ряд претерпеваемых по ходу становления субъекта кастраций формируется т.н. "бессознательный образ тела" и конфигурация судеб влечения - то, что и составляет ту самую "сингулярность" субъекта.
>Чего дается? И кем дается?
Дается Другим.
На примере с испражнением. Вместо наслаждения гадить где попало дается целый ряд означающих: особые места, где можно срать, туалетная бумага, которую ты покупаешь в магазе. А может, туалетной бумагой вовсе не пользуешься, а подмываешься.
Или дается анальный секс, который тоже обставлен означающими по самое небалуй: разработка попочки тяночки, вибраторы, анальные шарики, смазка (на выбор: со вкусом земляники, для чувствительного анала, для грубого мужского секса), фистинг.
Или ты можешь озаботиться функционированием своего кишечника, запоры, слабительные, поносы, разглядывание своего кала в унитазе с занесением в особый дневник его оценки по Бристольской шкале.
Означающих - миллионы, выбирай не хочу, и все они позволяют прикоснуться к тому самому первичному анальному наслаждению.
Но первичное наслаждение утрачено. Срать в штаны где тебе угодно и обмазываться говном как тебе пожелается уже будет практически невозможно. Во-первых, тебе самому будет это "противно", во-вторых, тебе этого не позволят сделать.
Еще отмечу, что кастрация совершается в эрогенных зонах.
Эрогенные зоны возникают почти исключительно вокруг телесных отверстий, то есть мест, где внутреннее соединяется со внешним миром (рот, анус, уретра, гениталии, а также глаза и уши), где происходит прием вовнутрь или выбрасывание вовне.
Таким образом эрогенность - это способ соединения субъекта с внешним миром и другими людьми.
Иначе говоря, именно сексуальность соединяет, лежит в основе субъективности, и именно поэтому (психо)сексуальность имеет такое базовое значение в анализе.
Если бы не было приятно вступать в отношения с внешним миром, то никакого смысла в вступать в них не было бы.
Кастрация направлена на то, чтобы наслаждение субъекта приняло форму, которая принята в символическом порядке. То есть чтобы дать субъекту штекер и разъемы, которые бы подходили к стандартным штекерам и разъемам у других. Вернее так: дать представление (фантазм) об этих штекерах и разъемах, которым (представлением, фантазмом) можно пользоваться в своей психической реальности.
>не позволят
>Кто?
1. Не позволит Другой (можно приравнять его в этом случае к Сверх-Я). Тебе самому будет омерзительно, противно, стыдно и т.д.
2. Не позволит маленький другой. Например, полицейские. У некоторых субъектов отношения с Другим таковы, что он им не запрещает наслаждение, а наоборот понуждает к нему (перверты, например). В этом случае только маленький другой может остановить такого субъекта.
>Как означающее связано с кастрацией? Почему оно дается в результате кастрации? Если кастрации не произошло, то значит человек не выучит язык?
Выучить язык - это дело одного порядка, а то, что тут называют "войти в язык" - это дело порядка совершенно другого.
Можно и компьютер выучить языку, неплохому переводу, можно даже создать интеллектуального бота, который может поддерживать видимость разговора.
Войти в язык - это значит укорениться в интерсубъективной символической реальности своим существом.
Чего не хватает компьютеру для того, чтобы войти в язык? Опыта наслаждения, его означающие никак не связаны с наслаждением, это просто символы, выбирающиеся и комбинирующиеся по определенным правилам, и все.
Войти в язык - это означает связать наслаждение с языком в своей, сугубо уникальной судьбе влечений.
>Как означающее связано с кастрацией? Почему оно дается в результате кастрации?
Означающее - в психоаналитическом понимании, это не лингвистическое означающее. Это - представление (которое может быть образным, словесным, может быть одной буквой, может быть целым романом, картинкой, воспоминанием, иметь осязательную, обонятельную, вкусовую модальность и т.д.)
Представление - представляет того, чего уже нет (или никогда не будет).
Представление представляет утраченное наслаждение.
Наслаждение утрачено в результате кастрации. См. пример про кал выше.
Первичное анальное наслаждение утрачено в результате кастрации (запрета на непосредственное наслаждение). Но кастрация дает взамен выбор означающих, которые ПРЕДСТАВЛЯЮТ то самое утраченное наслаждение, позволяют вокруг него постоянно кружить на относительно безопасном расстоянии.
>Невротический фантазм это S(перечеркнутое) <пуансон> объект а
>Перверсивный - это объект а <пуансон> S(перечеркнутое)
>А психотический фантазм? И что такое ромбик-пуансон? Что такое S?
S - это субъект, если он зачеркнут, то это показывает его расщепленность, то есть речь идет о субъекте бессознательного.
Пуансон, ромбик - отчуждение.
Честно сказать, не помню, давал ли Лакан формулу психотического фантазма или нет, но ничто не мешает вывести самостоятельно из того, что известно.
Отбрасывания Имени-Отца как уже намекает, что говорить об абсолютном отсутствии фантазма не приходится, но он не может занять свое место в Символическом (возвращаясь в Реальном). Итого:
Где черта - сродни непересекаемой черте, отчуждение, грубо говоря, в виде слова отброшено. Субъект целостный, а объект а как будто бы у него в кармане. Это весьма спорная формула.
Фаллос - не пенис!
>Поставляемые анализом сведения о смысле и цели фетиша во всех случаях были одинаковыми. Они выдавались столь непринужденно и казались мне столь неотвязными, что я готов был ожидать того же самого решения для всех вообще случаев фетишизма. И если я теперь сообщу, что фетиш есть заменитель пениса (Penisersatz), то наверняка вызову разочарование. Поэтому я спешу добавить: заменитель не какого угодно, но вполне определенного, совершенно особенного пениса[36], который в первые годы детства имеет большое значение, но позднее пропадает. Это означает, что при нормальном развитии от него должны были отказаться[37], но фетиш как раз и предназначен для того, чтобы уберечь его от упадка. Если сказать яснее, фетиш есть заменитель фаллоса (Phallus) женщины (матери), в который маленький мальчик верил и от которого он — мы знаем, почему — не хочет отказываться.[38]
Более того, и пенис в логике наличия его у женщины уже указывает на то, что он - воображаемая (и) на основе сказанного (например: “У женщин тоже есть, но иное”) конструкция, так как никакого пениса у женщины нет, это без комментариев. То есть о реальном органе речи не идёт, только о представлении (заменитель не какого угодно (иначе бы подошёл бы любой, что называется, член), но вполне определенного, совершенно особенного пениса (образом которого может выступать всё что угодно - и это важно).
Фаллос не пенис" - это фраза для понимания семинаров Лакана. Относительно же Фрейда говорится не столько об этом (см. еще раз цитату Фрейда, где речь идет об особенном пенисе - ну чем не фаллос в понимании лаканистов?), а преимущественно о том, что пенис не сам по себе естественным образом важен (как орган), а что он сам относит к чему-то еще, то есть в процессе психического развития приобретает какое-то значение: например, к вопросу о желании Другого ("почему мама говорит о моем пенисе? Говорит, прикройся, одевай трусы. Смысл? Ага, чем-то для нее это важно, что-то есть в том, что у меня между ног, а поскольку мама важна для меня, то значит вот это вот важно и для меня" - очень грубо, но примерно так).
>Что для Лакана есть "зависть к пенису", как он переосмысливает (если переосмысливает) это понятие Фрейда?
Да, переосмыслил в разговоре о комплексе кастрации. Если дедон различал его особенность для мальчиков (страх кастрации) и для девочек (зависть к пенису), то Лакан заговорил просто о кастрации.
Это логично: если проследить за мыслью Фрейда на протяжении лет, то заметим, что пенис из либидально нагруженного органа в психической жизни ребенка превращается в символический фаллос, так же либидально нагруженный. Другим словами, обнаружить, что у девочек чего-то нет, можно только в том случае, если есть представление о том, что что-то есть. А представление тесно связано с Символическим, что прописывает. Символическое на момент обнаружение различий УЖЕ вторглось в Реальное и на уровне символического мальчик/девочка у дедона говорит об отсутствии/наличии. Более того, это и может стать тем триггером, который также подчеркивает субъективную позицию по отношению к полу, разделяет субъекта от бесполого к полу (для многих парней наличие именно наличие члена говорит о том, что они парни - поэтому страх кастрации во многом относит к страху утраты субъективности), равно как и представления родительские/культурные и т.д. о мужчине/женщины, как и вхождение в Символическое (иметь/быть).
Подтверждается такой взгляд у дедона на пенис тем, что он говорит, что преодоление зависти к пенису у женщин происходит при рождении ребенка, тем самым ребенок приравнивается к пенису, что говорит о символическом равенстве между ними. Плюс в поздней статье про Фетишизм Фрейд ссылается на особый пенис матери; в другой - на примате уже фаллического.
И именно Лакан говорит о конкретном разделении, безусловно, опираясь на Фрейда: есть пенис - органический орган; и есть фаллос - отображение в том числе (то есть это далеко не все, вопрос куда глубже - вопрос о нехватке) значения этого органа на уровне символического и воображаемого.
Так вот, “зависть к пенису” в единой логике ЭК, превращается на конечных этапах ЭК в тип отношения к фаллосу (что и есть пол) - “в быть фаллосом” (женский пол; мужской - иметь фаллос). Что, кстати, не просто заменяется одно на другое, но и в принципе конвертируется с сохранением значения: зависть к чему-то/к кому-то часто является источником для идентификаций, либо с предметом зависти (того, что он дает), либо с тем, кто им обладает (чтобы его получить) и т.д.
>а как же быть с завистью к пенису, которой у меня не было?
“Не думаю, что penisnied имеет какое-то отношение к гениталиям, а скорее к мифе о происхождении. во-вторых, у кого-то есть эта зависть к пенису, у кого-то её нет, точно так же, как к у некоторых есть Эдипов комплекс, а кто-то в эту проблематику вообще никогда не входит и вопросами пола не задаётся.”
>Так что же такое Фаллос? С т.з. лакановской триады.
С точки зрения топик, где он помещён на пересечении Воображаемого и Реального, фаллос - наслаждение Другого (представленного часто в другом). Иными словами, идёт постоянная фантазия о том, чего хочет Другой, и одна фантазия сменяет другую. Банальный пример: воображение о том, чего хочет еотова. Дал ей это - она твоя. Но даже когда уточняет, скажем, романтики хочет, все равно воображается - цветы там и пр. А может для неё романтика: украл, выпил, сел.
Вот и еще:
>Борромеев узел связывает воедино три порядка – воображаемый, символический, реальный. Три кольца это, прежде всего, три отверстия, три нехватки, три дыры. Дыра в воображаемом – фаллос как пробел в образе тела, причем независимо оттого, идет ли речь о мальчике, или о девочке.
В общем-то параллельные определения, так как нехватка определяется через представление, которое "обнаруживают" в другом через воображение. Иногда этот другой не только как еот, но и как образ идеального себя. Стань им и Другой снова твой. Иногда же это может быть, например, воображение о чем-то захватывающем: помещение смутного чего-то, представленного в предкушении удовольствия: “Как было бы здорово покататься в упряжке с хасками в Финляндии”. Представляется при этом, имхо, человек в упряжке, едящий по тропам, то есть снова - другой.
>Можно ли сказать, что фаллическая функция - это такой прейскурант внутри субъекта, где "записано", на какое "количество" наслаждения обменивается тот или иной объект?
>То есть фаллическая функция - это функция конвертации объекта в наслаждение?
>Или "фаллическая функция" - это у Лакана не встречается? Гугл выдал всего десяток каких-то левых цитат.
> "фаллическая функция" - это у Лакана не встречается
Встречается, в 20-м семинаре "Еще", где идет осмысления женского психического. Насчет определений: вроде бы подходят. Но думаю, все же определение прошлого треда:
“Фаллическая функция - это правило обмена объекта на наслаждение, мерой эквивалентности какового обмена выступает фаллос.”
Более подходящее. Мне приходит в голову такое сравнение из экономики (раз мы заговорили об обмене и конвертации): золотой стандарт, то есть сколько у тебя есть золота, столько под него ты можешь выпустить валюты, но в примере важнее другое: обеспечение возможности выпуска валюты. Ведь в случае фаллоса - он является гарантом рождения желаний. То есть, возвращаясь к определению, не будь такого эквивалента (но и прейскурант тоже хорош), обмен нельзя бы просто-напросто совершить: нет того, с чем можно было соотнести одно с другим! "Если Бога (как я помню, Лакан говорил в контексте закона нет), нельзя вообще ничего!"
Ну а теперь, прочитав параграф, замените в статье про структуры объект Х на фаллос и перечитайте снова: так будет более аутентично, так как никакого общепринятого понятия “объект Х” нет!
P.S. Фаллос - не пенис, но иногда пенис для кого-то может стать фаллосом.
Эдипов комплекс
“Мы называем мать первым объектом любви. Мы говорим именно о любви, когда выдвигаем на первый план душевную сторону сексуальных стремлений и отодвигаем назад или хотим на какой-то момент забыть лежащие в основе физические, или "чувственные", требования влечений.”
Фрейд. Введение в психоанализ. 21-ая лекция.
Вводная (об ЭК ещё смотри здесь):
В ЭК идёт становление желания, вот что важно и вот что его отличает от тех ситуациях, которые могут его повторять по форме[39]. А базируется ЭК на том первичном[40] нарциссизме, где субъект (младенец) един с Другим. Первичный нарциссизм означает всего навсего неотделение ребёнком себя от внешнего мира. Проще говоря, это, если так можно выразится, “детский солипсизм”. Отделение постепенно простраивается Символическим: как минимум, язык, передающийся субъекту от Другого, дробит мир на части, а глав. означающее (обозначение нехватки Другого) упорядочивает сам язык.[41]Как дополнение, Другой сам ограничивает через “Нет”[42] субъекта.
Фантазм (см. ещё здесь) - это представление о желании Другого (ну, пускай будет эта пресловутая мать).
По запрету надо сделать сначала вводную цитату:
"Лакан говорит об эдиповом комплексе до Эдипа, указывая на предшествующее появлению отца функционирование фаллоса. Другой Объект – Воображаемый Фаллос. Он действует как воображаемый отец. Это доэдипальное время Эдипа характеризуется обоюдной нехваткой: неполнотой матери, о которой свидетельствует наличие у нее желания как такового, и неполнотой ребенка, неспособного удовлетворить ее желание. Воображаемый фаллос и представляет эту нехватку. Один из выходов из складывающейся ситуации – отождествление с объектом желаниям матери, с фаллосом. Тем самым ребенок может сохранить удовлетворение своего собственного желания быть исключительным объектом желания матери. Фигура отца не только предстает в фаллосе, но и в матери, поскольку она в это время – всемогущая мать, чье желание – закон. Как сказал бы Фрейд, мать в это время – фаллическая. Мать характеризуется и неполнотой, и всемогуществом. И беспомощное дитя не в силах заполнить эту неполноту. Разрешение столь пугающей ситуации приходит с явлением отца.”
То есть первый такт[43] Эдипа: обнаружение нехватки в Другом. Где Другой и фаллос одно и тоже.
Второй раз Эдипов комплекс отмечен появлением воображаемого отца.
>например, когда мать куда-то уходит (чайку попить). Возникает представление о неком Х, что равнозначно как иному фаллосу (то есть уже не-ребёнку), так и воображаемому отцу.
Этот (воображаемый) отец налагает закон на материнское желание, отказывая ей в доступе к фаллическому объекту, и устанавливает запрет ребенку на инцест-желания. Лакан описывает этот эпизод эдипова комплекса как кастрацию матери. Он отмечает: важно не появление реального отца, устанавливающего свой закон, а уважение матери к его закону.
Отец
>воображаемый
для ребенка теперь – соперник в борьбе за желание матери.
>действительно, зачем ей кто-то или что-то ещё, если есть чудесный я (мысли ребёнка - прим.)
Очень важно отметить: воображаемый отец характеризуется своей множественностью - то есть на место X, то, к чему, условно, уходить мать представляется всяким.[44] Соответство и множественно поле идентификаций для ребёнка на этом этапе.
Третий этап эдипова комплекса – появление символического отца.
>то есть называется, обозначается то, к чему был уход матери
Неразменный, неотъемлемый фаллос отца кастрирует ребенка,
>имеется в виду следующее - обозначение чего-то сбивает всевозможные варианты иного представления, погружения в фантазии. Представь, мол, ты видишь чудесные райские поля, все счастливы и тут тебе голос старшины - это сон, ублюдок. Всё, ты от него оторван, тебя из него вырвали (мало того, само слово “сон” в этом примере переобозначает всё как часть сна, структурируя это в “всё это - сон” (ах, как жаль)).
налагает вето на его желание стать для матери фаллосом. Субъект освобождается от невозможной и порождающей тревогу задачи быть фаллосом, поскольку им уже обладает отец. Взамен ему даётся имя фаллоса (найди, обрети, стань этим - и ты заполучишь Другого).
>то есть некто или нечто другое
Достаточно идентифицироваться с фаллическим отцом, с его господствующим означающим. Благодаря символической идентификации преодолевается агрессивность первичной воображаемой идентификации. (пример через более наглядную ситуацию см. чуть ниже).
Во всех фазах происходит то, что Фрейд называл вторичным нарциссизмом: собственное Я дособирается (начало чему положено в Стадии Зеркала) образами Другого, воображаемого отца, символического отца вследствии чего собственное Я сексуализировано (“лелеям и холим представление о своём Я[45]”).
>Подчеркивая то, что все эти процедуры субъективации все равно не имеют отношения к (невозможному) реальному отцу, Лакан говорит не об отце, а об Имени-Отца. На семинарских занятиях посвященных психозу, в 1955/56 годов Имя Отца описывается как господствующее означающее, дарующее субъекту его идентичность, именующее его, наделяющее местом в символической цепи и одновременно устанавливающее запрет на инцест-желание. В Имени Отца – носитель символической функции, отождествляющей его лицо с Законом.
То есть, запрет в этом смысле и есть фантазм. Слово сепарирует, но и в тоже время задаёт направление для движения[46]. В сущности, между матерью и ребёнком встаёт слово. А вот что с этим словом сделаем ребёнок - ещё вопрос (к вопросу о структурах).
Пример для наглядности: довольно прозаичное расставание парня с девушкой. Парня бросили ради другого. Что обычно делает парень в первую очередь? Пытается занять прежнее место. Того, кто нужен девушке. Это ничто иное как стать фаллосом. Как он это делает? Сначала фантазирует о сопернике и на уровне Воображаемоего пытается его убрать, переняв его черты (иначе как девушка вернётся? Она же как-то выбрала другого, надо стать этим другим, его клоном, чтобы замена была равноценной). Это та самая агрессия в виду воображаемой идентификации (поглощение черт другого, то есть самого другого). Этот же другой в фантазиях - воображаемый другой, иными словами Воображаемый отец. Он непостоянен, имеет то одну форму (“А, вот он такой, да! Теперь-то она моя!”), то другую (“Нет, он иной. Да, точно!”), то третью (“А может он...”) и т.д. Угнаться за этим невозможно! Поэтому и агрессия в этой фазе постоянна.
Парень быстро понимает, поскольку все это - плод его фантазии, то к тому, за что полюбила девушка другого это не имеет ровным счётом никакого отношения. И тогда он поступает также типично, как во всех историях этого типа: спрашивает девушку, что она нашла в другом. И она говорит. Может, она назовёт черту, может несколько. Но главное, она обозначает. Это названное и есть символический отец. Главенствующее означающее. Что делает парень после этого? Правильно, старается соответствовать этим чертам (идентификация), находится в их логике (реализовывать их, как фантазм). То есть идентифицируется с этим означающим, попутно снимая ту самую воображаемую бесконечную агрессию.
Трагедий здесь только две: Первая в том, что девушка хоть и назвала черты нового любимого, но далеко не факт, что любит она того именно за них. Вторая - парень-то старается соответствовать чертам, но ровно в той соотнесённости представлений, которые есть у него. Не факт, что это совпадает с тем, что называла девушка. Что для немца смерть, то для русского просто морозец. То есть обозначенное к тому, что хотела девушка, не имеет отношения (если вообще когда-либо имеет).
Напоследок: основной вопрос субъективации, то есть становления субъекта или уже имеющейся субъективности - это “Что хочет от меня Другой?”. Ответ на этот вопрос - суть любой субъективности.
>Негативный эдип по Фрейду приводит к психозу, а позитивный к неврозу?
Нет. Негативный и позитивный здесь не характеристики а-ля “плохой”-”хороший” или, иными словами, к чему-то обязательно приводящий. Это лишь означает направление сексуальных устремлений, которые в свою очередь подчеркивают бисексуальность ребенка (пол не задан заранее, а обретается в процессе прохождения ЭК): позитивный на фигуру родителя противоположного пола (с соперничеством с родителем одного пола), а негативный наоборот.
>Короче вся эта ебала о том, как человек впервые обучается взаимодействовать с социумом и его культурой, а точнее со сложностями такого взаимодействия в виде нехватки или каких-то недопониманий (не только ситуаций, где уходит мамка или девушка?)? Тогда способ, с помощью которого обрабатываются сложности - структура?
>Фаллос - то, что объективно ценится другими в социальной среде, а фантазм - то, что человек нафантазировал по этому поводу, и так или иначе подстраивает под это свою жизнь? То есть он думает, что если будет действовать в соответствии с фантазмом, то у него не будет возникать нехватки и проблем. А то, каким образом он пытается это реализовать - структура?
Скажем так, если это психоаналитическая интерпретация культурного влияния, то я с ней соглашусь, отвечая на вопросы “да”.
Я не очень согласен с таким пониманием и большим привнесением социального, но сойдет.
>В эдипе мамкой может быть что угодно, т.е. эдип - ситуация какого-то значимого стресса и нехватки чего-то для его прекращения?
Эдип наоборот начинается обнаружения нехватки, вот что важно. Обнаружение нехватки - это пружина, которая его запускает. Сам ЭК это сначала воображение о нехватки другое (что же это такое), а потом и её символизация (где в жизнь субъекта тем или иным способом "принятия" - вытеснением, отбрасыванием, отклонением - входит глав.означающее, то есть слово которое и есть обозначение нехватки
>Эдип возникает только в рамках социального?
Если ты говоришь за культуру, то есть феномен детей-маугли, которые не вошли в её лоно (в язык) став человекообразным животным.
>Так а что такое нехватка?
То, что недостаёт Другому, что и обнаруживает субъект. В анализе до Эдипа идут фазы, которые в общем были охарактеризованы как первичный нарциссизм, где протосубъект ещё не отделяет себя от внешнего мира, от Другого.
Наказание и травля, как запреты и прочее - это всегда какое-то желание (со стороны Другого), а оно уже указывает на какую-то нехватку (когда всё есть, ничего не желают).
>может ли например возникнуть эдип, если заболел живот.
Из-за самого живота - нет. Всё зависит от Другого в этот момент. Мне воображается, что если Другой это проигнорирует, как если бы этого нет, то никакого зазора для нехватки тут не будет. А вот если он отреагирует, то есть покажет, что это его чем-то трогает (боязнь потерять ребёнка, то есть ребёнку уже даётся какая-то ценность, то есть есть желание в нём), то да.
>Сепарация, как я понял из текста, — это что-то (отец), что клином встает между ребенком и его наслаждением (матерью).
Ну да, Имя-отца, которое накладывает Закон, запрет на инцест, запрет на обладание матерью.
Ну на самом деле Смулянский это лучше объяснил. Дело не в матери самой по себе, её никто не хочет никогда, на что справедливо указал Делёз. Дело именно в том что имя отца дает понятие о том что есть такие наслаждения, которых не надо. Это и делает субъекта генитальным, получающим наслаждения не вседозволенными образами, а определенными, можно сказать нормализованными. Что в них не вписывается, оказывается под запретом. А вот для субъекта латентного, в генитальность не выехавшего как раз таки наслаждение может быть каким угодно и инцест, это метафора вот этого чего угодно.
Уточнение по господствующему/главенствующему означающему. Оно - это почти никогда не одно-единственное слово (но здесь оно взято как слово для простоты усвоения - и да, согласен, упрощение не всегда полезно). Означающее у Лакана не исчерпывается морфологическим словом, как его понимают в обыденном смысле и лингвистике. Господствующее означающее - это, если фантазировать о его форме, то - скорее, небольшой рассказ, как синопсис фильма. Иногда целый роман. Это также объяснение, почему есть помимо термина Имя Отца - Имена Отца. Иногда его можно свести к слову, лозунгу, фразе. Например: "я - гей", "я - русский". То есть тут к воображаемой идентичности, описываемой "словарным" понятием, и сводится весь симптом субъекта.
Это к тому, чтобы не искали у себя какое-то волшебное единственное "главное" слово, которое могло разом объяснить субъекта. Это не НЛП.
О глав. означающем также не говорят без фантазма, так как в отрыве от всего того, что вместе с ним ты хорошо описал как синопсис к фильму (так и хотелось сказать - к субъективации, её сути), это бы выродилось в исследование ассоциативных цепочек.
>Нехватка находится в регистре Реального.
>Фантазм - в регистре Воображаемого (это образное представление нехватки).
>Господствующее означающее - в регистре Символического (это речевое оформление нехватки).
>Можно ли так сказать?
Да, можно.
>Получается такое трехэтажная формула, что ли.
Только лучше сказать трехсоставная. Потому что "этажи" задают иерархию, которой на деле-то нет: они все важны (борромеев узел тем и хорош, что там равнозначные элементы)
>Но может ли быть субъект без фантазма, но с главенствующим означающим? Или наоборот - с фантазмом, но без Гл.Означ.? Или они формируются неизбежно вместе?
>Или вот так. Например, субъект хочет всем помогать, у него ГлОзнач - "филантропия", "помощь другим", "жертвование себя во имя спасения другого", это определяет его характер и всю его жизнь. Потом выясняется в анализе, что на самом деле он хочет "всем навредить", некая очень агрессивная сцена из детства была вытеснена (или изолирована от аффекта). То есть фантазм - это визуальная сцена из детства, заряженная наслаждением, а ГлавОзнач - противоположное по смыслу фантазма. Реактивное образование, короче. Могут ли фантазм и ГлавОзнач ортогональны друг другу? Хотя я помню, что дедон говорил, что в бессознательном отрицания не существует.
>Может быть такое? Фантазм может быть вытеснен? Или наоборот - ГлавОзнач вытеснено, а фантазм явлен как навязчивая фантазия?
>Но может ли быть субъект без фантазма, но с главенствующим означающим? Или наоборот - с фантазмом, но без Гл.Означ.? Или они формируются неизбежно вместе?
Последнее, так как фантазм - это сцена, где и разыгрывается карта глав.означающего. + в доке есть, где она представлена как слав воспоминаний по времени укладывающихся в год или больше (или меньше), а по представлению - чуть ли не одним мигом.
По остальному: все немного не так.
Во-первых, "агрессивная сцена" - это оценка события, которая происходит через эффект последействия. То есть уже после события переобозначениями будущими событиями. На момент же разворачивания фантазма - это просто сцена. Но да, она может переосмысляться как плохая или хорошая: например, достаточно обычная реакция на воспоминание под воздействием актуальной информации резким негативом. Например, узнать, что ты приемый сын/дочь, означает "вы мне врали" или еще что-нибудь. "Тут я понял, что вся моя жизнь - ложь", ну и соответствующая реакция.
В-второе, "филантропия" вовсе не обязательно приведет к тому, что он будет всем помогать, он может быть ну не знаю, биографом филантропов, полюбить марку Fila и т.д., но это для наглядности, это весьма грубая метонимическая прикидка (а есть еще метафорическая, где в событии как-то вложено это означающее).
Или, если все же будет помогать, то, например, это может быть "помощь" в духе: "убить миллионы, чтобы спасти миллиарды", "очистить расу от чужой крови во имя спасения" и т.д.
>Фантазм может быть вытеснен? Или наоборот - ГлавОзнач вытеснено, а фантазм явлен как навязчивая фантазия?
Ну вытесняется и то, и другое, если мы говорим за невротическую структуру. Но как навязчивая фантазия - скорее как фантазия через другую фантазию: повторяющийся сон, одни и те же образы и т.д. Подобное наблюдалось в случае Человека-Волка, с его снами, первосценой (хотя до нее дошли через анализ) и пр.
>Кажется, начинает складываться общая картинка.
>Первовытесненное - это состояние глубоко-инфантильного (и потому максимально психотичного) наслаждения до обнаружения нехватки.
>Когда нехватка обнаруживается (на уровне телесного?), то ребенок "не понимает", чего именно ему не хватает.
>Это понимание (схватывание нехватки) приходит абсолютно случайно, на случайно увиденной-воображенной сцене (это и есть первосцена).
>Первосцена начинает играть роль фантазма. Это то, что нужно воспроизвести "в жизни", чтобы восполнить нехватку и как бы вернуться в состояние того самого первичного наслаждения (которое, соответственно, есть смерть психики, ибо с достижением последнего наслаждения любая психическая жизнь не имеет смысла).
>Тогда получается, "полностью" восполнить нехватку невозможно, иначе ты умрешь.
Именно.
Тут будет весьма кстати Фрейд:
“Многим из нас было бы тяжело отказаться от веры в то, что в самом человеке пребывает стремление к усовершенствованию, которое привело его на современную высоту духовного развития и этической сублимации и от которого нужно ожидать, что оно будет содействовать его развитию до сверхчеловека. Но я лично не верю в существование такого внутреннего стремления и не вижу никакого смысла щадить эту приятную иллюзию. Прежнее развитие человека кажется мне не требующим другого объяснения, чем развитие животных, и то, что наблюдается у небольшой части людей в качестве постоянного стремления к дальнейшему усовершенствованию, легко становится понятным как последствие того вытеснения влечений, на котором построено самое ценное в человеческой культуре. Вытесненное влечение никогда не перестает стремиться к полному удовлетворению, которое состоит в повторении в первый раз пережитого удовлетворения; все замещения, реактивные образования и сублимация недостаточны, чтобы прекратить его сдерживаемое напряжение, и из разности между полученным и требуемым удовольствием от удовлетворения влечения возникает побуждающий момент, который и не позволяет останавливаться ни на. одной из представляющихся ситуаций, но, по словам поэта, «стремится неудержимо все вперед» (Мефистофель в «Фаусте», I, кабинет Фауста). Путь назад к полному удовлетворению, как правило, закрыт препятствиями, которые поддерживают вытеснение, и, таким образом, не остается ничего другого, как идти вперед, по другому, еще свободному пути развития, во всяком случае, без видов на завершение этого процесса и достижение цели. Процессы при образовании невротической фобии, которые суть не что иное, как попытка к бегству от удовлетворения влечения, дают нам прообраз возникновения этого кажущегося «стремления к совершенствованию», которое мы, однако, не можем приписать всем человеческим индивидуумам.”
>То есть если ты слишком близко подойдешь к своему максимальному наслаждению (первовытесненному?), то что будет? панический приступ? психоз? нога отнимется?.. то есть психика будет автоматически защищаться от Jmax? (хехе)
Симптом схватишь.
>Значит, влечение к смерти и есть влечение к этому самому первичному наслаждению?
>А принцип удовольствия - это такая загородка или двойное дно, которое препятствует достижению этого наслаждения? Типа: понаслаждались одним - и хватит, пора и поработать, чтобы получить вон тот соседний объект?
Именно.
>Тогда где в этой схеме и как именно происходит сбой, что человек становится психотиком-шизофреником?
1. Обнаружение нехватки
2. схватывание нехватки в первосцене-фантазме
3. воспроизведение фантазма "по жизни" для (якобы) восстановления состояния наслаждения
4. Т.о: вхождение в "режим желания".
>Что ломается в этой цепочке, что человек становится шизиком? Я так понимаю, что "воспроизводство фантазма" должно совершаться по неким правилам ("закону"), которые прописываются Отцовским Означающим (Именем Отца)?
Ты сейчас описал невротическую структуру. Сбой происходит после п. 2 (не на 3-м!). Из-за отбрасывания глав.означающего нехватки.
>Психотик обнаружил нехватку, у него есть фантазм, господствующее означающее, но он отбросил что? - отцовское означающее, которое прописывает правила воспроизведения фантазма? так штоле?
Именно, глав.означающее отбрасывается и обречено на постоянное, я бы сказал, навязчивое возвращение. Если невротик пытается изъять для себя щепоточку наслаждения, то психотик - наоборот, отгородится от него, чтобы его им "'этим разливанным морем наслаждения" не "залило". Если у невротика влечение к смерти, то у психотика "влечение к жизни':
“Ведь влечение к смерти – к восполнению бытия – известно только тому, кто эту самую полноту утратил”
“психотик является субъектом отсутствия, подлежащим наслаждению Другого, без остатка и без нехватки, столь необходимой для возгонки и циркуляции желания.”
>Главенствующее означающее отбрасывается? А фантазм остается? Или как? Какое отношение тогда между глав. означающим и Именем-Отца? Это одно и то же? Форклюзии же у психотика подвергается Имя-Отца?
>А фантазм остается? Или как?
Сцену-то "вспомнить" могут, см. первосцену у Панкеева.
> глав. означающим и Именем-Отца? Это одно и то же?
В целом, да.
>Форклюзии же у психотика подвергается Имя-Отца?
Да.
>Я думал, что глав. означающее - это "поименованная нехватка", а Имя-Отца (отцовское означающее) - это то, что прописывает Закон (правила) достижения наслаждения (или "кружения" вокруг него).
Названная нехватка уже и есть закон, как наслаждаться. Это и есть "правило". Если Другому нужно "this", окей, буду давать ему "this". Нельзя? Дам иначе: метафорически и метонимически!
Вспомни, как обходят запрет: изворачиваются. Если мне нельзя быть преступником, я буду тем, кто пиздит преступников - замусоленная в сотнях фильмах тема. При этом все формально чинно-благородно, но мы-то понимаем)
Просто есть еще сцена, которая оформляет, принаряжает все это. Поэтому закон/правило больше относится к фантазму, в котором и есть глав.означающее.
>Тогда у психотика есть проблема с поименованием (символизацией) нехватки? Почему это происходит, по какой логике? Почему он отказывается называть нехватку?
Нет, нехватка как раз называется. Вопрос в том, что с ней делается. Исходя из этого и возникает та или иная структура: невротическая, психотическая, перверсивная.
Аж у по какой причине выбирается тот или иной способ что-то решить с нехваткой остается пока неизвестным до конца: кто-то грешит на то, что фигура Другого своей нехваткой видим самого субъекта (то есть и называть-то нечего, так как для субъекта никакой нехватки и нет: все чудесно с Другим, он здесь и никуда не уходит), "слабостью" отцовской функции и т.д. (мол, материнский каприз сильнее отцовского закона, при этом речь не идет о конкретно матере субъекта или отце). Но по сути окончательных выводов не особо и сделано.
>Ну ОК, нехватка в любом случае называется. То есть закон как наслаждаться у субъекта (как говорящего существа) ратифицируется в любом случае (так?). Главенствующее означающее, стало быть, есть. Тогда сорри, но вопрос тот же: ЧТО отбрасывается у психотика?
Глав. означающее. Сцена может сохраниться.[47]
>Нехватка называется - так? Это глав. означающее.
>Но потом (второй такт?) это глав. означающее отбрасывается. Так?
Да, а в случае невротика - вытесняется. В случае перверта - отклоняется (отрицается или как иногда говорят - смещается. Редкий случай, когда три значения могут быть равноценными).
>Тогда вопрос такой: кастрационная тревога - это страх лишения самих основ бытия субъекта? А не вовсе какого-то телесного повреждения? Напр., для ребенка страх переезда (семьи) в другой город - это, по сути, кастрационная тревога (т.к. он лишится корней, знакомой среды, друзей и всего того, что образовывало его привычную жихнь = способ наслаждения)?
>это страх лишения самих основ бытия субъекта?
Прежде всего именно это. И тревогу вызывает не столько лишения чего-то, сколь неизбежное обретение этого чего-то (нехватки), что ставит под вопрос само бытие. Отсылаю к тебе же: “восполнить нехватку и означает вернуться в состояние того самого первичного наслаждения (которое, соответственно, есть смерть психики, ибо с достижением последнего наслаждения любая психическая жизнь не имеет смысла)”. Кастрация соотносится с нехваткой по типу отсутствия. Недаром пружина ЭК - это обнаружение нехватки в Другом (он-то кастрированный!)
Но да, но не стоит забывать, что для кого-то само наличие или отсутствие полового органа уже является критерием различия своего бытия: “у меня есть член - я мужчина!” “я вроде бы женщина, но у меня маленькая грудь - женщина ли я?”. А другому вообще плевать, вырезай и выкидывай.
>Напр., для ребенка страх переезда (семьи) в другой город - это, по сути, кастрационная тревога (т.к. он лишится корней, знакомой среды, друзей и всего того, что образовывало его привычную жихнь = способ наслаждения)?
Я бы сказал, что сами факты такого (лишится корней, знакомой среды и пр. названное) задает обратный вопрос: а что именно он теряет? То есть таким образом возвращает то, чем все это было для него на самом деле (хотя это громко сказано). И это "возвращение" и тревожит.
Да, это не самая простая мысль, согласен)
>факты такого (лишится корней, знакомой среды и пр. названное) задает обратный вопрос: а что именно он теряет? То есть таким образом возвращает то, чем все это было для него на самом деле (хотя это громко сказано). И это "возвращение" и тревожит.
>Что именно теряет - привычный способ наслаждения. Субъект живет, наслаждается, и это наслаждение радует его Сверх-Я (наслаждение упаковано и одобрено).
>А что именно возвращается, если привычный способ наслаждения ставится под угрозу (кастрации?)?
>(наслаждение упаковано и одобрено).
В том и суть. А что остается? Вопрос о том, чем это было для субъекта.
>А что именно возвращается, если привычный способ наслаждения ставится под угрозу (кастрации?)?
На всякий случай: cубьект как раз НЕ наслаждается, а получает удовольствие! Если, конечно, речь не идет о симптоме.
Касательно, что именно. Более знакомый пример анону: он теряет любимого человека. А почему он собственно был любимым? Вот о чем идет речь: то, к чему все это относит.
>то есть когда мы теряем любимый объект, то мы как бы остаемся лицом к лицу с глав. означающим, первым именем самой первичной нашей нехватки? то есть загородок и ширм в виде объектов больше нет, и мы приближаемся к самому первичному наслаждению, что для нас невыносимо (=чревато смертью)? так штоле?
Ну с большими оговорками, да. Обычно при приближении к нехватке: это просто аффект в виде тревоги. Особое место тут занимает скорбь и меланхолия, которые и есть не просто встреча в объектом-причиной-желаний, а поглощенность им.
>ОП, а то, что главенствующее ознающее = фантазм - это твоя личная трактовка Лакана?
>Есть большое подозрение, что "глав.означающее" - это сильно вольная трактовка Лакана ОПом.
>Поэтому интересно - откуда ОП взял свое "главенствующее означающее", именно прям вот в таком редукционстском смысле, как некое "слово", правящее всею жизнью субъекта?
Во-первых, для меня это скорее понятия одного порядка, так как это весьма взаимосвязанные вещи: что в теории, что на практике. Глав.означающее выговаривается в контексте какой-то сцены. То есть, когда в клинике говорят: у данного субъекта такой-то фантазм, подразумевают и сцену, и называние нехватки. Или сразу - последнее.
Не откуда, а для чего: для простоты вкатывания в материал. И для большинства это сработало, даже при приведенному замечанию более чем.
Ну а касательно твоего интереса, почему я нахожу возможным сведение к слову: мое глав.означающее и есть одно-напросто слово, весьма часто многими употребимое, кстати. И для себя же я не разделяют глав.означающее от фантазма от Имени-Отца, потому что пройдя анализ, испытав на своей шкуре его, понимаешь, насколько это совмещенные понятия, если рассматривать их не как схоласт - в теории только, а через то, как это есть на практике.
Дополню и раскрою: но только ли слово? Нет, с ним сопряжено много означающих, много представлений, это действительно как рассказ. О нем по-другому и не скажешь: только в контексте истории оно и имеет смысл как глав.означающее, само же по себе - нет[48], просто слово. Эта-та вторая сторона и дает мне говорить о нем как о слове.
С фантазмом аналогично: это не просто сцена - один эпизод из жизни в такое-то время, в такой-то час. Нет, это месяцы, дни, возможно общим периодом в два года, сплющенные в единое событие. Как машина, car, тачка, корч и пр. можно объединить одним - автомобиль. Так и сцена эта совмещает в себе множество событий, находящихся в рамках одного вопроса.
При этом важно отметить, что фантазм потому и отличается от фантазии, что он менее артикулирован, а некоторые считают, что невозможен в своей артикуляции. То есть сон, воспоминание можно проговорить, тогда как фантазм - это “сочленение” структурирующих субъекта событий, с определенными отношениями, он реконструкция из собранных вместе осколков.
Но я согласен, что это, мой опыт, не дает мне права так вольно редукционировать. Тем не менее, я подчеркивал, что это вольность для понимания. И это сработало, но как обычно, не без последствий: есть те, кто видит в понятиях именно то, что было метафорой. Утешает только, что это черта в том числе и тех понятий, где вольности отсутствуют, только вот уточнять психоаналитическое понятие, считаю, сложнее, чем “расширять” его упрощенный аналог - перейти от слова к рассказу проще, чем от означающее - к символу, представлению, где символ может быть самим представлением, а может быть словом; представление - образ или словесное представление.[49]
>Первый и единственный в мире термин "главенствующее означающее" в подобном редукционистском смысле использует некий безумный фрик от психоанализа Д. Ольшанский. ОП, как поклонник сего калоеда, тупо и без критики скопипастил у него это "понятие". Не стоит его за это винить.
Так-то термин есть, так как Signifiant-maitre переводят по-разному. Вот гугл, лол, вообще написал, что это "мастер означающих". Про редукционизм - это было независимо от Ольшанского, хоть бы первые тексты посмотрел бы про структуры. Тебе не кажется, что расплываться по древу в подобном объяснении, рассчитанное на новеньких - полная глупость?
Возможно, это не очень очевидно, в силу того, что вам уже было так объяснено, но разъяснить теорию понятно-доступно обыденным языком непросто (не только из-за донесения смысла, но и из-за недонесения). Можете попробовать сами: площадок для подобного опыта много. Посмотрим, насколько вас хватит в нередукционизме. Ожидайте "нихуя не понял", "интеллектуальная мастурбация" и пр. А как только допустите, ожидайте и тех, кто вас в нем обвинит, лол.
Касательно Ольшанского - есть в разделе про критику.
>Просто хотелось бы уточнить взаимосвязь этих понятий: главенствующее означающее, фантазм, Имена-Отца.
Глав.означающее - Символическое. Фантазм - Воображаемое, сцена, где глав. означающее дает о себе знать. Имена-Отца стоит отдельного описания при:
> у меня стойкая интуиция, что главенствующее означающее и Имя Отца - это разные вещи.
Это сопряженные понятия: по сути "отбрасывание глав.означающего" (более распространенно - "фантазма") эквивалентно "форклюзии Имени Отца".
Вот как на это (ну, не совсем на это, конечно) отвечает Лакан:
"Ясно, что в мифе своем Фрейд достигает между Законом и желанием редкого равновесия, своего рода — я позволю себе удвоить приставку — со-соответствия[50]. Происходит же это благодаря тому, что оба они, сопряженные и взаимообусловленные законом инцеста, порождены — чем, собственно? — Да не чем иным, как предположением о чистом наслаждении отца как первобытной фигуры.
Но если перед нами описание нормального процесса формирования желания у ребенка, то естественно спросить, почему в результате дело кончается скорее всего неврозом. Вопрос этот я настойчиво задавал в течение многих лет.
Здесь-то и получает свой смысл особое внимание, которое я позволил себе уделить функции извращения в связи с желанием Другого как таковым. Дело в том, что извращение представляет собой не что иное, как загнанную в угол, понятую буквально функцию Отца, Верховного Существа. Превечный Бог, чье — не наслаждение, нет, ибо наслаждение всегда остается неисследимым и скрытым — чье желание, заинтересованное в устроении мира, взято буквально — вот то начало, в котором извращенец, заставляя свою тревогу застыть, накрепко утверждается.
Перед нами, таким образом, две большие арочные конструкции. В первой из них сочетаются и сопрягаются между собой нормальное желание, с одной стороны, и располагающееся на том же уровне так называемое извращенное желание, с другой. Только возведя эту арку можно было развернуть веером ряд феноменов, от невроза до мистицизма, и увидеть в них затем единое целое.
Невроз неотделим в наших глазах от бегства перед желанием отца, которое субъект подменяет его требованием."
Лакан говорит - подмена требованием, но требование может выражаться разными способами. Если мы рассмотрим Сверх-Я с его императивом "наслаждайся", то увидим и как это сделать "будь хорошим", "будь умным", "учись, сынок/дочка". Что это как не в пределе своем Имена-Отца (а Лакан в конце говорил именно о множественном числе), где за всем этим стоит вполне конкретное желание. Иными словами, за списком требований, возьмем приземленный пример, наших родителей скрывается какое-то желание. Не стану говорить, что - глав. означающее, просто хочу показать соотнесенность.
Более того: Имена-Отца были и до обозначения нехватки в четырех, как мне видится, видах:
1. Например, в собственном имени. Вас уже по какой-то причине так назвали и имя часто указывает на этот вопрос: почему вы так меня назвали, мама-папа?
2. В способности обозначить нехватку. Скажем, вы встретите завтра китайца, а китайца не знаете. Он говорит вам какое-то сложное слово (а произношение на мой взгляд у них трудное): сможете ли вы его сразу же повторить? Или нужен какое-то предварительное вхождение в дискурс?
3. В других означающих, которые относят к нехватке (какие конкретные слова мамы-папы и пр.: вспомните, у людей есть, как они говорят, такие слова которые греют их, злят. Например, кого-то “bmw” не тронет, а кому-то напомнят детство, отца за рулем этой машины и пр.). Итого с 1 по 3 пункт - это означающие, которые несут в себе след желания Другого, “заряженные” означающие. Точки скрепки субъекта с Реальным (насколько символ вообще может передавать Реальное).
4. Воображение нехватки: после обнаружения нехватки, что она есть, Другой-таки уходит, на место нехватки подставляются плеяды означающих. Как в уже набитом для меня оскомину примеру с уходом любимого человека вплоть до, наконец, ответа на вопрос о том, какова же была причина ухода, потому что между уходом и этим "до" - вопрос с множеством ответом: причин ухода.
>Я вижу уже несколько видов означающих у Лакана, которые мне кажутся разными по содержанию:
>1. главенствующее
>2. привилегированное (фаллос, он же означающее нехватки Другого)
>3. отцовское (оно же Имена-Отца)
>4. господствующее-господское. Вот в четырех дискурсах фигурирует вообще господствующее (господское) означающее (S1) (le signifiant maître). Но разве это то же самое, что главенствующее означающее?
>Но ты полагаешь, что все это, по сути, одно и то же?
Одно и тоже относительно того, что они пытаются выразить, а именно нехватку. Я их скорее отношу к разным взаимносплетением топик, которые по-своему выражают нехватку/наслаждения. Например, тревога как приближение к объекту а, которое на практике выглядит как "у меня тревожное чувство не знаю от чего. Здесь объект а куда как более подходит, потому что по своему содержанию "обьект а" он и о чем-то говорит и ни о чем конкретно сразу.
Фаллос - как то, что кажется тем, что приносит удовольствие. "Вот у другого есть машина/власть/деньги" вполне конкретные объекты. А глав.означающее - то, что за ними стоит. Но в конечном, свернутом виде это означающее сходится с фаллосом (того самого, что занимает привелигированное место).
>4. господствующее-господское. Вот в четырех дискурсах фигурирует вообще господствующее (господское) означающее (S1) (le signifiant maître). Но разве это то же самое, что главенствующее означающее?
Смотря в каком контексте говорим. Относительно одного контекста: это глав.означающее, относительно другого: то, как в "здесь и сейчас" заявляет о себе нехватка, через какое слово.
Собственно, раз:
“Это означающее также называют единичной чертой, «первичным обнаружением числа», изначальной идентичностью, законом, «отметиной смерти»”
И два:
“Но господское означающее остаётся всегда лишь означающим, оно отсылает к другим означающим, и поэтому не способно дать окончательный смысл симптому субъекта.”
Конкретно по 4 пункту. Означающее господина (S1) - это то, чем (якобы) обладает господин, чтобы держать власть над рабом(в грубой трактовке). И несмотря на то, что тематика 4 дискурсов и фаллоса/фантазма различна, вполне можно допустить, что это все суть одно и то же.
>Фантазм - это Закон (читай Имя-Отца), при этом дающий опору Закону, на основе которого разворачивается желание, восходящее к Закону? Кто на ком стоит?
Фантазм, его содержание и находящее в нем глав.означающее дают, во-первых, представление о нехватке Другого (то, что нужно ему "дать", чтобы вернуть его - это и есть в упрощении закон: дай это - получишь Другого), во-вторых, то, как оно находится в контексте того, кто/что и как и пр. ему в обретении этого способствовал. Поэтому фантазм и глав.означающее между собой сильно переплеты, так как заостряя внимание лишь на последнем, выбрасывается все то, что к нему относит (верно и обратное), а это в свою очередь сильно влияет на метаморфозы представленности и реализации желания. Короче, не стоит выбрасывать важную топику из аналитической практики - Воображаемое.
>А что, правда в психоанализе прям такая жесткая альтернатива - либо инцест (психотическая структура), либо кастрация (невроз)?
Нет, есть еще: “промежуточный” вариант - перверсия. А можно и вообще ничего не выбрать - аутизм. Или клиническую депрессию свалиться.
>А перверт недокастрирован что ли? Он "знает" закон. Для него положение что-то вроде "и да, и нет", "то есть и кастрирован и инцестузиозен", что логично: у него есть означающее, отодвигающее наслаждение, но его к нему относящее, при этом он его "знает".
Для понимания рассмотри под обыденным углом - фетишизм. Все четко: есть объект, который приносит удовольствие. При этом он несмещаем, обладает моментом повторяемости: субъект способен к нему возвращаться раз за разом, получая удовольствие. При этом, это не обязательно может быть именно перверт по структуре (хотя так его называет культура).
Но надо отдавать себе отчет: нет структуры лучше или хуже.
>Тогда так получается?
>Инцест - психоз
>Кастрация - невроз
Да, могу согласиться.
>Инцестация (?) - перверсия
Ну эквивалента твоему слову я не помню, чтоб был. Но мне норм на звучание и смысл.
>Хора (прочитал статью в педивикии) - аутизм? и может, деперессивный психоз еще? Или первичный нарциссизм. Тогда уж состояние хоры, так как по идее мы все через нее проходим.
>Навязчивый невротик тоже постоянно возвращается к одному и тому же объекту. Именно. См. параграф про симптом, где показано, что форма симптома не говорит еще о структуре.
Дискурсы
I.
Итак, дискурс - краткой говоря, это набор правил среды, которые структурируют отношения между субъектами: на языковом уровне в том числе, отражающий уровень отношений.
Есть, скажем, дискурс двача - анонимность порождает скрытность, потому что эффект раскрытия личности известен; это несколько параноидальное ожидание Семёна, любой двачер в чём-то асоциален, готовность к срачу, троллинг как нечто нормальное, ну и пр. От этого идёт и соответствующее общение - мне сложно его описать, но думаю, ясно, о чём идёт речь.
Это отражено и в языке, где субъект - это “анон”. Где спор - “срач”, потому что тема резко набирает такое количество постов, где теряется для многих нить темы. Что как следствие порождает дополнительное значение у того же слова “срач” - не как беспорядок дома там, но и происходящее на форуме; этаж “Б” (или латинская B) в доме - не только где может быть парковка, но и относящееся к секции /b/ (поизучайте ради интереса сами о чем тут идет речь). И так далее. Само по себе это дает понимание, почему тот же “банан” стал означать не только банан.
Лакан выделял 4-ре дискурса, которые определяют человеческие отношения - господский, университетский, истерический, аналитический. Чаще всего они выступают не по одному, а своей комбинаторике. Проявляются они в любом акте речи, при этом речь может быть направлена как к реально существующему другому, так нет (разговор сам с собой, с воображаемым собеседником).
Общая формула всех 4-х дискурсов такова:
агент другой
----- -------
истина продукт
Истина - это то, что хочет сказаться. Пытается сказаться.
Агент - имени/места, откуда идёт речь. Он может не совпадать с человеком, держащим речь, может быть эквивалентом речи, словом. То есть тот, кто говорит, и тот, кто "ткёт" то, что говорит первый - не обязательно один и тот же человек. Первый сродни рупору.
Другой - тому, к кому речь обращена. Не обязательно реальный другой.
Продукт - эффект от речи, раз. Это и продукт, два, такая вот рекурсия. Но в анализе - скорее хорошее "наслаждение" - удовольствие (да, есть и условно и плохое - источник неврозов и пр.)
Дискурс в нашем объяснении[51] разворачивается от первого нижнего поля (в данном случае от истины) по часовой стрелке до второго нижнего.
В схеме представлен господский дискурс (1).
Выразить его можно следующим образом:
"Что-то во мне (истина) считает, что то, что говорю я (агент), будет важно тебе (другой). Если ты меня послушаешь, то обретёшь нечто ценное (продукт)"
На деле, это, конечно, наблюдается часто следующим образом: "ОП - хуй, слушай сюда, делай это и у тебя будет девушка"
Университетский (2): элементы меняются местами:
другой продукт
----- -------
агент истина
“Наука (агент) говорит тезисы, знания (то есть, другое; другой - в данном случае это и правда нечто другое), следуя которым, ты обретёшь нечто (продукт (науки - она любит себе причислять всякое)), что сделает тебя свободным/сильным/успешным/альфой и пр. (то есть обретёшь истину, в нашем примере - истинное место, которое ты так желал и добавился с помощью знаний)"
Ну или другими словами, такой дискурс выражается всем известными словами: Знание - сила (а она же в нашем мире считается успехом и пр.).
Как можно заметить, господский дискурс и университетский весьма похожи. Следуй чему-то - обретёшь то-то. Но как-то так получается, что жизнь частенько раз за разом доказывает порой обратное. Поэтому есть и два других.
II.
Истерический дискурс (3). Или, грубо говоря, собственный дискурс каждого из нас. Но, он, конечно, в первую очередь ассоциируется с клиникой.
истина агент
----- -------
продукт другой
Движение, как мы помним, от нижнего левого элемента к правому нижнему по часовой стрелке.
Истерик или человек, страдающий телесными психическими проявлениями - тики, заикания, заедания слов, парезы (сыпь), онемения, истерическая слепота, немота и пр. (симптоматика множественна и, кстати, может быть даже и не невротической вовсе, но таковы традиционные проявления) по логике анализа не сколь страдает, сколь скрыто наслаждается: когда-то он столкнулся с тем запретным удовольствием или - наслаждением - которое не смог "переварить". Непереваренное и есть симптом - компромисс между желанием и запретом на его реализацию.
Поэтому в его речи, которая выражается не только словами, но и его симптомами говорит некое наслаждение (продукт), которое является неким откровением о нём (то есть истиной (о том, почему он именно такой, а не другой)), выраженной в симптоме. Эта откровение (истина) обращается к тому (агенту), кто якобы может дать ответ на то, о чём же это откровение[52]. Но как бы тот (агент) не старался, он всегда лишь производит своё знание (то есть, другое; другой - в данном случае это и правда нечто другое), которое старается быть ключом к пониманию этого откровения (истины), его элемента (продукта), но до конца не может.
Чтобы разрешить дилемму истерика на помощь приходит аналитический дискурс. Но самое интересное, что пока нет истерического дискурса - нет и аналитического. В сущности, ещё раз скажу другими словами - быть истериком, не означает конвульсировать под ритмы бессознательного. Это означает - спрашивать себя - что за хуйня со мной? (Или банальнее - мне почему нравится та девушка/тот мужчина: это тоже вопрос в форме утверждения, где это “нравится” есть “принимаемый” симптом субъекта) Когда есть вопрос - есть и анализ. Неспрашивающие себя о сами же себя в анализе не нуждаются (они никогда об этом и не подумают).
Что такое аналитический дискурс (4)? В сущности, это всего лишь акт отказа от знаний со стороны другого (аналитика) при развёртывании истерического. В этом, кстати, наглядное отличие аналитика от психолога. Первый ничего не знает о пациенте, но притворяется знающим и это даёт свой эффект (перенос уже даже до начала сессии). А второй знает всё, но помочь не может, потому что не о пациенте говорит, а о знаниях учебников (поэтому многие и расстраиваются от психологов - они пересказывают пациентам учебники, а не говорят о пациентах).
Как только мы отказываемся от знания, дискурсу истерическому ничего не остаётся как стать аналитическим. Вопросы-то остаются, ответов от другого (знающего) уже нет. Вопросы давят - нужно, значит, менять стратегию.
продукт истина
-------- --------
другой агент
Аналитик (другой) спрашивает (а не отвечает!!!) о продукте (запретном наслаждении пациента, объекте а) - пациент отвечает и они приходят к пониманию откровения (истине, которая, повторяюсь, выражается через симптоматику, то есть говорит). Понимание позволяет пациенту прийти к самому себе (агенту). Не стать целостным (как это любят наши психологии), а именно стать собой и жить с оглядкой на себя, понимания чуть лучше где ты, а где - другой.
За чертой:
Вообще, формула: “aналитик (другой) спрашивает (а не отвечает!!!) о продукте” несколько упрощает происходящее в анализе, я бы сказал, преступно упрощает. Так как это лишь одна сторона медали. По сути аналитик через вопрос, гипотезу, своё присутствие уже занимает место продукта[53], “оформляется” в него. Смысл в том, чтобы уйти из позиции другого и занять место продукта, объекта-причины-желания (или объекта а) и “вернуть” его сквозь невроз переноса (коль аналитик занимает место объекта а).
III.
Итак, капиталистический дискурс (5). Для меня он непростой, буду рад любым дополнениям, комментариям, исправлениями. Непростой потому, что и Лакан был не очень по нему словоохотлив: к клинике уже имел то значение, какие имеет глобальные общественные движения, то есть и никакого, и весьма значительное, так как формирует, будучи “культурой”, субъекта.
Немного из того, что было.
Общая формула всех 4-х дискурсов такова:
агент другой
----- -------
истина продукт
В капиталистическом дискурсе агент и истина меняются местами:
истина другой
----- -------
агент продукт
При этом меняется и логика разворачивания кап.дискурса. Будьте внимательны, движение идёт от истины к агенту, от агента к другому, от другого к продукту и, нет, не останавливается: продукт относит к истине и всё по-новому.
Я постараюсь выразить, обращая внимание, что как такого начала нет, смысл будет структурироваться в процессе, который бесконечен, но при этом давайте начнем с фазы 1:
Желания, принимаемые за истину (“Я хочу себе эту вещь” – вещь становится чем-то (фетиш), что захватывает все мысли субъекта, то есть направляя его), “диктуют” человеку, что ему купить/сделать/посмотреть (назовём это первым диктатом).
Фаза 2. Он обращается к другому (в лице продавца в магазине), мол, на тебе моё время-деньги, дай мне это. Другой, не спрашивая, действительно ли это так нужно человеку, даёт товар/развлечения/шоу. Удовлетворение, смещение на новое желание или желание большего и так по кругу.
Фаза 3. Но. Если сначала отрабатывают нужду и потребности, то что делать другому в этой цепи, если и то, и другое удовлетворено у покупателей настолько, что давать (зарабатывать) больше нечего? Придумывать. Теперь он “бьёт” по желаниями (второй диктат) субъекта – начинает предлагать свою реальность вместо реальности субъекта[54], отодвигая его от своей истины (почему он желает именно того, чего желает, как желает - краеугольные вопросы психоанализа).
Фаза 4. Третий диктат осуществляется (в том числе!) теперь и на уровне продукта. Всё это вы можете видеть в рекламе: продукт, который сулит вам райские блаженства (баунти), статус (бмв, ауди), женщин (ахе) и пр. (каким образом это связано!? - кто-нибудь себя об этом спрашивал?). Короче, пытается уловить вас, вашу истину и запустить со своей стороны цикл.
Проблема усугубляется тем, что человек наивно полагает, что он контролирует свои желания. Это иллюзия поддерживается тем, что “хотелок” много, мол, есть выбор. Тогда как выбор из предложенного остаётся всё же ловушкой. Тебе предлагают, а не спрашиваю тебя, надо ли или нет, да и вообще - зачем тебе это (такой вопрос часто рушит продажу, но является неплохим в тоже время, чтобы впарить более выгодное). Поэтому недаром говорят, что в мире не сделай – это найдёт своего потребителя.
Вопрос, есть ли четвёртый диктат? Да, и исходит он от человека при его запросе к другому. “Я хочу”. Вместо "А почему я этого хочу?". Этим “Я хочу” субъект не просто подсказывает-диктует капиталисту, чего ему делать, но и сам ставит себя в ловушку (заостряет внимание на предмете, а не на желании), из которой его собственного желание невидимо для него: сам себе надевает оковы из товаров и их потребления. “Ах, было бы здорово, если бы была доставка пива!” - “Вот, пожалуйста!”, а вопрос “А как это соотносится с твоей жизнью?” не спрашивается.
В таком цикле практически не остаётся зазора, как в других дискурсах, для истины (она перверсивно выворачивается на свет в форме желания, желаний; прикидывается объектом, скрывается в словах продавца). Вопрос о ней купируется “эффективностью” и “работоспособностью”. Это – к моменту о влиянии на мою практику:
Наши критики что любят орать? Неэффективно, неработоспособно. Всё, что не измеримо, не потрогать, – а это бич всей пси сферы, - то отбрасывается. Люди уже сегодня серьёзно поговаривают о бесполезности искусства, только если там нельзя повыпендриваться, попить смузи и пр, то есть “социализироваться” (что тоже больная тема, асоциальный, у, это так плохо). Не видят смысла читать книг, бросают книги, если не укажут пальцем на практичность данного: несколько лет назад я ещё видел соц. рекламу о чтении книг у себя в Петербурге, сейчас, в культурной-то столице, этого нет. Вроде бы, тогда и компьютерные игры должны уйти были бы в небытие, но искусная геймификация и прописывание именно твоего участия там всё сглаживает.
Интересно и то, что если ты задаёшься вопросом "Почему я хочу именно этого?" - тебе сразу подоткнут рациональное объяснение, успокоят, посоветуют что-нибудь, расскажут, что это не имеет никакого значения.
А если пойдёшь дальше и начнёшь выбиваться из общей логике - так тебе скажут, что это искажения, давай мы тебя "впишем" в реальность, хотя может именно такие проблемы были бы последним голосом изнутри в духе: "Пожалуйста, прислушайся к себе же! Познай себя!"
>Верно ли, что данный дискурс поддерживается дискурсом университета, который производит потребности, желания, рациональные объяснения, целесообразность и норму.
Да, равно как и господским (императив) и истерическим (желание).
IV.
>Вот кстати, на счет желания помогать. распиши, как ты понимаешь дискурс аналитика и как практикуешь.
Я понимаю дискурс аналитика так, как о нём и говорят - я занимаю позицию объекта-а и НЕ мешаю этому.
Лично в этой деятельности для меня есть место наслаждению, но не в
>какой он охуенно умный
хотя для какого-то аналитика "умный" и есть его фантазм, где его, наверное, можно реализовывать в анализе.
Просто, когда Лакан задаётся о вопросе - чего хочет аналитик? - он имеет в виду, что ответ на него индивидуален, несмотря на общее выражение: желает анализировать (иначе чего он на месте аналитика делает!?). И именно из-за него и каждый анализ не похож на какой-либо другой. Не менее важно и то, что есть указание НА аналитика. То есть да, он чего-то хочет, но разница в том, что желание на его стороне.
>Я вот уже давно страдаю с этими дискурсами. То есть я понимаю, что такое дискурс, что представляют из себя различные позиции в дискурсе, но совершенно не могу разобраться со знаками. Главенствующее означающее? Знание? Объект а? Как это работает? Можно ли предоставить пример, где будет показано, где именно работают эти элементы?
Надеюсь, понятие объекта a изначально понятно (если нет - можешь посмотреть), потому что я не смог вписать его в свой текст.
Хорошо, попытаюсь объяснить иначе - но не уверен, что понятнее. У нас есть схема из четырёх знаков, где именно истина (нижний левый угол) выстраивает всю сущность - это важно.
На примере господского дискурса - там на месте истины стоит $ - расщепленный субъект. Он является таковым, потому что господское означающее (или говоря проще - бессознательное) отчуждают его от самого себя и своей речи.
Господским означающим (S1) как определенным знанием обладает господин, который стоит на месте агента и держит речь, и это позволяет ему властвовать над рабом (S2). Но раб обладает определенным знанием, который позволяет ему производить прибавочное наслаждение - или же товар, выражаясь по-марксистки. Например, господин и раб на поле - господин властвует, но именно раб трудится и производит прибавочное наслаждение (или же продукт).
Причём тут расщепленный субъект? Можно дать несколько вариантов трактовки - "... один из которых состоит в том, что скрытая истина, конечно же, говорит о том, что господин также, будучи говорящим существом, является расщеплённым и потому кастрированным субъектом. Другой вариант состоит в том, что господин не знает собственных желаний, тогда как раб прекрасно осведомлён о них, так как он/она подчиняется любой прихоти господина."
Можно было бы объяснить детальнее, но не хочу усложнять - могу лишь сказать, что знание диалектики раба и господина у Гегеля может немного прояснить ситуацию, если из 17 семинара было не понятно.
>как определенным знанием обладает господин
>Это как? Как я понимаю господское означающее — это то, что закрывает нехватку. Оно не единично и заложено глубоко в бессознательным?
Единично.
>Каким образом тогда господин в коммуникативной ситуации может говорить от его лица?
Так же, как и все остальные, когда говорят о том, чего они якобы хотят на самом деле. Сказанное господином - это репрезент глав. означающего, но не оно само. Поэтому, воля (и её диктат) господина бесконечна и никогда не может быть насыщена. Хочу (требую) - хочу - хочу...
>что господин не знает собственных желаний, тогда как раб прекрасно осведомлён о них, так как он/она подчиняется любой прихоти господина
>Каким образом раб осведомлен о желании господина? Ну, трудится он. Дает господину объекты желания. Где же тут привилегированная позиция в отношении этого самого желания господина?
Раб задаётся вопросом о желании господина, а это куда важнее, чем просто высказывать свои хотелки. По сути, эти вопросы и нацелены на то, чтобы впоследствии "поймать" Господина (как это делают невротики по отношению к Другому).
>Господским означающим (S1) как определенным знанием обладает господин
>Ну, тогда причем тут знание? Он не знает главенствующего означающего, а это оно посредством своих прихвостней-означающих, метонимически и метафорически сцепленных в символическую сеть, управляет им, его действиями и речью.
Желание-то представлено для субъекта, то есть он якобы знает, чего он хочет.
Более подробно смотри разницу между знанием и истиной.
>Раб задаётся вопросом о желании господина
>Не представляю, как это работает в жизни. Вот если взять античного господина, то как это происходит? Тем более, говоря о коммуникативной ситуации.
Начальник требует от тебя чего-то определённого. Пускай, для примера, это будет даже не по специфике твоей работы, а что-то за рамками её, что ставит тебя в положе "Ну и нахуя это надо, зачем мне впрягаться!?". Ты не понимаешь, зачем ему это, спрашиваешь себя об этом и рано или поздно находишь ответ[55]. Найдя ответ, ты можешь уже им манипулировать.
>ты можешь уже им манипулировать
>Ответом или начальником? Если ответом, то я все понял, если начальником, то я ни черта не понял)
Например, за рамками твоей работы - это что-то, что должен делать сам начальник. Вопрос за вопросом, проверкой гипотез за проверкой ты выясняешь: начальник-то сам в этом НИХУЯ не шарит. И, угадай, что с ним будет, если об этом узнают вышестоящие?
Он боится за свою жопу, сам что-то важное не умеет и поэтому хочет от тебя этого. Ага, значит его положение шаткое. Начинаешь искать слабые места, троллить его, подсиживать и т.д. Тут надо ещё сказать, что отношение начинают меняться: Господин теперь ты, а раб - он. И теперь это он уже задаётся вопросом, а тебе это зачем? И так пошло-поехало.
Или ты выясняешь, что начальник это требует только потому, что хочет показать, кто здесь главный. Ну, симптом у него такой. Когда ты это понимаешь, ты понимаешь и то, что этому можно подыгрывать, изображая подчинение и прочее. Тем самым у вас прочные отношения до такой степени, что ты можешь бить баклуши и прочее. То есть ты теперь, как и в примере выше, Господин.
>Лакан пишет:
>Итак, истина - мы начинаем с начала - неотделима, разумеется, от эффектов языка взятых как таковых. Истина может иметь место лишь в области, где что-то высказывается - высказывается, как может. Истинно, таким образом, что не бывает - по крайней мере, в принципе - истинного без ложного. Это истинно. А то, что нет ложного без истинного - это, наоборот, ложно. Я хочу сказать, что истина находится вне всякого суждения. Сказать, что истина неотделима от эффектов языка как таковых, значит включить в нее бессознательное.
>Это к теме, что истина - субъективна и находится в бессознательном. Но как она артикулируется в университетском дискурсе?
Скорее низводится ДО знания. Знание и есть истина в этом дискурсе.
>Лакан пишет:
>Всякое университетское высказывание, формулирующее какую бы то ни было философию - пусть даже ту, что можно было бы охарактеризовать как радикально университетскому дискурсу противоположную, каковой являлся бы, будь он философией, дискурс Лакана, - всякое такое высказывание неизбежно приводит к возникновению Эгократии.
>Не очень понял этот фрагмент - он о том, что даже пытаясь себя противопоставить УД, для борьбы с ним нужно выйти на другой уровень высказывания?
Да, потому что иначе мы сами становимся теми, кто и сам занимает позицию ЗНАЮЩЕГО, что снова закрывает истину от нас. Увы (а может и нет) и этот тред и этот фак и моя позиция здесь этого не лишена.
>Лакан:
>Невозможно ослушаться повеления, которое оттуда, с места того, что является истиной науки, исходит -Продолжай! Иди вперед, к новым знаниям!
>Что заставляет S2 выдвигать подобное требование?
Университетский дискурс - производное от господского. Господин на то и Господин, то требует. А уж какое за этим стоит желание - вопрос философский. Вот чего хочет от нас наука? Чтобы случилось что? Ответы можно привести совершенно разные.
>Но не является ли это смещенное стремление к знанию - воплощением желания НЕ ЗНАТЬ?
Безусловно. Знание и истина не одно и тоже ведь. Возможно, знание играет роль защиты от. А не инструментом для.
Например, знанием любят прикрывать ужасные вещи - мы делали это ради науки, бла-бла-бла. Таких и более философских историй куда как больше.
>Я конечно понимаю, что эти вопросы не совсем связаны с психоанализом, но можешь хотя бы привести примеры УД?
Открываешь сайт с новостями и берешь любую аналитическую статью по экономике\политике\социальным проблемам. Инфа 100 это будет университетский дискурс.
Другой/другой
>а Другой это мамка[56]?
“Интерес замечаний, который я сделал вам в предыдущей лекции, касательно другого и Другого, другого с маленькой буквы и Другого с заглавной - заключался в том, что когда говорит Другой с большой буквы - это не просто реальность, перед которой вы находитесь, т.е. индивидуум, который произносит нечто. Другой с большой буквы по ту сторону этой реальности.” (Реальности психической прежде всего, сейчас речи о “внешней” реальности нет).
Смысл в том, что вам обозначают мир, закладывая мировосприятие, говорят, что хорошо, что плохо (вот об этом будет в параграфе про Реальное). И говорят это не один, а множество _прежде_всего_ значимых других - папа, мама, бабушка, дедушка и пр., объединяющиеся в Другого как место содержания означающих (“копилка означающих”). По итогу мир для вас размечен совершенно особым и уникальным способом (не только у каждой семьи свои понятия, но и у каждого из ее членов: в этом смысле семейная история - это истории). Очень важно замечание - “по ту сторону этой реальности” - это означает, что вам дают не полное содержание понятий и внутреннего мира близких, что не представляется возможным вовсе, а его “осколки”. Например, “это плохо, не делай так” часто на этом и заканчивается, оттеняя почему и зачем, оставляя место. Впрочем и какие-либо объяснения не были исчерпывающими: вспомните выражение “словами не описать” - слова и то, что стоит за ними радикально разные сущности. Поэтому “собирательный” Другой находится по ту сторону реальности, в коей он представлен именно означающими и той воображаемой страстью, что стоит за ними (“тебе нельзя это делать, ты еще маленький” = это что-то такое, что только для взрослых, приобретающего окрас сексуализированного, эротизированного из-за запрета, недоговорки, дающей ход воображению, фантазии, поэтому страсть тут воображаема).
В этом смысле мамка - это именно другой (с малой буквы), но в момент Эдипа, в детстве она была тем, кто была часть Другого. Так как психоанализ это прежде всего клиника, то различие проявляется так: аналитик может быть похож внешне на мать, это воображаемый перенос, который влияет на то, какие импульсы и позывы возникают у пациента, но внешность ничего не имеет общего с Другим. Далее он сходит на нет, для пациента могут появиться различия (отделяющие аналитика от мамы), но при этом сам аналитик становится значимой фигурой уже на уровне символического: например, пациент рассказывает о том, что мать была очень внимательна к ней. А после сказать что-то вроде “вы так внимательны к тому, что я вам рассказываю”. Вот на уровне означающего “внимательный” аналитик и мать пересекаются, тем осколком Другого, с позиции которого интерпретация или аналитический акт и могут давать эффект (от любого другого не-Другого пациент бы и не услышал бы это - слышат только значимых фигур: “не делай чего-то” от любимого человека звучит иначе, чем тоже самое от неизвестного дяди Васи): помните, так как это место “копилка означающих”, то и давать “ход” этой копилке аналитику возможно только будучи на этом месте.
Другой - крайне условно говоря, это та “фигура”, от которой пытаются извлечь наслаждение (или от него укрыться, смотря какая структура). Всё это находится как бы “внутри” субъекта, поэтому как раз наоборот - Другой связан с тобой. Ты ли его связываешь, или он - тебя - вечные вопросы субъектов всех мастей. Всю свою жизнь ты находишься в контакте с ним, он может быть совершенно разный, но для каждого из нас соответствует (то есть извлекает удовольствие) нашему представлению (фантазму) о наслаждении этого Другого.
Пример: оговорка или то, что вы сказали и вам самим покажется странным, бредовым, о чем вы сразу захотите забыть или отмахнуться, не замечать, сказав “чушь!”, а то и вообще что-то, что вы не заметили (пример будет чуть ниже). Что-то высказалось в вас, что как-то будто бы вам не свойственно.
Выражение Рембо: «Я – это другой», часто служит манифестом теории Лакана. Он говорит о дискурсивной Символической природе Другого («бессознательное – это дискурс Другого»), исходя из того, что место Другого - общепринятые формы речевой практики, дискурс большинства, способы выражения (артикуляции) Реального, предлагаемые языком и культурой (самый ясный пример говорения Другого через меня – это постоянные поправки пациентов, типа «я не это хотел сказать», «мне кажется кто-то другой это говорит, а ней я», «я вынужден говорить чужими словами», «это неправильно» етс.). Как понятие Другой – это субъектная артикуляция феномена «свое иное»; это извечное «Ты» всякого диалога, извечное «Он» всякой структурности. У Лакана Другой определяется строго психоаналитически, как источник (и одновременно результат) процессов вытеснения и сопротивления. Я и Другой диалектически связаны между собой, а истоки этой связи коренятся в невозможности осознать и принять истину своего существования (Реальное).
“В подлинном слове Другой - это то, перед лицом чего вы даете признать себя. Но вы можете дать себя признать лишь потому, что вначале был признан он. Он должен быть признан для того, чтобы вы смогли дать себя признать. Это дополнительное измерение, взаимность необходима для того, чтобы слово представляло ценность, чему я дал вам типичные примеры: “Ты мой хозяин” или “Ты моя жена”; точно также лживое слово, хотя и является противоположностью, но предполагает признание абсолютного Другого, находящегося над всем, что вы можете знать, и для которого признавание должно представлять ценность лишь потому, что он находится над знаемым. Вы утверждаете его в признавании, а не как обычный элемент реальности, пешку, марионетку; это неумолимый абсолют, от существования которого как субъекта зависит само значение слова в котором вы позволяете себя признать. При этом рождается нечто.
Говоря кому-либо “Ты моя жена”, вы недвусмысленно заявляете: “Я твой муж”, но вначале вы говорите “Ты моя жена”, т.е. вы ставите собеседницу в положение, при котором вы признаете ее, посредством чего она сможет признать вас. Это слово таким образом всегда над языком. И такое обязательство, как и любое другое слово, даже лживое, определяет всю последующую речь, и здесь я имею в виду под речью и включаю в нее и действия, поступки, судорожные движения марионеток, участвующих в игре, и в первую очередь вас самих. Начиная со слова устанавливается игра, сравнимая с тем, что происходит в Алисе в стране чудес, когда слуги и другие действующие лица при дворе королевы начинают играть в карты, одеваясь в эти карты и становясь сами королем червей, дамой пик и валетом бубен. Слово обязывает вас поддерживать его вашей речью или отрекаться от него, не признавать его или подтверждать его, опровергать его, но еще в большей степени подчиняться многим вещам, включенным в правила игры. И если бы даже королева меняла каждую минуту правила игры, это ничего не меняет в главном - вступив в игру символов, вы всегда вынуждены поступать согласно правилу.
Другими словами, когда марионетка (говорилось в контексте психоического случая - прим. ОПа) говорит, это говорит не она, а кто-то за ней. Вопрос заключается в том, какова функция персонажа, встреченного в данном случае. Мы можем сказать, что для субъекта совершенно очевидно, что говорит что-то реальное. Наша пациентка не утверждает, что говорит кто-то, находящийся за ней, она получает свое собственное слово, но не инверсированное (как это показано на примере “Ты моя жена” имея в виду “Я твой муж” - прим. ОПа); ее собственное слово находится в другом, которое является ею самой - маленький другой, ее отражение в зеркале, ее подобие. “Свиноматка” дана очень метко как ответ, и неясно, что происходит в первую очередь (пациентка прошла мимо соседа и сказала ему “Я возвращаюсь от колбасника” и при этом как бы услышав в ответ “Свиноматка” - прим. ОПа).
То, что слово выражается в реальном (психотического субъекта - прим. ОПа), означает, что оно выражается в марионетке (то есть возвращается извне - прим. ОПа). Другой (с большой буквы), о котором идет речь в данной ситуации, не находится по ту сторону партнера, он - по ту сторону самого субъекта (в буквальном смысле выражен в реальном, тогда как у невротика это выраженность в самой речи, Символическом - прим. ОПа)- это структура аллюзии; она указывает сама на себя по ту сторону того, что она говорит.
Есть только два способа говорить об этом S, о субъекте, которым радикально являемся мы: либо действительно обращаться к Другому, большому А, и получать от него сообщение, которое касается нас в инверсированной форме[57]; либо указывать его направление, его существование в форме аллюзии.”
Часто идет путаница между другим и Другим. Наиболее просто присутствие маленького другого можно представить себе через пример, который нам дал анон: “иногда мне очень сложно заставить себя сказать вслух некоторые вещи. Хотя я понимаю, что в данный момент меня никто не может услышать, а запись я не собираюсь никому давать. И все равно, порой приходится выдавливать из себя слова по одному, а порой этого даже не получается сделать. Что это такое? Вроде как проявление переноса, но по отношению к кому? К воображаемому слушателю?” - здесь как будто говорят о другом, но судят по себе, вполне звучит как проективный механизм: не другой испытает что-то, а я бы испытал, будь я на его месте и услышь такое.
Другой же это как раз Символическое и выражается в том в том, он сказывается в речи, но при этом тот, кто говорит, то есть субъект, анализант, об этом не знает. Может, это немного сложно, но это как и показано в речи психотической пациентки выше: ее же речь, слово “Свиноматка” исходящее от Другого и ею не узнаваемое, выражается через маленького другого - соседа. У невротиков это может быть куда приземленнее, но слегка сложнее для понимания: проговоренное в речи как оговорка не узнается им самим (но, надеюсь, подмечается аналитиком, хотя он может это проморгать, бывает). “Здравствуйте, у меня проблема. Я мужчина. Мне столько-то лет, живу там-то”. Вы ожидаете услышать проблему дальше, тогда как проблема в том, что он - мужчина. Вот вам план Символического. То есть в Символическом, в речи сказалось больше, чем рассчитывал сам субъект. Но кем сказалось? Как будто кем-то потустороннем. По ту сторону реальности субъекта: реальность для него в истории, в воображаемом плане, а не в символическом .
О Другом можно говорить и о как месте. Представьте себе одни круг трех регистров, а именно Символическое. Другой суть Символическое. Непонятно? Проставьте в нем, в этом круге, множество окружностей, заполните весь круг ими. И напишите над каждой из них: мама, папа и далее. Потом поставьте напротив них знак равенства, то есть буквально “=” и напишите то, кто для вас сначала мама, потом папа и так далее. У каждого места, а говорится именно о месте мамы, папы будут означающие, ваши означающие. Взгляните на них, что это вам напоминает? Математические формулы, формулы мамы, папы, формулы этих мест. Но все это будет Другой. Помните картинку про слона и философов в темноте. Тут что-то похожее.
От ортодоксов: Другой это тот, кто не я. Другой это и СуперЭго (например, в виде требований “Мне говорили руки мыть перед едой”, некоторые так могут и голос еще “услышать” - попробуйте сами вспомнить те правила, которые вам говорили, вспомните как это было)
На фоне Другого хочется написать: основной вопрос субъективации, то есть становления субъекта или уже имеющейся субъективности - это “Что хочет от меня Другой?”. Ответ на этот вопрос и того, что будет с этим ответом сделано (вытесненно, отброшено и пр.) - суть любой субъективности.
>Есть другой, Другой, Большой Другой. Два последних - не одно и то же?
Не совсем. Разницу можно понять на примерах Большого Другого: это Бог, капиталист, маркетолог, правитель, и так далее. По мне так различия условные, но место “матери” в отличии от места “капиталиста” находятся, имхо, ближе к началу субъективации: хочется сказать, что место мамы было обозначено раньше, чем капиталиста, но бессознательное устроено не хронологически, а логически. И обозначенность капиталиста годами позже не имеет для бессознательного никакой разницы.
>Объясните наконец разницу между Другим и другим.
>другой с маленькой буквы - это кто? реальные люди в их эмпирической телесности? другой = другие люди как таковые? адресаты коммуникации?
Да, так можно сказать.
>я вообще представлял себе другого с маленькой буквы как проекцию собственного Я на других людей.
Не без этого, но проекцию собственного Я называют функцией Воображаемого. То есть другой - это другой как таковой + твое о нем воображение (которое действиями другого подтверждается, опровергается).
Очень интересно было бы подключить для объяснения механизм проективной идентификации (Лаканом он игнорировался, кстати, впервые о нем заговорила Кляйн и у Биона он получил наиболее глубокую разработку).
Это когда ты проецируешь на другого отброшенную часть себя. Но так как все люди разные, то в большинстве случаев они своим поведением твою проекцию не подтверждают. Поэтому ты бессознательно стараешься вызвать у них такой тип поведения, который бы отвечал твоей проекции, то пытаешься заставить вести себя другого так, как тебе нужно. Навязать ему нужную идентичность. Идентифицировать его со своей проекцией. Поэтому люди натыкаются на одни и те же грабли, встречаются с одними и теми же проблемными реакциями со стороны совершенно разных людей. То есть ты лох не потому что тебя наябывают, а потому что ты считаешь, что другие только и хотят что тебя наебать и бессознательно заставляешь (не в фантазии, а именно эмпирически, в реальности) их себя наябывать.
>а Другой с большой буквы тогда кто?
Проще говоря, это означающие родителей, их заместителей, это культура c его требованиям (быть геем плохо! Будь хорошим!), представлениями благого и нет и пр., гос. институт со своими уже условиями (создавай семью! рожай детей!) и пр. От Другого же нам достается и язык, речь, желание. Это образующая нас “инстанция” с разных сторон нашей жизни. Так что это уже давно как больше, чем ортодоксальное “Другой - это Сверх-Я”. Это и Оно (мое желание - желание Другого, см. структуры и ЭК), это и Я (включающее в себя черты родительских фигур, например).
>А "Другой" - это часть, которую клиент не ассоциирует с чем-то своим, но к которой тем не менее обращается?
Это обозначение не то, чтобы то, о чём речь идёт в анализе о Другом, но как свойство, которое легко увидеть на сессии, да, это имеет место.
Про другого.
Можно так сказать?
1. другой с маленькой буквы - он снаружи (твоя проекция на эмпирических других).
Другой - это другой как таковой + твое о нем воображение (которое действиями другого подтверждается, опровергается).
Уточняя: начнем с того, что "другого как такового" не существует в принципе. Даже то, что другой - это живое существо с сознанием (то есть подобное тебе) ты знаешь только по аналогии с собой. Или, пользуясь рассуждением Декарта, может все люди вокруг тебя - это только машинки на ножках. Или репликанты.
Единственное, что добавлю, что надо быть поосторожнее с проекциями. Да, другой это представление, но есть и зазор для инаковости другого, которая да, в момент эмпирики проявляется, но, закрепляясь снова в (новом/обновленном) представлении, упускается вновь.
В психоаналитической перспективе солипсический скептицизм а-ля современная англо-американо-австралийская философия сознания - невозможен (навроде: откуда я знаю, что другой - это не машина, а я просто - не единственный во Вселенной "мозг в банке"? откуда я знаю, что другой - это не "философский зомби"?), ибо во-первых, субъект отмечен нехваткой, во-вторых, другой инаков именно в том смысле, что он вовсе не настроен твою нехватку восполнять, то есть он настроен уходить от тебя (за фаллосом, ага, свидетельствующим о том, что ты - вовсе не единственный во Вселенной).
2. Другой с большой буквы - он внутри (субъекта).
Да. Но находится как бы по ту сторону твоей психической реальности.
3. Большой Другой - некая безличная социальность, дискурс Государства, Университета, Масс-Медиа. Требования Культуры, социально "упакованные" (одобряемые) принуждения к наслаждению. Сверх-Я, но "снаружи". Когда Фрейд говорит о недовольстве культурой, то в переводе на Лакана это - недовольство Большим Другим.
Да.
>Получается маленького другого прописывает (?) Другой с большой буквы? То есть я вижу людей как именно (уникального для меня) другого ("все люди - злые", "все женщины - потаскухи", "все двачеры - хикки" итд), потому что другого дал мне Другой?
Да. Твое мировоззрение - это мировоззрение Другого (дискурс Другого).
>А "извечное Он всякой структурности" как понимать? Почему извечное? Что за он?
Это значит, что он структурирует субъекта.
“Получается маленького другого прописывает (?) Другой с большой буквы? То есть я вижу людей как именно (уникального для меня) другого ("все люди - злые", "все женщины - потаскухи", "все двачеры - хикки" итд), потому что другого дал мне Другой?”
Ну и не только: вообще тебя, твои желания.
Доп. материалы:
http://www.lik-bez.ru/archive/zine_number496/zine_clever501/publication525
“Суть Большого Другого. Всякая речь есть обращение, и стало быть она требует ответа. Сама внеположенность той инстанции к которой обращена речь и в то же время из которой речи и исходит (ибо у нас нет личных слов, язык – это всегда язык Другого, которому мы научились/были научены в детстве) – создают регистр Большого Другого. Необходимо понимать, что в С.П. «Другой – символическая структура, в которую субъект оказывается постоянно вовлеченным. И сама по себе она не принадлежит психическому уровню: это радикальным образом внешний непсихологический универсум символических кодов, регулирующих наш психический опыт. Ошибочно пытаться как интернализовать Большого Другого и редуцировать его до психологического факта, так и экстернализовать Большого Другого и редуцировать его до институций социально реальности» (Салецл). Центральное место в формировании этого порядка является Эдипова ситуация, которую Лакан трактует в чисто языковом ключе. По его мнению, научаясь в этот период подчиняться социальным нормам и запретам, удовлетворять свои желания в соответствии с правилами культуры, ребенок впервые сталкивается с противоречием в языке: Отец и Мать. Главную роль в этом процессе социализации играет инстанция, которую Лакан называет "Имя Отца". Отец (в широком смысле этого слова - старший, субъект власти и закона) выполняет функцию Символического Другого: упорядочивает действительность и учит ребенка жить в обществе и соблюдать его законы. Неоформленные, бессознательные желания Реального выражаются и формулируются под влиянием Другого, объясняющего нам, как именно хотеть того, чего хочется. Мать напротив рассматривается как речевая позиция разрешения/удовлетворения. Это противоречие в принципе неразрешимо, что ведет к следующему важному открытию, что наши желания не такие уж и наши, а как минимум «согласованные» с Другим (о желании см. ниже).
Здесь начинает работать логика подобная логике Капитала у Маркса (именно его понятие «прибавочной стоимости» использовал Лакан) – если часть моих желаний запрещена, и таким образом я лишен доли удовольствия, то стало быть она «отдана/экспроприирована» тем кто запрещает – Другим, представляющим Закон. Суть этой логики не в том, что действительно некто другой получает те удовольствия, что отобрал у нас, но как и у Маркса сама система отношений порождает бессознательное полагание «прибавочного удовольствия» у Другого (отсюда наша нетерпимость к удовольствию других).
Завершая тему большого Другого необходимо затронуть наиболее сложный аспект – то что в психоанализе получило название первичная ложь (proton pseudos). Еще Фрейд предостерегал и был категорически против всякой новомодной чуши (вроде юнгианства) о том, что «нужно только заглянуть в потаенные глубины собственной души, и там вы столкнетесь с истиной, с божественной сокровенностью личности етс.» - вся практика психоанализа указывает на фундаментальную Ложь, обеспечивающую фантазматическую целостность личности: исследуя самое сокровенное содержание нашей личности, мы сталкиваемся не с нашим истинным Я, а с первичной ложью — все мы втайне верим в «большого Другого». Никаких глубин у бессознательного собственно и нет, как нет ничего там, кроме хозяина, хозяина-лжеца, хозяина-самозванца. Лакан, используя игру слов, обозначил то, с чем столкнулся еще Фрейд, - perversion и version du pere (с фр. «перверсия/извращение» - «версия/вариант Отца»). Дело здесь не в том, что есть некая общественная сила, которая подавляет наши глубоко скрытые влечения и т.д., а в том, что бессознательное - хозяин, и хозяин этот отвратителен (он навязывает нам одновременно свою власть и непристойное наслаждение). Но именно в этом факте сокрыта позитивность бессознательного, ибо эта та структура, что всеми способами укрывает от меня (от символизации, проговаривания) Нечто, некоторую невыносимую Истину моего желания – и пока я ее не знаю, я сохраняю хоть какую-то целостность, как личность.”
Объект-а
I.
>про объект а.
Объект а - я бы сказал, что достаточно, что это синоним фантазма[58], но это не совсем так.
Разница между фантазмом и объектом а состоит в том, что фантазм принадлежит в большей степени Символическому регистру, а объект а - Реальному. В большей степени - потому что Символическое и Реальное и Воображаемое (три топики Лакана) между собой связаны, пересекаются.
Фантазм в его символической плоскости, то есть с точки зрения глав. означающего - это слово-"нашлёпка" на материнский объект X, или объект а. То есть фантазм - это символическая приварка к тому, чего нужно матери. Объект а - уже намекает на то, что это Вещь. И сколько бы мы её не описывали, это всего лишь наше описание, а не сам объект. Иначе говоря - фантазм, а если быть точнее, глав.означающее, именно символическая конструкция объекта а, а не сам объект а.
Поясню: мы называем дерево - деревом. Но в других языках - это tree, tannenbaum. Названий тысяча, описаний так же, но то, что мы называем деревом - дерево ли? Это в нашем (и других языках) оно таково, а за пределами его? Что это такое?
Поэтому, собственно, при пересечении фантазма, мы не перестаём "жить". Мы дошли до той кромки стыка Символического (фантазм) и Реального (объект-а), после которого остаётся Наслаждение, которое нас и ведёт далее, опираясь на узнанный фантазм, который “укореняет” нас в Реальном.
II.
>Что означает "бессознательное есть дискурс Другого"?
Фантазм - это слово или иначе - речь Другого. Наше символическое, наша речь дана нам Другим. Согласись, не ты выбирал язык, но язык выбрал тебя. Ты мог родиться в США и говорить по-американски ну и т.д. Тебе дал его Другой. Вместе с речью в жизнь приходит обозначение того, чего не хватает Другому - и не важно, обозначается ли нехватка, формирующая бессознательное, ребёнком или родительской фигурой (Другим), в любом случае материал обозначение, символ, принадлежит Другому.
>объект а и объект Х это одно и то-же?
В нашем уютном факе - да. Но вообще за пределами его забудьте об объекте X, эта сущность была внесена вынужденно в наши рассуждения. Сейчас я думаю, что напрасно.
Доп. материалы:
“Все же желания наши не хаотичны, а подчинены особой логике, которую выражает в себе объект малое а или объект-причина желания. Эта разница между причиной и объектом желания весьма важна (ибо их слияние представляет собой крайний фетишизм) – само собой Лакан настаивает на том, что любой объект становится желанным не в силу своих реальный свойств, но лишь будучи помещенным в поле фанатазии. Объект малое а (objet a) - это то, что придает динамическую последовательность нашим желаниям, некая черта задействующая фантазм (типичный пример причины и объекта – это деталь и девушка, где такой важной деталью может в зависимости от фантазма оказаться локон, родинка, косоглазие, все что угодно; более сложный пример – некрасивая подружка, оттеняющая красивую, является также по сути причиной желания, хотя объектом остается – красивая).”
Воображаемое
>Психоанализ не сводим просто к работе c символическим, а сам этот регистр является лишь одним из возможных каналов для субъективации, он даёт необходимые точки опоры, но не является привилегированным в работе психоаналитика. Полем работы психоанализа остаётся воображаемое (о чём и говорилось ранее - мы с этого начинаем и с этим всегда сталкиваемся - прим. ОПа), поскольку человек наиболее сильно задействован в нём, поэтому именно воображаемое даёт выходы к реальному. Равным образом и любая психоаналитическая интерпретация - конечной своей целью имеющая воздействие на реальное - работает через воображаемое (то, о чём ты и говорил - беря иной смысл в речи, всё равно имеем дело с представлениями - прим. ОПа), она задействует тот личный аффект, страсть, которую пациент привносить в трасфер; поэтому и интерпретация, как известно, начинает работать только после того, как развился невроз переноса, после того, как психоаналитик стал достаточно эротизированной фигурой в психическом мире пациента. Знание, как известно, не избавляет об проблем, оно способно расширить горизонт и дать субъекту больше степеней свободы, но оно не способно что либо изменить в душевном мире, поэтому психоанализ и ставит перед собой цель не просто самопознания человека, а его структурной динамики; не объяснение психической реальности, а изменение её. А для этого требуется нечто большее, чем слова.
>Представление человека, например, о моральности, любовных отношениях, государстве и соседнем магазине — все это воображаемое.
Именно так и есть. Поэтому их можно менять, с ними можно работать, меняя один образ на другой: что и делают политологи, например, через технологию окно Овертона.
При этом ты сам можешь оценить масштаб, как буквально пара предложений: ""Я ламповая няша, добрая и умная. Иногда вредная) Люблю бухнуть с друзьями. Ненавижу шпроты" рисуют определённую картинку.
>Где же тогда символическое?
А ты сверни всё образы к самим словам. Представления о ламповой няше к "ламповая няша". Вот это вот начало Символического. Но мы не работаем конкретно со словами, не лингвистика. Мы работаем с тем смыслом, которые они порождают помимо прочего. Сейчас объясню на утрированном примере:
"Доктор, у меня проблема. Я студент. У меня не клеятся отношения с девушкой".
Есть два пути:
1. Говорить об отношениях с девушкой, разворачивая ситуацию и так, и эдак, смотреть, какие там установки, о них спрашивать и пр., то есть работать с Воображаемым.
2. Или чуть-чуть назад отойти и посмотреть ещё раз на написанное в данном случае: "Доктор, у меня проблема. Я студент." Вот в этом месте образуется иной смысл. Чтобы это увидеть, надо вслушаться (в нашем случае вчитаться в слова), услышать речь, а не те образы, которая она порождает.
Вот именно этот уровень - и есть тот, с которым и работает анализ и на который он ориентируется: потому что именно в нем и более всего проглядывает истина субъекта. Ничто, конечно, не мешает работать с воображаемым, но инсайты ("ой, а я и не понимал, что агрессию можно применять") - это все же несколько не то.
Тем не менее, не стоит поддаваться впечатлению, что Воображаемое занимает какое-то менее привилегированное место в работе аналитика. Напротив, те же разговоры об отношениях субъекта с кем-то и пр. более чем типичное явление в анализе, где вкрапления оговорок и пр., минимальны, а то и вообще могут отсутствовать. Концентрируясь на поиске только двусмысленностей и пр., вы можете пропустить мимо ушей, что вообще сказал пациент[59].
Ранее в 50-е года прошлого века, и Лакан верил в то, что анализ может полностью от и до проработать личность аналитика и устранить Воображаемое как таковое: “У психоаналитика нет личности” (тут не буквально, конечно, а в контексте сессии). На самом деле это не так, психика не только Символическое. Лакан уже позже говорит о равноправной работе со всеми регистрами. Аналитик по сути и работает в поле Воображаемого и цель вовсе не в том, чтобы последнее убрать, освободить пациента от него, а обнаружить Символическое основание этого всего, желание, которое стоит за этими идентификациями и пр.
Единственное, что стоит помнить при этом о Воображаемом, так о его опасности прежде всего для аналитика: напридумать (или частный случай: экстраполяция своего и чужого опыта) о пациенте можно многое, дайте себе только волю. В итоге работа будет с собственной фантазией, а не с пациентом. Понятно, что искоренить Воображаемое в своей работе это больше миф, но при должной осторожности с клиническим материалом это возможно свести к минимуму.
Далее, образ (Воображаемое) может быть любым, хоть визуальным, хоть словесным. "Свобода", "права человека", например, это некий воображаемый образ. Главное - целостность, поддерживаемая иллюзорным способом.
Символическое - это просто "пустые" места и отношения между ними. Ну, как что-то типа структура в структурализме.
>То есть я правильно понимаю, все нейроэффекты нужно искать на стороне воображаемого и таким образом можно с физиологией работать не выходя из анализа?
Да (только надо помнить, что Воображаемое связано с остальными регистрами). В конце концов, мы же воображаем себе своё тело. То есть встроены в него настолько, насколько мы представляем. Например, то, что мы считаем лучезапястной костью, у японских самураев было представлено аж тремя элементами ввиду специфики их деятельности. Один против трёх.
Или, например, танцоры. Думаю, вам стоит спросить у них, как они воспринимают своё тело, насколько сложнее и глубже. При этом они не придумывают какой-то противовес анатомии человека, но они говорят, мол, в этой точке (которой нет названия в анатомии) расслабится в этом движении, вот в этой точке сделай то-то.
Или, скажем, йоги. Самые матёрые из них могут контролировать дыхание или сердцебиение до такой степени, чтобы выдерживать, поправьте, если ошибаюсь, кислородное голодание в каких-то неординарных пределах. Есть, между прочим, предосторожности с работой по дыханию, где можно неожиданно потерять этот автоматизированный навык.
>Слегка двачну этого
https://nplus1.ru/news/2016/04/01/perceptional-illusion
>"Свобода", "права человека", например, это некий воображаемый образ. Главное - целостность, поддерживаемая иллюзорным способом.
>свобода - это означающее, его образ - означаемое в воображаемом. (да, но при этом то, что выступает в воображаемом означаемым, само лишь означающее)
Это "означающее", которое очень слабое, невероятно слабое. "Смерть", "рождение", "свобода", "красота" - это такие "означающие", которые очень слабо держатся в Символическом. В психозе или при каких-то социальных катаклизмах именно они и отбрасываются, в первую очередь.
>Означающим и означаемым могут быть не только слова но и образы(фантазии), а также элементы реального?
Образы - да. Вот ты представил себе "лошадь". И дело в том, что, во-первых, образ связан со словом "лошадь", а, во-вторых, образ лошади НЕ равен самой лошади, но пытается к ней отнести. В последнем смысле (и это же относится к Символическому) означаемое хоть и недостижимо, но метафорически мы КАК БЫ его охватываем. Если бы это не случалось бы, то цепь означающих (s-s-s-s или i-i-i-i) не обретали бы в своём построении смысла.
В этом случае, закономерно вывести на равне с s/S (означающее и означаемое) и i/I - где i/I крепко связано с s/S. В "знаменателе" (это не деление, всё-таки) и есть означаемое. Вот про него и можно сказать как о части Реального.
Поэтому в самом Реальном означающего и означаемого нет. Хотя это слегка спорный вопрос и вот почему (пока усвой вышенаписанное, понимание этого придёт попозже):
По моему мнению, фантазм, главенствующее означающее пробито наслаждением, “окунуто”[60] в наслаждение. То есть это такое означающее, которое стоит на пороге Реального. А значит и формула может быть следующей: s-r/R, где R - Реальное, а s-r - главенствующее означающее.
Итого - снова-таки - уже в моём изложении:
s//S-R/R, где s - означающие, // - вытеснение или сопротивление (оба преодолимы), S-R - главенствующее означающее, R - означаемое, Реальное.
Итого, жизнь субъекта до симптома или анализа - смещение по цепи означающих s. Жизнь субъекта с симптомом (невротическая структура) - это //, то есть между (симптом - это компромисс), а после - S-R, где оное простраивает уже s или, если точнее, где s "поддаётся" простроению. Как видно, субъекты ДО вряд ли придут в анализ - а зачем? "Смыслы" жизни, удовольствия сменяют одно другое, вопросов не возникает, "всё нормально". Наверное, только если человек спросит себя, "а почему так у меня происходит со всем в жизни" может привести его без явной симптоматики (сама логика движения s - тоже симптом :)) в анализ.
>может ли быть воображаемый регистр у субъекта с рождения слепого? Представление - это не только визуальный образ, хотя и между ними и ставят знак равенства: есть аудитальные ("музыка") представления, осязательные ("тёплый"). А Воображение не только то, где эти представления хранятся, но и где они меняются, соединяются, рождая новое. "Теплая музыка" - это можно ощущить-услышать.
Доп. материал:
>И что в этом плохого или неправильного в проекциях, фантазиях терапевта, его воображаемой интерпретации? Заклинание зашло, реакция пошла. Какая разница, исследовал он ВСЕХ детей или нет?
Плохого и неправильного в этом то, что это Воображаемое.
*в контексте вопроса пациента КПТ-терапевту: “Ну, если бы я был лучше, то был бы популярным. Верно?” - см. здесь*
КПТ-терапеут говорит: "Неверно! Все дети отвергают всех, кто не такой, как они".
Мамка пациента говорит: "Неверно! Все дети отвергали только тебя, уродливого пиздюка!"
Какая-нибудь Монтессори-манька говорит: "Неверно! Все дети никого вообще не отвергают, они полны света и бобра".
Кто прав? Правы все, и не прав никто - это царство Воображаемого, империя обмана, домыслов, иллюзии. Любое мнение в нем имеет право на существование. Царство Воображаемого - это царство и агрессии, раз все образы и мнения в нем равны, побеждает тот образ или то мнение, которое удалось настойчиво продавить, основываясь на зачарованности субъекта собственным спекулярным образом, своим идеалом Я.
Но КПТ-манька почему-то полагает, что более прав КПТ-терапеут. Не мамка пациента, не педагог-манька, а именно Макмиллан этот ебучий. На каком основании его слова более истинны, чем слова мамки пациента? Ведь это точно такой же обман и иллюзия, как мнение мамки или воспитательницы. Любое убеждение или мнение ("Неверно! Дело обстоит так, как я говорю вам!") очень быстро развеивается[61], субъект в нем разочаровывается - так работает желание, от идеализации очень быстро переходят к полной девальвации, поэтому грош цена подобным переубеждениям, заверениям и т.д. Субъект все равно вернется к себе, к своему фантазму.
>т. е. мысли это воображаемое?
Сознательные - да.
>и не сознательные?
Те, которые имеют отношение к истине субъекта, - те не имеют отношения к Воображаемому. А то, что имеет отношение к истине субъекта, не имеет отношения к его собственному Я = собственным представлениям о себе, "собственным мыслям" (сами они же как раз в логике истины выстроены, но они не равно истина). Кто тут спрашивал про то, как достигается "лечебный" эффект психоанализа? Если ставить вопрос именно так, то он достигается тем, что субъект признает свою истину. А где эта истина? Истина принадлежит языку. Вне языка истины нет, так как она проговаривается в речи, языке.
Стадия Зеркала
К большому удивлению обнаружил, что в говнопедии она описано сносно и даже развёрнуто. Даже позволим себе скопипасть (беспредентно!):
Концепция стадии зеркала возникла у Лакана под влиянием работ Анри Валлона, идеи которого основывались на наблюдениях над тем, как животные и человек реагируют на собственное отражение в зеркале. Валлон заметил, что с наступлением шестимесячного возраста у детей человека и шимпанзе начинает проявляться то, что может показаться узнаванием собственного отражения. В то время как шимпанзе довольно быстро теряют интерес к своему открытию, люди обычно оказываются в нём сильно заинтересованными и начинают уделять значительные усилия и время исследованию связи между собственным телом и его отражением. В работе 1931 года Валлон утверждал, что зеркало помогает ребёнку развить чувство собственной идентичности.
Идеи Валлона о роли зеркала в развитии ребёнка развивались вне психоаналитической традиции и были слабо известны до того, как привлекли внимание Лакана. Последний использовал наблюдение Валлона в качестве основы для своих представлений о развитии человеческой субъективности, которая по сути своей, хотя зачастую и неявно, имеет сравнительную природу. Лакан предпринял попытку связать идеи Валлона с психоанализом, однако попытка эта не имела успеха в психоаналитическом сообществе.
В 1930-е Лакан посещал семинары Кожева, посвящённые Гегелю. Философия Гегеля в интерпретации Кожева, в частности диалектика раба и господина, оказала влияние на описание Лаканом диахронической структуры стадии зеркала. На протяжении всех последующих лет Лакан продолжал обращаться к стадии зеркала в своих работах.
По мере развития понятия стадии зеркала внимание Лакана смещается от исторического её значения к структурному. «Историческое значение» относится здесь к умственному развитию ребёнка, а «структурное значение» — к либидозному отношению к образу тела. В своём четвёртом цикле семинаров La relation d’objet, Лакан говорит, что «стадия зеркала далека от того, чтобы быть простым феноменом, случающимся в развитии ребёнка. Она иллюстрирует конфликтную природу дуальных отношений». Термин «дуальные отношения» (фр. relation duelle) относится не только к отношения между Я и телом, которые всегда характеризуются иллюзиями сходства и взаимности, но также и к отношению между Воображаемым и Реальным. Визуальная идентичность, данная в зеркальном отражении обеспечивает воображаемую целостность опыту фрагментированного реального.
Стадия зеркала описывает образование Я посредством процесса идентификации с собственным отражённым образом. К шести месяцам ребёнку ещё недостаёт моторной координации, однако Лакан предполагал, что ребёнок может начать узнавать себя в зеркале до обретения такой координации. Ребёнок видит в зеркале свой образ как целое, при сохраняющейся неспособности координации движений своего тела, что приводит к восприятию своего тела как фрагментированного. По мысли Лакана, этот контраст поначалу ощущается ребёнком как соперничество с собственным образом, поскольку целостность образа таит в себе угрозу распада. Соответственно, стадия зеркала даёт начало агрессивному напряжению между субъектом и образом. Для разрядки этого напряжения субъект начинает идентифицировать себя с образом. В этой первичной идентификации с двойником-отражением формируется Я. Момент этой идентификации Лакан рассматривает как момент ликования, поскольку он ведёт к воображаемому чувству господства. Однако это ликование может сопровождаться и депрессивной реакцией, когда ребёнок сравнивает своё шаткое чувство господства с всемогуществом матери. Эта идентификация также включает идеал Я, функционирующий как обещание будущей целостности, придающее силы Я в ожидании.
По мысли Лакана, стадия зеркала демонстрирует, что Я является продуктом непонимания (фр. méconnaissance) — ложного опознавания. Именно на стадии зеркала возникает отчуждение субъекта от самого себя и устанавливается воображаемый порядок.
Стадия зеркала имеет также важное символическое измерение. Порядок символического присутствует в фигуре взрослого, несущего ребёнка. В момент, следующий за ликованием признания образа как своего собственного, ребёнок обращается к взрослому — Большому другому, санкционирующему этот образ.
Немного о нарциссизме:
Нарциссизм необходимое условие становления субъекта и его вхождения в символический порядок. Вся стадия зеркала об этом. Для того, чтобы утянуть ребенка в язык, другой его "сначала" соблазняет красивой картинкой его целостного тела. Именно поэтому человек и заинтересован жить, а не умереть - потому что он любит свой собственный образ.
Cимволическое
“В первую очередь о бессознательном можно сказать то… что о нём говорил Фрейд: оно состоит из мыслей.”
Лакан
Символическое имеет отношение к слову, к языку, да, но эта топика им не равна.
Взглянем на наш собственный язык. Для нас он, вроде, самоочевиден. Я пишу слово "привет", вы его понимаете. Но почему приветствие, собственно, говоря, это именно "привет"? Почему не "глошат" или "пертуз"? И все-таки тут не все так просто.
Сам язык - это соглашение. Мы согласились считать те понятия, что у нас есть, отсылками к тому, на что они пытаются указать в своём случайном проявлении. То есть “масло” означает что-то желтое в бутылке, например. И вот это “означание”, то есть смысл и есть присущее Символическому. Символическое нельзя сводить к слову, потому что слово может не значить ничего, как, например, “перырван”[62]. В анализе говорят именно об означающем (которым может выступать слово, такое как “масло”, потому что оно относит к чему-то уже) в виду момента смысла в двух аспектах: значение и кода. Значение “Аннушка масло уже купила, причем не только купила, но и пролила” это “некая девушка по имени Анна купила и пролила масло, желтую массу в бутылке”. Код же это переносное значение или то, что пытались этим сказать - интерпретаций (или точнее тем, что оно стало) этой известной фразы масса, гуглите. В этом разница между невротиком и психотиком: последний не улавливает код, только значение (но стоит сразу сделать оговорку - эта фраза далеко не всем известна/понятна, это не маркер того, что субъект психотик[63]).
Важный вывод из момента соглашения в языке - язык ЛЖИВ в том смысле, что он искусственен и фиктивен. Раз он таков, то и смысл точно такой же. Смысл обусловлен языком и в языке же он и остаётся. Можно сказать, что мы ограничены не только данными, идущими от органов чувств (ведь мир можно "видеть" и через его оттенки, как это делают животные - и кто из нас видит именно то, что есть НА САМОМ ДЕЛЕ!?), но и языком. Что в него не вложено, то там и нет. Поэтому, кстати, так непросто людям войти в ту же науку - понятийный аппарат в их речи практически не присутствует, а данные ею понятия подводятся через другие, которые тоже надо осваивать.
Да далеко ходить не надо. Подойдите к человеку лет 50-ти и скажите ему в ответ на его реплику, если согласны с ней, "двачую" или "два чая". А на его удивление - "батхёрт", "затраллен", "азаза". Вы будете говорить слова, но не означающие: никакого смысла они для него нести не будут. Тогда как для вас они прописаны каким-то отношением - тут, считайте, и есть хвост Символического.
Увидеть или представить мир его в другой перспективе крайне сложно. Сложнее только, пожалуй, её, эту перспективу, передать. Например, многомерность пространства или относительность, согласно которой оказавшись у крайне массивной чёрной дыры можно оказаться безвозвратно в будущем, хотя мы, зная это, всё также верим в линейность времени (ещё бы, ведь опыта иного и нет, даже у чёрной дыры оно для нас будет таким, каким и было, только вернувшись мы чем-то "увидим" справедливость этого - НЕПОСРЕДСТВЕННЫЙ же опыт нам недоступен).
В этом же контексте удобно сказать про бессознательное и то, что оно лжёт. Рассказывая о какой-то истории, субъект имеет в виду что-то, то есть сама история обманчива и рассказывает о чём-то другом, нежели что она пытается выдать в своей форме. См. как примерно проходит психоанализ. Для примера: человек, скажем, жалуется на то, что его обижает кто-то родной. В ходе анализа, в деталях узнаётся, - и это открытие в том числе и для пациента, что он сам выстраивает ситуацию так, чтобы оказаться обижаемое, потому что на деле у него есть симптом мазохизма. Если бы мы повелись на первое, что нам скажут, то вполне возможно, что наша фантазия бы нас далеко бы завела, заглушив тем самым остальные слова пациента для нас. Обида может оказаться не обидой, страх прикрытием для чего-то другого и т.д. и т.п.
В этой связи, хоть это и не так очевидно, хочется сказать пару слов о солипсизме и Боге. Фрейд, как атеист, считал идею Бога - не более, чем проекцией родительских фигур и всей гаммы чувств, в том числе вытесненных, связанных с ними. Но вот над чем надо задуматься: также как слово является проекцией предмета, связанная с ним крайне условно, то есть самим им не является, то и Бога надо разделять надвое: того, что о нём воображается и того, что предполагается или отрицается в предположении. То есть момент проекции не означает в логике того же анализа отсутствия Бога вообще. И конкретно атеистическая позиция Фрейда - это его частная позиция, не лишённая смысла (что содержание Бога проективно). Поэтому говорить о том, что психоанализ против (равно как и за) Бога суть очередная чушь СМИ, глупых священников и воинственных (также глупых) атеистов. В конце концов, анализ же не отрицает материальности мира: переименования стола в другое слово не сделает его в своей материальности каким-то иным, не-столом (это к вопросу о солипсизме), но это может изменить мировоззрение субъекта (из серии: посмотреть под другим углом). С реальным мы сталкиваемся, но не сливаемся, хотя люди об этом грезят до сих пор (гармония с миром и пр.). Как субъекты мы можем изменить лишь (психическую) реальность (свои представления) или на худой конец перемешать реальное (соединить, скажем, два химических элемента, но не сделать золото из говна - то есть ограниченность есть). Вообще, обратите внимание, насколько тяжело человеку даётся последнее и что именно ему мешает.
>У тебя самым драматическим образом слиплись во что-то одно понятия символического порядка/языка вообще > языка конкретного (например, русского) > коммуникационного акта на конкретном (русском) языке. Разлепи их, это все совсем не одно и то же.
>символического порядка/языка вообще
>Это что-то типа универсальных граматик Хомского, что ли? Типа, закономерностей, по которым отдельные символы складываются в высказывания?
Это порядок функционирования символа, как такового. Он автономен по отношению к биологическому, что значит, что он необязательно возникает на определенном этапе биологической эволюции. В этом же смысле он и случаен, то есть, он может возникнуть, а может и нет.
"Символическое - это не знаки. Это пустые места, точнее, отношения чистого различия, чистейшая негативность." Это имеет всеобщий характер, и если у нас появляется один символ, то через такое различение, сразу же возникает символическая вселенная. Имеется ввиду следующее: если перед нами возникает символ, то все, чем он не является, также символизируется, потом символизируется их отношения, ну и так далее.
Вместе с возникновением порядка символического, возникает и совершенно новый смысл: схожие действия животного и человеческого субъекта теперь имеют разный смысл, или, можно сказать, что последние теперь обретают смысл в отличии от первых. Отсюда же начинается и человеческий субъект, который есть буквально субъект языка, и рассуждать о том, что было до символического порядка у него нет никакой возможности. Этот порядок просто возникает, а в нем, уже с необходимостью, возникает субъект. Но никак не наоборот.
Язык не тождественен символическому порядку, но относится к нему через означающее - это то, что существует только, как различие, и не имеет своего положительного существования. Всякое означающее отсылает только к другому означающему, но никогда к означаемому. В этом смысле, язык это сеть, наброшенная на объектный мир, и таким образом опредмечивающая его.
Через язык, кроме символического регистра, субъект “имеет доступ” еще и к регистрам воображаемого и реального.
>Через язык... субъект имеет доступ еще и к регистрам... реального.
Уточню тут, что не совсем. К Реальному есть доступ как раз помимо, вне языка. Это то, до чего язык не способен "дотянуться", обозначить. Но БЕЗ языка, БЕЗ противопоставления (различия с) языку - Реального нет.
Доп.материалы:
Один из классических примеров гештальтпсихологии даёт возможность подойти к восприятию образа с точки зрения символического, от логической точки входа до усвоения.
Символическое определяет то, как мы видим этот мир. Начало, “до-символическое” – это его, мира, полная неразделённость, развитие – постоянное дробление, различия.
Собственно, картинка. Хорошо, если вы её ни разу в жизни не видели. Но даже если и видели, но давно, то В САМОМ начале разглядеть что-то затруднительно. В этом смысле – это просто знак. Но стоит приглядеться, как мы заметим молодую девушку или её альтернативу – старуху. Важное здесь – ИЛИ. Это – уже означающее. Мы видим конкретику. И только ещё чуть позже замечаем инверсию (если вначале была девушка, то станет старуха и наоборот). Это – означающее в аналитическом смысле. То есть то, что имеет иной смысл от манифестируемого. Интересно то, что видится либо молодая женщина, либо старуха. Или-или. То есть даже зная, что есть две возможности взглянуть на картину, всё сразу не видно. Лишь иной ракурс (дискурс) заставляет видеть иное изображение.
Самое примечательное – и это можно упустить – мы смотрим на картинку, что доказывает, что образ тоже вполне может быть означающими или – что Воображаемое связано с Символическим.
Но главное здесь даже не это. Эта картина сама по себе сложна. В ней есть детали, которые плавно перетекают из одного в другое. Я не помню, проводился ли эксперимент над детьми, но если им не показывали бы нечто из жизни взрослых, то увидели бы они хоть что-нибудь вообще, что мы ожидаем от них увидеть? А если бы увидели – то был бы им не доступен в силу возраста какой-нибудь из этих двух образов?
Я не говорю, что они не увидели бы ничего. Что-то – это да.
Или вот ещё. Несмотря на то, что википедию я не переварию, но когда они излагают только сухую выдержку, её можно использовать:
> Константность размера состоит в том, что воспринимаемый размер объекта остается постоянным, вне зависимости от изменения размера его изображения на сетчатке глаза. Восприятие простых вещей может показаться естественным или врождённым. Однако в большинстве случаев оно формируется через собственный опыт. Так в 1961 году Колин Тернбулл отвёз пигмея, жившего в густых африканских джунглях, в бескрайнюю африканскую саванну. Пигмей, никогда не видевший объектов на большом расстоянии, воспринимал стада буйволов как скопища насекомых, пока его не подвезли поближе к животным.
Комментарии тут излишни.
>Непонятно какой смыл несет "вхождение в" (язык). Можно было сказать "изучение", но было сказано именно "вхождение в". Какой дополнительный смысл это добавляет? Или это абсолютно тождественные смыслы? Если не тождественные, то зачем было использовать максимально не разговорный вариант?
>Можно было сказать "изучение", но было сказано именно "вхождение в".
Потому что можно и "не войти". См. дети-маугли. Или аутисты.
Если ты знаешь русский, то ты русский. Если знаешь медицину, то ты врач. Если знаешь, как управлять автомобилем и ПДД, то ты водитель. Это вопрос не просто "изучения", а идентификации, экзистенциального, так сказать, измерения. Вопрос не знания, а бытия. Тебя обучил русскому Другой, и ты стал русским, "вошел" в язык, его правила.
Потому что после вхождения субъект совершенно меняется. Проще говоря, только тогда по сути субъект и появляется. Вариант "вхождение в" демонстрирует радикальное различие между реальностью до, опустошённой, и реальностью после, насыщенной смыслами.
Дополнение:
И ещё кое-какое имхо. Если вы знаете хотя бы один любой иностранный язык, то вполне можете оценить даже, как мыслят и видят мир другие. Иностранный язык даёт не только иной угол зрения как некую способность, но и позволяет в сравнении увидеть, как мыслите вы на своём родном языке, как видите этот мир. Иначе говоря, изучение иностранного языка позволяет выйти за пределы собственного и обнаружить его изнанку. Как вам такой мотиватор для изучения другого языка? Думаю, это не тоже самое, что следовать требованию Другого (“учи язык - поможет в профессии и бла-бла-бла”).
Означающее и означаемое
Означающее вроде указующего перста.
"Вот там "машинка" (Вещь) едет, видишь?"
Здесь означаемое "прикидывается" чем-то конкретным. Хотя понятно, что “машина” (означающее) не сводима к Вещи (означаемому, то, что названо “машиной”)[64], но каждый раз пытается это сделать. Просто на чем меньше абстракции в выражаемом словами, тем большее иллюзия, что мы говорим об одном и том же (означаемое “как бы” ближе).
Поэтому речь не столько о том, что означаемого для абстракции нет, а том, что нет иллюзии его, означаемого, внятности. Вот мы говорим - свобода. Что вообще имеется в виду? О какой такой свободе идёт речь? При детальном рассмотрении понимаешь, что это сверхчеловеческое (присущее только людям - в этом значении) понятие. Оно не просто оторвано от Вещи, которая оторвана от нас всех, но Вещь для него никогда не существовало в принципе. Можно сказать, наверное, что это означающее, рожденное другими означающими, но не означаемым. Из серии - цепь слов рождает предложение. Без этой цепи предложение тоже нет.
Означающее прежде всего предоставляет себя другим означающим, а потом уже значению. Например, какое будет следующее слово после “кто”? - ты?.. я?.. звонил?.. такой?.. не спрятался?.. Здесь “кто” относит к другим означающим. А с каждым новым означающим, например, “я” -> “я люблю” -> “я люблю тебя” -> “я люблю тебя ненавидеть” меняется и значение[65]. Для пущей наглядности зайдите на поиск Яндекса или Гугла и начните вбивать любое слово - увидите варианты фраз (но посмотрите на последующее слово), а потом продолжите фразу (тут уж смотрите важные пути значения).
Важно помнить, что в паре означающее/означаемое относительно человеческого психического (относительно лингвистики это не так - об этом далее) первое относится к Символическому, а второе к Воображаемому[66]. Но как это? Примеры:
Означаемое: слово “семья” может давать представления, воображаемую историю.
Означающие: в данном случае это не просто слово “семья”. Означающее проявляет себя в истории субъекта. Комичный пример:
- С отвращением захожу заходить в магазин “7Я” (особенно интересно это было бы в переписке, но и через голос субъект думал был, что 7Я или СемьЯ - это относит к магазину)
- *после получаса*…
- Не люблю свою семью (а здесь семья относит к семье). (или что-то подобное)
Обратите внимание, как “семья” встроилось в “7Я” и насколько эта связь незаметна. Вот именно в этом аспекте “семья” - это означающее, за которым угадывается как раз воображая история. То есть “7Я” буквально что-то значит.
ВАЖНОЕ ДОПОЛНЕНИЕ:
Надо различать анализ от лингвистики. С точки зрения лингвистики, означающее - это слово, а означаемое - объект. Но в анализе иначе:
“Психоаналитик должен легко проникать в фундаментальное различение между означающим и означаемым, а также [должен] начать осуществлять свою практику, опираясь на две организуемые ими [означающим и означаемым] сетки, которые не перекрывают друг друга.
Первая сетка - сетка означающего - является синхроничной структурой языкового материала, поскольку применение каждого элемента здесь определяется за счёт того, что он отличен от других; таков принцип распределения, который регулирует функцию элементов языка на разных уровнях: от парных фонематических оппозиций до сложных выражений, выяснение устойчивых форм которых является задачей современных исследований.
Вторая сетка - сетка означаемого - является диахронической совокупностью [ensemble] конкретно произнесённых дискурсов [discours], которая исторически реагирует на первую [reagir sur le premier/противодействует первой] подобно тому, как структура первой распоряжается теми путями, по которым пойдёт вторая. На этом уровне [второй сетки] доминирует единство значения [l'unité de signification], которое _НИКОГДА НЕ РАЗРЕШАЕТСЯ В ЧИСТОЕ УКАЗАНИЕ НА РЕАЛЬНОЕ, НО ВСЕГДА ОТСЫЛАЕТ К ДРУГОМУ ЗНАЧЕНИЮ_. Что означает, что значение реализуется лишь в от совокупного захвата [prise/понимания] вещей.
Реальное и в лингвистике и в психоанализе это то, что не охватывается символическим. Сколько означающих не приводи, о действительности ты не говоришь, грубо говоря, наш язык это не язык Вселенной. Но особенность анализа в том, что он оперирует вопросом Реального с точки зрения не действительности (это просто неплохой пример), как лингвистика, а с точки зрения субъекта. И с этой точки Реальное, которое относится именно к субъекту, это _наслаждение_. Плотное, неописуемое.”
И еще парочка:
“«Поскольку сама по себе реальность хрупкая и неконсистентная, она нуждается во вмешательстве Господского Означающего, чтобы себя стабилизировать в консистентном поле; это Господское Означающее маркирует точку, в которой означающее вторгается в Реальное. Господское Означающее есть такое означающее, которое не только указывает черты реальности, но также перформативно вмешивается в реальность. Как таковое, Господское Означающее – это двойник объекта а (objet a): если объект а есть Реальное на стороне Символического, то Господское Означающее есть означающее, которое выпадает в Реальное. Его роль в точности соответствует трансцендентальному синтезу в апперцепции у Канта: его вмешательство преобразует неконсистентную множественность фрагментов Реального в консистентное поле «объективной реальности». Одним и тем же образом то, что у Канта есть добавление субъективного синтеза, который трансформирует множественность субъективных впечатлений в объективную реальность, у Лакана вмешательство Господского Означающего есть то, что преобразует беспорядочное поле впечатлений в «сверх-лингвистическую реальность». Тогда это будет лаканианским ответом корреляционизму: когда трансцендентальный корреляционизм может помыслить вторжение Господского Означающего как конституирующего реальность, он упускает ту другую перевернутую корреляцию между Господским Означающим и объектом а, т.е. он не может мыслить пятно Реального, которое де-центрируется изнутри субъекта»” © Славой Жижек, "Гегель против Хайдеггера".
Тут когда Жижек пишет о хрупкой реальности, он пишет о психической реальности. Анализ вообще именно психической реальностью и оперирует. Его не интересует как раз сторона философских рассуждений о непознаваемости внешнего мира, действительности, Вещи-в-себе. Это годится только для примера. Анализ интересуется именно субъектом, тем объектом а-в-себе, если можно так выразиться.
>Почему Означающее превыше означаемого? Желательно с позиции теории, а не примеров.
Без примеров вряд ли. Но:
Означающее вряд ли превыше означаемого, так как последнее относит к Воображаемому (в случае с психотиком к Реальному, слово = Вещь), а оное - часть бессознательного (это к моменту вышесказанному, что бессознательное это не только Символическое). Но означающее, - а лучше это показать на глав.означающем, - это то, что доступно субъекту в качестве символической репрезентация той же нехватки у Другого, укорененной в субъекте. Более того, означающие отсылают к другим означающим, а не к означаемому. Означаемое как бы строится в процессе танца означающих: “зеленый” - больной? слоник? - “зеленый змей” - что-то про алкоголь? - “зеленый змей с тремя головами” ну и так далее.
Мы в принципе овладеваем этим миром за счёт означающих. Каждый элемент назван, но эти обозначение не есть сами эти элементы. Поэтому и связь между словом и элементом результат договорённости, а не что-то жестко фиксированное.
Поэтому же, когда мы говорим "машина" мы в первую очередь оперируем означающим, а не означаемым[67] как Вещью (так-то как Воображаемым - да сколько угодно!). Потому что не ясно, о какой конкретно машине идёт речь - о силовой установке или той, у которой четыре колеса. Для конкретизации нам приходится наращивать смысл, вводить контекст, добавлять другие означающие, где означаемое в поле Воображаемого как-то проясниться. Можно высказаться иначе: если в бреде дыра в Символическом латается Воображаемом, то распыленное Воображаемое (поход в семью и битье в семье разные, но малозаметно связанные представляемые истории) стягивается в Символическом - это по сути интерпретация и есть.
>Одно означаемое может соответствовать многим означающим.
Ну да. Важно понимать несколько вещей: означающее отсылает к означающему согласно Лакану, и означающее не способно схватить означаемое как Вещь (но мы пребываем в иллюзии, что это не так).
>По-моему, означающее выступает метафорой означаемого.
Метафора это тип связи между самими означающими (значениями), а никак не между предметом (Вещью) и представлением. Между означающим и означаемым, если уходить в лингвистику, связь вообще случайна, немотивированна, как говорил еще Соссюр.
>А как ты назвал тип связи между предметом (вещью) и представлением?
Произвольная связь. Мы воображаем, что означающее и означаемое связаны.
Под произвольностью языкового знака прежде всего понимается п р о и з в о л ь н а я, немотивированная природой вещей связь означающего и означаемого. Ф. де Соссюр называл этот вид произвольности — абсолютной. Аргументом в пользу произвольного характера связи двух сторон языкового знака служит то, что одна и та же вещь или понятие о ней обозначается в каждом отдельном языке произвольно, различно. Например, русск. бык соответствует англ. bull, нем. Ochs, фр. bauf. Наличие в каждом языке звукоподражательных слов, где как будто бы имеется некоторая мотивированность связи означаемого с означающим, дало повод оспаривать принцип произвольности языкового знака. Однако факт наличия в языках подобного рода слов нисколько не отменяет этого основного принципа по двум причинам: во-первых, звукоподражательных слов в словарном составе каждого языка ничтожно мало, во-вторых, даже в словесных знаках этого типа связь означающего с означаемым произвольна. Так, один и тот же звук обозначается в русск. хлопать (дверью), в англ. — to bang. и т. п.
>Смулянский в каком-то из лакан-ликбезов говорил, что означающее — это не просто языковая категория. Она так же имеет аффективный "хвостик", т.е. психическую часть. Поэтому мы не можем отделять язык от психики.
Да, это так, так как означающее пытается ухватить то, что оно означивает. Несмотря на то, что оно расходится с означаемым (то есть с тем, что означивают, Вещью), оно соотносится с Реальным как эхо с источником звука. А Реальное в психоанализе относит к наслаждению.
>Смулянский что-то говорил, что по одному слову может лежать два означающих.
Он говорил про расщепление означающего, где одно означающее приобретает несколько значений.
Во фразе "есть пиво и пиво" - означающее "пиво" расщепляется в процедуре различания[68].
>одно означающее приобретает несколько значений.
>То же самое иллюстрируется любым словом, которое имеет несколько общепринятых значений. Пример с пивом отличается, пожалуй, только тем, что общепринятое означаемое здесь, вроде как, одно - это всем известный алкогольный напиток. Но на деле, говорящий все равно подразумевал 2 означаемых - "настоящее, хорошее пиво" и "какая-то фигня, которую выдают за пиво".
Так, помедленнее. У нас есть одно Означающее, сумма четырех букв - "пиво". Мы можем создать такое высказывание, которое покажет, что пиво не тождественно пиву, что одно Означающее является раздвоенным изначально.
>Почему именно раздвоенным? Можно сказать, "Есть пиво, пиво и пиво.", под каждым "пивом" что-то подразумевая.
Раздвоенным оно является потому, что мы привнесли "два регистра пива". Суть же в том, что означающее "пиво" расщеплено, не тождественно самому себе, и можно делить поделить его хоть на 100 частей.
Об этом же, но на примере Смулянского (посложнее, чем с пивом будет):
>Кто-нибудь слушает тут лакан-ликбез? Я пока в самом начале и совершенно не могу понять тему с расщеплением означающего.
>Совершенно не пойму, что значит: по одному слову пролегает два означающих. Вот например: слова, что революция устарела, сами устарели. Понятно, что слово устарело в разных местах применено к разным субъектам. Ну и что? Где тут расщепление означающего?
c 26:03 (самая 1-ая лекция ликбезов) - “расщепление пролегает в другом месте... оно как раз там, где само слово с другим словом не совпадает и эти слова оказываются одними и теми же означающими. Пример: метанарратив - суждение о самом суждении.”
“Слова, что слова устарели, сами устарели”. Используются одни и те же означающие:"слова", "устарели", но в такой формулировке они дают совершенно иной смысл. То есть одни слова в плане смысла НЕ совпадают с другими (такими же по написанию, омонимами), хотя это одни и те же означающие.
>здесь слово "устарело", в двух случаях, в двух частях предложения НЕ является одним и тем же, ибо смысл смещается по отношению к себе самому.
>одно и тоже слово может производить два разных означающих
и т.д.
По последней цитате, посмотри значения слова "ключ" в словаре, для примера. И то, это несколько неверный пример, потому что многозначность уже как бы пред задана этому слову. Тогда как в примере Смулянского и про приво - слова обретают иное значение.
Еще примеры:
Спросил коллегу, собирается ли он идти домой, рабочий день-то окончен. Его ответ был: “Сейчас сделаю и сделаю[69]”.
Прочитал в боксотреде: если ты не будешь учиться, то твоя жизнь будет сродни измененной армейской поговорке: “Не дойдет через голову - дойдет через голову![70]”
>”Я люблю это печенье потому, что оказывается, мама такие пекла!”
>но ведь это и есть означающее (которое вы ищете в анализе), нет?
Конкретно по примеру, оно не объясняет толком ничего. С тем же успехом можно сказать, я люблю печенье потому что люблю печенье. Как, в чём эта любовь - остаётся скрытом.
>Мне бы всё-таки ещё раз хотелось поговорить об означающем. Я правильно понимаю, что означающее у Лакана - это некоторые языковые структуры (которые, тем не менее, плохо улавилваются), и которые отвечают за какие-то основные первичные шаблоны нашего поведения, и идея Лакана в том, что изучая язык мы изучаем вот эти вот структуры и через них "учимся себя вести": познаём реальность, желание и т.д.
Самое простое определение означающего у Лакана - это то, что означает. Что угодно может выступить означающим, любой предмет, событие, буква, слово, звук, цвет, фантазия, образ и т.д.
Что значит означать? - это заменять нечто, чего нет. Говоря "слон", мы заменяем реального слона словом "слон". Но самого слона здесь нет (так как “слон” - это наше слово на Вещь, которая ходит, двигается и пр. - кстати, это “ходит”, “двигается” тоже наши слова, что там на неком самом деле делает слон - да хрен знает!). Поэтому слово "слон" реальнее реального слона.
Или по-другому: что для людей реальнее: сама планета Марс или означающее "Марс"? Безусловно, последнее.
Итак, означивается то, чего не хватает.
Означивание всегда происходит из-за нехватки и прямо свидетельствует о ней.
Или: язык существует только потому, что имеется Нехватка. Если бы всего хватало, то не было бы нужды разговаривать. (Как у Лакана во 2 Семинаре: "Почему планеты не разговаривают? - Да потому что они круглые! (т.е. идеальные, идеальной формы)".
Так что, означающее означает реальную вещь? Нет, означающее означает только другое означающее[71]. Означающее "Марс" означает не сам Марс, а образ Марса (то есть означаемое на уровне человеческого, а не лингвистики, это Воображаемое), который, в свою очередь, означает другие образы и представления, связанные с этим образом. Но сам Марс недостижим никак.
Но что это значит, позвольте спросить, если я, скажем, говорю слово "дерево" и совершенно точно могу указать вон на то дерево, стоящее в парке. Это - реальное дерево! А не какой-то образ! Как быть?
Всё верно, но другой субъект укажет не на это дерево, а на другое. На яблоньку в саду своей бабушки, или на деревянный стол (как на материал "древесина/дерево", из которого он сделан). У каждого свое дерево, т.е. свое означаемое означающего или свое означающие (твое “дерево” не равно моему “дереву”), которое отсылает к другому означающему, которое отсылает к третьему, четвертому, пятому... и т.д.
Но можно ли как-то остановить этот бесконечный поток отсылок? Когда-то это должно кончиться? Или упереться во что-то такое, что больше уже никуда не отсылает и ничего не означает? Об этом, во-первых, здесь (означающие нехватки), во-вторых, это может быть недиалектизируемым означающим, характерная метка психотика.
>Образ понятен и похожие идеи я уже обдумывал, когда угорал по Витгенштейну. Но что тогда имеет в виду Лакан когда говорит, что это не субъект мыслит об означающих, а означающие передают одного субъекта другому означающему? И что имеет в виду, когда говорит, что субъект это то, что появляется от трения двух означающих?
>Лакан когда говорит, что это не субъект мыслит об означающих, а означающие передают одного субъекта другому означающему
>И что имеет в виду, когда говорит, что субъект это то, что появляется от трения двух означающих?
В упрощенном смысле, это значит, что именно всякое последующее означающее определяет все предыдущие:
"Я люблю есть."
"Я люблю есть людей."
Сравни смысл первого и второго, меняется который от уточнения "людей". Вот это вот соударение первых трех означающих с последнем в корне все меняет.
>что это не субъект мыслит об означающих
Хитрость в том, что и мысль - означающее. То есть нет никакой возможности мыслить не-означающими. Субъект и означающие в каком смысле сплав, но Символическое - это лишь часть субъекта.
>Забавно то, что вы называете мыслями только "вербальные" мысли. Хотя "означающие" - тоже мысли.
Нет, это не так, мы не называем мыслями только вербальные мысли. По Биону, например, мысли - это вообще всё, что находится в психике.
Мысль - это то, что заменяет отсутствующую Вещь. Без разницы, в чем мысль выражается, в образах, словах, прикосновениях или чем-то еще.
>Так означающее - это слово? Правильно ли говорить, что все слова субъекта - означающие?
Нет, не правильно. Например: “люблю макароны по-флотски, потому что в них есть мясо, а мясо - потому что это составляющее блюда макарон по-флотски” - это замкнутая на себя цепь именно слов, тут нет означающего, которого бы указывало на участие в этой “любви” самого субъекта. Это в лингвистике все слова - означающие. Когда мы говорим о Символическом (как о топике), мы также можем так сказать. Но когда речь идет о субъекте - нет. Не всякое слово - означающее субъекта (бессознательного). В примере - знаки, а не означающие.
Дополнительные материалы:
http://mariab.h1.ru/index.files/Yaz/Sossur/1-1.html
http://www.countries.ru/library/semiotic/signifier.htm
http://www.countries.ru/library/semiotic/signified.htm
http://philologos.narod.ru/ling/saussure.htm#5
Реальное
Реальное имеет отношение к миру материальному, но последний прописан для человека символическим. Если говорить о Реальном, то о нём стоит говорить в ключе пустоты. Скажем, ты оказался в малознакомом тебе месте. Пускай это будет некое более-менее доброжелательное место - скажем, космическая станция. Ты увидишь ракету, кнопки, иллюминаторы. Всё это вроде материальное (реальность), но не Реальное. А есть много того, что ты НЕ видишь, а оно есть. Например, на твоём месте какой-нибудь гик сказал бы - да это же сверхмагнитый переключатель доктора Эша, а это суперпроводник Клейменко. То есть эти вещи есть, а для тебя их нет. На них надо указать. До той поры - они пустое место, хотя ты будешь видеть, скажем стенку с кнопкой. Это самое безобидное из проявлений Реального. Но фокус в том, что как только тебе на это укажут (мол это то-то), больше пустоты у тебя не будет (а будет уже Символическое, то есть ещё пара новых означающих, которые и заставят тебя видеть). Ты понимаешь, что там "ничего не было" уже задним числом, по-настоящему с этим не встречаясь.
Иными словами, Реальное - это то, что не прописано.
И ещё важно понимать и помнить, что все три регистра (Воображаемое, Символическое и Реальное) между собой взаимосвязаны.
Например, страшная галлюцинация это точно также Воображаемое как и Реальное. А ещё символ, который не вписался в субъекта, возвращающийся извне. “Не обозначенное в Символическом возвращается в Реальном”
Реальное - неподдающееся символизации, первовытесненное (всё это понятия дедона).
Реальное (R) "схватывается" только в одном (!) месте субъектом. В фантазме. Фантазм одной своей стороной - это означающее. Он же - предел той части бессознательного, которое выстроено через него (главенствующее означающее), через символы, идущие ОТ него и с ним связанные. Иначе говоря, выстроено через Символическое.[72]
Принципиальный момент этого "схватывания" состоит в том, что главенствующее означающее НЕ равно тому Реальному, которое оно схватывает.
Вспомним про означающее и означаемое. Первое не сводимо ко второму и вообще имеет "случайное" отношение к нему. Возможно, это сложно представить, но не сложнее (равно как и не проще), что знакомые тебе предметы НА САМОМ деле могли бы быть названы иначе. И это - с точки зрения иностранного языка - действительно так. Представь, ты встречаешь иностранца, а-ля как Кузьмич из Особенности национальной охоты. Он тебе что-то говорит на своём, указывая на рыбу. Ты ему говоришь, ну какое же это "шурым-бурым", дурачок, это же Р-Ы-БА! Что, русского языка не знаешь?
Это я вёл к следующему - Символическое (S) не охватывает Реального, не пронизывает его, оно скорее его накрывает. А пронизывает тут скорее как раз Реальное - Символическое. Они не пересекаются как воображаемые топики, но накладываются друг на друга так, как масло и вода в стакане. В какой-то точке одно и другое перемешиваются так, что будто бы одно отражает другое. Эта мнимая точка и есть фантазм, который несёт на себе отпечаток Иного, запредельного.
И именно это иное, Реальное остаётся последним, к чему дорогу не проложить (пока ещё ли?), хотя оно и просвечивает сквозь главенствующее означающее, намекая (в реконструкции это будет скорее похожим на воспоминание), что однажды был момент, когда "наслаждение" (то, что нужно было бы Другому -> а значит что и принесло бы воссоединение с ним) как будто было поймано за хвост. В конце же анализа осознаётся, что это - твой продукт описания того, что тогда, по твоему мнению, нужно было Другому, и приходит понимание, что всё так лишь в твоей голове. Что и ценно и что не может быть сведено к каким-то объективным фактам жизни.
Вообще, может кому будет более ясно это относительно проблемы семантической сегментации - способности машиной различать предметы видимого мира[73]:
https://youtu.be/wNStznE4-H8?t=20m25s
>Можешь привести пример, что может быть элементом Реального в жизни гопника?
Вообще, затруднительно говорить об элементах Реального, потому что оно целое и неделимое.
Во-вторых, у каждого это (не смысле элемента, но ситуации) индивидуально. Впрочем, общие примеры есть. Например, когда-то что-то идёт не так, выбивает простроенную цепочку событий. Сидишь, скажем, смотришь в кинотеатре фильм, вдруг выключается звук, картинка тоже ломается, включается свет, а администрация этого не замечает. Сначала пребываешь как бы ещё в фильме, а потом начинается провисание, люди начинают делать кто что, но скорее от неожиданности, от незнания, что делать-то надо. Верный маркер - ощущение тревоги.
Пожалуй, эффект после разрыва шаблона и есть отголоском Реального.
Впечатления одного анона:
>где-то за месяц до того, как меня накрыло деперсонализацией, я находился в состоянии постоянного напряжения и тревоги. Бывали панические атаки и всякая подобная муть. Еще добавлю, что две недели перед тем, как все началось, я ужирался в говнину каждый день по поводу разрыва с девушкой. И вот, в одно морозное зимнее утро, я, как обычно, вышел из дома и направился на площадь, дабы дождаться батю, который должен был докинуть меня до школы. Ждать долго не пришлось, уже через пять минут ожидания я увидел его черный мерс, подъезжающий к остановке. Я детально помню этот момент, когда я подошел к машине, протянул руку, чтобы открыть дверь, и тут-то меня и ебнуло. Я на секунду оказался как бы ЗА ЗРЕНИЕМ, и этой секунды хватило, чтобы отложить кучу кирпичей. Тут следует добавить, что деперсонализацию я испытывал не в первый раз.
Вот фраза ЗА ЗРЕНИЕМ самая что ни на есть точная. Ведь видишь то, что прописано, а Реальное ЗА этим.
>А первовытесненное - что это?
“Практика Фройда всегда всегда удерживала в своём поле два фокуса: работу означающего и его изнанку, толкование сновидение и соприкосновение с его пуповиной, не подлежащей вербализации; он описывает свой метод как репрезентацию вытесненного в словесных представлениях, с одной стороны, но не перестаёт задаваться вопросом о первовытесненном, которое никогда не может найти себе такого репрезентанта по той причине, что оно вообще никак не связано со словом, о том первовытесненном, которое существовало до начала времён, и не нуждалось ни в каком вытеснении.”
Наиболее эквивалентом этого понятия может выступать Реальное, наслаждение. Сопряженным же понятием может выступать глав. означающее в контексте нехватки. Есть нехватка, а есть ее обозначение, которое и является глав. означающее, но при этом оно НЕ равно нехватке как таковой. То есть по факту оно даже и репрезентом не выступает, как это случается (? если случается, конечно) в предметом мире: имя репрезент дерева мы можем это "дерево" обнаружить. Тогда как нехватку мы обнаруживаем везде и нигде сразу (даже "конкретное место" в языке в виде глав.означающего вовсе и не место как таковое (не равно самой нехватке).
>о том первовытесненном, которое существовало до начала времён, и не нуждалось ни в каком вытеснении.
>Здесь ничего не понятно. Что имеется в виду, пример первовытесненного можно?
>Полагаю, что первовытесненное - это представление, связанное с каким-то глубоко инфантильным, изначальным желанием. То есть, по идее, с инцестом. То есть желанием пребывать в "разливанном море наслаждения" без границ, Другого, нехватки и всего того, что присуще субъекту.
Неа, это как раз скорее первичный нарциссизм, не прорезанный никаким словом. Это и есть то, что ты назвал "разливанном море наслаждения". Или Das Ding.
>Тогда в каком виде существует первовытесненное в бессознательном, ежели не в виде представления?
Вот, это уже интересно, ведь Бессознательное это не только Символическое и Воображаемое как кладези словесно-образных представлений. И одна из его сторон - Реальное, то есть то, что находится по другую сторону знака/образа. Например, если наслаждения слишком абстрактно, то возьмем тело, которое может стать выразителем этого Реального: вот, у нас есть воображаемое тело (образ о нем), символизированное тело (каждая часть обозначена). Но, что-то происходит такое, что нет ни в мертике ни воображаемого, ни символического телесного: это может быть что-то, о чем скажут впоследствии родители "ничего страшного, просто прыщик вскочил", а может и докторское "весьма смертельное": как бы там ни было, вначале есть только реакция тела, аффект и его обозначение.
Более того, очень опасно ставить Реальное на задворки психического, ведь именно скорее Реальное изнанка означающего: “И в анализе субъекта нельзя редуцировать только к эффекту означающего, к носители значения, но следует воспринимать как то, что стоит по ту сторону всякого смысла и является обратной стороной означающего. Психоанализ рассматривает человека в его причасности к реальному, символизированной в его истории и воплощённой в его теле. ”
А если быть более корректным: "То, что мы зовём "человеческим", - говорит Лакан, - получает то же определение, которое только что дал я Вещи - то, что в реальном терпит от означающего ущерб." Как ни парадоксально, но именно это "человеческое" оказывается в фокусе его внимания в последние годы жизни, то человеческое, что не редуцируемо к какому-то одному регистру.”
>Кажется, начинает складываться общая картинка.
>Первовытесненное - это состояние глубоко-инфантильного (и потому максимально психотичного) наслаждения до обнаружения нехватки.
Когда нехватка обнаруживается (на уровне телесного?), то ребенок "не понимает", чего именно ему не хватает.
>Это понимание (схватывание нехватки) приходит абсолютно случайно, на случайно увиденной-воображенной сцене (это и есть первосцена).
>Первосцена начинает играть роль фантазма. Это то, что нужно воспроизвести "в жизни", чтобы восполнить нехватку и как бы вернуться в состояние того самого первичного наслаждения (которое, соответственно, есть смерть психики, ибо с достижением последнего наслаждения любая психическая жизнь не имеет смысла).
Именно так, добро пожаловать в клуб)
Доп. материалы:
“Реальность – это гримаса Реального», однако это значит как раз то, что Реальное всегда переживается нами как столь же «нереальное», сколь и призрачная иллюзия, которой нет места в нашей (символически сконструированной) реальности. В этом «символическом конструкте (который мы воспринимаем в качестве нашей социальной) реальности» — вся загвоздка: инертный остаток, исключенный из (того, что мы переживаем в качестве) реальности, возвращается в Реальном призрачных видений. Реальное — это даже не дорефлексивная реальность нашей непосредственной погруженности в наш жизненный мир, а именно то, что утрачено, то, - от чего субъект должен отречься, чтобы погрузиться в свой жизненный мир, а следовательно, и то, что всегда возвращается в виде призрачных видений.
Т.о. «Стандартная «лаканианская» идея – это идея о реальности как гримасе Реального: Реальное — недостижимая травматическая сущность — Пустота, слепящее Солнце, на которое невозможно смотреть прямой которое можно увидеть, только глядя вкось, со стороны, при искажении перспективы, — если мы смотрим на него прямо, его свет ослепляет нас... Реальное, таким образом, структурируется/искажается в «гримасу», которую мы называем реальностью, при помощи восстанавливающей символической сети... Однако если идти до конца, то придется инвертировать указанную формулу: само Реальное — это лишь гримаса реальности, что-то, что представляет собой не что иное, как искажение перспективы реальности, что-то, что становится видимым только благодаря такому искажению, поскольку оно заключено «всебе» и совершенно лишено субстанции. Реальное - это видимость как видимость, оно не просто проявляется в видимости, оно представляет собой не что иное, как видимость себя самого — оно лишь некая гримаса реальности, некая незаметная, непостижимая, по сути, иллюзорная черта, обусловливающая абсолютно различное в тождественном. Это Реальное находится не по ту сторону явлений, но представляет собой их изнанку, промежуток между двумя несоразмерными явлениями, смещение перспективы””
Реальность психическая и объективная, Реальное.
В рамках психоанализа, когда говорят о реальности, говорят о психической реальности. Тут уместен вопрос, как быть с тем, когда пациент жалуется на то, что он от него постоянно что-то требуют, тогда как он на самом деле находится в таком обществе, где это действительно происходит (скажем, он на службе). Ответ очень простой: анализ не пытается от этого отмахнуться “да это все ваше восприятие”, наоборот: как быть с этими требованиями? Почему они так беспокоят? И т.д. В этом смысле идет принятие точки зрения субъекта, все так, требование для него есть. Другое дело, что дальнейшее рассказанное им, может позволить не только увидеть историю за этим (что беспокоит), не только, что надо бы разделять эту историю с актуальной ситуацией, но и в целом развернуть ситуацию с другого ракурса. То есть пациент дает сам же основания для новой точки зрения, а аналитик ее возвращает (например, обращает на это внимание). И тогда с точки зрения материальной реальности все остается на своих местах, те же приказы, распорядок, но восприятие этого иное - это-то и означает то, о чем говорится как одной из целей анализа: не человека адаптировать к реальности, а реальность к человеку (ПСИХИЧЕСКУЮ!).
Тогда как соотносятся реальность объективная и Реальное? Объективная реальность это то установленное в Реальном, что может быть повторяемым: например, использование знаний из физики для метания камня. При всех одинаковых условиях его бросание его приземление будет в одной и той же точке, раз, рассчитываемым (то есть предсказуемым) - два. И точность последнего говорит о степени усвоенности Реального. Поэтому наука и стоит особняком в человеческом мире. Меж тем, наука всегда находится в познании Реального (его законов), что выражено в движении от классической физики Ньютона к современной, от оной - к будущей.
Ещё раз коротко о Символическом, Воображаемом и Реальном
Символическое - это, очень и очень грубо, слово, да, но очень важно понять, что Символическое не просто какое-то “слово”, рандомное, например, “гирмердон”, которое ни к чему не относит, то есть само по себе как бы; а такое, что что-то означает, относит К чему-то. Поэтому в анализе говорят об означающих как что-то значащих. То есть то слово, что вызывает образ (согласитесь, на примере выше, что не все слова это делают). Спросите себя, что вы представляете, когда вам говорят “Марс”? Если бы Символическое было бы именно словом, то оно было бы равно языку, но это не так. Сам же язык передает смысл - и здесь торчит хвост Символического.
Воображаемое - это образ. Поскольку эти три регистра равноправны, то и образ вызывает определённый набор слов, то есть тоже означающее. Попробуйте представить нечто сумбурное и описать это. И ведь вполне опишете это. Комбинацией слов или неологизмом. То есть Воображаемое может быть и словесным!
Реальное - это всё то, что стоит по ту сторону слова/образа. Ни слово, ни образ не равны тому, что они описывают. Но они относят к этому[74]. И в этом отношении и связаны с этим. Реальное же в свою очередь - это то, что подвергается, или иначе, вынуждает/принуждает/форсирует символизацию на уровне языка, слова, и образа к нему прикрепленного.
Для справки: перевод из Реального в Символическое называют ирреализацией.
Эти регистры связаны, а потому в связке Воображаемое-Символическое, тот же образ и фантазия, как и слово (то есть то, как ты это описываешь) - это прежде всего означающие.
>а я, балда, думал, что воображаемое это то, что представлено в видео образов, а символическое это то, что связано со словами и знаками языка.
Образ (Воображаемое) может быть любым, хоть визуальным, хоть словесным. "Свобода", "права человека", например, это некий воображаемый образ. Главное - целостность, поддерживаемая иллюзорным способом.
Символическое же - это просто "пустые" места и отношения между ними. Ну, как что-то типа структура в структурализме.
У Фрейда еще есть "образные/предметные/вещные представления" и "словесные представления". Первые он относил, СКОРЕЕ, к бессознательному, вторые, СКОРЕЕ, к сознательному. Но однозначного соответствия не было ни в коем случае.
Доп. материалы:
“С.Жижек в «13 опытов о Ленине» систематично развертывает эту «сложную взаимосвязь лаканианской триады Реального-Воображаемого-Символического: вся триада отражается в каждом из трех элементов, ее составляющих. Существуют три модальности Реального: «реальное Реальное» (ужасающая Вещь, изначальный объект – от горла Ирмы до Чужого), «символическое Реальное» (реальное как последовательность: означающее, сведенное к бессмысленной формуле вроде квантовых формул физики, которые невозможно вернуть к повседневному опыту нашего жизненного мира или связать с ним) и «воображаемое Реальное» (загадочное je ne sais quoi, непонятное «нечто», благодаря которому в обычном объекте проявляется измерение возвышенного). Реальное, таким образом, на самом деле состоит из всех трех измерений одновременно: глубинного водоворота, разрушающего всякую последовательную структуру; математизированной последовательной структуры реальности; хрупкой чистой видимости. И точно так же существуют три модальности Символического (реальное — означающее, сведенное к бессмысленной формуле; воображаемое — юнгианские «символы»; символическое — речь, многозначный язык) и три модальности Воображаемого (реальное — фантазм, который представляет собой воображаемый сценарий, занимающий место Реального; воображаемое — образ, как таковой, в своем фундаментальном значении приманки; и символическое - опять юнгианские «символы» или архетипы нью-эйдж). Триада Реальное - Символическое - Воображаемое также определяет три формы децентрованности субъекта: Реальную (о которой говорит нейробиология: нейронная сеть как объективная реальность нашего иллюзорного психического переживания своего «я»); Символическую (символический порядок как проговаривающая мое «я» Другая сцена, которая в действительности и служит тайным движителем); Воображаемую (сама фундаментальная фантазия, децентрованный воображаемый сценарий, недоступный моему психическому опыту). Это означает, что Реальное не является твердым ядром реальности, сопротивляющимся виртуализации””.
Символ, наслаждение, фантазм
>чтобы получить наслаждение нам надо приблизиться к самому символу, а не означающему его предмету?
И да, и нет.
Через символ в предметном мире оно, наслаждение, концентрируется - при приближении мы получаем удовольствие, при слишком большом приближении - происходит смещение: мы обнаруживаем, что никакого того самого символа нет, но оно уже есть в чём-то другом. Либо же мы начинает испытывать тревогу, дискомфорт и пр., также чем-то стараясь их оттеснить.
>Буква ( допустим о) может являться символом для определенного символа-слова?
Да.
>Тогда подробней бы про взаимосвязь означающего, означаемого и наслаждения. Что к чему отсылает и т.д.
>Напр., как я понял, для Лакана означаЕМОГО как такового нет. Есть только цепь означающих, одно означающее отсылает к другому означающему и так далее, S1 - S2 - S3 - Sn... Почему так и какой это имеет смысл, если в лингвистике, напр., означающее отсылает к означаемому, как слово "дерево" отсылает к образу дерева.
>Или, скажем, в психоанализе у конкретного субъекта борщ со сметаной отсылает к маминой стряпне. Здесь вполне же есть и означающее и означаемое.
>Ну и - как тут во всем этом замешано наслаждение?
>если в лингвистике, напр., означающее отсылает к означаемому, как слово "дерево" отсылает к образу дерева.
>к слово "дерево" отсылает к образу дерева.
В лингвистке - да, так как предмет их изучения не связь материального с языком, а сам язык. Тогда как человеку приходится иметь дело с материальностью. Поэтому относительно субъекта образ - это означающее, а не означаемое. Ни образ, ни слово не являются тем, что они репрезентируют. Обозначаемый предмет - это Вещь-в-себе, принципиально непознаваемое.
> в психоанализе у конкретного субъекта борщ со сметаной отсылает к маминой стряпне. Здесь вполне же есть и означающее и означаемое.
Ноуп. Борщ со сметаной - это 1-ое означающее, мамина стрепня - 2-ое означающее. Лакан так и говорил: одно означающее отсылает к другому означающему.
>Ну и - как тут во всем этом замешано наслаждение?
Если брать глав.означающее, то оно также, как другие означающие, пытающиеся быть означаемым, лишь репрезентирует нехватку. Наслаждение в языке как-если-бы присутствует, но стоит о нем заговорить (talking cure), вывести на свет от и до[75], то от наслаждения уже и след простыл. См. про Реальное, метка которого прежде всего - аффект.
>Потребности Оно безграничны и направлены лишь на получение удовольствия?
Скорее речь не о безграничных потребностях, а о безграничных путях (“судьбы влечений”) реализации наслаждения. И о том, что его нельзя удовлетворить, только двигаться к нему и в лучшем случае получать удовольствие.
И да - на получение удовольствий. Но оно может выражаться в таких формах, про которые обыденные люди только и спросят - ну и где здесь удовольствие?
>Возможно ли без психоанализа прийти к тому, что никакого Другого, чьи желания выполнять не обязательно - не существует?
На уровне логики - да. Это вроде бы очевидно, что никто (или Никто) ничего от тебя не хочет. Но вот на уровне твоего желания - нет. Всегда будет вопрос - почему я желаю именно это, а не что-то другое? А такой вопрос уже суть вопрос аналитический.
>Возможна ли проработка без участия психоаналитика?
В некотором роде, да. Например, сублимация. Но сама сублимация - это не ответ на вопрос о фантазме. Это удобоваримая форма наслаждения, получше чем симптом в его клиническом смысле (сама сублимация тоже своего рода симптом).
>А есть ли закономерность в формировании фантазма? Продолжительность, возраст, яркость впечатления? Или же все предельно индивидуально?
Он формируется в Эдипе, это примерно возраст с 3 до 5 (и то, это не обязательно жесткие рамки). Ну а то, что конкретно его формирует - это обнаружение нехватки. Только это можно назвать общим для всех. Но когда она выявляется и разрешается - это вопрос сложный и уникальный для каждого случая. Остальное всё также сугубо индивидуально.
>Чаще всего так и есть - то что кажется субъекту невозможным и запрещенным не всегда содержит в себе ответ о желании.
>"Не всегда содержит" или "всегда не содержит"? Первая формулировка предполагает существование "жёсткого" закона, не поддающегося никаким новым интерпретациям. А значит и существование симптома, с которым совсем ничего нельзя сделать. И каждый субъект в процессе анализа может придти в конце концов к такому закону?
Я заметил, что в ходе разговора вы упускаете, что сам по себе фантазм - это тоже закон, по которому транслируется наслаждение. Фантазм говорит как наслаждаться. Сделай А получишь Б. Правило, закон.
>Где А - главенствующее означающее, а Б - наслаждение?
А - действие, Б - наслаждение. Подкачайся и станешь нужным Другому, соблюдай пост и Другому это понравится. Принцип прост.
>Я заметил, что в ходе разговора вы упускаете, что сам по себе фантазм - это тоже закон
>Да. Я в прошлом треде спрашивал про разницу между Именем Отца и фантазмом, мне ответили:
>Имя Отца - это закон, то, что ограничивает человека от наслаждения, от обладания фаллосом. Оно закрепляет наслаждение в определенном символе, организовывая фантазм.
>Исходя из этого я и не придавал фантазму значения закона. Тогда один закон (имя отца) организовывает другой закон (фантазм)? Или это все-таки один и тот же закон?
>Тогда один закон (имя отца) организовывает другой закон (фантазм)?
Имя отца - это то, что ограничивает субъекта от фаллоса(того, что нужно матери).
Имя отца тоже формируется на уровне речи, поэтому его можно назвать означающим. Фантазм - это представление субъекта о том, что нужно Другому, точнее дажее - как получить то, что ему нужно. Недаром, Лакан говорит о фантазме так: “Фантазм предоставляет типичное для желания удовольствие.” Я бы пояснил - способ, образ его, удовольствия, получения.
Говоря просто и понятно, главенствующее означающее ~ фантазм. Они формируют жизнь субъекта вокруг себя, выстраивают все "хотелки", и т.д. Разница в том, что главенствующее означающее - это определенное слово/фраза, а фантазм - сценарий для исполнения.
>главенствующее означающее - это определенное слово/фраза, а фантазм - сценарий для исполнения.
>Если перед ними все же стоит знак равенства, можно ли сказать, что вся разница между ними в том, что главенствующее означающее принадлежит Символическому, а фантазм (как сценарий или как Сцена) принадлежит скорее Воображаемому?
Именно. Фантазм - это сцена, где обозначается нехватка.
>Глав.означающее - это просто некое слово?
>Да. Обозначение нехватки.
>У Маленького Ганса глав.означающее что - лошадь, wiwimacher?
>А глав.означающее у Доры какое было, например?
Ох, одни означающие относят к другим.
Лошадь, wiwimacher определенно были означающими (без инхрустации одних означающих или означающего в сами слова, как у Человека-Крысы: verheiRATten, RATteman и т.д - свадьба (первое слово), картежник (второе) - все это было предметом волнения пациента, воспоминание которого относило к истории наказания крысами (не его наказания, а история о своеобразной казни)), но к какому конкретном они относили, чей формой оно были осталось неизвестным. Но связь с фантазмом, с наслаждением и было тем, что вызывало симптом.
>ну и что что человек знет это означающее.
Отличный вопрос! Знание истории, нехватки (чего не хватает; после прохождение - cм. как примерно проходит анализ) не означает автоматического понимания, как оно как метка наслаждения вложен во все субъективные аспекты человека.
>Значти человек - крыса думает что другим людям от него нужна крыса? Или чтобы он стал крысой или что?
>воспоминание которого относило к истории наказания крысами (не его наказания, а история о своеобразной казни).
И по какой-то причине оно влияло на указанные темы, которые означающее "rat" включало. Почему болезненным (что значит эта казнь? Что именно она делает и т.д.) осталось неизвестным. Но симптом это сняло, так как за всей симптоматикой обнаружилось это алогичное в плане осмысления "rat".
>Но ты же говоришь что нужно искать главегствуещее означающее.
С точки зрения одной из основный целей анализа - да, а в общем смысле искать логику (интерпретировать), связь между двумя историями - актуальной волнующей ситуацией, наличным симптомом и чем-то, что было сказано об этом, какая-нибудь другая история. Еще раз: одни означающие относят к другим. Связь в плане историй может быть такой - "Любить воздушные шарики" - "ненависть к кошкам" - "страх школьного учителя". Нужно искать общий мотив (не нравится мне это слово, ну да ладно). Который и сам может относить к чему-то еще.
>И так мне кажется до бесконечности или нет?
Нет. После глав. означающего копать в некую глубь невозможно (во всяком случае дальше не зайти из-за конечности Бессознательного в Символическом как раз на фантазме). А вот анализировать все остальное, что не было разобрано, например, ради самопознания - пожалуйста. Темы ограничиваются сами субъектом, тем что он любит, ненавидит, лелеет, жаждет, презирает, чуждится и т.д. и т.п., раз за разом обнаружения вложенность форм глав.означающего, а за ним снова его самого (разве что делать это проще: субъекту надо лишь слинковать, провести нить (что и делает в этой фазе анализ) между ситуацией и глав. означ.)
>Как узнать
Фантазм уже намекает, что речь идёт в том числе о сцене, о (реконструкции) такой сцене, которая была на заре субъективации человека. Сколько было Панкееву, которую описывал дедон как первосцену - 2 года?
Второе, глав.означающее неразменно: оно скрепляет и увязывает остальные означающие. Если из других означающих выводится главенствующее, то главенствующее обмену не подлежит (но я бы сказал, что оно может быть вложено в). Простыми словами, дальше речь не пойдёт, глохнет, обрывается бесповоротно: если что и осталось, так это то, что называют натыканием на некоторый остаток Реального, на Вещь (или что дедон называл пуповиной сновидения, несимволизированный остаток). Мне ближе слово осознать, чем почувствовать, увидеть некий обрыв речевого акта. Не молчания, которое говорит ещё о чём-то, в духе "не знаю, что сказать, но желание говорить есть", а такое, когда всё, дальше этого, глубже вообще никак. Да и желания там уже нет, тоже как маркер.
>Хотеть пройти через фантазм - это перенос, с которым нужно работать? или аналитик удовлетворит желание пациента, удостоверив ему прохождение фантазма?
>Ведь понятно тогда, что "прохождение фантазма" - это что-то очень из Воображаемого, ведь некая узкая группка людей "разработала" это понятие, отталкиваясь от единственного словосочетания Лакана.
>И хотеть (или ждать) прохождения фантазма - это всего лишь хотеть удовлетворения желания этих людей. То есть хотеть стать объектом их желания.
>Не так ли?
Фантазм в своем основании, обозначении нехватки - это вполне себе поле Символического (в рамках Воображаемого: на этом этапе анализа перенос уже идет вовсю). И в этом смысле бессознательное конечно. Как выразилась Юран на их с Мазином курсе: предел анализа - это вопросы на границе жизни и смерти, вопросы пола, кастрации, в общем, той точки, где тебя, как субъекта, еще "не было" (где ты стал появляться - это особенно трудно понять, учитывая, что кажется, что мы всегда были). Это "голая порода, на которую наталкивается анализ", - прямая цитата.
"Окончание анализа - переход за фантазм: ситуация, когда субъект узнает сочленение своего желания с желанием Другого" - довольно хорошо сказано.
Но это не логический конец анализа, это точка, дальше которой не копнуть, не проинтерпретировать. При этом у тебя остается "вся остальная" жизнь, которую можно разбирать и разбирать. В этом смысле анализ бесконечный.
"Фантазм - это связь Символического и Реального, последний бастион перед Реальным." И пройти через него не означает пройти в Реальное, нет, конечно:
"Переход (через-за) фантазм означает изменение форм его производных (фантазии и др.). Сам он не меняется, идет лишь перепись истории как продукта фантазма, а не сам он."
"Мы можем перебросить кости, но не изменить сами кости"
Цитаты искать в интернете бесполезно: записаны с семинара из спец.курса Мазина-Юран, который был много лет назад.
Доп. материал: "Конечный и бесконечный анализ", З. Фрейд
>Почему субъект не может обнаружить: никакого фантазма-то у меня и не было, и все что написано в доке/сказано потным Ольшанским/напечатано великим Финком - это какая-то маняперверсия, не имеющая ко мне никакого отношения?
Я не делаю никаких исключений того, что может произойти на сессии. Но предупреждение верное: на некотором этапе теория может вскружить голову выводами так, что забываешь, что анализ - это прежде всего клиника, практика. И ее результатам, которые идут вот конкретно с этим субъектом, и надо отдавать должное. Теория? А какое она имеет отношение к этому субъекту!?
>И да, почему анализ не может кончаться так: я пришел к вам с сомнениями по поводу моих влечений, но после того, как я поговорил с вами, я понял - они, мои влечения, уникальны, и я теперь буду их реализовывать, наконец-то получать полное наслаждение! спасибо вам, аналитик, что смогли раскрыть меня! никакого пересечения, наоборот - анализ укрепил фантазм!
Может. Ты сейчас переиначил знаменитый анекдот, который анекдотом на самом деле и не является.
Доп. материалы:
Фрейдовская протосцена - или первосцена - сцена родительского коитуса, наблюдаемая (вспоследствии - осмысляемая через воображание уже после - невротический вариант или отпечатанная - как перверсионный) или вообще воображаемая ребенком. Является ли это сцена реальной или фантазматической - один из вопросов, которые пытается решить Фрейд в истории Человека-Волка. Впервые Фрейд вводит этот термин в 1897 году, перед самым отказом от теории раннего соблазнения (“объективной” травмы - той самой, о которой сейчас вечно толкуют сами психологи (!)). Так что у Фрейда было для сбора понятия фантазма в случае Человека-Волка по сути все: и сцена и глав. означающее (если быть точным, его осколок, рудимент) “V”, проблема которого была в том, что его отбрасывало. То есть вписанным в жизнь Сергея Панкеева оно не могло.
Борромеев узел
Борромеев узел - репрезентация третий[76] психоаналитической топики психического.
>Что за S(A)?
Там перечёркнутое А, то есть S(A), которое означает неполного Другого, то есть такого, который отмечен нехваткой ("мать куда-то уходит, значит, ей что-то надо. Ей чего-то не хватает, в ней нет полноты"). S (перечёркнутое А) - это удобоваримое, словесно-образное означающее этой нехватки в Другом.
Ф - фаллос (и ещё здесь) или “предметно-образное” означающее нехватки, если говорить за местоположение в топике; а - объект-а или то означающее, что несёт в себе наслаждение, как правило и является триггерным для симптоматики.
Jouissance - наслаждение.
Эти понятия рассматриваются исходя из взаимодействия топик, как ты уже сам это можешь заметить (обрати внимание на стрелочки, как бы намекают), но сами эти элементы топологически близки друг другу (относительно - jouissanse). То есть они как "эквиваленты" друг друг в разных сочленениях топик.
Тело и телесность
Психоанализ проводит границу между телом и телесностью. Точнее вернее было бы говорить, между Телом и телесностью.
Тело - это часть Реального: мы крайне редко встречаемся с ним напрямую, мы имеем дело скорее с феноменами тела, его реперезентами, его, как говорит Ольшанский, сомофаниями в нашем реальном. Например, болью, которая регистрируется как психический факт[77]. Доступ же к его плотности, к его материи нам закрыт.
Поэтому в психоанализе чаще говорят о телесности - это символическая репрезентация тела. Иначе говоря, наверное, каждый из нас может описать своё тело каким-то словами - это и есть та самая репрезентация. То есть Тело если и может предстать перед нами, то только в определённом дискурсе (то, что о нём сказано), что переводит его при этом в плоскость под названием “телесность”.
>Что представляем мы, когда речь заходит о теле? Каковые те контексты, в которых фигурирует тело? Какова предлагаемая нам оптика сборки тела? - Это всегда какой-то образ, будь то иллюстрация из атласа по физиологии, сцена из анатомического театра, кадр из порнофильма, сцена пыток, купальщица Курбе или прыжок Нижинского, - всегда мы видим некий образ, но не его плоть.
>Мы всегда видим тело в определенной оптике, продиктованной Другим. И наш взгляд на тело, его восприятие возможны лишь в том случае, если мы с этим взглядом Другого отождествляемся, принимаем его позицию и совпадаем с его углом зрения. Телесность являет собой один из конструктов языка, мы называем телом лишь то, что структурировано словом, схвачено его оптикой.
>Когда мы слышим такие высказывания: «В лесополосе обнаружено тело мужчины», или «Только инъекции ботекса сделают твое тело по-настоящему красивым», или «Запах твоего тела заставляет меня вспомнить об отце», или «Замироточило тело Святого Семиона», — за каждым этим высказыванием стоит определенный способ чтения телесности, способ декодировки телекста. Например, мы отлично чувствуем разницу между эротикой и отвращением (пусть даже они у всех свои), между трепетом перед святыми мощами и эстетическим удовольствием от балета, между вожделением и… Мы способны мыслить телесность совершенно в разных дискурсах и фокусировать ее в различных оптиках. Каждая из которых складывается из истории становления собственной телесности, из тех встреч с Телом, которые мы переживаем как травмы или как чудеса. Из тех событий Тела, которые рубцами записываются на пергаменте наших кож: ощущения десны от прорезывания первого зуба или неловкость стопы, которая первый раз оказывается на горизонтальной поверхность и принимает на себя как судьбу всю тяжесть тела, рост коленных чашечек, которых нет у новорожденных. Что мы помним об этих событиях в истории нашей телесности? Но именно через них прорастает телесность, связанная с чувствами и воспоминаниями, именно через них она пускает корни в мощи Тела.
Ещё немаловажный комментарий от Ольши: “сложно отрицать тот факт, что у любой физиологической проблемы есть психическая причина; коль скоро образ тело является продуктом работы бессознательного, то и соматические особенности организма так или иначе продиктованы психикой.”
>тело не врет
Тело обманывает. Потому что тело прожженно означающими, оно составлено из означающих, которые дал субъекту Другой. Из стадии зеркала ясно, что образ тела - это образ, данный другим, со стороны. Это иллюзия, зрительный обман. Разве можно видеть и воспринимать свое собственное тело целиком, как целостный образ иначе, нежели со стороны, в зеркале или взглядом другого? То есть как иллюзию? Нет. Как может тело не обманывать, если оно изначально - нарциссическая иллюзия?
Немного о двух топиках Фрейда
Есть Бессознательное - Предсознательное - Сознание;
Есть Оно - Я - Cверх-Я;
Выделено то, что принадлежит Бессознательному (в первой топике уже позднее Фрейд указывал, что это вполне себе организации, построенные на основе Бессознательного, и все таки он противопоставлял Бсз с ними, говоря, что это “другая сцена”). Как ты можешь увидеть, вторая топика не является иным отображением первой. Это разные топики, которые отображают по-своему динамику субъекта.
Оно - это однозначно, целиком и полностью, бессознательное. Но не всякое бессознательное равняется Оно. Бессознательное - это не только Оно.
>Два утверждения Фрейда увеличивают путаницу: (а) Эго отделяется от Бессознательного; (б) Бессознательное содержит в себе подавленные желания.
Путаницу вводит сам Перлз (цитата его) вот сейчас:
Топика Бессознательное - Предсознательное - Сознание НЕ идентична Оно - Я - Сверх-Я. Потому что последняя триада - сплав преимущественно из бессознательного (вам стоит найти картинку второй топики). Да, Я отделяется от Оно, но если Я - это новообразование возникшее как компромисс между СуперЭго и Оно, если Я - это объект инвестиции либидо, то человеку крайне "трудно" отказаться от идеи Я - это и есть сопротивление.
>какая разница между бессознательным и оно
Еще раз, это некорректное сравнение. Вся триада во второй топике суть бессознательное (см. Я и Оно, там даже картинка есть; у первой топики тоже есть картинка - ищи в Толковании сновидений; даже на уровне Воображаемого это абсолютно разные вещи - первая топика мыслилась линейно, вторая - комплексно, единым массивом). А Оно названо Оно потому, что тот же симптом не воспринимается субъектом как частью его самого. Это что-то чужое ("я хочу от этого избавиться" - речь весьма откровенная). Или, если говорить, лакановским языком, невписанно в язык или вытеснено из него. Или уж если совсем уточнять - невписано в означающую цепочку.
>Я и эго.
Во-первых, дело в переводе (Ich). Есть кто пишет Я, а кто - Эго.
Во-вторых, Эго, так уж повелось из-за перевода больше коннотаций с бессознательными аспектами, а Я как что-то преимущественно, если не исключительно - сознательное.
На деле же Я - это образование бессознательного, занимающее привилегированное место среди симптомов: да-да, Я - это симптом, а привилегированность: в некой "идеальной" сбалансированности, утрамбованности влечений в нём, в его образе и т.д. по отношению с симптомом. В Я бессознательное классно вписано: всё налицо, осознаваемое (ты же можешь себя описать, свои увлечения и пр.) и в тоже время скрыто (но ты не спрашиваешь себя, а почему такой образ, такие увлечения - за-ме-ча-тель-но!).
Так что открытость Я субъекту, конечно, говорит о сознательном аспекте, но анализ интересовало всегда Бессознательное, и если речь идёт о Я, то не потому, что анализу захотелось поговорить о Сознании, а потому что Я для него - интересное бессознательное образование.
Ещё рекомендую ознакомится с образованием Я через понятие первичного и особенно вторичного нарциссизма (ищи здесь). Прочитай про Стадию Зеркала.
>Фрейд изобрел эго-психологию?
Нет. Более того, его новая топика не ознаменовала собой поворот на 180 градусов в сторону работы с Я, как это и есть в эго-психологии. Вот что пишет Фрейд в своей предсмертной работе в 1938 году:
“Наиболее архаичную из психических провинций (инстанций) мы называем сферой Оно...Эта древнейшая часть психического аппарата так и остаётся на всю жизнь самой важной. Именно над сферой Оно проводятся психоаналитические исследования...”
>Лакан отбрасывает вторую топику Фрейда
“Однако в момент, когда Фрейд вводит свою новую топику, цель его прямо противоположная: напомнить, что между субъектом бессознательного и организацией Я налицо не просто абсолютная асимметрия, а радикальное различие.”
Он прямо пишет: вторая топика создана Фрейдом именно для того, чтобы подчеркнуть радикальную децентрированность субъекта.
>Для чего, с какой целью Лакан отбрасывает вторую топику?
>Потому что она ему не нужна, она не вяжется с собственной теорией Лакана.
Субъект радикально децентрирован - это тезис Лакана. Верно? Йес.
Теперь о второй топике: Фрейд вводит свою новую топику [с целью] напомнить, что между субъектом бессознательного и организацией Я налицо не просто абсолютная асимметрия, а радикальное различие.
В чем конкретно заключается неувязка теории Лакана и второй топики Фрейда?
>В том, что в теории Лакана ты не найдешь этих всех сверх я, оно и прочей херни.
Оно - Es - S - это субъект бессознательного на схеме L. На 7 Семинаре Лакан постоянно говорит о Сверх-Я: “А функция сверх-Я есть в конечном счете, в окончательной перспективе, не что иное, как ненависть к Богу, упрек к Богу за несовершенство созданного Им мира.”
Симптом
Несколько слов о симптоме:
1. Строго говоря, это компромисс. Способ разрешить конфликт между “несовместимыми” представлениями в человеке, где несовместимость определяется не самим человеком в духе “а вот это я вытесню”, а бессознательным, то есть что-то вытеснилось, забылось.
2. Способ разрешить конфликт через увязание наслаждения через принцип удовольствия. Это значит, что одной своей стороной симптом защищает от представления, что ведёт к наслаждению, связывает его в симптоме, а другой - всецело это представление через другие представления, ассоциативно связанные, реализует в том же симптоме, в форме его проявления[78]. При этом при переводе симптома в языковую форму (облечение в слова) показывают уже задним числом, что симптом буквален - всем своим видом, формой он выговаривал вытесняемое.
Особенности симптома: сверхдетерминация и эффект последействия. Два ключевых понятия в психоанализе, их нужно обязательно осмыслить, уж дайте себе время.
Сверхдетерминация: симптом стоит на двух ногах, то есть строится на актуальной ситуации и ситуации из прошлого. Но не всё так просто. Да, у одной из пациенток Фрейда (Катарины - Аурелии Кроних) обнаруживается две травматические сцены: в первой, из раннего детства, её пытается соблазнить отец, во второй, актуальной, она наблюдает, как отец соблазняет её родственницу. Симптом в виде удушья появляется после второй сцены. И тут очень внимательно: вторая сцена травматичная, но она не сама по себе травматичная. Как и не травматичная первая! Но вторая сцена превращает задним числом первую в травматичную.
Как это произошло? Давайте запишем сцены иначе, в хронологическом порядке (о нем речь дальше), так, как если бы мы их рассматривали со стороны Катарины. Итак, есть две сцены - одна, где есть отец, комната, дочь, какие-то действия. И в появляется вторая - соблазнение отцом её родственницы. Увиденное во второй сцене переосмысливает[79] первую, в которой вовсе не обязательно было какое-то реальное соблазнение, но всё представилось именно так.
Как вы видите, само представление о травматическом эпизоде переворачивается. Причина и следствие меняются местами. Линейность времени и в психике сходит на нет! (это к вопросу о хронологии в бессознательном). Это и называют последействием. Случай Элизабен фон Р.: “боли, будучи результатом конверсии, возникли не в течении первого периода, когда пациентка переживала всё это в действительности, а задним числом (последействием), в то есть в течение второго периода, когда в памяти пациентки воспроизводились полученные тогда впечатления. Конверсия произошла не сразу после того, как впечатления были получены, а в тот период, когда она вспоминала о них.” Конверсия, превращение в симптом происходит в силу бессознательного воспоминания, впоследействии.
Важно добавить на примере Катарины, что и попытка соблазнения отцом на деле-то не является само по себе травмирующим! Нет никаких “объективных” ситуаций[80]! Но она является для неё травмирующей в переосмыслении. Ещё раз - для неё. Что хочу этим сказать? По сути, во второй сцене задаются вопросом - а почему это так травмирующе? Что именно травмирует? Это уже вопрос о фантазме. Было в этой попытке соблазнения отцом что-то ещё, какое-то означающее. Но остановились лишь на связки первой сцене со второй.
При этом, отмечу в очередной раз, вопрос не просто в знании: пациент хоть с самого начала может вспомнить первую сцену при разговоре о второй. Ну, просто вспомнить, как ассоциации. И… А ничего. Дело в том, что одна из задач анализа - в связывании (толковании) двух этих историей. При этом же, воспоминание может быть отрывочным или даже полным, но в таком виде: “в детстве отец пришел ко мне, ласково со мной разговаривал, гладил по руке”. Вполне невинно и нейтрально, но для пациентки есть что-то в этой ласке и поглаживанию “не то” - то самое соблазнение. Которое не специально и умалчивается. То есть история есть, а обозначивания - нет. Означающие даже если наличествуют в обеих историях в речи пациента, не осознаются. А так бывает? Да, бывает: “Если говоришь пациенту об угаданном в свое время вытесненном им представлении, то сначала ничего не меняется в его психическом состоянии. Главное же то, что этим не уничтожается вытеснение и не устраняются его последствия, как можно было ждать, оттого что неизвестное прежде представление стало известным.[81]”
Еще комментарии Фрейда про знание, не-забывание сцен (из случая Человека-Крысы): “(у невротиков навязчивости) события, которые послужили поводом для заболевания, сохраняются в памяти. Тут действует другой, по сути более простой механизм вытеснения; сама травма не забывается, но воспоминание о ней лишается эмоционального заряда, и в сознании сохраняется нейтральное представление, которое кажется неважным[82]... Когда заходит речь об этом событии, они удивленно, а то и немного заносчиво говорят: “Но ведь мне это совершенно безразлично”. Необходимо отметить, что “знание” носит двойственный характер, поэтому мы вправе утверждать, что больной “знает” о своих травмах и вместе с тем ничего о них не “знает”. Он знает о них только постольку, постольку он о них не позабыл, но, по существу, он о них ничего не знает, потому что ему неведомо их значение.”
Далее. А как так происходит, что первая сцена не обрела ранее того содержания, что появилось после второй? Тут всё упирается в психосексуальное развитие: первые сцены происходят в тот период, когда субъект ещё только окучивает поле Символического, он погружен в купель символического, в язык, но “плавать в ней не умеет”: у него есть язык, но нет речи. Есть название предметов, нет связи между ними. То есть травма не интегрирована в пространство речи, а запечатлена как предметное представление. Назвать лежащие предметы на столе (язык) и объединить их категориями порядок/беспорядок (речь) - не одно и тоже.
Почему так бывает, что вроде бы известны обе сцены, но ничего не происходит? Вот же, мы всё узнали! Знать две сцены, две истории и видеть между ними связь - не одно и то же. Мало через ассоциацию вспомнить похожую историю из детства, надо понять, как они связаны: какая мысль, представление за ними стоят - вот о них речь. Именно это и есть интерпретация, проработка, а не просто вот с вами было тогда это и поэтому вот сейчас то. То есть речь идёт о той же встроенности означающего (мысли, представления) в обеих этих историях.
Тогда обязательно ли копать в прошлое? Это хороший путь, но невротики навязчивости быстро покажут, что к чему: проведут вас по дороге “Через истории в терапевтический Ад”. Надо акцентироваться на речи пациента, где могут вскрыться эти означающие. А попасться они могут и в историях современных для субъекта. Другое дело, что само означающее может относить к чему-то ещё, связываться в чем-то. Как вычлененное “вставать”, на котором каким-то образом заострил внимание пациент, говоря о сейчас, может отнести к истории, где “вставать” что-то означало, а эта история - дело прошлого. Рекомендовано ознакомится с комментариями к этой главе “Техника анализа” и прочитать эту “Как примерно проходит психоанализ”.
В этом смысле понятно, почему катарсис не цель анализа. Переживание/отреагирование второй сцены ничего не даёт об этом “как”. Но катарсис как побочное событие, конечно, наличествуют в психоаналитических сессиях. Поэтому когда говорят, что психоанализ - катартический метод, возникает недопонимание в виде того, что катарсис как будто бы и есть психоанализ, его цель. Это не так. Будьте внимательны с этим.
И ещё один момент о сверхдетерминации. Приведённая смеха двух сцен - это лишь модель в том смысле, что актуальная ситуация может быть неким смешанным комплексом тревог и волнений, а значит и сопутствующих “вторых” сцен тоже может быть несколько.
Кстати, задумайтесь ещё раз над эффектом последействия: любую ситуацию можно задним числом интерпретировать по-разному. Более того, эту ситуацию переосмысливает не только субъект, но и события, с ним происходящим, каждый раз записывая произошедшее по-разному и возвращая нам прошлое в ином виде. Это к вопросу, что прошлое оставить прошлому: окей, но оно-то нас не оставляет. См. притчу “Я не знаю, хорошо ли это или плохо”.
Напоследок, давайте еще раз разберем на основе истории последействие:
Смотрите, ситуация из позиции “ребенок” звучит как если бы “в песочнице появляется дядя, который отведет к маме. На него накинулся кот Пантеон. Котик умер”. Субъект вырастает, узнает о педофилах/бандитах и переосмысляет (“только недавно понял”) произошедшее в свете нового опыта/знания. Теперь это звучит совершенно иначе, представьте: “ко мне пошел педофил, я уже с ним уходил (и кто знает, что было бы потом!), как мой кот бросился защищать меня от этого уебка. Он спас меня”. То есть, вот что выходит, если пробрасывать связи (да, их в тексте не было, но нам необходимо для объяснения темы оно): “нападение” (кота) - это “защита” (никакого парадокса, заметьте!). “смерть” - “самопожертвование”. “Интеллигентный мужчина” - “педофил”. Вот и последействие. То есть это не опыт до, а опыт после был тем, что перезапустил представления субъекта. Одни перезапуски проходят гладко, другие - нет, формируясь в симптом. Это важно понимать, особенно читая критику, что анализ циклиться на детстве. Детство имеет значение, но без здесь и сейчас, всего остального после смысла в нем нет. Оно не ценно само по себе с точки зрения практики, а ценно в связи с актуальным, как и само актуальное - с детством.
>Почему осознание Желания избавляет от симптома, облегчает?
Осознается означающее (представление желания), которое у невротиков вытесняется. Да, именно об артикуляции и идёт речь.
Например, ты можешь обнаружить, что за мыслью о ебле с собственной мамкой стоит что-то вовсе другое. Уже это другое переопределяет твой изначальный запрос. Точнее переосмысливает его, переобозначает, как следствие разгружая столь мучающую мысль. Ты увидишь уже не эту мысль, а что-то стоящее за ней, а сама мысль уже скорее форма.
Иначе говоря, эффект последействия работает не только на создание симптома, но и его проработку.
Ещё раз для закрепления: оцените, как меняется смысл.
Я люблю тебя.
Я люблю тебя очень сильно.
Я люблю тебя очень сильно, но сплю с другой.
Последнее переопределяет начальное.
>Первичная и вторичная выгода симптома
"В силу этого смещения уже другой Человек-крыса извлек выгоду из болезни, поскольку упреки оказались смещенными с недопустимого представления на разрешенное. Выгода от болезни - удовлетворение, которое приносит субъекту болезнь. Это первичная выгода. Вторичная возможна только задним числом как прибавочное наслаждение": к больному человеку, например, проявляются в добавок сочувствие, сострадание, ему списывают его ошибки и пр. См. про инвалидов.
>Как утверждалось ранее, многие (и даже аналитики) оставляют некоторые свои симптомы непроработанными. Возникает вопрос, а смысл так делать?
"Занимаясь лечением одного чиновника, которого постоянно изводили сомнения, я обратил внимание на то, что он всегда расплачивается со мной за сеанс чистенькими и гладкими бумажными гульденами. Когда я обмолвился, что чиновника всегда можно узнать по новеньким банкнотам, поскольку он получает жалование прямо из казначейства, он растолковал мне, что гульдены у него вовсе не новые, просто он разглаживает их дома утюгом. Совесть не позволяет ему вручать другому человеку грязные банкноты, поскольку к ним пристают опасные бактерии, а он ведь не хочет навредить тому, с кем расплачивается. У меня тогда уже брезжила догадка, что неврозы как-то связаны с половой жизнью, и в другой раз я решился расспросить об этом пациента. "О, с этим у меня все в порядке, - беспечно сказал он, - жаловаться не на что. Во многих приличных буржуазных семействах я изображаю из себя этакого старого доброго дядюшку, и поэтому время от времени со мной отпускают на загородную прогулку какую-нибудь молоденькую девушку. Я подстраиваю так, что мы опаздываем на обратный поезд и остаемся ночевать за город. Я всегда снимаю нам две комнаты - люблю жить на широкую ногу; но только девушка уляжется в постель, как я пробираюсь к ней в комнату и ублажаю её пальцем". - "А вы не боитесь ей навредить, когда копаетесь у неё в гениталиях грязной рукой?" - Тут он вспылил: "Навредить?! Чем же это я могу ей навредить? Это еще никому не навредило, все были довольны. Кое-кто из них уже замужем - и ничего." Мое замечание его так обидело, что он больше у меня не появлялся. Контраст между его деликатным обращением с бумажными гульденами и той бесцеремонностью, с которой он растлевал доверенных ему девочек, я мог объяснить лишь смещением чувства вины. Зачем ему понадобилось такое смещение, догадаться нетрудно; если бы он винил себя в том, что действительно вызывало у него чувство вины, ему пришлось бы отказаться от такого способа сексуального удовлетворения, который, вероятно, был детерминирован мощными инфантильными факторы. Так что благодаря этому смещению он извлек немалую выгоду из болезни"
"В силу этого смещения уже другой Человек-крыса извлек выгоду из болезни, поскольку упреки оказались смещенными с недопустимого представления на разрешенное. Выгода от болезни - удовлетворение, которое приносит субъекту болезнь. Это первичная выгода. Вторичная возможно только задним числом как прибавочное наслаждение": к больному человеку, например, проявляются в добавок сочувствие, сострадание, ему списывают его ошибки и пр. См. про инвадилов.
> У меня тогда уже брезжила догадка, что неврозы как-то связаны с половой жизнью
>Фрейд это не про секс
Знал, что именно это и будет выделено, эх. Проблемы в сексе довольно распространенный вопрос: психическая импотенция, охлаждение отношений между мужем и женой, выбор полового партнёра и пр. А в пуританские времена Фрейда секс как наиболее запретная тема вполне выступала как триггер для невроза, но не обязательно был таковым, о чем Фрейд и говорит в этом же параграфе:
>способа сексуального удовлетворения, который, вероятно, был детерминирован мощными инфантильными факторами.
Дочитывать надо до конца.
Ну и так, для справки: перверсии в сексе, предпочтения и прочее также объясняются этими факторами. Как и все остальные проявления человеческого. При этом эти факторы могут ничего не иметь конкретно с сексом (ребенок изображает что-то из секса).
Фрейд сказал о способе удовлетворения такого влечения, которое для субъекта было бессознательным ("детерминированно мощными инфантильными факторами"). Это форма реализации желания. Если мы вообразим, как совершаемое этим чиновником могло вызвать невроз навязчивости, то ответ не в том, что это именно действия, относящиеся к сексу, но то, как он, этот чиновник, мог в тот или иной момент жизни вообразить, подумать, помыслить о них, тем самым вызвав к жизни те самые инфантильные факторы, которые и порождают на деле вину. А его действия в отношении девушек перенимают эту вину, как именно эти действия с этими факторами и связаны (в одной логике). Чтобы не лишаться привычного действа (как актуального, так и инфантильного), пациент убегает в болезнь, смещая чувство вины на гульдены (не мог себе этого позволить дать их грязными, тщательно отчищал и пр). И овцы целы, и волки сыты.
Снова словами дедона из другого источника:
"Я раньше других заговорил о влиянии фантазий на симптомообразование, а также о переосмыслении (!) и сексуализации детских фантазий в свете "ретроспективных фантазий", возникших под впечатлением последующих событий."
Чиновник совращал-совращал девушек, задумался-что-то-всплыло-переосмыслилось -вуа-ля, невроз! Начнет разбирать, чтобы убрать навязчивость, как то самое чувство вины могло бы нарисоваться в ситуациях с девушками, что в свою очередь “если бы он винил себя в том, что действительно вызывало у него чувство вины, ему пришлось бы отказаться от такого способа сексуального удовлетворения” (а так как случаи с девушками связаны сказанным с вытесненным, то это было бы вероятнее всего). То есть ему бы пришлось прорабатывать чувство вины, а зачем, если оставив все как есть, было бы проще? Хочется привести пример из серии: ребенок заболевает и тут ему мама и уход, и ласку, и любые капризы и никакой школы. Так ли он захочет пилюли пить и выздороветь? Только если, например, болезнь сама может всего этого лишить на корню (смерть), тут уж лучше пресная здоровая жизнь, чем ничего.
Про переосмысление см. эффект последействия.
И да, дедону этот "первый" по его словам невротик навязчивости спокойно пояснил, что в половой жизни у него все в порядке.
>Не понял. Как у психотика образуется невротический симптом, если у него нет бессознательного? Ведь симптом это компромисс.
У него не создаётся невротический симптом, ему простраивают бред в таком ключе, чтобы он находился в компромиссе с обществом и его метрикой. Бессознательное протезируется: бред ширится и упаковывается так, чтобы стать насколько это возможно целостной картиной мира, аналогом мировоззрения как у невротиков. Весь этот целокупный бред и есть бессознательное психотика в точки зрения Символического.
См. случай Шребера как на невозможность реализации его желания его бред ширился и перестраивался, опровергая за счёт включения в себя тех антитезисов, которое ему вменялось “обществом”.
>А вообще вопрос, что такое невротический симптом, видимо не настолько простой, как может показаться на первый взгляд.
>Смулянский как-то упоминал, что Жак-Ален Миллер на вопрос "Что такое симптом навязчивого невротика?" ответил "Его нет." А Смулянский, продолжая мысль, сказал что просто мы имеем дело с субъектностью как таковой.
>Вот этот момент для меня оказался совершенно непонятным.
Субъект - это в целом ответ на желание Другого. Всё от Я с его интересами и особенностям, идеалами, плохим, хорошим до того, что мы зовем симптомом - симптом, прописанный в логике фантазма, который есть ответ на вопрос о желании Другого. И то же Я - самый привилегированный симптом.
Самый лёгкий пример, чтобы это пояснить: часто, когда кого-то бросают, он начинает думать, что было не так, что хотел бросивший. Он начинает действовать и меняться в связи с этими представлениями (которые могут не иметь ничего общего с тем, что действительно хотел бросивший).
>Хотя, ОП говорил у психотиков тоже могут быть невротические симптомы.
Я имел в виду, что у психотиков могут быть симптомы, похожие на невротические. Как у невротиков похожие на психотические (галлюцинации - визуальные, аудиальные)
>Ок, тогда критерием моей невротичности являются обсессии и компульсии. А вы говорите структура проявляется ближе к концу анализа)))
Что ошибочно.
Дело в том, что несмотря на структуру, у субъекта НЕ упраздняются другие виды психических механизмов, просто преобладает один, а иные действуют в его логике.
Например, невротик может не только вытеснять, но и смещать (проще говоря, замещать. Очень грубый пример: хочешь стать голливудским режиссёром, а не можешь? Вот тебе SourceFilmmaker - будь) и отбрасывать (например, проецировать: это не я плохой, а он). Разница в том, что невротику при проекции можно вернуть то, что он отрицает. А психотику сложнее.
В клинике это может проявляется так: например, психотику НЕ удалось какое-то противоречие вписать в своё бредовую конструкцию и поэтому у него начались те же обсессии/компульсии. В его случае это недоотброшенное, тогда как в случае невротика бы говорили недовыстененное.
>что такое проработка симптома?
Знание причины ничего не дает. Это правда. Почему? Посмотрите сами: “Я такой потому, что меня обижали в детстве”. Хорошее объяснение, но как то, что тебя обидели, сделало тебя таким, какой ты есть сейчас? Или в общем какое желание стоит за этим?
"Понять функции того или иного симптома, зачем он возник и для чего субъект создал его себе". Про последнее многие забывают, ведь симптом это результат работы твоего психического аппарата!
Дать "встретить то выстраданное наслаждение, которое в симптоме кроется", "аналитическая проработка позволяет субъекту встретить своё бессознательное наслаждение, скрытое в симптоме". Один из способов это интерпретация. Знать причину недостаточно, потому что причина не дает понимание того, где в ней место субъекта, что он извлекает из этого, короче, где его наслаждение.
"Понять его устройство и вскрыть пружинный механизм наслаждения, благодаря которому симптом работает, позвонить субъекту приобщиться к нему, а не закрывать к нему доступ (что часто делает психотерапия), отнимая у пациента столь желанное для него страдание."[83] Обычное дело, когда от страдания от симптома в анализе приходят к конструкции наслаждения симптомом.
Но вот, вы пришли к наслаждению симптомом и все же хотите от него избавится? Для начала цитата, она поможет нам далее:
“[Психоанализ не сводим просто к работе c символическим, а сам этот регистр является лишь одним из вожможных каналов для субъективации, он даёт необходимые точки опоры, но не является привилегированным в работе психоаналитика.] Полем работы психоанализа остаётся воображаемое, поскольку человек наиболее сильно задействован в нём, поэтому именно воображаемое даёт выходы к реальному... Равным образом и любая психоаналитическая интерпретация - конечной своей целью имеющая воздействие на реальное - работает через воображаемое, она задействует тот личный аффект, страсть, которую пациент привносить в трасфер; [поэтому и интерпретация, как известно, начинает работать только после того, как развился невроз переноса, после того, как психоаналитик стал достаточно эротизированной фигурой в психическом мире пациента. Знание, как известно, не избавляет об проблем, оно способно расширить горизонт и дать субъекту больше степене свободы, но оно не способно что либо изменить в душевном мире, поэтому психоанализ и ставит перед собой цель не простосамопознания человека, а его структурной динамики; не объяснение психической реальности, а изменение её. А для этого требуется нечто большее, чем слова.]”
Если наслаждение есть, значит оно имеет еще смысл. Интерпретация же нацелена на “рассмысливание” симптома, на потерю смысла:
“Я называю симптомом все, что приходит со стороны Реального… Анализ подталкивает субъекта к невозможному, он убеждает его посмотреть на мир таким, каким он по-настоящему является (относительно субъекта!), т.е. воображаемым и лишенным какого-либо смысла. В то время как Реальное, словно ненасытный стервятник, делает ничто иное, как подпитывается вещами, имеющими смысл, и действиями, которые имеют смысл.”
Иначе говоря: избавление от симптома лежит в моменте перевода, обращения, - хочется сказать: “Вспять”, - реальности субъекта в поле его Воображаемого. Посмотри, это не реальность как нечто за твоими пределами, объективное там, а твое Воображаемое! И это не тоже самое, что догадываться о том, что симптом создан тобой же: это ничего не дает, потому что смысл еще есть, но тебе он неизвестен. А ведь смысл, часто незаметный, закрепляет нас к нашим активностям. А вот когда он вскрыт, тогда он и обнаруживается как продукт собственного психического в поле Воображаемого.
Приходит в голову словосочетание “забытая мечта”. Вот, считал ты, что где-то там в конкретном месте рай, получал от фантазий этих удовольствие. А стоило там оказаться, как ты понимаешь, что это были твои фантазии, остается реальность и ты в ней несчастный. Как и говорил дедон: анализ делает из невротика (такого же мечтателя, только бессознательного) обычного несчастного человека. А где тот смысл, что был для тебя в том месте? Нет его. Это, кстати, к вопросу об избавлении от симптома без проработки: вот, тебе показали это место, твоя мечта улетучилась, о рае ты больше не думаешь… Станешь ли думать, чего ради тебе рай тот нужен был, когда это уже не актуально и ты живешь “реальной” жизнью? Прощай вопрос о самом себе.
Еще материал:
https://www.youtube.com/watch?v=kdp-5U7LwlU c 55:25
Доп.материалы:
>Когда обсуждение заходит в границы фантазии и реальности, мы оказываемся неспособны точно провести разграничение между неврозом и психозом, так как многие невротики, в определенные моменты, неспособны различить фантазию от (социально сконструированного представления о) реальности. Одним из очевидных примеров этому может быть истерик (“Исследования истерии” Фрейд и Брейер), чьи фантазии становятся столь реалистичны, что это приводит к переписыванию его/её субъективных представлений о собственной истории. И невротики, и психотики могут демонстрировать проблемность различения психической и социально сконструированной реальностей.
>Тут как-то скидывали отрывки перевода Финка (ссылка выше! - ОП), там утверждалось, что симптомы можно легко перепутать. Даже такие, казалось бы очевидные, как галлюцинации.
По поводу галлюцинаций там другая тонкость - Финк предлагает разделять их по тому признаку, верит ли в их истинность сам пациент.
Далее:
Симптом - это производное от фантазма, того, что относит к наслаждению. Вопрос состоит в том, как встроено главенствующее означающее в симптом.
Это с одной стороны. С другой, фантазм тоже симптом. Но не клиническом смысле, а в бытийном. Ты так живёшь, так изымаешь удовольствие. Это неизменная структура. Фантазм как симптом на “пустоту” (а точнее на другое означающее вместо аффекта), не обменяешь, потому что он своего рода нулевой[84], конечный элемент.
> симптом - это то, что обеспечивает существование человека, как субъекта
Это разделение на границы я/другой, внешний/внутренний мир происходит ещё во время детства и ЭК. Человек начинает осозновать, что есть другой(внешний мир), с желанием которого нужно считаться.
Симптом же в этой связи может представать как то, что позволяет выделить инаковость субъекта по отношению к д/Другому, показать своё _существование_ как отдельного субъекта, частично вписанного в внешний мир.
О двух точках. Если можно представить одну из них как наслаждение, как растворение субъекта в нём и соответственно само исчезновение, то понятие внешней точки можно изменить. Мне кажется, что этой второй точкой предстают влечения, так как у нас есть взаимосвязь желания и наслаждения, и именно за счет влечений человек конструирует свою позицию как Желающего субъекта.
>И в некоторых случаях, его устранение может обернуться последствиями куда более пагубными и необратимыми, чем его поддержание.
>Не первый тред здесь сижу, но вроде не слышал ничего такого. О чем идет речь? Просто о том, что может сформироваться новый симптом?
Был один случай, когда человек страдал алкоголизмом. Его решили закодировать. Через некоторое время он оказался в психиатрической больнице. Вкратце, выяснилось, что алкоголизм был его следствием посиделок с друзьями в бане, где он мог под действием алкоголя через социально приемлемые действия (те же сальные шуточки) проявлять гомосексуальность. Убрав алкоголизм его лишили и этого выхода для проявления гомосексуальности, так как под алкоголизмом все это, в том числе и он сам, воспринимали как пьяный бред, ничего серьёзного (то есть гомосексуальность проявлялась незаметно для самого субъекта, у которого собственный образ “мужика” подобное не допускал, алкоголизм был “примирителем” одного с другим, “выходом для”). Это всё, что известно об этой истории.
>Интересно, всегда ли так бывает, если просто устранять симптом, а не прорабатывать? Или может наоборот повезти, и новый симптом окажется "удобнее" прежнего?
Нет, не всегда, конечно.
Например, бросают пить-курить - начинают яростно заниматься спортом, Русь с колен поднимать.
>Может быть так, что истеричка будет демонстрировать симптомы психоза? Ну т.е. бред, галюники. Вот это вот все. А потом выясняется, что это истерия, а не психоз. Возможно такое?
Да:
“Галлюцинация, в самом широком смысле, не является следствием нехватки отцовской функции. По словам Фрейда галлюцинация является одним из первых способов удовлетворения, к которым обращается младенец: например, будучи голодным младенец вначале галлюционирует о первом опыте удовлетворения, а не обращается к некой деятельности, например, плачу, чтобы привлечь внимание родителей и заполучить их заботу. Галллюцинации — это обычная форма “мышления” первичного процесса, она играет некоторую роль в грёзах, фантазиях и сновидениях. И, следовательно, она может быть представлена во всех структурных категориях: психозе, неврозе и перверсии.”
Ну и чтобы быть чуть ближе к жизни: “показалось”, “привиделось” (визуальные), “послышалось” (аудиальные) - вполне себе галлюцинации. И психотиком быть не надо.
Ещё кое-что от Ольши: каждый находит свой способ поддержки своего симптома: кто таблетки, кто религиозные ритуалы, кто иные дисциплинарные институты, кто ограничивается коллекционированием античных монет - вселенная навязчивостей поистине бесконечна.
>Является ли фобия составной частью только невроза навязчивости, или она может быть и при других структурах?
Может быть и при других.
>Например?
Сергей Панкеев, его страшные сны и боязнь волков.
>То есть в его случае речь о фобии при психозе?
Да.
Вообще, фобия, если не вдаваться в строгую дифференциацию (в которой смысла особо нет, разве что для предоставления случая), то это уконкретизированная форма страха. Так-то страхов у людей хватает. Как и неудобств, некомфорта, лёгкой навязчивости, паранойи, галлюцинаций (показалось, послышалось), бреда, и т.д. Дело в "скоротечности" - было и прошло.
>Хорошо, а чем отличается невротическая и психотическая фобия? Похоже на то, что при похожем внешнем проявлении это совершенно разные явления.
Я бы сказал, что и в том и другом случае это фобия. Это как с галлюцинацией (относительно структур), приведённой в этот статье:
Переиначивая:
>Хотя психотик, переживающий фобию, и может быть согласен (при попытке его убедить, что в этом "нет ничего страшного") с тем, что так и есть, то есть с тем, что произошедшее "часть" общей социальной реальности, но и тогда он может решить, что это подчеркивает его особенность, делает его избранным среди многих, способным испытать фобию, или же что это было связано только с ним/ею. “Президент США лично пытался убить меня посредством мозговых волн”. “Бог избрал меня своим посланником и наказал фобией”. Субъект уверен в отношении сообщения (содержании того, чего он боиться) и себя как его адресата. Психотик утверждает, что “действительным” и “реальным” для него в этом опыте были последствия этого сообщения для его жизни: “они пытаются достать меня”, “им нужен мой мозг”. Для ошибки и неверного толкования тут нет места, значение этого опыта очевидно.
Проблема на самом деле восходит не столько к явлению, то есть к мнению, восприятию о самой фобии, а о материальности языка для того же психотика, а значит и мира, которая отличается от невротической в виду структуры.
Цитата отсюда же:
>Можно ли постоянным контактом с проблемным означающим, разобраться с неврозом? По идее, оно же должно обесцениться, да?
>Например, фобия. Человек чего-то боится, но из-за определенных причин ему приходиться сталкиваться с этим постоянно. Причем ему даже не нужно знать конкретное означающее, так как оно все равно в ситуации присутствует. Может ли фобия пройти, уменьшиться, стать менее явной таким образом?
Если человек боится чего-то, но постоянно с этим сталкивается, то он извлекает из такой ситуации наслаждение. Иначе бы не сталкивался. Как в неврозе навязчивости субъект постоянно притягивает и отталкивает (ходит вокруг) своего наслаждения.
Фобия, конечно, пройти может. Часто она самопроизвольно проходит. Но потом наслаждение все равно призовет к себе, в форме другого объекта, другой фобии.
Наслаждение требует постоянного повторения (принцип навязчивого повторения) и постоянным контактом с "проблемным означающим" субъект как раз играет ему на руку.
>если основная посылка анализа, что с каждым пациентом все индивидуально, и если у 100 пациентов с одинаковым симптомом будет одна и та-же причина, то это значит, что у 101 пришедшего с тем-же симптомом причина может быть совсем другой. Т.е. на статистику в анализе забивают болт. Но это как-бы противоречит самому анализу, который вырос из клинической практики(читай статистики), разве нет?
>у 100 пациентов с одинаковым симптомом будет одна и та-же причина
Нет одинаковых симптомов и одинаковых причин. Как и жизнь каждого человека, они уникальны и неповторимы. Но есть общая логика. Можно было бы сравнить это с языком - правила и структура его всеобщи, но использование его каждым конкретным субъектом уникально (сингулярно).
>Еще вопрос по статье Бессознательное.
>На этот раз про "истерию страха", фобию.
>Для начала хотелось бы попробовать кратко изложить прочитанное более понятным мне языком. Наверно это связано с тем, что опыта чтения других работ Фрейда у меня нет: нет привычки к его терминам, его способам объяснения. И мне приходится как бы "переводить" с его языка на мой, для того чтобы было понятно. Разумеется, хочется удостовериться, что при таком "переводе" не произошло существенных искажений.
>Итак, если кратко объяснять ситуацию с самого начала в три шага, как это делал Фрейд:
>1. С вытесненным представлением была связана какая-то часть либидо (активность, энергия). Когда это представление оказалось вытесненным, то либидо осталось ни к чему не привязанным, то есть, в своей универсальной форме - это страх (или он же - тревога, в работах Лакана).
>2. Находится замещающее представление. Тут есть очень интересный момент, и, надеюсь, я правильно его понял из текста Фрейда. Дело в том, что при "обычном" вытеснении, как я понимаю, замещающее представление принимает на себя лишь часть либидо от вытесненного представления (ну в этом ведь и смысл вытеснения), но в случае фобии так не происходит. Замещающее представление служит лишь тому, чтобы вытесненное представление уже не "всплыло", но при этом несет весь груз его либидо. Поэтому развитие ситуации на этом не заканчивается (как было бы при обычном вытеснении).
>3. Так как замещающее представление несет на себе невыносимый груз либидо - человек стремится с ним не сталкиваться. Как описывает Фрейд, это происходит таким образом, что то, что ассоциируется с этим замещающим представлением (другие представления) тоже вызывает страх, но уже меньший, и таким образом вокруг замещающего представления выстраивается "ограждение". Кстати, похоже тут уже начинает работать логика обычного вытеснения - другие (ограждающие) представления получают заряженность либидо (страх) уже в меньшем объеме. А разница с обычным вытеснением лишь в том, что на месте "вытесняемого" у нас находится то самое замещающее представление (объект фобии), которое все-таки остается в сознании.
>И у меня появилось предположение. Давайте представим, что мы находимся между 2 и 3 шагом, и у нас есть не такая пара:
страх (невытесненное либидо) + замещающее представление
а вот такая:
конверсионный симптом (невытесненное либидо) + специфичность этого симптома: выбор части тела, условий проявления (все это в роли замещающего представления)
Ведь конверсия - это тоже неудача в вытеснении, главная проблема которой, похоже, тоже всегда в том, что представление вытеснилось, а либидо осталось.
>Тогда, как и в случае фобии, должен сработать 3-ий шаг: вокруг такого симптома будет возведена типичная для фобии "ограждающая" структура. Мне кажется, это вполне соответствует действительности - человек, если он обладает таким симптомом, будет строить свою жизнь так, чтобы с ним сталкиваться по минимуму.
>Кроме того, могу предположить, что при конверсионном симптоме страх/тревога тоже может иметь место. То есть невытесненное либидо выражается сразу обоими способами. Разве что, страх может выражаться в меньшей степени, чем в случае "чистой" фобии. Чистой в кавычках, потому что такую еще поискать надо: напряжение мышц, усиленное сердцебиение, потоотделение, крик и многое другое - чем не конверсия либидо?
>Остались непонятные моменты:
“Эти меры предосторожности охраняют, разумеется, только против таких возбуждений, которые проникают к замещающему представлению извне посредством восприятия, но они никогда не могут защитить замещающее представление от возбуждений, исходящих от влечений, которые проникают к замещающему представлению через посредство его связи с вытесненным представлением. Они поэтому начинают действовать только тогда, когда замещающее представление окончательно заменило вытесненное в сознании;”
“когда замещающее представление окончательно заменило вытесненное в сознании”
>В смысле? Что значит окончательно-неокончательно? В чем это проявляется?
Аффект прикрепился к замещающему представлению и для системы Восприятия-Сознания связь между аффектом и вытесненным представлением окончательно (полностью) разорвана. Если аналитик в лоб скажет субъекту про то, что его страх животного, заражения, голубых (или любого другого внешнего объекта) сам по себе ничего не значит, а связан "на самом деле" (грубо) с инцестом, фекалиями, пенисом отца, мастурбацией, желанием уничтожить мать и т.д., то субъект, естественно, ничего не "поймет", моментально заработает куча сопротивлений.
Фрейд:
“Если говоришь пациенту об угаданном в свое время вытесненном им представлении, то сначала ничего не меняется в его психическом состоянии. Главное же то, что этим не уничтожается вытеснение и не устраняются его последствия, как можно было ждать, оттого что неизвестное прежде представление стало известным.”
“Но ближайшее соображение показывает, что тождественность сообщенного и вытесненного воспоминания пациента только кажущаяся. То, что слышишь, и то, что переживаешь, по психологической природе своей совершенно различные вещи даже в том случае, если они имеют одно и то же содержание.”
>Интереснее то, что будет, если не аналитик сообщит пациенту об этом, а если человек каким-либо образом столкнется с вышеперечисленным в реальности. Вызовет ли это аффект?
Из той же статьи: “Может быть, в конце концов ребенок ведет себя так, как будто он совсем не имеет никакой привязанности к отцу, совсем освободился от его влияния и действительно боится животного. (Но дело в том, что этот страх перед животным поддерживается бессознательными влечениями)“ То есть сталкиваюсь с объектом влечения, с отцом, ничего такого и не происходит. Равно столкновения с другими вытесняемым представлениями скорее всего ничего не даст: от них отнята активность либидо и помещена на замещающее их элементы.
>А как дальше идет работа по распутыванию симптомов? Аналитик ведь обычно довольно быстро понимает, что перед ним за фрукт, а вот донести истину до субъекта кажется сложнее. Не говоря уже о том, что не все к этому готовы. Кроме того, субъект зачастую из анализа сбегает. Получается что в конце концов всё упирается в желание пройти анализ, которого обычно нет у анализантов, потому что ни истеричка ни навязчивый пациент не настроены на сотрудничество. И даже не факт что оно есть у тех, кто проходит учебный анализ, у них желание стать аналитиком, а это немножко другое.
У аналитика есть понимание, что у конкретного субъекта в анализе существует своя уникальная, ни к чему и ни к кому не сводимая, конфигурация отношений между означающим(и) и наслаждением. У всякого нового человека, приходящего в анализ, существует свой сугубо индивидуальный способ наслаждаться, который именно поэтому нельзя ни "верифицировать", ни "воспроизвести" (как опыт или эксперимент).
И есть понимание, что субъект, коли он расщеплен, не совсем владеет истиной о своем способе наслаждения. Но истина - всегда на его стороне. Аналитик выступает здесь только причиной производства речи субъектом.
У анализанта, коль скоро он сам пришел в анализ, уже есть желание анализа. Однако оно может быть вызвано разными причинами (то, что в психконсультировании называют "запросом"). Чаще всего это - "избавьте меня от мучений (симптома)".
Однако очень часто и довольно быстро, по мере продвижения анализа, анализант узнает, что вовсе не в симптоме было дело. Что симптом - это только затычка, экран, загораживающий что-то еще.
То есть желание анализа постепенно сводится, по сути, к двум: желание производить речь и желание знать.
>испытывает страх в двух случаях: во-первых, когда усиливается вытесненное любовное чувство, и, во-вторых, когда он видит животное, внушающее страх
Система Восприятия-Сознания двунаправленна. Она принимает раздражения исходящие как от внешнего мира, так и от "внутреннего" мира влечений. Избавиться от внешних раздражений "легко" - с помощью мускульного отвода - бегства или изменений внешнего мира ("построения убежища").
Избавиться от раздражений влечений гораздо труднее, часто Сознательное даже не может различить внутренние раздражения от внешних (яркий пример - при психозе; по какой причине происходит это на уровне "психопатологии обыденной жизни" - это вопрос другой).
"Усиливается вытесненное любовное чувство" - это как раз когда натиск влечения, исходящий "изнутри", по каким-то причинам усиливается.
"Видит животное" - это как раз внешнее (скопическое-зрительное) раздражение, с которым справиться гораздо легче (убежать, спрятаться).
Замещающее представление выполняет ценную функцию "опредмечивания", экстернализации влечения, "исходящего изнутри". Иначе говоря, большое угрожающее животное (замещающее "инцестуозный объект" гораздо более понятно, символизировано, вписано, означено, обезврежено, нежели влечение.
>Все еще непонятно, в чем именно заключается отличие внешнего от внутреннего. И то, и другое - это по сути "представление + либидо". Просто представление может быть сознательным или бессознательным (вытесненным).
>Фрейд:
“Влечение никогда не может быть объектом сознания, им может быть только представление, отражающее в сознании это влечение. Но и в бессознательном влечение может быть отражено не иначе как при помощи представления. Если бы влечение не связывалось с каким-нибудь представлением и не проявлялось как состояние аффекта, то мы не могли бы о нем ничего знать.”
“Замещающее представление выполняет ценную функцию "опредмечивания", экстернализации влечения, "исходящего изнутри"”
>Такую же функцию функцию выполняет и вытесненное представление. Уже то, что это любовное чувство, уже в какой-то мере определяет его и ограничивает.
Безусловно. Но замещающее представление ценно тем, что оно позволяет проходить цензуру и комфортно размещаться в сознании. Это как бы переодетое вытесненное представление, прошедшее КПП по поддельным документам. Цензура не узнала, что на самом деле это фекалии, пенис, смерть, мастурбация и т.д. Замещающее означающее т.о. - это означающее означающего влечения (представление представления).
>в чем именно заключается отличие внешнего от внутреннего.
Отвечает З. Фрейд (работа "Влечения и их судьбы"): раздражение, которое можно устранить мускульным действием, является исходящим из внешнего мира. Раздражение, которое не устраняется мускульным действием, является исходящим "изнутри".
Внутреннее раздражение, в отличие от раздражителей внешних, действует постоянно, как давление, а не одномоментно, урывками.
>Внутреннее раздражение, в отличие от раздражителей внешних, действует постоянно, как давление, а не одномоментно, урывками.
В свете этого, кстати, становится понятна логика фобичных и обсессивных субъектов. Ведь они боятся внешнего объекта. А внешний объект вполне себе устраним, т.к. внешний раздражитель дискретен, действует на протяжении времени, "урывками" (лошади встречаются не так часто). И когда такой объект отстутствует в восприятии, то, соответственно, растет и тревога, ведь влечения "изнутри" раздражают постоянно, а не урывками. Поэтому фобичный/обсессивный субъект бессознательно ищет таких ситуаций, чтобы столкнуться с объектом своей фобии, дабы опредметить тревогу. Любому человеку с фобией или навязчивостью жизненно необходим внешний объект фобии/обсессии.
"Влечения и их судьбы":
Таким условным основным понятием, пока еще довольно туманным, но в психологии незаменимым, является влечение (Trieb). Попробуем с различных точек зрения определить его содержание.
Сначала со стороны физиологии. Она дала нам понятие о раздражении (Reiz) и о рефлекторной схеме, по которой внешнее раздражение, действующее на живую ткань (или нервное вещество), посредством движения переводится наружу. Это движение целесообразно, так как избавляет раздражаемое вещество от действия раздражителя, удаляет это вещество из среды влияния раздражения.
Как же относится “влечение” к “раздражению”? Ничто не мешает нам подвести понятие о влечении под понятие раздражений: влечение есть раздражение для психического. Но с самого начала мы не станем отождествлять влечение и психическое раздражение. Несомненно, что для психического имеются еще и другие раздражения, кроме раздражений влечений, такие раздражения, которые имеют гораздо больше сходства с физиологическими. Если, например, на глаз попадает яркий свет, то это не будет раздражением характера влечения; но таковым будет сухость слизистой оболочки глотки или раздражение кислотой слизистой оболочки желудка.
(В тех случаях, разумеется, когда эти внутренние процессы являются органической основой потребностей — жажды и голода.)
Итак, у нас имеются фактические данные отличать раздражения влечений от раздражений иного рода (физиологических), влияющих на психику. Во-первых, раздражение влечения исходит не из внешнего мира, а изнутри организма. Поэтому оно и влияет иначе на психику и для устранения своего требует иных действий. Далее: все существенное для характеристики раздражения заключается в положении, что оно действует как единичный толчок; в таком случае оно может быть устранено единичным целесообразным движением, типичным примером которого является бегство от источника раздражения. Разумеется, такие толчки могут повторяться и суммироваться, но это ничего не меняет в нашем представлении о процессе и об условиях устранения раздражения. Влечение же, напротив, никогда не производит действия мгновенного толчка, а всегда постоянной силы. Так как оно действует не извне, а изнутри организма, то против него не в силах помочь никакое бегство. Раздражение влечения лучше называть “потребностью”, а то, что удовлетворяет этой потребности, “удовлетворением”. Оно может быть достигнуто только целесообразным (адекватным) изменением источника внутреннего раздражения.
Вообразим себя в положении почти совершенно беспомощного, не ориентирующегося в мире живого существа, воспринимающего раздражения при помощи нервной системы. Это существо скоро окажется в таком положении, что должно будет начать различать воспринимаемые им раздражения и ориентироваться в них.
С одной стороны, оно будет воспринимать раздражения, от которых сможет избавиться посредством мускульного действия (бегства), и эти раздражения оно будет относить к внешнему миру; а с другой стороны, оно будет испытывать и такие раздражения, по отношению к которым такое действие окажется бесполезным, которые, несмотря на это действие, сохраняют свой характер непрерывного напряжения; эти раздражения являются признаком внутренней жизни, доказательством потребностей влечения. Воспринимающее вещество живого существа сможет, в зависимости от действительности своей мускульной деятельности, различать “внешнее” и “внутреннее”.
Итак, мы сначала открываем сущность влечения в его главных признаках, в происхождении из источника раздражения внутри организма, в проявлении в виде постоянной силы, и отсюда выводим один из его дальнейших признаков, состоящий в том, что бегством невозможно избавиться от его действия. При этом изыскании наше внимание должно было быть обращено на одно обстоятельство, заставляющее нас еще кое в чем признаться. Мы не только привносим в материал нашего опыта известные условности в виде основных положений, но пользуемся также некоторыми сложными предположениями, чтобы руководствоваться ими при научной обработке мира психологических явлений. На самое важное из этих предположений мы уже указали, остается только особо подчеркнуть его. По природе своей оно относится к области биологии, пользуется понятием тенденции (или же целесообразности) и гласит: нервная система представляет из себя аппарат, на который возложена функция устранять доходящие до нее раздражения, низводить их по возможности до самого низкого уровня, или же, если бы это только оказалось возможным, этот аппарат стремится к тому, чтобы вообще избегать каких-либо раздражений. Пусть нас пока не смущает неопределенность этой идеи, и припишем нервной системе назначение следующее: справляться с раздражениями. Тогда мы замечаем, насколько введение влечений усложняет простую физиологическую рефлексорную схему. Внешние раздражения выдвигают задачу избавиться от них, а это совершается посредством мускульных движений, из которых одно в конце концов достигает цели и, как целесообразное, становится наследственным предрасположением. Возникающие внутри организма раздражения влечений не могут быть устранены при помощи такого механизма. Они предъявляют к нервной системе гораздо более высокие требования, побуждают ее к сложным последовательным действиям, настолько изменяющим внешний мир, что он делает возможным удовлетворение внутренних источников раздражения; но, главным образом, они заставляют нервную систему отказаться от своей идеальной цели — устранения всяких раздражений, так как неизбежно поддерживают беспрерывный приток. Мы имеем поэтому основание заключить, что именно они, влечения, а не внешние раздражения, являются настоящим двигателем прогресса, который довел до современной высоты развития столь бесконечно работоспособную нервную систему. Разумеется, ничто не мешает полагать, что сами влечения, по крайней мере отчасти, представляют из себя осадки влияния внешних раздражений, которые в ходе филогенетического развития вызвали изменения в живом веществе.
>То есть, раздражение в виде жажды или голода относится к внутренним раздражениям? Можно ведь сказать, что оно тоже устраняется при помощи мускульного действия (поедание чего-то). Да, может потребоваться сначала подумать, как получить что-нибудь съедобное из внешнего мира, но это иллюзорное отличие.
>Например, человек находится в воде и ему холодно, он устал. Вроде как, это внешнее раздражение, которое устраняется простым мускульным действием - плыть, пока не достигнешь берега. Но оно ведь тоже требует некого анализа "внешнего" мира: плыть надо не куда попало, а именно к берегу.
>Даже в приведенном примере с ярким светом может быть несколько решений, причем не факт что первое выбранное полностью удовлетворит: например, если человек лежит в безоблачную погоду лицом к солнцу, то он конечно закроет глаза, но даже через веки может пробиваться достаточное количество света, чтобы вызвать дискомфорт. В таком случае, он может попробовать как-то повернуть голову, или изменить свое местоположение, уйдя в тень. Так или иначе, это требует анализа окружающей обстановки так же, как и "внутренние" раздражения. Отличие здесь не качественное, а скорее количественное: с большей вероятностью добыча еды потребует более сложных действий, чем избегание яркого света; но может быть и так, что прям перед тобой окажется что-то съедобное.
>Перед отправкой поста заметил еще кое-что, но не стал удалять выше написанное.
>усложняет простую физиологическую рефлексорную схему
>То есть, закрытие глаз - это рефлекс. Если свет достаточно слабый, чтобы этого рефлекса было достаточно - это внешнее раздражение. Если же он слишком сильный, то рефлекса оказывается недостаточно - это уже внутреннее раздражение?
>То есть, раздражение в виде жажды или голода относится к внутренним раздражениям? Можно ведь сказать, что оно тоже устраняется при помощи мускульного действия (поедание чего-то).
Да, но разве можно наесться раз и навсегда, на всю оставшуюся жизнь, так сказать? Раздражение, называемое голодом, всегда будет присутствовать в виде давления. А в некоторых случаях т.н. "расстройств пищевого поведения" голод ощущается всегда. Человек ест постоянно, с короткими перерывами в несколько десятков минут, в т.ч. и ночью. И это не преувеличение, а клинические факты. Давление голода такие люди испытывают постоянно и "мучительно".
>Да, может потребоваться сначала подумать, как получить что-нибудь съедобное из внешнего мира, но это иллюзорное отличие.
Нет, как раз это очень важное отличие. "Подумать, как получить", "поработать, чтобы получить" - это уже действие принципа реальности, который способен отложить удовлетворение влечений.
Ведь самый первичный способ удовлетворения потребности влечения (самый короткий путь "удовлетворения желания") - это галлюцинация. Чтобы получить удовлетворяющий объект из внешнего мира, нужно совершить спланированные действия и научиться различать "внешнее" и "внутреннее", "приятное" и "неприятное", "реальное" и "нереальное". Так как в любом случае, удовлетворение потребности ВНУТРЕННЕГО влечения возможно ТОЛЬКО с помощью ВНЕШНЕГО объекта. Чтобы изменить ВНЕШНЕЕ (присвоить себе внешний объект), нужно произвести моторные/мускульные действия В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, иначе организм погибнет по чисто физиологическим причинам.
>Например, человек находится в воде и ему холодно, он устал. Вроде как, это внешнее раздражение, которое устраняется простым мускульным действием
Верно, это раздражение, которое можно устранить навсегда (выйти из воды и больше не попадать в нее). С голодом, жаждой и т.д. это невозможно.
>Если свет достаточно слабый, чтобы этого рефлекса было достаточно - это внешнее раздражение. Если же он слишком сильный, то рефлекса оказывается недостаточно - это уже внутреннее раздражение?
Закрытие век, бегство от слишком сильного света - это все действия, направленные на устранение внешнего раздражения. От света же можно спрятаться, даже "раз и навсегда". От влечений - невозможно, и здесь приобретает особый смысл банальная сентенция "от себя не убежишь" и т.д.)
Еще обращу внимание на вот какое важное замечания Фрейда (у него многое важное в текстах сказано как будто между прочим):
“Вообразим себя в положении почти совершенно беспомощного, не ориентирующегося в мире живого существа, воспринимающего раздражения при помощи нервной системы. Это существо скоро окажется в таком положении, что должно будет начать различать воспринимаемые им раздражения и ориентироваться в них. С одной стороны, оно будет воспринимать раздражения, от которых сможет избавиться посредством мускульного действия (бегства), и эти раздражения оно будет относить к внешнему миру; а с другой стороны, оно будет испытывать и такие раздражения, по отношению к которым такое действие окажется бесполезным, которые, несмотря на это действие, сохраняют свой характер непрерывного напряжения; эти раздражения являются признаком внутренней жизни, доказательством потребностей влечения. Воспринимающее вещество живого существа сможет, в зависимости от действительности своей мускульной деятельности (sic!), различать “внешнее” и “внутреннее”.”
То есть даже не уровне таких, околобиологических порядков подчеркивается определенная условность "внешнего" и "внутреннего" относительно конкретного субъекта. Недаром они взяты в тексте в кавычки. Тогда как другие дисциплины любят проводить вполне определенные границы.
В этом смысле твои слова: “Если свет достаточно слабый, чтобы этого рефлекса было достаточно - это внешнее раздражение. Если же он слишком сильный, то рефлекса оказывается недостаточно - это уже внутреннее раздражение?”, - вполне имеют смысл в плане того, что есть внутреннее, а что есть внешнее. Например, находящие на солнце и без укрытия вокруг люди могут пытаться галлюцинаторно избавляться от "припеклоу" в фантазиях о тенечке, то есть с таким как бы внешним раздражением поступают точно также, как и со внутренним. И характер раздражения также в свою очередь принимает подобный влечению, того, что невозможно избежать (в данный момент).
>Возвращаясь к фобии:
>Все-таки насколько успешно происходит вот это:
>"Видит животное" - это как раз внешнее (скопическое-зрительное) раздражение, с которым справиться гораздо легче (убежать, спрятаться).
>Замещающее представление выполняет ценную функцию "опредмечивания", экстернализации влечения, "исходящего изнутри". Иначе говоря, большое угрожающее животное (замещающее "инцестуозный объект" гораздо более понятно, символизировано, вписано, означено, обезврежено, нежели влечение.
>Фобия должна была перевести внутреннее раздражение во внешнее, но возможно ли это, если "от себя не убежишь"? Так можно придти к тому, что фобия в принципе не выполняет никакой функции: это лишь попытка, но попытка полностью неудачная, непонятно зачем продолжающая функционировать.
Симптом в принципе следствие неудачи в вытеснении, так Фрейд и говорит. Да и воспринимается он часто как нежелательное "хочу избавиться от этого".
>Так можно придти к тому, что фобия в принципе не выполняет никакой функции
Ну, вытесненное представление и замещенное другими как было бессознательным, так оно и осталось. А в ключе слов:
>"от себя не убежишь"
Анон отлично все сказал здесь: “В свете этого, кстати, становится понятна логика фобичных и обсессивных субъектов. Ведь они боятся внешнего объекта. А внешний объект вполне себе устраним, т.к. внешний раздражитель дискретен, действует на протяжении времени, "урывками" (лошади встречаются не так часто). И когда такой объект отстутствует в восприятии, то, соответственно, растет и тревога, ведь влечения "изнутри" раздражают постоянно, а не урывками. Поэтому фобичный/обсессивный субъект бессознательно ищет таких ситуаций, чтобы столкнуться с объектом своей фобии, дабы опредметить тревогу. Любому человеку с фобией или навязчивостью жизненно необходим внешний объект фобии/обсессии.”
Такая логика фобии видна даже из случая Ганса. Его страх лошади это проекция внутренней тревоги, вызванной неусвоенной (неусвояемой?) ситуацией с отцом и матерью.
>Вот это как раз интересно.
> когда такой объект отстутствует в восприятии, то, соответственно, растет и тревога
>Потому что вот это кажется мне совсем несоответствующим действительности. Хотя бы даже на основе моего собственного опыта, когда была возможность избегать вызывающую страх ситуацию, и при этом никакого нарастания тревоги я не заметил, скорее наоборот. Хотя, конечно, я мог самонадеянно что-то неправильно интерпретировать как "фобию".
>Да и в целом, такое предположение можно посчитать справедливым, если оценить чисто внешнюю необходимость столкнуться с объектом фобии как бессознательное желание это сделать. Но, если фобия достаточно специфична, то мне кажется, человек может годами успешно избегать ее проявления, не испытывая из-за этого дискомфорта.
>отстутствует в восприятии
>Мм, хотя в форме периодичеких мыслей о нем (о возможности и даже неизбежности его возникновения, пусть даже неизвестно точно когда) он действительно не исчезал надолго из восприятия. Если это считается, тогда ок.
>В тредах не раз муссировалось, что история каждого субъекта уникальна и симптомы, соответственно, у каждого свои. Хотелось бы спросить - почему тогда в психозах у людей разыгрываются одни и те же сценарии? Почитал хистори, да людей послушал - почти все шизики в обострении чувствуют себя мессией, богоизбранными, всюду видятся знаки (где-то в треде был пример про то, что "телевизионный ведущий обращается именно к вам").
Симптом, взятый сам по себе, вне субъекта можно сравнить с буквой или фонемой, то есть с незначащим элементом языка.
Русский язык содержит всего 33 буквы, но тем не менее с помощью такого небольшого кол-ва знаков можно прекрасно общаться, передавать тончайшие оттенки почти всего чего угодно и т.д.
То же самое и с симптомами - их действительно ограниченное кол-во по форме[85], но их взаимная диспозиция, вписанность в биографию субъекта, способ обращения с ним, способ его понимания субъектом - это всё то, что делает их уникальными и ни к чему и ни к кому не сводимыми.
Навязчивый невроз тоже очень похож от случая к случаю - боязнь загрязнения, мытье рук по 100500 раз на дню, страх насилия, богохульные мысли и т.д., но если анализировать двух невротиков с буквально одинаковыми симптомами, то ничего похожего не удастся найти у них, это будут две совершенно, абсолютно разные истории.
>передавать тончайшие оттенки почти всего чего угодно
>Смыслы не передаются. Смыслы у каждого свои. Передаются только указания на них.
Естественно, что смыслы не передаются в том же смысле, как ты мамке за завтраком масло передаешь. Было сказано про то, что язык, состоящий всего из нескольких десятков знаков, позволяет как угодно подробно выражать что угодно. В лингвистике это называется принцип двойного членения, и он касается любой знаковой системы человека, в том числе и симптомов.
Травма как понятие и явление
Всё зависит от того, что называть травматическим. Началом травмы является обнаружение того, что "не укладывается в голове". Сама же травма - это то, что "это самое" как-то прописало в том виде, который можно назвать болезненным. Далеко за примерами ходить не надо: ужасающие воспоминания военных о войне.
Для травмы свойственна запись, а для записи ей нужна поверхность: то есть что-то, что “не укладывается в голове”, находится по ту сторону ранее записанного. И если запись - прописывание символическим, - не удалась, то тогда на смену приходит "очевидные" симптомы в виде те же фобий и панических атак. И эти симптомы, и эта запись направлены на одно: унять тревогу, которая является маркером приближения к наслаждению. То есть они огораживают таким образом наслаждения, купируя его в разные формы (от болезненного воспоминания до симптома).
Для примера, что такое запись: например, субъекта предали. Это больно, но он может как-то это обозначать, прописывать сценарий, почему и зачем, вычленять из этого аккуратно желание (я был недостаточно тем-то, или был вообще не тем, а надо было вот таким вот: довольно обычная история, когда брошенному субъекту приходит в голову мысль измениться, стать тем, кто, как он думает, сможет вернуть ушедшего из его жизни).
Поэтому если и приходится работать с тем, что субъект называет травмой, то не смысле её изменить, а вскрыть то, что именно она собой сковала в себе. Как и какое означающее вылезло в такой вот форме болезненного воспоминания.
>А осознание Желания травматично для субъекта?
Всё то, что как-то влияет на образ о самом себе для субъекта травматично: в смысле изменяет его. Образ нарциссичен и лишаться (изменять) его мало кто хочет - оттого и есть "субъект ничего не хочет о себе знать", так как это знание сулит потерей того образа, что есть сейчас. Например, как узнать, что кто-то лучше/красивее тебя или что ты не так хорош оказался в том, в чём ты себя таковым считал (типичная жалоба людей старшего поколения[86]) и пр.
А так как желание лежит в бессознательном, то процесс познания меняет человека, заставляет себя спрашивать о том, что он узнал о себе.
Недаром дедон говорил, "Там, где было Оно должно стать Я". А это "Я" уже не то же самое, что было до анализа.
Синтом
Конечно, надо дополнить про синтом, это важно в данном контексте и контексте твоего вопроса о жизни-после-анализа:
У человека, анализ прошедшего, появляется вместо желания - синтом. Желание модифицируются в том смысле, что логика их ясна и железна: за каждым из них будешь неизбежно видеть это главенствующее означающее. Можно разобраться с Символическим, но от требования Реального не уйти, просто это как уже ехать с включёнными фарами глубокой ночью. Так как раньше всё (в своих действиях) казалось случайным и непредсказуемым (без фар).
Переход через фантазм это означает идентификацию с синтомом. По Лакану это слово означало синтез симптома с фантазмам, некого искусственного субъекта.
>cинтом как симптом есть некоторая конфигурация означающих, пронизанная наслаждением, – это означающее как носитель jous-sense, "наслаждения со смыслом".
>Синтом как означающее, не включенное в символическую сеть (так как саму её простраивает; сеть как раз и сводится к ней, как главному узлу - представь себе рыболовную сеть, висящую на крючке. Крючок и есть оно самое, что своим размером или формой придаёт висящей на ней сети определённую форму виса), но непосредственно наполненное, пронизанное наслаждением оказывается ужасающей отметиной, молчаливым свидетельством наслаждения (можно говорить об отсутствии какой бы то ни было репрезентации)
То есть дальше него в интерпретациях не пойти. Это - конец движения ассоциаций. Все слова и смыслы ведут именно к нему, но не за него.
>Симптом как синтом – есть то, что обладает предельным онтологическим статусом, единственное, что придает субъекту устойчивость, позволяет ему избежать безумия, по Лакану, «выбрать что-то (образование симптома) вместо ничто (полного подчинения влечению к смерти, следовательно, безумия, психотического аутизма, краха символической структуры). Исходя из такого предельного статуса симптома как «последнего основания мира», Лакан видел цель психоаналитической терапии в идентификации с симптомом (а не только в его символической интерпретации), в Реальном которого пациент должен распознать единственное основание своего бытия. Согласно Лакану, утверждение Фрейда «Wo es war, soll ich werden» следует понимать так: ты, субъект, должен идентифицироваться с тем местом, где уже существует твой симптом; в его специфической «патологичности» ты должен распознать то, что придает устойчивость твоему бытию.
Иными словами, бытиё субъекта - это попытка вернуться в Реальное, как бы репрезентированное в фантазме, но им оно не является. Фантазм - это в лучшем случае "стык" (нависание друг на другом) S и R. Дойдя до фантазма, ты понимаешь, что дотронулся до того, что строило твою жизнь, но было её основанием. И в нём действительно и нынче (есть и будет) нечто, что "призывает" повторить это. Понимание, что за ним ничего (в смысле Символического - одно только НЕ-представимое) не даёт свободы от, но даёт свободу для. Ведь ты можешь поступить с этим как хочешь. Можешь "накладывать" его на те вещи, которые раньше стороной обходил и совершать их: спрашиваешь, где я могу в этом (полное символического и воображаемого - вспомните, что люди думают о профессиях а-ля космонавт, скажем) найти своё означающее - и оно обязательно там будет, пускай даже на уровне воображаемого. Это будет достаточно, чтобы пойти и сделать это ради того, что имеет отметку "наслаждения со смыслом".
>мне не понятно такое высказывание из дока:
>Можешь "накладывать" его на те вещи, которые раньше стороной обходил и совершать их: спрашиваешь, где я могу в этом найти своё означающее - и оно обязательно там будет, пускай даже на уровне воображаемого.
>По мне так, наоборот, нужно как-то убрать встроенность этого означающего, сделать так, чтобы занятие не представляло ценности, не было важным, не сулило никакого приближения к желаемому.
Это потому, что это было написано про момент после прохождения анализа/пересечения фантазма и того, что ты с этим можем сделать. У тебя же, коль тебя это не устраивает, это симптом, а относительно твоего симптома, да, совершенно верно:
>нужно как-то убрать встроенность этого означающего, сделать так, чтобы занятие не представляло ценности, не было важным, не сулило никакого приближения к желаемому.
В параграфе была речь о том, что, например, те же нлп-еры называют рефреймингом: простыми словами, переопределение контекста такого явления, от которого ты очень далёк, в актуальный, значимый. Контекст берётся из ситуации, которая неимоверно доставляет. Так и с известным глав. означающим.
И твоя догадка тоже годная:
>встроенность фантазма во что-либо не делает это привлекательным, а как раз наоборот, заставляет бояться этого как огня и избегать любыми доступными способами
Хоть и описывает не всё, а лишь малую часть: фантазм встроен во всякий кирпичик нашей субъективности, где самое привилегированное положение занимает наше собственное Я. То, чего бояться и избегают - это недовставленный кирпичик в нашу укатанную не без прорех картину мира. Симптом почти так и называет Фрейд - недовытесненным.
Доп. материал:
“В 70х годах Лакан приходит к совершенно иной концепции анализа, которая выражается уже формулой "пройти сквозь фантазию – отождествиться с симптомом". Это связано с выделением Лаканом нового топоса психики – который получил название le sinthome (синтом). Это точка, которая является основой цельности субъекта, точка, где "ты есть это", точка, указывающая на "нечто в субъекте, что больше, чем сам субъект", точка, не являющаяся ни симптомом (шифрованным посланием, в котором субъект получает от Другого свое собственное послание в измененном виде), ни фантазией (воображаемым сценарием, который, посредством своего гипнотизирующего присутствия, маскирует в Другом его лишенность).
Эта сфера эк-зистирующего sinthome намного глубже, чем симптом или фантазия: sinthome – это психотическое ядро, которое не поддается ни интерпретации (как симптом), ни снятию (как фантазия) – что же с ним тогда делать? Ответ Лакана (и в то же время определение завершающего момента в процессе психоанализа) таков: отождествиться с sinthome. Субъект, отождествившись со своим симптомом, становится недоступен для его происков – и, наверное, нет лучшего завершения для анализа. Т.е. анализ оказывается завершен, когда мы выделяем ядро удовольствия, которое, так сказать, обладает иммунитетом к символическому воздействию, к влиянию дискурса. Кроме того, это можно считать лакановским прочтением лозунга Фрейда: "Wo es war, soll Ich werden": в реальности твоего симптома ты должен разглядеть основу твоего бытия. Ты должен отождествиться с тем местом, где уже был твой симптом, в его "патологической" единственности ты должен увидеть то, что гарантирует твою целостность. Для позднего Лакана анализ закончен, когда мы отходим на какое-то расстояние от фантазии и отождествляемся с патологической единичностью, от которой зависит целостность нашего удовольствия.”
Сублимация
Очень коротко смотри здесь:
https://www.youtube.com/watch?v=c5tRVNYKTGc
Принципиально важно понимать, что это не перевод энергии из одного русла в другое. Мол, вместо секса пойти и дров поколоть. Утрируя, сублимация - это симптом, который не доставляет неудобств. Более того, субъект его охотно производит раз за разом, получая от него удовольствие. Как художники от написания своих картин, как программисты от своего кодинга, что готовы ночами писать и пр.
Это отличает сублимацию от простой формы выражения желания, которые в принципе не-сексуализированы (в значении принятия субъектом, а не в смысле того, что не окрашены сексуальным - таки окрашены!). Сублимация - это десексуализация; не просто бледная форма в виде хотелок и желалок, а нечто такое, что на постоянной основе повторяется и доставляет субъекту удовольствие, не вызывая в нем от этого дискомфорта и пр. В принципе, формула абзацем выше выражает все кратко и ясно.
Разница между наслаждением и удовольствием
Для начала проблема понятия “наслаждения” в тех коннотациях, которое оно несет: речь как будто бы идет о чем-то приятном, что за пределами психоанализа так и мыслится. В то время как в психоанализе это то, что непереносимо для субъекта, болезненное, что находится по ту его сторону. Поэтому некоторые аналитики предпочитают оставлять непереводимым слово jouissancе.
>Наслаждение — это выход из "зоны комфорта" принципа удовольствия?
>Стремиться к наслаждению нас заставляет реальное?
Скорее наслаждение - это то, что находится за лимитами, пределами удовольствия, иными словами, это нелимитированное удовольствие.
Принцип удовольствия[87] ограничивает, связывает наслаждение, как и принцип реальности, который приходит в процессе развития на смену принципу удовольствия, можно сказать, модифицируя первый (то есть принцип удовольствия НЕ отменяется). То есть взамен галлюцинаторному удовлетворению (проще говоря, фантазии о еде), предлагается найти в мире объект, приложив усилия, который, кстати, может принести куда как больше удовольствия, чем фантазийный.
Субъект всеми силами пытается преодолеть запреты и ограничения на наслаждении, то есть преодолеть принцип удовольствия, но в результате происходит не увеличение удовольствие, а боль, так как субъект только определенное количество удовольствия. Для примера, возьмем телесное приятное ощущение от раздражения. Возможно вам удавалось замечать, что через определенное время это же продолжающееся раздражение уже не приносит ничего приятного, а через еще какое-то уже кажется болезненным.
Наслаждение связано с фантазмом - чем ближе к фантазму, тем больше удовольствия, которое веет наслаждением. Меж тем как сам фантазм удерживает субъекта на определенном расстоянии от запретного материнского объекта, принадлежащего Реальному:
“Вещь не является воображаемым объектом, но принадлежит реальному (S7, 112), будучи «тем, что в реальном страдает от означающего» (S7, 125), предвосхитило зародившуюся в 1963 г. тенденцию к перемещению objet petit a в регистр реального.”
>Как можно объяснить утверждение "Принцип удовольствия находится в подчинении у влечения к смерти"?
Все влечения стремятся в разрядке, к минимальному уровню напряжения. а нулевой уровень напряжения всех влечений, абсолютный покой - это состояние смерти.
>Только в 1960 г. Лакан развивает ставшую впоследствии классическую оппозицию jouissance и удовольствия. Принцип удовольствия функционирует в качестве ограничителя наслаждения; он представляет собой закон, предписывающий субъекту “наслаждаться как можно меньше”.
Принцип удовольствия "упаковывает" наслаждение (то есть то, что к нему относит - например, производные от главенствующего означающего) в "удобные" формы для субъекта: от радости до страха/отвращения/страдания. Субъекты живут следствиями такой упаковки причины. Чтобы это стало чуть понятнее: люди не спрашиваю себя, почему им что-то нравятся, они просто живут этим "нравится". Что за этим стоит, к чему это относит - им не важно. Вопрос в их жизни возникает лишь тогда, когда "форма" упаковки не самая удачная, но вполне соответствует принципу удовольствия, то есть речь о симптоме: и нашим (наслаждению) и вашим ("ничего об этом не знать").
>Повторение — это стремление повторить наслаждение?
Это то избыточное наслаждение, которое проявляется в настойчивости речи, повторении определенных букв, слов.
>Что есть "принцип удовольствия"?
Это превращение "наслаждения" в формы, доступные для человека - от радости до страха. Под наслаждением понимается не обыденное понимание, а психоаналитический термин.
>Влечение хочет не удовольствия, а избежания неудовольствия.
>Опять же, это скорее относится к принципу удовольствия, а влечение ему как раз обычно противопоставляется.
>Дедон прямо писал:
>Целью влечения всегда является удовлетворение, которое может быть достигнуто только посредством устранения состояния раздражения
>Похоже на то, что принцип удовольствия прямо-таки находится в услужении у влечения к смерти
Что, как бы прямо говорит о том, что влечение имеет отношение прежде всего к наслаждению, при этом принцип удовольствие находится в его услужении задавая тот самый предел наслаждения для субъекта в виде как раз удовольствие. Ну или слегка наоборот: удовольствие - это предел наслаждения, а принцип удовольствие это то, что управляется с наслаждением. Всякая же избыточность последнего уже симптоматична. В том смысле, ссылаясь на "Где было Оно, там должно стать Я", то, что вмешивается в ранее налаженную психическую экономику субъекта, в некотором роде забирает самого субъекта (пределе исчезновение субъекта по сути - психоз, растворение в наслаждении).
>Фрейд не различал наслаждение и удовольствие. Да и как отличить одно от другого, по каким признакам?
>У Фрейда удовольствие - это четко негативное понятие, это ощущение снижение напряжения в псих.аппарате. Собственно, принцип удовольствия он сначала называл принципом НЕудовольствия.
>Влечение, по Фрейду, стремится к снижению напряжения, а не к объекту, объект есть что-то совершенно случайное.
>Не дать влечению до конца разрядить психический аппарат служит вытеснение (запрет).
>Фрейд не различал удовольствие и наслаждение.
>Похоже на то, что принцип удовольствия прямо-таки находится в услужении у влечения к смерти
Как видно, различал, но не использовал понятие "наслаждения". Как использовал символ вместо означающего.
Все остальное никто и не отрицал.
>У Фрейда удовольствие - это четко негативное понятие, это ощущение снижение напряжения в псих.аппарате.
Да, и именно поэтому для этого для удовольствия подставляется объект (за объектом, если говорить чуть далее). Тогда как для влечения (к смерти) вопрос не в объекте, а в стремлении к снижению напряжения.
>А как ты клинически отличишь удовольствие от наслаждения?
Например, грубо говоря, через симптом: его болезненность, неудобство - как отголоски наслаждения, его оформление - принцип удовольствие (и нашим и вашим). При этом давай не забывать, что речь идет о сравнении принципа удовольствия и влечения к смерти. Ты же отдаешь себе отчет, что это не одно и тоже? Сам же цитаты приводил. Иными словами, принцип удовольствия оформляет влечение.
Вспомнилась история Человека-крысы, когда он в первый раз рассказывал Фрейду про казнь крысами (когда они прогрызают жертве анал), то на лице его была гримаса ужаса-удовольствия.
>Что психоанализ думает о нирване?
Есть у Фрейда (с ссылкой на Барбару Лоу) принцип нирваны - стремление психики максимально снизить или полностью устранить возбуждение. Можно сказать,принцип нирваны объединяет принцип удовольствия и влечение к смерти, в особых случаях делая их неразличимыми. Напр., в случае аутоасфиксиофилии.
>Нихуя не понял. Ты можешь обяснить простым пацанским языком языком? Незабывай что психоанализ это гуманмитарная дисциплина. И если бы вместа слова интроэкт ты бы сказал " то что навязано нам обществом", было бы в сто раз понятней
Про влечения и принцип нирваны.
Представь себе игру типа Sims или The Long Dark, геймплей которых это неплохое моделирование живого существа из "По ту сторону принципа удовольствия".
Есть несколько параметров - т.н. "базовых потребностей". Скажем голод, сонливость, выделение, представленные прогресс-баром. С течением времени каждая полоска потребности постепенно заполняется. То есть напряжение или возбуждение или раздражение в психическом аппарате растет.
Источник потребности - это некие химико-физико-физиологические потребности внутри тела, о которых субъект не имеет понятия, он знает только некие ощущения или представления в психике, которые эти изменения (потребности) выражают. Вот эти внутрипсихические представления называют влечения.
Удовлетворение потребности выражается в опустошении соответствующей полоски, что называется "разрядкой".
В чем же будет заинтересована психика, в первую очередь (и игрок в игру, соответственно)? В поддержании уровня полосок на как можно меньшем уровне. (Это называется принцип удовольствия. Удовольствие заключается в снижении возбуждения в психике.) В идеале - чтобы они вообще пустые были. (Можно в игре включить трейнер, который будет полоски делать пустыми вечно, но какой тогда будет смысл играть?)
Но состояние невозбуждения психики - это смерть. Поэтому принцип удовольствия направлен на состояние смерти.
Но что же мешает ему быстро достичь смерти? Это другой вопрос.
Дополнительные материалы:
>Вы говорили про сексуальность, которая проявляется либо в получении удовольствия, либо в искаженном виде в невозможности (то, что не клеится). Можно ли продолжить эту мысль и говорить, что нормой является свободное получение удовольствия без каких-то затруднений, а аномалией, патологией— невозможность получить удовольствие без этого?
“Я бы, честно говоря, сказал по-другому: если удовольствие оказывается гарантированным, то мы с большей вероятностью попадем в область патологии. Кстати, это характеризует современный мир — в нем как раз очень много всяких вещей а-ля наркоманских. Наркотик — это в каком-то смысле и есть то, о чем вы говорите. Это уникальное изобретение человечества, которое гарантирует удовольствие.
Медицина нас учит тому, что если вдруг такая гарантия попадает человеку в руки, он очень быстро теряет свой человеческий статус. Не столько гибнет физически (на эту тему можно спорить). Но что точно с ним происходит— он очень быстро теряет свои человеческие качества. Перестает быть человеком, который общается с другими, ведет социальную жизнь.
Наркотик— это частный случай. Но современный мир предлагает довольно много готовых решений, гарантирующих какое-то маленькое удовлетворение. Это, скорее, новая форма патологии. Например, у всех нас есть сложности и социальные симптомы, связанные с взаимоотношениями с другими. В современном мире есть много штучек, которые позволяют вступать в иллюзорные отношения с окружающими людьми: Фейсбук, чаты, sms. Чем удачней эта иллюзия, тем лучше она для меня (я таким образом решаю вопрос отношений с другим), и тем в большей степени она превращается в то, что меня от другого отделяет. Чем больше я туда погружаюсь, тем меньше шанс, что мы с вами встретимся в реальности и поговорим обо всех этих вещах. Если мы были слишком удовлетворены Фейсбуком, мы бы никогда не увиделись. Мы бы удовлетворились обменом какими-то маленькими текстами и нам бы казалось, что мы общаемся, хотя к общению это не имеет отношения.
Это то, что Фрейд назвал «принципом удовольствия»— первый понятийный аппарат, который позволил ему начать говорить о сексуальности и парадоксах, связанных с удовольствием и не удовольствием. Но сам же Фрейд потом от этого откажется, начав говорить о чем-то, что находится поту сторону принципа удовольствия. Дальше уже Лакан сего термином «наслаждение».”
https://www.youtube.com/watch?v=Re_EhDLaEqk
https://www.youtube.com/watch?v=pn9NZChMh9E
Коротко о влечениях vs инстинкты
Сходу: многое упирается в перевод. Влечение переводится как инстинкт, что биологизирует психоанализ, сводя психическое к биологическим процессам. Несмотря на то, что один лик психического и впрямь имеет отношение, как сказал бы Фрейд, к конституции, а Лакан - к Реальному (где тело - лишь “часть” Реального), это - не вся психика (аналогичное: как и Символическое - это не весь субъект).
И все-таки Фрейд говорил об инстинкте, но не в привычном смысле, а в рамках описания навязчивого болезненного повторения, которое по форме походило на инстинкт:
The book Instinct (1961) established a number of criteria which distinguish instinctual from other kinds of behavior. To be considered instinctual, a behavior must:
a) be automatic,
b) be irresistible,
c) occur at some point in development,
d) be triggered by some event in the environment,
e) occur in every member of the species,
f) be unmodifiable, and
g) govern behavior for which the organism needs no training (although the organism may profit from experience and to that degree the behavior is modifiable)
(Выделил наиболее совпадающее) Изучая военные неврозы, Фрейд, - работа “По ту сторону принципа удовольствия”[88], - столкнулся с тем, что сейчас именуют ПТСР: возвращение травматичного опыта, повторение, что изрядно нарушало логику (ведь неприятного должно вытесняться) выстроенной к тому времени модели психического c ее принципом удовольствия:
“Ясно, что большая часть из того, что «навязчивое повторение» заставляет пережить вновь, должно причинять «я» неудовольствие, так как оно способствует реализации вытесненных влечений, а это и есть, по нашей оценке, неудовольствие, не противоречащее указанному «принципу удовольствия», неудовольствие для одной системы и одновременно удовлетворение для другой. Новый и удивительный факт, который мы хотим теперь описать, состоит в том, что «навязчивое повторение» воспроизводит также и такие переживания из прошлого, которые не содержат никакой возможности удовольствия, которые не могли повлечь за собой удовлетворения даже вытесненных прежде влечений.”
Повторение носило автоматический характер, сопротивляться ему было невозможно (просто приходит), возникло на войне (при потрясении и пр.), окружающее может вызывать возвращение (читайте про военных на гражданке после войны, взрывы петард, например), вжжжух и нет, не избавишься, волевым решением субъект его не конструирова (needs no training).
То есть если и есть инстинкт у Фрейда, то говорится именно об этом травматическом опыте, который иначе звучит как “автоматизм повторения”. Но почему все-таки не влечение, а инстинкт смерти (вполне справедливо поправляемый в других контекстах как влечение к смерти)? Влечение - это то, что облекается в форму-представитель, меняет себя, может даже снова возвращается в ту форму, с которой начинало. То есть несмотря на постоянную и по логике (выбираются не рандом, а конкретика!) однотипную динамику, есть момент смены “поведения”, “объекта” влечения. Тогда как при подобной травме идет “застревание” в ней, столь же прочное, как инстинкт у животных в момент триггера. Но оба, и влечения и такой “инстинкт”, - это стремление к смерти.
Интересно в контексте этого замечание Лакана:
“Фрейд никогда не отказывался от мысли, что именно дуализм является для субъекта существенным, лежащим в основе его организации принципом. И в виду он имеет не что иное, как то столкновение, то скрещивание, о котором я вам толкую и о котором хотел бы еще несколько слов добавить.
Я вписывается в Воображаемое. Все, что принадлежит этому Я, вписывается в воображаемые напряжения, как вписывается в них и остаток напряжений либидинальных. Либидо и Я сотрудничают. Нарциссизм носит либидинальный характер. Я не является ни высшей силой, ни чистым духом, ни автономной инстанцией, ни, как некоторые осмеливаются писать, бесконфликтной сферой — ничем, на что можно было бы опереться. Нам говорят об истории? Но разве должны мы требовать от субъекта, чтобы он стремился к чему-то более, нежели к истине? Нам говорят о трансцендентном стремлении к сублимации? Но разве в работе По ту сторону принципа удовольствия не отвергает ее Фрейд самым недвусмысленным образом? Ни в одном из конкретных исторических проявлений человеческих функций ни малейшей тенденции к прогрессу он не усматривает - мнение, которое в устах первооткрывателя нашего метода имеет определенный вес. Все формы жизни сами по себе удивительны и чудесны, никакого стремления к высшим формам не существует. Здесь-то и выходим мы к символическому порядку, отнюдь не тождественному тому порядку либидинальному, куда благополучно вписываются как собственное Я, так и все влечения. Символический порядок устремлен по ту сторону принципа удовольствия, за пределы жизни, почему и отождествляет его Фрейд не с чем иным, как с инстинктом смерти. Перечтите текст, и вы сами увидите, готовы ли вы с ним согласиться. Либидинальным порядком, включающим всю область Воображаемого, в том числе и структуру Я, символический порядок отбрасывается, отвергается. Инстинкт же смерти является лишь маской, которую символический порядок носит, покуда он, порядок этот, по словам самого Фрейда, немотствует, то есть покуда он не осуществил себя. Покуда символическое признание не достигнуто, символический порядок, по определению своему, нем.
Символический порядок, одновременно бытия лишенный и на бытии настаивающий, - вот что стояло перед мысленным взором Фрейда, когда он говорил об инстинкте смерти как о чем-то основоположном. Символический порядок в муках рождения, готовый явиться на свет, настаивающий на том, чтобы осуществиться.”
Бывали ли у вас такое, что вы говорите, а сказаться не можете? Что не столько вы, сколько ваша речь хочет продолжать сказываться, “речевать”[89]? Символ, как то, что замещает нехватку, одновременно убивая ее[90], - слово становится эквивалентом обозначенного, при этом не факт, что тот же “стол” как слово имеет хоть какое-то реальное отношение к тому, что оно обозначает, но при этом само слово “стол” реальнее обозначенного - и есть путеводная нить к нехватке! К наслаждению! А поскольку бессознательное - это дискурс Другого, то относительно Воображаемой организации, собственного Я Символическое это то, что несет (“устремлен по ту сторону”) в наслаждение.
В этом смысле речь и ее проявления по сути своей автоматическое повторение, вербальный инстинкт к смерти (как попытка повторить Вещь).
Интересно здесь же отметить, казалось бы, противоречия у Фрейда: у него есть влечения Я (называемые влечениями самосохранения), влечения к смерти, а есть вроде бы противопоставляемые влечения Оно, сексуальные, влечения к жизни. Как же так может быть тогда, что все влечения по Лакану - это влечения к смерти? Все несложно: первые руководствуются принципом удовольствия (который в одном переводе назвали - наслаждением!)/принципом реальности, а последние - наслаждением. И принцип удовольствия “работает” “упаковщиком” последнего. То есть влечения Я - это такие хорошо замаскированные наслаждения (что по сути смерть субъекта), подкидываемые Оно, так устроенные, что от наслаждения субъекту достается лишь удовольствие[91]. Перемычка - беги, дружок, к другому объекту (за которым скрыто упакованное наслаждение). Беги, обретай, беги, обретай. Принцип удовольствия работает как часы[92]. Иногда Оно подкидывает слишком многое, вытеснение терпит “неудачу”, выраженную в симптоме, который является и вытесненным и наслаждением, то есть так же со своей точки зрения вполне норм упаковано принципом удовольствия.
Внимательный чтец Фрейда скажет: но как же, ведь именно Я дедон приписывал навязчивое повторение, именно на него указывал, когда говорил о влечении к смерти. А про Оно он говорит как про то, что усложняет жизнь, работает на нее, влечение к жизни. Верно. Но вот как разворачивается мысль эта: влечения Я именно потому смертельны, что в них “узаконены” способы удовольствия, десексуализированы, при этом помним, что Я - отдифференцировавшаяся от Оно часть. Наблюдение показывает - субъект изо дня в день, или из недели в неделю делает преимущественно одни и те же действия, повторяет их. Скажем, есть один и тот же набор еды - от всех этих продуктов он получает удовольствие, то есть в этой точке возвращается через эту еду в состояние определенной растворенности в ощущениях. Если убрать шаги к удовольствию или эти шаги сами удовольствием наполнить, то мы получим субъекта, отдающемся удовольствию на постоянной основе, безлимитному, то есть наслаждению. Тогда как Оно, будучи “запретным”, вытесняемым пытается окольным путем найти себе дорогу, выбивая раз за разом субъекта из его круговорота “законных” удовольствий: поэтому создается впечатление, что Оно стремится к жизни, выражая тем самым влечение к жизни. Но по сути оба служат одному и тому же - возвращению в прежнее состояние нулевого напряжения (где удовольствие - разрядка).
Лакан, говоря, что все влечения - это влечения к смерти, дуализм фрейдовский все же не снимает:
“Общей чертой всех фрейдовских вариаций теории влечений является базовый дуализм. Поначалу этот дуализм воспринимался с точки зрения противоположности между половым влечением (Sexualtriebe) и эго - влечением (Ichtriebe), или влечением самосохранения (Selbsterhaltungstriebe). Однако эта противоположность подвергается сомнению по мере того, как в период с 1914 г. по 1920 г. Фрейд начинает постепенно понимать, что сами эго - влечения имеют сексуальную природу. Это приводит к переосмыслению дуализма влечений с точки зрения противоположности между влечениями к жизни (Lebenstriebe) и влечениями к смерти (Todestriebe).
Лакан признает важность сохранения фрейдовского дуализма и отвергает монизм Юнга, утверждавшего, что все психические силы могут быть сведены к одному понятию психической энергии. Однако Лакан переосмысляет этот дуализм через противоположность между символическим и воображаемым, а не между различными видами влечений. Таким образом, согласно Лакану, все влечения являются сексуальными, и каждое влечение является ВЛЕЧЕНИЕМ К СМЕРТИ , поскольку характеризуется эксцессивностью, повторяемостью и, в конечном счете, разрушительностью”
>Влечение никогда не может быть объектом сознания, им может быть только представление, отражающее в сознании это влечение.
>Почему?
Прежде всего потому, что нам не может быть ничего известно о влечении, не имеющим объектного представления. Мы не сможет понять его, как влечение. Влечение это всегда влечение к (объект), где к часто просто опускается. То есть, если нет объекта, то не к чему проявить влечение. Фрейд в работе “Влечения и их судьбы” писал, что влечение характеризуется “импульсивным напряжением, целью, объектом, источником влечения.”, то есть оно описывается через что-то, но непосредственно недоступно.
Влечение, это либидо обращенное к объекту. Либидо, это постоянное внутреннее давление, которое невозможно сбросить мускульной работой, в отличии от непостоянного (дискретного) внешнего раздражения, от которого можно, например, убежать. Оказывая давление на психический аппарат, либидо находит в нем (через него) объектное представление и становится влечением, доступным сознанию, но остается принципиально неудовлетворенным. Когда говорят о либидинальной экономике, говорят о распределении либидо, общего постоянного внутреннего давления, по объектам влечения, принадлежащих субъекту.
Когда влечение встречается со своим объектом, субъект испытывает наслаждение (jouissance). Лакан рассматривает этот вопрос именно со стороны jouissance, а Фрейд со стороны либидо. Но никаких противоречий здесь нет.
Дополнительно: Фрейд: “Под "влечением" мы понимаем только психическое представительство непрерывного внутри соматического источника раздражения в отличие от "раздражения", вызываемого отдельными возбуждениями, воспринимаемыми извне. Влечение является таким образом одним из понятий для отграничения душевного от телесного. Самым простым и естественным предположением о природе влечений было бы, что они сами по себе не обладают никаким качеством, а могут приниматься во внимание только как мерило требуемой работы, предъявляемой душевной жизни. Только отношение влечений к их соматическим источникам и их целям составляет отличие их друг от друга и придает им специфические свойства. Источником влечения является возбуждающий процесс в каком-нибудь органе, и ближайшей целью влечения является прекращение раздражения этого органа.”
>Как связано анальное влечение и скопическое (зрительное)?
>Связь орального и голосового я понимаю - говорим тем же отверстием, куда едим.
>А анал и глаз как связаны?
Связаны? Влечения-то частичные. Они могут переплетаться между собой, конфликтовать, да, но чтобы быть связаны, вряд ли. У каждого из них свой частичный объект.
>”Дело в том, что переходя от орального плана к анальному, от анального к фаллическому, от фаллического к зрительному, от зрительного к голосовому, оно не может совпасть с собой, не пройдя заново через отправной пункт.”
>Семинар 10, стр. 402
>Это что за переходы имеются в виду?
>Пример какой-то скопической фиксации можно привести?
Объект скопического влечения - взгляд, на которое нацелено наше "смотрение", "видение". Фиксация, если ее нагло и грубо редуцировать, могла бы быть в "поиске взгляда", то есть в бытовом уровне "показаться всему свету" и пр.
По данной цитате: речь в оно не может совпать с собой - оно - это желание. Ключевое слово же в цитате "план", разговор даже не столько о поступках в пресловутых "удержания" и пр, но и за план речи, где это тоже может проявляться. Желание субъекта может заявляться на всех этих уровнях, при этом совпадает оно на том уровне, который Лакан в этом же абзаце ранее предложил назвать дырой, ведь влечения - это представители наслаждения. Объект же влечения находит в Реальном, с точки зрения Символического даже его обозначение - это все равно промах, то есть дыра в этом регистре, но именно в Символическом мы и можем дать ему место.
"Если у жизни говорящего субъекта и есть какая-то причина, то эта причина — объект маленькое а. Он же объект-причина желания... Cформулировать этот объект по типу «если... , то ...» на уровне речи нельзя. Он не речевой. Не существует в регистре символического. Отчасти это ответ на вопрос, почему человек всегда ошибается, думая о причинах своих проблем. Он думает не над тем вопросом — и в то же время над тем. Он думает «почему», и получить верный ответ на этот вопрос невозможно. Но бесконечные ответы на этот вопрос, которые приходят к нему в анализе, постепенно высвечивают его «как». Его сценарий. Его фантазм. Его историю. Почему я страшный? Почему для меня это так важно? Кто такие красивые? Что значит нравиться? Кому я хочу нравиться? Как это всё устроено — вот общий вопрос, к ответу на который постепенно ведёт речь анализанта."
>А что с другими объектами влечений?
>Ведь Фрейд, - по словам Лакана, - был не прав, когда говорил о объединении частичных влечений под приматом генитальности?
Строго говоря, да. Но вот к чему приходит Фрейд на исходе лет: “наш первый подход к пониманию развития либидо состоял в том, что первоначальная оральная фаза уступала место садистко-анальной фазе, а та, в свою очередь, сменялась фаллически-генитальной. Последующее не противоречило этому взгляду, но корректировало его добавлением, что эти перемены происходят не внезапно, а постепенно, так что части более ранней организации всегда остаются, наряду с более новыми, и даже в нормальном развитии превращение никогда не полно, и остатки более ранних либидозных фиксаций могут так и сохраниться в окончательной конфигурации.”
Обратите внимание, он говорит об окончательной конфигурации, а не об объединении влечений под флагом фаллически-генитальной, относя ее, как такой ход размышлениям с ней к раннему периоду.
>Что Лакан думал про агрессию, есть ли у человека агрессивное влечение, инстинкт саморазрушения
Не инстинкты, а влечения. Инстинктом он называл сам автоматизм повторения (например, навязчивой мысли).
Лакан подытожил влечения агрессивности/сексуальности как "любое влечение - это влечение к смерти", так как, кратко, обретение объекта нехватки = наслаждение = растворение субъекта.
>Вопрос: почему Лакан в "Римской речи" везде употребляет слово "инстинкт", а не "влечение"? Ольшанский брызгает слюной, высмеивая наивных челов, которые не понимают разницу между инстинктами и влечениями, но сам Лакан свободно использует понятие инстинкт. Да, и не в переводе дело, во французском оригинале везде instinct
В Римской он поднимает вопрос о путанице инстинктов и влечений, и разбирает эту тему.
Писал он это и в контексте момента повторения: травма повторяется - автоматизм, инстинкт (как то, что происходит без всякого худо-бедного контроля). См. во 2-ом семинаре (идёт разбор работы деда "По ту сторону принципа удовольствия", где тот и говорил о болезненном повторении. В этой же работе и есть водораздел между (принципами) удовольствием и наслаждением).
>Мортидо - антинаучная хуйня. Есть перенос агрессии
Влечение в смерти - это столько про агрессию, сколь характеристика влечений (по Лакану). Агрессия - частный случай проявления влечения, оформленное в агрессии проявление влечения. Ранее, у Фрейда были влечения к смерти и влечения к жизни, где первые вызваны агрессивными импульсами, а вторые либидальными.
Доп. материал:
“Желание никогда по сути не направлено на достижение своего объекта, это такое дело суть которого в самом деле, движении, но никак не в достижении; желание направлено лишь на то, чтобы воспроизводить себя как желание (именно потому излишнее приближение к объекту заканчивается смертью желания, либо страхом, бегством прочь). Таким образом, желание оказывается максимально диалектичным, оно в любой момент может развернуться на 180 градусов, соскочить на иной объект. Совсем иной механизм представляет собой влечение. Влечение – слепо направлено на свой объект, оно своего рода замыкание, нечто что появляется там где его быть не должно (Лакан прямо говорит, что влечение – «нечто что не имеет ни головы, ни хвоста – эдакий коллаж»), оно всегда двунаправлено, циркулирует меж двух объектов – своего объекта и удовольствия как объекта (на простом примере: оральное влечение – есть замыкание между пищей как объектом и удовольствием от набивания рта как объектом). Влечение являет собой слепое упорство удовольствия Реального.
Введение в устройство и работу психического аппарата
В процессе создания.
Это весьма непростая глава. Она вводная и, боюсь, не даст исчерпывающего материала.
Бессознательное | Предсознательное | Сознание |
представления образные (предметные) - это не только картинки (визуальные - глаз, тактильные - кожа, обонятельные - вкусовые рецепторы, звуковые - ухо, осязательные - нос). Представления находятся в ассоциативной связи. Бессознательное как система представлений, организованные ассоциативно | Словесные представления. Словесные представления носят оторванный от языковой структуры смысл. Например, “Ленин” не только историческая фигура, но и, скажем, любимый персонаж отца. | Сознание это, кратко говоря, орган восприятия психических качеств |
О вытеснении зайду немного издалека: представьте (или вспомните), что у вас выдался очень насыщенный плохими событиями денек. Обычная мысль в такое время “Куда-нибудь сбежать”. Младенцы поступают проще: засыпают. Теперь представьте, что каждый раз при такой нагрузке вы бы засыпали. Едете за рулем - отрубились. Тут и помогает вытеснение. Но проблема в том, что вытесненное, во-первых, подхватывает и то, что с ним ассоциативно связано, во-вторых, вытеснение и поддержка этого процесса как и удержание вытесненного за пределами сознания требует энергии, то есть вытесненное изменяет Сознание. Внимание и восприятие работают не так слаженно, мир видится “отчасти” (часть психической реальности “упраздняется”), вытесненное интерпретирует реальность желательным образом. Например, вы захотели пойти на концерт любимой группы, который будет через несколько месяцев, но в это время у вас отпуск, конфуз, пропускать его, концерт, не хочется. Вам без капли сомнения кажется, что концерт будет позже, ну “в каких-то там числах” около отпуска.
А теперь вернемся к нулевой точки развития того, кому предстоит стать субъектом. Кратко: это первичный нарциссизм, где младенец не отделяет себя от внешнего мира, где он и мир это одно и тоже. Постепенно идет отделение малыша от мира, но так как именно Другой был тем, что преимущественно тем, кто “повинен” за удовольствия (очень по-бытовому, ребенок сам себя не накормит), то разрывать с ним связь, быть кастрированым как-то не очень. А тут еще на смену принципу удовольствия приходит принцип реальности: очень грубо, фантазия о еде как-то не очень удовлетворяет, аутоэротизм тоже как-то не очень (сося свой палец не наешься), а вот потрудись и приготовь еду, которая еще и в вкуснее фантазийной, вполне ок.
В нем есть влечения, которые, напомним, “Под "влечением" мы понимаем только психическое представительство непрерывного внутри соматического источника раздражения в отличие от "раздражения", вызываемого отдельными возбуждениями, воспринимаемыми извне. Влечение является таким образом одним из понятий для отграничения душевного от телесного. Самым простым и естественным предположением о природе влечений было бы, что они сами по себе не обладают никаким качеством, а могут приниматься во внимание только как мерило требуемой работы, предъявляемой душевной жизни. Только отношение влечений к их соматическим источникам и их целям составляет отличие их друг от друга и придает им специфические свойства. Источником влечения является возбуждающий процесс в каком-нибудь органе, и ближайшей целью влечения является прекращение раздражения этого органа.”
Влечение, это либидо обращенное к объекту. Либидо, это постоянное внутреннее давление, которое невозможно сбросить мускульной работой, в отличии от непостоянного (дискретного) внешнего раздражения, от которого можно, например, убежать. Оказывая давление на психический аппарат, либидо находит в нем (через него) объектное представление и становится влечением, доступным сознанию, но остается принципиально неудовлетворенным.
-----> ----->
восприятие (W) тут нет хронологии! надо учитывать механизм последствия (см. тут) | Ubw (запись в бессознательное) | Vbw (запись в предсознательное) |
Невозможность перехода от W к Ubw - это отбрасывание. Перезапись (историзация) невозможна. Форклюзия: невозможность вступить в права за истечением срока давности.
Невозможность перехода от Ubw к Vbw - это вытеснение.
Основные материалы:
Фрейд. Толкование сновидений. Глава 7 (внимательнее с интернет-источниками, там нет картинок психического аппарата)
Фрейд. Положение о двух принципах психической деятельности
Фрейд. Влечения и их судьбы
Фрейд. Заметки о чудо-блокноте
Психотик и психотический перенос
“Работаем мы в измерении, которое я в другом месте назвал, имея в виду этимологию, ортопедическим.”
Ж. Лакан
А вот и сложный ответ на данные вопросы:
>То есть поэтому психотик не может воображать о психоаналитике? Или психотик в бреду сразу обнажает своё отношение к нему? Не понимаю.
Я постараюсь рассказать ясно. Не знаю, насколько это у меня выйдет, так как не знаю, с чего начать. Я бы хотел бы, чтобы написанное здесь было прочитано сначала в одном порядке, потом в другом. Итак, порядок №1:
1.>Или психотик в бреду сразу обнажает своё отношение к нему?
Как уже писали выше, бред прописывает все вопросы бытия. Пустые места заполняются. И в этом заполнЯЮТСЯ и есть самое важное:
До анализа аналитик как может быть частью бреда, так может и не быть. В первом случае может быть настолько, что дело может доходить до эротомании. Пример даёт случай Шребера, где врачи занимали крайне интересное положение в его системе отсчёта.
Во-втором случае, переноса нет, потому что и аналитик не имеет никакого на момент первого сеанса места в бреде. Или же иметь настолько незначительное, не нагруженное означающими (как, кстати, и у того же Шребера В САМОМ начале его общения со врачами), что его место чуть ли не на задворках конструкта.
2. В сравнении с невротиком:
Разница в том, невротик именно что "переносит" отношения, аналитик для пациента, условно, КАК БЫ отец или КАК БЫ мать, а для психотика он становится непосредственным объектом, без всякого "как бы". Или не становится вовсе, исходя из п.1, где аналитик никак не прописан.
Иными словами, то что он воображает об аналитике, является просто прописанным бредом конструктом. Но если так, то это отличается от переноса невротического тем, что аналитик кроме прописанного в бреду никак не может быть кем-то другим, как для невротика, когда в аналитике, условно, есть кто-то Другой. То есть, уходя в сторону: для психотика другой (в смысле другой человек) всегда занимает определённое место в его системе координат. Как только другой, условно, сопротивляется, его место переписывается на новое, но не с точки зрения, скажем, заявлений другого, а с точки зрения бреда. Тогда как для невротика помимо воображения о другом, есть и сам другой. То есть Большой Другой и другой. Невротик понимает, допускает мысль, что то, что он думает о других это не они сами. Как видите, отличить на уровне рассуждений одну позицию от другой вроде бы несложно, но пойди сделай это "в реальной жизни"!
Вторая возможность: аналитик ещё вообще никак не встроен в систему координат психотика. Тогда нет и так называемого психотического переноса. Поэтому в работе с любым пациентом любая НЕ нейтральная позиция (сочувствующая, скажем) опасна: анализ психотика может быть неудачным там, где аналитик конкретно так встроился в бред анализанта. И ведь даже это невозможно будет отличить от невротического переноса, уж на первых порах это точно. Врачи не могли ничего сделать со Шребером потому, что они глубоко застряли в его бреду.
Теперь это желательно перечитать в порядке №2: п.2, потом п. 1.
P.S. Мы как-то говорили, что для психотика "нет" Большого Другого. Его нет в том смысле, что к нему не обратиться, не сформулировать, он всегда сплавлен с психотическим субъектом, нет той разделённости, что есть у невротика. Другой рядом и он наслаждается субъектом. На уровне языка психотика означающее совпадает с означаемым, поэтому язык материален.
P.S.S. Перечитал всё и, пожалуй, это самое сложное за последнее время написанное. Тут мне пока проще не сформулировать, увы. Неясность пока оставляю на вашей стороне, но надеюсь, что вы, вчитываясь, или, вместе рассуждая, сможете этот непростой ответ "ухватить". Собственно, поняв вышенаписанное, вы поймёте, почему анализ не разделяет предварительно людей на структуры и не пытается понять, кто есть кто с первого сеанса (как и из любого последующего). Всё может поменяться в любой момент и открывается само собой.
Например, когда обнаруживается слово а-ля
>Психотическое означающее заряжено наслаждением до такой степени, что не может быть просто обменено – у него нет и быть не может эквивалента.
То есть не может быть метафоризировано.
И да, я настаиваю на прочтении случая Шребера, тогда вставки о нём будут яснее.
Комментарии Фрейда:
>При шизофрении же мы вынуждены были остановиться на предположении, что после процесса вытеснения отнятое у объектов либидо не ищет нового объекта, что в данном случае, следовательно, привязанность к о6ъектам прекращается и снова восстанавливается примитивное состояние нарциссизма, при котором нет объектов. Неспособность этих пациентов к перенесению чувств - поскольку распространен процесс болезни, - вытекающая отсюда их недоступность для терапии, свойственное им отрицание внешнего мира, проявляющиеся признаки преувеличенной привязанности к собственному "Я", конечная апатия в последней фазе болезни - все эти клинические признаки как будто прекрасно подтверждают предположение об отказе от привязанности к объектам.
>Хотя, ОП говорил у психотиков тоже могут быть невротические симптомы.
Я имел в виду, что у психотиков могут быть симптомы, похожие на невротические.
>Ок, тогда критерием моей невротичности являются обсессии и компульсии. А вы говорите структура проявляется ближе к концу анализа)))
Что ошибочно.
Дело в том, что несмотря на структуру, у субъекта НЕ упраздняются другие виды психических механизмов, просто преобладает один, а иные действуют в его логике.
Например, невротик может не только вытеснять, но и смещать (проще говоря, замещать. Очень грубый пример: хочешь стать голливудским режиссёром, а не можешь? Вот тебе SourceFilmmaker - будь) и отбрасывать (например, проецировать: это не я плохой, а он). Разница в том, что невротику при проекции можно вернуть то, что он отрицает. А психотику сложнее.
В клинике это может проявляется так: например, психотику НЕ удалось какое-то противоречие вписать в своё бредовую конструкцию и поэтому у него начались те же обсессии/компульсии. В его случае это недоотброшенное, тогда как в случае невротика бы говорили недовыстененное.
>и поэтому у него начались те же обсессии/компульсии.
Это ещё в аналитической клинике называют "белым психозом".
Посмотрите уже наконец случай Шребера, где у него была эротомания. Её иначе можно выразить следующим образом: у субъекта есть навязчивая мысль, что к нему неравнодушны.
>Были ли пациенты с серьезными психотическими симптомами?
В острой фазе психоза анализ неприменим. Преимущественно, работа идёт, с так называемыми, белыми психозами: есть какой-то симптом, но субъект способен о нём что-то сказать.
Итого, если следовать терминологии анализа: психоз (развёрнутый/развязанный) - это острый психоз, белый психоз (неразвёрнутый/неразвернутый/ординарный) - просто симптом. Это так, чтобы не было разночтений в том числе и других текстом по ПА.
>Если у человека не обнаруживается вытесненных воспоминаний, указывает ли это на психотическую структуру?
Нет. Те же невротики навязчивости весьма хорошо помнят многое из своей жизни, то есть они могут вызывать ощущение, что ни одно их воспоминание не вытеснено.
>Переформулирую вопрос: могут ли у психотика быть вытеснение воспоминания?
Смотри в чём сложность термина "вытеснение воспоминания":
Так как психотик отбрасывает фантазм, то есть последний никогда не становится частью его жизни, то с ним как и в общении с невротиком может возникнуть ощущение, что "вот же, вот же, он просто не замечает или не хочет признавать! Осталось только к этому подойти". Просто в отличии от невротика он не сможет это вернуть. В этом смысле механизм вытеснения у психотика работает без осечек, то есть в логике отбрасывания. Всё, связанное с фантазмом, должно быть отброшено - хоть через вытеснение, хоть через отклонение или через в тоже отбрасывание.
И только тогда, когда психотик на грани провала в психоз (максимальное приближение к фантазму), он может воспользоваться на уровне очевидного отбрасыванием пытающего вернуться в его жизнь означающего, скажем, как проекцией - и в место психоза мы получим цветующий бред (что называется, спроецированную картинку желания, как было со Шребером - Фрейд отмечает, что у судьи всё бессознательное как будто вывернуто наружу).
>А как аналитик узнает, что перед ним психотик?
Платина: представим, если субъект ни разу не был в клиниках и пр., то изначально никак, это уже вопрос аналитической работы, которая осуществляется как стандартный разбор случая, но поскольку анализ исходит ОТ субъекта, от его речи, то работа, несмотря на наличие интерпретации (точнее возможности таковой), все равно остается "мягкой" для субъекта (представлениям субъекта не выносится статус иррационального, наоборот - все сказанное имеет к нему отношение). Более-менее явным маркерами могут выступать метонимичность речи (но не стоит принимать это за чистую монету), а также слова/слово, не поддающиеся метафоризации (нет иного смысла), которые постоянно симптоматически возвращаются и к которым все сводится. Но это весьма упрощенная модель, крайне упрощенная. В виду твоего вопроса логично ответить на этот:
>А если вот такого ярковыраженного бреда нет?
>И как понять, что оно случилось?
Обнаружение фантазма я бы охарактеризовал как сцену, где обозначается желание Другого (в лице той же мамки, например), которое после обозначения не конвертируется ни во что иное. Дальнейшая интерпретация оказывается невозможной, но не в смысле трудной, а в смысле тупиковой, речь останавливается.
Тогда возникает иной вопрос: если и психотическое слово не метафоризируется, и фантазм тоже, то как отличить одно от другого? Дело в том, что если во втором случае речь замолкает, то в первом случае речь продолжает идти, не иначе как "залипанием" на слове/словах это не назвать. Если глав.означающее вложено в другие означающие, то у психотического означающего все к нему как магнитом притягивается и им заменяется: бред начинает коллапсировать, как умирающая звезда. При этом остается загадкой, что в этом слове такого, как оно связано с историей субъекта, где та сцена, в котором оно могло бы обнаружится и пр., тогда как момент фантазма - это, повторюсь, момент сцены.
Это примерный ответ, как видишь, потому что не все так просто: не стоит воспринимать описание как инструмент для диагностики, это довольно частая ошибка. Процесс анализа куда насыщеннее и динамичнее.
>У судьи Шребера фундаментальное означающее быть отцом, судя по всему, отсутствует.
>Психотичность определяется этим?
Нет, это опасная интерпретация слов Лакана: психотичность определяется именно механизмом отбрасывания. В случае Шребера именно отсутствует именно потому, что было отброшено. У других психотических субъекта это может любое другое означающее. Обращаю внимание на выделение “судя по всему”: отсутствие означает невозможность возвращения в Символическое, об отброшенном угадывается по очертаниям образов, других слов, в которое это отброшенное вклинивается. См. Человека-Волка с его “V”. Или пример в этом параграфе про ~.
>психотик отбрасывает фантазм, то есть последний никогда не становится частью его жизни
>Просто в отличии от невротика он не сможет это вернуть.
>Значит ли это, что "пересечь фантазм" - это не про психотика? И, если нельзя дойти в анализе до фантазма, то и конец анализа для психотика знаменуется чем-то другим?
Словами одной известной персоны, “протезированием бессознательного”: во-первых, “раскручиванием” (развитием) и поддержанием бреда (или как минимум не пытаться опровергать его), что латает дыру в Символическом, во-вторых, в вычленении, формировании из этого словесного потока означающих, которые бы стали опорой для субъекта. Посмотри в следующем параграфе или в словаре понятие "синтон".
Более того, важно понимать, что все сказанное психотиком - бред. Не в смысле чего-то плохого, а в смысле того, что это отличается от мировоззрения: противоречия первое изменяют, а бред рушат, развязывая психоз[93].
>Протезированием бессознательного.
>А на практике протезирование бессознательного и достижение истины желания (фантазма) как-то отличаются? То есть, меняется ли стратегия работы аналитика, или на практике это одно то же (основные принципы одинаковы)?
Основные принципы одинаковы: этика, свободные ассоциации, вопросы и пр., форма их реализации разная. Деконструкция как и протезирование осуществляются одинаково - самим анализантом через те же вопросы/гипотезы аналитика. Форма разная - в одном случае это деконструкция, во втором конструкция.
https://www.youtube.com/watch?v=pBZOLou9sjw&feature=youtu.be&t=15m2s
и пример:
https://www.youtube.com/watch?v=pBZOLou9sjw&feature=youtu.be&t=17m17s
>И каким образом практически происходит протезирование или формирование бессознательного у психотика?
Убираются интерпретации: задача стоит не в редуцировании, то есть не в попытке узнать, что означает сказанное (чаще всего это просто невозможно: слова в силу их конкретного значения не поддаются интерпретации), а наоборот, в “скреплении”, связывании слов через означающие (различие означающего от слова чуть ниже) самим пациентом через аналитика. Означающее, выражающее влечение за всем этим круговоротом слов. Бред расширяется за счёт вопросов, тем самым латая дыру в Символическом, приостанавливая поток наслаждения, но этого недостаточно: в этой системе знаков (которые в плане смысла - бессмысленны: А отсылает к Б, Б -> В, В -> А, см. про сепульки, например) важно обнаружить/подойди к означающему - “мостику”, скрепке между влечением, Реальным, и Символическим, которое позволит субъекту найти опору. Я бы сказал, что идет укоренение в Символическом, насколько оно вообще возможно с точки зрения теории: разница с невротиком в том, - обратите внимание на слова, - что он находит означающее, а психотик обнаруживает его: пытаюсь выразить, что находят то, что ищут/потеряли, а обнаружение больше похоже на символизацию, пристежку влечения, покрытое бредом, к Символическому, в означающем. По ходу работы снимаются и противоречия. Снимаются не аналитиком, а самим пациентом через те же вопросы аналитика.[94]Или не трогаются вообще.
Клинический пример - Шребер. Классика же. Следи за логикой разворачивания и сворачивания его бреда. См. дваче сессии и переосмысли их в рамках НЕ интерпертации, а нахождения новых означающих.
Несмотря на постоянные обвинения в сторону Ольшанскому, пускай он скажет свои замечания:
https://www.youtube.com/watch?v=IvXNgmE-k9A&feature=youtu.be&t=32m35s
До 42 минуты.
>Как можно развивать и укреплять Воображаемое (бред - это воображаемая заплатка)?
Воображаемые представления можно усложнять и делать более подходящими для жизнедеятельности. Проблема психотика не только и не столько в том что он бредит, сколько в том, что его бред примитивно устроен, несуразный, не вписывается в окружающую действительность из-за чего с этой действительностью возникают трения.
>В прододжение: советую тебе почитать Спотница, "Современный анализ шизофренического пациента", там есть случаи успешного излечения от шизофрении, если под таковым подразумевать ослабление и исчезновение симптомов.
>Смысл в том, что Спотниц не стал "раскручивать бред" и "носаживать означающие по ходу пьесы" (так как раз было ранее написано в доке - прим. ОПа), а попытался работать сугубо с переносом и доэдиповыми объектами пациента.
Тебе уже указывали на твою буквальность прочтения. Раскручивать бред означает поддерживать его. "Насаживать означающие по ходу пьесы" означает находить в процессе сеанса (что, в метафору, дурачок, не можешь?) точки скрепки (пристежки) между влечением, Реальным, и Символическим, то есть находить в этом бреду означающие, как место, точку опоры.
>В бреду уже дохуя точек опоры, с которых шизофреника не сдвинуть (бред не разрушить).
В этом, кстати, и задача, искать возможности сдвигов, чтобы найти такие точки, в которых проблема для жизнедеятельности меньше.
Касательно слома бреда: дело вовсе не в том, что если пациент скажет, что он - Бог, вы сможете его переубедить и пиздец. Нет, он вам все логично объяснит на любой ваш рандомный пас в сторону некой реальности: и почему он не может мигом Землю уничтожить и почему не левитирует. Проблема в самом его бреде, в нем самом могут быть слабые места, которые не вяжутся друг с другом. Например, дальше он вам скажет, что живет на иждивении матери и вопрос: раз вы Бог, то как так получается? - либо подорвет его рассуждения, либо, если вам повезет, и это будет объяснено.
>Поддерживать/раскручивать
>Оль, как замечательно, что ни Спотниц, ни психоаналитически ориентированные психиатры подобным не занимаются!
Раскрутка не совсем понятный для идиотов термин. Речь идет о то том, чтобы бред не ломать, что грозит развязыванием острого психоза. То есть не разубеждать пациента в реальности опор, на которых он держится.
При этом Шребер занимался и излечился. Чудеса.
>когда тебе какой-нибудь ОП или просто психоаналитик скажет: читай про Шребера - смело шли его нахуй!
>Чем тебе Шребер не угодил, дружок?
>Больше века прошло.
Как это относится к отлично задокументированному и описанному случаю Шребера? Или тебе должны дать миллион шизофренических историй болезни чтоб ты успокоился? Тут (тред) тебе не паноптикум психозов/неврозов/перверсий - это вводный материал для ориентации в психоаналитических материалах.
При этом это не умаляет никаких выводов.
Ты, как мне кажется, весьма буквально читаешь протезирование бессознательного. Почему ты не можешь мыслить в рамках того, что в бред Шребера никто не вмешивался и ему позволили его оформить в прекрасно выстроенную мировоззренческую систему? После того, как он это сделал, его выпустили из клиники и он вполне нормально работал судьёй и дальше. А о своих представлениях вообще не говорил, если его не спрашивали.
>Позволить бреду самому по себе систематизироваться - это и есть протезирование бессознательного? Зачем тут тогда нужен аналитик, и зачем нужна метафора про протезирование?
А у нас так мир настроен, что бреду легко самому по себе систематизироваться? Психотик же не в вакууме живёт. Вы не встречались с таким, как “этого не может быть, это не логично” и пр., что вбивает клин в ваши представления? Да в мире постоянно спорят. А теперь представьте, вам выдают на гора то, что противоречит некой общепризнанной картине мира - сможете не поспорить? Откройте двач/любой другой форум и удивитесь спорам.
Анализ часто выступает как сопроводительная мера для переживших психоз. Как пространство, где бред может быть построен, где субъект может найти точку стежки влечения, стоящим за бредом, и Символическим - то есть означающее (делается это через Воображаемое). Систематизация под флагом означающего вещь долгая. Это как отличие самоанализа от анализа: аналитик задаёт такие вопросы, которые большинству и в голову бы не пришли. Грубо говоря, дело в скорости построения бреда. Чем быстрее он сконструируется, чем скорее субъект найдет в нем место, тем прочнее будет жизнь такого субъекта.
>Это только Ольшанский и ОП так говорит. А вот Финк - нет.
“The symbolic order, missing a crucial element (the Name-of-the-Father, cannot be structurally repaired, to the best of our knowledge; it can, however, be propped up or "supplemented" (to use Lacan's term) by another order. In his early work, it is the imaginary that is relied upon to cover over the hole in the symbolic. Indeed,according to Lacan, it is the imaginary - -in this cast, the mimicking of others engaged in by the psychotic—that often allows the psychotic to make it to age twenty or thirty without suffering a psychotic break or "episode." The goal, superficially stated, is to return the imaginary to the stable state that characterized it prior to the psychotic break.”
>Психотик которому необходимо расширять бред, может понять что он поехавший?
>Хотя вряд ли, бред так или иначе фундаментален. Его нельзя поставить под сомнение.
“Психоз определяется уверенностью, а не сомнением. Психотик не обязательно убеждён в “реальности” того, что он/она видит, но убеждён в то, что это определённо что-то значит, и что значение этого учитывает и его/её. Хотя психотик и может быть согласен с тем, что кроме него никто ничего не видел и не слышал (Семинар III), то есть с тем, что произошедшее не было частью общей социальной реальности, но тогда он мог решить, что это подчеркивает его особенность, делает его избранным среди многих, способным увидеть или услышать, или же что это было связано только с ним/ею. “Президент США лично пытался установить со мной контакт посредством мозговых волн”. “Бог избрал меня своим посланником”. Субъект уверен в отношении сообщения (содержании того, что было увидено, или же услышано) и себя как его адресата. Психотик утверждает, что “действительным” и “реальным” для него в этом опыте были последствия этого сообщения для его жизни: “они пытаются достать меня”, “им нужен мой мозг”. Для ошибки и неверного толкования тут нет места, значение этого опыта очевидно.”
И ещё раз, главное (в ответе на вопрос): хотя психотик и может быть согласен с тем, что кроме него никто ничего не видел и не слышал (Семинар III), то есть с тем, что произошедшее не было частью общей социальной реальности, но тогда он мог решить, что это подчеркивает его особенность, делает его избранным среди многих, способным увидеть или услышать, или же что это было связано только с ним/ею.
>Если вывод о том, что у психотиков нет бессознательного, сделан только по мемуарам Шребера больше века назад, то это, конечно, необычный подход, но у психотиков (шизофреников, напр.) бессознательное есть - они видят сны, они используют механизмы защиты, у них может быть чувство вины, они могут что-то сочинять. Говорить о том, что у них нет бессознательного - это сильно перегибать палку.
У них нет бессознательного в смысле вытесненного, как противоположности сознанию, но при этом вполне существуют механизмы бессознательного. Но они сознательны.
Ну и дедон вторит:
"Психоаналитическое изучение паранойи было бы совершенно невозможно, если бы сами пациенты не обладали странной склонностью выдавать (бесспорно, лишь в искажённой форме) как раз то, что остальные невротики держат в секрете."
или вот, из другой статьи (“Бессознательное”):
“всем наблюдателям бросилось в глаза, что при шизофрении высказывается вполне сознательно много такого, что при неврозах перенесения должно было быть открыто в бессознательном при помощи психоанализа.”
А Лакан тут тоже не молчит:
“Классически принято говорить, что в психозе бессознательное находится на поверхности, что оно сознательно. Поэтому даже кажется, что когда оно выговорено, оно не производит большого действия. В этой перспективе, которая достаточно поучительна сама по себе, мы можем сразу заметить, что это не просто - как подчеркивал всегда Фрейд - от этой отрицательной черты быть Unbewusst, не-сознательным, что бессознательное принимает свою эффективность. Переводя Фрейда, мы говорим: бессознательное - это язык. То, что он произнесен, еще не означает, что он признан. Доказательство - это то, что все происходит, как если бы Фрейд переводил иностранный язык, и даже восстанавливал его вырезками. Субъект просто-напросто находится в том же отношении к своему языку, что и Фрейд. Поскольку кто-либо может говорить на языке, которого он совершенно не знает, мы скажем, что психотический субъект не знает языка, на котором он говорит.
Удовлетворительна ли эта метафора? Конечно, нет. Вопрос заключается не в том, чтобы узнать, почему бессознательное, которое находится здесь и заурядно выговорено, остается исключенным, не принятым для субъекта, а в том, чтобы узнать, почему оно появляется в реальном.”
>Если расскажешь на пальцах, что означает "у психотиков и аутистов нет бессознательного"
Ну аутисты ж в язык не входят епта, а бессознательное структурировано как язык. Сечешь?
Я бы отдел бы в этой цитате одних и других, так как "нет" у них разное. Но по психотикам: конечно, никто не говорит о неком абсолютном значении отсутствия. Скорее о разнице с невротиком, где превралирует механизм вытеснения, а у психотика - отбрасывание. То есть бессознательное как-то вывернуто наружу, о чём нам Шребер хорошо и рассказал через свой бред.
Фрейд ещё удивлялся, мол, всё же налицо! Желание прям ярко в бреду просматривается. В этом смысле у психотика нет бес-сознательного, так как всё уже В языке (в бредовой речи), полностью и без остатка. То есть налично.
Можно ещё цитату дать:
“Оговорка случается, когда во время речи бессознательно желание перебивает сознательное намерение человека сообщить что-то, в результате чего человек говорит что-то часто абсолютно противоположное тому, что он собирался сказать, хотя еще чаще он в итоге говорит что-то, главным образом отличное от того, что он имел в виду. Когда человек ассоциирует на слово или слова, которые он ненамеренно произнес, это в направлении, отличном от того, в котором человек намеревался идти. Поэтому работа с оговорками может быть очень полезным инструментом в аналитической работе с невротиками: это уводит нас за пределы того, о чем анализанд уже подумал и что он осознавал – другими словами, это уводит нас за пределы истории, поскольку он или она уже понимают это как что-то иное.
Однако, там где не произошло внедрение родительских запретов, нет подавления желаний. Те виды желаний, которые невротик попытался бы скрыть, зачастую свободно открыты у психотического анализанда, который не чувствует неловкости относительно них или нежелание обсуждать их (хотя бы для тех психотиков, которые еще не прошли через психиатрическую мельницу и еще не осознают, что если они скажут определенные вещи, то их вынужденно госпитализируют, другими словами, они еще не научились не произносить их). Строго говоря, у психотиков нет бессознательного, нет подавленного.
В работе с психотиками в первую очередь надо отметить, что они практически не делают оговорок. Невротический пациент типично делает несколько оговорок в ходе одной сессии и зачастую намного больше, чем мы могли бы изучить в процессе одной консультации. С другой стороны, с психотиками я часто нахожу, что даже когда я слушаю очень внимательно, то случается только одна оговорка в месяц или даже реже. Кажется, что ничто не пытается настойчиво прорваться откуда-то; ничто не пытается преодолеть подавление.”
>У анонов-шизов с развернутыми глюками и бредом на соседних обсуждениях психача - у них нет бессознательного?
В анализе психотик — это структура, а не диагноз. Совершенно не факт, что они психотики.
>То есть анон с диагнозом шизофрения, у которого есть бред и галлюцинации, купирующиеся нейролептиками, - может не быть психотиком просто по той причине, что аналитик усмотрел в его речи следы вытесненного?
>диагноз, глюки, бред
Да, именно так. Почитай Исследования истерии, там дедон говорит о тяжёлых формах. И их легко спутать с психозом.
>Кстати, Анна О. истеричка или психотик?
Ну, Фрейд её структуру не пересматривал. Но остальные - да.
>У них не существует вытеснения, потому что никогда не было первовытесненного?
Нет, потому что было отбрасывание фантазма. Так-то другие психические механизмы у них наличествуют.
>Единственный психотик вообще, которого может привести в пример аналитик-кун. Как будто есть только Шребер, и больше никого.
Да, почти. Потому что он достаточно известен и хорошо описан. Можно ещё Панкеева привести как пример неразвёрнутого психоза.
А так - классика же. Вообще Фрейдом потому и были представлены его 5 случаев, так как они основополагающие для клиники: истерия, невроз навязчивости, фобия, два психоза (второй в виду его размышлений на тему протосцены и пр.). Это работы - мануалы, которые разбираются не только Лаканом в последующие годы, но и современными аналитиками в плане подачи исчерпывающего материала по основных клиническим единицам (см. курс Мазина - Юран).
Нужно больше, ищите психоаналитические журналы, вестники. Это же фак прежде всего.
>Интересно, для психотика, осознание себя во сне, никак не рушит бредовую конструкцию? Она там вообще есть? Или она снаружи, в состоянии сознательном?
Тут вопрос в том, что ему приснится. Шреберу в полудреме пригрезилось "ах, неплохо бы стать женщиной", что вызвало противоречие в его душевной жизни и запустило паранойяльный бред.
>Ты не понял, я о том что психотик пытается с помощью бреда объяснить реальность, да только вот сон, это нереальность. Вот я и подумал, если психотик осознает себя во сне, будет ли он нуждаться в бредовых конструкциях?
>Сон для невротика это пучина бессознательного, а для психотика, где бессознательное вывернуто наружу?
>объяснить реальность, да только вот сон, это нереальность.
Для начала, в психоанализе есть только психическая реальность при не отрицании материальной реальности (Реальное). Это важно понимать. Бред не только объясняет, но и сам является реальностью, вот что важно. Невротик живет в языке, психотик - языком. Можно сказать, что если язык для невротика способ увидеть, прописать мир (то есть мыслимый мир - это представление, а не он сам), то для психотика - это и есть мир.
И как раз таки сон и есть по отношению к реальности в бодрствовании более "настоящей" психической реальностью (иначе твои слова про пучину бессознательного не имели бы смысла: бессознательное и есть субъект, а сон - королевский путь к нему, но не оно само), тем не менее она все равно искажена тем же механизмами бессознательного: смещения и сгущения, которых психотик не лишен.
>а для психотика, где бессознательное вывернуто наружу?
Вывернутость наружу не отменяет бессознательного, его механизмов, в том числе смещения и сгущения во время сна: ну, осознает он себя во сне, во сне он увидит образы, а не тру-бессознательное. Когда говорят, что у психотиков нет бессознательного, имеется в виду, что оно налицо, а не то, что психотик отдельно, бессознательное - отдельно. НО! Сам психотик не может занять к нему некую стороннюю позицию к нему: все видимое (в галлюцинациях) гиперреально - он может вполне понимать, что никто этого не видит, кроме него, но тут есть особенности другого порядка:
>Хотя психотик и может быть согласен (при попытке его убедить, что в этом "нет ничего страшного") с тем, что так и есть, то есть с тем, что произошедшее "часть" общей социальной реальности, но и тогда он может решить, что это подчеркивает его особенность, делает его избранным среди многих, способным испытать фобию, или же что это было связано только с ним/ею. “Президент США лично пытался убить меня посредством мозговых волн”. “Бог избрал меня своим посланником и наказал фобией”. Субъект уверен в отношении сообщения (содержании того, чего он боиться) и себя как его адресата. Психотик утверждает, что “действительным” и “реальным” для него в этом опыте были последствия этого сообщения для его жизни: “они пытаются достать меня”, “им нужен мой мозг”. Для ошибки и неверного толкования тут нет места, значение этого опыта очевидно.
Про гиперреальность можно сказать и про тот же язык: он крайне материален.
Единственную оговорку, которую можно здесь: страшный сон Человека-Волка, где сон был буквально насыщен отброшенным (что, надо напомнить, не может вернуться в Символическое), но его он лишь очень сильно испугал и тот проснулся (стандартная логика сна - убегание в реальность (в бодрствование)).
>Воображаемого у психотика нет?
Ещё как есть (проблемы с Воображаемым у меланхолика). Дыра у него только в Символическом.
Смотри, психотику в виду материальности (со словами как с вещами, язык объектен; что есть язык - то есть реальность) его языка "спасибо" - "пасти баранов", что в свою очередь вызывает соответствующие представления, на что он может закатить скандал.
>Допустим, произошло отбрасывание. У психотика нет фантазма.
>Иначе говоря, он не знает, как наслаждаться? То есть - не знает, какие действия нужно предпринимать "по жизни", чтобы получить свой кусочек наслаждения?
>С другой стороны, он ведь знает (может знать) некие социально приемлемые способы наслаждаться - он может менять машины, партнеров, идти вверх по карьерной лестнице, употреблять алкашку, наркоту, даже сублимироваться в творчество. Это же вполне себе отцовские понуждения к наслаждению!
>Но какого наслаждения он тогда лишен, коли его фантазм отброшен и никогда нехватка не была названа? >Или, может так:
>Невротик стремится к (первичному) наслаждению, путешествуя по означающей цепочке верхом на фаллосе.
>А психотик, наоборот, стремится защититься от наслаждения (ибо в нем и находится) с помощью бреда? Ибо фаллоса, который регулировал бы баланс удовольствия/наслаждения, у него нету? Отбрасывание же
Да. Именно это твое наоборот!
>Иначе говоря, он не знает, как наслаждаться?
Иначе говоря, он как раз и наслаждающийся субъект. Точнее объект наслаждения Другого. Надо помнить, что глав. означающее не только закон (как наслаждаться), но и то, что прорезает Реальное, давая вместо него, насколько это возможно, - символ (при этом это не значит упразднения Реального!). По сути же наслаждение у психотика ничем и не связано, он затыкает как может: через Воображаемое.
Если у невротика влечение к смерти, бытие-к-смерти:
>Первосцена начинает играть роль фантазма. Это то, что нужно воспроизвести "в жизни", чтобы восполнить нехватку и как бы вернуться в состояние того самого первичного наслаждения (которое, соответственно, есть смерть психики, ибо с достижением последнего наслаждения любая психическая жизнь не имеет смысла).
то у психотика "влечение к жизни”:
>Ведь влечение к смерти – к восполнению бытия – известно только тому, кто эту самую полноту утратил (невротику)
>психотик является субъектом отсутствия, подлежащим наслаждению Другого, без остатка и без нехватки, столь необходимой для возгонки и циркуляции желания.
“Francois Balmès делает здесь примечательную ремарку: гипотетически имплицитный клинический упрек Лакана хайдеггеровской экзистенциальной аналитике Dasein как «бытия-к-смерти» состоит в том, что она подходит только для невротиков и терпит неудачу с психотиками.
Психотический субъект занимает экзистенциальную позицию, для которой нет места места на хайдеггеровских картах, позицию того, кто «выживает в своей собственной смерти».
Психотик более не удовлетворяет хайдеггеровской дескрипции вовлеченного в бытие Dasein, его жизнь не происходит более в координатах проекта будущего, свободно развернутого на фоне своего вымышленного прошлого: его жизнь – за пределами «заботы» (Sorge), его бытие более не направлено «к-смерти».[95]”
>однако сегодня шизофрения никакого отношения слабоумию и когнитивным функциям не имеет (шизофреники иной раз намного когнитивнее развиты, нежели невротики). в психоанализе шизофренией называют психотическую структуру, возникшую в результате форклюзии (Verwerfung) функции отца.
>Этот человек никогда в своей жизни не видел и не разговаривал с реальным шизофреником. И он даже в теории слабо представляет себе, скажем, отличие паранойи, парафрении и шизофрении (хотя бы в психоанализе).
А что не так здесь по-твоему?
>однако сегодня шизофрения никакого отношения слабоумию и когнитивным функциям не имеет
Dementia praecox - так была обозначена шизофрения в начале 20-го века, что в переводе означает "раннее слабоумие".
Однако психоанализ считает, что дело вовсе не в когнитивных функциях и их дегенерации, наоборот, причина в психическом (вынося за скобки экзогенные причины - передоз психоделиками и пр.). Все названное же тобой: паранойя, парафрения и шизофрения в психоанализе нынче и называется психотической структурой. То, что для не аналитика может и казаться слабоумием (несет какую-то чушь, двух слов связать не может), то для аналитика или мыслящего в парадигме анализа таковым не является.
>Я прошу ознакомиться с клиникой шизофрении хотя бы в теории. Про то, чтобы реально пообщаться с настоящим шизофреником, с резидуальными явлениями и дефектом, я не говорю.
>Есть достаточно характерные симптомы именно шизофрении, позволяющие отграничить ее от остальных психозов. Именно - схизис, выражающийся в нарушении восприятия (когнитивных функций) и мышления.
>В большинстве случаев шизофрении без поддерживающей терапии нейролептиками субъект довольно быстро распадается в бормочущий овощ. Именно поэтому шизофрению Крепелин и назвал "преждевременным слабоумием" - исход в характерное "слабоумие" с грубым расстройством мышления и восприятия был неизбежен при шизофрении. При паранойе схизиса нет.
>"Шизофрения никакого отношения к когнитивным функциями не имеет"? Никакого? Он реально ебаняшка. Можно же хотя бы Блейлера открыть.
Эээ, мы вообще в дискурсе психоанализа говорим или как?
Его мысль была в том, что психоз - явление психическое. И конкретно в психоанализе нет дифференциации (хотя некоторые ее осуществляют, одни для описания, другие для диагностики) на виды. Есть просто понятие психотической структуры.
Нарушение восприятия и мышление возникает не из-за органического поражения, как это считает психиатрия, а из-за психического аспекта.
>Лол, как я и писал: как Фрейд и Лакан сказали, так и есть, реальность не нужна.
Что лол-то? То, что тебе, как придерживающемуся дискурса психиатрии кажется одним, с точки зрения психоанализа трактуется иначе. Хотя рассматривается одно и тоже, то, что ты саркастически называешь "реальностью". При этом Лакан был сам психиатром.
Фрейд и Лакана гораздо глубже понимали шизофрению и различали разные психозы (шизофрению и паранойю), а Блейлер, который "придумал" шизофрению был другом Фрейда и публиковался в его психоаналитических журналах.
Они просто не могли бы так сказать: психоз - это когда нет функции отца. Просто вариант речевой деятельности. И всё, никакого отношения к когнитивным функциям и слабоумию. То, что без лечения шизофреник - это очень часто ленивое, безвольное, бесчувственное, запущенное (а иногда агрессивное, как в случае гебефрении) растение - это всё типа никакого отношения к шизофрении не имеет.
>это доказывает лишь тот факт, что врачи сами мало понимают, что именно они называют шизофренией, поэтому каждый год придумывают всё новые и новые разновидности и степени. теперь и апатия и эмоциональная бедность (что это?) и социальная отстранённость (??) считаются признаками шизофрении. похоже, МКБ-10 окончательно запуталось в диагнозах.
>Что несет этот безумный мужчина?)
>а что не так?
>Психоаналитик не знает, что такое эмоциональная бедность ("уплощенный аффект"), апатия-абулия и на каком основании они считаются симптомами шизофрении?
>МКБ-10 запуталась в диагнозах? Он серьезно это?
Ну если смотреть на шизофрению в контексте анализа, то всё верно. за диагнозом шизофрения кроме кучи симптомов как правило ничего не стоит. Нет понятия об отбрасывании например. Я уверен можно найти кучу эмоционально бедных невротиков, и жизнерадонстных психотиков.
>О других формах психозов, о шизофрениях, известно, что их исходом бывает аффективная тупость, то есть они имеют тенденцию к отказу от всякого участия в жизни внешнего мира.
>Угадай автора.
Ну и что? это только подтверждает психоаналитическую теорию, о необходимсоти развития бреда.
>Лакан не оставил ни метода, ни техники работы с такими пациентами.
Это дельные замечание: но справедливо заметить и то, что метод у нас не менялся, а наоборот пытался при Лакане удержаться, точнее укрепиться в своих границах - признавая уникальность каждого, у нас нет права на то, чтобы отступиться при психотическом случае от собственного невмешательства в мир такого субъекта, сколько бы соблазнительным в контексте особенностей восприятия такого субъекта мира это бы ни было бы. Так как это бы означало бы возврат к экстраполяции Воображаемого аналитиком, с чем так долго боролся и борется психоанализ. В этом деле все начинается всегда невинно: и вот уже теория занимает трон у практики, который она пытается отнять у последней постоянной, невелируя субъекта, делая его обязательно страдающим, несчастным в глазах аналитика, обязательно только как-то определенным образом воспринимающим мир и пр.
Доп.материалы:
“Здесь мы имеем дело либо с артикуляцией S1-S2, либо с феноменом, который остается в состоянии элемента не артикулированного. В таком случае, необходимо понять, как субъект использует его: в языке, в починке на практике, в манипулировании объектом и т.д.
Таким образом, перед нами два аспекта, на которые будет направлено лечение: либо это лечение на уровне языка как непосредственно языка, т.е. артикуляции, либо это лечение на уровне языка как йазыка (lalangue в одно слово, согласно версии Лакана), то есть той стороны языка, которая ничего не означает, но которая является материальной, словореальной, которая беспокоит или преследует психически больного. Часто отмечают, что такой субъект, внешне живущий совершенно обычной жизнью, имеет в этой жизни некоторые личностные особенности, позволяющие справляться с возникающими в ней трудностями: например, совершенно нечитабельный почерк. Именно на подобные проявления нам нужно будет ориентироваться в наших поисках отправной точки для лечения.
Понятие обычного (ординарного) психоза тесно связано с еще одним важным направлением: речь идет о различии между паранойей и шизофренией, которое выделил Лакан в 1972 году в своем предисловии к Мемуарам Председателя Шребера. Лакан говорит о том, что в случае паранойи наслаждение находится в Другом, а в случае шизофрении — в самом теле.
Эту бинарность важно уяснить, поскольку она дает понимание того, что при паранойе работа интерпретации представляет собой некий способ реагирования на наслаждение, находящееся в Другом. Другой хочет от меня чего-то, причиняя мне беспокойство, но я не знаю, чем именно. Субъект прилагает все силы, чтобы восстановить свой мир, — порядок вещей, человечество, — чтобы попытаться справиться с беспокойством, с тревогой перед наслаждением, предполагаемом в Другом.
Напротив, в случае шизофрении, как подчеркивает Лакан, проблема не переносится вовне, в Другого, а остается в теле. Таким образом, тело само создает проблему. Лакан уточняет в своем очень емком тексте под названием «L’Etourdit», что сложностью для шизофреника является понимание того, как заставить свои органы работать, не имея доступа к установленному дискурсу.
В случае невроза субъект сформирован как тело, выстроенное языком посредством кастрации, которое, в частности, выносит наслаждение во вне; в то время как для субъекта психотического, у которого нет бредового возмещения, как бывает в случае паранойи, само тело является источником наслаждения, не изъятого из тела путем кастрации. Такой субъект чрезвычайно обеспокоен тем, как ему следует обращаться с этим телом. Это беспокойство ему приходится прослеживать в самых простых вещах, иными словами: как дышать, есть, спать, пить, идти по улице. То есть все — «обычное, ординарное». Термин «ординарное» можно понимать как все то, что не является необычным, экстраординарным, однако его можно также рассматривать и в значении ordinarius (лат. — упорядочение), а именно: сортировка, распределение, классификация вещей. Можно также полагать, что с помощью «ординарного» можно создавать нечто обычное, ординарное, то есть классифицировать явления, находить применение, способ действия, разбираться в непонятном и загадочном. Именно здесь кроется особая связь с языком.“
“Норма – это психоз. Психоз – это норма. Если поверхность речи – и есть бессознательное, то в чем отличие нормального человека от так называемого «психически больного»? Конечно же, в том как тот и другой строят свой дискурс: первый строит свой дискурс на расщеплении речи между социальной нормой и желанием, второй – буквально артикулирует желание. Проблема в том, что разница оказывается призрачной, ведь психотик не устраняет это расщепление, но доводит его до предела – максимально дистанцируюсь от символического порядка (на том же основании другой исследователь предложил рассматривать многие заболевания, и в первую очередь шизофрению – как вариант языковой игры, иллокутивное замыкание). Именно на этом и строится заявление Лакана: «Психоз – это норма. Норма – это психоз». Т.е. с одной стороны, «больной» - это лишь тот, кто либо прямо (и быть может часто гротескно или утрировано, как например, в заявлении «Я - Бог» или «Я – Наполеон») высказывает те же самые содержания (желания), которые есть и у «здорового», но успешно вытесняются, либо за счет дистанции от общепринятых значений (социо-символический порядок) создает иное, альтернативное отношение к миру (паранойяльное картирование, психотическое отношение к социальным условностям, как именно условностям). А с другой стороны – то, что зовется «нормой» в сути своей часто редкостное психическое «уродство»: норма зиждется на фетишистской вере в Другого и предполагает постоянный компромисс желаний и социальных установлений (самая что ни на есть проституция личным содержанием). Именно норма нуждается в шизофреническом расколе – между личным и социальным, более того именно смещение одного плана в другой и порождает субъекта (потому норма как психоз имеет и положительное, а точнее необходимое значение).”
Язык психотика и бред
"В связи с чем возникает вопрос, чем бред отличается от мировоззрения, которое тоже в свою очередь даёт ответы на какие-то ключевые вопросы бытия и место человека в этом мире.
Во-первых, бредовая конструкция носит неоспоримый[96] характер. Бред несомненен. То есть бред апеллирует к вере и не предполагает системы верификации и фальсификаций своих оснований. Например, в науке, которую Лакан упрекал в бредовых основаниях, тем не менее существует система доказательств теоретических предпосылок. И каждый учёный предполагает в тот или иной момент времени, что он может ошибаться. Тогда как бред носит несомненный, абсолютный характер. Психотик не сомневается в том бреде, который он создаёт...
Так или иначе, но каждый психотик говорит нам, что его система абсолютна, исчерпывающая, потому что так хочет Большой Другой.
Во-вторых, бред носит тотальный характер. То есть он даёт исчерпывающие ответы на все вопросы жизни и бытия. Начиная от экзистенциальный вопросов о смысле жизни до абсолютных бытовых. Многие психотики могут дать примеры этого. Они могут рассказать вам, когда вы бреетесь, какую щёку нужно побрить первой, чтобы не нарушился миропорядок; или почему на указательном пальце нельзя состригать заусенцы. Всё это так или иначе включено в их бред. Если большинство невротиков умудряются прожить свою жизнь, не имея окончательных ответов на какие-то базовые вопросы, собственно, то с чем они приходят к аналитику. Невротики часто спрашивают, в чём смысл жизни или что такое любовь, сколько во мне женского, сколько мужского... И эти лакуны и пустые места для них на становятся препятствием в жизни, тогда как для психотика невозможно переступить через какие-то не отвеченные вопросы и непонятые вещи. Они совершенно не могут переходить от одного неотвеченного вопроса к другому или от одного кризиса к новому, как это делают невротики. Для любого психотика идеологическая пустота или внутреннее противоречие чреваты крушением всего мироздания. Ведь мир для психотика это и есть ТО, ЧТО о нём ГОВОРИТСЯ (к вопросу, "быть психотиком"). Мир - это СЛОВО[97]. А если сказано что-то неверно или сказано что-то при помощи ошибочных знаков, символов, то их мир может рухнуть в одначасье. Не секрет, что жизнь параноика до такой степени регламентирована бредовыми правилами, что это часто создаёт для них сложности в реальной жизни."
Далее пример про знакомого Ольшанского про "спасибо", что означает "пасти баранов", а это уже для знакомого оскорбление.
"О чём говорит нам этот пример? О том, что бред прописывает и регламентирует абсолютно все стороны жизни человека. Он носит тотальный характер в отличии от мировоззрения, которое даёт лишь общие законы, общие правила о мире и места человека в нём. Хотя на практике, как мы знаем, мировоззрения делиризируются до неузнаваемости." Пример: марксизм стал ширмой для диктатуры.
"В-третьих, бред как компенсаторный механизм имеет свойство разрастаться и втягивать в орбиту своей деятельности всё новые и новые объекты, всё новые и новые означающие."
http://www.olshansky.sitecity.ru/ltext_1412020822.phtml?p_ident=ltext_1412020822.p_1412020907
>Язык психоза предельно материалистичен
>Психотическое означающее заряжено наслаждением до такой степени, что не может быть просто обменено – у него нет и быть не может эквивалента. Оно являет собой абсолютную ценность – лежащую в основании всякого эстетического и религиозного опыта – ценность, представляющую собой агапе знака, образа и тела; её полнота наслаждения покрывает самого субъекта, поэтому ни о дистанции со взглядом Другого (порождающей страх), ни об обмене не может быть и речи.
>В языке психотика, который идёт тропой метонимии, невозможны ни замещение одного означающего другим ни ассоциативный параллелизм, потому что не существует упорядочивающей родо-видовой иерархии, того напряжения параллельных контактов, которое могло бы создать искру метафоры в маховике психотического языка, который работает вхолостую: «бабочка – бабушка», «раздвинутые ноги – буква V», «плоды груши – девушка Груша», «двойной подарок на Рождество» – «роро». Нерушимая связь между означающим и означаемым компенсируется заземлением, дублированием, с-писыванием одного и того же означающего, что можно наблюдать даже на уровне отдельных букв, когда латинская V как клетка делится на W, в его собственном имени WolfsMann. История Сергея Панкеева представляет собой циркуляцию одного и того же означающего, которое при этом не подвергаются модификации.
>Лакан несколько раз указывает на то, что «приближение к реальности предполагает десексуализацию», [46] поскольку наслаждение отменяет сексуальность, не даёт хода составу означающих, чётко закрепляет их за своими местами и нагружаем фиксированной ценностью и не оставляет возможности для метафоризации и обмена; так, место подшипника означающих в психотическом языке занимает жёсткий обруч буквообраза. Коль скоро, сексуальность – движение либидо между символическими инстанциями, то фиксация означающего с неподвижным хитином регистра реального, связана с десексуализацией психической жизни субъекта. Если сексуальность представляет собой некий протез, замен тех отношений, которые могли бы быть существовать между субъектом и объектом а, то в психотическом языке, который не знает меновой стоимости, такой легальный оборот означающих вовсе не возможен. Для психотика этого «прекрасного далёка» желания вовсе не может быть, потому что его объект постоянно присутствует и угрожает вторжением извне в форме страха. Для психотика нет ничего невозможного, кроме перемен, потому что объект всегда с ним и его нельзя разменять на разменные монеты сексуальности. Его наслаждение столь велико, что в сексуальности он просто не нуждается.
Вообще, всю статью, если читали случай Человека-Волка, рекомендую к прочтению.
>А психиатрия об этом что-нибудь знает?
Знает. Например, этот представился как психиатр-нарколог, заговорив о тесте “ботинок и карандаш”:
http://pikabu.ru/story/_4493242
>А Фрейд что-нибудь писал об этом?
См. статью “Бессознательное”:
“При шизофрении слова подвергаются тому же процессу, который делает из латентных мыслей сновидения картины сновидения и который мы назвали первичным психическим процессом. Они подвергаются сгущению и при помощи сдвига передают одно другому без остатка свои активные энергии; процесс может пойти так далеко, что единственное слово может заменить целую цепь мыслей, если только это слово пригодно к этому благодаря своей многозначности. Работы Bleuler'a, Jung'a и их учеников содержат много материала, доказывающего именно это положение. Иногда работа сновидений обращается со словами как с вещами и создает тогда очень похожие "шизофренические" речи или новообразования слов.”
“Прежде чем мы сделаем вывод из этих впечатлений, упомянем еще о тонком, но производящем странное впечатление различии между шизофреническими и истерическими и навязчивыми, заменяющими образованиями. Пациент, которого я в настоящее время наблюдаю, отвлечен от всех жизненных интересов дурным состоянием кожи на своем лице. Он утверждает, что на лице у него угри и глубокие дыры, видные всякому. Анализ доказывает, что он разыгрывает на своей коже свой кастрационный комплекс. Сначала он без всякого раскаяния возился со своими угрями, выдавливание которых доставляло ему большое удовольствие, потому что, как он говорил, при этом кое-что выбрызгивалось. Затем он начал думать, что всюду, где он удалял угри, образовалась ямка, и он делал себе жесточайшие упреки за то, что вследствие "постоянной возни с рукой" он навсегда испортил себе кожу. Совершенно очевидно, что выжимание содержимого угрей заменяло ему онанизм. Затем образующаяся по его вине ямка, представляет собой женские гениталии, т. е. осуществление вызванной онанизмом угрозы кастрации (или заменяющие ее фантазии). Это заменяющее образование, несмотря на свой ипохондрический характер, имеет много сходства с истерической конверсией, и все же здесь чувствуется, что в данном случае происходит что-то другое, что нельзя допустить подобного заменяющего образования при истерии, еще до того, как возможно указать, на чем основано это различие. Маленькую ямочку, вроде кожной поры, истерик вряд ли превратит в символ вагины, которую он обычно сравнивает со всевозможными предметами, заключающими какую-нибудь полость. Мы также полагаем, что большое количество ямочек удержит его от того, чтобы заменить ими женские гениталии. То же можно сказать об одном юноше-пациенте, о котором Tausk несколько лет тому назад сделал сообщение в Венском психоаналитическом обществе. Он держал себя обычно совсем как страдающий навязчивостью (к вопросу об определении диагноза: по симптомам не судят), часами совершал свой туалет и т. п. Но странным было у него то, что он мог без всякого сопротивления рассказывать о значении своих задержек[98]. При натягивании чулок, например, ему метала мысль, что он может растянуть сеть ткани, т. е. дырки, а каждая дырка имела для него значение символа женских половых отверстий (что определить на деле непросто). И этого нельзя допустить у страдающего навязчивостью.
Если мы себя спросим теперь, что придает странный характер шизофреническому заменяющему образованию и симптому, то поймем, наконец, что это делает преобладание словесных отношений над предметными. Между выдавливанием угря и эякуляцией из penis'a имеется очень маленькое предметное сходство, и еще меньшее - между бесчисленными мелкими порами кожи и вагиной; но в первом случае и тот и другой раз выбрызгивается что-то, а ко второму случаю дословно подходит циничная фраза: "дырка есть дырка". Сходство словесного выражения, а не сходство обозначаемых вещей предписывает замену. Там, где слово и вещь не совпадают, шизофреническое заменяющее образование отличается от такового при неврозах перенесения.
Приведем этот взгляд в связь с предположением, что при шизофрении исчезает привязанность к объектам. В таком случае мы должны изменить: привязанность к словесным представлениям объектов сохраняется. То, что мы можем назвать сознательным представлением об объекте, распадается для нас теперь на словесное представление и предметное представление, состоящие в активности, если не непосредственных образов воспоминания о предметах, то, по меньшей мере, более отдаленных, отходящих от них следов воспоминаний. ”
Разбор особенностей психотической речи на примере ниже:
https://www.youtube.com/watch?v=B-A-Af9sGNE
Такие соскальзывания по созвучию:
- Что вы меня, [заставляете петь] (что вы мне, [ставите пять])? - Пять. - Вы же у меня экзамен принимаете. Когда выпустите-то (то есть выпуск в смысле из образовательного учреждения по результатам экзамена, и выпустить в смысле из психушки/тюрьмы))
- То вы мне говорите что-то [из... э.. Ро]мановых - Изаура, ага хех :).
Метонимическое скольжение (уловить непросто, надо смотреть, к чему может относить слово (предыдущие в цепочке означающих) - дано будет в скобках квадратных, в предположительной форме):
- ...Оля Мухина которая. Ее отлавливайте [ловить мух], она вам все расскажет.
- отец, Бог [Бог-Отец, христианская традиция] и царь [Бог - царь царей]
- Я вам пакетик там оставила (говорила в контексте подсказок). - Какой пакетик? - С соком [пакет - сок; а могло быть и молоко]. Прочитать какой (пакетик с соком)? На зеленом фоне (яблочный представился?). Светофором [зеленый свет светофора] не изобразили, я и поехала [нет светафора - видимо, можно ехать]. На черной чайке [поехать - машина, гугли машину “Чайка”] вашей. С белыми крыльями [у птицы чайки крылья белые].
- А это вот кто? - Сотрудник наш. - Кто? Иванов, Петров, Сидоров [назовите рандомного сотрудника - Вася, небось? По аналогии “ухажер” - “Ерохин”. Она назвала свой рандом]
- А он из рода Романовых? Кто я тут - бабушка, дедушка [род - родственные связи]...
- Все что было черным, я вытерла [черное - грязь]. Белое [черное - белое] - пожалуйста. Полотна [“белые полотна”, могли быть и простыни] остались. Вперед - что нарисуете [на полотне - рисуют], то и будет.
- Ты же видишь, я норм[альная] (-гальная). Галь (сказала, глядя на врача). Все, приехали. Тетя Галя - Вы (сравните, сначала было на ты, теперь на Вы). Все знаю. Только я не видела вас раньше, потому что я была маленькой [видимо, тетя Галя - родственница, о которой она знала, но не видела ни разу; теперь врач - эта самая тетя]... У нас самая крутая была Люська [в детстве, когда маленькая была]. Зоя Космодемьянская которая. Которую тянули, вытягивали куда-то [крутая, крутили].
https://www.youtube.com/watch?v=lyWdg9iPU8k
Вот еще метоничиские скольжения:
- В это время я начинаю делать производство, которое должно делать бижутерию... Бижутерию - серебряные туфельки.
- Еще звоню Катюше, та, которая будет нашей императрицей [Екатерина Великая значит].
- Она один раз выйдя в море... Выходила на берег катюша (для него - Катюша, а она на скрипке играет ведь еще, он сам чуть ранее сказал об этом) и сыграла песню на скрипке (логично!).
А вот еще интересный отрывок, в котором, возможно, мне удалось уловить фантазматическое означающее субъекта:
https://www.youtube.com/watch?v=919TktKz9sQ
Снова, конечно, приводится не более, чем предположение, но вот на основе каких слов:
- (спрашиваю о том, что самое сокровенное, о сути болезни) Я скажу, что в Библии нарушены буквы И-Ы. Остановились на 1/3 + 2/3. И я сам остановил. Я часто рисую водяные знаки, они совершенно случайно получаются у меня, совершенно случайно. Рисовалось 12 паралелльных линий. Рисовался треугольник, знак вечности. Помогло от болезни. Да я болен буквой И.
- В чем причина ваших симптомов?
- Дело в том, что я поставил знак дьявола над буквой И. Вы герой знака (неплохое сравнение!)
- Как вы справляетесь?
- Я стараюсь акцентировать взгляд на букве И. Я убираю дьявола рукой (показывает). И там, бывают, птицы слетаются.
Теперь задумайтесь, на основе сказанного, какая буква похожа по звучанию И-Ы? У какой буквы есть части где соотношение 1/3 и 2/3? Где есть знак? Линия? Чем-то похожая на знак вечность? Знак этот на буквой И. А птица кого напоминает? Не идет, короче говоря, речь о “тильде”, то есть о “~”. Это и знак НАД “И”. “Й” читается как “И-Ы”. Похож на линию. У знака бесконечности перевернутой “8” сотрите у первого нолика - низ, у второго - верх. Тильда - часть буквы Й. А птица издалека похожа на тильду.
В жизни субъекта как будто именно это означающее “~”, как и у Панкеева (см. случай Человека-Волка) с его “V”, отбрасывается (то самое Имя-Отца) и всякий раз пытается безуспешно вернутся. При этом неудивительно, что пациент говорит, что болен буквой И. Он не может сказать, что он Человек-Тильда, как не мог и Панкеев назваться Человеком-V: так как означающее не может вписаться обратно: попытка предоставить V вызвала у Панкеева ужас, когда бабочка своими крыльями эту букву и показала. Но предстать как Человек-И субъект на видео способен, потому что именно она дает наибольшее приближение к тильде (Й тоже не скажешь, так как она уже содержит ~), как Wolfsman c его W - к V (W как сдвоенная V).
Интересно, что при этом сам пациент говорит о том, что ему помогает: “я часто рисую водяные знаки, они совершенно случайно получаются у меня, совершенно случайно. Рисовалось 12 паралелльных линий. Рисовался треугольник, знак вечности.”, что как будто бы вырисовывает, будто выписывание у Джойса.
>По-моему, когда аналитик работает с психотиками, подобными этой женщине, то записывать каждую сессию на диктофон просто необходимо. Потому что какие-то смыслы и созвучия становятся понятными только тогда, когда слушаешь эти ассоциации несколько раз подряд.
В целом, так как с острыми психозами анализ не работает, то это не нужно. Для понимания логики речи - да, можно. Главное помнить, что психотик живет языком, то есть рассматривать высказанное на уровне самого языка: сказанное предложение надо рассматривать в свете предыдущих слов (а не значения предыдущего предложения). Общий же смысл надо рассматривать на уровне абзацев (в том, на чем закрепился пациент - женщина считала себя родственницей Распутиных-Романовых, которая на экзамене).
Про шизофазию и психоз
I.
Отвечу про шизофазию в рамках этого вопроса:
>насчет речи в психозе: там же используется сгущение и нужно ставить вопрос, какую роль занимает субъект в этом бреде, я прав?
Верно. При психотической структуре субъект не прописан главенствующим означающим (оно отброшено), но пронизан. Как если бы оно не приварилось к нему, а пробило его, оставив в нём свой след.
Поэтому при бреде мы сталкиваемся с тем, что за его содержанием нет никакой иной сути или смысла, но суть есть в самом тексте: бессознательное налицо. Ещё раз: суть не в связях между предложениями, где есть выражение чего-то, как раз наоборот: предложения уже высказывают субъекта, сами слова конкретны. Они, слова, буквальны.
Есть также и те означающие, которые стопорят, в которые утыкаешься без возможности их расщепить, они налиты невыразимым “смыслом” (см. “галопинировать” в 3 семинаре): субъект находится на грани фантазма (главенствующего означающего), фантазм уже вылез через подобный символ наружу, но субъекту это ничего не даёт, он слеп к нему или ничего не может сделать (“V” для Человека-Волка), потому что он по-другому обращается с символической цепочкой. Он действует на грани буквальности, когда слово относит его не к тому, что за ним стоит, а то, к чему оно привязано формально. Иначе говоря, если слово “машина” то это конкретное что-то, а не общее значение класса. Психотик следует буквальному значению слова: означающее равно означаемому. Отличие от невротика такое: невротик мыслит через означаемое, даваемое означающим (или их цепочкой), а психотик через означающее (референт), то есть реальность для последнего имеет буквально символическую структуру. Иным словами, для невротика слово "машина" есть слово, которое отсылает к предмету, то для психотика слово "машина" и есть сам предмет. Можно еще добавить, что когда мы имеем дело с психотиком, то очень быстро обнаружается, что он в свою очередь не представляет, как можно диалектизировать (расщепить) такое понятие как, например, “стол”. То есть наблюдается полная не-диалектизируемость. Психотик не представляет как “стол” может быть чем-то еще, помимо стола[99].
Во-вторых, слова означают в том числе только другие слова: “нелопающийся парашют делается из антилопы (против лопания), то есть он стал был делаться из животного”. Ещё пример: “спасибо является оскорбительным, так как является производным от “пасти баранов””. Слово для психотика более реально, чем сам предмет. Означающее более реально, чем означаемое.
В этом смысле для психотика тревожна ситуация, когда он встречается с означаемым означающего. Например, тогда, когда его высказывание может иметь другой смысл или значить то, что он не имел в виду.
Бытует мнение, что психотик не понимает метафорического смысла в сказанном. Да, но это не значит, что он не способен на бредовую метафору. Например, выражение “золотые руки” он может понять, объяснить как: “так говорят о девушке, которая очень красива, поэтому ей дарят золотые кольца, которыми сейчас украшены ее руки”. Ничего не мешает другому, его другу, скажем, это попробовать “подкорректировать” и сказать, нет, это не из-за красоты (дарят кольца), а из-за того, что человек специалист-профессионал: и психотик возможно станет понимать фразеологизм в подобном значении как и невротик. Или в ситуации похуже:
(в контексте вопроса)
>лавинообразная катастрофа в сфере воображаемого продолжается до тех пор, пока не будет достигнут уровень, где означаемое и означающее уравновесят друг друга в найденной бредом метафоре. Что такое "найденная бредом метафора"?
Скажем, когда психотик встречается с тем, что “Антон” это не только он, а вот еще и этот с ним рядом стоящий (ну тащем-то типичная история про двойника), то есть психотическое означающее расщеплено, поэтому во избежание психоза и приходит на помощь бредовая метафора, призванная объяснить происходящий WTF и не дать свалится в психоз. Например, “а у этого Антона фамилия другая". Тогда и происходит уравновешивание означающего с означаемым (оно перестает быть расщепленным, то есть иметь два в данном случае значения; встреча с означаемым закончена, есть теперь два означающих).
Касательно слов со множественным значением, скажем, “ключ”, учитывая, что для психотика означающее воспринимается буквально как вещь[100], обнаружение им, психотиком, факта, что у кого-то это означающее расщеплено, он либо тут же отбрасывает этот факт, либо у него развязывается психоз.
Но может ли он всё-таки взглянуть на это отброшенное? Может, в психозе. Поэтому доходя до такой грани, он вынужден давать такой вот поток бреда - латающего дыру потока воображаемого. Бредовый текст, складирующий либидальную энергию, дающий смысл жизни, отодвигающий объект-а подальше. И чем он шире, тем лучше, потому что обращение со словами как с вещами происходит у психотиков из-за первичного психического процесса (сгущение/смещение) и подобное, описанное далее, не редкость: “'Они подвергаются сгущению и передают друг другу без остатка свои активные энергии при помощи смещения; процесс может пойти так далеко, что единственное слово может заменить целую цепь мыслей”. То есть мир психотика может сначала сжаться до одного означающего (не буквально, но будет постоянное утыкание в него, скажем, “развлечение”: “У вас есть что-то кроме развлечений?” - “Да, я вот еще работаю для развлечений, гуляю, чтобы отдохнуть для последующих развлечений и т.д. [приходящее к означающему “развлечение”]” то есть куда не тыкнись, все стягивается (как бы делается для) этого означающего, от него не убежать, наслаждение тут проявляет себя как неостановимый поток удовольствия. В связи с этим поддержание и развития бреда в сторону от этого означающего-черной-дыры - это способ работы с психотиком в анализе. Перефразируя Фрейда, из единственного слова сделать цепь мыслей.
Возьмём текст из википедии. Учитывая, что мы ничего не знаем о том, кто эту речь произносил, сложно сказать, какое там означающее занимает привилегированное место. На помощь нам придёт то, что обычно только мешает - воображение с опорой на сказанное (то есть исходит в первую очередь из текста).
>Родился на улице Герцена, в гастрономе № 22. Известный экономист, по призванию своему — библиотекарь. В народе — колхозник. В магазине — продавец. В экономике, так сказать, необходим. Это, так сказать, система… эээ… в составе 120 единиц. Фотографируете Мурманский полуостров и получаете te-le-fun-ken. И бухгалтер работает по другой линии — по линии библиотекаря. Потому что не воздух будет, академик будет! Ну вот можно сфотографировать Мурманский полуостров. Можно стать воздушным асом. Можно стать воздушной планетой. И будешь уверен, что эту планету примут по учебнику. Значит, на пользу физики пойдет одна планета. Величина, оторванная в область дипломатии, дает свои колебания на всю дипломатию. А Илья Муромец дает колебания только на семью на свою. Спичка в библиотеке работает. В кинохронику ходят и зажигают в кинохронике большой лист. В библиотеке маленький лист разжигают. Огонь… эээ… будет вырабатываться гораздо легче, чем учебник крепкий. А крепкий учебник будет весомее, чем гастроном на улице Герцена. А на улице Герцена будет расщепленный учебник. Тогда учебник будет проходить через улицу Герцена, через гастроном № 22, и замещаться там по формуле экономического единства. Вот в магазине 22 она может расщепиться, экономика! На экономистов, на диспетчеров, на продавцов, на культуру торговли… Так что, в эту сторону двинется вся экономика. Библиотека двинется в сторону 120 единиц, которые будут… эээ… предмет укладывать на предмет. 120 единиц — предмет физика. Электрическая лампочка горит от 120 кирпичей, потому что структура, так сказать, похожа у нее на кирпич. Илья Муромец работает на стадионе «Динамо». Илья Муромец работает у себя дома. Вот конкретная дипломатия! «Открытая дипломатия» — то же самое. Ну, берем телевизор, вставляем в Мурманский полуостров, накручиваем там… эээ… все время черный хлеб… Так что же, будет Муромец, что ли, вырастать? Илья Муромец, что ли, будет вырастать из этого?
>В народе — колхозник.
>В магазине — продавец.
>В экономике, так сказать, необходим.
>Это, так сказать, система… эээ… в составе 120 единиц.
Связи, теоретически, здесь следующие: народ связывается с колхозником (народ = колхозники, что, в принципе, в 62 г. ещё актуально). Для колхозника обычное дело - пойти в магазин. И вовсе не удивительно то, что в магазине - продавец. Экономика без продаж уже не экономика. Экономика - научная система.
То есть, связи идут на уровне слов, а не уровне ситуации или какого-то внутреннего содержания.
>система… эээ… в составе 120 единиц
>Фотографируете
120 - это тип фотоаппаратной пленки в 120 мм. Изобретена в 1908 году, пациент мог это знать.
>te-le-fun-ken
>И бухгалтер работает по другой линии
Телефонная линия. То есть превращение телефункина в линию неудивительно.
>Известный экономист, по призванию своему — библиотекарь.
>И бухгалтер работает по другой линии
>по линии библиотекаря.
Каким-то образом экономика-бухгалтер-библиотекарь связаны между собой. Но что осуществляет метониминическое скольжение - неизвестно.
>библиотекаря
>академик
У академика большая библиография?
и т.д.
Какое бы слово я бы обозначит как ключевое, если это можно здесь сделать? Сложно сказать. В тексте говорящий пытается что-то сделать с наукой, находится в научном дискурсе. Экономика, физика, системность, связи, опыты, учебники. Что буквально приписывает - неясно. Наука? Быть научным? Что-то похожее на это.
II.
Ремарка по психозу: дело в том, что выяснить главенствующее означающее такого субъекта можно только путём представления максимально полной картины его жизни, что в свою очередь означает "записать" как можно большее количество сходных по своему семантическому содержанию слов, а также таких, которые относятся к какой-то единой семантике. Если с невротичным субъектом вы метафоризируете фантазм, то есть реконструируете его, двигаясь по смысловым уровням, то с психотиком вы просто будете скользить от одного слова к другому слову без всякого нового смысла - то есть никогда не доберётесь до чего-то иного. Если у невротика при достижении фантазма речь как бы “останавливается”, что речь психотика на уровне Символического продолжает и продолжает нарезать круги, расширяя или уменьшая их, (иногда утыкаясь в какое-то слово). Эти слова могут видоизменяться, пытаясь представиться новыми, но они всегда будут по сути одними и теми же (метонимическое смещение), но не становиться качественно новыми, преобразовываясь в нечто иное (метафоризироваться то есть). То есть в их новой версии всегда будет угадываться предыдущая.
Поэтому в целом, собрав наиболее “полную” символическую цепочку психотика (клинический материал, если проще), можно понять, что за слово стоит за ними. Но в большей степени это будет вероятность, нежели факт. А всё потому, что раз субъект не может это означающее вписать (ведь когда-то отбросил, то есть его попросту нет, оно где-то по ту сторону), то он о нём и не узнает толком. Не узнает он - не узнаете и вы. Но тем не менее, отголоски и метки его есть - это означающее всегда рядом, хоть и недоступно (“V” для Человека-Волка).
Важно: понять, на каком языке говорит с вами субъект - метафорическом (невротик) или метонимическом (психотик), - можно, чаще всего, только на поздних этапах анализа, особенно если субъект никак не "выдал" себя в самом начале, середине и пр. всех ваших встреч. Подробнее тут.
Дополнительные материалы:
https://www.youtube.com/watch?v=FVV4757VnqQ
https://www.youtube.com/watch?v=pBZOLou9sjw
https://www.youtube.com/watch?v=Re_EhDLaEqk
Перверсия
>Что значит слово перверсия у Фрейда? Тоже, что и на википедии написано - изврещение?
>Как понимать структуру перверсивную?
Перверсии представляют собой или: а) переход за анатомические границы частей тела, предназначенных для полового соединения; б) остановку на промежуточных отношениях к сексуальному объекту, которые нормально быстро проходят на пути к окончательной сексуальной цели. в) организацию психического, к которой Фрейд подходил насколько мог, см. “Фетишизм” и более раннюю работу “Три очерка”.
>А если говорить именно за структуру? Пример?
Невроз - это негатив перверсии, а перверсия, соответственно, позитив невроза.
Возьмем анальное влечение или, как Фрейд, выражается, анальную эротику. При "неудачном" вытеснении означающих, с ним связанных, получается навязчивый невроз, организованный вокруг замещающих анальность означающих: страхи загрязнения, страхи опозориться (обосраться), что-то связанное с эксгибиционизмом (сны, где субъект голый, т.е. со снятыми штанами; или невозможность помочиться в общественном сортире), гомофобия (страх быть отпердоленным в шоколадный глазик) и пр. Иначе говоря, цензура (Сверх-Я) излишне строго запрещает непосредственное анальное наслаждение.
В случае перверсии анальное означающее (это как пример, повторю, означающее может быть любым) не вытесняется. Перверт будет просто обмазываться калом, есть его, требовать, чтобы парнер на него срал и ссал (чтобы была ссаная вонь) и т.д. Его цензура (Сверх-Я), наоборот, будет не запрещать ему анальное наслаждение, а излишне понуждать к нему. В этом "позитивность" по отношению к неврозу и состоит - перверсия просто устроена точно так же, как невроз, но в ней все наоборот, как в зеркале, в психике всё поменено местами. Перверт так же сводит всех людей к частичному объекту (от партнера ему нужно только его говно), и относительно желания другого у него сомнений нет, всё предельно ясно ("дай мне говно и пошел отсюда").
Невротик же сомневается по поводу желания другого ("а ты точно меня хочешь?", "я достойный тебя мужчина?" и т.д.)
>Как проявляется перверсия как структура в речи?
>Невротики - оговорки, запинки. Психотики - неологизмы, использование слов как вещей. А перверты?
>Как работает механизм отклонения (не отбрасывания)?
Здесь дело даже не в том, как проявляется перверсия в речи, а в том, что они постоянно извлекают наслаждение из главенствующего означающего, из определенной сцены.
>Заключается ли перверсия в сведении Другого к частичному объекту, с помощью которого перверт наслаждается?
Интересная формулировка, в сущности закон-то ему известен, поэтому о Другом мыслить нет необходимости. Как и других. Вместо них обоих есть объект.
Да он и сам объект, идёт идентификации с объектом.
>К тому, что я назвал структурой извращения, мне в следующий раз еще предстоит вернуться. Это, собственно говоря, явление, фантазму обратное. Это субъект, который, оказавшись лицом к лицу с расщеплением своей субъективности, сам определил себя как объект… садомазохистское влечение не только формируется, но и берет начало лишь при условии, что субъект делается объектом чужой воли, воли другого… садист занимает место объекта сам — но занимает безотчетно, в интересах другого, того, ради чьего наслаждения и действует он, собственно, как садист-извращенец.
То есть у перверта собственного Я по сути не существует – а зачем оно нужно, если “правила игры” известны!? Во всяком случае его не существует в привычном невротическом виде как сборнике идентификаций как попытке вернуть утраченный объект. Собственное Я такого субъекта эквивалентно объекту, поэтому оно крайне нарциссично, “недвижимо”, “несмещаемо” и “плохо” “модифицируемо”, то есть не поддается изменению в зависимости от дискурса и пр. Такой субъект “равен” самому себе. Есть гипотеза, что в 36 треде такой субъект заглянул на огонек и показал себя так, как о нем здесь и говорилось.
Немного о Собственном Я:
Наше Я, которое мы можем вообразить, хоть и на первый взгляд отличается от нашего Бессознательного, на самом деле выстроено в его логике, в логике наслаждения в соответствии с фантазмом. Поэтому о “собственном Я” Лакан говорил, что оно – привилегированный симптом, который человек может лицезреть и с которым может так или иначе жить. Собственное Я собирается по образу и подобию черт другого, как раз для того, чтобы попытаться уловить суть Другого, того, что же ему надо.
Как можно догадаться, перверту ничего выстраивать ни через какую логику не приходится: всё известно. Никакие обходные пути в виде многослойного от идентификаций Я не нужны - у него дорога в каком-то смысле “прямая” (но, повторюсь, она не лучше или хуже других: им, например, не особо содействуют в раздевании перед всеми).
Фрейд говорил, что невроз - это негатив перверсии. Это мыслить следует так: “перверсия структурирована обратным образом по отношению к неврозу, но структурированы они подобно.” Можете мыслить перверта как невротика наоборот: если для невротика за каждой формой скрывается (и будет усердно скрываться) Слово (глав. означающее, объект а), то для перверта в чём бы то ни было Слово доступно напрямую, которую принцип реальности может попытаться скрыть (ограничить в действиях, скажем: ловить тех, кто показывает свой член всем и вся). Если невротик огибает это Слово через производные, то перверт натыкается на него раз за разом. Я бы сказал, неизбежно натыкается[101]: и это его “обычное” состояние - невозможность промахнуться (тогда как невротическое огибание - это постоянный промах мимо цели). А вот как раз момент избегания и способен привести в анализ такого субъекта.
>Перверт-садист может ощущать тревогу по поводу своих противоправных наклонностей?
Только если он не может их реализовать. Если невротик постоянно тревожится о том, что попадает в одну и ту же логику событий, постоянно натыкается на объект а, не может от него отделаться или, упрощая, тревожит то, что он не промахивается (то есть не может обогнуть объект а, а в него проваливается!), то у перверта, наоборот, тревога возможна в том месте, где промах и случается (что “выбивает” объект a “из рук”). Где он выбивается из позиции объекта (в садизме не только другой объект, но и он сам как объект наслаждения Другого).
Противоправность и отношения к этому скорее удел невротика.
>Как аналитик работает с перверсивной структурой?
Клиника перверсии - пока еще терра инкогнито для психоанализа. Но кое-какие шаги логичны из того, что известно и исходя из того, что к вам пришли на сеанс.
Запрос и его прояснение. Конечно, перверт может сходу начать разыгрывать свою карту, но это не снимает вопроса: почему именно здесь? Почему именно перед этим аналитиком? Да, аналитик - объект наслаждения и пр., но как он им стал? Как вышло, что перверт пришел в анализ? Что его привело?
Вот комментарии по тому же не-первесивному субъекту:
“Вы, например, обнаруживаете, насколько важна при сексуальной встрече деликатность и понимание, и что партнер вас никогда не понимает. То, что вы считаете сексуальностью и ждете от него, совсем не соответствует тому, как он понимает сексуальность, и тому, чего ждет от вас.
Эта встреча очень сложна, в каком-то смысле это всегда встреча двух иностранцев или двух инопланетян— нужна серьезная работа, чтобы хоть что-то получилось. Так вот, один из способов решения этой проблемы есть у всех людей на свете. Это гарантированное наслаждение от «бла-бла-бла». Именно поэтому любовь— это прекрасный ответ, потому что любовь это «бла-бла-бла», это письма, песни, разговоры по телефону. Это то, что позволяет наладить вечно ломающуюся машину.”
А вот у перверта с машиной как будто все в порядке. И бла-бла-бла ему казалось бы не нужно. Но тогда что он делает в кабинете, чего пришел, если все в порядке? Вполне возможно, что он столкнулся с моментом “непопадания”, промаха, при этом коль скоро он никогда ранее “бла-бла-бла” не использовал, то именно кабинет аналитика является одним из тех мест, где это бла-бла вообще становится возможным.
В этом смысле то, что аналитик делает - пытается вывести подобного субъекта в "регистр вопрошания", в поле речи, а не отыгрывания.
Комментарий:
“Если психоанализ в кабинете аналитика оставляет слишком много места наслаждению, это не будет иметь никакого отношения к лечению, оно просто будет отвлекать от проблемы. Это очень деликатный момент. Нужно, чтобы удовольствие от речи, ее вкус возникли в кабинете— но это стоит сделать только для того, чтобы вовремя удовольствие остановить...
...В фильме «Бойцовский клуб» очень остроумно показано, как на место симптома, страдания, может прийти наслаждение, связанное с «бла-бла-бла»…
...Можно сказать, что сексуальное наслаждение может быть в самой речи…”
Вопрос в том, есть ли такое наслаждение в речи у перверта. Момент промаха может быть стоит перевести в регистр Символического, отыгрывание - в речь.
При всем при этом Воображаемый образ себя у перверта - очень твердый, нарциссический, монолитный, практически не поддающийся никакому акту сомнения. Он не сомневается в том, чего он хочет и верит в это, ну как истинноверующий в бога. Одна из возможных задач - предложить такому субъекту усомниться в собственном образе, начать его формулировать. Если перверт “промахнулся”, то его Собственное Я смутно представляется тем, что этот промах может восстановить. Переиначивая, где Оно не стало, может стать Я. И все же это все спорно.
>Ну, отходя от перверсии, тот же трансвестизм может быть невротический, может быть психотическим.
>Мне просто интересны примеры перверсии менее очевидной, чем привычные сексуальные извращения, вроде садизма или эксгибиционизма. Хотелось бы примеров из политики или идеологии.
Ну, ты на самом деле можешь любое явление рассматривать под углом "извращения" как отклонения от прямой цели. Например, голоден - воображаешь еду. Воображение еды есть галлюцинаторное удовлетворение, то есть извращение акта банально что-нибудь поесть. Сам акт еды - тоже как сексуально окрашенным (помимо утоления потребности есть еще и удовольствие). Чтобы получше понять мою мысль, представь, что во всем обществе тот же трансветизм нормальная практика. Был бы он тогда заметен как извращение? Нет. Потому что это же "нормально" (впрочем, на данный момент тот же трансветизм уже что-то из серии “о вкусах не спорят”). То есть под наш взгляд попадают все вещи, что не считаются нормальными, кроме самой так называемой "нормальности".
Возвращаясь к дедону, тот говорил, что если “нормальным” считать половой акт, то в этом рассмотрении поцелуй - самое настоящее извращение пути реализации этого полового акта. Но поскольку нормальности для анализа не существует, то надо признать, что все относительно всех - извращенцы. Любят и ненавидят не по шаблону, стандартам, а по-своему. Да, культура предлагает примеры, но это именно что примеры, рожденные другими людьми, при этом их сборку и модификацию осуществляет сам субъект.
“Главное его (Фрейда) открытие состоит в том, что сексуальность и сексуальные отношения — это то, что никогда не клеится, несмотря на то, что все мы — носители идеалов, связанных с сексуальностью. Так как оно не клеится, человек ищет способ как-то с этим смириться, обходиться тем, что есть. Если у меня не получается, мне кажется, что я могу пойти за ответом к другому, у которого вроде бы все в порядке. Но единственное, что я получу от него на самом деле— это его личный способ обходиться с этой штукой. То, что мне кажется идеальным, возможно, подходит ему и не подходит мне. В этом загвоздка сексуальности.”
>Если есть неразвязанный психоз, то может ли быть неразвязанная перверсия?
Нет. Просто реализация такой перверсии незаметна для людей, приемлима и смотрится обыденной рутиной. Даже мамка, которая постоянно с утра готовит завтрак и постоянно, скажем, спрашивающая, понравилось реакции ради, может быть перверткой, для которой все это часть реализации её сути. Пример грубый, конечно.
>Нет, не про это.
>Например, тихий забитый семейный мужик-тряпка с женой, двумя детьми и ипотекой производит впечатление невротика-стесняшки. И вдруг в короткий срок начинает носить женское платье, есть какашки и показывать йух. И всё, он утверждает, что он счастлив, наконец-то делает то, о чем всегда мечтал. Больше ему ничего для счастья не надо. Получается, у него была неразвязанная перверсия, по аналогии с неразвязанным психозом.
>Я имел в виду, что перверсия вряд ли имеет неразвязанное состоянии, учитывая, что перверт как бы знает закон, как наслаждается Другой.
>Он может "знать Закон", но не знать, как им пользоваться, и в этом смысле можно говорить о "неразвязанной перверсии". И когда находится означающее, связывающее Закон с Другим, когда появляется некий сценарий, модус операнди, то перверт начинает служить Другому и становится счастлив. Полно историй про добропорядочных семейных людей, которые как бы неожиданно начали носить платья, приставать к детям, менять пол, убивать и т.д. (Чикатило начал убивать в 40+ лет).
>Фрейд говорил о том, что "невроз - это негатив перверсии", но этот афоризм представляется каким-то таинственным, даже т-щ О. его недопонял, сведя его смысл к тому, что невротик просто фантазирует об извращениях, а перверт - просто их отправляет.
http://syg.ma/@askeart/o-psikhoanalizie-zhaka-lakana-i-pierviersii
"На самом деле", все довольно легко понять в свете второй топики. У невротика Сверх-Я запрещает частичную сексуальность, а у перверта - требует ее отправлений. Именно жесткое, тираническое Сверх-Я перверта требует от него, чтобы он обмазывался говном, носил платья, ёб гусей и т.д., иначе перверт чувствует себя "не в своей тарелке", как будто он провинился перед собой и т.д.
>Он может "знать Закон", но не знать, как им пользоваться, и в этом смысле можно говорить о "неразвязанной перверсии". И когда находится означающее, связывающее Закон с Другим, когда появляется некий сценарий, модус операнди, то перверт начинает служить Другому и становится счастлив.
В принципе, я ничего не имею против такого предположения, это действительно может объяснять внезапные разыгрывания сцен людьми.
Но из той же статьи:
>девиантные акты могут никогда и не совершаться перверсивными субъектами (не потому, что они сдерживают себя, но если содержание перверсивной структуры вообще не соотносится с какой-либо сексуальной девиацией, то, ясное дело, что к девиации не будет вообще никакого интереса)
>эта структура может принимать совершенно различный облик. Так, достойным внимания является описание Жаком Лаканом перверсии Андре Жида, которая обретает форму безграничной любви к своей двоюродной сестре
Что оказывается обыденным как тот пример с мамкой, то есть структура эта всегда в действии, разве что другим не видно это. Другое дело, что под воздействием другого означающего, который "ближе" к закону, могут вызываться на наш взгляд более радикальные формы.
>если содержание перверсивной структуры вообще не соотносится с какой-либо сексуальной девиацией, то, ясное дело, что к девиации не будет вообще никакого интерес
>Интересно, как это вообще возможно - перверсия без сексуальной "девиации"? Что это за перверсия не имеющая отношения к сексу(альности)?
Так перверсия в данном случае это структура как способ обращения (отношения) с нехваткой. А не как в “привычном” значении отклонении от нормы. В примере про Андре Жида это была безграничная любовь к сестре.
>А что в ней перверсивного было? Где нехватка и что за способ обращения перверсивный?
>Где нехватка и что за способ обращения перверсивный?
Это надо случай откапывать, наизусть не помню. Попробую найти. Способ обращение - отклонение (фантазма) же. См. про структуры.
>А что в ней перверсивного было?
Надеюсь, речь у тебя идет не о "извращенном". Так как говорилось о структурировании по перверсивной модели: знать закон/фантазм и именно его и напрямую и реализовывать (но выше пояснялось, что не все так примитивно, конечно, это для конкретно твоего вопроса ответ). Если невротический субъект уцепляется за форму (то есть промахивается по сути, фантик от конфеты получает) желания, то перверт, грубо говоря, цепляется за само желание Другого и именно его и производит. И так как желание может не иметь ничего общего с тем, что относят традиционно к сексу, то и воспроизводить это, что-то именно с сексом, перверт не будет в принципе. Если Другой желает черное, зачем ему давать белое с серым? (как это и делает невротик). Как-то так.
>А Можно пример перверсивной структуры, не связанной с сексуальными отклонениями? Если, скажем, человек наслаждается своей работой каждый день ("да, у меня отличная работа, которая меня полностью устраивает, это настоящее полное счастье!") - он перверт?
Да, он вполне может быть при этом первертом.
>А в чем будет критерий отличия?
>Невротик никогда не может полностью незамутненно счастливо чем-то наслаждаться? Работой, семьей, хобби и т.д.?
>Только перверт на это способен? Мне воображается, что у невротика смена объекта более (если не сказать - вообще) динамична, чем у перверта (если не сказать - у него она статична, и может ли быть изменяема?). >Если Другой желает черное, зачем ему давать белое с серым? (как это и делает невротик).
>То есть у Чикатило его Другой хотел убийств?
Например. Но так как Чикатило по понятным причинам никто не анализировал, то какая у него была структура неясно.
Это касается и всех прочих маньяков. С ними из-за отсутствия в штате пенитенциарный систем мира (во всяком случае я таком не слышал) психоаналитиков никто сеансы не проводил.
>И почему он так хотел?
Ответ тот же, но вот с каким дополнением: желание Другого не так банально, как может показаться. Это не из серии, вот Другой подошел к ребенку и сказал "слушай меня, я убивать хочу!". Нет, Другой, точнее те, на основе которых он собирается, как правило НЕ отдает себе отчет в том, как все это воспринимает ребенок. Для последнего любое мало-мальски событие может иметь ключевое значение. Что для Другого поход во все тот же набивший оскомину магазин, то для субъекта обозначение нехватки Другого как "магазин".
>Это не из серии, вот Другой подошел к ребенку и сказал "слушай меня, я убивать хочу!"
Поэтому Фрейд писал, что в семьях с мягким, потакающим отцом очень часто вырастают дети с жестким Сверх-Я. Или известно, что в семье гомофоба (латентного гея), дети часто вырастают геями.
Но всё-таки - невротик воображает, достраивает первосцену в своем воображении, поэтому потом все время промахивается в своем желании, ибо Воображаемое суть Иллюзия, Обман.
А перверт первосцену непосредственно, фотографически запечатлевает и потом все время ее воспроизводит. Разыгрывает, а другой (с маленькой буквы) должен в ней играть точно предписанную роль. Спектакль же.
В этом я вижу разницу между неврозом и перверсией.
Доп. комментарии:
“Можно использовать самый классический подход Фрейда— «удовольствие— неудовольствие». Когда это почему-то клеится, это переживается как удовольствие. Но это удовольствие никогда не гарантировано (у невротика). То, что получилось на первом свидании и однажды (скажем, невероятный оргазм), может не сработать, даже если вы воспроизведете те же условия (те же свечи, тот же торт). Либо это проявляется как неудовольствие — когда какая-то мелочь вдруг становится источником сильного неудовольствия, связанного со стыдом, с раздражением, с болью. И там тоже присутствует сексуальность. Соответственно, приходится изобретать какие-то способы обходиться с этой невозможностью. Каждый изобретает свои трюки.”
>Неразвязанный психоз это психоз без бреда, паранойи и т.п
>Ну правильно. А неразвязанная перверсия - это перверсия без перверсивных актов.
Мне думается, что это психиатрическое рассмотрение. Также можно попробовать сказать и с неврозом - когда симптомы обособляются в "широко признаваемый симптом" типа фобий или навязчивостей, то мы называем такой невроз обострившимся/развязанным.
>Можно ли сказать, что перверт это в каком-то роде противоположность невротика навязчивости?
Будучи в чем-то похожими по проявлениям они абсолютно разные по смыслу. Если будет такая метафора позволительна, то невротик навязчивости - тот, кто постоянно убегает от наслаждения, все его обсессии только этому и служат, и тем не менее, натыкается на него, а перверт - тот, кто бежит к наслаждению и постоянно к нему прибегает (неплохая двусмысленность получилась). Неизбежно прибегает, то есть не может не прибежать.
Так что да, можно сказать, что это хиральные[102] структуры. Ведь вообще, "невроз - это негатив перверсии".
Доп. материалы:
>Существуют ли люди, у которых всегда «клеится»?
“В психоанализе есть термин «перверсия». Это люди, которые получают доступ к какому-то гарантированному удовольствию и платят за это абсолютным одиночеством. Правда, это их, как правило, не особо беспокоит.
Именно поэтому такие люди, как правило, не становятся пациентами психоаналитиков. Чтобы стать пациентом психоаналитика, нужно немножко страдать и нуждаться в партнере. Несмотря на то, что они нуждаются в партнерах и вроде бы находятся в отношениях, но для них партнер — это не другой, а объект для получения наслаждения.
В этом случае во взаимодействии с другим человеком нет момента сомнения, а “нормальная” сексуальность заключается как раз в возможности несостыковки, в отсутствии предзаданного модуса. Ее парадокс в том, что вещь, которая для многих из нас является очень важным компонентом для достижения нашего собственного удовлетворения в сексуальной жизни, одновременно является величайшей помехой и для нашей сексуальности, и для нашего удовлетворения — это желание другого.”
Фетишизм
>Фрейд говорил, что нога - это символ пениса.
>Значит ли это, что все(?) футфетишисты желают сосать хуй?
>Обязательно ли отрицать желание сосать хуй, чтобы наслаждаться футфетишем?
Если чему нога в фетишизме и равна, так это фаллосу, но фаллос - это не пенис. В одной из работ Фрейд это и объясняет, но увы, я в свою очередь тоже не могу вот быстро сослаться на неё - я не помню название этой работы. Вроде бы "Фетишизм", но по-моему эта не та работа. Тем не менее, вот следующие цитаты из неё:
>И если я теперь сообщу, что фетиш есть заменитель пениса (Penisersatz), то наверняка вызову разочарование. Поэтому я спешу добавить: заменитель не какого угодно, но вполне определенного, совершенно ОСОБЕННОГО пениса, который в первые годы детства имеет большое значение, но позднее пропадает.
Фрейд (почитайте его биографию) очень тщателен и дотошен, не пишет лишнего. Он пишет - ОСОБЕННОГО. И это главное слово в этом предложении. Как вы понимаете, речь уже не идёт о телесном органе. Что лишь подтверждают следующие слова:
>Если сказать яснее, фетиш есть заменитель фаллоса женщины (матери).
Собственно, тут уже комментарии излишни. Но стоит привести разбор случая, что описан в этом же тексте, тогда станет ясно, что если к чему и относится фаллос, то это к Символическому:
>Самым примечательным представляется мне следующий случай: некий молодой человек возвел в свое фетишистское условие какой-то «блеск на носу». Поразительное объяснение этому обнаружилось в том факте, что пациент вырос в АНГЛИЙСКОЙ детской, но затем переехал в Германию, где он почти совершенно забыл свой родной язык. Фетиш, восходящий к ранним этапам детства, следовало читать НЕ ПО-НЕМЕЦКИ, а ПО-АНГЛИЙСКИ: «блеск (Glanz) на носу» оказался, собственно, «взглядом на нос» (glance — взгляд (Матери - прим. ОПа)), то есть именно нос был фетишем, которому он, впрочем, соизволил затем придать тот особенный глянец, который не в силах были заметить другие.
То есть речь идёт по сути о языке, речи, означающих, которые и наложили свой отпечаток.
Кстати, это также хорошая иллюстрация того, что Лакан не из головы придумал Символическое-(Воображаемое-Реальное), противопоставляя свою топику топикам Фрейда, но исключительно опираясь на его текст.
Так что эти вопросы
>Значит ли это, что все(?) футфетишисты желают сосать хуй?
>Обязательно ли отрицать желание сосать хуй, чтобы наслаждаться футфетишем?
Не имеют ответов. Так как они ошибочны в своих предпосылках.
>Когда слушал три очерка по теории сексуальности, мне зпомнилось так, лол. Наверное жопой слушал.
Фрейд правда немало говорит о пенисе или клиторе, особенно в первые декады анализа, пытаясь найти очаги бессознательного в теле. Они и вправду есть там (оральная, анальная эротика), но только в том смысле, что на этих фазах идёт ОВЛАДЕВАНИЕ телом и реальностью (её принципами, которые сугубо калька с устоев общества). Приписыванием и регуляцией позывов. Иначе говоря, в этих фазах психосексуального развития решающие роли играют Символическое (прописывание) и Воображамое (фантазия, что в свою очередь тоже прописывание, так как образ сводим к символу (и наоборот, символ рождает образ)). Тело же с его органическим - это Реальное, которое нужно освоить, дать ему разметку.
>В некоторых случаях фетишизма ноги удалось доказать, что направленное первоначально на гениталии влечение к подглядыванию, стремившееся снизу приблизиться к своему объекту, задержалось на своем пути благодаря запрещению и вытеснению и сохранило поэтому ногу или башмак, как фетиш.
>Что тут иммется ввиду под "снизу приблизиться к своему объекту"?
Без привязки конкретно к этому тексту, в общем смысле субъект пытается приблизиться к объекту-причине-желания всеми доступными способами. Конкретно в примере, снизу - значит с ног, где нога выступает эквивалентом гениталий (которые и сами в свою очередь тоже эквивалент фаллического).
Ещё раз:
>направленное первоначально на гениталии влечение к подглядыванию
Не гениталии сами по себе направляют влечение, но влечение направляется по какой-то причине на них. В свою очередь, в примере, это генитальное влечение тоже трансформируется, но уже в футфетиш.
Депрессия (меланхолия) и утрата (скорбь)
>Возможна ли депрессия из за отсутствия отождествления с фалосом?
Зачем говорить о депре в контексте отождествления с фаллосом? Фрейд связывает меланхолию с утратой либидинально нагруженного объекта, с которым идентифицировалось Я и критикой со стороны Сверх-Я.
Единственный момент: в клинике различают клиническую депрессию (или меланхолию) от обычной (скорбь), которая может случится с каждым. И меланхолия и скорбь разворачиваются вокруг утраты, являющаяся их основанием. Клиническая характеризуются не просто постоянством, а провалом в Воображаемом порядке (как у психотка - в Символическом), то есть субъекту передаётся объект в Я без возможности его вынести из Я обратно вовне.[103]Собственно говоря, то же самоубийство как “выход из дп” трактуется в общем смысле как попытку внести себя за скобки этой невозможности. Мол, раз ты не покидаешь меня, то тебя покину уже я.
>Т.е безответнаы влюбленность действует по тому же механизму?
При скорби Я идентифицируется с утраченным объектом, и из-за этого испытывает скорбь и ненависть (направленную на тот объект) одновременно. При безответной влюбленности же речь о том, что тот партнер никогда и не принадлежал тебе - с чего тут идентификация то будет? Впрочем, ничто мешает провести идентификацию с лицом, которое не любит в ответ, так как об этом лице что-то ведь воображается или он чем-то задел, что-то внутри субъекта затронул, коль его любят. По идее, как раз таки скорбь имеет место: не получил любовь в реальности, получил ее вот в такой замещающей форме.
Тогда как меланхолия - это тоже идентификация с утраченным объектом, но таким, который не имел толком представленности в окружающем мире. То есть это преимущественно бессознательная утрата, где реальная утрата (в том числе может быть “мелочью” какой-нибудь) просто повод для депрессии. То есть при скорби субъект знает кого или что потерял и может снова вернуться к жизни: утрата -> ассоциативная (представления - Воображаемое) связь объекта утраты с означающим -> разделение, разрыв ассоциативности (в ней/нем, в этом на самом деле этого чего-то и не было) -> нахождение нового объекта. То есть в скорби объект вынимается из, рас-переживание, потом вновь вставится в. Тогда как при меланхолии этого не происходит: меланхолик всецело поглощен объектом, он занят удержанием его, поэтому мир ему не интересен.
Еще раз: утрата носит воображаемый характер, но вот какой момент: в случае скорби, скорбящий "знает" кого или что он потерял, то есть он способен выразить, что именно он утратил, тогда как меланхолик сделать этого не может. То есть у скорби (утрата любви и есть вопрос) есть образ, а у меланхолии его нет (утрата любви - только повод). В этом бедность последнего, в этом же его проблема Воображаемого (тогда как у скорби этого нет - утрата постоянно переживается в регистре Воображаемого, никуда не девается, наоборот, оно раздувается как гнойник, не выпуская утраченный объект, тогда как в меланхолии утраченный объект хоть и не выпускается, но представимости в Воображаемом он не имеет).
Фрейд в "Скорби и меланхолии" писал, что Сверх-Я ("критическая субстанция", отделившаяся от Я - работа была написана до второй топики) просто-таки терроризирует и мучает меланхолика. За что? Фрейд говорит: Я идентифицировалось с утраченным объектом и поэтому всю агрессию и обвинения (за то, что объект покинул его) направляет на себя самого как на объект. Субъект лишается своего Я, "десубъективируется"(с), превращается в объект. Меланхолики навязчиво общительны, любят жаловаться на себя, заниматься буквально эксгибиционистским самобичеванием, не испытывая при этом ни малейшего стыда - и это очень роднит депрессию с перверсией.
В основе депрессии задействован особый механизм - инверсия отбрасывания[104]. Если у психотической структуры при отбрасывании в Символическом никогда не было сделано утверждения (принятия кастрации), то при инверсии отбрасывания (не знаю, как ее красиво обозвать) - в Реальном никогда не было сделано отрицания. "Он не умер! Я не верю, что он умер!"[105] - но в Реальном на месте объекта зияет дыра, в которое хлещет и утекает все наслаждение.
Фрейд прямо пишет в Скорби и Меланхолии, что утрата любви (во взрослом возрасте) - это только повод для депрессии. Просто эта утрата обнажает ту самую дыру, возвращает утраченное (по аналогии с "возвращением вытесненного" или "отброшенного" у невротиков и психотиков, соответственно), отсылает к первоутраченному (по аналогии с первовытесненным). Касательно “полноценной” без депрессии жизни до утраты и обнажения дыры/возвращения утраченного, то она как будто была "забиты" более-менее символическими идентификациями (как у психотика - воображаемые при пробеле символических) а-ля "Другой требует от депрессивного субъекта, чтобы тот наконец-то символизировал, усвоил нехватку", которые дистанцировании объект, вынимали его, покуда могли из субъекта (иначе бы субъект сразу был бы депрессивным, что, случается, как и психозы с детства). При этом при такой инверсии именно психотического механизма (Лакан мог выбрать и иной или вообще о связи не говорить, но он подчеркнул - инверсия!) несложно догадаться, что усвоение и проработка утраты на Символическом невозможна “до конца”, то есть в случае как и психоза, возможна только то, что называют ремиссией. Меланхолия своего рода инверсия, негатив психоза.
>Не может ли являться депрессивный характер особой структурой, когда первичная утрата (нехватка, уход матери) не символизируется и в психическом остается дыра? (хорошая догадка о схожести с неким провалом как у психотика, если док не читал - прим. ОПа)
Если первичная нехватка не символизируется, то тут уже встаёт вопрос об аутизме, а не о депрессии. Тем не менее, при депрессии говорят не о нехватке, а об утрате нехватки: факт кастрации не вытесняется, не отклоняется, не отбрасывается, а “оплакивается”[106], нарциссическая рана постоянно поддерживается в зияющем состоянии, через которую утекает наслаждение. В первую очередь, потому, что нехватка состоялась в регистре Реального: то есть Другой выйдя из логики наслаждения, ни оставил ни воображаемого фаллоса, ни символического, а лишь нечто реальное, объект а, которое к наслаждению имеет весьма непосредственное отношение (то есть субъект непосредственный доступ к нему имеет). То есть в ходе своего развития меланхолик не отказывается от объекта, где отказ - это по сути есть путь идентификаций (воображаемых при воображаемом фаллосе (что нужно Другому - это, то, 5-ое, 10-е и т.д.) и символических при символическом фаллосе (нехватка Другого называется, конкретизируется)), так как она след утраченного объекта, память о нем, попытка его восстановить. Нет, вместо этого у меланхолика объект помещается внутрь, он инкорпорирован. А раз не было идентификаций, то субъект и до повода для депрессии был "пустым" субъектом, без черт объекта (а зачем, если он уже в нем?). В меланхолии нет того, что убивает Вещь: нет символизации (“Символ убивает Вещь”). Меланхолический субъект поражен уже на уровне первичной символизации. Нет убийства Вещи - Вещь сбережна (похоронена “заживо”, в оболочке Реального) в меланхолике.
Тяжелая депрессия клинически может быть схожа с детским аутизмом и кататонией. Все три диагноза - нарциссические расстройства. Депрессия в сравнении со скорбью - это неспособность обменять воображаемый утраченный объект на другой. А поскольку утрачено неизвестно что, то в сущности меланхолику не за что зацепиться, это как плавать в море означающих, ни один из которых не может закрепить за собой объект. То есть Символическое в острые периоды депрессии не может залатать дыру в Воображаемом.
Краткие заметки: меланхолик как узник потерянного объекта; все время производит неубийство Вещи, переживает ее; проживает траур по утраченному объекту; прикован прошлым; не может сказаться.
>Во 2 Семинаре Лакан прямо говорит (причем несколько раз повторяет подряд): "В Реальном нет трещин".
>Трещин нет, да. Но походу единственная возможность, когда в Реальном может появиться дыра - это Утрата. Реальная утрата, и необязательно физическая смерть кого-то или расставашки.
Это наводит вот на какое размышление:
Эдипов комплекс можно разложить, например, так:
1. Субъект как желание Другого
2. Субъект смещен с этой позиции
3. Представление о желании Другого
С 2-го пункта решается, будет ли субъект невротиком или психотиком там: примет ли Закон или отбросит и вернется в п.1?
А вот размышления над меланхолией, начинаешь задаваться о том, а можем ли мы при ней предполагать этот п.1? Возможно, субъект никогда и не был в фокусе желания Другого: если символ убивает Вещь, "давая" за место Нее "слово", то при дыре в Реальном никакая символизация, собственно говоря, невозможна. Это не значит, что субъект не попадает в Символическое, но его Символическое никуда ни к чему не пришито, находится не в ткани влечений (у того же психотика возможен бред хотя бы, бредовая метафора), означающие не выражают утрату, вынося ее "вовне" (хотя бы в язык), а без конца стягиваются к ней[107]: наверное, помните как это обыгрывают в комедиях - все, даже как бы расчудесное, говорит об утрате, но не конкретизируют ее: подставляется для напоминания буквально каждый элемент без разбора и различения. У меланхолика как будто бы "мертвая" речь. Анон хорошо подметил:
>Субъект лишается своего Я, "десубъективируется"(с), превращается в объект. Меланхолики навязчиво общительны, любят жаловаться на себя, заниматься буквально эксгибиционистским самобичеванием, не испытывая при этом ни малейшего стыда - и это очень роднит депрессию с перверсией.
Это не попытка Символизировать утрату, но производство "неубийства" Вещи:
>то при инверсии отбрасывания (не знаю, как ее красиво обозвать) - в Реальном никогда не было сделано отрицания. "Он не умер! Я не верю, что он умер!" - но в Реальном на месте объекта зияет дыра, в которое хлещет и утекает все наслаждение.
>"Он не умер! Я не верю, что он умер!"
>Уточню, что это не отрицание, а утверждение.
(далее анон написал о удержании в Воображаемом, но это возможно только при скорби. Тогда как при меланхолии есть лишь ощущение, боль, то есть речь идет скорее о Реальном, его отголоске. В этом вся и трудность: через символизацию как-то расположить объект где-то вовне, в фокусе хотя бы или языка или того же Воображаемого).
>Символическое никуда ни к чему не пришито, находится не в ткани влечений (у того же психотика возможен бред хотя бы, бредовая метафора), означающие не выражают утрату
Отличное замечание.
Наиболее частая жалоба при депрессии же "ничего не хочу", отсутствие желаний. Как будто влечения и означающие вообще никак не связаны, как будто просто пропасть между ними.
Еще отмечу, что возможен и депрессивный психоз - например, бред Котара, фабула которого может сводиться к тому, что "весь мир погиб, и я в этом виноват". При этом это особый психоз, аффективный - в нем нет нарушений речи, свойственный "лакановским" психозам, а есть именно нарциссический отход от реальности, который восполняется бредовой конструкцией с сильным аффектом вины.
Не следует так же забывать и о том, что депрессия может сменяться и полярно противоположным аффектом - манией. Фрейд писал, что это происходит, когда Я "празднует" освобождение от объекта и когда вся масса либидо (наслаждения) перекидывается с Я на мир. Но почему так происходит, не были им освещено.
>То есть если в психозе отброшенное-в-Символическом возвращается в Реальном, то при депрессии - утраченное-в-Реальном пытается вписаться в Символическое.
Да.
>Как работать с такими?
Проработка происходит через символизацию (как в анализе, так и при работе с переносом, естественно, через анализ тоже), как выразился коллега - через символизацию по крупицам (с меланхоликом иначе и не выходит, артикуляция (символизация) желания - вещь забористая у него), которые как досочки, пробрасывают ко внешнему миру мостики от объекта в субъекте.
Другими словами: работа идет в направлении символизации некоей утраты, постигшей когда-то субъекта. "Меланхолик знает, кого он лишился, но он не знает, чего он при этом лишился" (Фрейд). Понимание, чего именно он лишился, может быть одним из путей к символизации утраты. Утрата есть, но она не признана.
Меланхолика ничего не радует по какой причине? По той причине, что у него всё есть. А поиск радостей (удовольствий), т.е. желание, может происходить только тогда, когда:
1) что-то было утрачено
2) утрата признана
3) поэтому ищется восполнение утраченного
Меланхолик не может достичь второго пункта. Надеюсь, не слишком абстрактно.
>Что еще надо бы иметь ввиду?
Стоит держать в уме, что есть то, что можно назвать депрессивными чувствами и депрессивной позицией, и именно второе относится к структуре. Так-то депрессивные чувства могут быть у каждого. Частое плохое настроение - это не маркер депрессии.
>«Супер-эго усиливает «давление» на Эго, но в результате утраты интеграции и дифференцированности последнего, Эго начинает реагировать большей частью как Эго утраченного объекта, на который проецируются все негативные и амбивалентные чувства пациента (а «отколовшаяся» часть, принадлежащая собственному Эго — обедняется и опустошается). Как следствие, негативные чувства, направленные на утраченный (воспринимаемый как предательский, гадкий или даже мерзкий) объект, концентрируются на самом себе».
>"Правильно" ли тут описывается механизм депрессии (например, при расставании с любимым человеком)?
Чересчур ортодоксально вычурно, конечно. Но более-менее.
Тут надо дать несколько пояснений отличия меланхолии (клинической депрессии) от скорби (будничной депрессии). Фрейд их и даст:
“Сопоставление меланхолии и скорби кажется в большей степени оправданным, если исходить из общей картины двух состояний.”
“В чем же заключается работа, совершаемая скорбью? Я считаю, что без какой-либо натяжки можно изобразить ее следующим образом: испытание реальности показало, что любимого объекта больше нет, и теперь необходимо отвлечь все либидо от связей с этим объектом. Против этого возникает понятный протест — везде и всюду можно наблюдать, что человек неохотно покидает позицию либидо, даже тогда, когда готова замена. Протест может быть настолько интенсивным, что происходит отрыв от реальности и сохранение объекта с помощью галлюцинаторного психоза желания. Нормой является ситуация, в которой победу одерживает уважение к реальности. Но все же оно не может выполнить свою задачу сразу. Оно требует больших затрат времени и проводимой энергии нагрузок, между тем как продолжается психическое существование утраченного объекта. Каждое отдельное воспоминание или ожидание, в которых либидо связано с объектом, появляется, сверхнагружается, и в нем осуществляется разрешение либидо. Отнюдь не легко экономически обосновать, почему эта компромиссная деятельность отдельного проведения требования реальности чрезвычайно болезненна. Примечательно, что это болезненное неудовольствие кажется нам само собой разумеющимся. Фактически же я после завершения работы скорби вновь становится свободным и безудержным.”
“Теперь применим к меланхолии то, что мы узнали о скорби. В ряде случаев очевидно, что она тоже может быть реакцией на утрату любимого объекта; при иных поводах можно обнаружить, что природа утраты более идеальная. Скажем, объект умер не по-настоящему, но он потерян как объект любви (например, в случае покинутой невесты). Еще в других случаях считается, что следует признавать такую утрату, но при этом невозможно в точности распознать, что именно утрачено, и тем скорее следует предположить, что и больной также не способен понять, что (!) именно он потерял. Да, такой случай мог бы еще иметь место тогда, когда вызвавшая меланхолию утрата известна больному, когда он знает, кого он потерял, но не знает, что (!) он при этом утратил. Таким образом, нам было бы удобнее как-то связать меланхолию с изъятой из сознания утратой объекта, в отличие от скорби, при которой в утраченном нет ничего бессознательного.”
“Меланхолик показывает нам еще кое-что, отсутствующее при скорби, — чрезвычайное понижение чувства я, величественное обеднение я. При скорби мир становится бедным и пустым, при меланхолии таким становится само я.”
“на мгновение обратим наш взор на то, что говорит нам расстройство меланхолика о строении человеческого я. Мы видим, что у него одна часть я противопоставляет себя другой, критически оценивает ее, будто принимает за объект. Наше подозрение, что критическая инстанция, отделившаяся при этом от я, при других обстоятельствах тоже может доказать свою самостоятельность, подтверждают все дальнейшие наблюдения. Мы действительно найдем основание отделить эту инстанцию (потом обозначат как Сверх-Я) от остального я. То, с чем мы здесь познакомились, это инстанция, обычно называемая совестью; наряду с цензурой сознания и испытанием реальности мы причисляем ее к значительными институтам я и когда-нибудь найдем доказательства того, что она сама по себе может заболеть. Картина болезни при меланхолии выводит на передний план моральное недовольство собственным я: физический недостаток, уродство, бессилие, социальная неполноценность значительно реже становятся предметом самооценки; лишь опустошение я занимает преимущественное место в опасениях и утверждениях больного.”
“К разъяснению только что обнаруженного противоречия приводит наблюдение, которое совсем легко осуществить. Если терпеливо выслушивать различные самообвинения меланхолика, то в конце концов нельзя отделаться от впечатления, что самые сильные из них зачастую очень мало подходят к его личности, но с незначительными изменениями могут подойти другому человеку, которого больной любит, любил или должен был бы любить. Сколько раз исследуешь положение дел, столько и убеждаешься в этом предположении. Таким образом, признавая самоупреки упреками в адрес объекта любви, которые тут же перекладываются с него на собственное я, обретаешь ключ к картине болезни.”
“Теперь и поведение больных становится гораздо понятнее. Их жалобы суть обвинения, в соответствии со старым смыслом слов; они не стыдятся и не скрываются, поскольку все то уничижительное, что ими высказано, в общем-то относится к другому человеку;”
“Далее совсем нетрудно этот процесс реконструировать. Выбор объекта, привязка либидо к определенной личности осуществились; связь с объектом разрушается под влиянием реальной обиды или разочарования в возлюбленном. Итогом было не нормальное снятие либидо с этого объекта и его смещение на новый объект, а другое, требующее определенных условий для своего осуществления. Нагрузка объекта оказалась мало способной к сопротивлению, она снялась, но свободное либидо не сместилось на другой объект, а отступило в я. Однако там оно так и не нашло никакого применения, а способствовало идентификации я с покинутым объектом. Так тень объекта пала на я, которое особая инстанция теперь судит как объект, как покинутый объект. Таким образом, утрата объекта превратилась в утрату я, а конфликт между я и любимым человеком — в конфликт между критическим я и я, изменившимся в результате идентификации.”
А теперь вспомним, что потерянное и обретённое в Я при меланхолии имеет бессознательтную часть:
“С одной стороны, она, как скорбь, является реакцией на реальную утрату объекта любви, но, кроме того, она обременена условием, которое отсутствует при нормальной скорби, или, если оно есть, превращает эту реакцию в патологическую.”
“Меланхолия, таким образом, заимствует одну часть своих черт у скорби, другую — у процесса регрессии от нарциссического выбора объекта к нарциссизму.”
Что из твоей более полной цитаты выглядит так:
“В результате возникает регрессия к ранним стадиям психосексуального развития, в данном случае — именно к той стадии, на которой возникла патологическая фиксация, и в частности — к орально-садистической стадии, когда все влечения младенца концентрируются на материнской груди — этом первичном и сама важном объекте.”
Ну и ознакомится со статьей Фрейда "Скорбь и меланхолия", там всего-ничего. Рекомендуется с комментами Мазина. Про восполнение воображаемого объекта при скорби см. пример в параграфе про Эдипов комплекс.
Работа с невротиком навязчивости
Работа с невротиком навязчивости не самая простая и вот по какой причине:
Дело действительно не в содержаниях и воспоминаниях: их-то как раз такой субъект легко вспоминает[108], охотно рассказывает в большом количестве. Плюс часто такой невроз характеризуется не только навязчивыми действиями, но и мыслями: симптоматика буквально говорящая. Проблема в том, что во всех этих историях, как и в мыслях, тяжело найти нечто общее. Тяжело собрать всё в кучу: всё между собой перекликается (ой, я тут ещё вспомнил и т.д.), но точку, где весь этот поток воспоминаний/фантазий можно было бы остановить, найти крайне тяжело. Долговременность анализа тем и объясняется, что на аналитика вываливается целый ворох событий из жизни пациента: с такими нередко приходится устраивать свой сеттинг в виде, например, ограничения количества сессий (чтобы на сессии было только самое главное) или окончание анализа через определённое время как это сделал Фрейд в случае Человека-Крысы, - рекомендую случай к прочтению: сами поймёте всё написанное, попытавшись собрать всё прочитанное в кучу.
Весь аналитический процесс похож больше на утопание в Воображаемом пациента, найти означающее очень трудно. С некоторыми это получалось впервые только первой декады сессий.
Зато как найдёшь, понимаешь, как выразился один мой знакомый, что невротик навязчивости - это мириады означающих. Которых ты не видел, так как они были не очевидны в речи: встроены, скажем, в слова. Снова-таки, можете глянуть упомянутый случай. Мириады означающих, которые через Воображаемое, то есть через новые и новые истории, вам подкидывает пациент. Вы двигаетесь как бы не от означающего на поверхности к чему-то более глубокому (тоже на поверхности, но где-то позади субъекта), а от означающего К означающему вперёд. То есть субъект уводит вас от себя самого новой историей, в том числе и такой, которая с ним случилась между сессиями. Или фантазиями. Поэтому да,
>анализ длится долго, идет благополучно, но не может состояться (то есть, он не заканчивается)
ещё весьма большое время, если ничего не делать. Поэтому приходится идти на те меры организации или изменения сеттинга, которые были указаны выше.
>Если мы не начнём рассматривать эту историю в связке с другой на уровне Символического, мы можем погрязнуть в ещё доп.историях
>тут вспомнилось, как я пару тредов назад спрашивал про работу с невротиком навязчивости. Там как раз аналитик погрязает в дополнительных историях. Получается, что невротику навязчивости удается так искусно выстраивать свою речь, что ни одно означающее не выделяется? Иначе аналитик смог бы обратить на что-то внимание, связать истории друг с другом на уровне Символического, и, тем самым, нигде не погрязнуть.
Да, обязательно просмотри комментарии к работе Фрейда "Человек-Крыса". На русском это не передать, но он так искусно встраивал это "rat", что заметить это - дело тяжкое. verheiratten (жениться), ratteman (картёжник) и пр.
>Мне кажется навязчивая мысль похожа на сопротивление, без аналитического акта. Просто по отношению к невротику навязчивости, сама обсессия выглядит как тревожная аддикция.
“Прочтение Фрейда, предпринятое с опорой на продвижение, которое анализ совершает благодаря лакановским усилиям, позволяет ответить однозначно: именно о функции, а не о содержании разнонаправленных желаний, идет речь как в тех местах, где Фрейд описывает сексуальное влечение субъекта навязчивости, так и в тех, где на первый план выходит состояние навязчивого желания в анализе. Другими словами, все навязчивые действия представляют собой защиту субъекта от положения, в котором его позиция обусловлена навязчивой структурой в недоступной восприятию форме. Предметом субъективной защиты таким образом является не личное, возможно неудобное или травматическое желание, а само положение вещей, при котором навязчивость является структурной константой бессознательных отправлений.”
>Говорят, что обострение симптомов навязчивости может быть спровоцировано травматическим событием, хотя оно и не в центре проблемы, а срабатывает просто как триггер, это так? Например такого субъекта кто-то предал, или сделал с ним что-то, что он воспринял как предательство, и после этого стартуют фобии и панические атаки. Есть ли смысл работать как-то с этой пресловутой травмой?
>может быть спровоцировано травматическим событием
Всё зависит от того, что называть травматическим. Началом травмы (см. ещё здесь) является обнаружение того, что "не укладывается в голове". Сама же травма - это то, что "это самое" как-то прописало в том виде, который можно назвать болезненным. Далеко за примерами ходить не надо: ужасающие воспоминания военных о войне.
Для травмы свойственна запись, ей нужна поверхность. И если эта запись - прописывание символическим, - не удалась, то тогда на смену приходит "очевидные" симптомы в виде те же фобий и панических атак. И эти симптомы, и эта запись направлены на одно: унять тревогу, которая является маркером приближения к наслаждению. То есть они огораживают таким образом наслаждения, купируя его в разные формы (от болезненного воспоминания до симптома).
Для примера, что такое запись: например, субъекта предали. Это больно, но он может как-то это обозначать, прописывать сценарий, почему и зачем, вычленять из этого аккуратно желание (я был недостаточно тем-то, или был вообще не тем, а надо было вот таким вот: довольно обычная история, когда брошенному субъекту приходит в голову мысль измениться, как он думает, на того, кто сможет вернуть ушедшего из его жизни).
Поэтому если и приходится работать с тем, что субъект называет травмой, то не смысле её изменить, а вскрыть, что именно она собой сковала в себе. Как означающее вылезло в такой вот форме болезненного воспоминания.
>Я это все к тому, что Смулянский пишет, что невротик навязчивости обзаводится своими симптомами зачастую после травмы, но работать с этим не стоит, поскольку он бы их всё равно получил, так так, значит иначе, потому что структура к моменту травмы уже была, и надо работать с нею. Но не совсем понятно, почему не стоит попытаться вмешаться именно в травматические моменты и если не вылечить его, то хотя бы просто вернуть в исходное состояние неразвернутой невротической структуры.
Ммм, если я правильно прочитал тебя, как ты прочитал Смулянского, то дело тут в том, что в случае работы с симптомами (и уж тем более сглаживанием травмы), мы становимся на сомнительный путь работы со следствием, а не с причиной. И к неразвернотому виду можно привести, но это психотерапия, а не анализ.
>что значит - "отброшенная другим тревога становится для навязчивого невротика его собственностью"?
>Почему отброшенная и прочему происходит подобное присвоение?
Нам поможет сам же Смулянский:
>Другими словами, необходимо стремиться к установлению того, где, в каком контексте и в каких предметах находится то сокровенное, что связано у субъекта навязчивости с тревогой по поводу успехов другого, за которым он ревниво следит и чьи высказывания и продукт имеют для обсессика значение — всегда амбивалентное. Признание этого другого, его символическая награда, источника которой этот субъект не видит, оборачивается для него смятением по поводу того, чего это признание наблюдаемому лицу стоило.
В этом смысле: "отброшенная другим тревога" означает НЕ то, что реальный, в смысле действительно другой взял и передал субъекту тревогу, мол, на тебе из моей души в твою, а иное: в ВООБРАЖЕНИИ о том, что и как делает другой, что получает, субъект обнаруживает (воображает), скажем, чем жертвует при этом другой, присваивая себе тревогу (которую мог бы по его воображению испытывать другой) по этому поводу. То есть если другой и отбрасывает тревогу, то это происходит в представлениях субъекта, где и сам другой: фигура воображаемая. То есть есть другой человек и есть представление об этом человеке. И сделанное/сказанное/полученное этим реальным человеком вызывает в субъекте мысли о том: как, почему, за счёт чего, что с реальным положением дел может, да и скорее всего ничего не имеет общего. (а если бы и имело бы, то это тоже бы ничего не поняло: "Другими словами, необходимо стремиться к установлению того, где, в каком контексте и в каких предметах находится то сокровенное").
И коль другой написан с маленькой буквы, то речь идёт о том, кто занимает место субъекта, то есть носит такие черты, которые присуще самому субъекту. Поэтому он не даром и наблюдает (со всеми вытекающими) за этим другим.
Некоторые особенности невротика навязчивости. Но для начала цитату Фрейду, чтобы жизнь медом не казалась, анализаторы: “Но мы не должны видеть в этом (всемогущество мыслей) исключительный признак именно этого невроза, так как аналитическое исследование открывает то же самое и при других неврозах. При всех их для образования симптома решающим является не реальность переживания, а мышления.”
Двухтактные навязчивые действия: если в истерии конфликт разрешается в компромиссном образовании, то при данном неврозе противоположные действия “претворяются в жизни по отдельно, поочередно” (заметьте, как не особо различны неврозы-то). Фрейд в “Симптом, торможение и страх” говорит: второй такт отменяет случившееся, буквально делает первый не существовавшим. Отменяя случившееся, субъект представляет, что те или иные его мысли, слова и пр. никогда не имели места. Первое действие - рациональный симптом, нацеленный на предотвращение какого-то случая, его повторения. Второй - иррациональный, магической природы, производит снятие первого.
О психосексуальных фазах развития
Автор допустил ошибку[109], сведя оральную и анальную фазу к "чувствительности этих отверстий", которая сама по себе как-то "обусловливает все сферы жизни человека".
А секрет-то прост: в этих фазах субъект не просто встречается с чувствительностью этих зон, но также и с желаниями и требованиями Другого через “фазный” объект (грудь[110]) и именно эти вещи обуславливают субъективацию. То есть ошибка состоит в том, что исключается Другой и оный замещается исключительно "телесностью", что в свою очередь отбрасывает нас к исключительно органике, биологизации и инстинктам. Конституционный фактор у Фрейда держится в фокусе, но “внешний мир” тоже.
>Т.е. в оральных, анальных и проч. идет взаимодействие с Другим через эти отверстия?
Ну, неужели не сообразить?
Кормление грудью - это не взаимодействие с Другим через отверстие - рот?
Научение ходить в туалет, сдерживать свои порывы под запреты Другого - "сынок, пора ходить уже в туалет", "сынок, сколько раз говорить, дотерпи до дома, такие взрослые как ты уже не какают под себя где попало" и пр.
>Хоспаде, наканецто Фрейд в моей голове связался с Лаканом, я понял)
И главное, ничего эзотерического. Как будто кормление или научение ходить в туалет в определённых местах, определённым образом выходит за рамки какого-то “обычного” опыта взросления. С этим все так или иначе встречались в своей жизни.
Другой что-то говорит нам, а мы, например, спрашиваем себя, почему, зачем, чего хочет. Или Другой сам объясняется вместо нашей фантазии, какое желание стоит за его требованием. Вариантов масса.
>А почему у лакана в связке "влечение-отверстие" нету ноздрей?
Отверстие - дело глубокого третичное. В той же анальной фазе речь идёт лишь об овладевании не столько даже телом (приучение управляться со своими позывами), сколько о взаимодействии с требованиями Другого (которые могут не сводится к требованиям ходить в туалет конкретно на горшок, а не где попало).
>а желание кушать это куда более базовое понятие, с ним ребенок сталкивается гораздо раньше, чем с желанием подергать свой вивимахер. Так что первично сексуальность или желание покушать? Первое что хочет ребенок это взять что-то в рот. но нам говорят, что это тоже сексуальность.
А это к Мелани Кляйн и ее школе. "Когда грудной младенец кричит, он требует не еды, он требует любви".
"Желание кушать" - это не просто позыв. Перед тем, как захотеть покушать, у младенца есть фантазия о "хорошей груди". Если реальная грудь ему чем-то не понравится, то это уже будет "фрустрация". Если же понравится - то воображаемая грудь (в фантазии) будет избыточным наслаждением.
Не уверен, что говорю понятно, но мысль такая: младенец меньше всего хочет просто тупо насытиться. Он хочет, прежде всего, любви. Его требование не физиологично, а сексуально.
А кормит младенца кто? Не даром дедоном сказано, что грудь соединяет в себе голод и любовь. Плюс первая фаза психосексуального развития это оральная фаза, а первый частичный объект грудь. Но не грудь сама по себе, а то, что она с собой несёт. Уже огласил, что, добавлю, что это слишком общее, срезающее целый пласт взаимодействия младенца с Другим.
Так анализ разделяет потребности тела, в твоём примере желудка, от психического, от желания.
Любые отправления человека (в том числе базовые) имеют отношения к сексуальному (где С. - это не только дергание вивимахера и прелюбодеяния), окрашены сексуальным.
>Почему он их разделяет? В чем принципиальное отличие потребности тела от просто желания?
У тела есть своя жизнь, у субъекта - своя. И они часто не пересекаются между собой. Потребности - это "желания" тела, к субъекту они не имеют ничего общего, но могут пересекаться с желанием субъекта (получает удовольствие от еды, дефекации там). У желания же субъекта - это желание его психики, которое может выражаться телесно. Но желание рождается во взаимодействии с Другим, тело сугубо вторично (может, определяет некоторые условия существования, как у инвалидов).
Немного помощи от противопоставителей (не анона):
Ставили эксперимент - были даны детеныши шимпанзе и два манекена, по размерам и форме похожие на взрослую шимпанзе. Первый манекен был теплым и пушистым, второй - сделан из деревянного каркаса, но с бутылочкой с молоком (с кормом для детеныша). Так вот детеныши шимпанзе в 90% случаев предпочитали теплую, пушистую, но не кормящую "мать" кормящему холодному манекену.
https://www.youtube.com/watch?v=FRWR-Tra-OE
>Только вот, теплая и пушистая это не проявление физиологии?
>по размерам и форме похожие на взрослую шимпанзе.
>предпочитали теплую, пушистую
>что ближе к настоящей шимпанзе
>что "находят" в настоящей шимпанзе неизвестно (по известным причинам), но верно что-то такое, что больше чем кормежка:
>Так вот детеныши шимпанзе в 90% случаев предпочитали теплую, пушистую, но не кормящую "мать" кормящему холодному манекену.
Из курса нормальной физиологии не помню такой потребности.
Смысл эксперимента в том, что простое удовлетворение физиологических потребностей для человека и некоторых животных менее важно, чем удовлетворение желания любви.
Можно кормить младенца, поить и удовлетворять все его телесные потребности, но если не давать ему любви, то он умрет или не станет человеком.
И тебя не смущает тот факт, что менее важное с точки зрения выживания проявление физиологии "перевесило" более важное проявление?
Доп. материал:
Как примерно проходит анализ
#1
#2
#3
“Эти соотношения мы могли бы представить в виде рисунка, контуры которого, конечно, только и представляют собой изображение и не должны претендовать на особое истолкование.”
З.Фрейд “Я и Оно”
Первое предуведомление:
>схема служит лишь для объяснения и на самом деле всё не так однозначно.
>может сложиться впечатление линейности и схематичности в пространстве неоднозначности.
Не поддайтесь этому впечатлению. План военной операции и процесс военной операции чаще всего сильно разнятся. Так же и здесь: это крайне общий вид сессий для наглядности. Второе, здесь не сказано про перенос. Третье, здесь не особо сказано о технике, а она тоже важна для понимания. Цель данного же материала - обрисовать, как это выглядит, схематично. Если вам нужна конкретика, то есть примеры - пролистайте первые треды (см. архив), там есть “двачесессии”, с вопросами и гипотезами. Конечно, они могут занимать лишь некоторое место в том, что зовется практикой, но иной возможности в рамках заданного формата, то есть анонимной борды, не было и нет. При этом необходимость в этом была и не только с точки зрения того, что называют помощью (все-таки это чужое понятие анализу, но рядом с ним идущее), но и с точки зрения самого ликбеза: без этого это введение было бы голой пресной теорией. Показать 1 раз как это бывает лучше, чем 100 раз рассказывать об этом.
Второе предуведомление:
Надо понимать, что в психоанализе центральное место занимает практика (из нее он и явился на свет). Ни один психоаналитик, будь у него опыт анализа всех людей на свете кроме вас, не может экстраполировать выводы о других на вас[111] же. Работа идет с белого листа. В ином случае это не просто нарушение этики, но и того, чего придерживается психоанализ - уникальности субъекта. Уникальность субъекта - звучит странно для незнакомых с анализом (“ведь люди так похожи”). Но вдумайтесь! Что это дает? Знание, что субъект может оказаться кем угодно, не дает никаких точек для предварительных интерпретаций. Неудобная (для тех, кто не понимает ее ценности, то есть для психологов, психтеров и пр.) позиция, не правда ли? Да, придется поработать, а не отлынивать, ссылаясь на книги, тесты, “типичные симптомы”, опыт дяди Васи и пр.
Теория хоть и влияет на практику, например, в виде признания уникальности каждого, но не может являться определяющей для нее: скажем, недопустимо даже, на мой взгляд ссылаться на Бессознательное: “А вот ваше Бессознательное на деле всем этим наслаждается” - “??? Что вы несете?”. Анализу надо бы быть рядом с анализантом, иначе последний совершенно справедливо может встать и уйти. Если аналитик хочет показать точку удовольствия пациента, которую он не видит, он говорит об этом с опорой на речь пациента. По сути это означает, что говорить стоит так: “Вот здесь вы сказали это, здесь - то. И в этом, о чем вы говорили и в том, и в другом моменте, они похожи. Вы не считаете?”. Надо отметить справедливости ради еще одно свойство теории: она определяет в некотором смысле стратегию - чего ради вопросы задаем? - и дополнительные возможности в виде необычных вопросов: если вы “знаете”, что все в человеке служит принципу удовольствия, то и страдания могут иметь ту же цель - согласитесь, такое мало кому может прийти в голову. Это, конечно, не означает, что вы сразу имеете право говорить: “у вас симптом - вы им наслаждаетесь!”, так как следование речи пациента не отменялось, но вы можете копнуть в эту сторону, проверить гипотезу (снова-таки - не на ровном месте!), имея в виду где-то подспудно момент удовольствия, держа это в фокусе для себя. Ни больше, ни меньше. А лучше и вовсе без этого, на мой взгляд.
Единственной возможностью при этом провести анализ заключается в позиции якобы-знающего, то есть мысль, что аналитик что-то знает (о вас), лежит на стороне пациента. Тогда как на деле аналитик ничего о вас не знает, это можно даже “понимать”, но вопросы от аналитика, основанные на сказанном без участия своего воображения, заставляют думать обратное (поэтому и якобы-знающий). Почему это так (речь о первом предложении - возможности провести анализ из позиции якобы-знающего)? Потому что тогда специалист самим своим положением “вынужден” спрашивать о вас, слушать вас, а не быть жертвой учебников/представлений и пр. В последнем случае он сам перечеркнет то, что в него вкладывает пациент (“несет какую-то дичь, которая ко мне не имеет никакого отношения!”), тогда как слушать и спрашивать на основе услышанного и есть не только “он что-то знает обо мне”, но и параллельное “вынимание” этого “что-то” это наружу (облечение в слова, осмысление-переживание сказанного).
Более того, психоанализ всегда держит в фокусе то, что всякий новый пациент может дать что-то такое, что изменит теорию. Допущение встречи с новым - это следствие этической позиции анализа.
[-- Третье, немного вне контекста, практика as is и ее описание:
Итак, стандартный пример аналитической работы:
“Немецкие колбаски похожи на какашки. Значит, они и есть какашки.”
Тут не надо быть гением, чтобы с опорой на мою речь спросить, так что, для меня немецкие колбаски - какашки? Да, отвечу я, потому что действительно считаю это дерьмовой едой, где какашки и дерьмо сопряженные для меня понятия, одно относит к другому. Но почему - какашки? Разве я их ел? Нет (но может в детстве?), но для меня они ассоциируются с "плохим". Колбаски действительно для меня плохая еда, от неё бывает плохо организму. А самое интересное, почему я все же иногда их ем... Закончим на этом.
А теперь при этом заметьте, никаких слов о бессознательном, о Другом я в самоанализ не вплетал. Теперь как бы это выглядело, опиши я это психоаналитическими терминами для какого-нибудь журнала? Давайте-ка попробуем! Прикинемся Фрейдом:
"Сознательное представление "колбаски" находило свое выражение в ассоциации с "какашках", которые выражали некоторую навязчивость. Путем анализа удалось установить бессознательное (утрирую слегка) представление, что плохо сказывается на конституцию пациента. При этом была инфантильная фантазия субъекта о том, что подобные акты копрофилии возможно имели место в детстве. В процессе анализа ничего достоверного и конкрентного на данный счет установить не удалось, так как пациент решил об этом умолчать. Допускаю несколько возможных гипотез на эту тему, но это должны были бы подтвердить или опровергнуть данные будущих сессий. Но пациент ушел из анализа, довольствующийся тем, что избавился от навязчивой тенденций. Иной внимательный клиницист может мне поставить в укор, что интерпретация была сделана слишком быстро, на что я ему отвечу: интерпретацию осуществил сам пациент."
Примерно так, да, читаются тексты о случаях Фрейда? А вот до этого было показана, как, собственно, происходит работа (еще? - ищи двачесессии в тредах). Как видите, это не вольные интерпретации Фрейда, а осуществленные на основе сказанного (сейчас или ранее) пациентом, просто диалоги опускаются (иначе бы это были километровые стенограммы). Тогда как читают представленный случай как какое-то стягивание практики с какой-то теорией, тьфу! --]
Третье предуведомление:
Несмотря на постоянное настаивание опираться на сказанное, допустимо (это не значит нужно/можно-валяй, это скорее “гхм, ладно, это случайность”) без злоупотреблений давать и воображаемую интерпретацию (“о, ужас!” - погодите же вы, не восклицайте раньше времени), но, повторюсь, без злоупотреблений, в форме вопроса:
- Меня не взяли на работу!
- Наверное, вас это расстроило? - по сути “расстроило” и есть это наше воображаемое.
Мы-то судим здесь по себе, а вдруг его это мотивировало? Давайте узнаем:
- Наоборот! Я понял, что именно этим заниматься и не хочу! - видите? О том и речь.
При этом не забывайте, что такая ошибка - ошибка не с точки зрения даже техники, а с точки зрения позиции, которую мы занимаем (якобы-знающий): она выбивает нас из нее (ага, не угадал! Не расстроило!), что в свою очередь может повредить переносу. Но тем не менее, содержание восклицания про работу такой ход раскрыл, нейтрализуя в каком-то роде эффект (но не стоит на это рассчитывать!).
И уж конечно, воображаемая интерпретация будет грубой ошибкой при попытке склеить истории субъекта под одной логикой, которая напрочь оторвана от его слов и целиком из вашей фантазии (где сказанное пациентом ее и пробудило). Поэтому ход, описанный выше, “подходит” для коротких прояснений, уточнений, “открытию” субъекта.
Итак, наконец-таки, сессии. Точнее сессиЯ - пример сессии одного анализанта, которого беспокоит его, скажем, стеснение. Описание в тексте, аутистские картинки прилагаются. Просьба не переносить описанное на себя. Все связи между тем же стеснением и агрессией случайны или конкретны для конкретного же субъекта!
Нулевой этап: это запрос. Он либо есть, либо он формулируется. При этом далеко не всегда первое озвученное как запрос является сформулированным запросом[112]. В конце первой сессии может так выйти, что речь в следующий раз вообще будет о другом. Ну а на второй сессии всё пойдёт вообще о третьем.
При этом рекомендовано держать в уме: с какой структурой[113] вы имеете дело - и тут снова польза от теории. Только не надо циклиться на этом - у вас есть здесь и сейчас пациент, мысль об этом где-то обычно идет подспудно или после сеанса, когда вы обдумываете прошедшее. Структура вам нужна не для диагноза (он бессмысленен, то есть гнаться за выявлением структуры не стоит), а для понимания, как работать с субъектом: невротику - интерпретации, психотику же лучше их не давать, и так далее. Всегда при этом держа в уме, что предполагаемая структура лишь предполагаемая, каждая новая сессия может все изменить! И да, не спешите: дайте развернуться запросу, слушайте, что говорят, не пускайтесь сразу в интерпретации; уточняйте, узнавайте!
Так как можно понять, кто перед вами? Есть несколько маркеров, но лишь маркеров:
субъект | перверсия (расщепленный, желания нет - он знает закон) | невроз (расщепленный, желающий) | психоз (целостный, желание нет - закон “пронизывает”) | психосоматика (целостный, желающий) |
Другой | как Вещь | желающий (Другой чего-то хочет, его желание не артикулируемое) | наслаждающийся (субъект как объект наслаждения) | партнер |
означающее | закон (инструкция к наслаждению) | вытесненное, расщепленное - может быть объяснено | невытесненное, на поверхности, не расщепленное - ставит в тупик самого пациента | метка (симптом как недоозначающее, сплав “материнского” тела и субъекта) |
закон | недиаликтизируем (следование, зная его) | диаликтизируем | буква (слепое следование) | неизвестно |
трансфер (см. этот параграф) | символический (занимаешь место: “отец требует” - “Вы, аналитик, чего от меня требуете” | воображаемый и символический. Аналитик как субъект знания | воображаемый (похож на кого-то, фантазии, сны, представления что аналатик кто-то или что-то) | неизвестно |
работа | неизвестно | интерпретация | изобретение бессознательного[114] | перевод метки в означающее |
Есть и еще: наличие элементарных феноменов, помимо недиалактизируемого, неинтерпретируемого означающего[115], например, бред. Это не просто что-то фантастическое или фантазийное, нет. Все может быть проще: “у меня нет мамы, я сын соседки снизу”. При этом стоит отметить, что бред может быть и у невротиков, например, в виде какой-то объясняющей конструкции, за которую он держится, но которая “дырявая” с какой стороны не глянь. Фрейд приводил пример женщины, обвиняющей мужа в измене. Раз за разом ей приводили аргументы, что это не так. Психоанализ показал, что это у нее было желание изменить, а конструкция “муж изменяет” ее оправдывало и легитимизировало ее собственные порывы. И заканчивая про бред, стоит рассказать о рационализации. Она имеет много общего с ним, так как часто объяснения, например, навязчивой уборки не выдерживают никакой критики (речь, конечно, прежде всего о других мыслей на тему от пациента, где есть противоречие сказанном ранее или позже). Это к тому, что невротики тоже способны в бред.
Еще один речевой момент состоит в том, что для психотика означающее сращено с означаемым. “Бить баклуши” означает именно что “бить” “баклуши”, для психотика это не несет “бездельничать”. Так же стоит помнить о метонимическом скольжении: “гулял на улице Ленина. Лена хорошая девушка”. Из клиники: пациент убил своих родителей как выяснилось потому, что “чтобы повзрослеть, надо избавится от родителей”. Если невротик это поймет, например, “переехать от них”, то для психотика это буквально.
И напоследок: поскольку психотик находится в инцестузиозной логике, для него ответы на такие вопросы “откуда я?”, “кто я?”, “мужчина я или женщина?”, в общем краеугольные вопросы, будут даны через бредовую метафору. Очень радикальный пример “рожден космосом”. Но до этого надо еще дойти, так сразу не так уж часто говорят. Это может быть случайно, например, “родители меня родили такого-то числа, они очень этого хотели, бла-бла-бла, идею родить меня им космос внушил”. Согласитесь, в начале все вполне звучит.
Галлюцинации. Слуховые: сами голоса не является маркером, но отношение субъекта с ними. У психотиков нет возможности договорится с голосом, смотри Шребера, голос как закон, он либо делает, либо тревога (аффект); у невротика есть возможность общаться, голос как желающий, у голосов может быть своя история типа "появились после того, как что-то случилось". Иными словами, важно понять функцию голоса.
Визуальные: невротик может их объяснить "я увидел это, потому что минуту назад хотел этого", психотик будет аффектировать, охреневать, как это был с Панкеевым, который так и не смог ничего поделать с видением отрезанного пальца.
Перенос. Невротик. Обращается к вам как субъекту знающему, более того, ему не все равно кому и как рассказывать свою историю. Достаточно зайти в те же треды и форумы и поискать, как выбирают себе аналитика местные: приглядываются, присматриваются, говорят “ну это же женщина, не” и так далее.
Психотик. Ему все равно кому говорить свою историю. Так как у психотика означающее сведено к означаемому, то психоаналитик это именно психоаналитик (назвался груздем - полезай в кузов, то есть речь о каком-то значении, которое “выполняет” аналитик), не важно, женщина это или мужчина, высокий или низкий ростом (для невротика и это может стать ключевым фактором) и далее. По этой же причине речь о символическом переносе у психотика сомнительна. Для него отец это конкретно его отец. Но если он к тебе пришел, значит есть что-то, что он о тебе воображает[116]. Лакан, кстати, делал интересный ход, он пытался создавать воображаемое поле у психотика, удостоверяя речь пациента Жерара. Имя Жерар для пациента разбивалось на “же” “рар”, то есть "сойка редкая". И Лакан воспользовался этим так: “Что скажешь, редкая сойка?”, с прицелом на то, что это сделает его кем-то для пациента.
Перверт. Отыгрывание. Вы как Вещь, которой наслаждаются, Вещь для наслаждения.
Но идем, наконец, далее. Первый этап: есть представление, что каждая новая сессия – это логичный переход от одной темы к другой, которая строиться на предыдущей. Или что будет дообсуждение прошлой темы, если её недоразобрали. На самом деле, часто так бывает, что речь пойдёт, как уже сказал выше, о чём-то ином, а не о том, что было на прошлой сессии. Это отмечено на картинке цифрами 1 красного цвета. Поясню: предыдущий этап открыл разные темы для обсуждения, но которые вышли из одного – поднятой темы на первой встрече. То есть, они связаны не только с ней, но и между собой, хотя это и не очевидно. Так и скачем на первых порах от темы к теме (но и это не обязательно, конечно).
Второй этап: одни темы ведут к другим. Например, “Cтеснение” может быть (а может быть и нет! - держите это в уме!) как-то связано с тем, что человек убоится “Aгрессии” (И тут важно вот что: мы можем (это не обязательно так) обнаружить, что тема агрессии есть и в других, обсуждаемых нами темах, или она с ними связана (выделено красным)). Здесь надо сделать остановку: во-первых, мы подошли к первому упреку к психоанализу. Вот, узналась причина, страх агрессий ответственен за стеснение. Или давайте конкретнее: человек вспомнил ситуацию из прошлого как причину проблемы в настоящем. И? Проблема осталась, все, психоанализ не работает! КПТ потирает ручки, говоря: “Видите, осознание не решает проблемы. Вот у нас тут есть методики проработки”. Дело в том, что осознания недостаточно и психоанализ был об этом вполне в курсе:
“Как известно, преодоление сопротивлений начинается с того, что врач раскрывает сопротивление, никогда не распознававшееся анализируемым, и сообщает о нем пациенту. Похоже, что новички в анализе склонны принимать это вступление за работу в целом. Ко мне часто обращались за советом в случаях, когда врач жаловался на то, что демонстрировал больному его сопротивление, и все же ничего не менялось; более того, сопротивление только усиливалось и вся ситуация становилась еще менее ясной. Лечение, по-видимому, не продвигается. Это мрачное предположение затем всегда оказывалось неверным. Лечение, как правило, продолжалось наилучшим образом; врач просто забыл, что называние сопротивления по имени не влечет за собой непосредственное его прекращение. Больному нужно дать время углубиться в сопротивление, о котором он теперь уже знает, его проработать, его преодолеть, продолжая наперекор ему работу в соответствии с основным аналитическим правилом. Только на пике его в совместной работе с анализируемым обнаруживаются затем вытесненные импульсы влечения, которые питают сопротивление и в существовании и могуществе которых пациент убеждается благодаря такому переживанию. При этом врачу не остается ничего другого, как терпеливо ждать и допускать ход событий, которого нельзя избежать и который не всегда можно ускорить. Если он придерживается этого понимания, то не раз избежит иллюзии своей неудачи там, где он проводит лечение в правильном направлении.[117]”
Давайте немного разберемся в том, что хочет сказать нам Фрейд. В этом поможет наш пример. На основе сказанное, не привнося своих смыслов, мы дали пациенту толкование, что стеснение имеет своим корнем какую-то ситуацию из прошлого. Нам повезло и пациент говорит: “Да-да, все так!”. И... “называние сопротивления по имени не влечет за собой непосредственное его прекращение”. Все верно, потому что неясно, как та ситуация связана со стеснением, (поэтому толкование лишь часть работы). Мы “углубляемся в сопротивление” (точнее сам пациент на сеансе), в соответстветствие с “в соответствии с основным аналитическим правилом”, которое говорит о том, чтобы высказывать все, что приходит в голову, вычленая по кусочкам это как что и есть “вытесненные импульсы влечения, которые питают сопротивление”.
И все же осознание, несмотря на недостаточность для успеха, имеет значение: когда причиной называется что-то из душевной жизни человека, это показывает в контексте актуальной проблемы: это не реальность, а твои представления о ней. При этом толкование, основанное на речи и пр. “укрепляют” для пациента аналитика как того, за кем есть его, пациента, истина, “оформляя”, способствуя переносу (“пик совместной работы”). Толкование же имеет место и в обнаружении этого “как”.
И вот еще, на закуску:
[“Двадцать пять лет интенсивной работы привели к тому, что непосредственные задачи психоаналитической техники в настоящее время совсем другие, чем были вначале. Вначале анализирующий врач не мог стремиться ни к чему другому, кроме того, чтобы разгадать у больного скрытое бессознательное, привести его в связный вид и в подходящую минуту сообщить ему. Психоанализ прежде всего был искусством толкования. Так как терапевтическая задача этим не была решена, вскоре выступило новое стремление – понудить больного подтвердить построение психоаналитика посредством собственного воспоминания. При этом главное внимание уделялось сопротивлению больного: искусство теперь заключалось в том, чтобы возможно скорее вскрыть его, указать на него больному и посредством дружеского (в другом издании - человеческого, что кажется более логичным: все остается в рамках аналитической сессии) воздействия побудить оставить сопротивление (здесь остается место для внушения, действующего как перенесение).
Постепенно становилось все яснее, что скрытая цель сделать сознательным бессознательное и на этом пути оставалась не вполне достижимой. Больной может вспомнить не все вытесненное; более того, он не может вспомнить как раз самого главного и не может убедиться в правильности сообщенного ему. Он скорее вынужден повторить вытесненное в виде новых переживаний, чем вспомнить его как часть прошлых переживаний, как хотел бы врач. Это воспроизведение (Reproduktion), выступающее со столь неожиданной точностью и верностью, имеет всегда своим содержанием часть инфантильной сексуальной жизни, Эдипова комплекса или его модификаций, и закономерно отражается в области перенесения, то есть на отношениях к врачу. Если при лечении дело зашло так далеко, то можно сказать, что прежний невроз заменен лишь новым – неврозом перенесения. Врач старался по возможности ограничить сферу этого невроза перенесения, как можно глубже проникнуть в воспоминания и меньше допустить повторений. Отношение, устанавливающееся между воспоминаниями и воспроизведениями, для каждого случая бывает различным. Врач, как правило, не может миновать эту фазу лечения. Он должен заставить больного снова пережить часть забытой жизни и должен следить за тем, чтобы было сохранено в должной мере то, в силу чего кажущаяся реальность сознается всегда как отражение забытого прошлого. Если это удается, то достигается нужное убеждение (тоже очень странное слово) больного и зависящий от этого терапевтический эффект.”]
Идем дальше: копаем в поиске связей между “причиной” и “следствием”. Итак, разбирая тему агрессии, мы, скажем, обнаруживаем, что вытеснена (что понимается задним числом, после инсайта, мол, “точно, ведь на самом деле я думал вот что”) была мысль[118] (она же – слово, представление) о чём-то, что по каким-то причинам представлялось невозможных в рамках ценностей и представлений субъекта. Тут обычно анализ и заканчивается: обнаруживая связь, пациент может с удивлением увидеть, что ранее волнующие темы, например, боязнь агрессии несостоятельна, но в том смысле, что увязывается личным, субъективным представлением (это в вопросу о снятии симптома) из какой-то личной истории, которая не обязательно из далекого прошлого. И то есть зафиксирована не чем-то “реальным”, но исходящим из самого субъекта (реальным для него). Думаю, не возьму на себя много, если скажу, что тоже самое пытается сделать КПТ (в МКТ). Вспоминается парурезник, утверждающий о том, что анализ ему не помог, а вот кпт очень даже, правда его волновал вопрос, - угадайте, почему, - мол, а как другие думают о мыслях других же людей во время мочеиспускания? Подсказка: вопрос-то о собственном симптоме у него остался[119]. Про вытесненную мысль важно отметить следующее, - это нам поможет чуть дальше, - она не объясняет все ситуации, что были.
Итого, всё, что мы видели на данный момент – это психотерапия. Особенность анализа в том, что он спрашивает: а почему, собственно, именно та самая мысль была вытеснена? Не были ли у неё какого-то другого базиса, с которым она связана? Другого означающего?
Надо помнить, что симптом держится на двух ногах: на актуальной ситуации и, как сказал бы Фрейд, на прошлом. Мы же скажем лакановским языком – на том, что относит к фантазму; на фантазме, том представлении о нехватке, которая обнаруживается в раннем детстве, вскрыть которую можно вовсе не обязательно говоря о ней через прошлое. Более того, не стоит путать ситуацию из прошлого с самим фантазмом. То есть проработав и актуальную ситуацию через ту, что с ней связана, мы не обязательно тем самым прорабатываем сам фантазм. Ситуация прошлого такое же выражение влечения, как все здесь и сейчас. Другое дело, что именно прошлое, особенно давнее с его предметными, а не конкретными представлениями поддается переосмыслению (или того, что называют эффектом последействия) через настоящее. См. в статье “Симптом” (там есть и об эффекте последействия).
Почему аналитический вопрос важен? Ну, хотя бы потому, что покинув анализ, пойдя дальше по жизни, ты не огораживаешь себя от новых симптомов: в жизнь может снова неудачно (памятую, что симптом – это неудача в вытеснении) войти какое-то новое, что будет связано с фантазмом. Далее механизм известен: вытеснение, симптом. И снова, здравствуйте!
Обращаю внимание, что создаётся впечатление, что мы “углубляемся” в процессе анализа. Но по сути всё всегда на поверхности (картинка №2 – это не сверху-вниз изображение, это скорее плоскость). Потому что поле анализа это не только представления, но и речь, которая сказывается с первых минут первой сессии. И в которой выговаривается больше, чем хочет сказать субъект, мало обращая внимания на то, что он говорит. Что представления, имея разные темы общего порядка: страх, депрессия и т.д. и частного: отношения, секс, проблемы на работе, прописаны одним и тем же, затрагиваю одно, просто с разных сторон.
Итак, мы работаем дальше (помните, чуть выше - “по каким-то причинам”? - они и разбираются на этом этапе!) в аналогичном ключе (в начале мы, будучи аналитиками, безусловно, тоже слушали пациента). Добираемся до фантазма и всё, анализ вроде бы закончен. Речь не идёт дальше этого, больше некуда копать, ассоциаций нет, “гранит молчания”. Или, скажем, как в примере, - чтобы сразу ещё раз объяснить психоаналитический акт, который может быть в процессе, с “гестапо”.
Пациента Лакана, в сущности, называла своё означающее: “гестапо”. Но сколько не скажи ей – “гес-та-пуа” (“поглаживание по щеке” с французского, пациентка – француженка), это всё равно было бы “геспато” из-за того, что данное слово неочевидный, скажем, как “ключ” (замочный, пароль, инструмент) омоним. Поэтому Лакан и сделал то, что сделал: подошёл к пациенте, погладил её по щеке с произношением с паузами “гес-та-пуа”, тем самым показывая другой смысл. Вуаля, представление сместилось. Для неё стало понятно, что “геспато” – это не только убийцы в форме.
Если это для вас не очевидно, как эффект, то возьмите любую шутку на уровне игры слов. Если человек не образован, не “в теме”, то сказав её ему – он её не поймёт. А для начитанного, “в теме” – вызовет смех. Хотя фраза одна и та же. При этом, если первому объяснить (вам когда-нибудь приходилось объяснять “соль” шутки?), вы услышите “ха-ха”, “я понял”. То есть на месте “пустоты”, непонимание, бессмыслицы образовался смысл, хотя фраза та же самая. То есть идёт динамика, преобразование.
Итак, анализ после пресечения фантазма. Зачем он нужен? Дело в том, что само знание и проработка фантазма не означает автоматического знания и проработки всей своей жизни. Например, были в процессе анализа затронуты темы, но не разобраны окончательно. Вы, дойдя до фантазма, знаете, что в них вложено, для вас это станет, я бы сказал, сверхочевидно (не шибко удачное слово. Тут лучше привести дедона: “Если мы не можем ясно видеть, то желательно хотя бы четко видеть неясности” - во-первых, это, а, во-вторых, будет видна логика других симптомов). Но знание это ограничено в своих возможностях, нет понимая, как оно вложено, запечатано в ситуацию. Это как знать таблицу умножения, но не понимать, как именно она даёт такие результаты. Мол, “математика”. И чего?
В этом смысле можно доразобрать ранее оговорённое и посмотреть, как именно фантазм встроен в логическую цепочку. Что на выходе даёт аналогичное вышесказанному:
>обнаруживая связь, пациент может с удивлением увидеть, что ранее волнующие темы, например, боязнь агрессии несостоятельна, но в том смысле, что увязывается личным, субъективным представлением
Добавляя, что это не имеет значения, что никакого Другого (“другие подумают, что…”) нет, что на деле ему всё равно (потому что он в твоей голове и ссылка на него осуществляется там же).
Ну и последний комментарий по теме: психическое это еще и Реальное, поэтому проработка фантазма не означает некого конца в работе с самим собой/конечности познания себя. См. чуть подробнее про желание.
Отдельной строкой хочется сказать, что, конечно, наиважнейшей силой анализа является перенос. Без него все эти выкладки лишь грубый “контент-анализ”. Про перенос и его важность отдельно здесь. Надеюсь, психоанализ с точки зрения практики стал слегка нагляднее.
>больше о проработке фантазма и собственные впечатления
Проработка фантазма - это довольно комплексное понятие, которое в первую очередь проще рассмотреть с точки зрения пересечения его (пройти сквозь него - переводы разные). Если говорить очень просто, мы смотрим на мир сквозь призму собственных представлений (фантазий), одни, - и самые основательные, - из которых, это бессознательные. И если по отношению к сознательными представлениями мы можем как-то извернуться “это мои представления, к миру это может и не иметь отношение”, то бессознательные (на то они и бессознательные) мы безоговорочно с реальностью “сплавляем”, да так, что факты в мире под это подстраивая. Вот именно о проработке, пересечении их идет речь. Недостаточно просто, во-первых, осознать причину (“со мной это, потому что тогда-то” - а ты-то сам как в этом задействован?), равно как и просто узнать[120] структуру фантазма, хотя постепенно в процессе анализа начинаешь “видеть” психическую реальность, обнаруживать ее. Важно найти и точки, символические, где можно было бы “сдвинутся” с “насиженного” места, если пациент хочет изменить свою жизнь, не желая получать удовольствие (которое и узнается, собственно) прежним путем. У истерии, к примеру, это решалось именно вербализацией (интерпретацией) желания, стоящего за изображаемой, фантазируемой, проигрываемой “сценой”. Вот ты разобрался в себе, видишь, как получаешь наслаждение, но какое желание стоит за этим?
Доп. материал:
http://olshansky.sitecity.ru/ltext_1412020822.phtml?p_ident=ltext_1412020822.p_2510020129
Из собственного опыта об ощущениях: в момент, когда вы до него добирались, вы понимаете, что речь больше не хочет сказываться, вам нечего сказать, вы дошли до некой конечной точки, продолжать анализ нет возможности да и желания в силу отсутствия выговаривающейся речи.
Сопутствующие ощущения у каждого свои - у меня как будто упал груз с плеч, голова немного кружилась, чувство опьянения, я взглянул на мир новыми глазами. Как будто только родился. Несколько часов я просто взирал на мир, ходя лёгкий как перышко.
При этом ситуация с обнаружением фантазма напоминает прочтение отличного детектива, который вы не смогли разгадать, но ответ всегда был перед вашим носом, а вы лишь и можете удивляться, как это вы не смогли этого понять. Но при этом ответ - это лично ваш ответ, вашей истории. Желания вполне сворачиваются в этот фантазм, он стоит за всеми вещами, что вас волновало.
>А вообще, это большая тема. А что если переноса нет, или скажем в результате специфического запроса, аналитику не обязательно искать в эмоциональной реакции корни фантазма
>Является ли описанная в Доке агрессия к аналитику, обязательным критерием на пути анализа?
>ты про схему сессий? Нет, это чист для примера. Перенос может быть каким угодно: от любви до ненависти лол. А может и не быть какого либо аффекта, но перенос все равно будет
>Хм. Рассматривая схему у меня создавалось впечатление(ранее), что это обязательный критерий на пути к фантазму.
>ну кстати да, у меня тоже. Но ты прочитай описание, и все поймешь
На рисунках - связи между, во-первых, глав.означающим и другими означающими. Во-вторых, между самими означающими. Как и все другие схемы - они не отображают какого-то местополагания. Они очень примерно отображают лишь связи. Подчеркну, схематичные связи.
S1..n.. - это означающие. “Слово-1” и далее - это те слова в речи, которые связаны с главенствующим. Например, у Человека-Крысы это были “verheiRATen” (Слово-1), “RATemann” (Слово-N) и т.д.
>немногие-то и до фантазма доходят, а после (например, для самознания, как фантазм вложен в его субъекта вообще) - так вообще редкость
>А в чем тут сложность? Почему немногие? Нужно много времени или сила сопротивления?
Всё гораздо проще: большинству не актуально становится ходить на анализ после решения проблем(-ы). Далеко не всем хочется о себе что-то ещё узнавать, особенно если это будет затрагивать то собственное Я, которое успело полюбиться.
>Каким образом вообще можно подступиться в анализу фантазма?
Для этого, - если всё "хорошо" (ничего не беспокоит), - нужно иметь желание это сделать и некоторую смелость, чтобы узнать о себе нечто, что в образ о себе не вписывается.
"Само собой" это происходит, когда случай требует более детального подхода. Большинство же приведённых случаев, о которых есть в вестниках, скорее описывают, то есть предполагают фантазм, чем выдают его самого (так как до него и не дошли).
>Тут в треде писалось, что облегчение приходит уже через несколько сеансов. Ольшанский тоже говорил где-то о том, что те, кто хотят решить конкретные проблемы, делают это достаточно быстро и уходят, не продолжая путь самопознания. Так вот, как это сочетается с фрейдовским тезисом об обязательности регрессии для движения анализа вперёд? Чтобы даже у бессимптомных анализантов пышным цветом расцвёл невроз?
Пациент решает проблему, а аналитик - анализирует. Как правило, да, проблема в логике анализа решается, но сам анализ направлен на прояснения желания, стоящей за проблемой, а не на решение проблемы (в ином случае, аналитик бы советы бы раздавал бы).
>психоанализ не исследует чей-то опыт. Психоанализ исследует слова.
Как раз чей-то опыт (переживания, фантазии, представления и т.д.) и исследуется, только делается это в Символическом регистре: означает это по-простому - опора на речь (для интерпретаций).
>Ты говорил, что анализ отталкивается от текста и интерпретирует текст. И точка. Это я помню хорошо. Да, отталкивается от сказанного. Только с чего ты взял, что это означает "исследование слов"? Психоанализ - это не лингвистика. В целом, регистр психоанализа (как это происходит на практике) это преимущественно Воображаемое, которое разбирают в Символическом регистре, если так яснее будет. То есть опора на речь, на сказанное:
- Моя девушка меня бесит, она слишком настырна.
… прошло три дня (мы это записали как “девушка настырна” в своем блокноте)
- Моя мама очень настырная, как же я ее порой терпеть не могу!
- Но вы также говорили о девушке, что она - настырная. Может, поэтому она вас бесит, что похожа в этом смысле на мать?
Техника работы же с Символическим (где бессознательное обнаруживает себя в речи) - это несколько иное, но происходит аналогично с опорой на текст. Наиболее простой пример: оговорка, которая показывает, что в речи сказалось нечто большее, чем сказал субъект. Есть и неявные оговорки, это примерно так: “У меня проблема. Я мужчина, мне n лет...” - многие думают, что проблема скажется позже, но на деле она уже о себе заявила: “Проблема в том, что я мужчина и мне n лет (это тоже проблема)”.
В целом, возвращаясь к работе с Воображаемым, обнаружить некое связующее означающее между одной ситуацией и другой непросто: поэтому обращать внимания на речь сложно (и в общем смысле и в технике работы с Символическим), но это и называется слушать другого. На деле именно ввиду этой сложности и ведется запись сказанного о том или ином переживании, ситуации, опыте, потому что потом они могут проложить мосты от одной ситуации к другой (их общность, логику).
Как правило, нахождение таких означающих-"мостиков" удается походу анализа, исследования Воображаемого субъекта, то есть переходя от одних представлений к другим. А техника же с Символическим скорее время от времени (не всегда пациент оговаривается - явно или нет. Неявную заметить сложнее - надо действительно слушать (в этом смысле мне ближе те же нлп-еры, вот уж кто любит послушать какими репрезентативными системами пользуется человек в речи - о чем речь, сами ищете); не всегда, - да-да, - и аналитик может услышать.
>Моя мама тоже может сидеть молча, слушать, похныкивать, задавать вопросы, а в удобный для себя момент сказать: "На сегодня мы остановимся".
На это мне понравилось, сказанное коллегой:
“Одно из главных понятий — это желание аналитика. Аналитик будет отличаться от любого другого человека, который тоже будет пользоваться психоаналитической теорией и, возможно, будет ее знать лучше, чем аналитик, но главное отличие между аналитиком и знатоком психоанализа будет заключаться в том, что аналитик желает немножко по-другому.
Как именно? Это, наверное, и имел в виду Фрейд, когда в свое время сказал о невозможных профессиях и, соответственно, невозможных желаниях. Он сказал: «Невозможно управлять людьми и невозможно учить». В этот же момент Фрейд ввел и третье «невозможно» — невозможно быть психоаналитиком. Что значит «невозможно»? Это значит невозможно формализовать определенные действия. Это что-то, чем невозможно заниматься, не имея желания это делать. Кто такой «хороший управленец» и даже «хороший тиран»? Это тот, кто движим некой страстью управлять. Хороший учитель — это тот, кто движим страстью учить. Без этого желания ничего не получится.
Дальше возникает вопрос: как это — делать хорошо? Оказывается, что и это невозможно формализовать. Можно говорить о том, что такое «быть хорошим врачом», — неслучайно современная медицина все более и более технологична и часто сводится к набору процедур. Некоторые другие профессии тоже можно формализовать. Но в вышеперечисленных четырех профессиях невозможно сказать, что хуже, а что лучше, — это всегда частный случай. Психоанализ Фрейд помещает в эту же когорту.”
При этом, про хныкание, молчание:
“Речь человека может интерпретироваться. Это значит, в моей речи кроме меня есть что-то еще, в ней буквально присутствует субличность, другой субъект. То, что я считаю собой, на самом деле не совсем я, и, если мою речь остановить (не только в буквальном смысле), у меня появится возможность расслышать, что я говорю. Если это сделаю не я, а другой, то я смогу вдруг встретиться с другим, который меня остановил, — психоаналитиком. Но на самом деле благодаря этому другому я встречусь с тем другим, которым я сам являюсь по отношению к самому себе.”
“Аналитик делает две вещи. Он дает пациенту возможность говорить, дает место речи, развязывает ее, открывает. И одновременно он оказывается тем, кто ее останавливает. Он вмешивается в речь, как хирург, — и ее модифицирует. Каждая остановка — это и есть интервенция.”
[далее, в контексте и >А как быть с желанием аналитика, разве оно не помешает анализу?]
“Я приведу два парадокса, связанных с желанием аналитика. Во-первых, аналитик не может не желать работать с пациентом. Очень странно принимать пациента в своем кабинете и не желать с ним работать (его анализировать - прим. ОПа)…
Но дальше возникает парадокс — а что это за желание? Например, очень опасно, если это желание — вылечить. Если я хочу избавить свою пациентку от какого-то симптома, на который она жалуется, то он автоматически становится для меня объектом желания, который находится в руках у этой пациентки. Тут же вся история становится бесконечно сложной. Это то, что Фрейд назвал контрпереносом.
[Второй парадокс заключается в том, что психоанализ связан с речью. Пациент во время сеанса делает только одну вещь: он говорит. Аналитик, в свою очередь, тоже делает только одну вещь — он интерпретирует. То есть тоже говорит. Это практика, полностью связанная с речью. Лакан благодаря Фрейду открыл новый признак, отличающий человека от животного, — он сказал, что человеку доступно, по сравнению с животным, как минимум одно дополнительное наслаждение — удовольствие от говорения, от «бла-бла-бла».]”
Еще один важный момент: аналитику приписывается не только знание, но, - наиболее заметное при переносе, - какое-то желание. Таким образом это предписываемое желание выступает тем, что также является двигателем анализа: чего хочет от меня аналитик, спрашивая про то или про это? Чего добивается? И т.д. В качестве интересного примера, были в тредах субъекты, которые в порыве критики, представляя себя на сеансе, считали вопросы аналитической сессии издевательством, насмешкой и пр. То есть они приписывали нечто такое “абстрактному” аналитику (“если бы он так спрашивал, то я бы его послал”), что по внешней форме было для них издевательством, а по внутренней читалось как какое-то желание, которое по их мнению аналитик реализует (издевается ради чего-то - чего именно?). При этом формально посылая куда подальше, они рассуждали как бы между делом, кто такой аналитик, кого он напоминает (“моя мамка тоже так может”) и пр.
И в заключение, давайте остановимся подробнее на словах Лакана “психоанализ не лечит” и вопросе эффективности: представьте, к вам приходит пациент-алкоголик. Он говорит, что алкоголизм разрушает его жизнь. Вы уточняете, оказывается рушит не столько выпитое, опьянение, а сопутствующая агрессия. То есть проблема на этом этапе смещается с выпивания на агрессию. Идет проработка агрессии, проработали ее (к этому еще вернемся ниже). При этом пить пациенту нравится, он получает, скажем, от ритуала выпивания удовольствие (тоже выяснили в процессе анализа) и проблемы в этом для него нет. Ваша оценка, - проблема это или нет, - это ваша оценка и к нему, к его способу жить, она никакого отношения не имеет. Ваши рамки - это запрос. Если вы хотите это убрать/вылечить/помочь, то ничего кроме как удовлетворения вашего желания вы не делаете, ничего кроме как разыгрывания карты “доктора-гения” здесь нет. Проблема многих направлений - убрать симптом без оглядки на пациента: а ему это надо на самом-то деле? Может, стоит это уточнить, проанализировать?
Про агрессию: в примере речь шла о проработке, а не о чем-то таком, что подразумевает обязательно “убирание”. Может так статься, что в агрессии есть какое-то наслаждение для пациента, например, это точка идентификации с отцом, которого пациент любил и потерял (это пример!!!), а в этом акте для него ощущается как буквально присутствие отца. И не факт, что пациент откажется от этого. Может, отношения с любимым человеком ему важнее, чем ощущение отца в его психической жизни, тогда - да, наверное, откажется. Но это - его выбор, а не выбор врача.
При этом с медицинской точки зрения алкоголизм как был, так и остался. Агрессия как была, так и есть. Это провал! Это не эффективно! Но с точки зрения субъекта его все устраивает. Поэтому когда говорят об эффективности психоанализа сквозь призму убирания симптома, психоанализ обречен на невыгодную позицию.
Поэтому если анализ поставил бы себе цель - “вылечить/помочь” - он бы не смог достичь не только ее, но и вообще чего-то просто потому, что не слышал бы за этим фасадом якобы благородных намерений - пациента, игнорировал бы его. Это была беседа уровня кухонных разговоров с советами. Самый частый исход игнорирования анализанта: затягивание анализа, хлопок дверью. Представьте, что пациент уже определил для себя, что пить-то ему нравится, а вы, непонятно с чего вдруг, решили, что нет, так быть не должно. По-вашему мнение. А как же - субъект? В этом смысле психоанализ на стороне субъекта. Если так ему хорошо, то какое мы имеем право его этого лишать, как бы там не говорили из телевизора, газет и пр.?
Из первых уст: “Я вот недавно открыл, что веду себя сдержанно (как интроверт) отчасти потому (помимо опасения нападок со стороны других), что с детства восхищался учёными, их деятельность связывал с чем-то важным, красивым, благородным, вечным, и так далее. А их самих представлял как сдержанных, высоких и воспитанных людей, такой вот образ. Поэтому когда я веду себя сдержанно, воспитанно, я как бы соприкасаюсь с чем-то высоким, важным, благородным и т.д., наслаждаюсь этим своим свойством и оно мне дорого, и мне конечно же неприятно поступать иначе. То есть вроде как травм здесь особых и не было, а некую причину я нашёл.”
http://arhivach.org/thread/259040/#776801
Вы все еще хотите лишить этого субъекта его сдержанности? Вылечить его? То есть избавить его от этого соприкосновения, наслаждения, которое ему дорого?
>Аналитик (и любой другой психолог) - это тот же инструмент, помощник. Он не сделает все за тебя, но направит, поддержит, подскажет, предложит варианты выхода. А уже работа с собой, с ситуациями, с людьми - все это должен делать ты сам. Иначе ты отдаешь деньги просто для того, чтобы поплакаться.
Аналитик ничего не подскажет, не предложит и не направит. Аналитику вообще запрещается каким-то образом влиять на выбор человека, хоть как-то касаться его действий. Аналитик слушает и делает выводы, делится ими и задает вопрос далее. Человек сам для себя решает, что ему делать, он опять же может поделиться своими соображениями, но аналитик никогда не то, чтобы не советует и не поддерживает какой-то выбор, он даже не дает оценку этому действию. Да, при этом может показаться, что некоторые ходы аналитика носят вид рекомендации, например, когда пациент говорит, что подозревает, что его симптом связан с отцом, а аналитик отвечает примерно так пациенту: “Попробуйте сформулировать эту связь, выразить в словах” или обнаруживает другие точки связи с отцом, где симптом уже не нужен - что укладывается в контекст сессии и не является советом типа “идите и наладьте связь с вашим батей”.
Все это значит, что аналитик ни при каких условиях не принимает даже толику ответственности за поступок и будущее клиента. Когда один человек просит совета у другого - это значит, что он передает часть ответственности за свою жизнь и судьбу другому. Цель аналитика - чтобы хотя бы один человек полностью и со всей серьезностью держал за себя ответственность.
А вот твое высказывание о том, чтобы отдать деньги за то, чтобы поплакаться - оно отчасти имеет место. Пациенты и плачут, и кричат, и истерят, и угрожают, любая реакция является частью анализа. Другая сторона вопроса в том, что конечно же кроме как "поплакаться" есть множество и других действий. Платят не только за это.
>Аналитик работает с бессознательным?
Строго говоря, нет, хотя нахожу допустимым так говорить. Тем не менее, это вызывает искажения в понимании. Работа аналитика происходит с субъектом бессознательного, то есть чего-то, в чем есть следы бессознательного. Иначе говоря, аналитик не работает с бессознательным, он работает с речью пациента и его симптомами, опытом, фантазиями, представлениями. А уже в них можно увидеть следы бессознательного и его механизмы (смещение и сгущение).
>Я в вашем треде активно сижу первый день, вот эта тема про "работать" - это ваш тренд такой?
Все гораздо проще. В лакановском анализе "клиент" не даром зовется анализандом. Это подчеркивает его активную позицию в процессе. То есть он также анализирует себя.
>Если человек придет и просто будет целый час говорить без умолку - это тоже анализ.
На это мне вспоминаются слова знакомой, которая сказала, что ее анализ по-настоящему начался после нескольких десятков сессий, потому что до этого она именно что болтала, а не говорила. Пропускала странные мысли, такие же фантазии. Интерпретации были только от аналитика (собственные интерпретации или замечания чего-то сходного, внимание на оговорках - все это есть в процессе сессии). То есть не была участником процесса.
Я не говорю, что остальные сессии не были анализом, нет, она тоже так не говорила. Я лишь подчеркиваю разницу между "выговорится" и, скажем так, "обнаружить истину о себе в своей речи", то есть замечать приходящие мысли, оговорки и пр., надеюсь, понятно, что имелось в виду. Стоит и подчеркнуть неочевидный момент: могло ли состояться обнаружение истины без предварительного выговаривания?...
>Ну здесь ведь как раз должен вмешиваться аналитик, он должен отмечать и подмечать нужное, разве нет?
Верно, а что если нужное находится еще в голове у пациентки? Ведь игнорирование основного правила, то есть неговорение пришедших мыслей рационализируется примерно так: "Да это бред", "это здесь вообще не причем", "чушь какая-то", "сейчас-сейчас, я подумаю и выдам что-то нормальное". А то и вовсе не проявляется ничего, что было бы некомфортно для Собственного Я. Ну так, парочка удобных открытий и все.
[Вообще, стоило мне огласить в анализе фразы, что вертелись у меня в голове, которые казались мне самому каким-то ебанутыми, как это дало существенный пинок процессу. Интересно, как казалось бы ебанутая мысль может развернутся совершенно иначе и в своей манифестации не совпадать с тем, о чем она.]
>Мне кажется, что той знакомой как раз нужно было несколько десятков сессий просто выговариваться, чтобы потом начать ловить себя на мыслях. Мы ведь не всегда фильтруем мысль, она может мелькать, но мы не обращаем на нее внимания, забываем о ней тут же. Опять же, это все-таки какая-то "работа" с вымещением получается, но как сходу на первых же сессиях расположить человека к работе вот тут же, прямо сейчас? Он будет выговариваться, а аналитик должен вычленять то, от чего нужно оттолкнуться, развить тему, но просто так не получится с ходу найти ту ниточку, что стоит распутывать.
Про знакомую допускаю, что так.
> но как сходу на первых же сессиях расположить человека к работе вот тут же, прямо сейчас?
Сам по себе вопрос хороший. Но здесь, на двоще, немного о другом говорилось, а именно об: “все это значит, что аналитик ни при каких условиях не принимает даже толику ответственности за поступок и будущее клиента. Когда один человек просит совета у другого - это значит, что он передает часть ответственности за свою жизнь и судьбу другому. Цель аналитика - чтобы хотя бы один человек полностью и со всей серьезностью держал за себя ответственность.”
То есть пациент ответственен и за свой анализ в том числе. Деньги могут, но это не обязательно так, стать тем, что к этой ответственности подведет.
>пациент вдруг сам излечивается (потому что его заебало страдать хуйней) а аналитик думает, что это анализ помог
Это называется "бегство в здоровье" и является сопротивлением. Когда анализант через три-пять сессии вдруг говорит аналитику: "Ура, я избавился от своих проблем! Меня больше не мучает ничего! Спасибо, доктор, вы гений, я пошел" - это означает только защиту, и никакой вменяемый аналитик не будет рассматривать это как успех. Все, что можно сказать, что запрос снят, но анализ не удался.
>а что тогда можно считать критерием успеха? Фрейд в "Воспоминании, повторении, проработке" пишет, что вариантом успеха может быть то, что вытесненное перестает возвращаться-повторяться в форме поведения.
>Далее, анализ 4-5 раз в неделю всё ещё стандарт?
Нет. Если говорить конкретно за "стандарты", то зависит от школы (имеется ввиду локаль: французская и пр.) где-то это некий “минимум” в 2 сеанса, где-то тотже “минимум” 3.
А так - от ситуации. Например, с тем пациентом, который выражает желание каждый день приходить, можно ограничиваться максимум 2 сеансами в неделю. Из расчёта фрустрации, которая по своей сути спрашивает, зачем субъекту это, что он хочет этой частотой добиться и пр.
>А теперь можно пояснить за продолжительность? В классической школе до сих пор от трёх до пяти лет строгого анализа - стандарт.
Аналогично, ситуативно.
Всё зависит от целей, которые ставит перед собой пациент. Если это самопознание, - что не самое часто встречаемое явление (разве что преходящая мода), - то тут и 5 лет может не хватить.
>А анализ вообще может быть затруднен из за блокады психо-защит?
Из-за сопротивления, нежелания следовать основному правилу (говорить все, что приходит в голову, обсуждать любые темы) - да, вполне может быть затруднен. Но вот слово “психо-защиты” меня немного смущают: собственное Я пациента сопротивляется анализу (так как оно любимо и с трудом идет на изменения, так как изменения - это потеря того любимого образа, который есть сейчас. Любимого возможно и не буквально, но в смысле - за него цепляются и держатся (не готовы терять, что как-то о любви да и говорит)), но психо-защиты это уже из серии эго-психологии, которая занималась Я и его свойствами. Тогда как психоанализ это не о том, как защищается, сопротивляется Я, а о том, чему оно сопротивляется.
>Но это осознанное сопротивление
C чего ты взял? Сказать, например, "не хочу" (“говорить об этом”) не означает понимать (осознавать) почему не хочешь.
>За не хочу уже стоит что-то, а вот если "не знаю", тут хз, стоит что-то или нет
Стоит-то стоит, а выдается именно как "не хочу".
"Не могу", "не знаю" из той же серии: вскрываются они таким способом: а если ты бы мог сказать?/а если бы ты знал? - что бы это было бы? что первым приходит в голову? какие (есть ли) ассоциации? и пр.
>Т.е с этим работа ведется вполне?
Конечно!
>А если пациент разобьет окно в кабинете/психанет еще как-то?
Это, как бы тебе это странным, не показалось, вопрос твоего собственного анализа. И данный анон сказав: “Ты спрашиваешь, потому что хочешь быть готовым заранее ко всем возможным и невозможным ситуациям в кабинете, чтобы всё контролировать, предугадывать точно, как ты себя поведешь, чтобы ни в чем - уж точно! - не ошибиться? Можно, например, подумать, что можно сделать, если "клиент" вдруг пырнет тебя заточкой, начнет душить, начнет дрочить себе свой вялый вивимахер и т.д.”, - говорит на деле о тревоге, которую может вызвать пациент в аналитике.
Вопросы из той же серии: что вы будете делать, если пациент скажет, что он убивает людей? Что он педофил? (при он может врать, конечно)... Ситуаций масса. Тут и стоит сказать об этике, этика это поступок. Но поступок, то как вам поступить как аналитику, определяется через собственный анализ: как бы вы поступили в этом, каким бы был ваш шаг, почему это вас тревожит. И эта та точка, где нет правильного ответа. См. тут еще.
>мне одному всё больше бросается в глаза аналогия ПА с многочисленными восточными духовными практиками?
Анализ — это чистое порождение западного мира. Да, можно найти похожие слова, но у них совершенно разное значение.
>Так какова же, наконец, цель анализа?
https://www.youtube.com/watch?v=nao6bk078V4
Принципы же таковы: ставить под сомнение все, насчет чего у субъекта есть полная уверенность, и разрушать его идентификации.
>В чём суть завершённого анализа?
Другой от тебя ничего не хочет. Большое Ничто.
Прохождение “как бы” через структуру к реальному (но не “в”), то есть по ту сторону субъективности, по ту сторону человеческого измерения (оставаясь в нем же: представьте, что сначала вы были на одном берегу реки, а потом оказались на противоположном, но река все та же). Грубо говоря, у тебя есть свои схемы бытия: хорошо, плохо, красиво, отвратительно. В конце анализа ты обнаруживаешь, что заставляет тебя считать одно таким, другое - таким. А при обнаружении понимаешь, насколько это всё условно. Это не значит, что все твоё мировоззрение станет условным. Нет, те вещи, что ты не разбирал по-прежнему будут для тебя важны. Но ты будешь способен увидеть всю их субъективность, мифологемность. Это как с героями фильма “Матрица”, которые могли обмануть законы физики в матрице, но всё равно сознанием были очень с ней связаны (верили ей, поэтому и умирали там). Тогда как Нео видел в конце уже сам код, для него было никакой радужной картинки, он полностью это декодировал. Вот что-то среднее между вторичными героями и Нео будет и у тебя в жизни в плане её, жизни, осмысления.[121]
Деконструкция субъекта - понимание, что стоит за твоим симптомом и желанием, какова их изнанка. На мой взгляд, процесс анализа это прочитывание своей собственной жизненной истории через особую оптику - некоторые моменты ты можешь "удалить", переписать, что-то добавить. Но это довольно долгая и специфичная работа. Куда проще курс фармы пропить - мне думается, и я повторяю вслед за Смулянским и прочими, нужно иметь определенный "склад характера", чтобы прийти в анализ.
>А что значит "На самом деле, Другому от тебя ничего не нужно?" или "В конце анализа выясняется, что Другой от тебя совсем ничего не хочет?"
Это несложно понять, начиная со следующего примера:
Едешь в метро, встречаешься глазами с кем-то и воображаешь, что этот кто-то что-то о тебе мог думать. И вот это воображение о том, что он мог подумать - это в этой ситуации только твое. А на деле может он ни о чем не думал или в себя был погружен и даже не заметил встречи глазами.
Двигаясь к концепции Другого, его нехватка, независимо от того им ли она была обозначена или тобой нафантазирована, является лишь словом, а не тем, что на самом деле могло быть нужным Другому, когда он уходил куда-то. Например, он, уходя, сказал: "Мне надо в магазин". Понятно, что магазин это лишь место, где ему что-то там нужно. А это что-то в свою очередь нужно еще для чего-то и так далее. А тебе останется "магазин". И вот дойдя в анализе до этой точки фантазма ты вот эту обрывочность и понимаешь. Более того, Другому может быть и нужен был мазагин, но не от тебя)
Первой фигурой, которая оказывается в месте Другого, является, конечно же, мать, несмотря на то, что Другой связан с речью, символическим, отцом, законом. Одним из принципиальных моментов субъективации становится приписывание образа другого/себя дискурсивному порядку. Тебе говорят: это — ты, тебя зовут так–то, ты — такой–то… «Говорят» — говорит безличный Другой. Следующим принципиальным моментом субъективации становится история обнаружения недостаточности, нехватки Другого.
Или можно другими словами: когда человек, например, создает свою некую виртуальную идентичность - профиль в вк, ленту в инстаграме и т.д. - он фантазирует о том, как он получит признание со стороны Другого в обмен на восполнение нехватки Другого - что будет популярным из идентичности субъекта для других. Тут и появляется фантазия о том, что хочет Другой. А Другой через требования (делай это, делай то) к субъект в общем и целом вкладывает ему императив СуперЭго - "НАСЛАЖДАЙСЯ!", так как любое требование это какое-то желание. И именно потому, что субъект за требованием пытается угадать желание или желание просто имеет ввиду, то следовать требованию означает подспудно давать то, чего Другой желает, а значит захватывать Другого, восполнять нехватку, то есть наслаждаться.
Твое желание - это желание Другого. Человек не рождается с готовыми желаниями - его обучают желать. Эти найки уже зашквар, а вот гоша рубчанский - заебись, нет не заебись - ты ничего не шаришь, а я хочу макбук — и т.д., и т.п.
По моему мнению ощущению, когда происходит освобождение от тирании СуперЭго, его императивов - приходит момент осознания, что моральной инстанции/воображаемого родителя/Большого Другого не существует - это проявления бессознательного.
>Хорошо, но возможна ли обратная ситуация - в конце анализа я понимаю, что вообще-то очень даже могу быть объектом желания Другого? То есть начинаю понимать, что Другому-то от меня много чего надо? Например, пришел в анализ с симптомом - я никому не нравлюсь, никто меня не хочет. А под конец понял, что кое-кому могу понравится, то есть Другой меня очень даже может желать?
>То есть начинаю понимать, что Другому-то от меня много чего надо?
А это как раз встроено в логику мысли о желании Другого: вопрос о своем желании порождает вопрос о его генеалогии, которое восходит к желанию Другого. Так как на твой вопрос о симптоме идут следующий вопрос:
>я никому не нравлюсь, никто меня не хочет
И чем это плохо? (что НЕ дает? И что в свою очередь эта недосдача может все-таки давать (например, идет воображение о себе как титане одиночества - стоик-превозмогатор))
Но, повторюсь, проблема в том, что если тебе что-то и достается, то это "магазин", что был в примере выше. И что желают не тебя в твоем представлении, а то, что в тебе могут найти. Другой - "магазин", который и НЕ был его нехваткой (но в твоем представлении был, потому что другого тебе и не дали), другой же - свою нехватку. Имеет ли это все отношение к тебе как к тебе ? Увы, нет.
>Клиент убежден, что он никому не может понравиться, никто его не может хотеть, все остальные лучше его. То, что называют "комплекс неполноценности". Здесь его Другой настолько полон и "сферичен", что он в нем попросту не нуждается. При этом другие люди живут, по его представлению, счастливо, не знают проблем, наслаждаются жизнью, отношениями, сексом и не знают проблем. Клиент завидует им, "хотел бы жить так же", но чувствует, что недостоин этого, никто ему не даст отношений, любви, хорошей работы, семьи и т.д. по причинам см. самое начало.Что тут можно сказать о структуре его фантазма в плане отношения с Другим?
Ты ставишь на место "никто" Другого, а это неверно, так как это имеет относительную соотнесенность с реальными людьми, которых называют в анализе иначе - другим (с маленькой буквы!). И при этом речь идет о желании Другого.
Поэтому чтобы не делал субъект, например:
>Клиент убежден, что он никому не может понравиться, никто его не может хотеть, все остальные лучше его.
Каким-то образом все равно удовлетворяет желанию Другого. Ну, попробуем разобрать слегка и вообразить, как:
>никому не может понравиться
Понравится - чем конкретно? тут идет цепь ассоциаций: лах, пидр. Идет вскрытие этих понятий и тут-то выясняется, что это батька был таким, а мамка все равно была с ним. Ага, то есть выходит, что такая позиция обеспечивает некую связь с мамкой, поэтому выгодно (удовольствие) быть таким, а все эти жалобы на "никто не любит" на самом деле часто инициируется самим пациентом, чтобы НЕ уходить с позиции лаха и пидора.
Примерно, очень грубо, так.
>Ок, клиент убежден, что не может никому понравиться, потому что, грубо, такое положение понравилось бы его мамке.
>Итого тут: клиент, никто(=все) и мамка.
>Где тут расположены другой, Другой и фаллос?
Контекстуально:
Клиентская позиция (быть лахом, пидором) относит к фаллосу (“представленность” фаллоса, в клинике допустимо говорить, что здесь и сейчас это и есть фаллос, в теории так лучше не делать, так как речь идет об одном из обликов фаллоса)
“Никто”/”Все” - другой
Мамка соотносится с Другим.
Это, что называется, верхушка айсберга.
>Что такое "прохождение через фантазм" или "пересечение фантазма"? Почему "через"?
Кратко говоря, обнаружение глав. означающего - артикуляция желания Другого. А вот "через" весьма интересный момент: дело в том, что этого момента есть представление, что Другому что-то нужно от тебя (или не нужно, но тоже по какой-то причине). После оно остается не более чем “фантазией”, артикулированным желанием, безусловно важным, так как вся жизнь пересматривается под его призмой, но все же словом: его отношение к нехватке Другого условно, есть понимание, что названное не равно нехватке, но нехватка так и останется в этом названном. В этом нет ничего глобального, миф о себе невелируется, несмотря на то, что фантазм укрепляет тебя в твоей неповторимости.
Пытаюсь описать конкретный эффект, то есть как это, но в данный момент могу это сделать только через анекдот метафору:
- Бог, вот я умер. А в чем был смысл моей жизни?
- Помнишь, ты ехал в Москву в 1957 и передал соль пожилой женщине?
- Да.
- Ну, собственно, вот и он.
С одной стороны, ничего особенного, а с другой - неповторимая судьба, никто уже не поедет в 1957 в Москву, именно тем поездом с именно той женщиной и прочее. Примерно так и выглядит обрушение мифа (о желании Другого) и в тоже время неповторимость субъекта.
>Что может желать человек, лишенный иллюзий?
Во-первых, всех иллюзий не лишишься (немногие-то и до фантазма доходят, а после (например, для самопознания, как фантазм вложен в его субъекта вообще) - так вообще редкость).
Во-вторых, желает жить своей жизнью, в логике своего желания.
>Как Чикатило?
Хитро, но Чикатило и подобные ему были рабами своих желаний: редко кто из них действовал, во-первых, без хотя бы тревоги (Сливко), а, во-вторых, всё равно слепо следовал воле. Всё это ничего не имеет общего с
>желает жить своей жизнью, в логике своего желания.
Здесь же идёт речь не о каком-то принятии своих влечений, а того, что стоит за ними. И весь вопрос в том, снимать ли с других форм этого желания его вложенность или нет.
>Психоанализ выступает против идентификаций субъекта, он разрушает их одну за другой, снимает, как слои луковицы. Тем самым он возвращает субъекта к его первоначальной пустоте, выводя на поверхность бессознательный фантазм, управляющий выбором и жизнью субъекта, анализ изолирует то, что дает этому фантазму опору
>собственно, ты дочитывал-то то сообщение до конца!?
В процессе анализа человек называет в том числе и те вещи, которые любит. Вот именно о них и идёт речь сейчас: субъекты с большой вероятностью и не станут их разбирать по причине нежелания отнимать их составляющего желания.
>во-вторых, всё равно слепо следовал воле. Всё это ничего не имеет общего с
>желает жить своей жизнью, в логике своего желания.
>Знание о том, что "что-то" находится в логике твоего желания никак не влияет на это самое "что-то".
Речь ведь не о том, что было или что есть, а о том, что выбор у тебя будет более чуткий: будет ли совпадать нечто с твоим желанием или нет.
>Ну, в принципе, когда различные проявления желания особо не конфликтуют между собой (на уровне реализации, а не на уровне самого желания, поскольку оно одно), то наверно это как раз можно назвать "жить в логике своего желания".
>В этом плане, человек, прошедший анализ, но решивший оставить что-то неразобранным (да и все разобрать невозможно наверное), чтобы наслаждаться этим дальше, не сильно отличается от Чикатило и подобных, если бы их снабдили мантрой "это в логике моего желания". Разница лишь в том, что человек, прошедший анализ, оставил бы неразобранными только те моменты, которые социально приемлимы. Просто потому что так удобнее и проще. >Тут, пожалуй да, можно сказать, что
>Чикатило и подобные ему были рабами своих желаний
>в том смысле, что у них не было возможности решать, что разобрать, а что оставить. Но кто знает, если бы они пришли в анализ, может они бы все равно оставили себе свои наклонности (хоть и маловероятно)?
Кто знает. В любом случае, анализ не ставит цель исправлять кого-то под представления о нормальности.
>Каков он, типичный анализант через год анализа?
Типичный и анализант не могут стоять рядом в одном приложении, лел. Как раз таки наоборот, человек может узнать себя лучше, понять что как и почему он делает и т.п. - т.е. так скажем, укрепиться в своей субъективности, найти или создать свои практики её становления.
>Можно ли сказать, что проанализированный человек более объективно видит мир и других людей?
Невозможно занять какую-то объективную позицию, если мы говорим о субъекте. Скорее разделять свои представления (насколько это возможно) от действительных событий. Как выразился один мой знакомый (тоже аналитик), начинаешь отделять себя от другого и (пытаешься) общаться с другим как с другим, то есть учитываешь, что твои представления о нем как бы не он сам)
Более ортодоксально: цель анализа - чтобы на место ОНО встало Я. То есть там,где раньше был симптом, чуждый и вызывающий страдание, должен оказаться ты сам, как тот, кто этот симптом организовал через бессознательное. А поскольку симптом относит к наслаждению, именно оно и обнаруживается, то есть обнаруживается как ты, - да ты!, - что-то из этого извлекаешь для себя.
Можно ли понимать осознание фантазма, истины своего желания как нечто объективное - неизвестно.
>Создаёт ли анализ одинаковых людей?
Нет. Потому что аналитический дискурс - это не тот дискурс, где создаётся поле идентификаций, он его изнанка. А изнанка только одна - господский (именно он и создает поле идентификаций):
>Политика, по мнению Лакана, действует по принципу идентификации, она манипулирует господствующими означающими, посредством которых стремится захватить субъекта. Последний же, нужно сказать, только этого и ждет. Будучи субъектом бессознательного, субъектом, нуждающимся в идентификации, субъектом, пустым, исчезающим, в точности как cogito, он ждет, пока божественный большой Другой обеспечит ему устойчивость, - идея, сформулированная Лаканом благодаря прочтению Марсьяля Геру.
>Просто избавиться от симптома то можно и за пару сеансов, но для проработки нужен глубокий анализ
>В чем разница между "просто" и "проработкой"?
>Из предыдущих тредов сложилось впечатление, что проработка - это то, что в любом случае необходимо для избавления от симптома. Проработка - это и есть "КАК встроено главенствующее означающее в симптом".
Не всё так просто по последнему пункту.
В симптом встроено, как правило, не само главенствующее означающее, а то, что и само к нему относит. Вытеснение и происходит по принципу схожести. Мол, намекаешь на наслаждение (глав.означ.)? Вытесняйся!
Вопрос в том, если говорить о глубинной проработке, почему само это вытесненное слово - вытеснилось? К чему оно относит ещё?
>Тут как-то упоминалось, что анализант иногда решает оставить свой симптом. Почему вообще это может произойти? Ведь фантазм-то никуда не денется. Какой в этом смысл для анализанта, если он все равно не перестанет изымать удовольствие?
Когда ты раскрываешь встроенность фантазма в симптом, он, симптом, теряет свой смысл. Обесценивается. Остаётся ровном счётом нихуя.
Когда ты раз за разом обнаруживаешь, что твои сверценные идеи, приятные фантазии не имеют под собой ничего такого (обнаруживаешь, из чего и как они складываются, то есть обесцениваются), как спешка всё убрать и от всего избавиться быстро сходит на нет.
Что-то из серии: интересно ли смотреть фокус, секрет которого знаешь?
Метакомментарий:
>Даже не смотря на то, что психоаналитик исходит только из речи пациента и свои гипотезы выстраивает только на ее основе, что сужает круг возможных интерпретаций, все равно нет возможности экспериментальной проверки отсутствия у субъекта бессознательного. Хотя тут следует сказать о специфичности психоанализа. Сами гипотезы, которые предлагает психоаналитик по отношению к конкретному субъекту, могу быть опровергнуты в ходе анализа. Можно представить ситуацию, в котором к аналитику приходит человек без бессознательного, например, и этот аналитик строя свои гипотезы в отношении речи пациента будет постоянно обламываться. Теория (психоанализа) остается нефальсифицируемой, но на уровне практики та совокупность гипотез, которые аналитик выстраивает относительно конкретного пациента (то есть теория о пациенте) в конкретном анализе, проходит естественный отбор и у нас остаются только те, которые дают понимание конкретного субъекта. Т.е. тут происходит рациональный отбор положений.
“Помогают ли эти теоретические выкладки (Оно, Я и т.д.) в работе аналитика? Нет. Не теория развивала анализ, а практика и совершенствование техники посредством неё. Поэтому такие непростые вещи интересны своим философским рассуждением о человеческой жизни, бытии человека и пр., но в клинике разве что дополняют работу аналитика, позволяют ему быть более... чутким, несколько шире мыслить стратегически в каждом новом случае, что ли.”
>желание аналитика и его влияние на процесс анализа
https://www.youtube.com/watch?v=Edv-UvJ3ON0 - только будьте внимательны, Дмитрий ошибся там немного, см. комментарии.
>А метод абреакции аналитики ещё используют?
Термин ввел Юнг, для повторных отыгрываний и переживаний травмы. В дальнейшем из этого выросла психодрама и прочая хуйня-малафья. Как и сказано выше, это не психоанализ. Сам Лакан имел на данный счет абсолютно четкую позицию, и говорил, что если ваш пациент вдруг начал хлюпать носом на кушетке, рыдать и вспоминать былые травмы, то это точно не к добру.
>Почему?
Потому что переживание и анализ - разные вещи. Первое не даёт истины по причине простого бездумного отыгрывания.
>Это ясно ещё в первом треде было. Но почему это плохо?
Потому что ничего принципиально не меняет. Одна из целей анализа - проработка симптома, а его изживание.
>Аналитик имеет право что то записывать во время сессии?
Ты имеешь в виду аудиозапись? Только если пациент не против. Это оговаривается.
>хм, а как же быть с анализами, которые длятся несколько месяцев/год? Если анализант сказал что то очень важное о себе еще в самой первой сессии. Не может же аналитик помнить все наизусть
На это есть листочек и карандаш/ручка. Этого вполне достаточно, с опытом так более чем.
>Как работать с бесконечно рационализирующим пациентом? Ввести в анализ элемент чего-то не поддающегося его привычной рационализации. Обрыв сессии, например. Или внимательно слушать, прерывая на том моменте, который в контексте остального может быть важным. В общем, работать надо, а не быть жилеткой, в которую плачутся.
>Кстати где-то читал что пройдя анализ, человек избавляется от бессознательного.
Нет, так как бессознательное - это не только символическое. Об этом говорит и сам Фрейд: “Бессознательное имеет более широкий объем: вытесненное составляет часть бессознательного.”
А поскольку символическое не все бессознательное, именно поэтому есть клиника означающего, а есть клиника наслаждения. Aнализ даже на уровне символического возможен и после прохождения через фантазм (иными словами - анализ после это понимание как встроено главенствующее означающее в те моменты нашей истории, которые остались нам непонятны. Скажу, что анализ после идёт куда как быстрее, имхо).
>Допустим, я проникся книгами Фрейда/Лакана, прошел свой анализ. Как мне начать практиковать свой анализ, чтобы меня не пидорнули за шарлатанство, как всяких там гадалок и пр. ведь анализ не аккредитован?
К этому моменту у тебя будет уже техника, раз ты собственный анализ прошёл. Просто держись этики и обозначай людям направление, по которому ты работаешь. Это "работаю по Фрейду, Лакану" мало что даст большинству, но кого-то всё-таки соориентирует.
Ну и да, тебя всё равно будут стараться пидорнуть за всё это обозначенное, как здесь и пытаются делать некоторые. Привыкнешь.
>я сам в состоянии строить причинноследственные связи из своей биографии в текущие проблемы. Нахуй вы нужны при этом все еще не понимаю.
Невротики навязчивости тоже блестяще связывают истории биографии. Вопрос том, а не являются ли, во-первых, эти истории - удобными историями, объяснениями, рационализация, а, во-вторых, есть ли понимание общей логики, которая действует в одной и другой ситуции, вопрос-то о желании, а не о том, что одна ситуация привела к другой.
Причинно-следственные связи и бессознательное имеют слабое отношение, если что. Все в целом иначе. См. про эффект последействия здесь.
Вообще, хотелось бы обсудить еще одно замечание, которое иногда всплывает в темах talking cure.
>Просто, какая разница, чем дрочить свою башку, если ты продолжаешь жить по-старому? Нахуя этот ментальный дроч, если ты едешь по старой накатанной колее?
Если под старой колеёй имеется в виду та же квартира, та же машина (ее отсутствие), те же деньги (или и их отсутствие), то да, психоанализ материальное не меняет. Но жизнь субъекта - еще как, так как он трансформирует оного. Например: у человека есть мечта и, например, физических ограничений на ее реализацию нет (про иной случай скажу чуть ниже). Скажем, получить высшее образование в 30 лет, но масса трудностей: страхи, сомнения, в общем, все то, что является отговоркой от. Но сказать, что это отговорки не выход. Анализ без разбора мечты способен эти страхи, сомнения и пр. прорабатывать:
- Я боюсь, что буду там старше всех.
- Вопросы…
- Потому что подумают, что я великовозрастный дебил. (обратите внимание, как страх переформулируется, как постепенно мы спускаемся от одного представления к другому)
- Вопросы…
- Таких не принимают, игнорируют (то есть просто страх стал тревогой по поводу игнорирования, принятия другими)
и т.д. В конечном итоге, работа идет с тем, а что, собственно стоит за принятием, за игнорированием, какое желания, которое простраивает такую логику дум.
И вот, у субъекта осталась мечта без всей этой негативной для него скорлупы. В этом смысле анализ открывает дорогу для ее осуществления, но пройти ее предстоит самому субъекту.
Касательно тех мечт, которые не могут быть реализованы в силу физических данных. Например, стать космонавтом, а миллионы долларов зарабатывать как-то не планировалось. Субъекта мучает эта фантазия от невозможности ее исполнить. Тогда прорабатывается либо это мучение, либо сама мечта: предсказать конкретный путь здесь невозможно, так как субъект сам решает, как поступить с тем или иным в своей жизни.
>Желание Другого - то, что требуется постичь, чтобы присвоить себе собственное Желание. В тредах иногда проскальзывает "университетская" (по своей структуре, так сказать) высказывание, что "на самом деле Другому ничего от нас не нужно". После этого, как правило, говорится, что данная истина очень болезненная. Однако я хочу указать и прошу меня в случае чего подправить, что признание этой истины является не каким-то озарением (по крайней мере не в его онтологической претензии), а ещё одним витком рекурсии в отношении с Другим. "Ха, Другому ничего не нужно" - структура, где таким своеобразным образом для субъекта утверждается, что Другому всё-таки что-то нужно и теперь субъект знает немного об этом.
Я бы сказал, что "Другому ничего не нужно" больше описание состояние, чем признание, что конкретно какой-то Другой ничего от тебя не хочет. Другой сам фигура собирательная. Озарение слишком сильное слово и скорее оно применительно к желанию Другого, нежели к пониманию разбираемой фразы. Этот Другой перестаёт быть частью реальности, он из неё выжимается с каждым разбором какого-то аспекта жизни, не говоря уже о фантазме. Вектор "люди от меня хотят..." смещается на "люди чего-то хотят..." - это может быть связано с тобой, а может быть и не связано, но даже если первое: идёт момент отыгрывание их сценария, тебя там нет (так как ты в их головах лишь представление).
К этой фразе я бы добавил, что Другой не только не хочет, он тебя знать не знает. Он, в отличии от твоих мам/пап и других, черты которых он носит, никогда даже не встречал.
>Другого вообще не существует, это "всего лишь" фантазия, или воображаемая идеальная конструкция.
Ну да, так и есть)
В качестве чего-то конкретного и упрощённого, приземлённого, сравните и обдумайте две связанные истории, первую через вторую:
1. Я боюсь взгляда других людей, они кажется, они зло на меня смотрят.
плеяда вопросов, приходим к этому
2. Подобный взгляд был у моего отца, когда…
Первая ситуация приобретает свой окрас аффектов в виду второй. Воспоминание диктует простраивает реальность в настоящем. А если вспомнить, что воспоминание - это реконструкция... Вот так вы и можете представить, как развернутое то, что вы наблюдаете, то, что считаете реальностью преимущественно ваше. Но самое важное, через вторую историю первая предстаёт в ином виде: из реальной (не в смысле Реальной, а в смысле крайне сильно переживаемой) превращается в воображаемую. Так и с Другим. Например, в следовании морали без вопроса о ней: она кажется настолько здесь и рядом, что принимается как "это же САМО СОБОЙ РАЗУМЕЮЩЕЕСЯ, КАК ЭТО МОЖНО НЕ ПОНИМАТЬ! ААААА!!!". А стоит задаться вопросом, случится случаю и т.д. и т.п., тут-то и вскрывается, что пластичная и т.д. и т.п.
P.S. Ещё про взгляд: это не значит, что никто и правда на вас зло не смотрел. Но тут такой момент, что злой взгляд каждым представляется по-своему, несмотря на некий общий культурный код, с которыми идёт сверка. Что для вас злой, то для Васи обычный вид его братана с похмелья.
>Можно сказать, что признание факта "Другого попросту не существует" есть мера отлаживания вопроса о собственном желании. В сущности же это является очередной иллюзией присвоения себе знания о желании Другого
Фантазм уже является такой иллюзией по сути. Или вы считаете, что присваиваете действительно какое-то реальное желание Другого (в упрощённом виде - ваших родителей?)? Даже если вам назвали объект своей нехватки, вспомните: одно означающее относит к другому означающему. Хочу пирож - хочу сладкого - хочу себя порадовать - и далее. А вам называют лишь “пирожок”.
>Ты писал что мол лучше буду знать свое желание, ну это как то повл ияет на мою жизнь?
Фантазм для того и обнаруживают, чтобы в жизни невротика больше не возникало ввиду новых обстоятельств симптомов (но обнаружение автоматически не снимает тех беспокоящих ситуаций, что есть сейчас). Сделает ли это жизнь лучше, хуже - уже вопрос к самому пациенту, так как такие вопросы тоже вопрос о желании (у прошедших анализ - вложенности желания, как например, могло бы быть с вопросом экзистенциальной тоски - как желание вложено в нее, в ее конкретику).
>Перефразирую вопрос: аналитик может запутаться в работе с пациентом?
Может. Поэтому многие ведут записи, а кто-то даже с разрешения пациента - аудиозапись.
Лакан во втором семинаре (вроде) рассказывал байку про Балинта (психоаналитик), к которому пришел мужик и начал рассказывать про себя что-то логичное, но совершенно бессвязное и непонятное. Одна сессия, две, три, несколько продолжается в том же духе, наконец Балинт сказал пациенту, что ровным счетом ничего не понимает в том, что тот ему рассказывает. На что пациент обрадовался и сказал, что Балинт настоящий профи, потому что предыдущие аналитики делали вид, что все понимают, а Балинт первый, кто прямо признался в том, что не понимает. Поэтому непонимание и позиция субъекта только лишь якобы знающего - это аналитическая позиция. Если аналитик запутывается в истории анализанда и ничего в ней не понимает - это даже хорошо, ибо это непосредственное столкновение с сингулярностью субъекта, отказывающейся укладываться в какие-то понимательные схемы и догмы.
>Во время анализа нельзя делать каких-то серьезных действий. А что если выбора нет? Для анализа нужно как минимум собраться, придти/приехать, а кому-то возможно даже в другой город.
>Во время анализа нельзя делать каких-то серьезных действий.
Это прежде всего рекомендация. И смысл ее вот в чем: во-первых, представления субъекта начинают меняться. Проблема здесь в том, что новый взгляд на имеющее может побудить анализанта к активным действиям при том, что желание все равно остается не в поле зрения и это на руку вытесняемому. Например, при работе с симптомом, подспудно обнаруживается, что "погодите-ка, вот же оно, да, определенно это то, что я и хотел! Пойду и начну делать!". Или "минуточку, выходит, моя невеста на деле какая-то бездушная девушка! Ну, все, разрываю помоловку". Тогда как на деле речь как шла о представлениях, так и идет, и подобный шаг может погубить анализ: пациент ударяется в самореализацию, в "наведение порядка" и пр. Анализу "спасибо" и "до свидания", "дел по горло, столько-то надо поменять": и вытесняемое цело, и пациент весь в своей жизни, то есть все на том же месте относительного своего желания. Задача же анализа - проработать симптом, а не поменять минус на плюс с тем же слепым выхлопом.
Во-вторых, "выбора нет" это хорошая такая форма сопротивления. Ну, ведь аналитик все поймет, но на деле он спросил бы о том, почему такую позиции принимает/занимает анализант. Что это значит - выбора нет? А что есть вместо него? Какое это имеет отношение к субъекту? Чем ему это (sic!) удобно? О каком именно выборе идет речь (какого выбора бы хотелось бы)?
>Для анализа нужно как минимум собраться, придти/приехать
Ага, только странно: в магазин на шоппинг время и деньги есть, а для собственного анализа - нет! Ну или вместо мазагина/шоппинга подставь любую другую активность.
> а кому-то возможно даже в другой город.
И тем не менее, есть те, кто и такое делают. Но с этим я еще могу согласится, да, это проблема. Но выбор как был так и остается за анализантом. Как и в случае серьезных действий. Можешь действовать, а можешь начать понимать, как и чего ради действтуешь, что ищешь в этом, что реализуешь.
>Тогда как на деле речь как шла о представлениях, так и идет
То есть, поясняя чуть далее: они вполне могут поменяться еще раз.
Так бывает и симптомом, когда он принимает в процессе анализа противоположную форму. Например, был человек социофобом, а стал донельзя социоблядью! (помню, в кпт треде подобный субъект даже отписывался). Очень классно, конечно, но суть симптома осталась неизвестной.
Или, тоже пример обратный "я думал, моя мама очень требовательна, а на самом деле она заболтивая! Спасибо, до свидания!". Но погоди-ка, а что не так с самой требовательность было, почему это беспокоило? "А, что? Пока-пока, да!". Пока анализ, привет психотерапия, гений доктор, и пр.
>Психоанализ убирает наслаждение = убирает симптом.
>Нейролептик убирает наслаждение, но не убирает симптом.
>Получается здесь либо логическая ошибка, либо между наслаждением и симптомом нет причинно-следственной связи.
В этой связи нет представления, которое относит к наслаждению. Само наслаждение убрать невозможно. Могут ли лекарства убрать преставления?
>Как же быть с опыт аналитика? Нельзя же его взять и вычеркнуть.
Да, но действовать надо так, как если бы его не было. Коллега оценивает это несколько иначе, но дает ценные комментарии:
“Мешает, конечно. Это то, что Фрейд назвал термином «контрперенос». Можно назвать это и предрассудком. Предрассудок — это когда я даю автоматический ответ на что-то. Это что-то, что происходит помимо моей воли, само собой. Да, от этого стоит ограждать пациентов. Но это не исключает того, что у аналитика есть определенная позиция, связанная с опытом работы. Это соединение чего-то общего (общего представления о чем-либо) с частным (конкретным клиническим случаем). Например, психоаналитики пользуются такими общими категориями, как неврозы или психозы, перверсии. Или мужчины, или женщины (улыбается). Есть эти категории, и одновременно есть частный случай. Их соединение всегда ставит проблему.”
>Можно ли убрать принципы, нравственность, совесть и т.д.?
Если какой-то абстрактный принцип стал настолько заряжен наслаждением, что стал "мешать", то это симптом. С симптомом можно работать, прорабатывать, и он может исчезать. Как выстраивать отношение с принципом дальше - это дело желания самого анализанда.
Но сами принципы нельзя "отменить" или "отбросить", они в Символическом, можно только по-разному к ним относиться. То есть отношение изменить можно, но “знание” о нем не пропадет. Можно знать о десяти заповедях, но не следовать им. Можно изменить себя так, чтобы впоследствии неотступно им повиноваться или наоборот, но сами они - остануться. И при этом НЕ следуя им, не испытывать ничего.
Однако есть специальные случаи, когда какие-то принципы (=означающие) никогда не были в Символическом изначально. Например, психозы ("принцип" "быть отцом", как у Шребера). Или, как у некоторых психопатов - принцип/означающее "не убий", он изначально не был установлен в (их) Символическом, и выстраивание отношений с ним невозможно (см. Теда Банди, например).
Доп. комментарии от гештальт-терапевта, близкие психоанализу:
“В гештальт-подходе нет такого, что терапевт считает: так, тут у клиента две темы, вот эта по теории важнее, идем туда (и в других подходах, подозреваю, тоже так - подходы больше в теории различаются, судя по всему, чем в практике. Везде, где взаимодействие построено на человечности, терапевт будет признавать ценность клиента и его переживаний).
Если тем звучит больше одной, терапевт может обратить на это внимание клиента, и предложит ему определить: какая тема важнее для него, с чем клиент хочет работать? Если клиент откажется выбирать, попытается отдать ответственность терапевту ("Вы сами решите, что на Ваш профессиональный взгляд важнее"), то терапевт либо проглотит крючок, купится на лесть, и покатается какое-то время в верхней точке нарциссических качелей (с последующим ниспровержением), либо предложит сделать темой сессии то, как клиент в жизни (и в сессии) обходится с важными для себя вещами, подменяя личные потребности авторитетными мнениями.
Критерий один: субъективная важность для клиента. Если для терапевта что-то у клиента настолько важно, что он начинает клиенту эту идею лоббировать - терапевту пора на личную терапию и на супервизию.”
Вот еще замечание, которое оставлю без комментариев:
>Все больше убеждаюсь, что оказаться в анализе в качестве анализанта возможно лишь по чистой случайности.
>Сами посудите, поставьте себя на место человека, который решил пройти именно анализ:
>1. Первое с чем он сталкивается - отсутствие какой-то профессиональной аккредитации. То есть, нет организаций, которые могут выдать аналитику бумажку, наличие которой гарантировало бы, что он умеет (и будет) занимать пресловутую аналитическую позицию.
>2. Ну ладно, если нет организаций, значит можно искать индивидуально, тупо спрашивая что-то в духе "А правда ли, что вы практикуете психоанализ именно в таком смысле, как его понимали Фрейд и Лакан?" Очевидная проблема - кто угодно может ответить "Да, именно так, я - аналитик, один из тех, кого вы пытаетесь найти". И ведь даже никакие поступки и публичные высказывания не могут характеризовать аналитика именно как аналитика. Так что, придется просто верить ему на слово.
>3. Предположим, мы даже поверим, придем к нему и начнем анализ. Но даже на таком позднем этапе у нас нет шанса понять, является ли аналитик таковым на самом деле (занимает ли он аналитическую позицию).
>Допустим, нам показалось, что так называемый аналитик просто хочет срубить бабла или насладиться своим статусом психоаналитика, а на аналитическую позицию и анализанта ему пофиг. С равной вероятностью это может оказаться и правдой, и негативным переносом, как (якобы) у некоторых тут по отношению к О. Впрочем, насчет О. ситуация-то ровно такая же: он может оказаться как хорошим психоаналитиком, который порой несет херню на своей странице в вк (и которому некоторые люди здесь столь несправедливо отказывают в этой милой шалости), а может и быть, например, человеком, который наслаждается тем, какой он типа классный аналитик, а анализанты для него - лишь средство этого наслаждения.
>В общем, что я хочу сказать: анализант в такой ситуации совершенно беспомощен. Он может как уйти от годного аналитика, посчитав его "самозванцем", так и остаться у человека, деятельность которого имеет с анализом мало общего.
>Так что, если хотите пройти анализ, просто идите к первому попавшемуся человеку, который назвал себя аналитиком. Вы все равно не поймете, был ли это "тот самый" анализ. А что касается конкретных результатов (избавление от симптомов), то их в любом случае никто не обещает.
P.S. Обязательно к прочтению - “Техника анализа/аналитический акт”
Перенос/Трансфер и немного контрпереноса
“And I don't know who the fuck you think you talkin to
But I'm not him, aight Slim?”
DMX, “Party up”
>Каким образом в анализе создается перенос? Это происходит самопроизвольно?
Как правило, перенос есть с самого начала ещё до прихода в кабинет: субъект выбирает аналитика исходя преимущественно из воображаемого аспекта - что-то представляет, думает об аналитике.[122]
Логика переноса: во время же анализа, аналитик, занимая место объекта а, всё больше и больше через вопросы, гипотезы, основанные на сказанном (от есть от-анализанта, его “сути”), и прочее артикулирует свою позицию как субъекта-якобы-знающего что-то. Вот это что-то и есть объект а, который через место аналитика анализантом и прописывается. То есть, не отвечая не требования, раскрывая за ним стоящее желание, выраженное в другом требовании, раскрывая и за ним стоящее желание и т.д. и т.п., аналитик по сути неизбежно в представлении анализанта является носителем некой истины о нём, которую тот почему-то, по его, субъекта представлению не хочет/не может ему сказать. Вот с этого вопроса, напрямую (в речи, но не словах, например: "Вы вот ведёте себя прям как не знаю кто (уже знает, раз говорит)" ) адресованного аналитику и разворачивается, т.н невроз переноса: в рамках кабинета разыгрывается некая сцена. Дело за малым: не проморгать этот момент[123].
Невроз переноса, для справки, это сконвертированный симптом анализанта, с которым он пришёл, в переносе на аналитика. Иными словами, вытесненное в симптоме вкладывается в вытесненное в переносе на аналитика. В повседневной жизни это выражается довольно тривиальными вещами: отказ отчего во имя чего-то другого (от алкоголизма в спорт, любовь и пр., и наоборот - меняется привычка, а смещается ровным образом одно и тоже - объект влечения субъекта в форме этих действий, хобби, привычек, зависимостей).
>Какую роль именно в этом случае избавления от симптома сыграл перенос?
Перенос - это ситуация, в которой и возможен разговор о желании субъекта, так как аналитик, что называется, “оформился” в объект а (или объект а может присутствовать в нем). Эта и та ситуация, где интерпретация и возможна как то, что должно изменить психическую реальность субъекта. Смотрите сами (относительно первого предложения):
Ко мне как ОПу был вопрос от анона. Вот как он объяснил, почему он задавал его мне: “Меня интересует мнение человека прошедшего самоанализ - и здесь я предполагаю, что у нас, в нашем прошлом есть что-то сходное”
Это и было переносом в его “открытом” виде: субъект прямо говорит, что что-то такое мне известно. В своей фразе он начал артикулировать свое желание, нужно лишь подтолкнуть: “а что именно ты предполагаешь, у нашего прошлого есть что-то сходное? Сходное - что? Ведь ты задавая этот вопрос уже что-то имеешь в виду. Это может выразится каким-то обрывком, осколком и т.д.”. Интересно то, что скажет он скорее всего[124] вначале о том прошедшем человеке самоанализ, “как бы” обо мне (“Мне кажется, у вас было вот то-то”). И лишь потом обратит внимание, что говорит о своих представлениях, перенесенные на аналитика, в котором он видит, кстати, себя (“в нашем” прошлом, “у нас”). И говоря о истории аналитика, он говорил бы свою собственную. Вот так вот в переносе может вернуться собственное.
Место симптома занимает сам перенос, который конкретно выражается в определённых отношениях. Эту позицию, позиция объекта а, недаром называют той, в которой анализ и происходит: не потому, что в остальном это что-то не-аналитическое, а как раз потому, что она, во-первых, сталкивает субъекта С его представлениями (до этого часто - люди пребывают В представлениях, живут ими, принимая их as is[125]). Во-вторых, - и это существеннее на мой взгляд, - начинают артикулировать объект а, свое желание, то есть именно суть того, что стоит за их симптомом.
>Пока все выглядит так, будто анализант мог бы все описанное сделать сам, если бы очень захотел. Роль аналитика свелась к роли внимательного наблюдателя (заметить означающее) и человека, владеющего техникой ("раскрутить" это означающее вопросами до конкретных воспоминаний). А в чем тут заключалась важность того, что аналитик при работе над этим симптомом занимал(?) позицию объекта а?
Важность занимать объекта а существует всегда. Без привязки к этому или кому-то другому симптому. Потому что это ближайшая тропа к желанию субъекта.
Вкратце, если держаться её, то выходит так: в начале желание лежит на стороне субъекта, он желает, требует, но не получает. Потом желание перемещается на сторону аналитика. И в момент, когда субъект начинает об этом говорить (то есть то, что описывают переносом) - вернуть его ему легче, чем во всех иных ситуациях аналитической сессии.
>вернуть его ему легче
Потому, что он наконец обращает внимание, что всё говоримое - это конкретно его представления. Как итог такой мысли: а откуда они у меня взялись? Почему я думаю именно так?
Это может быть не так очевидно для вас, понявших из чего исходит анализ. Но не так очевидно для тех, кто живёт "нормальной жизнью как у всех, чтоб как у людей было". Как это только его представления!? Да все же люди так говорят/делают/живут, это нормально. Ну, вы поняли.
>Тот факт, что анализант НЕ говорит что-то аналитику, в большей степени мешает (- основное правило) или помогает (+ перенос) ведению анализа?
1. Мешает, очевидно же. Ведь то, что он не высказывает — это и есть важная информация для анализа, так как там работает сопротивление. Перенос — это вообще палка о двух концах. Да, он помогает и необходим, но часто представляется в отрицательных формах, которые помогают сопротивлению и мешают анализу. Достаточно вспомнить, что Дора от Фрейда ушла из-за того, что он не совладал с переносом и выдал слишком раннюю интерпретацию.
2. Как минимум, затягивает. Так как анализант, конечно, переносит что-то на аналитика, но он НЕ говорит об этом аналитику. Соответственно, аналитик и знать не знает, что ему что-то не договаривают. То есть работа с переносом не происходит. А пока там пациент созреет, почему он от аналитика что-то скрывает, что он там представляет - это всё время.
Предугадывая вопрос: нет, утверждать-вменять пациенту, что тот что-то не договаривает, по сути не очень затея. Потому что сильно граничит с Воображаемым, так что с этим надо быть крайне осторожным. Про Дору уже указали.
>что такое символический и воображаемый перенос?
Воображаемый перенос - это когда ты представляешь на кого похож аналитик (выглядит как кто-то)
Символический посложнее: например для анализанда “отец” - это “тот, кто требует”. Вот идет анализ и пациент заявляет “вы вашими вопросами как будто требуете чего-то”. То есть вы стали для пациента символическим отцом.
>Фрейд писал то том, что высказывание толкования следует отложить до того, как сопротивление будет ослаблено, а перенос усилен. Он говорил о другом, более глобальном толковании?
Верно. Просто если сказать глобальное толкование, оно может просто "не зайти", пройти мимо и всё.
>Обязателен ли перенос именно на аналитика? И, так как ответ наверняка будет "да", то почему? Ведь, исследовать желание можно, опираясь на отношение субъекта к чему угодно (не только к аналитику).
Так и происходит, по сути. Субъект занимает определенную позицию по отношению к чему-либо из-за фантазма (в основном). Здесь вопрос стоит в том, почему он относится к аналитику определенным образом. Именно за счет этого субъект получает свою истину как знание - и сам механизм должен быть проанализирован.
>Так вот я об этом и спрашиваю, почему "именно за счет этого"? Почему не за счет отношения к чему/кому-либо еще.
>почему "именно за счет этого"?
Потому что аналитику приписывается нечто, о чём анализант прямо ("я почему-то думаю, что вы плохо относитесь") или косвенно ("вы тролль, лжец и девственник!") спрашивает, и на что аналитик отвечает вопросами:
"-Из-за чего, по вашему, я плохо отношусь?
-Вы думаете, что мои решения неверны?
-Какие решения, в чём неверны?..."
"-Чем я вас троллирую/обманываю? Что не так, когда другой девственник?
- Потому что вы смеётесь своим вопросами и гипотезами надо мной!
- Над чем именно в вас?
- Потому что знаете (что, не так, конечно - прим.) несостоятельный и ..."
Тогда как если вытаскивать это всё через
>отношения к чему/кому-либо еще.
- что, возможно, - это было бы гораздно дольше, за счёт того, что это что-то не спросить, точнее оно не спрашивает. Равно как и кто-либо ещё, так как его тоже нет. Мол, "моя мама плохо обо мне думает". Вопросы почему и прочее работают, но субъекту ещё очень долго будет казаться, что то, что думает мама - так оно и есть, а не его фантазия. Он будет приводить аргументы, ситуации и прочее.
Через перенос же на аналитика, сам перенос куда более заметен для анализанта, так как аналитик имеет возможность, что называется, в реальном времени развивать тему, тогда как остальные истории из жизни уже "утрамбованы" и рационализированы.
>Чем интенсивнее перенос, тем в большей степени его объект становится тем, что психоаналитики называют объектом а?
Да.
>Насколько я понял, все дело в том, чтобы указать анализанту, что то, что он приписывает объекту переноса, является следствием его желания, а не характеристикой самого объекта.
Да.
>Если за этот объект будет пытаться говорить кто-то еще, анализант не поверит (ну или очень с трудом). Объект должен сам сказать, что приписываемое ему на самом деле не свойственно.
Вот это не совсем понял. Но
>Проблема в том, что объекты переноса в обычной жизни так не делают.
Да. Если, например, субъект поинтересуется у друга, так ли друг о нём думает, как полагает субъект, и этот друг скажет: "Нет!", - то субъект сочтёт это ошибкой и просто поменяет своё мнение о том, что (не) думает о нём друг. То есть желание легко ускользает. Во многом как раз именно потому, что на него отвечают. И не важно, да или нет:
Например:
- Дорогая, я хочу тебя!
- Давай сделаем это!
На желание отвечают, оно удовлетворяется, но так остаётся и неизвестным, почему субъект хотел её.
Или:
- Друг, скажи мне, ты плохо обо мне думаешь?
- Нет, конечно!
И снова, ответ гасит в субъекте то, что он по какой-то причине думал, что его друг был о нём плохого мнения.
Тогда как аналитик не заявляет от имени объекта а, не говорит за объект, а просто занимает позицию объекта а. Попутно спрашивает, проясняет сказанное о нём, возвращая всё это самому анализанту. Именно поэтому в анализе не отвечают на требование/мысли об аналитике/и т.д., а фрустрируют их, разворачивают.
>То есть желание легко ускользает. Во многом как раз именно потому, что на него отвечают.
>А если субъект не будет довольствоваться тем, что получил какой-то ответ, и будет задумываться о причинах?
Так что часто и бывает на сессиях других направлений. Но эти новые заявления о причины ("это так, но...") либо игнорируются, либо обесцениваются ("да, вы правы, всё не так, как оно есть, спасибо!").
>Что все-таки помешает самоанализу состояться? То самое сопротивление?
Да всё тоже самое: например, та же рационализация.
>у друга нет оснований так думать, значит "на самом деле" он так не думает.
>человек на этом не успокоится, и спросит самого себя, почему он изначально так считал.
>вспоминает более старую историю, где он как-то по его обидел друга
>вот она - причина. Понимает, что та история давно в прошлом, и сейчас друг действительно не может за счёт времени давности обижаться. Успокаивается и забывает.
А вот причинах причин (почему та старая история актуализировалась, хотя раньше до какого-то момента (какого?) он ничего плохого не видел; чем именно тогда он мог обидеть друга; чем грозит это обида, чего лишает и пр.).
Вот, примерно, так. Вот и все возможности "знания". Равно как и проблемы самоанализа. У людей не хватает ни техники, ни некоторой теории (понимания, что именно они ищут), чтобы прийти к чему-то. Как правило, обычное самокопание приводит к тому, что люди ничего и не обнаруживают. Ну, открывают для себя кое-что, что-то несуразное маркируют бредом ("это ко мне не имеет никакого отношения!") и выкидывают за борт субъективности.
>Мне интересно узнать, что ты думаешь по поводу "шарма" аналитика. Фраза из лакановского семинара по трансферу заставила меня задуматься. Он пишет "анализ - единственная практика, в которой шарм неуместен. Анализ рассеивает чары. Что тут говорить об очаровательном аналитике?". Понятно, что аналитик говорит и что-то производит на символическом уровне не из позиции дискурса университета\господина (в рамках которых, как я понял, и может производиться впечатление харизматичного оратора, который "вещает"). То есть, аналитик должен быть "не производящим никакого впечатления?" А как можно не производить никакого впечатления? Ведь клиент в любом случае что-то дофантазирует.
>То есть, аналитик должен быть "не производящим никакого впечатления?" А как можно не производить никакого впечатления?
Если занимать аналитическую позицию :)
>Ведь клиент в любом случае что-то дофантазирует.
>клиент
В этом всё дело - дофантазирование будет на стороне субъекта. Это уже перенос, с которым и работают.
Когда говорят о том, что аналитик не должен производить впечатления, то имеют в виду, что не должно быть с его стороны шагов, нацеленных на это. Зачем портить какой-либо перенос, даже если он весьма негативно-бурный (с нашей оценочной стороны) - если это перенос? Попытка стать красивее, доброжетальнее и пр. лишь пролонгируют работу, если вообще её не разрушат: не мешайте машине ехать. К тебе пришли с "фиии", вот и отлично - это что-то волнующее для субъекта. Заменишь его на другое, то тем самым поставишь перенос под угрозу. Нет переноса - нет и анализа.
При этом никто не мешает аналитику как угодно расставлять кабинет, одеваться и прочее, это может спровоцировать как раз разговор об аналитике.
>Ага, так понятнее. А если клиент приходит к аналитику и сталкивается со слепящей харизмой, то это показатель того, что аналитик не занимает аналитическую позицию или может быть субъект просто интерпретировал личность аналитика, как "харизматичную"?
Второе. Так как аналитик, следующий этике, и занимает аналитическую позицию. А "выглядеть", равно как и "говорить" он может как угодно. Маркеры "не аналитичной позиции" это скорее всё то, что уводит от субъекта, удовлетворяет запрос вместо его фрустрации и т.д.
>И не возникнет ли перенос быстрее, если в аналитике будет что-то привлекательное для клиента?
Нет. Ведь есть, как и сказал, перенос иного рода - негативный. Мол, "мне не нравится ваша манера одеваться". Если мы станем лучше одеваться, мы тем самым снимем вопрос об этом "не нравится". Зачем? Как раз об этом и надо говорить.
>Ещё один вопрос по трансферу. Может ли у клиента не сформироваться перенос и что это значит? Например, я посещаю психотерапевта (не психоаналитика, но суть переноса та же должна быть), но он не вызывает каких либо чувств или эмоций. Ну, то есть, есть и есть, если его не станет, то ладно.
Но всё-таки зачем-то ты ходишь именно к нему. Отсутствие чувств и эмоций к данному лицу это тоже что-то да значит. Иными словами, как ты определяешь, к кому что-то чувствовать, а к кому - нет? Но строго говоря, отсутствие видимости переноса может иметь место. Например, случай Человека-Волка. Фрейд писал, что переноса нет, но анализ вполне идёт.
>Тогда все, что угодно можно толковать как перенос. А насколько я понял, перенос — это определенный этап анализа. Например, Фрейд в случае про Дору говорит о том, что переноса не было из-за того, что она прервала анализ.
Верно. Про Дору случай отдельный: во-первых, это почти что начало становления анализа, если так можно выделить первые годы, во-вторых, скорее всего это просто отговорка дедона. Ведь когда Дора уходила, она сказала ему: "Психоаналитик из вас так себе".
Лакан говорит - перенос есть с самого начала. Проблема не в том, что его не замечает анализант, мол, "сопротивляется", это и не его "обязанность", самая настоящая проблема, что этого не видит аналитик. Поэтому он не даром "есть только одно сопротивление - сопротивление аналитика".
>То есть, перенос всегда есть с самого начала, с того момента, когда ты выбираешь аналитика, а перенос на него чувств\эмоций - это некий следующий шаг в анализе?
Да.
>Я просто уточню: определённый этап психоанализа - это когда анализант начинает замечать, что он принимает аналитика за кого-то, то есть когда перенос становится видимым для него.
Так и есть.
Немного раскрывая, чаще всего всё выглядит следующим образом: выбирая аналитика, о нём что-то представляют, порой даже очень насыщенно, наделяют его каким-то местом (“аналитик - это тот, кто...” - тут каждый отвечает дальше сам). И вот долгожданная первая сессия. И… во-первых, образ не совпадает с реальной фигурой, во-вторых, почему именно к нему пошел, тоже как-то сходит на нет! Что происходит со всем этим? Верно, все “забывают”, откладывают за ненадобностью и момент переноса приходит вновь лишь позже, когда через вопросы/гипотезы аналитик для пациента артикулируется в определённую фигуру/объект переноса, о чём было сказано в самом начале. И это сказано только в контексте самопознания. А теперь представьте, какова динамика, когда у субъекта есть мешающий ему симптом, именно о нем он и начнет говорить на первой сессии. То есть все это про выбор тоже есть, но как раз в этом случае все это будет артикулироваться позднее, работа с переносом с самого начала очень сомнительна, но не исключена: “Мне вас порекомендовали как профессионала”, “Знаете, я пришла к вам, потому что вы мне понравились. Надеюсь, вы поможете мне в моей проблеме...”. То есть трансфер пациенту не заметен, но он уже есть.
Коллега, кляйнианский аналитик, представила свою схему движения переноса:
Аналитик как “мебель”, нереальный, необнаруживаемый (1) -> какой-то объект для пациента (2) -> мыслится как другой, как реальный человек (3). Насколько можно понять, 3 пункт это уже конец анализа, 2 - перенос как таковой. Интереснее тут для понимания 1 пункт. В начале анализа обычно для пациента есть его история и его мысли, спроси его о вашем трансфере, он может очень удивится, чуть ли не до “кто здесь?”. К схеме я бы добавил бы пункт 0, см. предыдущий абзац почему. Аналитик как какое-то место, как что-то означающее для пациента.
>И напиши ещё, пожалуйста, о процессе трансфера. Что значит, что аналитик занимает позицию объекта-а?
Есть два важным момента, чтобы это понять:
Первый и самый важный - человек, приходя в анализ, что-то воображает об аналитике. Не важно что, знание или даже не-знание, мол, "психоаналитики заблуждаются, вот сейчас прийду и разобью их теории в прах и сделаю я это вот именно на этом человеке!". То есть есть что-то, что побуждает человека прийти именно сюда, поговорить именно с таким-то лицом. Иначе говоря, со стороны пациента есть перенос нехватки (и всего того, что её может восполнить) на аналитика.
Второе, аналитик НЕ должен пытаться переубедить пациента в обратном (в знании или не знании), то есть НЕ отвечать на его призыв (фрустрировать). Почему? Потому что это в ином случае сместит его с того места, в котором являет себя перенос. С ним, с переносом, надо работать - "почему вы решили прийти именно ко мне?", "почему решили критиковать анализ именно здесь?" ну и пр.
Конечно, такие вопросы (про знание, конечно; про критику могут быть сходу, что даже "лучше") появляются лишь позже - как правило, работа начинается с актуально запроса. Но с другой стороны, никто не мешает сразу объясняться в этом аналитику. Мол, "я всё думаю, почему пришёл именно к вам и вот что мне приходит в голову..."
>что началом конца анализа является толкование трансфера? Но в тоже самое время и прохождение через тревогу кастрация и встречу с фантазмом.
Верно. Но раз ты сказал "Но", значит, наверное, не совсем понимаешь, как это может быть одновременным. Дело вот в чём: когда мы говорим о толковании трансфера, речь идёт о реконструкции каких-то воспоминаний на основе переноса, которые замещают симптом на слово. Но можно и шагнуть вперёд - и это практически (кроме работы Человек-Волк) не затрагивается Фрейдом, дальше толкования трансфера он не пошёл - ведь то замещающее симптоматику слово может и само относить к чему-то. То есть как раз к фантазму. Единственное, что на пути к нему стоит тревога, которую предстоит преодолеть.
Иными словами: это сонаправленные процессы, но второе - это шаг чуть дальше. И, как правило, пациенты его не совершают, потому что теряется очевидный смысл - ведь симптома-то уже нет. Поэтому в анализе - как раз то, что его от терапии и отличает - убрать симптом означает почти автоматически прекратить анализ, поэтому его так не рекомендуется, в том числе и дедоном, убирать. Верно будет подметить, мол, но неужели лучше не сделать так? Зачем же идти к фантазму? И, возможно, вы будете правы. Но - и в этом "практическая польза" самому анализанту - помнить, что всё то, что будет относить к фантазму будет вытесняться. То, что не вытесниться вновь удачно будет новым симптомом. Хотя такое - большая редкость.
>Получается, что в конце анализа аналитик содержит в себе объект-а, который я должен встретить в нем?
Фокус в том, он его содержит с самого начала. Просто ближе к концу у анализанта приходит это "понимание". Когда оно приходит и возникает перенос.
>где это Фрейд писал, что у Панкеева переноса не было
О психотическом переносе - тут. А так, как минимум в самом случае есть об этом упоминание, вот что Фрейд пишет:
"Пациент, которым я здесь занят, долгое время оставался недоступным под броней «установки» покорного безучастия. Он внимательно слушал, понимал, но его ничто не трогало."
В другом переводе: "Интересующий нас пациент долго отгораживался от всего неприступной стеной смиренной безучастности. Он всему внимал, всё понимал, но сохранял полное равнодушие"
"Мне пришлось ждать до тех пор, пока привязанность к моей личности настолько окрепла, что составила противовес этой болезни, и тогда я использовал этот фактор против другого... Под неумолимым давлением этого определенного срока его сопротивление пошло на уступки, как и его привязанность к болезни, и тогда анализ в относительно очень короткое время вскрыл весь материал, который сделал возможным разрешение его задержек и уничтожение его симптомов. К этому последнему периоду работы, когда сопротивление временно исчезло, и больной производил впечатление просветленности, обычно возможной только в гипнозе, относятся все те объяснения, которые сделали для меня возможным понимание детского невроза."
Когда сопротивление исчезает, тут-то перенос и разворачивается.
Для наглядности, случай: пациент начал сравнивать аналитика с важной фигурой из его жизни, а когда его спросили, а что это за фигура (давайте о ней поговорим), пациент сказал, что не может этого сделать, что это пока секрет. И преодолеть такое молчание порой не просто и может занять время, хотя такое словосочетание может быть и на первой или второй сессии.
>И разве может анализ вообще состояться без переноса?
Да.
"Таким образом, ход этого лечения иллюстрирует уже давно установленное аналитической техникой положение, что длина пути, который должен пройти анализ, и обилие материала, которое приходится на этом пути одолеть, не имеют значения в сравнении с сопротивлением, оказываемым во время работы самим больным: с ними приходится считаться лишь постольку, поскольку они по необходимости пропорциональны этому сопротивлению. Это тот же процесс, какой имеет место, когда наступающая армия тратит недели и месяцы, чтобы пройти расстояние, которое в мирное время можно проехать за несколько часов скорым поездом и которое за некоторое время до того было пройдено враждебной ей армией в несколько дней."
То есть можно довольно долго деконструировать без переноса субъекта (темы-то разворачиваются и пр.), но через перенос сделать тоже самое в n раз быстрее.
>пока привязанность к моей личности настолько окрепла
>Это что - не перенос?
Надо понимать, что момент того, что перенос есть всегда - это уже выкладки Лакана. Во времена Фрейда переносом называли его "открытую" форму. Мол, важнейшей фазой в анализе является перенос. В прошлом треде и говорились, что никто не говорит об абсолютном значении отсутствия переноса.
>преодолеть такое молчание
>молчание о переносе и сам перенос - это две вещи, выражаясь чеканным языком Ольшанского, "не имеющие между собой ни малейшего сходства".
Ольшанский же говорил о том, что у Панкеева ВООБЩЕ не было переноса. Это фантазия Ольшанского, как теперь ясно.
>Насколько я помню, Ольшанский сказал следующее - Фрейд во время анализа Панкеева писал - переноса нет, но анализ идёт, всё нормик.
(видос Желание аналитика, с 8:30)
>"хотя в реальной работе мы видим, что это всегда требование второстепенное. И даже сам Фройд, его клинические случаи показывают нам, что анализ работает, например, без трансфера. Вспомните случай Сергея Панкеева [ссылка на монографию 1918-го года], в котором Фройд говорит, что четыре года мы с ним работали, никакого трансфера у него не развилось, но тем не менее работа шла, и шла довольно успешно".
>Еще какие-нибудь рационализации будут?
Ну, так какие противоречия-то с приведёнными цитатами Фрейда? Чем по-твоему было всё до момента получения тех самых инфантильных воспоминаний после преодоления сопротивления?
>Противоречие в том, что Фрейд в работе 1918 г. писал, что у Панкеева был перенос, Ольшанский говорит, что Фрейд писал, что никакого переноса не было. Более того, Ольшанский прямо заявляет, что анализ возможен без переноса. То есть ходить четыре года к аналитику и переноса не будет, и при этом все будет успешно работать. На каком основании, спрашивается, анализ будет работать без переноса и как вообще это возможно?
Ссылка на монографию: это как раз и есть ссылка на те цитаты.
"Мне пришлось ждать"
"когда сопротивление временно исчезло"
То есть как бы тщательно там Фрейд не подводил Панкеева о моменте сопротивления и пр., всё было напрасно (открытого переноса не было) в течении очень долгого периода. Но за этот период была проделана большая аналитическая работа. Вот на каком основании анализ работает без переноса.
Временно - тоже не зря было выделено. Перенос у Панкеева глохнет.
Ещё бы я отметил, что есть две фазы "открытого" переноса: до момента прихода в анализ на аналитика и уже после определённого времени (тут всё индивидуально) работы с этим аналитиком. Как правило первый быстро сходит на нет, так как пациент ударяется в свой мир, а все мысли об аналитике редко кто сходу сказать (от банального забывания и "ну как я так скажу...").
>Ещё раз, что такое "открытый перенос"?
Это когда анализант уже принимает аналитика за кого-то и об этом говорит (в форме, например, претензий, восхищений и пр.).
>Это тогда какой перенос - закрытый?
Тот, о котором не говорится, который пациент не замечает. Открытый/закрытый - всего лишь формы.
>Странно, вроде говорилось, перенос в анализе задействован с самого начала и еще до начала,когда анализанд выбирает себе аналитика - это уже перенос.
Иными словами, было ли у тебя такое - ты куда-то приходишь в первый раз, воображаешь об этом, а прийдя - всё выходит не по-твоему и твои представления улетучиваются (забываются)?
>Да. Ну и?..
А то, что не противоречит с этим:
“перенос в анализе задействован с самого начала и еще до начала,когда анализанд выбирает себе аналитика - это уже перенос.”
Да, ты сначала об аналитике воображаешь. Приходишь и... говоришь о себе, своих проблемах, а представления об аналитике меняются (из-за общения) и пр.
>перенос который пациент не замечает.
>Я чо-то ничо не понимаю. Что значит "замечает/не замечает", "говорит/не говорит"? Перенос - это бессознательный феномен, и в анализе он присутствует всегда, еще до начала его. Я говорю о переносе не как о его манифестациях или симптомах ("неврозе переноса"), не о технических особенностях работы с ним (обсессивные невротики часто равнодушно принимают указание на перенос или интерпретации аналитика, но это не из-за отстутствия переноса, а из-за их защит), а о переносе как вообще условии возможности анализа, как об объектном отношении, если угодно. Это одно из 4 основных понятий психоанализа из 11 Семинара.
Поэтому выражение "анализ и без переноса прекрасно работает" представляется просто диким. Все равно что сказать: психоанализ прекрасно может работать без бессознательного или вообще без упоминания каких-либо чувств или воспоминаний.
Ты всё правильно понимаешь. Никто не отрицал, что это феномен и всё прочее. Но ты судишь о высказываниях Фрейда в рамках лакановской школы. Тогда как для Фрейда сам перенос часто назывался неврозом переноса (уже чем-то наглядным) и речь тут идёт как раз о форме. И в цитате Человека-Волка говорится именно о форме: для дедона неясно, кто он для Панкеева, их отношения оставались всё время за кадром. И именно об и идёт речь - что нет нервоза переноса или кратко - переноса нет.
>На каком основании сопротивление и перенос противопоставляются, мол, есть сопротивление - нет переноса. Панкеев сохранял равнодушие, "все понимал", но ничего не испытывал - это изоляция аффекта, свойственная обсессиям. К переносу это каким боком?
Сопротивление не обязательно выглядит в форме чего-то активного (не хочу, не буду!) - это надо помнить. Умер отец, не пришёл на анализ - сопротивление.
>Это прямо как в учебнике Гринсона - если ты пропускаешь сессии и опаздываешь на них - это сопротивление, если не пропускаешь и нарочито вовремя на них приходишь - тоже сопротивление.
“In more psychoanalytic terms: not only should one analyze resistances, but, ultimately, “there is really nothing but resistance to be analyzed; there is no true self waiting in the wings to be released.””
Žižek, "Less Than Nothing: Hegel and the Shadow of Dialectical Materialism."
Я так понимаю, здесь имеется в виду, что если Я - это новообразование возникшее как компромисс между СуперЭго и Оно, если Я - это объект инвестиции либидо, то человеку крайне "трудно" отказаться от идеи Я - это и есть сопротивление
>деконструировать без переноса
>Без переноса анализ невозможен.
Труден основополагающий момент анализа - а именно проработка (о чём Фрейд в цитате и говорит), а не сам анализ (как техника тех же вопросов, занятие аналитической позиции). В ином случае аналитики должны были бы говорить: переноса нет, приходите, когда будет! Ой, у вас снова нет переноса - аналогично. Перенос оформляется, вычленяется через сеттинг и сессии.
Поэтому когда говорят о том, что переноса нет - имеют в виду, что нет разговора о нём: ху из мистер аналитик?
>Фрейд поэтому не брал в анализ шизофреников как тяжелых нарциссов - они неспособны формировать перенос.
Новоиспечённые, в острой фазе - безусловно.
>Среди новых пациентов Фрейда в 1910 году оказался обеспокоенный молодой человек, Серж Панкеев, будущий Волчий Человек. На его анализ ушло четыре года. Из письма Фрейда Ференци о Панкееве видно, как это было сложно:
В целом я просто машина для зарабатывания денег и последние несколько недель работаю до пота. Один богатый русский, за которого я взялся из-за тенденции к навязчивому неврозу, признался в следующем эмоциональном переносе после первого же сеанса. Этот еврейский жулик хотел бы использовать меня сзади и испражниться мне на голову.
>А теперь уважаемый ОП пояснит, как это вяжется с высказываниями одного успешного петербургского аналитика?
>”Вспомните случай Сергея Панкеева, в котором Фройд говорит, что четыре года мы с ним работали, никакого трансфера у него не развилось, но тем не менее работа шла, и шла довольно успешно”
>Фрейд прямым текстом говорил: эмоциональный перенос у Панкеева был сразу же, начиная с первого сеанса. "Хочу выебать в вас жопу и насрать вам на башку".
Ольшанский заявляет: Фройд-мойд говорил, что у Панкеева за все четыре года никакого переноса не развилось.
Во-первых, перенос есть всегда. Какие-то слова об аналитике в начале - стандартная вещь. Но даже если они обсуждаются, то немного по причине того, что не каждый может следовать буквально первому правило. И уже на первом же сеансе от слов об аналитике пациент переходит к словам о себе, своей жизни, отношениях. И это принципиальный момент, потому что на первом сеансе аналитик был на месте маленького другого ("жадный еврей" - ну все же евреи такие для русских, да?), а в конце - объект-причина-желания/Другой (уже как один родителей, скажем так). Все остальное прекрасные истории о жизни пациента (судьбах влечений, форм желания), где аналитик постепенно может оформляться в фигуру переноса, а может и нет. Насильно ей не станешь. Фрейд указывал, что разбор переноса предвестник окончания анализа. Вчитайтесь: если известна формула окончания анализа, зачем томить, деньги там месяцами брать с пациента? Давайте сразу!
Так вот в этом промежутке перенос хоть и есть, но не обнаруживается. Важно: либо пациент о нем еще не думал, что говорит в пользу “переноса нет”, хотя мы все знаем, -да-да! - что ведь почему-то пациент здесь! либо не решается сказать (то есть вы должны еще стать кем-то для него, чтобы заговорить об этом). Или, бывает, не поддается анализу: пациенту бывает нечего ответить на то, почему он воображает о вас то, что воображает (и воображает ли?), а уж про символический перенос (когда в речи пациента вы стали кем-то, см. пример выше), который можно пропасть так уж вообще молчу. Поэтому "переноса нет" вполне адекватно звучит.
Почему не срезать сразу? Ну, представьте, вы приходите к пси-спецу и хотите поговорить своих проблемах, а он предлагает о себе: что вы обо мне думаете и пр.? Чем не история для анекдотов!? Нет, не то, чтобы это невозможно, вполне себе может быть ход, но все же)
А что у подготовленных? Да, они чаще говорят о фигуре аналитика, но снова от этого к истории или проблеме вне первоначального запроса.
>А что Фрейд говорил о контрпереносе и его важности в работе с пациентом?
“We have begun to consider the ‘counter-transference’, which arises in the physician as a result of the patient’s influence on his unconscious feeling, and have nearly come to the point of the requiring the physician to recognize and overcome this counter-transference in himself… every analyst’s achievement is limited by what his own complexes and resistance permit… he should begin his practice with a self-analysis and should extend and deepen this constantly while making his observations on this patients. Anyone who cannot succeed in this self-analysis may without more ado regard himself as unable to treat neurotics by analysis”
И все же стоит немного остановится подробнее на контрпереносе. Совсем не что-то из ряда вон выходящее испытать к пациенту или из-за пациента какие чувства или желания: от сочувствия, тревоги до желания поддержать в как бы невинном действия чая там предложить. При этом первое как раз ответственно как за подобное желание, так и за иные, казалось бы, находящиеся в логике анализы: вопросы, да, теории о пациенте, которые могут быть вполне на основе сказанного и пр.
И с одной стороны это важно отслеживать в процессе (контрперенос на сеансе с пациентом не высказывается, а отслеживается!), выносить на супервизию или насколько это возможно анализировать самому. И, как выразилась в контексте этого про собственный анализ, - кстати, отступница Хайманн, - “собственный анализ нужен для того, чтобы выдерживать собственные чувства вместо разрядки”, которая может происходит в той или иной форме у аналитика, например, в вопросах вместо молчания (которое и тревожит, скажем).
Кроме того, аналитику стоит держать в уме, кто для него пациент, почему он, аналитик, стал аналитиком, хочет ли он еще анализировать, есть ли у него желание по отношению к пациенту. Большинство вопросов обычно прорабатывается в собственном дидактическом анализе еще до введения собственной практики, но бывает, - и нередко! - всплывают/актуализируются подобные вопросы, например, пациент кем-то (в общем смысле, кляйнианском языком говоря, объектом) стал, вызвал какое-то желание (на секунду! - и этого уже хватает для супервизии)[126].
А с другой стороны, подобные действия из тревоги могут не только повредить анализу, но и развернуть его в иную сторону, привести его, наконец, в движение. Например (реальный случай), пациент (сам того не зная) вгоняет в тревогу аналитика, аналитик начинает реагировать через действие - вопрос, пациент начинает замечать (по вопросу), что аналитик его не слушает и… тем самым он становится для пациента фигурой переноса вполне (“мать меня не слушала”), аналитик тупит дальше, пациент углубляется в эту историю и САМ делает интерпретацию по поводу того, что сейчас для него происходит. Парадоксально, но череда ошибок привела к успеху в анализе (тут хочется заметить, что практика не перестает удивлять).
Отдельно хочется сказать о тонком моменте интерпретации того, как пациент заходит в кабинет, садится/ложится на кушетку и пр. в том же контексте. Казалось бы, здесь не должно быть вопросов, но важно отличать понимание (основанное на сказанном пациентом) от чего-то собственного. Например, пациент хлопнул дверью, у вас возникла какая-то мысль по этому действию. На чем она основана? На материале пациенте или это что-то ваше? Подумайте над этим.
И напоследок: кляйниацы говорят, что по тому, как справляется с фрустрациями (пациент сказал что-то такое, что поставило втупик) аналитик, судят о его Сверх-Я. Чем оно жестче, тем есть больше, например, мыслей “должен что-то сказать”, “должен дать интерпретаций” и их интенсивность, и тем от этого больше тревога.
>Если пациент на вашу интерпретацию заявляется “Что, что вы такое говорите!?”, а вы отвечаете “Смотрите, вы сами только что сказали...”
>Это называется слабое контейнирование (по-моему, гештальт-терапевт сказал - прим. ОПа)
“Слабого” контейнера в психоанализе нет. Но теория контейнера (контейнирования) действительно есть, принадлежит она Биону, который вполне себе фрейдист. Согласно его теории есть три вида контейнера:
- Ригидный: на вторжение в душевную собственных эмоцией, аналитик реагирует “отказом”, равнодушием. Грубо говоря, подавляет, уходя в себя, процесс анализа нарушается в виде отсутствия мыслей, непонимания, что происходит, о чем говорится
- Гибкий: аналитик переживает, но при этом уравновешенно. Иными словами, есть возможность чувствовать, но сохраняя самообладание.
- Хрупкий: антипод ригидному - переход к действию: вопросам, теориями, лишь бы что.
Бион указывал, что аналитик находится в постоянном колебании между этими тремя способами контейнирования “влияния” пациента.
Дополнительные материалы:
http://tolstolapixa.livejournal.com/498307.html - очень подробно и доступно
Полезно иметь в виду:
“Иногда специалисты почему-то путают перенос и проекцию. Я не очень понимаю, почему так происходит. Это же совсем разные вещи. Проекцией называется приписывание анализантом своих собственных, обычно незаметных для него самого свойств какому-либо объекту. Например, анализант говорит: это не я их всех ненавижу, это они — козлы и уроды, поставившие себе цель разрушить мой прекрасный мир. Как видно из определения и примера, ничего общего между проекцией и переносом нет.”
Я только позволю себе прокомментировать один момент:
“Перенос бывает очень разным, в зависимости от того, какое место сейчас занимает аналитик в сценарных фантазиях анализанта. Место это, разумеется, может меняться. Чем больше подробностей известно анализанту об аналитике, тем сложнее ему будет “сдвигать” перенос. Это одна из причин, по которым аналитики предпочитают сообщать как можно меньше информации о себе, а сидеть любят в изголовье кушетки — так, чтобы их не было видно. Гораздо проще фантазировать о человеке, когда нет возможности его внимательно разглядывать — это все влюблённые знают. Несоответствия в воображаемом регистре сбивают речь анализанта, в которой разворачивается история его отношений. Смотреть на аналитика и одновременно являть миру перенос трудно, если аналитик — высокий бородатый дяденька, а у анализанта актуализировались отношения с любимой младшей сестрой, причём в тот период, когда ей стукнуло четыре года.”
Мое мнение, скрывать о себе информацию или не скрывать - вопрос спорный. Ведь известное об аналитике это и интерпретируемое в том числе. То есть даже если анализанд видит мнение аналитика в просторах интернета, знает что-то о нем, то это мнение, знание может стать поводом, скажем, испытать что-то по отношению к аналитику, приняв при этом его за кого-то.
К этому стоит добавить, что с этим идет рука об руку очень частый ход сопротивления - это обнаружить то, что кажется странным в поведении аналитика или морально неприемлимым для пациента, отсюда - уличение в том, что в общем звучит как: “как вы можете мне помочь, если у вас у самого симптом/вы не так живете/аморальный”. Ожидаемый эффект - вызвать тревогу в аналитике, ничего нового. Но аналитик на то и аналитик: что именно вы хотите сказать? Если у меня симптом/аморальность, то кто я для вас? Ответ может быть также в духе: “вы недоаналитик”. И? “Значит, вы не сможете помочь, как смог бы это аналитик!” А как бы он это смог сделать?... Думаю, далее понятно. И это один из возможных вариантов ведение сессии в контексте таких пассов.
Сопротивление
Здесь есть два фокуса этого явления: сопротивление анализанта и сопротивление аналитика (которое часто уравнивают с контрпереносом).
Сопротивление анализанта:
“Нужно прежде всего освободиться от ошибочного мнения, будто при преодолении сопротивления имеешь дело с сопротивлением бессознательного. Бессознательное, то есть вытесненное, не оказывает вовсе никакого сопротивления стараниям врача, оно даже само стремится только к тому, чтобы прорваться в сознание, несмотря на оказываемое на него давление, или выявиться посредством реального поступка. Сопротивление лечению исходит из тех же самых высших слоев и систем психики, которые в свое время произвели вытеснение. Так как мотивы сопротивления и даже само сопротивление представляются нам во время лечения бессознательными, то мы вынуждены избрать более целесообразный способ выражения. Мы избегнем неясности, если мы вместо противопоставления бессознательного сознательному будем противополагать «я» и вытесненное. Многое в «я», безусловно, бессознательно, именно то, что следует назвать ядром «я».
Лишь незначительную часть этого «я» мы можем назвать предсознательным. После этой замены чисто описательного выражения выражением систематическим или динамическим мы можем сказать, что сопротивление анализируемых исходит из их «я»”
Действительно, со стороны анализанта сопротивление оказывается функцией, эффектом Собственного Я. Или Эго: «В строгом смысле, сопротивление субъекта связано с регистром эго, оно является следствием эго» (S2, 127)" (Словарь Эванса, "сопротивление").
"Так вот, сопротивление, эта воображаемая функция Я..." (Лакан, Семинар 2, стр. 173).
"Конечно же, сопротивление существует. Мы знаем о существовании воображаемого и психологического трения, которое тому, что Фрейд называет течением бессознательных мыслей, препятствует" (Семинар 2, стр. 182-183).
"Сопротивление субъекта как таковое связано с регистром Я и представляет собой один из эффектов этого Я" (Семинар 2, стр. 183)
"Это та психическая инстанция (Я), которая производит контроль над всеми своими частичными процессами; ночью она засыпает, но и тогда все еще управляет цензурой сновидений. От этого «Я» исходят и вытеснения, при помощи которых известные психические стремления должны быть исключены не только из сознания, но и из других видов значимости и действительности. Все это, устраненное вытеснением, в анализе противостоит «Я», а анализу ставится задача – уничтожить сопротивление, которое «Я» проявляет к вниманию, уделяемому анализом вытесненному. Во время анализа мы наблюдаем, что больной испытывает затруднения, когда мы ставим ему известные задачи: его ассоциации отказываются работать, когда они должны приблизиться к вытесненному. В таком случае мы говорим ему, что он находится под властью сопротивления, но ничего об этом не знает; даже в том случае, когда он по чувству своего неудовольствия угадал бы, что теперь в нем действует сопротивление, то он не может его назвать или на него указать." (Фрейд, “Я и Оно”)
“...сопротивление, которое нам необходимо преодолеть в анализе, исходит от эго, крепко держащегося своего противодействия. Эго с трудом удается обратить свое внимание на восприятие и представление, избегать которых стало для него законом, или признать свои душевные движения, составляющие полную противоположность тому, что ему о себе известно. Наша борьба с сопротивлением в анализе основана на таком его понимании. Мы делаем сопротивление сознательным там, где оно, как это часто бывает, бессознательно, вследствие своей связи с вытесненным. Мы противопоставляем ему логические доводы, а когда оно становится сознательным или после этого обещаем выгоды и награды эго, если оно откажется от сопротивления. В сопротивлении эго не приходится сомневаться или каким-либо образом оправдывать его.” (Фрейд, “Торможение, симптом, страх”)
Но почему? Это Я хочет сохранить целостность нарциссического образа. И?
“Следующий шаг последовал тогда, когда психоанализ ближе подошел к психологическому понятию «я», которое сначала стало известным как инстанция, вытесняющая, цензурирующая и способная к созданию защитных реактивных образований… При дальнейшем развитии мысли психоаналитическому наблюдению бросилось в глаза, как постоянно либидо отклоняется от объекта и направляется на само «я» (интроверсия), и, изучая развитие либидо у ребенка в его ранних стадиях, оно пришло к убеждению, что «я» и является собственным и первоначальным резервуаром либидо, которое лишь отсюда распространяется на объект. «Я» выступило среди сексуальных объектов и признано было сейчас же самым важным между ними.”
И все же: что в Я такого, что он является магнитом для либидо? Вспомните Эдипов комплекс и вторичный нарциссизм: ребенок восполняет через идентификации черты утраченного объекта. Идентификации - это попытка восстановить в себе объект.
Поэтому Я не только вытесняет бессознательные порывы от вылезания наружу, но и мешает анализу: ведь оный, выявляя бессознательное, наносит ущерб Я, меняет его, а это не так просто в силу прикрепленности либидо к нему как наиболее яркому выразителю “принятых” влечений.
И все же Фрейд как будто вразрез вышесказанному Диланом говорит еще кое-что о сопротивлении: “Но зато возникает вопрос, объясняется ли только этим то трудное положение, с которым мы встречаемся в анализе. Опыт показывает, что эго все еще сталкивается с трудностями при устранении вытеснений и после того, как оно приняло решение отказаться от сопротивлений, и мы назвали эту фазу напряженного усилия, следующую за таким похвальным решением, — фазой “проработки”. Весьма легко открыть динамический момент, делающий такую проработку необходимой и понятной. Он может состоять только в том, что после устранения сопротивления эго приходится преодолевать еще силу навязчивого воспроизведения, являющегося результатом притяжения вытесненных влечений к бессознательным прообразам. И ничего нельзя возразить против желания назвать этот момент сопротивлением бессознательного.”
Замечу, что речь идет уже о преодолении навязчивого воспроизведения: то есть субъекту доступно его наслаждение, он может видеть как наслаждается, но при этом дело в том, что если уж нашелся способ наслаждаться, то сдвинутся с него крайне сложно. Выяснять нечего (продираясь сквозь трудности что-то вспомнить, сказать), грубо говоря, а вот истолковывать сложно. И, конечно, проработка не обязательно означает сдвиг с этого способа, это может быть и сохранение его при разборе как раз того, чем он неудобен (настойчивого повторения сопутствующего эффекта).
Последнее:
“Пусть нам эти исправления не будут неприятны. Они желательны, если способствуют нашему пониманию, и в них нет ничего постыдного, если они не опровергают прежде сказанного, а только обогащают его, еще, может быть, ограничивают какое-нибудь обобщение или расширяют слишком узкий взгляд. Трудно предположить, что благодаря этой поправке мы получили полный обзор всех видов сопротивления, с которым встречаемся в анализе. При дальнейшем углублении мы, напротив, замечаем, что приходится бороться с пятью видами сопротивления, исходящими с трех сторон, а именно: из эго, из ид и из суперэго. При этом эго оказывается источником трех различных в своей динамике форм сопротивления. Первое из этих трех сопротивлений эго представляет собой описанное выше сопротивление вытеснения(Verdrangungswiederstand), о котором мы меньше всего можем сказать что-нибудь новое. От него необходимо отличать сопротивление переноса(Ubertragungswiederstand), по природе своей точно такое же, как и предыдущее. Однако в анализе оно приводит к другим более ясным явлениям, т.к. в этом случае удается установить связь с аналитической ситуацией или с личностью аналитика, и таким путем снова ярко оживить вытеснение, которое должно было всплыть только в воспоминании. Сопротивлением эго, хотя совершенно другим по своей природе, является также сопротивление из выгоды, исходящее от болезни (Krankheitsgewinn) и основывающееся на том, что эго вбирает в себя симптом. Оно соответствует противодействию отказу от удовлетворения или облегчению состояния (вторичная выгода - прим.). Четвертый вид сопротивления — сопротивление ид — мы только что сделали ответственным за необходимость проработки. Пятое сопротивление — сопротивление суперэго — стало нам известно последним. Это самое непонятное, но не всегда самое слабое сопротивление, исходящее, по-видимому, из сознания своей вины (чувства вины или потребности в наказании). Ид противится всякому успеху, в том числе и выздоровлению при помощи анализа.”
С другой стороны есть сопротивление аналитика. Оно выражается в нескольких моментах:
Лакан: “Сопротивление - это, собственно говоря, абстракция, которую вы же сами туда и внедряете, чтобы во всем этом сориентироваться. Вы вводите представление о мертвой точке, которую называете сопротивлением, и о силе, которая, приводит все это в движение. Пока все правильно. Но стоит вам сделать отсюда шаг к представлению, будто сопротивление следует, как это кричат теперь на каждом углу, ликвидировать, как вы немедленно впадаете в чистой воды абсурд и бессмыслицу. Создав сначала некую абстракцию, вы тут же заявляете, что она, мол, должна исчезнуть, что от инерции надо избавиться”
Некоторые считают, что речь идет о представлении о том, что у пациента есть фантазм, означающее как то, что и означалось под словом “абстракция” и, мол, на деле это сопротивления аналитика (вводит тут, понимаешь, свои теоретические категории). Но как раз аналитику “известно”, что этого может и не быть. Здесь стоит прочесть Лакана внимательнее: “Сопротивление - это, собственно говоря, абстракция, которую вы же сами туда и внедряете, чтобы во всем этом сориентироваться.” То есть когда пациент начинает что-то вроде “Я не могу об этом говорить”, аналитик может сказать: это сопротивление, “сила, которая приводит все это в движение”. Да, “пока все правильно”. Но было бы ошибкой ликвидировать ее, силу, например, толкованием: скажем, пациент по нашей гипотезе сопротивляется одному и тому же представлению, но сам он о нем не говорил, лишь намекал. То есть на вашей стороне есть намек и не более (продолжение далее):
"Существует лишь одно сопротивление - это сопротивление аналитика. Аналитик сопротивляется, когда он не понимает, с чем он имеет дело. Он не понимает, с чем имеет дело, когда полагает, будто интерпретировать - значит объяснить субъекту, что предметом его желания является тот или иной сексуальный объект. Он ошибается. То, что ему представляется здесь объективным, являет собой чистой воды абстракцию. В состоянии инерции и сопротивления пребывает он сам."
Да, на его, аналитика, стороне пока именно что абстракция - вот что дают намеки. Выданная пациенту абстракция, предположение, ничем не подтвержденное, кроме намеков может попасть в точку, но скорее она пнет анализ на окольную дорожку. Что, кстати, и случалось и с самим Лаканом:
“Я возвращаюсь от колбасника - если мне говорят, что в этом есть какой-то смысл, то я могу сказать, что во фразе присутствует ссылка на свинью. Я не сказал свинью, я сказал свинину.
Она согласилась со мной, это было именно то, что она хотела дать мне понять. Может быть, она хотела, чтобы тот человек также это понял. Но дело в том, что это именно то, чего не следует делать. Нас должно интересовать, почему именно она хотела, чтобы тот это понял, и почему она не говорила ему этого без обиняков, а намеками. Если я понял, я иду дальше, я не останавливаюсь на этом, потому что я уже понял. Вы видите, что значит участвовать в игре пациента -это значит сотрудничать с его сопротивлением. Сопротивление пациента всегда ваше сопротивление, и если сопротивление удается, то потому, что вы сами находитесь в нем по уши, потому что вы понимаете. Вы понимаете, вы неправы. Необходимо понять, почему присутствует то, что хотят дать понять. Почему она сказала Я возвращаюсь от колбасника, а не Свинья?”
Важно отметить здесь то, что Лакан говорит между строк цитатой ранее: зачем аналитик цепляется за абстракцию, хочет поскорее интерпретировать (намеков-то мало!!!)? В анализ вмешивается какое-то желание. Быть правым? Хорошим специалистом? Как Лакан? Или аки Фрейд?... Ну, вы поняли. И вот что говорит Лакан в виду намеков:
"Все дело, напротив, в том, чтобы научить субъекта называть, артикулировать, вводить в область существования то, что находится, буквально, в его преддверии и потому настаивает, чтобы его впустили. И если желание своего имени назвать не решается, то дело здесь в том, что субъект имя это еще не вызвал.
Субъект признает свое желание и называет его - вот результат эффективного психоаналитического воздействия"
Абсолютно точно! Пациент сам должен артикулировать свое желание, то, что стоит за этим “Я не могу”. Научить здесь означает, как минимум, дать наводящие вопросы: “А почему вы не можете об этом говорить? Что вам мешает?” - дальше он и сам будет без этих вопросов озвучивать желание. Это не инерция, от которой надо избавиться соблазнительным от намеков (и столь же ошибочным скорее всего) толкованием, это инерция, за которую надо последовать.
Кстати, а вот и комментарии Фрейда, найдите 10 отличий:
“Больному нужно дать время углубиться в сопротивление, о котором он теперь уже знает, его проработать, его преодолеть, продолжая наперекор ему работу в соответствии с основным аналитическим правилом.”
Больному, а не аналитику. Если это аналитик идет на борьбу с сопротивлением, то тут что-то уже не так.
Выше вы прочитали о вмешательстве желания аналитика (не того самого, что (не-)артикулируется в вопросе о Желании аналитика, а более приземленном, о том, что было уже перечисленно). Как видите, оно играет существенную роль в сопротивлении аналитика. В контексте этого стоит сказать о контрпереносе: контрперенос - часть сопротивления и по схожести относит к переносу (неувидительно: принимать пациента за кого-то, например). Тогда как сопротивление менее выражено и может быть в таких “невинных” вещах как в желании понять. Насколько “невинно” оно - судите по примеру выше.
>К тебе ходит пациент, который "забывает" все время оплатить сессии. Сумма долга растет, и уже достигла 2 МРОТ.
>Что ты делаешь в этом случае? "Да, это я, аналитик, сопротивляюсь, ведь в анализе существует конкретно только мое сопротивление. Наверное, я не хочу, чтобы мне он платил... >Ко мне ведь ходит субъект бессознательного, а он не может сопротивляться".
>Будешь прорабатывать на супервизиях свое сопротивление в надежде, что пациент перестанет так себя вести?
Тонкий момент! Как вариант: cпрошу его о том, в чем причина его забывания. Если же я этого не сделаю, то это вопрос - ко мне, почему я пропускаю это мимо, почему не хочу говорю об этом пациенту. Может, мне неудобно напоминать людям про деньги. Видите? Вроде “невинно”, а каков “результат".
>Как вариант: cпрошу его о том, в чем причина его забывания.
>Скажет: денег нет. Потом заплачУ. Не хочу об этом говорить и т.д.
Дальше можно прекратить сеансы. И я этого не делаю и соглашаюсь на его отговорки - вопрос снова к кому?
>Дальше можно прекратить сеансы.
>Почему? Потому что аналитик чему-то сопротивляется, да?
Нет, потому что в самом начале идет, так называемый, "контракт". Пациент его нарушает, систематически: тогда зачем соглашался? Прекратить сеансы вполне бы могло стать аналитическим актом, который и ввернул бы ему вопрос о его желании: зачем соглашаться заведомо на то, что ты себе позволить не можешь?
>Нет, потому что в самом начале идет, так называемый, "контракт"
>Это из Гринсона понятие? У Лакана такого понятия как "контракт", "терапевтический альянс" нету.
Да можешь как угодно это называть. В начале объясняешь главное правило, условия, время, сумму. Можешь назвать это договором, согласованием и пр, да хоть собственным словом.
Рационализация
Это довольно известный термин, который означает “интеллектуализацию” субъектом того, что тревожит его, связывание (заглушение) тревоги в ключе “удобных” объяснений. Все тот же пример с расставанием: вам заявляют, что хотят уйти от вас и вы либо можете воображать, объяснять и даже спрашивать (уходящий сам может не понимать, отчего уходит) причины ухода, пытаясь найти там подпорки для дальнейшей жизни (“она хотела вот это, я этого не давал, но я исправлю эту” - вот он мой вектор развития), что в сумме есть обдумывание произошедшего в ключе “как исправить/не допустить”[127], либо столкнутся с тем, что вы потеряли. Еще раз, столкнутся с тем, что вы потеряли. Внимательнее: в данном примере в момент лишения объект тревоги как раз и проступает. Вы лишились чего-то. То есть тревога возникает не из-за страха потерять (кого-то, что-то), а из-за вторжения объекта а (стоявшим за кем-то, чем-то), с чем и пытаются справится так называемые защитные механизмы, рационализация один из них.
Но не стоит откидывать рационализации как нечто только скрывающее тревогу, истину субъекта; нет такого, что одно говорило бы о субъекте, а другое, сказанное им - нет. Конечно, объяснение типа “Я такой потому, что тогда-то со мной случилось это” очень мало что говорит о субъекте, прежде всего для него самого (он на этом и останавливается как правило) да, но это не значит, что нельзя пойти дальше и обнаружить в этой конструкции самого субъекта, его желание: “Как это сделало тебя таким, какой ты сейчас?”; “Какие были мысли, переживания тогда, что изменило тебя?”; “Какая за этим моментом скрывается для тебя страсть, что ведет тебя до сих пор с того момента?” и пр.
Этика психоанализа
По сути этот параграф - тот, с чего и надо было начинать не только фак, но и разговор о практике психоанализа. Именно этика преимущественно определяет технику, а не теория.
>Если аналитиков специально готовят, то делается это как раз с той целью, чтобы были субъекты, у которых собственное Я отсутствует. Это и есть идеал анализа, который, конечно же, остается чистой возможностью
>можно ли так сказать в этике ПА?
Оттуда же, продолжение:
>Анализ состоит в том, чтобы позволить субъекту осознать свои отношения не с собственным Я аналитика, а с теми Другими, которые и являются его истинными, но не узнанными собеседниками. Субъект призван постепенно открыть для себя, к какому Другому он, о том не подозревая, обращается на самом деле…
Собственное Я аналитика, это не только представления о "Я", но и, - извиняюсь за тавтологию, - представления о представлениях Я. Своё Я, с его мнениями и пр., может очень мешать проведению анализу других. Особенно коварно оно встраивается в “понимание”:
“Естественно, я такой же человек, как и все, я впадаю в те же заблуждения, что и вы, и я делаю все то, что не рекомендую вам. Я точно также бываю неправ - несмотря на возможную удачу. Правильное мнение - это, с точки зрения науки, всего лишь мнение, см. Спинозу. Если вы поняли, тем лучше, оставьте это при себе - важно не понять, а достичь истины[128]. Но если вы достигаете ее случайно, даже если вы понимаете, вы не понимаете. Естественно, я понимаю - это доказывает, что у нас всех есть что-то общее с охваченными бредом. Во мне, как и в вас всех, присутствует бредовость нормального человека.
“Я возвращаюсь от колбасника” - если мне говорят, что в этом есть какой-то смысл, то я могу сказать, что во фразе присутствует ссылка на свинью. Я не сказал свинью, я сказал свинину.
Она согласилась со мной, это было именно то, что она хотела дать мне понять. Может быть, она хотела, чтобы тот человек также это понял. Но дело в том, что это именно то, чего не следует делать. Нас должно интересовать, почему именно она хотела, чтобы тот это понял, и почему она не говорила ему этого без обиняков, а намеками. Если я понял, я иду дальше, я не останавливаюсь на этом, потому что я уже понял. Вы видите, что значит участвовать в игре пациента -это значит сотрудничать с его сопротивлением. Сопротивление пациента всегда ваше сопротивление, и если сопротивление удается, то потому, что вы сами находитесь в нем по уши, потому что вы понимаете. Вы понимаете - вы неправы. Необходимо понять, почему присутствует то, что хотят дать понять. Почему она сказала “Я возвращаюсь от колбасника”, а не “Свинья”?”[129] - лучше и не скажешь. Сказать одно не значит автоматически сказать другое, как бы мы себя не убеждали в обратном.
Лично для себя я не вижу смысла достигать этот идеал. Достаточно воочию в анализе встретиться с тем, что подавляющее большинство твоих знаний о твоих взаимоотношениях - это лишь твои представления, которые могут совпадать с ситуацией, а могут и полностью с ней расходится. Вот когда это понимаешь, понимаешь и то, насколько собственное Я с его опытом и так далее может мешать в попытке услышать другого, как инакого субъекта.
Аналитик это такой же субъект как и анализант. У него есть свое Я, есть воображаемое, есть желание и тревога. Разница дискурса аналитика в том, что он владеет тем, что для анализанта является объектом (причиной) желания (например, выраженной в предписываемом знании у аналитика: “я пришел к вам, чтобы вы мне объяснили...”, то есть как если бы аналитик уже что-то знал о пациенте), а вот его собственный объект находится как будто “во вне” и с анализантом не связан. Это позволяет избежать заинтересованности аналитика в судьбе анализанта, избежать желания исцелить и прочего, что готово помешать анализу. Правда, не все так просто: проработав в дидактическом анализе желание быть аналитиком, желание лечить и т.д., по которым хотят быть аналитиками или что можно реализовать через бытие аналитиком, это не лишает желания вообще, но именно это желание залог того, что анализ будет двигаться. Разница в том, что на основе этого желания будет формулироваться ваша работа с конкретным субъектом. С одним - это, будет, скажем, поиск воображаемых историй, связанных с означающим; с другим - попытка включить в процесс. То есть намек не просто на аналитический акт, но на то, что этот акт невозможен без вашего, как аналитика, участия, а оно строится на базе желания. Но это же подразумевает и не следование слепо таким догматам как “не навреди” (тут ирония в том, что как раз фрустрация часто служит хорошим подспорьем для начала, наконец, анализа) и прочим правилам как “сессия 50 минут”, “3-4 раза в неделю”, “аналитику нельзя опаздывать” (иногда это может, исходя из контекста, сослужить службу анализау), “нельзя прикасаться к пациенту”, “избегать его в общественных местах” или наоборот: “тут прерви сессию” и пр.. Это все вырванные из контекста того, что в рамках контекста и имело бы смысл. У каждого же случая свои уникальные ходы, помните об этом. Отталкивайтесь от случая, иначе говоря.
>является ли этика неким врожденным чувством или ведь в дискурсе аналитика нет такого понятия как опыт и его влияние на принятие решения о поступке есть ли вообще это принятие?
Послушай лекцию Смулянского про психотерапию и страсть к лечению, там тема хорошо раскрыта.
Если ты говоришь за этику "вообще", то с точки зрения анализа, это всё то, что можно назвать правилами и нормами, которые так или иначе обслуживают желание Другого, поэтому речи о врождённости нет (хотя ты и написал о "некой", это я учёл).
Аналитическая этика - во-первых, это позиция. Не даром говорят о месте аналитика в анализе как о месте объекта а, а место как и позицию занимают. Разница с понятием этики выше в том, что само слово "позиция" указывает на позу, установку. То есть это то, что было обозначено. Как то место, из которого мы можем получить конкретное - то есть это самое желание Другого, возвращая его анализатору. Иными словами, правилам (аналитической этике) дано объяснение для чего оно нужно и как с помощью них это получить, тогда как, если можно так сказать, обыденной этике не даётся ничего, кроме часто невнятной рационализации. Ответы на вопросы зачастую, "зачем", "почему" рекурсивны: "Я делаю добро ради того, чтобы делать добро, ну, вы же понимаете!?"
Аналитическую этику занимают, а не обретают, как "обычную". Отсюда важный вывод: этика психоанализа - во-вторых, это поступок, а не список формальных требований, соблюдая которые ты автоматически становишься аналитиком. Занимаешь - получаешь анализ. Не занимаешь - получаешь психотерапию, купируешь симптом и пр.
Возникает вопрос: “Как занимать?” Тут стоит ответить себе на несколько вопросов: кто для тебя этот пациент? Что ты хочешь с ним сделать? И речь не за всех (кто такие для вас пациентЫ вообще), а за конкретного с конкретным случаем. То есть в данном случае, конечно, имеется в виду ваше желание, то есть желание аналитика. Правильных ответов здесь нет, но ответ можно найти в собственном дидактическом анализе, супервизии, самоанализе через эти самые вопросы.
>про психотерапию и страсть к лечению
Что ж, раз уж затронули. Думал, позже дописать.
Одна из причин, которая такая этика игнорируется (при этом под игнорированием я подразумеваю не только отрицание, но и слепое следование, чуть дальше поясню) пси сферой, - специально или нет, - это вопрос даже не денег, где ты исходишь от цены пациента, - фу-фу!, - а скорее желание угодить собственному Я, его идеалу (что относит нас как обычно к Другому): людям хочется излечивать, творить почти буквально чудеса за пару сеансов, услышав в своей адрес "гений! гений!". Выбрасывание субъекта бессознательного за борт судна "Благо и Счастье" объясняют "благом" и "так ему будет лучше" с довольной такой лыбой гуру и спасителя, творителя ещё одного человека с нормальным здоровым Я. Ну, в рамках того, что назвали сегодня нормальным и здоровым.
Равно как и слепое следование этике отображает тоже самое. Аналитик, например, исходит от цены клиента, а при этом полностью игнорирует то, что говорит пациент. Например, "я хочу чаще ходить, много-много платить, прям завалить вас деньгами, ой-ей". Терапевт (а тут он скорее именно что терапевт) - "конечно-конечно, пациент сам назначает себе цену, бла-бла-бла", отвечая тем самым на желание клиента. То есть ему и голову не могло прийти, что может стоит ограничить количество сессий, снизить цену, например, на какое-то количество меньше, даже несущественное, чтобы это напоминало о первоначальной цене, которую хотели заплатить. Ведь, например, чрезмерная плата может быть источником колоссальных мучений, - чего, например, и хотел пациент, которыми пациент будет наслаждаться и о которых ещё не скоро и расскажет. Пример утрированный, но логика, думаю, ясна. Конечно, это не всегда очевидно, но может просто некоторые не хотят замечать эту очевидность? Сложно сказать. Но вот что мне известно: высказанное в условиях работы важно настолько же, насколько и работа с запросом по этому контракту. Иными словами, "контракт" не менее содержателен, чем сама работа по нему.
Или, например, вроде скользкая тема анализа по скайпу. Да, анализ по скайпу вызывает недоверие и сомнения по ряду причин и моё мнение, что если есть возможность прийти на сеанс - надо прийти. Но есть ситуации, где он может состояться из-за обстоятельств. Скажем, если у субъекта вирус опасный. А терапевт - "Нет-нет-нет, это не по канону", тем самым скорее отвечая на требования Большого Другого, чем действуя исходя из субъекта. Он наслаждается буквой закона: "Посмотрите, какой я правильный, дедушка Фрейд был бы мной доволен!". Границу, которая отделяет это от работы, исходя из субъекта, найти не так сложно: всё тоже самое - исходишь ли ты из ситуации пациента или нет, говоришь ли ты с субъектом или разыгрываешь какую-то свою карту. Помните, этика - это не свод правил, а поступок.
Упереться в правила, не понимая их назначения, аналогично их незнанию или игнорированию их.
Есть такой момент похожий на агрессивную заботу. Что-то в духе мы бросаем пациента в воду, но это ради того чтобы он научился плавать. Этакая жестокость во благо. Смулянский обозначил это как садистическое измерение, которое возникает в случае, когда объект а аналитика оказывается на месте анализанта. Смысл дискурса аналитика в том, что его наслаждение находится за пределами аналитической ситуации. Например он пишет статьи и наслаждается вниманием публики, или как лакан шутит шутки на семинарах и получает наслаждение через работу остроумия. К анализанту всё это никак не относится и поэтому он аналитика кровно не интересует, зато его интересует истина о симптоме. Аналитика в таком случае не волнует результат, но волнует соблюдение правильности процесса.
И само собой тут нет каких-то однозначных правил, всё ситуативно: осознав это, вы поймете, исходя из случая, вникнув в него, почему тот же Лакан поступал так, отчего у иных школ психоанализа волосы бы встали дыбом - кого-то обнимет, кого-то погладит, кому-то сходу скажет “Что у вас сегодня, мой хороший (или “дорогой” - не помню, как именно было)?”. Согласитесь, со стороны вне контекста выглядит это диковато.
При этом, конечно, часто тут в FAQе я (ОП) говорил о непривнесении своих означающих и вообще весьма нейтральной позиции аналитика. Да, это так, но стоит уточнить: о нейтральности вообще-то сложно говорить, так как для пациента ты уже кто-то. Второе, даже молчание аналитика может давать смысл анализанту, что делает непривнесение вообще-то невозможным. Но это в тоже самое время не дает отмашку говорить аналитику все, что угодно, устранаясь от процесса: наоборот, ты здесь кто-то, а не просто зеркало. Больше об этом и проработке здесь: https://www.youtube.com/watch?v=kdp-5U7LwlU
Или, например:
>Ведь как известно, прием анализанда в лакановском ПА начинает с кресла, где ты сидишь лицом к аналитку, и только потом пересаживаются на кушетку.
>Никогда про это не слышал и не видел, всегда думал, что в ПА анализант находится в том физическом положении, в котором сам предпочитает. Где про это почитать можно?
>Нигде. Мне так мой аналитик сказал. Было бы интересно услышать подтверждение/опровержение хотя бы у того же Ольшанского. Или я могу переспросить у своего аналитика. Может я его не так понял. Просто мне кушетка была закрыта первое время
Например, "Лакановский Подход к Диагнозу / Невроз" Брюса Финка, есть перевод этой части на дримворк.
>Речь идет о том, что аналитику следует прежде работать по типу невроза, поскольку обсессивный невротик и истерический, имею разные отношения с желанием Другого. Отсюда и разное расположение их на началах анализа. Обсессивного, восстающего против желания Другого, предписывается держать перед его взглядом, а истерического, ищущего желания Другого, наоборот, от его взгляда убрать. Там говорится, так же, что первые встречи лучше проводить "на ногах".
>У анона-анализанда, аналитик, похоже, видит обсессивный невроз, и потому будет держать его некоторое время перед собой, пока тот не начнет отвечать на желание Другого по его существу. Положи его сейчас на кушетку, будет молотить пустоту в пустоту.
Весьма интересный ход. Конечно, возникает вопрос о том, каким образом аналитик сходу понял, что у пациента невроз да еще и обсессивный, но, исходя из случая, про который нам увы мало что известно, это может быть вполне годным решением.
Таких технических моментов множество было, множество будет. И здесь не такого, что раз у пациента такой-то симптом, надо как Лакан сразу “по щеке гладить”: все контекстуально.
Пациент или анализанд?
Чаще всего, в анализ приходят вначале именно как пациенты: их приводят в анализ разного рода страдания, переживания пр. Данный субъект, как правило, ожидает от аналитика, что именно тот его проанализирует.
Но со временем довольно часто субъект сам начинает замечать свои оговорки, находить связи между различными темами, которые он поднимает и пр. То есть начинает выступать в качестве аналитика самому себе. Он обнаруживает свою психику, психическую реальность, улавливает логику своего желания и пр. Поэтому он и становится анализантом.
Может ли пришедший в анализ сразу быть анализантом? Да, может. Иногда это связано с тем, что человек сам по себе рефлексирующий, иногда он с теоретически подготовлен в плане психоанализа.
Некоторые аналитики, руководствуясь положением анализа об отсутствии нормы, считают, что недопустимо называть пришедших в анализ пациентами. Безусловно, никакой объективной нормы с точки зрения анализа нет, она условна и определяется обществом, но у субъекта есть внутреннее ощущение о том, что в общем можно назвать страданием/отсутствием такового. Как это бывает на уровне ощущения физической боли/дискомфорта от болезни тела. Что на уровне психического, что на уровне тела, есть переживание неудобства, есть жалоба; в обоих случаях и то и другое выступают для пациента как потустороннее, от чего они хотели бы избавиться. Из-за этих сходств
Разница, пожалуй, в том, что болезнь тела это патология, а болезнь психического - это психическое образование, нужное самой психике, о чем пациент сам не ведает. Поэтому анализ и соскальзывает с понятия болезни, как это есть медицине, и руководствуется иными принципами лечение, где последнее не избавление от, а проработка, в рамках которой сам симптом может остаться, что проблематично назвать излечением в медицинском смысле этого слова. Вам сложно это представить? Вспомните фильмы, книги, где какой-нибудь герой долго боролся против самого себя, своих желаний, влечений, которые находил там разрушительными, опасными пр. а потом под давлением обстоятельств стал принимать их и жить в соответствии с ними: на лицо симптом есть, а страдания нет.
Скайп
>почему анализ по скайпу (не)-возможен?
С формальной точки зрения, скайп не лишает возможности слушать, задавать вопросы, интерпретировать, а также прекращать сессии, удлинять, сокращать по времени. Но анализ по скайпу лишается существенного момента присутствия, ставя под сомнение момент переноса, но все же не делая его невозможным, это первое. Второе, через скайп практически невозможен аналитический акт: вспомните случай Лакана с гес-та-пуа, где Лакан смог вернуть слова пациентки в ином виде. Третье, может мешать анализанту домашняя обстановка: например, родные и близкие, о которых ему вообще-то хотелось бы поговорить, но это представляется трудным ввиду их нахождения рядом или в соседнем помещении, то есть первое правило игнорируется под очень благовидным предлогом, то есть сопротивлением. И сразу, четвертое, это момент конфиденциальности: знание соседями или родными о прохождение анализа может вызывать трудности для пациента. К сожалению, люди часто суют нос не в свои дела, обременяя жизнь пациента и “вынуждая” неявным и даже не преднамеренным давлением через вопросы бросать сеансы, сопротивление снова в выигрыше. Пятое, как ни странно, есть и преднамеренное давление: субъект меняется в процессе, меняется и его отношения с людьми, что может вызывать у них тревогу и в качестве ответа на нее провоцировать на действия, вплоть до вмешивания в проходящий сеанс. Шестое, более тонкий момент: в анализе имеет значение (на основе сказанного ранее, проблематику этого смотри в конце здесь), как пациент входит, садится ли, ложится на кушетку и т.д. В общем, скайп не без оснований обезоруживает анализ в нескольких главных моментах, если не самых главных моментах, создавая еще и трудности, давая больший маневр для сопротивление, где оно может не просто осложнить, но в действительности победить и окончить сеансы.
Но на всякое правило есть исключение. Например, таковым может быть тяжёлая инфекционная болезнь пациента, которая не позволяет по понятным причинам личную встречу с аналитиком. Более подробно об этом, а также об опасности для этики слепо следовать правилам, есть в графе “Этика психоанализа”.
>А может таковым быть сильное желание пациента работать именно лично, а не по скайпу? Назначаем ему сеанс по скайпу, фрустрируя его желание и, тем самым, обращая на него внимание. Ведь так это делается? По крайней мере где-то здесь видел похожий пример, связанный с частотой сеансов.
Хороший вопрос. Вполне может быть. Но это не отменяет того, что при этом анализ лишается. Поэтому вопрос анализа по скайпу не самый простой и обращаться к нему, имхо, возможно только тогда, когда вариантов совсем нет. Тем более, что для такого пациента возможен ход, например, “только кушетка”, чтобы он не видел аналитика, в зависимости от того, что он считает под “лично” (означает ли это видеть визави? и так далее).
>По скайпу практически невозможен аналитический акт
>Почему?
Думаю, ответ на примере с уже пресловутым “гес-та-пуа” говорит сам за себя: скайп даёт мало манёвра для каких-либо действий, хотя какие-то из них всё же возможны.
Техника анализа/аналитический акт(Воображаемое и Символическое)
Надо помнить - Лакан не философ, Лакан психоаналитик. Когда анализанд по прошествии нескольких сеансов нам выдаёт, например, следующее:
"Мне тяжело переходить дорогу" (утрированный пример, нет под рукой лучшего сейчас)
И есть два пути, как с этим работать. Оба они, при правильности техники, ведут к одному, но они разные.
Первый - это путь Воображаемого (Лакан также говорил, что мы в первую очередь (вначале работы c новым пациентом да и вообще походу сеансов) работаем с ним):
- Какую именно дорогу?
- Какая именно тяжесть?
и пр. в духе тех вопросов, что обычно спрашиваю я вначале каждого из тех, кто только обратился. То есть работа идёт в попытке понять, что означил пациент, что именно он имел в виду.
А есть и второй путь, который постепенно выстраивается из первого (увы, с него начать сразу практически невозможно, но и такое бывает; и да, наоборот не бывает, точнее потом первый путь помогает лишь простраивать второй и далее по спирали) - и это уже непосредственно то, что отличает анализ от психотерапии. Это путь Символического, который разделяет фрейдовский метод от всех остальных.
Объяснение - это когда мы в сказанном читаем непосредственно означающее. "Переходить дорогу" может быть означающим, связанное с "переходить дорогу матери/отцу и пр.".
Или когда при заявлении человека о том, что он любит фундаментализм мы угадываем слово-означающее "фундамент" вместо того, чтобы спрашивать, а что именно в нём нравится и прочее.
В конечном итоге, фантазм не зря связан с главенствующим означающим. Это попытка означить желание Другого (означаемое), которое кроме как через означающее передано быть не может.
Возьму один из примеров Ольшанского, чтобы стало яснее разница между двумя путями. Он часто любит его повторять:
К нему пришёл молодой человек и начал жаловаться на жизнь (далее дословно):
- Всё дерьмо, жизнь - дерьмо, работа - дерьмо, отношения - дерьмо!
Как вы уже догадались, означающее тут - "дерьмо".
Можно было спросить, идя по пути Воображаемого (представляя, что за этими выражениями есть какая-то история - поэтому ("представляя") и Воображаемое):
А что именно заставляет так думать?
Что с отношениями не так?
С работой?
и пр.
А можно и пойти путём Символического, что и сделал Ольшанский. Ну как, "можно", может и нельзя! - Дмитрий указывает и подчёркивает, что это его неудачный анализ. Почему? Об этом позже. Так вот, он выделил означающее и указал на него, ответив:
- А может, дерьмо - это хорошо?
Пациент задумался, удивился и выбежал ошарашенный, хлопнув дверью. Это ли неудача? Нет! Пациент чуть позже пришёл, весь радостный, сказал, что наладил жизнь, что нашёл работу, разрулил отношения - спасибо доктор, вы гений!... Вот это и есть - аналитическая неудача. Анализ не состоялся. Состоялась психотерапия. Пациент как был слеп к своему желанию, так слеп и он остался, выбежав из кабинета поскорее от самого себя, перестроив вмиг свою жизнь, тоже, чтобы от себя держаться подальше.
Ошибка тут следующая (при всём уважении к Ольшанскому, который, впрочем, её сам и называет и признает, что анализ не состоялся): слишком ранняя интерпретация[130], о последствиях которой я уже рассказывал. Но, надеюсь, на примере различия в двух подходах я объяснил. Также, как и отличие психоанализа от психотерапии.
Важно так же дополнить: в начале своего анализа пациент часто принимает фантазии за характеристики реального мира, мир видится через призму собственных вытеснений. Что это значит? Например, пациент рассказывает историю: “Я увидел покинутого ребенка, который стоял сам по себе, пока родители ругались”. Все вроде логично, так? Родители ругаются, не обращают внимание на ребенка, ребенок - покинутый. Но ведь пациент ставит себя на место ребенка и говорит, что в такой ситуации он - покинут. Покинут ли ребенок на самом деле - это неизвестно! То есть переживание вызывает как бы объект (объект тут как обозначение одушевленного и неодушевленного, как будто бы вызывающих эмоции, являющимися их источниками - об этом подробнее ниже), тогда как на деле это воображение пациента. То есть, - и это обычное дело, - люди именно будучи пациентами открывают для себя в анализе свою психическую реальность, то есть это не объект вызывает эмоции, а пациент испытывает переживания.
Но как же, ведь мы видим какой-то объект и что-то переживаем! Верно, но это вы наделяете объект чем-то таким, что вызывает в вас эмоции (а другие, скажем, просто пройдут мимо). Самому же объекту может быть вообще не до вас, если вы вообще для него присутствуете.
К чему было это дополнение? К тому, это первое, что в начале вопросы/интерпретации могут не заходить вовсе из-за этого момента спаянности фантазии с реальностью. Вам на вопрос, почему вас разозлил дядя Вася, расскажут не столько о себе, сколько именно о дяде Васе, хоть это и представления субъекта, самого его в них нет (как с тобой-то это связано? - если говорить в общем смысле), это раз; то, что представления он тоже не знает: дядя Вася именно такой, как и говорит субъект. Речь о том, что Вася Вещь-в-Себе (отличное от представлений пациента), нет.
Второе, и это идет рука об руку с первым, не обнаружение в себе психической реальности ведет к сложности работы с Символическим. Например, пациентка заявила (произнести вслух - прим.): “Знаете, я тут подумала… Не, у меня самый лучший муж”. Как вы поняли, было указание на то, что “у вас не самый лучший муж”, на что она ответила: “Это же просто так говорят, то есть мой муж самый лучший”, при том, что у нее были с ним трудности. Конечно, часто интерпретации не сразу достигают цели, через несколько сеансов пациент может начать так: “А помните, вы когда-то интерпретировали...”
Третье, - и это связано с примером Ольшанского, - часто хорошие интерпретации это плохие интерпретации. Парадокс? Вот пациент пожаловался на грусть, рассказал о том самом покинутом ребенке, которого увидел, а вы ему говорите, прояснив детали (- А как вы узнали, что он покинут?, -Ну, будь я на его месте...), что этот ребенок он сам и есть, это вы покинуты, потому что у вас было также. Он такой: “Точно!” и “непонятная” грусть пациента уходит, когда разделили актуальную ситуацию с тем, с чем она “совпадает” - с бессознательной фантазией, ее репрезентациями. Но при этом сам разговор о покинутости на грани фола, такого разделения может для пациента быть вполне достаточным и большего ему не надо. Вроде неплохо, да? Но об этом как раз и говорил Ольшанский, что убрать симптом тем и плохо, что не позволяет проработать его, что закрывается дорога к бессознательному, при этом она откроется вновь только в другой ситуации, где будет снова каким-то образом про покинутость. И откроется она, как вы понимаете, в симптоматике, хорошо если в подобной первому случаю - грусти, например.
Последнее, встречался и с таким радикальным мнением, основанным на практике коллеги: “Аналитик вообще ничего не интерпретирует, пациент делает это все сам, аналитик тут только может вопрос поставить”. Конечно, часто пациент сам дает интерпретацию, но чтобы всегда и во всех случаях - это кажется невероятным, тем не менее коллега работает по такому принципу, который по-своему разумен: пациент сам называет символизирует происходящее с ним, от и до.
>Перечитывал тут в доке про технику анализа.
>Из примера Ольшанского про пациента-с-дерьмом:
>Пациент чуть позже пришёл, весь радостный, сказал, что наладил жизнь, что нашёл работу, разлулил отношения - спасибо доктор, вы гений!...
>Вот это и есть - аналитическая неудача.
>Почему так? Аналитик должен был держать пациента до тех пор, пока тот не дойдет до фантазма, даже если у него и не было такого намерения? А просто работать по запросу - уже "не тру"?
>А можно и пойти путём Символического, что и сделал Ольшанский.
>Анализ не состоялся. Состоялась психотерапия.
>Вступает в противоречие с чуть ранее написанным:
>и это уже непосредственно то, что отличает анализ от психотерапии. Это путь Символического, который разделяет фрейдовский метод от всех остальных.
Ольшанский сделал это просто слишком быстро. Интерпретация, что называется, не зашла: она сработала как психотерапия и избавила пациента от симптома. А не зашла она потому, что сделана она была слишком рано, когда для пациента ещё не видно, что это не какие-то общие вещи для всех представления ("ну это же нормально!"), а его личные.
>Пациент как был слеп к своему желанию, так слеп и он остался, выбежав из кабинета поскорее от самого себя, перестроив в миг свою жизнь, тоже, чтобы от себя держаться подальше.
>Говорили же, что многие уходят из анализа просто проработав симптом, и что это, вроде как, нормально.
То, что многие уходят из анализа проработав симптом - да, так чаще всего и бывает. Но это выбор пациента. Задача же аналитика - анализировать. Это подразумевает под собой момент учёта, что подобные в начале интерпретации могут просто отвернуть пациента от анализа. Вряд ли для всех тут очевидно, что дерьмо и правда может быть чем-то хорошим для кого-то (прости-прощай, образ Собственного Я). В общественных представлениях оно фи-фи-фи. Поэтому выдать такое в начале означает чаще всего поставить анализ под сомнение. То, что это сработала как психотерапия ещё ничего. А могло выйти как в анекдотах про анализ, где аналитик в глазах этого молодого человека предстал бы как какой-то извращенец-копрофил.
Дополнение:
>«Психоаналитик не должен понимать всё слишком быстро», – говорил Фройд, подчёркивая, что психоанализ не может быть конвейером-объяснялкой-по-фройду всего на свете
>Если симптом существует, значит, это кому-нибудь нужно; он выполняет какую-то функцию. И в некоторых случаях, его устранение может обернуться последствиями куда более пагубными и необратимыми, чем его поддержание (см. здесь). По этой причине, психоанализ нацелен не на устранение симптома, а на его проработку.
>Психоанализ взыскует к внимательному изучению и пониманию каждого проявления душевной жизни.
Важно ещё раз напомнить:
>Психоанализ не сводим просто к работе c символическим, а сам этот регистр является лишь одним из возможных каналов для субъективации, он даёт необходимые точки опоры, но не является привилегированным в работе психоаналитика. Полем работы психоанализа остаётся воображаемое (о чём и говорилось ранее - мы с этого начинаем и с этим всегда сталкиваемся - прим. ОПа), поскольку человек наиболее сильно задействован в нём, поэтому именно воображаемое даёт выходы к реальному. Равным образом и любая психоаналитическая интерпретация - конечной своей целью имеющая воздействие на реальное - работает через воображаемое (то, о чём ты и говорил - беря иной смысл в речи, всё равно имеем дело с представлениями - прим. ОПа), она задействует тот личный аффект, страсть, которую пациент привносить в трансфер; поэтому и интерпретация, как известно, начинает работать только после того, как развился невроз переноса, после того, как психоаналитик стал достаточно эротизированной фигурой в психическом мире пациента.
Противоречий с вышесказанным тут нет, как может показаться на первый взгляд. Ольшанский в комментарии показывает, что поле Воображаемого также важно, как и Символического. Но именно Символическое - то поле, что задействуется анализом, привнося как результат изменения в Воображаемом.
> Я осознал причины своего симптома, но ничего не исчезло (самоанализ). ЧЯДНТ?
Так причин знать мало. Знание вообще редко, когда убирает симптом. Почему и как - это разные вещи. То есть вспомнить какую-то ситуацию, которая связана с симптом и понять, что же именно в ней стало спусковым крючком, а в клинике это ничто иное как означающее - не одно и тоже.
Например:
- *жалуется* Я полная.
…
- Я воспитывалась в неполной семье.
>т.е. нужно еще понять причины причины симптома?
Не совсем, хотя это довольно стандартная логика: копают дальше, чтобы прийти к нечто общему. То есть даже не понять, а обнаружить.
>в чем разница тогда между понять и обнаружить? Нужен какой-то аффект наподобие удивления, чтобы симптом прошел?
Психоанализ - это прежде всего клиника означающих, а не инсайтов. За всеми историям означающее (слово, мысль, представление), а не воспоминание. Но воспоминание - хорошее подспорье, чтобы это означающее найти. В этом смысле самокопание - лишь часть работы: почему одни истории связываются с другими, что их объединяет. Другая часть - найти в этом логику: главное, как (встроено означающее).
Доп. комментарии:
Ещё раз о разнице между знанием причины и её пониманием (в анализе - обнаружение означающего):
"Я такой злой, потому что меня брат в детстве бил!"
- Всё ясно, коллега, это же психическая травма! Не удивительно, что он злой, его брат бил. Родная кровь да ещё и насилие! Бедный мальчик.
Тут всем всё "понятно".
Тогда как анализ делает следующее:
- Вот вас бил брат. Но как именно это сделало вас злым? Как это связано?
Одно-двух таких вопросов достаточно, чтобы говорить о попытке понять. При этом в процессе может так статься, что злость вовсе не из-за брата. Да и тумаки брата могли восприниматься как его любовь. Да и вообще, брат был замечательным человеком и т.д. А причина вообще в другом.
Ещё доп. комментарии:
>Пытаюсь понять разницу между почему и как. Вчера и сегодня весь день читал гугл док и статьи разные. Так и не понял. Я понимаю, почему причина это просто вершина айсберга проблемы. Вроде понимаю, что должно существовать какое-то дополнительно убеждение, закон, который и создал причину. Но как этот закон обнаруживается? Какова логика этого поиска?
>Но как этот закон обнаруживается? Какова логика этого поиска?
Да всё не особо сложно: обращать внимание на речь. Не на содержание, а на сказанное. И возвращать это анализанту.
Всё-таки без примера не обойтись. Увы, не удастся передать точь-в-точь случай и конкретно речь, лишь её обрывки, но суть должна быть ясна. Итак:
Субъекта тревожили публичные выступления. Тревожила та навязчивость, в виду которой он чувствовал себя обязанным выступить, что он никак не мог не сделать этого. Казалось, можно было бы поговорить о том, что такое публичные выступления и пр., но аналитик обратил внимание на то, что говорит пациент.
Тот говорил:
"Я на больших встречах должен встать говорить тост или чувствую, что обязательно должен встать анекдот какой-нибудь рассказать, встать и всех заводить-веселить."
Аналитик переспросил: хм, а вы заметили, что во всех трёх случаях вы именно должны встать?
С этого вопроса, путём анализа удалось добраться до воспоминания, где это субъект отдыхал ещё маленьким мальчиком с родителями у моря. Он не умел тогда плавать, на нём был круг. Одной случайной волной его выбросило на берег о гальку, круг взорвался.
"Меня хорошенько приложило, другая подходящая волна начала меня оттаскивать назад. Мама хотела помочь, но отец сказал, "он же мужчина". Тогда я встал."
Аналитик спросил его: в этом случае, встать - означает быть мужчиной?
Собственно, все эти навязчивости со вставкой "встать" были средством, способом постоянно сказать себе "я - мужчина". То есть избежать другой мысли "я не мужчина".
А симптомы навязчивости у него проявились, если говорить за актуальную ситуацию, как выяснилось, кстати, случайно позже, во время одного неудачного сексуального акта, где партнёрша заявила: "Не встал! Какой же ты мужчина после этого?"
Конечно, я описал эту историю весьма прозрачной, даже слишком очевидной, срезая углы, но это чтобы мы тут в угадайки не ударились. На деле она куда сложнее, но итак можно понять: причина (то есть другая история) - это ещё далеко не всё. Если мы не начнём рассматривать эту историю в связке с другой на уровне Символического, мы можем погрязнуть в ещё доп.историях. Что, увы, чаще всего - неизбежная часть работы.
>В этом примере фаллос - быть мужчиной, а фантазм - вставать, чтобы быть мужчиной?
Не всё так просто. Сама ситуация-то из воспоминания не разобрана дальше. Само "встать"/"вставать - быть мужчиной" относит к чему-то ещё, так как вопрос о желании Другого так и остаётся открытым: а зачем быть мужчиной? Что такого для этого субъекта в этом значимого?
Это осталось неизвестным, так как анализ вскоре после того, как после обнаруженного смысла и снятия актуальности проблемы, прекратился.
И ещё доп. комментарии:
Причина (в истории пациента) - казуальное событие, то есть случай, который был востребован, принят и переработан Символическим (личностью) человека для установление какого-то компромисса в некой ситуации, которая может разочароваться и вне данного события. Иными словами: "причина-событие" - лишь кирпичик-отражение, элемент, который был вставлен случайным образом в структуру психики для её нужд. Задача психоанилитика выяснить эту причину (а также десяток другой таких же элементов-событий) и помочь пациенту взглянуть на собственный миф о себе. Если оттолкнемся от последнего образа, то скажем, что какой-либо "недуг" (жалоба) человека - это мотив сказки, сам человек - есть сказка, а "причина" его недуга - какой-либо узел в развитии сюжета сказки (завязка, персонаж, сеттинг).
>казуальное событие
>Именно казуальное (casual-повседневное, случайное)? Или все-таки каузальное (causal-причинное)?
Эти семантические конструкции в данном случае никак не противоречат друг другу, так что мысли их едино.
>компромисса в некой ситуации, которая может развертываться и вне данного события
>Очень туманно, но я так понимаю речь просто о фантазме?
Наверное, можно и так сказать.
>Я так понимаю, в симптом было встроено означающее "встать". Но осознание этого не привело к исчезновению симптома. Вопрос: почему пришлось работать дальше, чтобы связать "встать" с "быть мужчиной"?
Так ведь не было никакого осознавания до разбора случая из детства. Было лишь указание аналитиком на это означающее, что само по себе ничего не даёт. А в воспоминания дало. "Быть мужчиной". Говорю же, знание не решает проблемы. Знание в этом контексте означает - указание, что во всех случаях тревоги есть означающее 'встать'. Вот субъект это узнал это, но это ничего не даёт само по себе. Ну, есть и что дальше? Поэтому пришлось копнуть дальше.
>указание аналитиком на это означающее, что само по себе ничего не даёт. А в воспоминания дало
>Каким образом дало?
“Вставать” и “быть мужчиной” для него исторически связанные вещи. А уж почему быть мужчиной - это так важно, неизвестно. Не дошли до фантазма. А все, что с ним связано, даже если это кажется тебе невинным, вытесняется.
>И еще вопрос. Если считать, что симптоматические действия - это тоже означающее, то получим такую картину: "быть мужчиной" метонимически связано с "встать", а "встать" метонимически связано с собственно симптомом (желание произнести тост, рассказать анекдот)?
В первой связке это не так. "Быть мужчиной" МЕТАФОРИЧЕСКИ связано со "встать". Так было обозначено: мол, мужчины - встают. Из серии только настоящие мужчины бла-бла-бла.
Остальные связки верные.
>Еще вопрос в целом по тому, что именно считать симптомом. В данном случае это - непреодолимое желание совершать упомянутые действия?
Да.
>Почему анализ не пошел здесь по более очевидному пути? А именно, узнать, почему такое желание вызывает дискомфорт вместо простой его реализации?
Это можно было сделать, но я в примере указывал почему.
>Казалось, можно было бы поговорить о том, что такое публичные выступления и пр., но аналитик обратил внимание на то, что говорит пациент.
>Тот говорил:
>"Я на больших встречах должен встать говорить тост или чувствую, что обязательно должен встать анекдот какой-нибудь рассказать, встать и всех заводить-веселить."
>аналитик обратил внимание на то, что говорит
То есть работа идёт с Символическим порядком, как и должна она идти в анализе по сути . И там, где она возможна - её надо осуществлять.
В данном случае очевидный путь просто привёл бы нас к тому же самому, но уж очень окольный это был бы путь. См. про разницу в подходе между Воображаемым и Символическим, в доке должно быть.
А так, Воображаемый или, что называется, история за историей лишь затягивает анализ.
>Были упомянуты две ситуации:
1. Из детства, на море:
>"Меня хорошенько приложило, другая подходящая волна начала меня оттаскивать назад. Мама хотела помочь, но отец сказал, "он же мужчина". Тогда я встал."
2. Из взрослой жизни:
>во время одного неудачного сексуального акта, где партнёрша заявила: "Не встал! Какой же ты мужчина после этого?"
В обеих ситуациях устанавливается связь "встать - быть мужчиной". Ну, во второй, скорее "НЕ встать - НЕ быть мужчиной", но это ведь ничего не меняет? Второе утверждение просто логически следует из первого, оно было там изначально заложено.
Будет непросто.
Именно вторая ситуация поставила для субъекта вопрос о том, что он НЕ мужчина, тогда как первая обозначила, что такое быть мужчиной (вставать).
Решающую роль сыграло и то, что эти две ситуации на уровне символического связаны - и в той и в другой идёт речь о бытии мужчиной на уровне слова "вставать".
Вторая ситуация не только это связана, но выбила основания для субъекта, которое жизделось в детстве (на тамошних представлениях). Триггер был даже не в том, что субъекту напомнили формулу "быть мужчиной - это вставать", то что заставили подумать о том, кем он будет, если НЕ мужчиной.
Вторая стала триггером, вызывало тревогу, опираясь на первую. Симптом всегда держится одной ногой на актуальной ситуации, другой - на прошлой (но не обязательно надо копать в прошлое, конечно, для избавления от симптома: в данном примере так просто вышло).
"Вставать" было лишь означающим "бытия мужчиной", и тревожило не оно само по себе, а то к чему оно относило: "если я не встаю, то кто я?" или "если я не мужчина, то кто я?". Поэтому навязчивость вставать была в сущности следующим: если я сейчас не встану, то не мужчина. А если я не мужчина, то кто-то другой (удовлетворяющий желанию Другого) - я "мёртв" (с одной стороны для субъекта эта позиция не представлена на уровне осознания, с другой - она намекает на наслаждение).
Довольно типичная история для невротика навязчивости: если для истерика ведущий вопрос "кто я - мужчина или женщина?", то есть указывающий, грубо говоря, что и "мужчина" и "женщина" с "поведенческой" точки зрения прописаны, то для невротика навязчивости краеугольный вопрос: "жив я или мёртв?", то есть обнаруживающий для субъекта, что на деле-то он может быть не только мужчиной, но и кем-то (или что-то) другим. И этот кто-то может "в открытую" указывать на желание Другого, в отличии от желания быть мужчиной, которое просто - как и всё в субъекте - удобоваримая форма реализации желания.
Логично было бы спросить, как уже писалось:
Почему так важно быть мужчиной? Что это значит? Такими бы вопросами можно было выйти на то, что нужно: если ты не мужчина, то кто ты? - а это уже чуть ли не прямой вопрос о желании.
>Почему триггером симптома послужила именно вторая ситуация, а не первая?
В анализе есть такое понятие, как эффект последействия: нечто приобретает своё значение задним числом.
Это легко можно проследить через речь, когда каждый последующий элемент переобозначает предыдущий.
Я.
Я люблю тебя.
Я люблю тебя оскорблять.
Ну или аналогичное в виде текста - это притча "Я не знаю, хорошо ли это или плохо", гуглите.
Не обязательно речь идёт о плохом или хорошем переписывании. В примере данном, случай на море со своим "вставать" - это то, что утверждало субъекта как мужчину, за что он судорожно и цеплялся. И "вставать" актуализировалось как последний рубеж именно за счёт прошлого (где и было указание, что есть что), так как актуальная ситуация задала утверждение-вопрос субъекту "Ты не мужчина". По факту, симптомы его, как и вообще, это заплатка от тревоги.
Если сильно сокращая: вторая ситуация просто указало на его, субъекта, формулу мужского, которую он сам осмыслить (в рамках почему он так думает) не мог, что в свою очередь наводило на вопрос - кто же я? Единственный способ сбежать от него в навязчивом повторении той самой формулы.
>Всегда ли у симптома можно обнаружить такой четко выраженный триггер (именно в форме конкретного отдельного события) в истории субъекта?
Увы, нет. Историю-то я укоротил для ответа на поставленный вопрос, не рассчитывая, что тут меня по ней самой начнут спрашивать: “С этого вопроса, путём анализа удалось добраться до воспоминания”
>Вроде что-то понял. Ниже попробовал описать все для себя своими словами, если что, прошу поправить.
Грубо говоря, для субъекта защитой от тревоги являлось положение "Я мужчина".
"Можно не задумываться над тем, что я могу оказаться кем-то, удовлетворяющим желанию Другого. Я ведь не этот кто-то, а мужчина!"
Вторая ситуация поставила такое положение под сомнение, другой сказал: "Не встал, ты не мужчина." Субъект внезапно оказывается перед лицом тревоги, и, чтобы защититься от нее, он должен восстановить статус-кво, доказать, что он мужчина. Как это сделать? Если другой, ставя под сомнение то, что я мужчина, упомянул "не встал", то может быть нужно тогда встать? Точно! Тут приходит на помощь первая ситуация: "А ведь когда-то другой назвал меня мужчиной когда я встал. Значит способ, которым я могу наверняка это доказать - это встать."
Учитывая, что то, что мы здесь называли защитой (заплаткой) от тревоги, по сути является защитой от jouissance (ведь так?), которое для субъекта абсолютно невыносимо, то становится понятно, почему для субъекта "встать" в симптоме было настолько навязчивым, обязательным для исполнения.
Затем, в ходе анализа он увидел, что связь "встать" с "быть мужчиной" была обусловлена его личной историей, ситуациями, которые он вспомнил. То есть, увидел, что эта связь имеет значение для него, но не для другого. А ведь он должен доказывать именно другому, что он мужчина(а не кто-то, имеющий для другого особенное значение). Если субъект увидел, что "встать" не является таким способом, то он больше не обязан это делать, навязчивость уходит. Но, стоит отметить, что если анализ не пошел дальше, то "быть мужчиной" субъект все еще обязан, и в каких навязчивостях это еще может проявиться - неизвестно.
В общем, да.
P.S. Обязательно к прочтению - “Как примерно проходит анализ”
Аналитический акт
Например, техника прерывания анализа. Человек приходит на сессию, что-то говорит и в том момент, когда он говорит (по мнению аналитика) нечто важное о самом себе, аналитик прерывает сессию, ставя тем самым некий знак препинания. Пациент в этот момент включается и остаётся с вопросом - что именно было такого им сказано.
Техника очень экзотична, потому что при этом сеанс может идти и 5 минут за те же - да-да - деньги.
Второе, это - аналитический акт. По сути это не то, чтобы что-то новое, Фрейд к этому пришёл, но не дошёл, точнее недоразработал. Если кратко, толкования в анализе мало. Осознания недостаточно (за это кстати, Лакан критиковал когнитивную психологию). Не совсем правильный пример, но вот у тебя сломался ноготь. Ты выясняешь причины, понял, что у тебя недостаток кальция и пр. Помогло ли это исправить сломанный ноготь? Нет.
После толкования идёт перенос и “действия” аналитика. Второе, действия, не является правилом, но и не исключение.
Аналитический акт более абстрактно: он может происходить только в аналитическом дискурсе, где за аналитиком предполагается определенное знание (S2), которое он "должен" “отдать” субъекту. Аналитик же в свою очередь может быть только объектом а, возвращая субъекту его господское означающее, которое позволяет ему структурировать желание.
Перенос - это не только проявления фантазма, но что важно - опыт (переживания, не обязательно с эмоциями). Опыт. Опыт, который заставляет получать или изымать новый опыт, от которого ты что-то для себя получаешь. Именно аналитический опыт (не опыт парочки толкований, а ощущения этого трансфера и осознавание его и пр.) заставляет человека через о вопрос об этом переносе прорабатывать свои симптомы, проблемы и пр. Вопрос о переносе это такой, например: вы мне кого-то напоминаете - > наши отношения чем-то похожи на вспоминание какой-то ситуации -> обнаружение желания в этой ситуации (это же желание есть и в переносе)
Действия же - это какое-то именно действие аналитика, вариант одного из был приведен выше (прерывание сеанса). Мне запомнился также один эпизод из практики Лакана, - и это второй пример, - его хорошо описали в одной статье:
"Пациента Лакана испытывала тревогу и в кошмарах просыпалась каждый день в 5 утра. Она рассказала, что во время войны гестапо ровно в пять утра шарило по городу и забирало людей. А поскольку она была еврейкой, то очень боялась, что за ней тоже придут. Несмотря на то, что война закончилась, ее тревога никуда не делась. Она спросила у Лакана: «Это когда-нибудь пройдет?» На что Лакан ответил: «Нет». И она продолжила рассказывать про гестапо. Потом в какой-то момент Лакан провел ей ладонью по лицу и на этом закончил встречу. Ее тревога прошла. По-французски этот жест называется «geste à peau» — «жест по коже», или «гест а по»."
Такой - жест-касание был означающим "геспато", но в ином виде и словесном представлении.
Действий, то есть аналитических актов, может быть множество, главное помнить, что они контекстуальны. Иначе невозможно понять, почему Лакан у кого-то выхватил кошелек и забрал все деньги, кого-то обнял, кому-то сказал “Дорогой мой”. Упуская контекст, выглядит это дичью, согласен. Перечитайте еще раз про “гест а пуа” и подумайте, прежде чем идти дальше, почему Лакан не мог, например, словами вместо непосредственно касания донести это “гест а пуа” (жест по коже) до пациентки, почему он поступил как поступил?
>Если бы Лакан просто сказал пациентке, что гестапо это всего лишь набор букв, слово, которое может означать что угодно, поняла бы это пациентка?
Хороший вопрос. И вот тут надо быть предельно внимательным.
Потому что:
>Лакан просто сказал пациентке, что гестапо это всего лишь набор букв, слово, которое может означать что угодно
Ничто иное как привнесение своих означающих (угадайте, к какой технике относят такие формулировки). Тогда как Лакан проводил работу с самим означающим, которое относило не только к "гестапо", но и "жест по лицу". Логичен вопрос: а было ли это значение для пациентки? Да и именно потому, что произошла диалектизация означающего (была нацистская организация, а стало жест по лицу). Действие Лакана было как раз сродни интерпретации, но в виде действия.
По-моему, наглядное Воображаемое vs Символическое.
Поэтому ответ на вопрос:
>Но поняла бы она именно в том смысле, о котором я спросил выше?
Нет. Потому что если сказать, что "геспато" это всего лишь слово, то неизбежен спор с пациенткой, для которой в первую очередь - это те, кто приходит утром и расстреливают. Смысл в том, что Лакан взял это же слово и развернул его другим означаемым, на которое оно само и указывает.
[Вообще, я бы посмотрел бы на то, как, скажем, людям, прошедшим войну и испытывающим от пройденного мучительные переживания, ответить: "Да война - это же просто слово, набор букв!"]
А чтобы не случилось такого:
- Гестапо, гестапо, гестапо?
- Да, геспато!
- Что выхотите сказать?
- Ну неужели вы не замечаете? ГЕСТ-А-ПО?
- !? - далее сами можете вообразить, как был бы абсурд и что могло бы случится.
Лакан "показал", чем ещё это "геспато" является, потому что донести в речи было невозможным (разве что, допуская, что через тысячу указаний, где после примерно 10-го пациента уже бы не было бы в кабинете).
>А был ли вообще способ избавить ту пациентку от тревоги оставаясь в рамках разговора, не проводя рукой по лицу?
Да, например, можно было бы говорить о тревоге и дальше. Что тревожит в эти моменты, как, отчего и пр. Я в свою очередь обращу внимание на следующие вещи:
- Во-первых, с пациентом, находящимся в сильной тревоге работать практически невозможно. Был ли у вас хоть раз опыт успокоения кого-то, кто от тревоги сам не свой?
- Во-вторых, в виду первого, показать, что "геспато" означает и что-то другое, было крайне сложно. Думаю, была бы ситуация иной, Лакан попытался бы это сделать через речь. Здесь же речь скорее всего нажимало бы назначение "расстрелы и смерть", чем вызывало бы ещё большую тревогу.
Какое толкование я бы дал этому случаю? От Лакана пациентка ждёт, что он исцелит её ("Она спросила у Лакана: «Это когда-нибудь пройдет?» На что Лакан ответил: «Нет»".) Аналитик же указал на значение "гестапо - поглаживание", которое сместило "гестапо - карательный орган".
>Аналитик же внёс означающее
Здесь надо как-то иначе выразится. Так как означающее-то одно. А вот то, что означивает как минимум два.
>зачем Лакан начал глядить по щеке пациентку с приговором "гес-та-пау"?
Лакан хотел показать, что под означающим "гестапо" есть другое означаемое. И он употребил означающее "гестапо" (да, путем проговаривания "гес-та-пау") вместе с другим означающим! (Иначе указать на другое означаемое просто невозможно) И получается, что этим самым другим означающим стало действие. Не набор звуков, а именно действие, которое в данном случае функционирует как означающее, и насчет которого я и предположил, что аналитик его привнес.
>Я понял твою мысль. Фух, радуешь)
>Весьма хорошее замечание.
Но:
>И он употребил означающее "гестапо" (да, путем проговаривания "гес-та-пау") вместе с другим означающим!
Я не могу согласиться, что речь идёт о другом означающем. Или что оно прям другое, то есть оценивать его как именно другое язык не поворачивается, так как уровень смысла один и тот же: если "гес-та-пуа" относит нас к "жесту по щеке", то сам жест по щеке относит к "гес-та-пуа".
То есть речь, как мне кажется, идёт не о другом означающем, а о другом уровне указания (возвращения сказанного), буквально "выглаживающий" на щеке пациентки этот второй смысл означающего "гес-та-пуа".
А вот сам процесс: это просто аналитический акт и есть. Да, в этом смысле оно - действие. Как действие - ограничение сессии, увеличении оплаты и пр.
И вот здесь уже да, есть некий уровень сделанного. Говорю некий, так как в терминах такого нет)
Пример дикого психоанализа
>У меня дичайший фетишь на всякого рода демонесс и суккубов, причем именно на таких что бы с хвостом, клыками, красной кожей и рогами. Если еще и с шотой то шишка вообще на небеса уносится. Я сильно болен?
>На твоей пикче у тебя обыкновенный стояк на мамку. хвост скорее играет обманывающую сознание роль. Ты как бы не на мамку дрочишь (на мамок дрочить нильзя же), а на какое-то сказочное существо. Но это все что я могу сказать по одной пикче.
Вся суть дикого[131] анализа - говорить за анализанта (а именно не опираясь на его речь) это говорить о себе.
>мне почему-то кажется что есть типичные страхи и типичные же формы сокрытия типичных же желаний. Влечением к матери настолько широко распространено, да и картинка сама по себе почти открыто говорит о желании. Ну для тех кто хоть немного знаком с принципом устройства подсознания.
Формы типичны, а сути сингулярны, то есть не универсальны.
> да и картинка сама по себе почти открыто говорит о желании.
Замечу, для тебя же.
>ну почему только для меня. На картинке невооруженным глазом виден акцент на существенной разнице возростов персонажей. Можно конечно предположить еще ряд фетишей, типа влечения к старшей сестре. Но так как мамка-ебство в разы более распространеный тип фетиша, мне кажется не будет ошибкой предположить что так оно и есть. Кроме того я ведь не проводил ему анализ. Я ему прямо сказал что это все что я могу сказать по одной лишь картинке.
О том и речь. Это твоя личная интерпретация. Основанная не на речи, а на картинке. Что является Воображаемым о воображаемом. Это, как называется, вангование по фотографии или как там.
>Это твоя личная интерпретация. Основанная не на речи, а на картинке. Что является Воображаемым о воображаемом.
>я однажды спорил с одним художником на похожую тему. Я утверждал о том, что любой художник всегда выплескивает на свое полотно подсознательные мысли. И зачастую там проскальзывают сексуальные желания, о которых художник даже не догадывается, но которые видны опытному глазу. И показал ему на одну из картин, где был, по-моему мнению, несознательно нарисован очевидный сексуальный символ. Нечто на подобие певой пикчи В ней кстати тоже есть сексуальный символ. Мой собеседник тогда заявил мне примерно такие же слова, мол это все мое воображение. мы продолжали спорить и он мне ткнул пальцем на рисунок другого автора, где как ему казалось просто не может быть никаких сексуальных символов. И тогда мне явилось откровение :)
>Я сохранил этот рисунок, он сделан карандашом.
>Но вернемся к моим воображениям. ты пишешь
>Это твоя личная интерпретация. Основанная не на речи
>Художник тоже не говорит, он рисует. Т.е воображает. Получается, что мои интерпритации несознательно нарисованых им сексуальных символов это тоже воображение о воображаемом, только с другой стороны. Воображаемом не зрителя а художника, но по моему суть от этого не меняется.
>Теоретически я с тобой согласен, но на практике эти символы порой настолько очевидны, что мне сложно отказаться от моей трактовки.
>Получается, что мои интерпритации несознательно нарисованых им сексуальных символов это тоже воображение о воображаемом, только с другой стороны. Воображаемом не зрителя а художника, но по моему суть от этого не меняется.
Ну да, о том и речь. Многие думают, а что же имел в виду художник, когда рисовал то или это? И начинают активно об этом воображать. Только всё, что они воображают - это всё относится к ним. И это также отчасти захватывает нас, когда мы смотрим картины (и не только). Я уверен что, если бы мы спросили художника, а что же ты нарисовал, его ответ бы нас мог разочаровать, поэтому единицы спрашивают современных авторов о том, что конкретно имелось в виду - потому что не хотят отказываться от своей фантазий. И, наверное, эти фантазии - одна ценностей искусства.
>на практике эти символы порой настолько очевидны, что мне сложно отказаться от моей трактовки.
Пройди анализ, будет проще :)
> Я уверен что, если бы мы спросили художника, а что же ты нарисовал, его ответ бы нас мог разочаровать
>ты не понял меня. Я говорю не о сознательных переживаниях художника, которые он старается выразить в картине, а о неосознаных переживаниях, которые точно так же параллельно сознательным, он выражет на этом же самом полотне, посреди его сознательных образов. Но при этом он их (неосознаные но нарисованые им элементы) не видит! и вообще о них не догадывается. Да даже ты их не видишь, хотя я тебе написал что они там есть. Эти неосознаные элементы маскируются под другие безобидные сознательные элементы. И так ловко это делают, что диву даешься. Их можно распознать только "опытным глазом" психоаналитика если присмотреться. Я ведь не зря тебе картинки тут приклеил. Это не просто какие-то рендомные картинки из гугла. В обоих примерах есть ярковыраженые символы сексуального. Дам тебе подсказку. В данных двух случаях они являются сиволами гениталий. И в обоих случаях они были нарисованые несознательно. если все-таки тебе не удасться их распознать я тебе покажу. Но мне хочется чтобы ты сам попробовал это сделать.
>Непонимаю при чем тут анализ.
Ты понимаешь, что это видишь только ты?
Ты всё это время о себе и говоришь. Раз ты их видишь значит ДЛЯ ТЕБЯ это так. Давай ты не будешь говорить за меня или за других, в том числе и за художника. Потому что без опоры на речь ты НЕ ИМЕЕШЬ право говорить за него. Точнее имеешь, но говорить ты будешь только об одном человек - о себе.
Здесь и сейчас ты находишься в плену воображаемых представлений, а также универсальности символов.
И про "опытный глаз" - ты понимаешь, что кушетка не зря была придумана? У нас нет контакта с анализантом. Мы находится только в поле СИМВОЛИЧЕСКОГО, в речи, а не символах.
И символы сексуального - это не члены и вагины. Сексуальное вообще плохо сводимо к сексу и того, что принято под него сводить.
>а как по-твоему Фрейд понимал, что забывание ключа это скрытое желание не возращаться, например? Можно было сказать ему: Зигмунд, ты заебал,
> это ДЛЯ ТЕБЯ это так. Давай ты не будешь говорить за меня или за других. Ты находишься в плену воображаемых представлений…
>А в таком случае быть с самоанализом? Ведь это тоже выходит плен воображаемых представлений.
Ну и пример для понимания:
Вот, скажем, приходит ко мне на сеанс субъект, а во рту у него сигарета. По твоей логике, это же сексуальный символ, на член же похож! Ну, так давай мы ему об этом скажем. Мол, ты латентный гомосексуал, налицо же сосание сексуального объекта, который формой похож на член.
Знаешь, что он в лучшем случае сделает? Уйдёт.
А как надо было бы проводить анализ?
Спросить его, ЕСЛИ ЕГО ЭТО ВОЛНУЕТ, что значит для него сигарета? И ты вполне можешь услышать (через цепочку ответов), что она напоминает ему материнские пальцы, как она в детстве водила ими ему по губам, говоря, какой он хороший у неё и прочее.
Заниматься насильной интерпретацией вопреки желанию людей, говорить человеку, что НА САМОМ ДЕЛЕ он должен видеть, без опоры на него - это черты дикого анализа.
>Фрейд понимал, что забывание ключа это скрытое желание не возращаться
Во-первых, в своих работах Фрейд говорит, что забывание ключа это частенько означает нежелание возвращаться. При этом он указывал - это НЕ универсально. Во-вторых, нежелание возвращаться может быть у каждого быть по РАЗНЫМ причинам.
>А в таком случае быть с самоанализом? Ведь это тоже выходит плен воображаемых представлений.
Поэтому его одного недостаточно. Люди ещё удивляются, как - разве этого мало? Мало, потому что есть слепые пятна. В оправдании Фрейда - он занимался самоанализом на протяжении 4 или 5 лет, по паре часов или больше ежедневно, соблюдая к себе всю строгость своего же подхода. Многие ли могут также? Я очень сомневаюсь.
> Знаешь, что он в лучшем случае сделает? Уйдёт.
>я сейчас вообще не говорю об процессе психоанализа. Я просто тебе пытаюсь показать на примере живописи, как проявляет себя бесознательное. Не именно то которое причиняет пациенту страдания, а вообще. Если бы к примеру я научился замечать не скрытые сексуальные желания (письки сиськи), а допустим су @ ици @ дальные желания, страхи и прочее. Я бы обязательно использовал это. Допустим приходит художник ко мне на психоанализ. Я бы первым делом посмотрел на его работы, а уж потом стал бы с ним говорить. Допустим я вижу, что в картинах человека скрытое желание у@ бить себя. А его беспокоит какой-то другой сознательный симптом. Понятно, я не скажу ему сразу в лоб, братан ты хочешь себя отправить н@а тот с@вет. Понятно, что я начну его слушать. И возможно эти как мне сперва показалось су@ ици@ дальные мысли, окажутся вовсе не таковыми. А возможно имено так и окажется. Не универсально. Но уж лучше знать, что такие мыслишки могут проявляется где-то и помимо слов пациента. И не отвергать все что не касается его слов. Вот о чем я говорю. А с опытом, я думаю для тебя станет многое ясно уже на стадии рассматривания картин. Многе но не все, и даже в этом случае, конечно, все равно нужно проводить анализ и слушать пациента. Это как с ласточками к дождю. Есть такая примета. Если ласточки низко летают, то будет дождь. И часто имено так и бывает. Но иногда бывает, что просто объелись. Но если я собираюсь пргулятся (в бессознательное) анализанта, уж лучше на "ласточек-то посмотреть".
>Допустим я вижу, что в картинах человека скрытое желание у@ бить себя.
ТЫ ВИДИШЬ. Ну, молодец. И даже если это не так, как ты верно заметил, это большая ошибка исходить из этого.
Во-первых, потому что написанная картина может быть вообще о другом. Каким это таким образом ты вдруг видишь мысли об этом?
Во-вторых, ты скорее всего будешь выстраивать свою работу из-за подозрений в этом симптоме, тем самым упустив то, что он говорит здесь и сейчас.
Ну и вопрос - а КАК ты это видишь? Отчего ты УВЕРЕН, что речь идёт о желании у @ ить себя?
Даже если он нарисовал там себя повешенного - это ничего не говорит вообще[132].
Не надо удаться в плен Воображаемого. Из него надо наоборот выходить.
>Если ласточки низко летают, то будет дождь. И часто имено так и бывает. Но иногда бывает, что просто объелись.
Оставь приметы - приметам. Каждый новый пациент - новый страница без оглядки на предыдущий опыт.
> Допустим приходит художник ко мне на психоанализ. Я бы первым делом посмотрел на его работы, а уж потом стал бы с ним говорить.
Ну, ты бы ещё попросил принести фотографии его семьи и его собственные. Смотрите, дорогой мой художник, здесь вы лицо кривите. Да почти везде кривите - да вы же брюзга, признайте это![133]
>ДА, Я ВИЖУ! Как Фрейд УВИДЕЛ что оговрки это не просто оговорки. Как забытый ключ это не просто забытый ключ. В первую очередь он это заметил сам! А уж потом в процессе психоанализа или логический размышлений на основании слов анализанта это подтверждаось. Заметь именно в такой последовательности, а не наоборот.
>ДА, Я ВИЖУ! Как Фрейд УВИДЕЛ что оговрки это не просто оговорки.
Оговорки - это речь. А ты мне про картины говоришь. Мне нужен более релевантный пример.
> Во-первых, потому что написанная картина может быть вообще о другом
>Ты меня реально не слышишь. Мне ВООБЩЕ НЕ ИНТЕРЕСНО О ЧЕМ ЭТА КАРТИНА! Нас в данном случае сюжет абсолютно не интересует, потому что он не имеет никакого значения. Абсолютно. И соображения автора по его же картине, будут требовать аналитической работы, если мы захотим получить от них хоть какую-то пользу. Я говорю о скрытых подсознательныхжеланиях выраженых в картине, которых автор САМ НЕ ВИДИТ в своей картине. Господи исусе, да услышь ты меня уже. На первой пикче девушка рисует мужчину, а бекраундом к нему идут какие-то цветочки. Ну цветочки и цветочки. Ни у кого они не вызывают вопросов. И только присмотревшись мы понимаем, что один из цветочков уж как-то сильно напоминает половой член, макушки остальных цветочков выглядят как руки, которых у фигуры на переднем плане нет. Сама она конечно же ничего этого не видит. Для нее это просто цветочки. Но самое интересное почему цветочки черные а макушки белые? Возможно потому, что так задумано автором, так красивее, скажет она. А возможно тут сыграло какую-то роль, что у художницы, бойфренд чернокожий ( это действительно так) я проверял. Я не знаю какая меду всем этим связь. Я не знаю какую роль в ее жизни играл нарисованый мужчина. Но это бесспорно может мне пригодится в процессе ее анализа. И не только это. Понятно что не все художники и не все выплескивают свои посознательные мысли на холст. Есть миллион других источникв проявления бессознательных мыслей. И ключ забытый о котором говорил Фрейд, один из них. И все это нельзя отвергать, оставим лишь одни слова.
>Я говорю о скрытых подсознательныхжеланиях выраженых в картине, которых автор САМ НЕ ВИДИТ в своей картине.
Ты прикалываешься или как? Мало ли что ты сам там заметил. Это - кар-ти-на. Картина - не речь. Сколько я должен это повторить?
Вооржаемое хоть и связано с Символическим, но это не одно и тоже. Ты предлагаешь работать с Воображаемым, и кстати - со своим:
>автор САМ НЕ ВИДИТ
зато
>мы понимаем
Так поступают эго-психологи, эго-аналитики и так далее. Психоаналитики опираются на РЕЧЬ. На сказанное о картинах.
>Мне нужен более релевантный пример
>ну пример с ключом Фрейда чем тебя не устраивает?
Да ровно тем, что это не одно и тоже. Пускай хоть сто человек с ключом одно и тоже сделают и у них у всех будет выявлена одна и та же причина. Не стану я из-за этого делать воображаемый вывод о таком же 101-ом случае[134].
> Мало ли что ТЫ сам там заметил. Это - кар-ти-на. Картина - не речь
>да что ты вцепился в речь. РЕЧЬ РЕЧЬ РЕЧЬ... Это так Лакан на тебя повлиял чтоли? Ты на полном серьезе считаешь, что бессознательное проявляется только через ассоциативный ряд посредством речи? Или что другие проявления невозможно или вредно использовать анализе? Но ведь это же смешно!
Смешно? Мне вовсе не смешно, что у нас на почве не-речи разверёлось: психодрамы, расстановки всякие, всякие рисункотерапии, песочки и прочее.
"Бессознательное структурировано как язык"
"Бессознательное - это дискурс Другого"
Так что да, речь.
Остальное не анализ. В лучшем случае его дикая версия.
>Мы понимаем что это (нарисованное) проявление бессознательного.
Я не отрицал, что творчество и картины в частности - это проявления бессознательного. Это так.
Но
>Что она означает мы можем лишь предпологать.
Но предположения на основе картины, того, что МЫ, аналитики, видим - вредны, потому что это заранее выстраивает нашу беседу с анализантом. В сущности, всё что мы видим - это видим мы. Понимаешь? В работу вклинивается Воображаемое. Мы начинаем исходить из СЕБЯ, а не из анализанта. А я уже говорил, что есть, в сущности, только одно сопротивление - это сопротивление аналитика. Чем меньше ловушек воображаемого, тем лучше. Смысла самому их нагромождать не вижу.
Ещё раз: бессознательное имеет множество форм своей реализации. Но в аналитической работе анализ строиться на речи пациента, на поле его означающих. Мы не используем никаких картин пациента, не ходим к нему домой, не строим на свои теории без участия пациента, потому что мы рискуем не услышать в процессе анализа самого анализанта.
"Не надо множить сущности без той на это необходимости".
Но справедливости ради, хочу добавить, что метакомментарий на картину мы оставить можем, так его и обозначив для анализанта - “позвольте, метакомментарий”, чтобы и тогда он слегка разводил в стороны сессию от личности аналитика. И да, такой метакомментарий может дать некоторый толчок к анализу и дальше, но делать это надо осторожно, помня, что личные комментарии аналитика о картине могут быть восприняты как ответ на невысказанное, скажем, требование анализанта признания себя как художника. А вдруг, это его запрос на деле (первый выданный запрос не обязательно запрос и есть) - талантливый он художник или нет? А аналитик ему говорит (сам того самого запроса не зная), да, замечательная картина или тут вижу это, тут вижу то (“о, а аналитик-то заметил - значит, меня поняли!” - и всё это внутри себя говорит анализант, блин!). Вот так. А нужно было что? Фрустрация. Вообще, осторожнее с метакомментариями, своим личным - границы сеттинга не столь тверды, как кажутся. И как бы аналитику не привратится в удобную фигуру для ответов на требования: ведь так здорово пациентов, когда есть тот, кто и скажет, что ты талантлив, и даст поплакаться в жилетку и пр. И здравствуй не кабинет аналитика, а фабрика счастья.
Немного об “анализе” творчества[135]
Предуведомление: обратите внимание на кавычки в слово “анализ”. Когда мы дает рецензию на фильм, книгу, картину и пр., мы дает, конечно, свои фантазии/представлении и пр. Единственная разница состоит в том, не теряется внимательное отношение к деталям.[136]
Из классиков: работа Фрейда про Леонардо да Винчи, например. Фрейд в ней анализирует картину, но при этом очень тщательно подходит к разбору с точки зрения воспоминаний да Винчи, то есть опирается на речь (текст!) самого художника.
Или анализ работ Достоевского, также с опорой на его жизнь и всё остальное[137].
Но и там, и там Фрейд очень осторожен, потому что понимает, что находится на опасном пути, где свои мысли он может выдать за мысли тех, кого анализировал. Поэтому “анализ” этот хоть и сделан со всей строгостью к деталям, но это не более чем традиционный разбор в духе школьных сочинений (что вы думаете по такой-то теме).
Минутка веселья. Анализ учит внимательно не только слушать, но и вообще пристально смотреть на предметы, ситуации. Особенно это касается прикладного аспекта в анализе искусства: вспомните замечательные работы с художественным разбор у того же дедона.
Итак, что не так с этой рекламой?
https://www.youtube.com/watch?v=RFA8MvEth1M
Забудьте про очевидное: "ну кто же смотрит, как смывается нечто в унитазе!?"
В первом приближении, всё якобы прозаично - фрустрированная непорядком" а в туалете у них чисто как в операционной мать, как будто отчитывает ребенка. Но выглядит это отнюдь не в духе доктора Спока. Наоборот, жизнь облегчается* с помощью туалетной бумаги.
В следующем кадре мама и ребенок смотрят в унитаз.
Причем сам кадр говорит о многом - мы, зрители, смотрим из унитаза как говно?. Как тут не вспомнить слова Жижека о том, что феноменологически мы воспринимаем исчезновение фекалий, как исчезновение объектов в иную хаотическую реальность. И самый жуткий ужас - это возвращение объектов из этого измерения.
Получается, что туалетная бумага в этом ролике служит двум целям - дать ответ на вопрос о желании "анально-обсессивной" матери (всё чистое, всё правильное), а также унять тревогу перед этим хаотическим миром прорывающегося дерьма, вызванного иной "неправильной" туалетной бумагой.
Конечно, ещё любопытен слоган - "смывать легко. для всей семьи" и сексуальное поглаживание сочного непристойного рулона.
Вот, это неожиданный анализ и для меня.
Я-то хотел показать просто, что
>мы, зрители, смотрим из унитаза как говно
Так как взгляд Другого в лице матери и дочери смотрит на нас, а экран монитора/телевизора окаймляет вода.
Но, продолжая тебя, и это именно нас смывает компания Zewa под слоган "Смывать легко" пауза "Для всей семьи" (рулона-то тонущего нет в кадре). Прорывающее дерьмо в виде зрителей не устраивает Zewa, так как они смеют покупать не ту бумагу, "неправильную". Для них потребитель - тот самый хаотический мир, желание которого они так и не поняли, а потому решили в бессилии просто смыть своим рулоном, на который уповают как на спасительный.
Тогда "всё" ещё более жутким оказывается:
В наивном понимании реклама посредством своих объектов учит желанием, способам обращения с ними. А тут получается, что объектом становится зритель - его засунули в унитаз, и делают с ним что хотят.
>Бред какой-то. Не нужно заниматься интеллектуальной мастурбацией и совать этот анализ везде, где получится. Это просто ёбаная реклама, сняли с видом из унитаза чтоб смешно было, и чтоб показать, как людям весело смывать рулоны бумаги именно этой компании. Вы не психоаналитики а долбоёбы.
И как всё тобой сказанное перечёркивает сказанное нами?
Более того, никто и не говорил, что это был психоанализ. Это был лишь его прикладной аспект - вполне обычное явление.
Если дедон описывал своё видение фигуры Моисея Микелянджело, опираясь на детали что, это делает его долбоёбом?
Тот же Жижек разбирает с помощью психоанализа практически всё, а он далеко не долбоеб.
Можешь киногид извращенца навернуть.
>это кто пишет, ОП первых тредов? Да ты же фантазируешь. Ты чего??
Нет. Я как ОП как раз спрашивал. И с тем, что ответил тот анон, согласен. Согласен я, но я не говорю, что это единственный взгляд, раз, истинный взгляд, два. Это интерпретация в рамках заданных деталей. Конечно, - тут я более чем уверен, - заверни это все в другие слова о том же, без примеси психоаналитических терминов, все бы такие сказали: “Да, в этом есть что-то!”, а упомяни только “психоанализ” как сразу “Как обычно эти аналитики сводят там как-то к чему-то”. Грустно, но что можно ответить? Не просто как-то, а на основе деталей; не к чему-то, а к тому, что позволяют эти детали. Может ли Воображаемое палку перегнуть? Конечно, оно делает часто и с успехом.
При этом то, что обязательно найдётся тот, кто спутает психоанализ с анализом искусства и начнёт упираться в "Это Воображение!", я не сомневался. И от этого грустно. А чем ещё он, этот анализ искусства-то и является!? Ну а чем это ещё должно быть как не фантазией в данном случае?
Ещё раз, кто тебе сказал, что это психоанализ? Какую, блин, психику тут анализирует? Какого субъекта? Что, уже нельзя дать некоторый взгляд на продукты культуры? Как это делал Фрейд или тот же Жижек, который тоже деконструирует вопросы культуры, но ему никто не вменяет "ты же воображаешь, ты чего?!". Иногда меня анон просто поражает.
>не злись няш:з
Ладно)
Немного о толковании сновидений
Во-первых, в рамках анализа сны не толкуют сами по себе, в вакууме, а интерпретируют в ходе продолжительных сессий с пациентом, до этого уже ознакомившись с его, так скажем, симптоматикой. Поэтому для адекватной интерпретации одного лишь сна не хватает - иначе всё сведется к юнгианскому архитипическому вангованию.
Во-вторых,
>Поясните мне пожалуйста про символы в сновидении. Почему анализанту на них ничего не приходит в голову, и почему они имеют общий для всех смысл? Откуда он берется? Из культуры?
>и почему они имеют общий для всех смысл?
Кто сказал? В психоанализа смысл как раз не универсальный. Но он может на первый взгляд быть общим по причине общности языка. По факту - различие на различиях, поэтому интерпретация осуществляюется с разбором всех элементов без додумывания за пациента, что он мог значить.
>Я вот об этом говорю, а не об обычных элементах сна (далее - цитата Фрейда):
>Таким образом для целого ряда элементов сновидений получаешь одни и те же переводы, подобно тем, какие можно найти в наших популярных сонниках для всевозможных приснившихся вещей. Однако не забывайте, что при нашей ассоциативной технике постоянные замещения элементов сновидения никогда не встречались. Вы сразу же возразите, что этот путь толкования кажется вам еще более ненадежным и спорным, чем прежний посредством свободных ассоциаций. Но здесь следует кое что добавить. Когда благодаря опыту накапливается достаточно таких постоянных замещений, начинаешь понимать, что это частичное толкование действительно возможно исходя из собственных знаний, что элементы сновидения действительно можно понять без [использования] ассоциации видевшего сон.
Помню, мы уже разбирали эту цитату. Но раз твой вопрос несколько иной, то да, общностью культуры, языка.
Вряд ли здесь найдётся субъект, который под словом "бабушка" понимает маленькую девочку лет 6-7. Это как минимум какая-то пожилая женщина.
Собственно, если бы в языке не было договорённости, то говоря вроде бы едиными словами, мы бы друг друга бы не понимали бы совсем.
Есть в русском языке фраза: "Семь раз отмерь, один раз отрежь". Она известна всем и с высокой вероятностью, если человек видит определенные элементы из этой фразы, можно приписать им ее смысл. Как ты понимаешь, такие связи полностью историчны и исходят из определенного культурного контекста, в котором мы прибываем. Может быть, что человек не знает этой пословицы или в данном случае совпадение элементов является лишь случайностью. Тогда интерпретация не должна клеиться в принципе. Несмотря на наличие такого удобного критерия в отсеивании, как неудача в интерпретации, поспешное толкование лишь затрудняет работу и поэтому сейчас символы мало используются. Их лучше применять для "заочного" толкования, для которого присутствует недостаточно данных.
>Помню, мы уже разбирали эту цитату
>А можно толковать свой сон без анализа, опираясь на унтверсальные символы?
С точки зрения психоанализа нет. Анализ не признает универсальных символов.
>Во "введение в психоанализ" есть это (дом символ человека, король с королевой символ родителей, вытянутые предметы/колящие и режущие это пенис), или я не правильно понял?
Все интерпретации опираются лишь на человека, никаких "дом - символ человека" нет, всё субъективно.
>Приводиться та самая цитата, что вверху (в этом параграфе).
Фрейд даёт понять нам, что мы, как аналитики, можем на основе этого внтурикультурного опыта строить ГИПОТЕЗЫ для пациента. Фрейд же не просто 'понимал' сны, но и давал-спрашивал интерпретации, на основе которого узнавалось со стороны пациента так это или нет.
Сразу же после твоих цитат:
“Такой фокус льстит толкователю и импонирует видевшему сон; это выгодно отличается от утомительной работы при расспросах видевшего сон, ведь он все равно ничего не сможет сказать по поводу символа. Если знать принятые символы сновидений и к тому же личность видевшего сон, условия, в которых он живет, и полученные им до сновидения впечатления, то часто мы оказываемся в состоянии без затруднений истолковать сновидение, перевести его сразу же. Но пусть это не введет вас в заблуждение. Мы не ставим перед собой задачу показывать фокусы. Толкование, основанное на знании символов, не является техникой, которая может заменить ассоциативную или равняться с ней. Символическое толкование является только дополнением к ней и дает ценные результаты лишь в сочетании с ассоциативной техникой. А что касается знания психической ситуации видевшего сон, то прошу принять во внимание, что вам придется толковать сновидения не только хорошо знакомых людей, что обычно вы не будете знать событий дня, которые являются побудителями сновидений, и что мысли, приходящие в голову анализируемого, как раз и дадут вам знание того, что называется психической ситуацией. В связи с обстоятельствами, о которых будет идти речь ниже, достойно особого внимания то, что признание существования символического отношения между сновидением и бессознательным вызывало опять-таки самые энергичные возражения. Даже люди, обладающие смелостью суждения и пользующиеся признанием, прошедшие с психоанализом значительный путь, отказались в этом следовать за ним.”
Основная суть: “Толкование, основанное на знании символов, не является техникой, которая может заменить ассоциативную или равняться с ней.”
>Да, но тем не менее, её следует использовать(толкование) когда анализанту абсолютно ничего не приходит на ум по поводу элемента сна. В этом случае аналитик может предложить свою версию. Правильно понял?
Аналитик может предложить свою версию, а анализант может с ней согласиться или не согласиться. В любом случае, главный в анализе - анализант.
>Но ведь ассоциации возникают к словам, а слова только описывают образы сновидения постфактум, но не являются ими.
Образ и слово связаны между собой. См. про Воображаемое и Символическое. И, конечно, не просто к словам, а как правило к смысловым конструкциям, и все из них связаны чем-то. Например, в цепочке слов S1 - S2 - ... - Sn, Sn связано с S1 также, также, как S1 c S2. Через абстракцию это непросто понять: тут либо смотреть вышеназванные примеры (двачесессии в тредах), либо самому проводить тщательно самоанализ, помня о самом главном правиле с умением задавать вопросы.
То есть как образ можно описать словами, так и слово может вызвать образ. Когда мы описываем увиденный образ, мы берём немало слов для уточнения. Когда мы создаём образ, разговаривая с кем-то, например, о том, как наши дела - мы также его уточняем через слова. И уж, конечно, чаще всего остаётся от увиденного образа или рассказаного что-то ещё: так и говорят обычно, на сеансе. "Вот, я всё описал, но это как будто не то" - "А что - то?" И т.д. Стандартная аналитическая работа.
>А что - то?
>ну я ответил бы что не знаю, как дальше быть?
Спросить иначе:
А если ты мог представить, что знаешь, чем бы это могло бы быть? Или - а что первым приходить в голову, даже если это кажется абсурдным/глупым/бредовым? Главное правило же: говорить всё, что приходит в голову.
> Я-то могу почитать старые работы Фрейда, но толку, если вот сейчас есть такая штука, как осознанное сновидение и не совсем понятно, как это работает вместе с толкованием снов.
Брал бы бы куда как более близкое понятие - фантазирование. Вот, ты воображаешь себе образы, представления, воссоздаешь какие-то ситуации. А значение тебе их доступно? Нет, ты не смотришь, что за ними, ты в них. И в этом вся разница.
>Меняя эти галлюцинации по своей воле (в осознанном сне), могу ли я воздействовать на бессознательное примерно так же, как оно воздействует на сознательную часть?
Ты, например, представляя объект страха, можешь попыться избавить от страха к нему, но то вытесненное, что этот страх поддерживает, ты не затрагиваешь (потому что банально не знаешь, что это), тебе доступна лишь его наличная форма. Ты можешь избавиться от страха к одному объекту таким вот новым бихевиоральным способом, но поскольку вытесненное не ушло, аффект сместиться на другой объект. Цикл таких "преодолений" может быть бесконечным.
>Если посмотреть на сон с точки зрения наличия бессознательных представлений, есть ли тут какие-то отличия от состояния бодрствования?
Да, есть и ты сам об этом говоришь:
>Ключевой особенностью сновидения, как я понимаю, является то, что "ничего не значащих" представлений там нет. Если в сновидении произошло что-то непонятное, то мы уже не имеем права сказать, что "это хрень какая-то, это ко мне не относится". (Ну, конечно, только если мы занимаемся анализом, потому что большинство людей как раз так и говорят).
А вот следующее не совсем верно:
> увидел во сне что-то непонятное - "так вот же оно, вытесненное! держи его!"
Это относится к вытесненному, но им не является (смещение и сгущение)!
>Но тут встает другая проблема: если обнаруженное - действительно вытесненное, то надо его "вернуть" в сознательное, простроив связи с остальными сознательными представлениями. Делается это посредством интерпретации, а она осуществляется только в сознании
Да, именно.
>В итоге, получается, что "королевская дорога к бессознательному", не такая уж и королевская, поскольку натыкается на те же самые проблемы, что и обычная интерпретация.
Ты упускаешь из виду слово дорога в данном выражении. Как раз именно из-за того, что:
>Если в сновидении произошло что-то непонятное, то мы уже не имеем права сказать, что "это хрень какая-то, это ко мне не относится". (Ну, конечно, только если мы занимаемся анализом, потому что большинство людей как раз так и говорят).
То есть от этого не отбрехаешься как от сознательных мыслей. И, конечно, это, я бы сказал, королевский путь к бессознательному для аналитика. Потому что есть разница между ответом на вопрос "что вам приходит в голову?", который очень обрывистый и целой плеядой таковых относительно сновидения. Более того, анализант находится в выгодном положении, так как это чаще всего по его мнению не имеет к нему отношения. Иначе говоря, сон богаче на "бред", нежели бодроствование.
>Получается, что фантазия может иметь примерно такой же статус, как и сон?
Да.
>У меня же есть еще один вопрос. Получается, что фантазия может иметь примерно такой же статус, как и сон? Недаром у человека могут быть "грязные" или просто "нежелательные" фантазии, которые он не сможет рассказать никому. Например, человек вполне может фантазировать о том, что он бы мог убить отца, но в реальной жизни на это нет ни намека в его мыслях. Сам для себя он может объяснять это тем, что "Это всего лишь фантазия. В жизни ведь я хороший сын." А если бы кто-то об этом все-таки узнал, то тогда человек испытал бы стыд и выдал бы реакцию в духе "В свободное время о чем хочу, о том и фантазирую, это мое дело. Вас это волновать не должно, потому что своими действиями для вас (настоящих других людей) я остаюсь хорошим сыном своего отца, и не даю вам повода считать иначе."
>Хотелось бы узнать, часто ли встречается такая разделенность и каковы ее последствия?
>Хотя, насчет "часто ли", я почти сразу задумался - а как же один небезызвестный человек и его крысы? Просто он, вроде бы, мог испытывать стыд за эту фантазию не только перед Фрейдом, но и перед самим собой, типа "Как же так, я ведь тогда такой ужасный человек". Это конечно мило и сохраняет веру в целостность человека, но это не кажется мне значимым фактором. По мне так любой невротик со временем может отделаться от подобных внутренних душевных терзаний, а точнее просто привыкнуть к ним. >Хотелось бы узнать, часто ли встречается такая разделенность и каковы ее последствия?
Очень часто. Но как всегда "в передаче сказали, что это все мой мозг, ко мне это никакого отношения не имеет"
>Это относится к вытесненному, но им не является (смещение и сгущение).
>Кстати, очень ценное замечание, с которым все встает на свои места. Я действительно сначала полагал, что вытесненное может объявиться в "явной" форме, но это не так. И это, пожалуй, невозможно уже хотя бы потому, что сновидения нам доступны только в том виде, в котором мы их вспоминаем проснувшись. То есть, они нам доступны в сознательном, и потому бессознательному представлению в чистом виде там не место, даже если отношение к нему в духе "wtf".
>Но сон словно имеет меньше ограничений на форму представления вытесненного в сознании.
Можно ли предположить, что когда во сне минимум странного и все более-менее логично, то и вытесненное выражается в нем в меньшей степени? Сон просто выразил то, о чем ты бы мог и так подумать в реальной жизни, не выходя за пределы своих сознательных представлений. (Почему бы и нет, кто сказал что у бессознательного должна быть "монополия" на образы в сновидениях?)
>А вот когда сон начинает "пользоваться" своими привилегиями (не соблюдать логичность, не соответствовать возможностям реальной жизни), то для этого существует, по сути, одна причина - выразить что-то, находящееся в бессознательном, выразить то, что не могло быть выражено сознательными представлениями.
>Можно ли предположить, что когда во сне минимум странного и все более-менее логично, то и вытесненное выражается в нем в меньшей степени?
Да, потому что логичным и цельным его делает "постобратка", как рационализаторство. Я не могу говорить, что Бессознательному это выгодно, но так все таки сказать хочется. Чем меньше будут задумываться, тем меньше будут трогать вытесняемое - прекрасно же!
Пример толкования сновидений
http://arhivach.org/thread/102000/#472160
>Ещё ремарка - сновидение - это исполнение желания;
>Недавно приснилось что сестренка попала в аварию, и ей оторвало ноги. Это мое желание?
Что предшествовало ночи до сна?
С чем у тебя ассоциируется авария, сестра и пр. - каждый элемент, который был во сне?
Ответ:
>Что предшествовало ночи до сна?
>Пил с друзьями пиво, сильно пьян не был. Обычный вечер
>С чем у тебя ассоциируется авария, сестра и пр. - каждый элемент, который был во сне?
>авария - ужас, смерть. сестра - родная душа. машина - скорость, вперед, движение.
>Больше ничего не было. Авария была по моей вине
Ответ:
>Больше ничего не было.
А оторванные ноги? Их ты никак не связал.
Насчёт остального, тут можно прям по-разному покрутить предложение, опираясь на речь.
1. Ты заметил, как что несмотря на разделение точками, каждое новое предложение идёт с маленькой буквы - как если бы они были частью друг друга:
2. Ты заметил, что ты выделил слово авария посредством тире? Выходит: ужас, смерть, сестра. Сестра не только участник аварии, но если выразиться иначе: сестра - это авария.
3. Твоя сестра, по-твоему мнению, может сделать что-то быстро, но необдуманно, что тебе не по нраву?
>Авария была по моей вине
Если авария - смерть и ужас, то как тебе роль того, кто несёт смерть и ужас? И кому это преподношение может предназначаться?
Ответ:
>А оторванные ноги? Их ты никак не связал.
Опять же ужас, и в тот момент было страшно за будущее сестренки, мол, как она будет жить с таким дефектом. И была надежда что врачи смогут пришить. Кстати в аварии был еще какой то ребенок 10-12лвл, у него там че то с башкой было, но на него было как-то похуй
>Насчёт остального, тут можно прям по-разному покрутить предложение, опираясь на речь.
>3. Твоя сестра, по-твоему мнению, может сделать что-то быстро, но необдуманно, что тебе не по нраву?
Она еще маленькая, ничего значительного для меня она сделать не может.
>Если авария - смерть и ужас, то как тебе роль того, кто несёт смерть и ужас?
Это что-то величественное, большое, бесстрашное и захватывающее дух.
>И кому это преподношение может предназначаться?
Стихиям например, ураган там, гроза, авария та же, пожар, вода.
Ответ:
>и в тот момент было страшно за будущее сестренки, мол, как она будет жить с таким дефектом.
Это не столь очевидно, но если ты прочтёшь себя снова, то заметишь в тексте своём, что будущее равно дефекту.
>Она еще маленькая, ничего значительного для меня она сделать не может.
А из незначительного?
И если, скажем, значительное, но не для тебя?
Ответ:
>и в тот момент было страшно за будущее сестренки, мол, как она будет жить с таким дефектом.
>Это не столь очевидно, но если ты прочтёшь себя снова, то заметишь в тексте своём, что будущее равно дефекту.
>Она еще маленькая, ничего значительного для меня она сделать не может.
>А из незначительного?
сломать компьютер, выбрать плохой фильм в кинотеатре или дома по инету, решить неправильно задачу по математике.
>И если, скажем, значительное, но не для тебя?
раздражать маму, плакать
Ответ:
Моё первичное толкование на основании того, что было сказано таково:
Совершив аварию, которая покалечила твою сестру, ты спас её от дефективного - будущего, где есть что-то неправильное, что по твоему сестра не должна переживать - совершать неправильный выбор, это если в общих чертах. При этом кажется, что в твоём представлении искалеченная сестра не при каких условиях не смогла бы раздражать мать.
Такая версия подтверждается твоими словам о том, кто является создатель аварии - величественное, большое, бесстрашное и захватывающее дух. Спаситель похоже из таких людей.
Чуть углубляя, я в голове держу такую мысль, что идёт идентификация со своей сестрой, как той, кто переживает всё, что ты переживал сам. Естественно, какие вещи ты не хотел бы, чтобы ей достались - например, чувства после раздражения матери.
А роль спасителя, конечно, относит куда как к большему. Что это за фигура такая - спаситель? От чего он ещё спасает? Что значит для других? Почему им хочется быть? И пр.
Ну, достаточно тебе такого толкования как доказательства, что сон - исполнение желания? :)
Ответ:
>да, спасибо оп.
Далее будут короткие примеры сновидений, который разобрались, что называется, сходу. Как вы можете видеть выше, далеко не все сновидения просты и щелкаются как орешки. Некоторые элементы, а то и весь сон могут потребовать тщательного и долгого анализа. Примеры будут дополняться, возможно, однажды, пополняться и сложными снами с очередным подробным разбором.
1. Вот еще небольшой разбор собственного сновидения, которое можно описать в паре предложений. Мне приснилось, что нахожусь в большой квартире с весьма большим телевизором. Все это принадлежало моему другу.
Ответ на вопрос, почему приснилось именно это был простой. Вечером перед сном я обсуждал этого друга с нашим общим знакомым. Стало известно, что у него долгов на очень крупную сумму. Что странно, так как несколько дней до этого я был у него в гостях и увиденное никак не показывало то, на что он мог их потратить. Я задался тогда вопросом практически в такой формулировке: “На что он мог взять такую большую сумму?”. Меня это действительно интересовало, было загадкой. Небольшой сон мне это кратко и показал, то есть исполнил мое желание это узнать.
2. И еще один разбор: снится, что актер Брайан Крэнстон, сыгравший во Все тяжкие, выбирался из места, которое относилось к ядерной электростанции, с какой-то кипой бумаг. Выбрался с АЭС успешно - на момент просыпания он уже уходил за пределы зоны.
Разбор: не так давно на АЭС Фламанвиль прогремел взрыв. Я читал сводки новостей, думая, что, наверное, что-то скрывают, вот бы кто правду бы донес. Актер приснился недаром - до этого я смотрел фильм Годзилла, где он также пытался узнать правду о случившемся на АЭС! В фильме на АЭС он и погиб, что показалось мне несколько несправедливым (он держал на себе фильм, играет прекрасно, а его выкинули в первой трети фильма!). Вот вам исполнение двух желаний в одном: во-первых, правда “донеслась” (кипа бумаг), во-вторых, актер выжил.
Страшный сон
>Чуваки, разжуйте, мне, пожалуйста, за страшные сновидения. Чтаю Введение, но так и не понял этот момент. Если сновидение - это попытка реализовать какое-то желание, то как к нему может привязаться аффект страха?
>Тоже читаю "Введение", возникал тот же вопрос. Может, страх - это результат работы цензуры сновидения? А что с тревожными снами?(Полагаю, это те, с которыми сновидение не справилось и процесс сна оказался под угрозой быть прерванным от переживания)
Страх - это инверсия влечения в рамках либидо[138]. Чтобы замаскировать желание его обличают в аффект страха. Так по пробуждении об этом и думать не хочется "это только сон!", на этом успокаиваются. Не в образ или что-то подобное, а именно в аффект. Потому что во сне могут пугать вещи, которые в реальности глупые или смешные, что тоже является одним из способов желание не узнать, мол, какая глупость. При этом помещая их в контекст сна, надо понимать, что во сне идут первичные процессы: смещение и сгущение. А значит эти образы там могут содержать в себе что-то ещё. Через ассоциации и надо на них выходить. Тогда уже впоследствии идёт осмысление тех самых первых образов, что были даны в кошмаре.
Более простой пример: человека в жизни может пугать/беспокоить/заинтересовывать и т.д. и т.п. вещи, о которых он может сказать, что это какая-то безделушка, бессмыслица, безобидная вроде бы вещь. В духе, "я понимаю, что это бред, что котёнок не может мне ничего сделать, но я испытываю тревогу рядом с ним". То есть в котёнка вкладывается что-то ещё, что не осознаётся, находится в бессознательном. Поэтому и говорится, что котёнок не связан с объектом желания, но какой-то своей частью, формой и пр. он с ним связан. Вообще, всё, что ни было бы у человека любимым/отвратительным или всё то, к чему у человека есть отношение, даже безразличное - всё это формы (производные) объекта желания, но не сам объект желания (объект а, фаллос).
Итого страшный сон - это тот сон, что наиболее близок к желанию. И единственный способ нас от этого желания оградить - заставить проснуться. Можно сказать, что там где страх - там и есть Я (субъект бессознательного). Это формула универсальна, а не только для сна.
>Спасибо за ответ, но вот странно, он же вроде писал, что работа сновидения она может переносить аффекты с одних представлений на другие. То есть предполагается, что какие-то новые аффекты она добавлять не может и только перемешивает между собой аффекты в рамках одного желания/влечения. Или это не так?
Могу ошибаться, но вроде слышал у Мазина, что аффект как таковой есть лишь один, и это то, что у Лакана называется "тревогой" в его переводах на русский язык. В связке с какими-либо представлениями этот единственный аффект дает огромное разнообразие того, что мы называем эмоциями (страх, ненависть, любовь, восторг, вина и т.д.)
>Сразу отмечу, что Мазин тут еще обращает внимание на путаницу в переводе. Термин "страх" в переведенных на русский работах Фрейда, это то же самое, что термин "тревога" в переведенных на русский работах Лакана.
>Хотелось бы узнать, правильно ли я понял этот момент?
То, что аффект один - да. И только одна его форма не обманывает - это тревога, но не в смысле, что человек, который говорит, что боится на самом деле не боится, а что то самое разнообразие эмоций объектны, имеют точку приложения в чём-то конкретном ("я боюсь вот это, люблю вон то" - то есть могут допускаются до восприятия субъекта), тогда как в тревоге представление о том, что тревожит, крайне размыто, так как активно вытесняется, а значит это именно то, что нужно.
В этом плане большая ошибка неопытного консультанта тревожного успокаивать а-ля ("это мелочь и пр."), так как вместо вытаскивания наружу причины тревоги, субъекту предлагается заплатка.
Сновидение пытается добраться до желания, но если оказывается слишком близко к нему - то появляется тревога, страх - человек просыпается, чтобы продолжать быть в неведении относительно своего желания (спать в Реальном (в значении реальности[139]) - как говорит Лакан)
“Именно от Реального (тут в значении уже Реального, а не реальности) люди и хотят пробудиться, оно пугает их больше реальности. Фрейд приводит в "Толковании сновидений" сон отца умершего ребенка, который в изнеможении засыпает в соседней комнате; дверь в комнату, где лежит труп, открыта, и отцу снится, что "его ребенок встал рядом с кроватью, взял его за руку и прошептал с упреком: "Отец, разве ты не видишь, что я горю?" Отец проснулся и увидел в соседней комнате пламя. Нанятый читать молитвы старик заснул; от упавшей свечи обгорела рука ребенка и загорелось покрывало. Обычно этот сон интерпретируют в ключе, неприемлемом для Лакана: спящий пробуждается тогда, кода внешнее раздражение становится слишком сильным; до этого же он реагирует на более слабое раздражение с помощью образов сна. Лакан предложил прямо противоположную трактовку. Логика пробуждения не связана с силой внешнего раздражения, она принципиально иная. Сначала спящий действительно с помощью сна защищается от реальности, от пробуждения в ней. Но потом Реальное, понимаемое как реальность желания -- упрек сына "Разве ты не видишь, что я горю?" пробуждает в отце чувство невыносимой вины, -- становится ужасней, чем реальность, и именно поэтому отец просыпается. Он просыпается, чтобы "избежать реальности желания, которая заявляет о себе в кошмарном сне"2. Он убегает в так называемую внешнюю реальность, чтобы продолжать спать, чтобы поддерживать в себе слепоту по отношению к Реальному желания. Как говорили хиппи 60-х: "Реальность существует для тех, кто не может выдержать грезы". Лакан утверждал: "Реальность -- это фантастическая конструкция, которая дает возможность замаскировать Реальное нашего желания".
>То есть бессознательным желанием отца была смерть сына?
Его Желание могло проявиться в смерти сына.
>Но это же все равно не фантазм. Или если присутствует тревога, то до фантазма близко? Пара ассоциаций и готово)?
Тревога возникает по поводу объекта а и этого наслаждения - если присутствует тревога, то до Желания близко.
Пара ассоциаций и цепочек на уровне бессознательного, в которых субъект не отдает себе отчета. Посмотри пример толкования сна - там есть пример, где анон видит сон со смертью сестры.
А вообще об этом вы можете узнать в труде о снах "Толкование сновидений" и в работе "Жуткое".
Либидо
>Страх - это инверсия либидо.
>вся суть психоанализа, лол
Превратное понимание либидо.
>(фр., англ. libido) Фрейд рассматривает либидо в качестве количественного (или «экономического») понятия: это энергия, которая может увеличиваться, уменьшаться, или перемещаться (см. Freud, 1921c: SE XVIII, 90). Фрейд настаивает на сексуальной природе этой энергии и придерживается, на протяжении всего своего творчества, дуалистической концепции, согласно которой либидо противостоит другая (несексуальная) форма энергии. Юнг выступает против этого дуализма, указывая на существование единой, «нейтральной» по характеру, формы жизненной энергии, которую он предлагает обозначать термином «либидо».
>Лакан отвергает юнгианский монизм в пользу фрейдовского дуализма (S1, 119–20). Вслед за Фрейдом, он утверждает, что либидо является исключительно сексуальным, а также исключительно мужским (E, 291). В 1950-х гг. Лакан помещает либидо в порядок воображаемого: «Либидо и эго находятся по одну сторону. Нарциссизм либидинален» (S2, 326). Однако с 1964 г. он начинает смещать либидо в сторону реального (см. Ec, 848–9). Как бы там ни было, Лакан не использует термин «либидо» так же часто, как Фрейд, предпочитая рассматривать сексуальную энергию с точки зрения JOUISSANCE (см. в самом словаре).
Словарь же есть Дилана.
И да, напомню, сексуальное не сводимо к сексу. Раз сто обсуждали, есть в доке вся необходимая для понимания информация.
>И всё ж не пойму что такое либидо. Термин энергия меня совсем не устраивает. В организме человека есть только энергия химических преобразований. Если уж и говорить о либидо как о энергии, то только как об умозрительной концепции описывающей человеческую деятельность на протяжении жизни.
Рассматривай как Лакан тогда, с точки зрения JOUISSANCE, то есть наслаждения. В словаре о нем тоже есть.
А что не так с термином психической энергии? Он лишь показывает в какую сторону инвестирована субъективность. Вот и все. Разница между человеком, например, в утомленном состоянии, когда психические процессы работают слабее, или даже сонном и моментом возбуждение вполне себе демонстрирует смысл понятия психической энергии. Нам совершенно не интересно с чем это понятие корреспондирует на физическом уровне. Не о физической энергии идет речь. Она не в организме, а в психике.
>Ну, например никакой психической энергии не существует.
Твои мысли существуют? Хорошо, пойдем дальше. А убеждения и идеалы? Понимаешь ли, те объекты, которые мы находим, исследуя субъективность ничем не лучше понятия либидо. Мы их можем проследить, исследуя свою/чужую субъективность. То же самое и с либидо. Не надо представлять, что есть какая-то субстанционная психическая энергия. Нет, это просто понятие, объединяющее определенные феномены, встречающиеся в субъективности.
>А меня же интересует именно чистое, сингулярное определение термина - Либидо.
То есть академическое? Ну хорошо, вот тебе из энциклопедии. Либидо — бессознательное сексуальное влечение.
>Под энергией можно понимать как материальную величину, так и ''инвестицию субъективности'', а ведь тем не менее это разные вещи.
>Твои мысли существуют?
>Имелось в виду, энергии как материальной величины не существует.
Но даже в рамках мыслительных концепций термин Лакановского наслаждения - выглядит сингулярнее чем абстрактное либидо. Почему? Потому что наслаждение подразумевает тягу к удовлетворению, и я сейчас не говорю об удовольствии.
>как материальной величины не существует
Так это и утверждалось с самого начала. Психическая энергия — это вообще другое. Ее так назвали только потому, что она похожа на физическую энергию, напоминает ее. Так часто происходит в науке, когда слова заимствуют метафорически из других областей. В той же физике есть такие понятия как сила, которые заимствованы из обыденного языка.
>выглядит сингулярнее
Что ты понимаешь тут под словом сингулярность?
>Когда в тред приходит очередной биологизатор позитивист, то многозначность терминов должна в первую очередь пугать не меня, а вас.
Я не могу представить человека, который бы сводил энергию к физической энергии. Это же просто смешно.
>Вот эта похожесть мне и не нравится, потому что напоминает магическую субстанцию обуславливающую жизнь и деятельность человека. А меня же интересовало конкретное определение того что субъекта побуждает и наделяет жизненностью. Будь то материальные процессы или какая-то необычная субстанционная энергия. Но как я уже понял, в анализе понимается не субстанция, а просто концепция.
>А меня же интересовало конкретное определение того что субъекта побуждает и наделяет жизненностью.
Наслаждение. В рамках концепции того, чего хочет Другой, нехватка.
В конце концов тот же пример с расставанием показателен тем, как оно заставляет меняться субъекта под воздействием представлений о том, что другому было нужно. Если тебя интересует конкретная материя в этом плане, спроси, что такой субъект получит. Он скажет, счастье и т.д., что может вполне ощутиться, но не измериться, так как те же эндорфины суть отображение состояния, но не его понимания. Ответ, что он получит другого или то же счастье не полон, так как субъект вернёт не только его. Вопрос почему конкретно в анализе прописал понятием наслаждения. К нему вернуться и его пытается вернуть субъект всем своим существованием.
Желание
Желание - движущая сила субъектов. Но оно (как и его формы) скрыты от них самих в Бессознательном.
Желание - ответ на вопрос о том, что хочет Другой. Ответ на вопрос о том, как добиться его расположения и снова насладиться со-Бытиём.
Но на уровне Сознания наслаждение невыносимо для субъекта, для его жизни. Поэтому оно преобразуется (или то, что к нему ведёт). И конвертироваться оно может в обратное, скажем, в стыд.
Логика желания: метонимическое смещение с объекта на объект. Только чего-то достигли - надо что-то уже другое.
За чертой:
Желание не обладает каким-либо содержанием. Это скорее нечто, что остаётся всякий раз невысказанным в тех или иных требованиях, которые субъект предъявляет Другому. На примере мультфильма про Нехочуху желание всегда остаётся по ту сторону всех требований, которые мы слышим из уст главного героя. Оно представляется тем абсолютным условием, от которого генерация этих требований зависит, но не может быть ими ухвачена.
Когда субъект произносит некоторое "хочу", то он всегда соскальзывает к требованию. Само по себе желание в том контексте, в котором автор о нём рассуждает, является полностью негативной категорией и не может быть высказано. В то время как требования как раз-таки носят некоторое позитивное содержание, что видно, например, при анализе мультфильма о Нехочухе.
[Единственная проблема такого рассуждения состоит в том, что мы несколько путаемся в желании и требовании. Смотрите: желание выражается в хочу, превращаясь в требование. Спросив о требовании, что за ним стоит, мы вроде бы вычленяем желание. Но как только мы это делаем (“А на самом деле я хочу вот этого!”), перед нами предстает не желание, а вновь - требование (снова это “хочу”). Поэтому с одной стороны можно сказать, что наше желание одной своей стороной конкретизировано и конечное: в требовании, а с другой всегда ускользает. Парадокс желания. Ввиду этого, в обыденной речи правомерно говорить о том, что за какой-то фантазией (тоже своего рода требованием), за хочу стоит желание: “Это и есть твое желание”, но надо помнить, что можно пойти и дальше: разобрать, а какое желание стоит за этим желанием. И это не так легко как кажется: как правило, субъекты для себя довольствуются объяснением своих требованием: я это делал/говорил/требовал/хотел потому, что хотел вот этого. И все!!! Даааа, ага, вот только этого. И только поэтому, строго говоря, правильнее будет так, как и говорилось: желание всегда ускользает, есть только его форма - в требованиях. Но сказав о “первичном” желании за требовании - вы не допустите ошибки, вас поймут, может быть.]
В 5-ом семинаре Лакан даёт невероятно внятное определение того, что он понимает под "желанием": "Желание - это абсолютная форма потребности, той потребности, что, оказавшись по ту сторону безусловной нужды в любви, испытанию которой случается ей подвергнуться, перешла в состояние абсолютного условия".
Тут сразу вспоминается лакановский тор. Если мы смотрим на желание и требование топологически, то требование будет описывать круговую траекторию (похожую на спираль) по поверхности Тора. В то время как желание будет тем пространством внутри Тора, которое охватывается его поверхностью.
Лакан в "Значении фаллоса" (вроде бы там) сравнивает желание с трансцендентальной категорией, т.е. чем-то, что выступает условием возможного опыта, но в опыте представлено лишь негативно.
Дополнительные материалы:
“Влечения тесно связаны с ЖЕЛАНИЕМ; последнее также возникает в поле субъекта, в отличие от генитального влечения, которое (если оно существует) находит свою форму на стороне Другого. Однако влечение является не синонимом желания, но одним из частичных аспектов его реализации. Желание едино и неделимо, влечения же являются частичными проявлениями желания.”
“Желания – это влечения Реального, измененные и преобразованные экзистенциальным присутствием Символического Другого, о которых субъект ничего не знает (это к вопросу о невозможности удовлетворить желание: оно находится на стыке Реального и Символического, но не является (не равно) Символическим! Символическое со своей стороны очерчивает структуру фантазма, запуская логику желания. Нехватка и названная нехватка это не одно и тоже; вытесненное глав. означающее задает измерение для реализации желания/получения удовольствия, но добравшись до него в анализе желания не исчезают, потому что другой своей стороной идут из Реального, с которым путем артикуляции (насколько это вообще возможно) можно работать и работать). Желание бессознательно, это нечто, отчуждаемое от потребности вытеснением, оно не может выразиться в запросе, обращенном к другому человеку.
Желание – не есть простая функция организма, желание появляется только в Языке, более того оно в «работает» в точности как метонимия в языке, оно метафорично и легко соскальзывает с одного объекта на другой.”
“Желание никогда по сути не направлено на достижение своего объекта, это такое дело суть которого в самом деле, движении, но никак не в достижении; желание направлено лишь на то, чтобы воспроизводить себя как желание (именно потому излишнее приближение к объекту заканчивается смертью желания, либо страхом, бегством прочь). Таким образом, желание оказывается максимально диалектичным, оно в любой момент может развернуться на 180 градусов, соскочить на иной объект. Совсем иной механизм представляет собой влечение. Влечение – слепо направлено на свой объект, оно своего рода замыкание, нечто что появляется там где его быть не должно (Лакан прямо говорит, что влечение – «нечто что не имеет ни головы, ни хвоста – эдакий коллаж»), оно всегда двунаправлено, циркулирует меж двух объектов – своего объекта и удовольствия как объекта (на простом примере: оральное влечение – есть замыкание между пищей как объектом и удовольствием от набивания рта как объектом). Влечение являет собой слепое упорство удовольствия Реального.”
https://www.youtube.com/watch?v=nvxhYKEzsqs
Аффект
>интересно вот что, почему Лакан так мало уделял внимание аффектам (чувствам)?
Краткий ответ такой: Потому что аффекты обманывают (об этом далее), кроме страха (тревоги). А последнему посвящён аж целый 10 семинар, "Тревога":
"Что это такое - тревога? Что это не эмоция, нам уже ясно. Для начала скажу просто, что тревога - это аффект. Те, кто следит за симпатиями и антипатиями, которые в моем курсе так или иначе дают себя знать, думают, наверное, доверившись поверхностному впечатлению, будто аффекты меня интересуют меньше всего. Это нелепо. Я попытался сказать при случае, чем аффект не является. Он не является ни бытием, данным в своей непосредственности, ни субъектом в сыром виде. Он ни в коем случае не является чем-то протопатическим. К этому, собственно, и сводится все, что мне довелось про аффекты сказать. Но именно поэтому он находится в тесных структурных взаимоотношениях с тем, что, даже с традиционной точки зрения, представляет собой субъект. В следующий раз я надеюсь сформулировать это в форме, которая запечатлится у вас в памяти. Зато я ясно сказал в свое время, что аффект не вытеснен. То же самое говорил и Фрейд. Аффект всегда смещен, всегда неустойчив. Но в какой бы смещенной, обращенной, безумной, метаболизированной форме он ни предстал, вытеснен он не будет. Вытеснен не аффект, а означающие, на которых он крепится.
Чтобы в отношениях аффекта и означающего как следует разобраться, потребовалось бы теории аффектов посвятить целый год. Однажды я уже дал вам понять, как я эти отношения себе представляю. Я говорил об этом в связи с гневом. Гнев, говорил я тогда - это то, что происходит с субъектом, когда штифты не попадают в пазы. Что это значит? Это значит, что гнев имеет место тогда, когда на уровне Другого, означающего ведется - а это в той или иной степени бывает
всегда - нечестная игра. Это как раз и вызывает гнев. В качестве пищи для размышления скажу вам на прощание одну очень простую вещь. Где Аристотель рассуждает о страстях лучше всего? Это уж, думаю, некоторые из вас наверняка знают. Конечно, во второй книге Риторики.
Я не подошел к делу догматически и не начал свой курс о тревоге с общей теории аффектов. Почему, спросите вы? Дапотому что мы с вами психоаналитики, а не психологи.
То, что вы от меня здесь слышите, это не психо-логия, речь о ирреальной реальности, которая зовется душой, псюхэ, это речь о практике, которой пристало иное имя - имя эротология. Речь идет о желании. И аффект, настоятельно требующий выявить все те последствия, не просто общего, а универсального характера, которые эта речь для теории аффектов в себе несет, и есть тревога"
>почему аффект не может быть подвергнут анализу как желание?
Может, и в анализе это делается. Но надо немного шагнуть назад в историю и вспомнить, что анализ когда-то был катартическим методом, основной целью которого было переживание, отреагирование и эмоциональная разрядка. Фрейд отказался от этого (как конечной точки анализа, так-то это имеет место на анализе, но и это является эффектом его), так как это приносило временное облегчение и проблему симптоматики не разрешало. Поэтому такого упора на работу с аффектами нет.
Более того, аффекты (кроме тревоги) обманывают: сам по себе аффект ничего не говорит, это сигнал (в этом его ценность), но не ответ на вопрос о желании субъекта. Вытеснению подвергается представление, означающее, а аффект смещается, то есть доступен. То есть проблема не в пауках, скажем (арахнофобия), а в том, какой объект они “замещают”, выражают. И здесь аффект ничем не помогает: ты ощущаешь страх и все. Но открыть “тайну” может лишь сам объект.
Проблема аффекта и в том, что он накрывает, захватывает субъекта. Вспомните фобии - люди находятся в ужасе, да так, что до них невозможно достучаться. Поэтому шаги в анализе, направленные на вызов аффекта, сомнительны: пациент может замкнутся на этом (“захлебнутся” слезами, гневом и пр.) и сессия пойдет насмарку. Работать удается с тем, что вызывает умеренные чувства (отсюда рекомендация, данная еще дедоном: в острые жизненные моменты не приходить на анализ, лучше дать немного улечься эмоциям и потом уж записываться на прием, потому что анализ как процесс разбора такой острой ситуации очень сильно затруднен: человек будет уходить в эмоции через слово; с другой стороны, “выговориться”, отреагирование, а если будет и удача - какая-то минимальная символизация, может облегчить жизненную ситуацию для пациента). Но моменты, когда аффект появляются, скажем, пациент неожиданно выдает гневную риторику, ценны тем, что было затронуто что-то важное и здесь есть “слово” (“Сначала было слово...”), которое и он выражает (реагируя на него). Ну или что-то такое, что напомнило ему что-то, напомнило так, что он сам не понял это.
О прибавочном наслаждении
>Что такое прибавочное наслаждение?
>”a – объект маленькое а. Объект – причина желания, или прибавочное наслаждение.”
Нет, прибавочное наслаждение и объект а малое - это разные вещи.
Да, объект а - это не прибавочное наслаждение, но этот тот объект, что его продуцирует:
“Объект а можно определить как объект-причину желания, он не является чем-то желанным, но тем, что придаёт желанию движение. И, так как желание метонимично, то оно может двигаться, перемещаться от одного объекта к другому.”
И в этом движении и проявляется это прибавочное наслаждение:
“объект а, существующий (точнее, настаивающий на существовании) в своего рода искривленном пространстве, в котором по мере приближения к объекту от него удаляешься (или: чем больше им как бы "владеешь", тем больше его не хватает)
чем больше им как бы "владеешь", тем больше его не хватает”
Всякий раз получение объекта желания, парадоксальным образом, во-первых, говорит тебе, что это "не то", а, во-вторых, смещает твое внимание на что-то, что кажется "тем самым" (но что, как можно догадаться, при получении этого тоже "не то"). Больше получаешь - больше хочется.
Вроде бы с прибавлением понятно, но где же наслаждение? Наслаждение тем и свойственно, что его функция - функция повторения
“Чтобы понять сущность лакановской категории прибавочного наслаждения, стоит отметить, что Лакан вслед за Фрейдом разделяет понятия удовольствия и наслаждения. Удовольствие есть принцип, согласно которому все живое стремится пребывать в покое, то есть с удовольствием мы удовлетворяем какие-то наши потребности с наименьшей затратой сил и энергии. По ту сторону принципа удовольствия "функционирует принцип повторения, и, согласно Лакану, необходимость повторения обусловлена наслаждением".
А поскольку наслаждение всегда избыточно и в психоанализе оно связывается с влечением к смерти, именно за счет его прибавочной функции оно оказывается утраченным для субъекта
Опасность реализации наслаждения в момент обретения объекта (не объекта а, а объекта желания) невелируется смещением желания, иначе говоря прибавлением нового объекта желания.
“что как бы сохраняет ему жизнь и дает возможность явиться на свет дискурсу, как способу описать утрату.”
С другой стороны: понятие прибавочного наслаждения можно проиллюстрировать на примере младенца (психики до введения принципа реальностьи). Когда ребенок голоден и не получает грудь, то он галлюцинирует о ней (исполняет свое желание, как в сновидении), получая тем самым, конечно, и наслаждение. Когда же он получает грудь, то получает "реальное наслаждение" удовлетворением потребности. Так вот то первичное галлюцинаторное наслаждение и есть наслаждение прибавочное - как избыточное наслаждение, прибавляющееся к наслаждению "реальному".
В контексте болезни, например: “вторичная выгода от болезни возможна только задним числом как прибавочное наслаждение": к больному человеку, например, проявляются в добавок сочувствие, сострадание, ему списывают его ошибки и пр. См. про инвалидов. То есть помимо удовольствия в симптоме, субъект получает еще впридачу несколько дополнительных).
Схема L
>Объясните смысл схемы L из 2 Семинара. Ничего не понятно. Зачем он нужна
>”S - это буква S, субъект аналитический...Это не субъект в своей целокупности, это субъект в своей открытости. Он, как и водится, сам не знает, что говорит. Знай он, что говорит, он бы здесь не был. А так вот он, здесь, внизу справа.” Страница 347
>Почему внизу справа, если он на схеме вверху слева?
Есть субъект бессознательного (субъект аналитический), а есть тот, как и водится, сам не знает, что говорит - moi (Собственное Я). Оно как раз и открыто для самого анализанта в отличии от его бессознательного, субъектом которого он является в том числе.
> Зачем она нужна
Да как и всегда - попытаться объяснить субъекта. Но 2-ой семинар еще и знаменуется тем, что это годы, когда психоанализ стал сопротивляться тому, что в него привнесли эго-психологии. Из их названия ясно, что, смотря на схему, работали они именно с Собственным Я, забив на бессознательное. Более того, Собственное Я в процессе их психотерапии собиралось по образу и подобию другого (через Воображаемое - relation imaginaire) + эго-психолога (который знает, а потому может лепить из пациента того, кого хочет), это соотвественно Другой.
Если оторваться от сессии и противостояний, то схема разбирается примерно следующим образом:
(Es) S субъект бессознательного - это дискурс Другого (желание Другого): стрелка от (A)utre до (Es) S.
Перенос представлений на других: стрелка от (Es) S к (а)'utre. Как приводил пример недавно анон "все люди - плохие" и пр. все это перенос дискурса Другого самим субъектом на других.
Собственное Я по образу и подобию другого. Или, например, кажется, что тот, кто в зеркале - это и есть ты, хотя по сути ты видишь также другого. Стрелка от (a)'utre до (moi) а. Надо отметить и то, что эта же стрелка выражает и несколько иное: другой постоянно разбивает гипотезы из (Es) S "все люди - плохие", при этом дискурс Другого (в котором пребывает субъект или другой, которого оценивает субъект) вносит свои коррективы. "Мы на войне (=дискурс), в этом есть необходимость/и поэтому они плохие; Война - это место для сбора плохих людей, поэтому все люди здесь - плохие". Как-то так.
Ну и стрелка от (A)utre к (moi) а это: культура, эго-психолог, хорошие/плохие события и т.д., в общем, дискурсы постоянно переформатирует Собственное Я.
Так как это первая схема, ранний Лакан, то еще нет пробсроски между (Es) S и (moi) а, где последнее - привилегированный симптом, иначе говоря одно из образований бессознательного в том числе.
Повторюсь, что это весьма грубое пояснение, насколько я помню (?), Лакан постоянно будет еще к ней возвращаться и постепенно разбирать дальше.
>Отлично. Почти все понятно.
>А отношение Другого к Субъекту, то есть факт того, что Бессознательное - это дискурс Другого, скрыт (стрелка прерывается) воображаемым отношением, то есть "придуманным" образом себя.
>А какой смысл в том, что точки S и a'utre черные, а (moi) a и Autre - белые?
Тут могу только предполагать. Наверное, из-за "недоступности" как субъекта бессознательного, так и другого. Постоянный воображаемый поток. Про Другого говорить и не приходится: это вообще фигура собирательная (представления).
>Почему (a) и (A) - в кружочках?
Что-то никогда не думал об этом. Пока не могу сказать.
>Почему стрелки пунктиром, это означает, что эти отношения скрыты Воображаемым?
И об этом тоже, но твоя формулировка кажется мне логичной.
Формулы сексуации
∃ - это квантор существования (буква Е(xistence)). "Есть такие x для которых выполняется условие".
∀ - это квантор всеобщности (А(ll)). "Для всех x выполняется условие".
На стороне мужчины:
- Существует такой x, которые не принадлежат фаллической функции (черточка сверху означает отрицание в логике).
- Все x принадлежат фаллической функции.
Иначе говоря, имеет место логический парадокс, без которого сексуация невозможна.
Чтобы стать мужчиной, необходимо исключить один элемент из психического. Убить (пра)отца, принять его закон и оставить место отца пустым, неприкосновенным (запрет на инцест, см. "Тотем и табу"). Именно это пустое, исключенное, неприкосновенное место и делает возможным бытие-субъекта в качестве мужчины. То, что исключено из структуры и учреждает эту структуру.
На стороне женщины:
- Не существует такого x, который не принадлежит фаллической функции.
- Не все х принадлежат фаллической функции.
Здесь тоже есть логический парадокс: женщины не существует вне фаллического, но при этом это не вся женщина, не-вся, наслаждение женщины не лимитировано, в отличии от наслаждения мужчин, ограниченного фаллическим, выраженного в означающем. Есть в женщинах помимо фаллического наслаждения и другое: “дополнительное наслаждение Другого (которое, как Лакан заметил, характеризуется телесным измерением и описывается обычно как мистический опыт, как женщин так и мужчин-мистиков)”
Доп.материалы:
Граф желания (простейший)
https://www.youtube.com/watch?v=67d0aGc9K_I - если с английским ок, обязательно к просмотру.
>Как насчет того, чтобы объяснить еще смысл графа желания из 5 Семинара (имхо, самая сложная схема Лакана)? И добавить всё это в док отдельными главами?
Горизонтальный вектор (S -> S') - это означающая цепочка, движение субъекта от означающего к означающему, будь то речь, жизнь, возлюбленные-партнеры и т.д.
Вертикальная петля, пересекающая вектор, - это ретроактивное придание смысла цепочке, осуществляемое Другим. То есть смысл предложения или жизни вообще становится понятным задним числом, и это понимание возможно только из другого места, с места Другого.
Вроде бы так.
>А что значит дельта и $?
$ - субъект бессознательного
>Кстати, а можно сказать, что горизонтальный вектор означающей цепочки - это первичный процесс? То есть просто скольжение от одного означающего к другому по принципу ничего не ограниченных совершенно свободных ассоциаций?
>Просто смотря внимательно это видео
https://www.youtube.com/watch?v=B-A-Af9sGNE (разбор ее речи см. здесь)
>у меня сложилось совершенно четкое ощущение сновидения, как будто эта женщина произносит все эти слова во сне (моем или ее, то, что ее лица не видно, а слышен только голос, усугубляет впечатление). Иногда при засыпании или пробуждении могут мниться некие голоса на грани сна/реальности, которые говорят бессвязные вещи (см. гипногогические и гипнопомпические галлюцинации), так вот от этой женщины подобные ощущения лично у меня.
>То есть вот эта вот петля дельта-$, лассо, какбэ заарканивающие означающие, останавливающие их беспрепятственно-свободное скольжение и придающие им смысл именно задним числом, в последействии и есть что-то вроде Имени-Отца, или какая-то инстанция Другого, налагающего запрет (на инцест = беспрепятственное скольжение).
>Если бы не было этой петли, этого Имени-Отца, то субъект не мог бы отличить реальность от сновидения, и изрекал бы подобно этой женщине, как бы существуя во сне.
>То есть эта петля на клетке - это вторичный процесс?
Не знаю про петлю, но понравился твой спонтанный анализ.
>Иногда при засыпании или пробуждении могут мниться некие голоса на грани сна/реальности, которые говорят бессвязные вещи (см. гипногогические и гипнопомпические галлюцинации)
Сейм шит. Особенно доставляет погрузиться в йога-нидру да, нью-эйдж-сектант, поебать - вот там иногда жутковый экспириенс, когда мозг генерирует редкостный бред и образы. Как будто есть некий уровень прото-реальности, в котором Реальное означается знаком с минимальным содержанием и лишенным смысла.
Что касается сновидений, то любопытно вспомнить, что проваливаешься в сон незаметно - от витания в облаках на обыденные темы к бессознательному развитию грёз в сторону наслаждения, а затем погружение в некое пространство наслаждения фантазией (работа сновидения).
>четкое ощущение сновидения, как будто эта женщина произносит все эти слова во сне
https://en.wikipedia.org/wiki/Dream_speech
>То есть эта петля на клетке - это вторичный процесс?
Кстати, да, даже символ Δ в физике и математике означает разницу или различие (дифференциал). Различие уже подразумевает отделенность Я (или чего-то) от Другого.
А в бессознательном различия же и нет, оно даже и времени не знает, это просто возбуждение-разрядка, именно что скольжение.
>То есть просто скольжение от одного означающего к другому по принципу ничего не ограниченных совершенно свободных ассоциаций?
Да, именно так и есть. Вот это и то, что написал ты далее и есть понимание менонимичности и материальности психотического языка.
Граф желания (сложный)
https://www.youtube.com/watch?v=67d0aGc9K_I - если с английским ок, обязательно к просмотру.
>помогите разобраться дальше с обозначениями на Графе 2.
>S(A) - Означающее Другого (?)
>А - Другой (с большой буквы)
>m - муа, Собственное Я.
>i(a) - воображаемый другой(?), маленький другой?
>I(A) - не знаю, что это, это что-то имеющее отношение к Символическому, наверно.
>Собственно, граф трехуровневый.
>Первый уровень - это означающая цепочка: Означающее -> S(A) -> A -> Голос. Это что означает, "озвучивание", "выговаривание" мысли?
>Второй уровень - m-i(a). Видимо, это уровень воображаемого отношения (см. Схему L). >Неясно, как связываны m и i(a) и зачем они тут нужны.
>Третий уровнь - I(A)-$ - это видимо регистр Символического.
>Этот Граф что показывает? Что в простом акте говорения участвует охуительно много сложновзаимодействующих инстанций?
S(A) - дискурс Другого (то есть тот смысл, который был обозначен нам ранее той же культурой).
i(a) - это идеал-Я.
I(A) - это Я-идеал.
>Первый уровень - это означающая цепочка:
Означающее -> А -> Голос, где А - как поправка на контекст, где идёт озвучивание. И да, это озвучивание.
Внимательнее, есть вектор, а есть дуга. Простой граф и был для этого дан, чтобы идею уровней невелировать.
Далее идём по самой дуге. В момент выговаривания означающего (окончания вектора) с позиции бессознательного идёт попытка обращение к Другому (А) через идеал-Я i(а)[140] через дискурс, данный Другим (S(A)), но попытка обращения оказывается лишь попыткой, достигая только Я-идеал(I(A))[141]. Пример: перенос. Маленький другой (тётя Клава какая-нибудь) выступает ещё и носителем Другого (условно, в воображении похож на кого-то), этому Другому через высказывание и обращена речь, которая взята от Другого (нас научили языку - родители, культура и пр.). Попадания смысла доходит не до Клавы (её мысли мы не знаем, пока она не начнёт говорить), до того Другого, точнее того, что о нем воображается. Как только мы высказались Другой УЖЕ не только получил месседж, но и оказался в наших руках, и тут идеально, если и тётя ничего не скажет, не сделает (иначе и Другой выскользнет (разрушится впечатление того, что послание было принято) и снова по кругу).
>Я вообще так понимаю, что сам по себе граф не имеет никакого смысла, и сам Лакан давал его только как некую связку мест и отношений, то есть как некую предельно общую логику, а все остальное - это широчайшее поле для переноса, интерпретаций и использований как инструмента. По-моему, он даже обозначения на графе не объяснял.
>Так, у анона i(a) - это другой(маленький?), а I(A) - воображаемый другой(?) Чем они отличаются, не ясно. Тогда как в тексте Козицки и в словаре Эванса (очень невнятная и короткая там статья про граф желания) i(a) - это идеал-Я, а I(A) 0 Я-идеал. Тогда почему "Я", если а/A - это другой?
>i(a) - это другой(маленький?), а I(A) - воображаемый другой(?)
Это да, я накосячил.
>i(a) - это идеал-Я, а I(A) 0 Я-идеал.
Это верно.
>Тогда почему "Я", если а/A - это другой?
Потому что Я строится как по другому, так и по Другому, что в целом не шибко пинает моё объяснение.
>А в чем разница между Я-идеалом и идеалом-Я и почему I(A) и i(a). То есть Я-идеал - это че-то символическое, а идеал-Я - это воображаемое? Или че
http://dreamwork.org.ua/%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%BE%D0%B5-%D1%8F/
Идеал-Я:
“Следуя этой линии мысли Лакана, очерченной им в стадии зеркала, можно сказать, что субъект конституирует себя в собственной воображаемой реальности, но при этом использует в качестве ориентира смотрящего на него другого. И, таким образом, идеальное я (идеал-Я) — это любимое другим я, следствием чего является требование к идеальному я удовлетворить другого или, скорее, интернализованную репрезентацию другого в я. Так что субъект будет чувствовать одновременно себя и удовлетворенным (благодаря иллюзии целостности и идеализированном ощущении всевластия), и любимым до тех пор, пока он будет удовлетворять требованиям другого.”
“В этом же семинаре, он определяет идеальное я как “того воображаемого другого, с которым мы на этом уровне имеем дело”
“именно в этой работе Лакан представляет идеальное я объектом требований другого”
Я-идеал
“тогда как я-идеал представляется как инстанция отождествления и общественной сплоченности”
“Лакан, следуя Фрейду, говорит, что ядро я-идеала формируется с помощью идентификации (не-нарциссического характера) и идеализации.”
“я-идеал основывается на идеализированном образе целостности, хотя и не исключительно воображаемого характера, так как Лакан описывает я-идеал складывающимся “в царстве означающего”
Еще сравнения:
“Отталкиваясь от этого развития Лаканом концепция Фрейда, мы можем заключить, что я-идеал — это инстанция, которая происходит из объединения нарциссизма и идентификации с родителями, их заместителями или коллективными идеалами. Субъект же стремится соответствовать модели я-идеала.”
“И несмотря на то, что его основы нарциссичны, я-идеал может быть коллективным и, таким образом, отвечать за формирование уз человеческих групп. И так, я-идеал обладает двойственным характером: общественным и индивидуальным. Как часть психологии группы, он отражает тот идеал, с которым идентифицируются все члены группы, и потому является частью разделяемого символического порядка. В контексте индивидуального характера, я-идеал является расширением первичного нарциссизма и стандарта совершенства.”
Для простоты запоминания, что есть что, отличие я бы определял через обращение внимание на то, что первое слово в словосочетаниях определяет последующее: когда мы говорим о идеале-Я - принимай это требование другого, кем нам быть. Когда Я-идеал, мы "сами" решаем, кем быть, наперекор другому. В кавычках потому, что ни о каком вне общественном, культурном, в общем, вне дискурсивном решении не идет речи. Но происходит оно в контексте другого как бы независимо от него.
>когда мы говорим о идеале-Я - принимай это требование другого, кем нам быть
>Наоборот же из цитат.
>Идеал-Я = идеальное Я = i(a) = воображаемое/нарциссическое идеальное Я.
>Я-идеал = идеализированное Я (Другого) = I(A) = символическое идеальное Я.
?
>Наоборот же из цитат.
>именно в этой работе Лакан представляет идеальное я объектом требований другого
Может, мы в чем-то друг друга не поняли?
>когда мы говорим о идеале-Я - принимай это требование другого, кем нам быть
Требования маленького другого. Доп. материалы:
Про граф желания:
http://return.jls.missouri.edu/Lacan/ReturnVol6/Kozicki_GraphofDesire.pdf
Всё пиздец как сложно. Это сложнее теории струн бля
[YouTube] PPh | Распятый на графе: модный психоанализ. Максим Чиров
Отцы
>Чем тогда является реальный отец?
Очень многозначный вопрос.
1. Если с позиции трёх регистров, то ни одним из них.
>процесс субъективации все равно не имеет отношения к (невозможному) реальному отцу, Лакан говорит не об отце, а об Имени-Отца.
Лакан "шутил", что единственный реальный отец - это сперматозоид. Это если говорить о соотнесённости родитель-ребёнок.
Отец, а лучше сказать, родительская фигура - это и другой и Другой. Первый отвечает за создание образа я (Воображаемое), а второй - за желание (Символическое). Но оба несут в себе ещё и Реальное, которое по-настоящему появляется или кратковременно заявляет о себе апосля в тот момент, когда в Другом обнаруживается нехватка, о которой безотлагательно начинается воображение (иначе говоря, нет места пустоте).
2. Насколько в нашей жизни другой "по-настоящему" другой. В подавляющем большинстве идёт попытка другого вообразить. Более того, образ пластичен, поддаётся изменению, подтасовке, манипуляции, тут как поставить акценты - вспоминаются “Фокусы языка” нлперов, не иначе.
3. Какую же роль тогда несут в себе родители помимо образной составляющей, которая "клеется" к внутреннему миру субъекта? Ну, они могут ещё говорить - то есть нести слово, которое связывает нехватку. И фокус в том, что одного слова достаточно не только, чтобы нехватку обозначить, но и подставить под вопрос весь дальнейший путь воспитания родителями: не редок пример, когда все речи и увещевания на корню не работали. Так, например, перверт точно знает своё желание и если оно связано с обожанием причинять насилие, то хрен ты ему докажешь, что наслаждение может быть в бутылочке колы, шоколадке, сексе и прочее (если только ими нельзя причинить это насилие).
4. Но если родители несут в себе нагрузку образа, речь, то может ли ими выступать кто-то ещё? Безусловно, поэтому у сирот тоже есть родители. И когда субъект говорит, что у него их нет, он имеет в виду только, что нет телесных оболочек. Спросите его, что он воображает о них - и вы увидите прекрасно сформированные образы. Ну и раз он ещё и говорит, то тут и комментировать нечего.
4.1. К вопросу о "трудном" детстве. Как люди мечтают вывести из него все свои невзгоды. Но дело в том, что покрывающие воспоминания о нём чаще всего поставлены с ног на голову. В лекциях по психоанализу, Фрейд отмечал, что образ того отца пациента может кардинально быть отличным от того отца, что есть на деле. Поэтому, например, это нормальная история, когда в начале анализа анализант считает, что, скажем, отец был главным в семье, а мама как серая мышка, а к середине и к концу выяснилось (с удивлением для анализируемого), что всё в точности наоборот, что отец на деле был ни на что не способен, а заправляла и ещё как - “коварная” мать.
5. Была или есть у вас любимая книга/фильм? Люди часто говорят, что либо то, либо другое, либо оба изменили их жизнь. Но если все вечно апеллируют к РЕАЛЬНОСТИ, что только что-то настоящее может повлиять, тот как в случае фикции и вымысла это работает? Да и зачем далеко ходить - самая настоящая ложь может изменить жизнь человека. Например, тренер не уверен в своём ученике. И он решил не расстраивать его, сказал, что тот справится. Тот вышел и победил, воодушевлённый. И уже признание ничего не изменит из того, что случилось. Победа так и останется победой.
Предотвращая вопрос: анализ не занимается ложью, как и правдой (потому что есть только речь субъекта) в том числе. И то и другое - это значит привносить новые означающие в субъекта, тогда как надо ровно наоборот поступать. Всё, что нам дано - это робкие или смелые, но гипотезы.
>Насчет имени отца до меня все никак не доходит. Вот выдержка из словаря:
>под Именем-Отца понимается фундаментальное означающее, обуславливающее нормальное функционирование означивания. Это фундаментальное означающее дарует субъекту идентичность (оно именует его, помещает его в символический порядок) и предполагает эдипальный запрет, «нет» инцестуального табу. Следствием форклюзии этого означающего (не включения его в символический порядок) является ПСИХОЗ.
>Особенно последнее предложение про психоз заставляет меня думать, что это и есть главенствующее означающее. Мне кажется, что в первых тредах про него примерно так и говорилось.
В целом, да. Само означивание нехватки уже купирует всё наслаждение в одном слове. Осталось лишь его вытеснить/отбросить/сместить. В своём становлении означающее является и выражением нехватки и запретом (так как "сужает" наслаждение до символа).
>А что там в семьях без отца?
В семьях без отца отец все равно присутствует (символически, как имя, от которого ребенку что-либо сообщают).
Отцовская функция
Оно же Имя Отца, оно же означающее, дающее опору Закону.
Функция состоит в том, что оно закрепляет наслаждение (Реальное) в символе (в слове, в Символическом), иначе говоря, организует фантазм. Такой символ становится главенствующим означающим, Законом, по которому будет простраивается желание субъекта. Скажем, это слово "фундамент" - человек (невротической структуры) может увлечься фундаментализмом, замешиванием бетона для фундамента, ему нравится менять рубли на фунты (по созвучию). Условно, конечно. Но как примерно выглядит Закон, думаю, ясно.
Сразу дополню - я говорю, что наслаждение закрепляется в символе. И не смотря на то, что это слово, оперируем в речи мы символами, а это может быть и буква (за которой стоит слово). То есть в погоне за словом, мы можем упустить букву, которая может оказаться наиболее близка к нему (слову). Поэтому и говорят о символе, символической цепочке, иначе - Символическом. Но для непрактикующих это не так уж и важно, я считаю.
>отец от мужчины
Отца в жизни каждого из нас выделяют аж целых три: Символический, Воображаемый и Реальный. Реальный отец - это максимум сперматозоид. Воображаемый - это, условно, представление о том, что нужно матери (поэтому она к нему и уходит). А Символическое - это символ, который упорядочивает калейдоскоп воображаемых представлений о том, что же нужно матери, закрепляя, конкретизируя это в слове.
Почему именно Отец? Я бы сказал, что это - метафора. Это нечто, что сепарирует мать от ребёнка. В обыденной жизни, условно, это вполне себе живой отец, у которого есть определённые требования к матери и пр. То есть в данном случае мужчина может сливаться с Отцом, быть им. Но если его (мужчины) бы и не было, Отец (в психическом бытии ребёнка) всё равно есть. Самое тут главное всё же - это сепарация. Во время ухода матери в жизни ребёнка появляется отец. Кто-то или что-то, что мать забирает, отбирает, заставляет её уйти. Более того, Отец может что-то ей предложить (иначе, зачем она уходит?), то есть объект Х (фаллос). Поэтому неудивительно, что ребёнок хочет устранить (я не говорю: убить) Отца, отобрать (иначе - стать) этим объектом Х, ну и т.д.
Вопрос - а может ли быть так, что этой сепарации не произойдёт? Может, в мягком случае - это психотический субъект на выходе. А вот в худших... Есть одна страшная история, не знаю, могу ли по этическим соображениям о ней говорить. Кратко говоря, ничего человеческого в ребёнке не было. Это даже не аутист (тоже отдельные случаи). Такое в фильмах не покажут.
> большим Другим и просто Другим
Я всегда писал "Большой Другой", говоря о понятии Другой, подчёркивая, что большая буква в Другом - не ошибка.
На деле есть Другой и другой. Другой (с большой буквы) - условно говоря, это та фигура, от которой пытаются извлечь наслаждение (или от него укрыться, смотря какая структура). Есть представление о нём, о том, что ему не хватает. Всё это находится внутри субъекта, поэтому как раз наоборот - Другой ещё как связан с тобой. Ты ли его связываешь, или он - тебя - вечные вопросы субъектов всех мастей. Всю свою жизнь ты находишься в контакте с ним, он может быть совершенно разный, но для каждого из нас соответствует (то есть извлекает удовольствие) нашему представлению (фантазму) о наслаждении этого Другого.
А вот другой - это те, кто занимает не столь важное значение в твоей жизни. Это самые настоящие другие; другие как другие, а не как те, кто носит черты Другого, который тебе (или которому ты) так дорог.
Если проводить какие-то внятные границы, то других ты меряешь по собственному Я, видя в них либо свои черты, либо что-то от них подбирая, а вот Другого - по своему Бессознательному.
Но фокус в том, что собственно Я и Бессознательное неразделимы. Я - это привилегированный симптом Бессознательного. Поэтому другой также связан с Другим.
Это не просто, да. Собственное Я конструировалось по образу и подобию другого на стадии Зеркала, когда то, что видел ребёнок, причислялось его частью. Он мог увидеть другого малыша и считать его собой: нормальное явление, когда бьют одного ребёнка, а плачут оба (потому что второй считает, что наказывают именно его). Только Эдип или Другой как бы делает разметку, разграничивает собственно Я от других фантазмом (который прописывает нашу уникальность). При этом собственное Я начинает подбирать черты Другого, чтобы добиться наслаждения (вторичный нарциссизм): это логично - зачем мне Другой, если я сам могу быть этим Другим!? Но так как образ не сводим к самому объекту, замкнутого круга не получается.
Доп.материал:
5 семинар Лакана, глава “Отцовская метафора”, читать с момента:
“Обыкновенно мы любим подходить к делу с точки зрения клиники, простодушно спрашивая себя в каждом случае: "Ну, а где же отец? Что он, отец, все это время делал? Какова здесь его роль, его участие?"
Сверх-я и Супер-эго
>Происходит ли полное становление Сверх-Я в процессе социализации, а начало закладывается в вытеснении Эдипового комплекса?
Сверх-Я как и Я никогда полностью не приобретают свой вид. Они всегда меняются под воздействием культуры, которая в свою очередь также меняется. Что было сегодня идеалом, завтра уже позор.
>Означает ли это, что начало человека закладывается как невротическая структура?
Нет, просто невротическая структура наиболее распространённая. Субъект можно не только вытеснять, но и отбросить или отклонить (сместить) фаллическое означающее.
>В результате чего индивид, который воспитывался в рамках строгого Сверх-Я полностью "отключает" его? Становление "силы" Оно и пускание "во все тяжкие"?
Не понял, как ты это вычитал из цитаты)
Сверх-Я никогда не отключается. Уж тем более у психотического субъекта.
Сверх-Я не столько противоположно Оно, сколь соединено с ним. Лакан писал, что девиз-требование Сверх-Я - "Наслаждайся! (ублюдок, мать твою)". Парадоксально, но лишь на первый взгляд - всё подчинено в жизни субъекта принципу удовольствия.
>С чем связана и возможна ли противоположность в один из этапов становления человека - противоположность Эдипового комплекса?
Противоположности нет, проходят все. Но с результатом Эдипа может поступить тремя способами - вытеснить, отбросить и сместить.
>Чем начинает руководствоваться человек, который полностью прошел анализ, познал объект влечения и Ничто, если ему не нужно выполнять желание Другого?
Объект влечения непознаваем как объект. Но как обозначение объекта в символическом - да. Поэтому фантазм - это предел анализа. Главенствующее означающее как бы наложено на Наслаждение, а оное - также драйвер нашей жизни. Поэтому жизнь по окончанию не заканчивается, но качественно меняет себя.
Про вопрос - я могу сказать лишь опираясь на свой опыт, что такой человек присваивает (возвращает) желание себе и ему следует.
Для меня это отчасти выражается в том, что я лишь делаю поправку на другого, но не оперирую его мнением о правильности или неправильности чего-то - есть только моя правильность в моей жизни. И если я считаю, что научиться летать на реактивном самолёте для меня важнее, чем иметь "как все" хорошую машину - значит, так и есть. На меня не действуют, если я сам так не считаю, какие-то долженствования. Я стал говорить людям, что это мне нравится, а это не моё и бесполезно меня заставлять это делать. Как-то так.
Попробуй представить переживание бессмысленности жизни - если в ней нет смысла, то может стоит делать то, что ты хотел бы, понимая причину, почему ты этого хочешь? (а причина - по сути произвольна, если до неё добраться, но она структурирует твою жизнь) Таким образом и ткётся смысл и жизнь меняется.
>как работают с Супер-эго
Да, в общем-то, никак отдельно. Как и отдельно не работают с Оно, с Я и пр. Мы можем лишь опосля причислить то или иное субъекту для собственного удобства в ориентировке в клиническом случае.
Сверх-Я - это понятие (как и другие) больше для теории, чем для клиники[142]. Но если конкретизировать, то его часто объединяют с тем, что называют требованиями. В этом смысле работа с требованиями - работа со Сверх-Я. А поскольку это преимущественно Бессознательное (в Сознании торчит лишь кончик - моральные директы в оформленном виде (без зачем и почему, просто сентенции и всё!), то какая разница, как отдельно эта часть называется?...
Его суть проста: императив "Наслаждайся!".
Это кажется парадоксальным в виду тех запретов и цензорской роли, что ему приписывают, но на деле суть состоит в том, что оно как бы откидывает наслаждение вперёд, как морковку ослику, а удочка и леска - это те направляющие, ухвати которые - схватишь и морковку, что ослику, конечно, недоступно.
Иначе, беря более точное определение (из приведённого в оглавлении здесь словаря) составляющего Сверх-Я:
>механизм образования Сверх-Я не следует понимать как (само)отождествление с конкретными лицами. Вот одно из разъяснений этой мысли: Сверх-Я ребенка складывается не по образу родителей, но по образу Сверх-Я родителей: оно наполнено теми содержаниями, традициями и ценностными суждениями, которые передаются из поколения в поколение
То есть традиции, ценности и прочее и есть удочка с леской. Пытаясь ухватиться за них, следовать им, стать их частью, субъект рассчитывает получить запретное.
Ну а что такое эти ценности-традиции, как не предписания-императивы[143]? "Делай то-то", "Делай это", всегда подсудно имея в виду, что из этого выйдет что-то хорошее.
Поэтому если где и встречается Сверх-Я в истории субъекта, так это в запретах. "Я не могу сделать этого (это против традиции/моральных установок и пр.)" и пр. Но мы не говорим ему - а вот это Сверх-Я! Попалось! Мы можем либо это обсудить, либо обойди - главное следовать за желанием к нему самому.
>культура задавливает естественные позывы поебаца и поубивать? А как же императив Сверх-Я - наслаждайся?
За любым требованием стоит желания. Будь хорошим (так ты будешь мне нравится), будь умным (станешь успешным - мне это тоже нравится) и тд. Поэтому следовать требованию культуры и означает следовать все тем же путём удовольствия: реализовать подспудное желание Другого, восполнять его нехватку, урвать своё удовольствие от этого.
>В каких тогда отношения состоят Другой и Сверх-Я? Сверх-Я - это часть Другого? Голос Другого?
Да можно и проще: например, требования Другого.
>Можно так: инстанция, воплощающая требования Другого?
Да, формулировка вполне.
>Чем Другой отличается от Сверх-Я?
Другой является структурообразующим фокусом желания субъекта, то есть он стягивает и реорганизует в себе все те "компетенции" человеческой психики, которые в классической топике разделены Ид (Оно), Эго(Я) и Суперэго(Сверх-Я), где каждому инстанции отведены конкретные "территории и ресурсы" функционирования.
Сверх-Я - это инстанция, воплощающая требования Другого.
Доп. материал:
>Сверх-Я - это то, что находится над Я
>подсознание - то, что находится под сознанием
>Ид, Эго, Суперэго - ярусы психики
Инстанции - это не ярусы, они не "друг над другом" располагаются и не взаимодействуют друг с другом по принципу "ярусности". Нельзя, к примеру, сказать, что Я "находится" над Оно, а Сверх-Я - "над" Я.
>Это так, однако в классическом психоанализе, насколько я могу судить, вполне принималась хотя бы "социологическая" реальность такого зонирования: сверх-я как требование культуры, я как действия индивида и Ид как вытесненное и подобное, утаиваемое и задвигаемое человеком викторианской эпоха подальше в темных угол. Отсюда и все эти айсберги и прочие схемы.
Айсберги, темные углы и прочее - это уже нарисовали в Америке под руководством Анны Фрейд.
Сам Фрейд ясно писал в “Дилетантском анализе” про схему психического аппарата: “пространственные отношения, «впереди» и «сзади», «поверхностно» и «глубоко», имеют для нас прежде всего лишь смысл описания обычной последовательности функций”
Это описание функциональных взаимодействий частей психики, а не "зонирование" их.
В “Я и Оно” про схему было вот что: “Эти соотношения мы могли бы представить в виде рисунка, контуры которого, конечно, только и представляют собой изображение и не должны претендовать на особое истолкование”.
Кстати, и про подсознание, которое "находится ниже уровня" сознания.
Мы отклоним также название "подсознательное" как неправильное и вводящее в заблуждение.
И про бессознательное, которое просто мусорка (кладовка, темный угол) для вытесненного и постыдного: “Было бы неверно представить себе, что Ubw остается в покое, тогда как вся психическая работа проделывается в Vbw, что Ubw представляет собою нечто такое, с чем уже покончено, - рудиментарный орган, остаток после завершенного развития.”
http://psychic.ru/articles/classic01.htm
Нету в психике как таковой ни верха, ни низа, ни глубины, ни поверхности. И темных углов, и бурлящего котла животных инстинктов тоже нет. Фрейд это понял, когда перешел от теории совращения к концепции психической реальности в конце устаревшего XIX века.
Все эти темные углы, утаивания и постыдные травмы - это только фантазия субъекта о самом себе, формируемая к тому же задним числом. Есть люди вообще без всяких темных углов и айсбергов, буквально как на ладони - Шребер, например.
>Есть люди вообще без всяких темных углов и айсбергов, буквально как на ладони - Шребер, например
>Т.е. без вытесненного?
Да. Для того, чтобы случилось вытеснение, то представление, которое ему будет подвергнуто, должно сначала сначала быть узнано в пространстве психического. То есть "из внешней реальности" оно должно попасть "внутрь субъекта".
В случае психоза представление как бы не попадает внутрь субъекта и остается "запертым" во внешней реальности. Оно, конечно, по сути, имеет отношение к самому субъекту, но никогда не было им узнано и признано. Поэтому бессознательное у психотиков - это не "вытесненное", не сокрытое, а как бы спроецированное, отброшенное на внешнюю реальность. Поэтому Шребер без всякого стыда описывал идеи о сексе с мужчиной в принимающей роли, о перевоплощении в женщину и т.д. Он просто описывал что происходит в мире, хотя все это было его собственным бессознательным, которое он не мог признать.
Да, могут быть люди без вытесненного. Но с отброшенным.
См. про психотическую структуру в Структурах, и начиная с Психотик и психотический перенос.
>сверх-я — дословно переводится, как над-я. то что находится сверху я
Но Сверх-Я "над" Я не находится, как ты понимаешь. Более того, Сверх-Я - бессознательно. Но твое замечание интересно: есть люди, для которых немыслимо не помыть руки перед обедом, перейти дорогу на красный и пр. Требования без всякого отчета почему довлеют над Я субъекта и лишь в этом отношении они стоят выше, а не в пространственном.
Акт высказывания
>что что такое акт высказывания?
Акт высказывания есть момент (не знаю, как точно выразить синхронность процесса, поэтому пусть будет "момент") нахождения субъекта в каком-либо дискурсе.
>То есть, хочется сказать, что актом высказывания (высказывания в рамках определенного дискурса - тут я ориентируюсь в большей степени на Фуко) субъект не выражает какое-то тайное/идеологическое/бессознательное намерение, а просто вписывает себя в дискурс чтобы попросту быть как субъекту говорящему. Я, вроде как, именно у Смулянского и почерпнул мысль, что, как раз-таки, акт высказывания ни к бессознательному, ни к сознательному намерению не имеет отношения. Поэтому и свёл собственную мысль к фукианскому дискурсу и высказыванию. Так чё нахуй?
Акт высказывания являет себя там, где на условия воспроизводства речи оказывает влияние бессознательное. Я бы не сказал, что акт высказывания есть вписывание в дискурс (Фуко) - если ты находишься в определенном дискурсе, то вынужден производить речь по правилам этой структуры, воспроизводя соответствующие эффекты.
Плюс, из Смулянского про акт высказывания нужно слушать весь 5 сезон - по одному видео трудно войти в тему.
Релейтед тексты:
https://vk.com/alexsmul?w=wall-46295010_991
https://vk.com/alexsmul?w=wall-46295010_1005
>Хотя, я наверное неверно понял тебя. "где на условия воспроизводства речи оказывает влияние бессознательное" - то есть акт это та некая инстанция, которая вообще делает возможное установление какой-либо структуры бессознательного и сознательного при высказывании?
>ни к бессознательному, ни к сознательному намерению не имеет отношения
Да, к намерению это отношения не имеет. Мы же не говорим о намерениях, а о том, что бессознательное оказывает влияние на речь, выстраивая её по определенным лекалам для получения наслаждения (именно инстанция наслаждения уводит нас от традиционной трактовки лингвистики).
“Интонация - в том виде, в котором это понятие разбирается в курсе семинаров - представляет собой ответ на требование. Под последним вслед за Лаканом мы понимаем ту часть обращенного к субъекту вопроса, которая побуждает его давать ответ. Ситуация эта носит воображаемый характер - никакого ответа от субъекта очевидно не требуется. Тем не менее, вся история т.н. "модернизации" на уровне акта высказывания не оставляет субъекту выбора: он вечно должен отвечать. По сути, эту ситуацию бесконечного ответа, давания отчета мы наблюдаем везде, где имеет место публичная речь. В форме высказываемых субъектом соображений, размышлений о происходящем, "собственного мнения" в конце концов субъект только и делает, что отвечает на вопрос, который остается несформулированным и, тем не менее, воспринимается субъектом как побуждение. Современный субъект "слышит голоса" - и это особенно становится заметно в период всеобщей доступности медиа.”
“Примеры, в которых мы получаем счастливую возможность - счастливая она исключительно в смысле того "совпадения", о котором Лакан говорит в 11-ом семинаре и которая чревата чем угодно, кроме конкретного выигрыша - реконструировать акт высказывания, по существу показывают в своем роде истинные причины однообразия субъектной речи. Сам по себе акт может показаться неожиданностью и даже плодом работы остроумия, но ему всегда будет присуща некоторая автоматичность - как, впрочем, это всегда и бывает в работе остроумия. Автоматичность эта не является плодом работы "механизма", акт высказывания до своего появления нигде свою предписанность содержанию не обнаруживает. Но его ретроактивная неумолимость предвосхищается субъектом в производстве речевого содержания, которое также носит вполне механический характер - уже вполне в лакановском смысле automaton'а.”
>И всё-таки, не могу понять, в чём концептуально моё фукианское рассмотрение акта высказывания противоречит такому подходу. Разве что сам Фуко захватывает высказывание более "исторично" и как бы в отрыве от самого субъекта (так как интересуется в первую очередь самим дискурсом). Мне поэтому и видится этот акт как связующее место, где археологические изыскания Фуко могли бы найти общее месте с психоанализом субъекта. Если Фуко говорит о сверхдетерминации исторического субъекта (эпистема), то Лакан о сверхдетерминации субъекта как такового.
Я не знаком с актом высказывания у Фуко, поэтому разницу показать не смогу в любом случае. Но в целом звучит как правда. Если ОЧЕНЬ утрированно говорить, то Фуко - это культурно-историческая детерминация. А психоаналитическая - семейная. Разделение очень условное, потому что родители субъекта детерминированы не только своей семейной историей, но и культурно-исторической.
>А что, акт высказывания, это не бессознательное?
Не совсем. Я бы сказал, что это последствие некоторых эффектов означающих (раздвоение, различание и т.д) и структурных оснований дискурса.
>Ну а это разве не бессознательное?
Нет, означающие - ещё не бессознательное. Но последнее обнаруживается за означающим, как говорит Кристева, находим страсть языка. Означающее это та часть языка, которая связана с влечениями. Это то, как к нам обращались. Те знаки, которые нагружены материнской страстью, становятся означающими. Например: наше имя. Сложно отвернуть то, что наши имена для нас ничего не значат, все наоборот. Означающее соединяет Символическое и Реальное, точка скрепки.
>Но ты же говоришь не о самих означающих, а об их эффектах.
А, ну да. Тут такое дело - сами по себе означающие (и их эффекты) - это не бессознательное вообще-то, и эта оговорка появляется здесь не случайно. Но говорить о языке мы можем только со стороны субъекта, и, немного перефразируя Лакана, эффекты означающего могут иметь место лишь в области, где что-то высказывается - высказывается, как может."
Я к тому, что рассматривать их нужно не со стороны Б. как одной из топик психики, но при помощи определенной формулы "то, что у феномена обнаруживается исторически, существует в нем и структурно", т.е в определенной диахронии.
Дополнительные материалы:
https://www.youtube.com/watch?v=C8PPGUR0I8c
Сексуальных отношений не существует
>Лакан говорит, что сексуальных отношений не существует. Почему? Это связанно с Реальным?
Это очень интересный вопрос.
Надо снова повторится про сексуальность. Говоря о ней, Фрейду всегда приходится оговариваться:
1. Сексуальность не сводится только к взаимодействию гениталий;
2. Сексуальность и продолжение рода не совпадают;
И более того:
3. То, что называют сексуальностью вне психоанализа, относится только к ограниченной сексуальной жизни;
Итого, сексуальность в рамках анализа - удовольствие, не сводимое к удовлетворению физиологической потребности. То есть человеческая сексуальность стоит вне его физиологии.
Пример: есть проявления детской сексуальности и в ней нет никакой половой активности. Очень сложно оспорить сексуальный характер кормления грудью, которое отделено от полового взаимодействия. Фрейд писал, что у груди встречаются два чувства - любовь и голод. Если с голодом всё ясно, то с любовью при кормлении возникают моменты нехватки, полноты, избыточности, специфического удовольствия/неудовольствия - всё это не зависит от чувства голода.
Сама сексуальность рождена наслаждением, которое после Эдипа было вытеснено, отброшено или смещено. Что-то, что связывается с исключённым объектом влечения, будь то Другой или объект X (фаллос, объект а), становится сексуальным. Как правило, связка проходит на уровне символов.
Но сделаем один шаг назад. Мы уже говорили, что объект а - не существует как таковой. О нём чаще всего воображают, конструируют, то есть иначе говоря - фантазируют. В другом случае, при его назывании Другим без возможности фантазии о нём, ребёнок "рискует" стать первертом, а у них о сексуальности говорить не приходится.
Тем не менее, фантазия, создающая фаллос, играет ключевую роль в сексуальности.
Шаг вперёд. Символ или слово, связанное с вытесненным, сексуализируется, привлекает наше внимание. Идёт фантазия о этом слове, подразумевая фантазию об объекте а, который и сам является продуктом фантазии.
Суть рассуждений идёт вот какая - во время секса, вы фантазируете и пытаетесь насладиться чем-то исключительно вашим, а не партнёром. Даже наслаждаясь, вы наслаждаетесь своими ощущениями, а не партнёром. Само по себе телесное естество другого ничего не даёт, но фантазия о нём, предписывая ему что-то, даёт возможность для запуска сексуальности.
Достаточно вспомнить, что человек, с которым у вас близкие отношения не первый год, может ходить голым перед вами и вы ничего не испытаете. Но стоит вам вписать его в какую-то ситуацию, что-то о нём вообразить или если он своими действиями подтолкнёт вас на что-то влекущее, но неизвестное вам - раз, и уже случается секс.
Так почему же не существует именно сексуальных отношений? Потому что как вы, так и ваш партнёр получают удовольствие не сколько от вас, а сколько от чего-то, что видят вас. Они наслаждаются чем-то своим, а вы лишь инструмент этого. Как и он для вас.
[Поэтому маленький, имхо, секретик, если не счастливых, то отличных отношений - понимать и принимать желания близкого вам человека, даже если оно сейчас не вяжется с вашим. Равно как и вашему близкому это надо понимать по отношению к вам.]
>Сексуальные отношения не перестают не писаться - как это понимать?
В отношениях как в жизни: если фаллос смещается с объекта на объект, то при отношениях фаллос может смещается с образа на образ в рамках человека (в имеем мы дело именно с воображаемым о человеке - поэтому и образ), который является возлюбленным. Или людей - меняется вкус, но в пределах заданной логики (связности с глав. означающим). То есть как бы не менялись наши вкусы и предпочтения, логика для них одна. Поэтому с одной стороны они меняются, а с другой "все одно и тоже".
Субъект отмечен нехваткой
Человеческая жизнь потому и человеческая, потому и жизнь, что она неполноценна. Будь у нас Полнота вместо Нехватки, мы бы вообще бы не жили, так, в лучшем бы случае пускали бы слюни.
Подумай о структурах как о способе простраивания бытия. Одни это делают так, другие иначе. Не хуже, не лучше, просто иначе.
Ведь можно и о невротической структуре сказать, что она неполноценна. Невротики постоянно мечутся по жизни, их интересы непостоянны (у кого-то быстрее сменяются, у кого-то нет), он из-за этого склонны к тревоге, переживаниям и прочее. Они вечно спрашивают (Другого) о том, верной ли дорогой идут (о желании), чего им хочется и прочее. Огляни большую часть психача - зря что ли люди начинают постить время от времени Престона из Эквилибриума (между прочим, мой любимый фильм юношества)?
В этом смысле можно даже позавидовать психотику - он ЗНАЕТ чего хочет, хотя и не догадывается почему (да и надо ли ему это?). А то вы не слышали или на себе не чувствовали некую зависть, когда видели людей, у которых была Цель и ничего кроме не неё и как они к ней шли несмотря ни на что? Вот она, пресловутая Полнота. Почти, но эта вот Целостность - бич нашего мира. Невротики за ней гонятся, психотики её носители, перверты сидят где-то посередине. Но никому не просто, зато все смотрят друг на друга, считая, что вот у него-то жизнь.
А разгадка проста. Вспомните слова дедона: "Счастье никогда не было целью психоанализа. Цель психоанализа сделать из невротика обычного НЕсчастного человека".
За годы я понял, что смысл бытия точно не в счастье. Счастье не даёт ничего, кроме застывания в одном "положении". Но именно на пути к нему мы субъективируемся, индивидуализируемся, проникаем в жизнь.
>Если субъект расщеплен - $, то на что он расщеплен?
Как минимум, есть помимо сознательного и бессознательный аспект человеческого.
“$ — это расщепленный субъект фрейдистского бессознательного, чьё расщепление является расколом в субъекте, вызванным языком, означающим, и который может принимать следующие формы: Verdrângung или вытеснение — в неврозе, Verwerfung или форклюзия — в психозе, и Verleugnung или отрицание — в перверсии.
Психика каждого субъекта представлена как сознанием, так и бессознательным, при этом сознательные процессы и желания и бессознательные мотивации далеко не всегда совпадают, точнее — чаще не совпадают. Фактически, психика всегда расщеплена между сознательными и бессознательными процессами, отсюда вытекает вывод о своеобразной децентрации функции Я, что отмечалось еще Фрейдом. Развивая этот тезис, Лакан характеризует отдельного индивида как «субъекта, центр которого смещен».
Недаром Лакан, сообразно с господским дискурсом, в котором человек говорит от чьего-то имени, записывает фантазм с помощью трех матем: расщепленного субъекта $ – пуансона ? (знак объединения, отчуждения и разделения) – объекта маленькое а: $?а. Иначе говоря, наше положение говорящего существа не позволяет нам скрепить бытие субъекта с тем, что он производит (с объектом). Требование, обращенное к Другому (изначально – к матери или к заменяющим её «копилкам означающих»), всегда структурно встречает разрыв, зияние, расхождение, которое происходит именно из интерпретации, которую даёт Другой требованию. Это счастливое различие занимает место причины желания и обнаруживается в каждом дискурсе в невозможных отношениях между истиной и продуктом. Ребенок оказывается бесповоротно вписан в незавершенность, неполноту, как в воображаемом регистре, через паранойяльное отчуждение a —> a’ от себе подобного другого (хотя стадия зеркала и даёт ребенку иллюзию целостности и скрепляет), так и в символическом, через пульсацию присутствия-отсутствия хорошего объекта как базовую матрицу символизации, фрейдовское Fort-Da (детскую игру с выбрасываемой из поля видимости и возвращаемой катушкой), которое приводит ко второму отчуждению: «слово убивает вещь».”
>То есть, получается, субъект расщеплен:
>кем? - другим
>чем? - означающим
>на что? - на Другого и "Я"
>каким образом? - операциями вытеснения, или отбрасывания, или отклонения
>зачем? - иначе невозможно человеческое бытие говорящим существом в культуре
?
Кем? - Другим
на что? - на дискурс Другого и "Я"
Остальное - да.
>А разве маленькое а не означает маленького другого?
Маленьким а еще обозначают объект-причину-желания. Но как правило, обычно и говорят “объект а”.
>можно ли как-то увидеть это расщепление в обыденной жизни?
Да, например через оговорки, описки, очитки и пр. подобные феномены. Или, например, моральные аргументы осознаются как требования, но содержание (то есть почему?) остается не известным. Дано только: это плохо/это хорошо, а внутреннее основание скрыто (что совершенно не смущает субъектом чаще всего).
Истина и знание
Истина и знания - это не противоположные, но разные понятия в анализе.
Когда мы говорим в аналитическом дискурсе об истине, мы говорим об истине субъекта. О его уникальности.
Когда мы говорим о знании, мы говорим о:
1. Расщеплении между желанием знать и желанием ничего не знать (о себе).
2. О переносе, о том, что предписывают аналитику и не только: людям, книгам, вере и прочее. Что они что-то знают о тебе.
3. О социальном конструкте. Пожалуй, лишь в этом пункте истина и знание соприкасаются, где знание выступает изнанкой истины - весь окружающий мир, мировоззрение преломлено через призму истины для субъекта.
Можно сказать, что знание насаживается на истину субъекта и само форматируется через его истину, но при этом изменяет самого субъекта. Можно представить, что истина в этом случае - микросхема, а знание - набор функций. Истина одна, а набор функций может меняться, но они всегда будут в логике (зависимы от) истины: то есть с точки зрения субъекта, изменчиво будет его Собственное Я, которое не есть его Бессознательное, но есть производная от него, при этом меняться оно будет исходя из входящих “знаний”. В этом смысле как бы не менялось мировоззрение человека, оно будет сформировано в определённом ключе.
>"Узнает" и "понял" здесь видимо употребляются не совсем в привычном смысле?
Да, и субъект обладает разной "информацией". Здесь разница состоит в том, что позиция истины и знания выстраивают всю ситуацию по разным сценариям.
Истина о симптоме запрещает доступ к дальнейшему наслаждению, и на этом можно проследить различия со знанием. Те же навязчивые невротики обладают знанием о своём симптоме из-за постоянной рефлексии, но не имеют истины о симптоме.
К чему это было - ты можешь сколько угодно говорить, что гестапо (см. Аналитический акт) больше нет (знание), но пациенту это не поможет - у него есть истина (пусть и неверная), что гестапо в 5 часов делает обходы и может её забрать.
>Я имею репутацию человека темного, прячущего свою мысль в облаках дыма. Но я задаюсь вопросом, почему так происходит. По поводу анализа я вслед за Фрейдом повторяю, что он является интерсубъективной игрой, посредством которой истина достигает Реального. Разве это неясно?
>посредством которой истина достигает Реального
>Проясните. Что значит истина достигает? В смысле субъект достигает истину реального? Как можно достичь реального? Оно же радикально ограничено символическим.
>В смысле субъект достигает истину реального?
Нет. Читаем ещё раз, буквально:
>посредством которой истина достигает Реального
Симптом содержит в себе наслаждение, то есть часть Реального. Фрейд говорил, что то, что было Оно должно стать Я. Это значит, что вскрывание симптома разменивает наслаждение на символ. Вместо наслаждения субъект получает ту истину, означающее, относящееся (но только лишь) к наслаждению, стоящим за симптомом. Поэтому в заключительных фазах истина, Символическое, достигает Реальное, заменяя его.
Ещё раз о разнице между знанием причины и её пониманием (в анализе - обнаружение означающего):
"Я такой злой, потому что меня брат в детстве бил!"
- Всё ясно, коллега, это же психическая травма! Не удивительно, что он злой, его брат бил. Родная кровь да ещё и насилие! Бедный мальчик.
Тут всем всё "понятно".
Тогда как анализ делает следующее:
- Вот вас бил брат. Но как именно это сделало вас злым? Как это связано?
Одно-двух таких вопросов достаточно, чтобы говорить о попытке проанализировать, разобраться. При этом в процессе может так статься, что злость вовсе не из-за брата. Да и тумаки брата могли восприниматься как его любовь. Да и вообще, брат был замечательным человеком и т.д. А причина вообще в ином.
>знание и понимание находятся в совершенно разных регистрах. (знание - Символическое, понимание - Воображаемое)
Значение рождается на уровне означающего как такового. Совсем не обязательно знать язык, чтобы его понимать.
Пример от Ольшанского:
>сегодня увидел надпись на новогреческом. не знаю ни одного слова из написанных. попытался расшифровать, минут через 40 всё сошлось! это просто чудо. как будто христос воскрес.
итак, как это делается? как научиться читать на любом языке за 40 минут? – рассказываю. первое и самое главное: убедить точно, что здесь написана осмысленная фраза (а не авангардная поэзия или перевод Лакана на греческий язык), убедитесь, что (1) автор сам понимает, о чём он говорит, и (2) он хочет нечто донести до вас. чего он хочет? и хочет ли вообще? понять желание другого – это уже 50% успеха.
второе: элементарные знания лингвистики. попробуйте отличить глаголы от существительных. настоящее время от прошедшего. падежи (если есть) – это детали. ищите однокоренные слова, смотрите как они видоизменяются – так вы поймёте спряжения, склонения, числа, времена. 99% языков, которые имеют письменность и с которыми вы можете столкнуться, всё это имеют.
наконец, технический вопрос: понять значения слов без словаря. это проще простого.
итак, текст: PARAKALOYME NA EXETE TIS ZONES DEMENES OT AN KATHESTE, SOSIBOI KATO APO TO KATHISMA SAS.
1. слово «zones» напоминает вам слово «зоны»? – так вот это ловушка, проверка на дилетантизм. не обращаем внимания, проходим мимо.
2. чего хочет от нас автор текста? скорее всего, фраза информирующая или предупредительная. тогда в ней должны быть слова «если - то», «когда», «в случае», «при условии». ну вот, собственно, уже всё понятно на 50%.
3. дальше дело техники. мы видим два предполодительно однокоренных слова: «KATHESTE» и «KATHEISMA».
4. гипотеза, что одно из этих слов – глагол, а другое существительное, например «убить/убийство», «изначиловать/насильник», «любить/любовь».
5. гипотеза, что глаголов обычно больше, чем существительных. и тогда «EXETE» и «KATHESTE» - глаголы, оканчивающиеся на «te». а слова «ZONES DEMENES» - скорее всего, существительное и прилагательное, поскольку окончания одинаковые, как «belles femmes».
6. первая часть фразы по структуре что-то вроде «когда идёшь к belles femmes, захвати с собой плётку», это просто. но дальше всё не клеится, ибо в слеюущей части должно быть отглагольное существительное. какое? предупредительная надпись, в которой должно быть «не влезать… невлезание», «открыть… открывание», «мусорить… мусор», «есть… еда». здесь лингвистика заканчивается и начинается интуиция. какой глагол и отглагольное существительное могут быть в одном предложении?
7. поскольку текст написан на стуле, я предполагаю, что, вероятно: «KATHESTE» = сидеть, и вероятно «KATHEISMA» = сидение. заметьте, глаголов во второй части фразы нет. прекрасное слово «сосибио», которое так и хочется написать раздельно, окончательно ставит всё на свои места.
О практической пользе
I.
Мое мнение, исходя из практики такое: на анализ приходили и приходят чаще всего те, у кого довольно открытый, мешающий жить симптом. Редко кто приходит из праздного любопытства или желания самопознания, даже после того, как, например, столкнулся с теорией и что-то для себя в ней нашёл. Клиника анализа - это симптомы и тяжёлые (для субъекта) жизненные ситуации. И как правило, при их разрешении люди, если они нацелены на их разрешение[144], уходят из анализа - для самопознания они не остаются. Тем не менее для них в жизнь приходит определённое упорядочивание, их жизнь более осмыслена для них самих. Как выразился мой коллега: начинаешь отделять себя от других (свои представления о других от самих других как таковых).
Я проходил анализ по нескольким причинам: был симптом, который не сразу стал для меня очевидным в качестве чего-то психического, но и до анализа я всё же это понял; я хотел стать аналитиком и мне нужен был дидактический анализ; самопознание, потому что понимал, что анализ в этом ключе может дать. Остался доволен (но анализ время от времени прохожу и дальше), но знать путь с его окончанием и пройти его, поняв, что же такое всё это, о чём говорилось - разные вещи.
Тем не менее вопрос открыт - что же может дать анализ тому же анону, который живёт вполне хорошо. Как минимум одно - самопознание, если ему это интересно. Если нет - он пройдёт мимо и вряд ли когда-нибудь об анализе подумает.
А самопознание через анализ - каково его отличие от тестирования, опоры на религию или другие духовные практики? В том, во-первых, что речь идет только о вас. Во-вторых, что ваше о вас вы сами для себя реконструируете. Аналитик не может вас в чём-то убедить или - упаси Господь! - что-то вам навязать, например, ту же терминологию с её Другим (а вот тут у вас Другой затесался! - хотя некоторые такие формулировки могут проскочить, ничего такого). Или еще хуже: начать объяснять сходу, ссылаясь на свои фантазии, некие обобщения, опыт других. При этом если ему что-то и кажется на основе сказанного, об этом спрашивается, высказывается в качестве гипотезы. “Что вы думаете, о...”; “Звучит так, как если бы... как считаете?”; “Это мало похоже на... А вы как полагаете?”
Не знаю, если не жалко один раз потратить денежку, на которую в лучшем случае хватит на полтора похода в макдак, сходите, полежите на кушетке, начните говорить ну или помолчите 40 минут (при Другом, так как аналитик - фигура переноса) - такой-то опыт. В общем, сами бы сделали выводы.
II. Этот и следующий пункт надо переписать - очень упрощенно вышло
Далее, как мне представляется, прикладной аспект в плане умения вести диалог. Дело в том, что в разговоре всегда есть за что зацепиться - нужно не быть просто слепым. Если вам говорят, что она что-то любит, забудьте про то, что это вам ясно. Вам - неясно. Спросите - почему. Так можно узнать что-то о другом.
А далее по разговору, стоит нащупывать две вещи: “слабые” места (речь не столько об убеждениях и их алогичности, потому что люди будут их защищать до последнего, сколько о том, чего стесняются, бояться и пр.) и метки удовольствия (то, что приносит радость, но тут всё тоньше - важно не оформление радости - например, нравится кататься на коньках ей, а почему ей это нравится).
Слабые места обсуждать и аккуратно предлагать что-то вместе: например, другой боится высоты, а вы предлагаете ей не на крышу сразу, а походить как в детстве по кромке небольшого забора.
Метками удовольствия банально пользоваться: поняли, что в катании на коньках нравится быть в движении, чувствовать скорость... сходили с ней/с ним на американские горки. А уж после вашей милой терапии от фобии высоты - это помножится на 2.
Как это может быть понятно, слабые места и метки - это не так уж просто. Но вот раскручивать разговор, через вопросы почему и зачем, строя из себя дурачка (для самих себя, прежде всего - так проще открыть путь к новому в визави) - легко.
Пример:
- Что ты любишь?
- Я люблю танцы.
- Танцы? Это здорово! А какие тебе нравится?
- Такие-то
- О, а почему именно такие?
- В них много движений и чувств!
- Чувства в движении - в этом что-то есть. Двигаться значит жить, да?
- ...
Чтобы не ответил - это всегда можно крутануть в одну или другую сторону. Люди, имхо, ВЕСЬМА охотно говорят о себе. Потому что самая большая загадка в их жизни - это они сами. Стоит вам немного им помочь себя узнать, привет заинтересованность в вас (или иначе это называется ПЕРЕНОСОМ, важнейшим моментом в анализе). Я бы не сказал, что это - любовь (хотя перенос так и называют альтернативно), но уже кое-что.
III.
Главное - умение задать вопросы. А умение приходит с практикой.
Есть три вида вопросов, открывающих другого - нацеленных на причину (почему, отчего?), на результат (зачем? - его и на причину можно написать) и на достижение последнего (как?)[145]. Дополнительные вопросы - это вспомогательные или уточняющие.
Сначала крутишь собеседника теми или иными вопросами, что выше. Доходишь до какой-нибудь, скажем, фобии (страхи есть у всех) - узнаёшь подробности, спрашиваешь охуительную историю и пр. А дальше предлагаешь оригинальное или глуповатое (наивно-смешное) предложение с этим справится, естественно, вместе.
Главное, совет, - быть самим заинтересованным в разговоре. Если тебе не интересно спрашивать что-то, то либо переключится, либо оставить разговор. Если последнее не удаётся - можно задать сложный вопрос (хотя как правило, открытые вопросы и есть самые львотолстовые для визави) - чтобы девушка о нём долго и упорно писала. Если пишет “не знаю”, ты ей - “а ты вспомни, подумай”, предложи свой вариант с ответом да/нет. Не важно, угадаешь или нет. Любой ответ - это уточнение для тебя. Через некоторое время, ты поймёшь, что тебя (точнее вас обоих) банально ведёт текст и сам подсказывает вопросы и ответы.
И, конечно, не надо быть полицейским. На каждое её сокровенное давать свою обратную связь. Если оценку - очень осторожно. Поэтому лучше всего - что-то о себе вспомнить аналогичное, ей рассказать. Кратко, с вопросом в конце.
IV.
Мнение[146] Жака Миллера: “ответ третий: да, психоанализ состоит на службе у политики и еще как! Политики и окружающие их spindoctors (политтехнолог, эксперт по связям с общественностью[147]) не проводят и дня, чтобы не извлечь нескольких полезных уроков из психоанализа. После того как в 1936 году на Международном психоаналитическом конгрессе в Мариенбаде Лакан озвучил теорию «стадии зеркала», он отправился в Мюнхен на Олимпийские игры, где познакомился с Геббельсом. «Пожав ему руку, - рассказывал Лакан впоследствии, - я понял, что он проходил психоанализ». Это был предтеча spin doctors. Еще до того, как spin стала почетной профессией, во французском языке для него было другое, более подходящее название - «отравление сознания». Можно также вспомнить Чахотина и его «Насилие над массами». Все это уже существовало в эпоху фрейдовского открытия. Уже в «Massenpsychologie» Фрейд предвосхитил многое из того, что впоследствии отразилось в тоталитарном движении, в том числе он описал механизм коллективной идентификации с любым объектом, находящимся в позиции общего идеала. Психоанализ демонстрирует, что в основе тех простейших способов, при помощи которых так легко поработить субъекта, его воображение, его желания, лежат господствующее означающее и прибавочное наслаждение. Психоанализ не остается в стороне от всего происходящего. После эпохи Просвещения не существовало еще дискурса, который мог бы пошатнуть то, что является лишь кажимостью.”
V.
Вклад в искусственный интеллект (для подробностей лучше написать в личку - контакты есть во введении)
VI.
>Как психоаналитическое знание может мне помочь в повседневной жизни?
Сложный вопрос, я ведь не знаю, чего конкретно от знания ты ищешь.
Могу лишь сказать за собственный опыт:
1. Уникальность каждого человека, то есть несводимость его к истории другого. Наверное, в большей степени именно это, а не что-либо другое, пугает людей, который решили стать психологами: в нашем мире, как мне кажется, для людей очень сложно, даже непредставимо (и возмутительно!) работать исходя из незнания. Не могу говорить за всех, но "знание - сила", "учись, набирайся знаний, чтобы стать специалистом" - все эти формулы транслируются и поныне. Незнание беспокоит, отнимает позицию того, кто сможет (ведь знать - это обладать воображаемой силой). Куда проще прикрыться учебником, сослаться на него, дать на его основе рекомендацию и все, чем начать говорить с человеком, исходя из него самого.
2. Но именно этот незнание даёт больше, чем знание и понимание. Вместо нагромождения фантазий о другом, попытке его типологизировать, можно просто спросить. Да, вот так просто. И за 5 минут узнать о собеседнике больше, чем из любого учебника по психологии. Конечно, это не значит, что он вам лапши на уши не повесит. Но даже обнаружив её, мы обнаруживаем и ещё кое-что: вопрос, почему он нам сказал это, а не правду.
Люди часто жалуются на то, что у них есть семьи, друзья, но поговорить не с кем. Никто просто действительно слушать не хочет. Не в смысле, что разговор избегают, а что под проблему подставляют свои решения.
- У меня проблема, я боюсь людей.
1. Да, все люди ублюдки, купи себе травмат
2. Надо просто больше общаться, вот увидишь, всё не так мрачно.
3. У меня также, я думаю, всё это из-за мамки, детства, подавленного желания секса. У тебя походу тоже самое!
.
.
N. Запишись в зал, займись йогой, бла-бла-бла.
Бывает и хуже - начинают напрямую (всё выше - косвенное) о себе говорить.
И как-то редко кто из всех спросит - "ПО-ЧЕ-МУ?", "Что пугает?". Это не трудные вопросы, чтобы их спросить.
А не спрашивают потому, что "всё понятно, всё ясно". Никто не готов отказаться, что он чего-то не понимает: ещё дураком назовут, впрочем это уже другая история.
Или у меня не раз случались истории, когда люди говорили с позиции требования: надо делать так. Стоит спросить - почему и всё, люди не могут дать этому объяснения, они сами не понимают, почему. Зато другие отвечают - ясно, понятно. Что ясно? Что понятно? Вы уверены, что речь шла об одном и том же? Вы не хотите уточнить?
Эта же позиция мне помогает в обучении. Я держу в голове сомнение, - так ли это, может, есть что-то иное?[148]
Есть такая мысль, связанная с работой: когда ищут кандидата на должность, частенько руководители, уже будучи обременены опытом, ищут либо сверх профессионала, либо нулёвого. Потому что проще НАучить, чем ПЕРЕобучить: получение знание не позволяет принять точку зрения другого, так как это для многих означает "Я - дурак."
На эту тему мне нравится комментарий Ольшанского на вопрос: "А что если я подозреваю, что мой аналитик дурак?"
>вполне рабочая ситуация, которую нельзя исключать. Более того психоаналитик, наверняка, дурак и есть, и горе тому аналитику, который строит из себя учёного и знатока человеческих душ. На ум сейчас пришёл Ницше: всякое знание рождается из незнания. поэтому если хочешь в чём-то разобраться и что-то узнать, какое-то время нужно побыть полным идиотом, что не так-то просто сделать. так что, психоаналитик - полнейший дурак (и пишет с опечатками), но это чертовски сложно.
Это же высказывание справедливо и для всего остального: хочешь чего узнать, сначала найди своё незнание в этом. А то "ясно, понятно" дальше наслаждения своим знающий Я дорогу не проложит.
>может ли аналитическое знание как то помочь в сфере маркетинга и продаж?
В маркетинге как-то ни разу не помогало.
А вот в продажах - думаю, да: очень хорошо работает с запросом. Уточняешь, крутишь вопросами, а далее уже отходишь от неё и просто аккуратно вставляешь под желания клиента необходимое ему. Снова уточняешь, подсовываешь допом что-нибудь.
Конечно, работает не чистая техника, а дикая - вставляешь свои комментарии, приводишь воображаемые истории (чтобы сблизиться с клиентом) и пр.
>вставляешь свои комментарии, приводишь воображаемые истории (чтобы сблизиться с клиентом) и пр.
>чет на нлп похоже
Да, я говорил, конечно, о таких сферах, где клиенты приходят к тебе. С холодными надо выяснять неудобства, создавать потребности, креативить образы лучшей жизни и бла-бла-бла. Это не тоже самое, что по готовым потребностям работать, конечно.
Самоанализ
Ниже, после некоторых вводных предостережений-проблем самоанализа, будет дана небольшая инструкция (стр. 473).
>Аноны, все эти Фрейды, Лаканы слишком сложны и объемны для вкатывая и не понятно как применять на практике. Хочется заняться самоанализом. Есть что попроще? Может конкретные инструкции для не имеющих докторскую степень в психологии? В самоанализе ты всегда будешь упираться в самого себя и дальше самого себя ты не сможешь пойти.
В психоанализе всегда должно быть присутствие другого, который будет занимать определенную позицию, называемую "аналитической".
Как пример: ты приходишь к аналитику и говоришь ему: у меня вот такая-то проблема, посоветуйте мне что-нибудь. Что мне делать? Вот я сказал, что я думаю. Теперь вы говорите, я слушаю вас.
Ты ожидаешь, что тебе скажут: да, я вас ПОНЯЛ, ага. Так как специалист Бурхаев и вы от меня ожидаете советов, то я вам даю советы. Да, делайте, что я вам говорю.
А аналитик тебе скажет: а почему вы ожидаете от меня каких-то советов? Чем это вызвано? Вы хотите услышать какие-то конкретные советы? Почему? Что вам приходит в голову в связи с этим?
Проще говоря: ты сам знаешь, что тебе нужно делать. Эта истина принадлежит тебе, просто она от тебя отчуждена. Занимаясь "самоанализом", как здешний "Настроение-Анон", ты всегда будешь упираться в эту стену отчуждения.
Во-вторых, само присутствие другого вводит в процесс анализа момент переноса, наиболее короткого пути для проработки волнующей проблемы: аналитик для тебя уже кто-то, довольно часто в общем смысле тот, кто что-то о тебе якобы знает:
- Знаете, я ожидаю от вас, аналитика, что вы сейчас что-то такое важное скажите обо мне/думаете и пр.
- И что именно я такое вам скажу?
- Например...
Диалог невозможный в самоанализе, потому что обращения к другому там очень скудное. В анализе есть не только запрос пациента и работа с ним, а подспудное взаимодействие, коррелирующее с запросом, между пациентом и аналитиком. И если запрос часто как бы вне кабинета, где-то там, в повседневной жизни, то есть менее актуальный в рамках кабинета, то взаимодействие - оно вот самое что ни на есть здесь и сейчас.
>Просто выходит, что психоанализ это скорее гуманитарная дисциплина. Длинные многозначительные тексты, которые можно сократить до пары предложений. Вместо инструкций делай так-то, если так-то выделение сотен разных структур психики и механизмов, которые, не слишком помогают в анализе и если разобраться не слишком далеко ушли от магического мышления.
>Почему я не могу задать свои вопросы сам себе? В конце концов я лучше терапевта знаю, что в мой голове происходит. В этом плане КПТ на 10000 шагов впереди анализа.
Самоанализ имеет ряд сложностей:
1. Придя к чему-то, часто вопрос о желании снимается, дается инструкция к действию (хотя именно психоанализ таких инструкций и не дает), как это продемонстрировано здесь этим аноном:
>Грубый пример: ты спрашиваешь себя: "Может ли эта классная девушка захотеть такого урода, как Я"? - "Да ни за что!" - "А почему?" - "Потому что я всратый урод" - "Что же делать?" - "Надо накачаться, послушать вебинарчик Бурхаева, он расскажет мне, как подцепить милую девушку" и т.д.
Проблема такого подхода в том, что не снимается вопрос о том, что вкладывается во "всратый урод". Это значит, что даже реализовав все действия по инструкции может найтись такое, что сведет на нет все сделанные усилия, снова этот вопрос подняв. И вроде бы зная правила игры, самоанализанты их часто нарушают - проще инструкция же.
2. Частая жалоба самоанализантов на то, что они натыкаются на тупики:
2.1. В виде "вот, я знаю причину, а ничего не происходит". Это может происходит в двух вариациях: под причиной они называют моментом прошлого, при этом они говорят история B, до которой они добрались при актуальной истории А, вызывает историю А. "В детстве мне сказали, что я неудачник, поэтому сейчас я имею то, что имею. Я это осознаю, знаю, но ничего не меняется!" Но они не спрашивают себя, а как именно это называнием другими "неудачником" отражается на нем, почему он так крутиться вокруг этого понятия, что в него вкладывает. Короче говоря, как желание (и ведь это неочевидно) стоит за этим "неудачник".
Вторая вариация: на актуальную историю дается либо фантазия, либо также воспоминание о прошлом, то есть тоже знание причины, но при этом совершенно неясно, как эти истории связаны. Тогда как для самоанализанта они связаны как бы "по умолчанию" и жалоба вся та же: "меня били в детстве, поэтому я такой-сякой". Ну и? Не понимаю, как то, что тебя били в детстве делает тебя таким, какой ты есть сейчас.
2.2. Самоанализ превращается в самокопание. На свет выплывают миллиарды историей, без снова-таки понимания их подноготной, связи между ними, а то и того пуще: они становятся рационализацией.
3. Вместо вопроса о желании даются не инструкции, а попытки себя переубедить: это может дать результат, но его особенность ("опасность") такая же как в п.1. Вот, тебе терапевт или даже группа накидали тысячу и одно опровержение. Теперь ты не “неудачник”, приходишь домой, а там маман/папан/сеструха одним словом-фразой все их на нет списывают и снова, здравствуйте!
4. “Принятие”. В анализе нет такого, чтобы обнаружить какую-то “плохую” и пр. сторону в себе и принять ее. В анализе речь идет о желании, которое может выражаться через плохое, постыдое и пр. Сказать, что вы хотите зла кому-то или это делает вас кем-то - это ничего не сказать. Желание-то какое?
Учитывая все эти факторы, а также сопротивление, трудность вспомнить что-то, забивание на основное правило, лень и пр. самоанализ по сути вещь "невозможная".
>Как заниматься самоанализом?
В анализе есть основное правило: говорить все, что приходит в голову.
Самоанализ проводится весьма стандартно: свободные ассоциации, толкование сновидений, оговорок, описок, одумок и т.п., символическая интерпретация, задавание вопросов. Основные трудности состоят в отсутствии переноса, необходимости минимального знания теории и в сопротивлении.
Ручка-бумага или ворддокумент - лишь бы был носитель записи. Как доп. вариант - диктофон.
Вы можете говорить по теме, спрашивать себя вопросы и записывать ответы, что-то кратко, но в тех же словах, что-то как прямую цитату. Или говорить на диктофон по заданной теме: так может будет даже лучше.
Рекомендации такие: будут встречаться такие вопросы, на которые не будет ответов сходу или ответов из серии “вообще”. Вспоминаем основное правило - говорить все, что приходит в голову, даже если это кажется вам глупым/не имеющим отношения к делу и пр.
Держите в уме, что ранее обдуманный/сказанный/записанный материал помогает сориентироваться в новом. Увидели что-то знакомое с более ранним - вернитесь к тому материалу, обдумайте. Сказанное может соединиться самым неожиданным образом. Например, как-то вы дали определение “дуре” (не то, чтобы специально, а по ходу сессии). Потом через n ваших сеансов вы описали свою вторую половинку в тех же словах, но, скажем, это не уловили. Вы смотрите на сказанное-записанное-отмеченное, смутно что-то припоминаете, что что-то такое было. Тут вам и помогут ваши записи: пролистайте их. Выходит, ваша вторая половинка - дура (к вопросу о том, что слова могут соединиться совершенно необычным-удивительным образом, означать одно и тоже при всей их непохожести)? Но как такое может быть? Как вы влюбились в дуру? Вопрос к вам. На одном уровне это кажется невероятным, а на уровне бессознательного - пожалуйста.
Чтобы не полагаться на память, просматривайте-пролистывайте записанное ранее. Вполне возможно, в процессе вы обнаружите еще связи, замалчиваемые/избегаемые темы, сможете выстроить новые гипотезы, обнаружить место для новых вопросов.
Напоследок: на тех аудиозаписях вы можете обнаружить, что о каком-то предмете/явлении в своей жизни вы говорите совершенно другими словами, нежели думаете о нем. Хорошее место, чтобы разобраться в этом. Поймать же себя самого во время говорения или мысли довольно трудно, поэтому диктофон возможно даже предпочтительнее.
Основные обыденные проблемы самоанализа, о которых стоит помнить и как-то для себя решать:
Во-первых, лень. Если к психоаналитику ты приходишь через, например, чувство вынужденности, то в самоанализе и мотивация не помеха лени.
Во-вторых, часто нет ощущения ценности происходящего или ощущения утраты, потери (бесплатно же), что усугубляет первый момент.
В-третьих, все тоже не соблюдение первого правила: многое откидывается как “глупое”, “неуместное”, “это еще что!?” и пр. Важно всё!
В-четвертых, куда сложнее третьего пункта то, как на уровне речи подмечать двусмысленности, иные смыслы фраз на их стыках и пр. Учитесь прислушиваться к тому, что говорите/думаете. В целом проблема серьезнее: людям сложно встать в так называемую позицию стороннего наблюдателя, они в своей субъективности. Об этом стоить помнить и быть наготове.
В-пятых, дело не в воспоминаниях, хотя это и важная часть анализа, сколько в связи между воспоминаниями, общности между ними, внутренней логики. Забыв об этом, вместо самоанализа вы получите самокопание, которое по праву называют бессмысленным.
>"В детстве мне сказали, что я неудачник, поэтому сейчас я имею то, что имею. Я это осознаю, знаю, но ничего не меняется!" Но они не спрашивают себя, а как именно это называнием другими "неудачником" отражается на нем, почему он так крутиться вокруг этого понятия, что в него вкладывает. Короче говоря, как желание (и ведь это неочевидно) стоит за этим "неудачник".
>Тут в примере скорее недостаток скила, как аналитика. Что мешает аналитику наступить на те же самые грабли?
Этическая позиция - аналитическая то есть. Cм. следующий абзац.
>получается, что главное препятствие на пути самоанализа это скилл аналитика. Дело не в скиллах и не в том, что есть какой-то алгоритм, а в позиции, которую занимает аналитик, то есть речь об аналитической позиции, выраженной в принципах, которых аналитик и придерживается, например, что каждый субъект уникален. Это (уникальность) значит, что абсолютно ничего не ясно о субъекте, что уже задает поле для вопросов - множества вопросов. Как только вы отречетесь от воображения о других, вот тогда вопросы сами пойдут.
Если угодно сравнение: вы знакомитесь с человеком, ничего о нем не зная (предположим, и вообразить не успели ничего). Ваши действия? Ну, хотя бы имя-то будете спрашивать? Также и стоит отнестись и к себе в анализе: как к незнакомцу, который отчего-то делает изо дня в день такие-то вещи, думает то-то. Живя, вы, извините за тавтологию, живете, реагируете, то есть являетесь субъектом, как бы сказал Меровинген, жертвой следствия, а в самоанализе же вам бы добраться до причины, отчего у вас так, как есть. Но не просто причины, как набившей оскомину “ситуацией из детства” или подобного, а до того, какое желание стоит за этим, которое в равной степени есть и в “том” детстве. Объяснение, например, “меня не могу познакомится с кем-то, потому что когда-то при опыте знакомства меня напугали” - это пример “пустых” следствия-причины. Да, субъект скорее всего избегает повторения, “все прекрасно”: но чем именно его напугали? Отчего он считает, что так будет и новый раз? Со всеми ли так знакомствами, или тот (человек) был какой-то особенный? А новые другие - похожи в этом особенном? И т.д. Может, в тот роковый час этот субъект знакомился с девушкой, которых называют мальчишками в юбке, при этом конкретна та девушка его и не пугала, но напугала мысль о том, что она как мальчик. Дальше? Ну а дальше, например, да, “если она похожа на мальчика и она мне нравится, то...”. Понимаете? Нет, речь не о то, а о другом: дело уже не в страхе знакомится, не в незнакомце и даже не в уконкретизированном в процессе анализа незнакомце в виде незнакомки, похожей на парня. Все еще не ясно, к чему это? Ну, например, субъект может проработать свое гомосексуальное желание, не видеть в нем более того, что видел раньше, спокойно влюбляться в такой тип девушек и пр. Страх может трансформироваться в любовь. Или можно пойти дальше и эту любовь деконструировать так, что не будет больше таких влюбленностей и как и завещал дедон: превратишься из невротика (который трясясь над этими ситуациями, лелеет и холит свои желания) в обычного несчастного человека (влюбляться в таких более не будешь (а значит и получать от этого удовольствие)).
Ранее я написал, что “как только вы отречетесь от воображения о других, вот тогда вопросы сами пойдут”. В самоанализе с этим сложнее, конечно, и в этом его трудность, вы постоянно будете на пороге соскальзывания в Воображаемое о себе.
>самоанализ не анализ?
Это часть анализа.
>Стоит ли читать Хорни? Она заливает в своих работах что то про саморазвитие и духовность, это явно не в рамках анализа
Из Хорни только "Самоанализ" сойдет, а так на неофрейдистов не стоит тратить время.
>Стоит ли в самоанализе анализировать отношение к нему?
Думаю да, поскольку это отношение тоже выстроено определенным образом.
>Нежелание что-то говорить, стыд при вспоминании - это все признаки сопротивления. В работе аналитика важно указать на сопротивления, о которых пациент не знает. Можно ли тогда сказать, то при самоанализе нужно пытаться найти такие сопротивления? И как это делать? Тут мне кажется, необходима внешняя позиция.
Стыд - это не просто сопротивление, это аффект, который указывает на близость к желанию.
>И как это делать?
Самому - я думаю трудно, нужно пытаться занять отстраненную позицию по отношению к самому себе (уже раздвоенному[149] изначально).
>Что все-таки помешает самоанализу состояться? То самое сопротивление?
Да всё тоже самое: например, та же рационализация. У людей не хватает ни техники, ни некоторой теории (понимания, что именно они делают), чтобы прийти к чему-то. Как правило, обычное самокопание[150] приводит к тому, что люди ничего и не обнаруживают. Ну, открывают для себя кое-что, что-то несуразное маркируют бредом ("это ко мне не имеет никакого отношения!") или чем-то фантастическим (“пфф, какая фантастика!”) и выкидывают за борт субъективности.
>проблема у навязчивого невротика в самоанализе
Обсуждалось в середине 10 треда, можешь посмотреть. Если очень коротко - то он не может понять истину о себе, поскольку даёт себе интерпретацию (знание, а не истину), которая его устраивает, но мешает продвинуться дальше. Развернуто - https://www.youtube.com/watch?v=OUQVY3OzSwM
>Если она его устраивает, то можно говорить об успехе самоанализа. Зачем двигаться дальше?
Удобная интерпретация не есть успешный анализ. Навязчивый невротик выдает себе эти оправдания одно за другим, и они работают как временная психотерапия, загоняя его все глубже в симптом.
Самоанализ может дать ЗНАНИЕ, но не ИСТИНУ субъекта. Как бы ты не пытался познать себя, всегда есть и сопротивление, и _нежелание_ продолжать.
Я бы сказал (отвечая на вопрос) наоборот - если в итоге субъект остался доволен своей интерпретацией, то самоанализ зашёл в тупик. Цель анализа как такова прояснить субъекту его Желание, а не дать "отмашку", которая позволит ему продолжать наслаждаться своим симптомом.
>Окей, я понимаю, глупый немного вопрос, но например я являюсь таким субъектом, вполне типичным. Идти к аналитику у меня в обозримом будущем возможности нет. Есть ли какая-нибудь стратегия, чтобы как-то прекратить самокопания и начать самоанализ?
Навскидку - вряд ли. Если и есть такая стратегия - то я либо о ней не знаю, либо её не существует в принципе. Скорее всего второе.
>А может ли психоаналитик анализировать себя? Если у Вас какие-то проблемы можете ли Вы, имея знания, помочь себе сами?
“Что касается самоанализа, то я бы ответил двояко: и да и нет. Самоанализ невозможен на том основании, что бессознательное, будучи дискурсом другого, как раз требует наличия этого другого в качестве слушающего; Лакан даже говорит, что бессознательное открывается в ответ на присутствие аналитика. Самоанализ же как правило приводит только к усилению рационализации и укреплению симптома, который должен быть проработан. С другой стороны, психоанализ - это и есть самоанализ”
>Я осознал причины своего симптома, но ничего не исчезло (самоанализ). ЧЯДНТ?
Так причин знать мало. Знание вообще редко, когда убирает симптом. Почему и как - это разные вещи. То есть вспомнить какую-то ситуацию, которая связана с симптом и понять, что же именно в ней стало спусковым крючком, а в клинике это ничто иное как означающее - не одно и тоже.
>т.е. нужно еще понять причины причины симптома?
Не совсем, хотя это довольно стандартная логика: копают дальше, чтобы прийти к нечто общему. То есть даже не понять, а обнаружить
>что же именно в ней стало спусковым крючком, а в клинике это ничто иное как означающее
>означающее.
>что ты хочешь сказать этой цитатой? Не понял тебя
Ну, психоанализ - это прежде всего клиника означающих, а не инсайтов. За всеми историям означающее, а не воспоминание. Но воспоминание - хорошее подспорье, чтобы это означающее найти. В этом смысле самокопание - лишь часть работы: почему одни истории связываются с другими, что их объединяет. Другая часть - найти в этом логику: главное, как (встроено означающее).
Знать симптом и то, что стоит за ним - разные вещи. Поэтому и имеет смысл копать дальше, но не ради других историей, которые тоже якобы объясняют, а понимания общей логики, которая означающим и порождается.
>какие условия должны быть выполнены чтобы интерпретация (толкование) была истинной?
К вопросу о самоанализе и "зашло" ли толкование или нет, надо помнить о проблеме желании истины и желании анализировать в одном лице. Первое удовлетворится первым попавшимся объяснением (рационализация), а второе пытается найти изнанку желания. И часто первое, объяснение, путают с изнанкой, не без удивления обнаруживая, что самокопание ни к чему не привело кроме соотношение одной истории в настоящем с какой-нибудь историей из прошлого, например.
Поэтому условие таково: выяснение не похожести историей (я вот сейчас делаю так, а вот тогда-то делать также, просто в другом контексте), а внутренней логики (например, зачем/почему я и сейчас и тогда делал так? что пытался сделать на самом деле и т.д).
То есть смысл этого условия в том, чтобы желание истины сместить чуть ближе к желанию анализировать. В самоанализе "опасно" завораживатся историями, искать ещё аналогичные (вспоминание историй) и т.д.: в место анализа получается самопознавание или точнее "самоисториография". А Вы не летопись себя с помощью самоанализа делаете, а то, как вы структурируете свою жизнь, свою летопись. Ищете желание и его логику, простраивающую вашу жизнь (её интерпретации).
В логике этого условия должно также действовать правило говорить (записывать) всё, что приходит в голову: обнаруживать "себя" в том числе и там, где меньше хотелось бы ("ой, это какой-то бред мне пришёл в голову"), так как именно такие неприглядные мысли вызывают вопросы, призванные ответить не историографией, а означающим.
>По конкретнее можно про забивание вопросов в самоанализе? Что спрашивать по запросу, если запрос и так понятен
Если запрос понятен, надо с ним работать через открывающие вопросы: почему так происходит? Как происходит? В чём конкретно это проявляется (и эту конкретику также раскручивать)? Что с этим не так для тебя? И т.д.
Уточняющие вопросы: что ты хочешь с этим сделать (конкретно) и почему?
>Может ли человек в 16 лет самостоятельно заниматься психоанализом? Аналитика не советуйте, живу в такой себе дыре.
Да, может. Возраст не помеха для самоанализа.
>То же касаемо образования?
Да, по образованию тоже самое.
О психоаналитических школах
Всё зависит от школы, которой держишься. Мне удобен как Фрейд, так и Лакан. Но в тредах я говорю преимущественно лакановским языком потому, что он менее метафоризирован, чем фрейдистский, хотя кому-то может показаться иначе (что вполне тоже истинно). А коли так, то и яснее анону.
Другой, другой, символические, речь, язык, означающее - это всё то, что доступно каждому из нас: мы взаимодействует с другим постоянно в поле речи и прочее. Через то, что ближе легче понять, что имел в виду анализ. Собственно, вот и всё, никаких секретов.
Касательно аппарата - он для аналитиков един (в рамках школы). Другое дело, что сам подход разных. По-разному спрашиваются вопросы, разворачивается символическая цепочка, кто-то рискует сразу интерпретировать, кто-то нет, давая слово пациенту, особо не комментируя, и так далее.
В России популярны многие, кроме Лакана. Он плохо известен. Это объясняется, во-первых, небыстрыми переводами семинаров. Их дай Бог, на данный момент одна треть сделана из всех, при этом французы не очень охотно согласовывают издание новых, говорят, опасаются, что их ведущая роль в анализе сойдет на нет. Во-вторых, Лакан сложен. В его дискурс надо входить, дело это требовательное по времени.
Если говорить чуть более упрощая, то в России это вечное Фрейд и (vs) Юнг. И как следствие, превалирование классического подхода.
В США - это страна психотерапевтов, там Фрейд и Ко скорее так, история, но все же присутствую ассоциации и так же есть видные лаканисты как Д.Эванс (сейчас эволюционный психолог), Б. Финк (не без критики). Сами психтеры склонны верить, что Эдипов комплекс это трахнуть маму, убить отца. В общем, пропащая в этом плане нация, чего уж тут.
В Англии - А.Фрейд, Бион.
Во Франции, понятное дело, Лакан. Также Кляйн и Фрейд.
В Германии всё наоборот: Фрейд, Кляйн, Лакан.
По украинским школам слышал только то, что там они довольно сильные. Их много и они развиваются. Особенно славен Киев. Фрейд-Лакан уже там традиция. Насчёт остальных не в курсе.
Но надо добавить, что при этом всё не так однозначно и в рамках, например, французских ассоциаций, придерживающихся Фрейда и Лакана. Например, одни школы требуют n количества часов для дидактического анализа, другие m-часов, для третьих это не имеет значения. Одни допускают прикосновение до пациентов, другие нет. У одних в их изданиях можно найти слово “излечение”, “терапия”, в других ничего подобного не встретишь. Одни нацелены плясать от симптома и центрировать на нём, другие считают, что да, симптом важен, но лишь часть субъекта.
Но и это ещё не всё. Школа - это, конечно, дискурс. Дискурс того, как мыслится работа с пациентом. Например, отличие анализа от других направлений - это называние пациента анализантом, что подчёркивает место субъекта в анализе: подчёркивает, что он тоже анализирует вместе с аналитиком. Несложно догадаться, что мыслимое/наблюдаемое о работе с пациентом задаёт и технику работы с оным. И что не менее важно: этику, которая в свою очередь задаёт рамки и правила работы.
Ещё несколько слов о различия на конкретике. Например, Фрейдо-Лакановская ассоциация (Франция) идёт рука об руку с медицинско-психиатрическим дискурсом: подавляющее большинство аналитиков данной ассоциации доктора-психиатры со всеми вытекающими, ведущие при этом практикующие анализ. Почти во всех психиатрических клиниках Франции есть член этой ассоциации[151]. Одна из отличительных черт - аналитиком ты можешь стать преимущественно только на супервизиях: участвуя в клинических разборах. Другая черта: они не шибко чужды предварительной диагностики и раздают налево и направо диагнозы, но, - отдавая им должное, - делают они это аккуратно.
Другая ассоциация Франции, Школа лакановского психоанализа, наоборот, нивелирует момент структур, говоря, что сколько субъектов - столько и структур, что отчасти оправдано, во всяком случае в том смысле, что история каждого уникальна (не совпадает в деталях, где и кроется дьявол). И что аналитиком можно стать только на кушетке, так как знания-то может и можно через лекции-семинары передать, а вот технику очень затруднительно, если вообще возможно.
У нас в России идёт период лишь становления ассоциаций и школ. Ориентиром выступает преимущественно Школа лакановского психоанализа. Но при этом с другой стороны есть уже и врачи-психиатры, что если не проводят анализ, то обращаются к Лакану в плане осмысления клиники.
“Психоанализ сегодня — это тысячи раздробленных, враждующих между собой школ. Когда я говорю кому-то из западных людей, что я психоаналитик, то тут же следует вопрос — какой школы? Соответственно, не вдаваясь в детали, говорю, что принадлежу фрейдо-лакановскому направлению. Но это не совсем так, потому что Деррида мне, пожалуй, даже ближе, чем Лакан. Я поддерживаю отношения с несколькими психоаналитиками, которые вслед за Деррида занимаются деконструктивным психоанализом.
— В чём причина враждебности психоаналитических школ?
— Увы, это не особенность психоанализа. В науке, в религии происходит то же самое. В одном Париже десятки аналитических школ, следующих за Лаканом, представители которых не здороваются друг с другом. Это просто смешно. Сам я ощущаю намного больше свободы в общении с творческими людьми — художниками, режиссёрами, писателями, чем с психоаналитиками, которые больше чтят свою принадлежность тому или иному институту, чем психоанализу. Более того, я убеждён, что кинематограф и литература, романы того же Пелевина, могут больше сказать психоаналитику о том, что происходит в современном мире, чем многие клинические статьи в психоаналитическом журнале.”
Схемы по фаллосу
Несколько возможных схем[152] по фаллосу:
>Что такое фалос? Очередной собирательный термин?
Короче, смотри, браток, у тебя есть мамка, она тебя сиськой кормила, когда ты совсем пиздюком был. И тебе охуенно так, только заплакал, а мамка уже бежит все твои прихоти исполнять. И ребенку охуенно от ощущения собственного всевластия - только заорал, а все прихоти уже исполнены. Но бывает, что мамка куда-то уходит, хуй проссышь. И тут как бы появляется загадка у пиздюка - зачем она уходит, если я самое ценное что у неё есть? Значит ей нужно что-то другое. Это другое и обозначают фаллосом.
Иными словами:
Фаллос (см. Эдипов комплекс) как привилегированное означающее – то, что удовлетворяет желание Другого.
Для справки: когда матери ничего не нужно, её называют фаллической матерью, где фаллос - это сам ребёнок. Или с точки зрения концепта Другого - полный Другой (без нехватки).
Гендер
О характере связи между гендером, биологическим полом и отношением субъекта к Фаллосу.
В прошлом треде людей тревожило то, каким образом производится "мужское" или "женское" в свете психоаналитической теории. Как физиологические признаки, социально-культурные модели и структура Желания взаимодействуют, существуют ли они вообще.
Сразу же скажу, что данная проблема требует не диахронического[153] рассмотрения (здесь невозможно уловить чёткой казуальной связи), а синхронической[154] логики понимания ситуации.
Начнем с итогового вывода в психоанализе: отношение субъекта к Фаллосу определяет его пол. Мужчина имеет Фаллос, женщина становится Фаллосом. Каким образом субъект занимает свою позицию в этой структуре? В ходе следования цепочке означающих в том символическом пространстве, в котором он находится. Вне зависимости от символического содержания отдельных знаков (пенис, материнская забота, слово и так далее), пол тут определяется как эффект совокупной диспозиции этих знаков. Пол - это то, каким образом субъект включился в отношение с Другим со своей нехваткой. Тут многим хочется остановиться и сказать, что больше сказать нам нечего, ведь далее начинается какая-то социо-культурная "шелуха" - гендер. Однако гендер есть как раз то, что задает определенный паттерн воспроизводства той символической диспозиции, в которой будет находится любой субъект.
Далее нужно быть очень внимательным, чтобы понять ту тонкую грань, которая пролегает между гендерной структурацией и символической структурацией Желания. Они не взаимосвязаны, но между ними при этом нет никакой пропасти, они вынуждены друг друга детерминировать, хоть и странно отчужденным образом. Культура регламентирует символическое содержание знаков и их синтагматических рядов, при прочтении которых субъект способен ориентироваться в своей речи. Это моделирование происходит не для целей структурации Желания, а как бы для самой культуры: это как совокупный остаток всей символической деятельности человека, который теснит самого себя в культуре, образуя тем сам свою структуру и свою грамматику. Структура желания - дело субъекта, который постольку интегрируется в культуру, поскольку формирует для себя принцип реальности. Тут мы и наблюдаем эту отчужденность между двумя процессами, которые протекают в такой близости, как бы толкая друг друга, но не проникаясь и не смешиваясь. Однако тот факт, что они вынуждены протекать в одном и том же пространстве субъекта, и предопределяет конкретную диспозицию их пространственного расположения. Желание оказывается, так скажем, постоянным напряжением, на которое нанизывается Символическое и Воображаемое, питающиеся культурной информацией. Эта диспозиция произвольна, но конкретная культура способна замедлять это скольжение, останавливая эти процессы часто в условно одних и тех же неизменных диспозициях, что и дает нам методологическое право говорить в западном психоанализе "это женское, а это мужское". Что это будет значит в кросс-культурном ракурсе: например, в культуре А символическая диспозиция будет фиксировать отношение "быть Фаллосом" в символической цепочке а, когда как культура D в сходной цепочке а будет фиксироваться "иметь Фаллос"; однако всего этого недостаточно, чтобы полностью исключить произвольность диспозиции: в культуре А символическая цепочка а может спровоцировать для некоторых субъектов (в силу специфики их онтогенеза) отношение "иметь Фаллос", что по случайности "бытует" в культуре D. Поэтому, например, странным образом в культурологии иногда говорят о некоторых культурах как о "феминных" (не путать с матриархатом), где "женское" начало является как бы главенствующим. Они не ошибаются в ощущаемом различении, но заблуждаются, называя чужую культурную диспозицию Символического "женским началом", так как судят об этом изнутри своей в той же степени произвольной диспозиции.
Поэтому психоанализ, вопреки заявлению некоторых антропологов, возможен вне западного мира, но при этом психоаналитическому методу в иной культуре придется некоторое время нарабатывать корректное и адекватное понимание символических диспозиций между Желанием и этой самой культурой.
Куда же тут поместить биологический пол, я даже не успел задастся таким вопросом. В сущности, это один из символов, но, конечно, обладающий более существенными и постоянными для такого процесса означающими свойствами. Физиологически детерминируя многие пропозиции в структурации Желания и гендера, он, тем не менее, тоже произволен при структурации Желания. Я не буду вдаваться в подробности (по большей части в силу своей некомпетентности), но следует заметить, что сам биологический пол не столь однозначная вещь: уже на стадии эмбрионального онтогенеза половая физиология в достаточной (для нужд текущего анализа) степени подвержена флуктуациям, которые говорят скорее о "спектральности" биологического пола, чем о его дискретности. В самом деле, биологическая составляющая пола значима для психической жизни человека не столько биохимической спецификой существования организма (я не отрицаю, что она очевидным образом влияет на поведение), сколько однозначной морфологией - но тут-то и появляется символ.
Иными словами: есть биологический пол - Реальное, психический пол - отношение субъекта к фаллосу - Символическое, и к нему как надстройка идёт гендер - поле сугубо Воображаемое (культура, масс-медиа постоянно талдычат уже взрослому субъекту о том, кто такая настоящая женщина/мужчина).
>Откуда берутся гомосеки и как происходит развитие гендерной самоидентификация человека? Хочет ли девочка выебать свою мать, как и мальчик? или же может отца?
>Откуда берутся гомосеки
Их заводят, то есть производят на свет двое гетеросексуальных людей.
>и это все что может ответить психоанализ? 1. Гомосексуальность - это не "извращение", это не перверсия, а ИНверсия. Об этом писал Фрейд в 1905 году в "Трех очерках по теории сексуальности.
2. У каждого человеческого существа есть и гомо- и гетеросексуальное влечение. Вернее, есть некое "общее" бисексуальное влечение, которое в процессе становления субъекта расщепляется. Какая-то из частей, гомо- или гетеросексуальная может быть вытеснена и в дальнейшем сублимирована.
3. Т.о. психоанализ рассматривает гомосексуальность как вариант сексуальности субъекта.
4. Мальчики и девочки никого не хотят "выебать". Желание "выебать" - это позднейшее формирование, уже после всех состоявшихся вытеснений и срабатываний прочих механизмов бессознательного. Желание "выебать" и центрирование сексуальности вокруг гениталий и их совокупления - это только остаток, жалкий огрызок от полиморфно-перверсной детской сексуальности.
5. При этом каждый случай гомосексуальности уникален и не сводим к каким-либо факторам, пускай они и выявились в ряде случаев.
6. Гомосексуальность в качестве инверсии в разрезе структуры может быть невротической, психотической, перверсивной (не путь с п.1 выше, здесь в значении структуры).
Перверсивная гомосексуальность - это как раз та самая гомосексуальность, вызывающая "отторжение", когда субъект точно знает чего он хочет, когда он знает, скажем, "пассив" он или "актив", когда ему, по большей части, всё равно, с каким объектом мужского пола ему заниматься сексом. То есть это гомосексуал, хотящий секса и всегда получающий секс и точно знающий, где найти наслаждение.
Обычен такой диалог в сервисе знакомств.
- Кто в сексе?
- Акт.
- Сколько член?
- 20.
- Дашь отсосать? Куда подъехать?
И все, для секса и "наслаждения органом" больше ничего не надо.
Вполне себе точная иллюстрация перверсивной структуры.
О психиатрическом знании. Вопрос диагноза
В главе “О психотерапии истерии” книги “Исследование истериии”, а это между прочим 1895 г., Фрейд отмечает следующий момент: диагноз можно поставить только проанализировав историю заболевания. Более того, диагноз носит для Фрейда относительный характер.
Ещё исследуя истерию, дедон замечает, что в чистом виде она не попадается. Как правилом, ей сопутствует невроз тревоги и т.д. Поэтому он не видит смысла останавливаться на диагнозе, его интересуют симптомы и симптомокомплексы, их динамика, экономика психических процессов. Как вы понимаете, анализ интересует тоже самое.
Психиатрия проводит только симптоматическое лечение, не обращая внимания на причину заболевания. Причиной психических заболеваний до 90 годов прошлого века ученые считали вирусы и бактерии в мозге и электрические сбои в нейронах. Сейчас причину ищут в особых областях мозга и, например, в нейромедиаторах.
Психотерапия (не вся) без медицинских знаний работает этиотропно. Тот же психоанализ занимается именно выяснением причины, а не "лечением" симптоматики, и работает гораздо успешнее с неврозами и пограничными состояниями без всяческих препаратов.
https://www.youtube.com/watch?v=P6H2qKPum2I с 47:55
Со слов Шкодины Нины Федоровны, врач-психиатр: в психиатрии смотрят на физиологию, подтягивают личность к физиологическим симптомам, ставят синдром, определяют болезнь, назначают лечение.
>избавить субъекта от знания его симптома
http://www.olshansky.sitecity.ru/ltext_2406005120.phtml?p_ident=ltext_2406005120.p_2406005246
Интересно то, что это фраза промелькнула между делом у Жижека. Говорил он её в контексте работы с пациентом, пытаясь ответить на вопрос, что может считаться именно результатом анализа, а что нет.
Так вот, когда он говорил о знаниях субъекта о его симптомах, он говорил не тех, что возникают после анализа, а о тех, что есть до него.
Вот, к примеру, здесь аноны любят писать не только о своих проблемах, но и давать им интерпретации, чуть ли не держа учебник по психиатрии рядом. На основе этого они выстраивают МНЕНИЕ о себе и живут, считаясь с ним. Иными словами, это знание "подчиняет" себе их жизни и именно поэтому одно из побочных актов анализа (я подчёркиваю, побочных, он возникает как бы на фоне) это избавление от такого знания.
Но в тоже самое время Жижек подчёркивает, цель анализа не замещении одного знания на другое (мол, ложное на истинное), а дать возможность действовать, жить БЕЗ знания о себе. По-простому, даже если в конца анализа пациент остался при своём симптоме, жить он будет без оглядки на него ("вот, люди что-то подумают").
Жижек поправляет, это не та идея а-ля just do it, анализ просто позволяет увидеть суть симптома и суть того, что люди чувствуют, без привязки, что это должно сделать пациента счастливее или замотивировать его к чему-то.
>Но в тоже самое время Жижек подчёркивает, цель анализа не замещении одного знания на другое (мол, ложное на истинное), а дать возможность действовать, жить БЕЗ знания о себе. По-простому, даже если в конца анализа пациент остался при своём симптоме, жить он будет без оглядки на него ("вот, люди что-то подумают").
>Ты, например, родился геем, скажем, в Чечне. Будешь жить без оглядки на то, что люди подумают?
Что тебе не ясно из:
> цель анализа ... дать возможность действовать, жить БЕЗ знания о себе. По-простому, даже если в конца анализа пациент остался при своём симптоме, жить он будет без оглядки на него ("вот, люди что-то подумают").
?
Думать о том, что тебя могут убить или еще чего тоже относится к оглядке на симптом.
А вообще, это что-то твое личное, это тебе невообразимо быть геем в Чечне да еще и жить без оглядки на это. И тебе как непрошедшему анализ представить это невозможно.
>Ок-ок, я шизик. Но мне интересно, ты отрицаешь то, что в Чечне геев пиздят и убивают, если вскрывается их ориентация?
Я допускаю это. Но есть разница между тем, когда субъект гей и постоянно думает, например, что скажет мама или папа, а вовсе не о смерти кстати, и тогда, когда это все представляемое может с ним произойти как событие, - психоанализ же не обещает, что то или иное событие будет невозможным в жизни субъекта, - но при этом его это уже не беспокоит.
Ну и при этом на твоем примере интересно отметить, насколько твои представления являются для тебя самой реальностью.
>А что за этими диагнозами стоит? Какое желание?
Наслаждение знанием, вера в технонаучный прогресс.
>Во (ты) дебил.
Васёк не знает, что в медицине десятки, сотни и тысячи названий различных заболеваний - и умножение этих сущностей по большому счету возникает из-за самолюбия "врачей".
Одних только фобий придумали тысячу. Тогда как Фрейд практически на пальцах поясняет, что фобия - это объективированный (закрепленный в объекте) страх, и сам по себе объект фобии неважен, важна только причина выбора этого объекта. Исходя из этой причины можно понять природу страха субъекта.
Также и в психиатрии - напридумывали всяких там подвидов шизофрений и т.п. Но толку то?
>Почему вы всё ещё используете ничем не подкрепленную терминологию, вроде шизофрении, БАР, ОКР и прочее?
>А чем подкреплены
>структуры, невротическая или перверсивная, психотическая?
Практически столетним клиническим опытом (а само описание неврозов чуть ли не с 18 века).
Как бы тебе это так объяснять - боженька любит троицу, вот и "получается", что у человеческого существа, которое умеет говорить, есть только три структуры психики - всё остальное это послефрейдовские фантазии (античные темпераменты не в счёт).
>И чего это ты подгоняешь людей под какие-то ущербные "структуры"?
Структура это не диагноз, это механизм обращения с фантазмом.
Одно дело подгонять человека под диагноз из кучи симптомов и другое дело, с помощью метода, работать с симптомами, за каждым из которых стоит определенный механизм.
>подгонять человека под структуру, чтобы работать с симптомами (или причинами)
>подгонять человека под диагноз, чтобы работать с симптомами (или причинами)
Под структуру не подгоняют, это не диагноз. Тем более работа идет не с воображаемыми фантазиями о анализанте, а с его речью.
Диагноз же является сборной солянкой, под которую подгоняют всех: невротиков, первертов - не задаваясь вопросом о механизме возникновения их симптома.
Другими словами врач руководствуется вечно меняющейся классификацией, домысливает диагноз на основе симптомов пациента и выписывает лекарства, не пытаясь понять причину.
Психиатр не руководствуется такими терминами как бессознательное, не знает что оно структурировано как язык и что работа с ним идёт посредством речи.
Думаю, что именно здесь пролегат пропасть между психоаналитическим и врачебным воспринятием человека. В последнем случае, его как раз и пытаются вогнать в общезначимое представление о норме, смысле, осознанности, целеполагании ("если ты однажды совершил ошибку, то в следующий раз надо подумать и сделать по-другому"), сделать из человека счастливого, сознательного и послушного буратина, которые не будет обращать внимания на самого себя и свою душу. Просто идеал любого медико-полицейского режима.
>У психиатра свойства клиента подгоняются под методы и теории психиатрии. У аналитика - под методы и теории анализа. В этом плане разница не столь велика.
Психиатрия это клиника, наукой она не занимается, а наука не занимается клиникой.
Наука в основном занимается изучением материальных явлений, т.е явлений которые можно измерить, чем потом и руководствуется психиатрия, абсолютно игнорируя не материальную часть или психику.
Клиника существует чтобы лечить, т.е прикладывать усилия чтобы ''больной'' субъект со своим психическим опытом, вписывался в рамки их представления о нормальности.
Т.е уже на этом этапе, психиатрия совершает ошибку.
Мне например не ясно что они лечат, психику или мозг.
В этом плане психоанализ, более эффективен, хоть он и не желает сделать всех нормальными, он учитывает не материальную часть и воздействует на неё тем из чего она и состоит, словом.
У психиатра абсолютно игнорируются структуры и индивидуальные причины кучки симптомов одного только пациента. Он не старается их разобрать, а домысливая за тебя, сразу выдает список лекарств.
Что уж говорить о множестве пациентов с одним и тем же диагнозом.
>Ты гребёшь всех психиатров в одну кучу, основываясь на своих личных представлениях. И кстати, эти лекарства зачастую всё же помогают.
Нет, психиатр не психоаналитик, опять же, поэтому он вполне умышленно игнорирует саму психику, основываясь на позитивистских мифах.
Он конечно может уделить пациенту больше времени чтобы как ему кажется поставить более ''верный'' диагноз. Однако опять же, он даже не верен, он просто корректен лишь в рамках психиатрии, в саму суть симптомов никто вникать не собирается.
Корректность диагноза в рамках неверного метода - вообще ни о чём.
> лекарства
Лоботомия тоже зачастую помогала. Причина кроется в психике, а не в физиологии. Лекарства психику не лечат, а лишь облегчают страдания.
>Ты ориентируешься на какое-то принудительное лечение? Клиент сам пришёл и сказал - хочу быть нормальным, не хочу иметь вот эти симптомы. Всё.
Нет, на ошибку в подходе. Когда руководствуешься нормальностью, рискуешь начать домысливать из своего воображаемого и залечивать людей до смерти.
Теории вроде ЭК у психиатрии вообще нет.
>И да, речь о том, что у психиатрии клинического опыта куда больше, чем у психоанализа, а значит её методы и теории обоснованы куда лучше, чем теория об эдипе и фалосе, так что первоначальная предьява со стороны того анона в огород психиатрии несостоятельна.
>Психиатрия - ненаучна, да. И не всегда лечит причины, да. Но говорить, что анализ лучше, и ориентироваться лишь его теории - это уже дебилизм.
>Чем подкреплены эти виртуальные теории?
Клиническим опытом, опытом психоанализа, бесконечными наблюдениями Фрейда, Анны Фрейд, Мелани Кляйн - это если конкретно за исследованиями над детьми.
>Ого! Вот только этот опыт никто сегодня в хуй не ставит. С точки зрения доказательной медицины, и психологической науки, есть более удобные и эффективные методы и теории.
С т.з. доказательной медицины психология не наука.
А может доказательная медицина не занимается определением научного статуса психологии, м?
>Ты их выдаёшь, потому то ты вселенская истина. Фрейд бог, и ты пророк его
Васёк, ну ты бы ради приличия глянул бы на библиографию Фрейда - это пиздос огромное собрание сочинений. Попробуй почитать, почувствовать дух его изложений. Он всегда осторожен в высказываниях, всегда оглядывается на критику, сомневается даже в собственных теориях (которые за время жизни он несколько раз пересматривал). Сам его слог очень педантичен и скрупулезен.
А потом попробуй почитать тех, кто называет себя психологами - в них нет глубины, попытки дойти до сути явлений.
Тут даже нечего обсуждать, что ВСЯ "современная" психология/психотерапия (когда дело касается психического аппарата) - ВСЯ основана на переработке идей психоанализа.
О какой истине можно говорить? Истине субъекта, который сам постигает причины своих симптомов и страданий, и которые коренятся в конфликтах желаний и запретов? Или истина врача, который вроде как знает, что с тобой только лишь на основании тестов и "мифических" уровнях дофамина и серотонина и т.п.?
>У меня на пеке лежит его собрание сочинений вообще. Читать пока руки не дошли. как то что ты предлагаешь отменяет то что это психология? и для тебя новость что разные направления могут сильно отличаться? не аргумент. У тебя нет ничего, кроме ПРОСТО ПОВЕРЬ.
> как то что ты предлагаешь отменяет то что это психология?
Отменяет то, что у психологии человек - это объект для изучения. А значит и все накопленные знания применимы к всем остальным. Тогда как для анализа человек - это субъект и эти знания НЕприменимы, но как для знаний им место есть. То есть анализ может писать: невротикам свойственно это. Психотики отличаются вон тем. Но без приложения этих обозначений тому, кто как-то эти свойства проявил, так как подразумевается, что субъект может кем угодно по структуре.
Если упрощать: вульгарное прочтение психоанализа приводит к тому, что люди начинают воображать о том, какие у кого были ситуации в детстве, то есть экстраполируют прочитанные случаи или выводы на других. Тогда как психоанализу от такого остаётся только охуевать и вразумлять, что это не так.
Но справедливости ради, хочу добавить, что метакомментарий на ситуацию пациента психоаналитик оставить может, так его и обозначив для анализанта, например, - “позвольте, метакомментарий”, чтобы и тогда он слегка разводил в стороны сессию от личности аналитика. И да, такой метакомментарий может дать некоторый толчок к анализу и дальше, но делать это надо осторожно, помня, что личные комментарии аналитика могут быть взяты в оборот, например, для рационализации. Метакомментарии лучше задавать в вопросительной форме, а еще с долей непонимания: “Хм, как-то это не стыкуется на первый взгляд, вы не находите? Расскажите, как вы это связываете.”
>как то что ты предлагаешь отменяет то что это психология?
Походу, ты так и не понимаешь разницы между анализом и психологией. Ещё раз:
http://www.olshansky.sitecity.ru/ltext_2406005120.phtml?p_ident=ltext_2406005120.p_2406005246
>и для тебя новость что разные направления могут сильно отличаться?
Я говорю о том, что разные направления могут быть заведомо рафинированными в угоду понимания и удобности для широкой публики - читай, удобнее для коммерциализации.
А вот, по-моему, хороший пример разницы подходов психоанализа и, условно говоря, объективистского психолого-психиатрического подхода:
Запрос:
“Чики психач. Я не знаю что со мной случилось.
Мне было довольно не плохо, весело и хорошо, но в какой то момент щёлкнуло и мне стало грустно. Не весело и всё. Знаешь, такое чувство, будто что то произошло плохое, из-за чего мне должно быть грустно, но ничего ведь не произошло!
Что с этим делать, подскажи.
Я прямо не могу в таком состоянии находится.”
Психоаналитический подход:
>но в какой то момент щёлкнуло
Какой это был момент?
Ты можешь его вспомнить?
Или вспомнить что-нибудь, что было близко по отношению к нему?
>будто что то произошло плохое
Например?
Объективистский психолого-психиатрический подход:
Если такое постояно то это циклотимия.
Второй, объективистский психолого-психиатрический подход ПРОСТО приписывает человеку некое клеймо, которое якобы должно ему что-то объяснить и сделать жизнь проще. Не удивлюсь, если есть специальные АД для лечения циклотимии, лел.
>психология все украла у анализа
>анализ работает, психология не работает(или не полностью работает)
>Какой тут хейт психологии
Опять твои фантазии. Что кто-то что-то украл, обманул, высосал и т.п.
Я писал о том, психология "переварила" открытия психоанализа в угоду простоте и доступности, и, наверное, в первую очередь, конкретные психологи переваривали психоанализ, чтобы создать свои направления психотерапии. Иными словами, любая психотерапия это реакция их создателей на учение Фрейда. В качестве пруфа, луркатей личности их создателей и их отношения с дедоном.
Тут даже луркать не надо: Юнг, Адлер, Мак-Вильямс. Последняя так вообще, не вникая в суть, использует термины из анализа в попытках объяснить психику человека.
Получается лютая каша из кучи различных течений, вроде: убийца мужского пола убивает женщину потому что хочет трахнуть её! Нож это фалос, а фалос это член.
Вот такая вот пизданутая ебанашка.
>В качестве пруфа, луркатей личности их создателей и их отношения с дедоном.
>А если ученый был христианином, то его теории это пересказ библии?
Ну, если этот учёный начинай так:
>Библия была не права, и вот почему. Поэтому мой метод вот такой-то…
Хочешь расскажу тебе, как психиатрия устроена?
Вот тут у нас шизофреник, такой-то у него бред (приводится изощренная классификация бреда - особо не вдаваясь в его содержание) - почему человек стал шизофреником? Да хуй знает, это всё ФАКТОРЫ СРЕДЫ и НАСЛЕДСТВЕННОСТЬ. Ладно, с этим разобрались, давайте теперь его ЛЕЧИТЬ. Ебанем для начала галоперидола, а потом новое супер эффективное с пруфами лекарство, чтобы повысить уровень дофамино-ништяков в хрен-проссышь вентрякулярном отверстии - ведь там, как мы предполагаем, находится центр сычевания и капчевания - если сможем его пофиксить, то битард превратится в альфача.
Спустя месяц терапии... Бля, пациент становится буйным, нужно новое суперэффективное средство, оно уже прошло первые испытания, очень перспективное средство. Хотя нахуй, давайте пациента в дурке закроем и не будет париться.
>«Многовато диагнозов для одного человека» — скажет любой, кто хоть немного знаком с психиатрией. И я даже с ним соглашусь, но дело было именно так. Лечусь я уже довольно давно, и за это время мой диагноз несколько раз менялся (со сменой врача или без неё).
>Потом попал в психушку: родственники сдали. Там собрались ставить шизофрению (F20), но удачное знакомство позволило получить в качестве официального диагноза шизотипическое расстройство (F21.8)
>Могу рассказать о том, как это — быть задолбанным нейролептиками до состояния овоща, о бредовых концепциях и прочих релевантных вещах.
Современная психиатрия as is.
>Почему в последнее время все носятся вокруг этих структур и психотиков?
По мне так это отчасти какая-то тоска по диагностике (немало психоаналитиков выходит из психологов), чтобы клеймо налево-направо раздавать. Точнее не для этого, конечно, но чтобы "облегчить" себе работу. Существенно проще работать имея какие вводные. "Проблема" каждого нового анализа к его несводимости к прошлому опыту. Аналитики это знают, поэтому пытаются зайти с другой стороны: мол, мы признаём уникальность каждого, но наверное есть точные вводные хотя бы по структуре. Такой подход опасен насильной постановкой пациента уже к чему-то.
И небольшой комментарий Смулянского на тему:
“На фоне нынешнего клинического культа психозов, в который внесли вклад сначала философствующие литераторы и который после превратился в чрезвычайно привлекательный пункт и отдушину для клиницистов, скромная просьба Фрейда для начала уделить внимание обсессивному неврозу выглядит прозрением в отношении соблазнов, которым впоследствии будет подвержен психоанализ.
Соблазны эти не так уж многообразны, но интересно в них то, что все они как будто с умыслом обходят невроз навязчивости стороной: пик раннего интереса к истерии сменяется в постфрейдовской истории вспышкой очарованности психозами; между двумя этими интеллектуальными маниями находит приют и свою толику внимания перверсия — и только навязчивость остается рядовым и скромным клиническим феноменом, пользуясь репутацией самого исследованного и самоочевидного расстройства.”
>что там на счёт медикаментов в анализе. Вы там против же препаратов!
Аналитики не делают лицо из картины Мунка при слове “препараты”. Если таблетки способствуют тому, чтобы субъект хоть как-то смог выйти из дома и сходить в магазин/попасть на сеанс - пожалуйста. Проблема несколько в другом: если бы практика включала бы возможность выписывать препараты, то на этом этапе бы, как это есть сейчас в США, практика анализа бы остановилась и стала бы медикаментозной психотерапией, которая работает с симптомом, а не с субъектом. Симптом заглушен - успех!
>В чем психоанализ превосходит психологию и психиатрию?
Ничем. Это просто разные дискурсы, имеющие разную логику.
>Есть ли у психоанализа какие-то преимущества?
Была статья о сравнении психологии и психоанализа. ПА-шники напирают на уникальность каждого субъекта и индивидуальный подход, отрицают понятия нормы и болезни.
Не знаю, насколько это преимущество, но анализ - это дискурс, в котором ты можешь поговорить о себе.
>И почему он так прочно осел в психаче (это мне никак не дает покоя)?
Должен же здесь быть хоть единственный оплот здравого смысла.
Так сложилось, им больше некуда податься. На отдельную доску они не хотят/не могут уходить.
>Какого рода преимущества ты имеешь в виду - преимущества как психотерапии или целиком теории?
>Я имел ввиду обе области, т.е. ждал обобщающую оценку психоанализа.
Если коротко, то с позиции практики анализ раскрывает суть желания анализанта, и это влечет за собой другое восприятие самого себя и окружающего мира.
С позиции теории - опровергает многие концепты, которые сложились в нынешней академической мысли.
За диагнозами как правило ничего не стоит, в отличии от структур. И ещё, симптом(отсутствие потребности) и механизм(бессознательное) - разные вещи.
>Что же стоит за структурами, в отличие от диагнозов?
Механизм отбрасывания, вытеснения, отклонения
>За диагнозами тоже стоят механизмы, этиология, патогенез.
Этиология, патогенез это попытка описания, а не механизм.
>Этиология (от греч. aitía — причина и ...Логия >причина болезни; раздел патологии (См. Патология ), изучающий проблему причинности в медицине. В отношении ряда заболеваний установлены специфические этиологические факторы. Это относится, например, к большинству инфекционных и паразитарных болезней...
>патогенез 1. Особенности возникновения и развития болезненного процесса или болезни в целом. 2. Выяснение особенностей возникновения и развития болезненного процесса или болезни в целом.
Ну и? Те же попытки описания болезней на свой - биологический лад.
Это не имеет отношения ни к субъекту, как к уникальной единице, не сводимой до кучки симптомов с одним для всех диагнозом, ни к анализу и ни даже к психиатрии.
>Как будто структура - это не попытка описания. И в случае структуры, и в случае этиологии-патогенеза - это только лишь слова, интерпретация.
Нет, описание это процесс, а структура - механизм жизнедеятельности субъекта в динамике.
>Я выбрал анализ за то, что там прозрачная этика - следовать субъективности другого, не привнося своих смыслов, то есть уважать другого, понимать, что он - сингулярен. >Гипотезы основываются только на сказанном, только на речи анализанта. Любое направление современной психотерапии придерживается этих принципов, иначе это не психотерапия.
В качестве последнего: а вот и нет. Если бы это было бы так, то тогда не было бы как минимум пропасти между психологией и анализом.
Например, психология, в том числе эго-психологи: для неё есть нормальное и ненормальное. Слабое и сильное Эго. При этом ведь само нормальное и сильное - это вопрос большинства, чем истинности. Психология и многие психотерапии дают рекомендации, как "исправить" положение. Или идут попытки предложить иной смысл проблеме в ключе "хорошего" значения или же меняется "контекст", где это могло бы быть "полезным". И где тут следование за субъектом? Это банальная перекройка пациента под идеалы общественности. Не говоря о том, что это в большей степени работа с Я, чем с бессознательным. А разница есть - одно прорабатывает образ, другое - влечения, на которых образ, кстати, тоже зиждется. Анализ как раз занимается бессознательным, и не занимается полезностью для субъекта. Он выясняет причину, отчего у субъекта так. А субъект уже сам решает, что с этим делать. Фрейд писал, что задача анализа сделать из невротика обычного несчастного человека. Речи о его укреплении, личностном росте никогда не шла. А это свойственно многим направлениям.
Далее, речь и гипотезы - как раз нет. Проблема той же юнгианской психологии состоит в том, что она уже приписывает человеку изначально структуру по архитипам, не говоря о том, что в связи с этим символы по Юнгу относят к чему-то конкретно "объективному", отрицая самостоятельность значения для каждого из субъектов. Как ни странно, свою ошибку Юнг транслировал на Фрейда - мол, он у его всё сексуализированно, ни грамма при этом не понимая, что же такое эта сексуальность, наивно полагая, что символы одинаковы для всех. Это создаёт опасность говорить не о пациенте и его речи, а притягивать его за уши к тому или другому значению, ссылаясь на коллективное бессознательное, то, что присуще всем. Или своим представлением, оставленным, после прочтения трудов Юнга. Конечно, архитипы - это не совсем самостоятельные структуры, но они, если мне память не изменяет, сроди лакунам, которые заполняются личной историей субъекта. Но как раз это, форма лакун, и говорит, что они тем самым априори создают какую-то формацию, которая как будто бы известна. И тут либо за субъектом идти, либо тащить его к этим архитипам, которые имеют имя и формы, то есть как будто бы известны. И в известности суть проблемы.
Ох, а сколько этого шлака в духе: частой причиной того или сего-то - вот это. Или насилие - это, конечно, плохо. Недокормка грудью - это плохо, столько данных, столько данных! Оценочное суждение о вещах - это даже хуже юнгианства, там хотя бы как-то учитывается индивитуальная история. Да и личная терапия есть, а тут - работа с тем, что кажется самому психотерапевту плохим. Но вот эти причинности - это бич психотерапий. Потому что они своим существованием и верой в них создают самую настоящую дикость в консультировании, где есть ссылка на нечто "полезное", "хорошее" и пр. В том и то и дело, что для анализа нет ничего ни хорошего, ни плохого, есть только субъект. О нём речь, а не о суждениях, что там вытеснено "психотравмирующего", блеать. Да и травмы-то никакой нет, если уж на то пошло. Травма - это непереваренное недовытесненной наслаждение. Об этом ниже.
Это к вопросу, что фантазм, мол, тоже конструкция. Да, но в том-то и суть, что если Эдип свойственен всем, то свойствен он лишь как фаза развития. И фантазм уникален для каждого. И каждый проходит его настолько исключительно, что разбор каждого случая сродни первоклассному детективу. Правило для аналитика - ВСЕГДА забывать и отбрасывать всё известное о других случаях, других пациентах, при работе с каждым из них индивидуально. Никаких аналогий, а уж если привёл для себя - то пусть это максимально взвешенно и осторожно. Это не повредит анализанту, это просто затянет процесс анализа.
>Берн в свое время занимался этим вопросом, прислушиваясь к собственным фантазмам умудрялся рассказать о людях больше, чем они сами о себе знали.
Что было больше похоже на внушение, чем на работу с речью пациента. Это дело нехитрое - тут каждый 2-ой воображает о жизни человека, описавшего свою проблему, а человек этому верит. Именно поэтому о прислушивании к себе было сказано как о ловушке воображаемого.
Такими же вещами промышляют те же Эго-психологии и Ко.
>Не понятно где вообще четкая грань всех этих структур.
Четкая грань идет в отношении к фантазму. Структура - это тип отношения к нему. Все остальное - ненужная диагностика.
>Четкая грань нужна чтобы в конце анализа внезапно не оказалось что ты психотик и вообще это бессознательное виновато.
Для этого у анализа есть этика, которая состоит в том, чтобы исходить из субъекта. Как минимум это позволяет анализу не вмешиваться в бредовую конструкцию, а как стандарт - поддерживать бред.
>Этика не гарант психического здоровья, всё же.
Это гарант того, что аналитик не начнёт говорить, что соответствует какой-то там действительности, а что нет.
“Опасность диагностики заранее состоит в том, что начинаешь работать с диагнозом, а не с субъектом. Забавно, что у тех же психологов есть в истории "случайный" эксперимент, который подтверждает это, если я все правильно помню.
Именно с этим, однако, и связан главный недостаток подобною подхода. Рассматривая нарушение поведения в рамках понятий «симптомы», «заболевание», «диагноз» и «лечение», медицинский подход в значительной мере пренебрегает динамикой поведения и переживаниями индивидуума. Человек становится просто «больным» и отныне перестает быть индивидуальностью, которая переживает кризис, вызванный специфическими обстоятельствами, как то пытаются представить другие подходы. DSM III не рассматривает пациента, страдающего психическим расстройством, как человека, прибегающего к фобическому или шизофреническому поведению для избавления от своих стрессов; главной задачей оказывается выявление людей, «страдающих» шизофренией или фобией - «болезнью», которую нужно лечить.
Самое пагубное последствие такого «приклеивания ярлыков» заключается в том, что коль скоро ярлык наклеен, человек перестает быть индивидуумом со всеми присущими ему особенностями, эмоциями и привычками и превращается в одного из параноиков или одного из
истериков, все поведение которых рассматривается с точки зрения известных для данного «заболевания» симптомов*.
* DSM III рекомендует психиатрам говорить, что «человек болен шизофренией», а не просто «он шизофреник». Такие нюансы, однако, ничего не меняют: от того что мы скажем «человек болен раком», тот здоровее не станет. В случае функциональных расстройств особенно важно, чтобы диагностика «заболевания» основывалась только на наблюдениях за образом действий и мыслей человека, а не просто на «объективных симптомах».”[155]
“Можно ли быть уверенным в том, что тебя сочтут «нормальным» человеком в таком месте, где ухаживают за людьми, считающимися «ненормальными»? Именно на этот вопрос пытался ответить в 1973 году профессор психологии Станфордского университета (Калифорния) Дэвид Розенхан.
Он и еще семь человек образовали группу, в которую входили три психолога, педиатр, психиатр, художник и домохозяйка (три женщины и пять мужчин) и которая появлялась поочередно в 12 психиатрических клиниках пяти штатов США. Все члены группы были нормальными людьми и никогда в жизни не обнаруживали никаких психических расстройств.
Каждый участник группы получал следующую инструкцию: обратившись в клинику, он в ответ на соответствующий вопрос должен был сообщить, что иногда слышит незнакомый голос, принадлежащий человеку одного с ним пола и произносящий какие-то малозначащие слова; затем ему следовало, изменив только свое имя, без утайки рассказать все, что касается его реальной жизни со всеми ее радостями и горестями. По мнению Розенхана, в этих рассказах не могло быть ничего похожего на патологию.
Как бы то ни было, 11 из 12 участников группы были приняты в клинику с диагнозом «шизофрения».
Быть может, случившееся объясняется ошибкой медицинского персонала клиники или тем, что они хотели проверить диагноз?
С момента поступления в клинику и на протяжении всего пребывания в ней псевдопациенты вели себя совершенно нормально, не упоминая больше о «голосах», в надежде быстро выписаться. Такого внезапного улучшения состояния, однако, не заметил ни один из медицинских работников, и только после многочисленных попыток убедить персонал в том, что они находятся в достаточно здравом рассудке, чтобы покинуть больницу, смогли они вернуться домой, проведя в ней в среднем по три недели (один из «исследователей», которого держали в клинике 7 с половиной недель, вынужден был бежать из нее, так и не убедив «опекунов», что он здоров и телом и душой).
Когда Розенхан ознакомил сотрудников психиатрических клиник с этими результатами, они возмутились, отказываясь верить в то, что подобное могло случиться в обычных условиях.
Тогда Розенхан предупредил медицинский персонал одной из клиник, ознакомленный с результатами его первого эксперимента, что в ближайшие три месяца им следует ожидать обращений «псевдопациентов». Из 193 человек, принятых за это время в клинику, 41 вызвал подозрения по меньшей мере у одного представителя персонала, 23 были объявлены «псевдопациентами» по крайней мере одним психиатром и 19 вызвали подозрения одновременно у одного психиатра и у одного представителя персонала без медицинского образования... А между тем в клинику за все это время не обратилось ни одного «псевдопациента».
Таким образом, следовало признать очевидность того факта, что нет ни малейшей уверенности в том, кого следует считать «нормальным», а кого «ненормальным» человеком. Тогда на чем же основана такая уверенность у некоторых психиатров? По мнению Розенхана, большей частью на ошибках восприятия или на ошибочной интерпретации действительности.
Во время пребывания в клинике псевдопациенты записывали все свои наблюдения за происходившим вокруг, и это никого не обеспокоило и не побудило проверить цель этих наблюдений. Наоборот, их «писательское поведение» рассматривалось как характерный признак шизофрении и лишь подтверждало поставленный ранее диагноз. Однако 30% «настоящих» пациентов клиники разгадали «мошенничество» псевдопациентов; они заявляли: «Вы ведь не сумасшедший, правда?.. Вы, наверное, журналист или ученый?.. Держу пари, что вы наводите справки о больнице!...»
Исследователи отметили также, насколько трудно был доступен персонал клиники, шла ли речь о психиатре, психологе, медицинской сестре или служащем. Они подсчитали, что в среднем контактировали с тем или иным представителем персонала 6,8 минут в день. Кроме того, эти контакты чаще всего были испорчены отношением персонала, о чем прекрасно знают все, кто часто попадает в больницы. Так, например, на ежедневно задававшийся вопрос: «Доктор, не могли бы Вы мне сказать, когда меня выпишут?», психиатр тотчас же, не услышав даже вопроса, отвечал: «Здравствуйте. Дэвид. Как вы сегодня себя чувствуете?».
Как отмечает Розенхан, побывав в такой атмосфере, нетрудно понять, как нормальные люди «могут казаться безумными просто в силу того обстоятельства, что они очутились в столь необычном месте, как обезличивающая и вызывающая чувство обреченности психиатрическая больница».
Как еще 20 лет назад показал Мендел (см. документ 3.7)[156], все происходит так, как было заведено. Неужели что-нибудь действительно изменилось после 1954 года?”[157]
Сознание
// переписать
Возможно, я поторопился с ответом на сознание. Возможно, мне нужно было бы несколько дней или даже недель на то, чтобы подготовить текст. Но это с одной стороны могло его неоправданно усложнить, это раз, и, с другой, отсечь от него нечто ценное, что я предчувствую, могло бы отсечься, это два.
В структуре моего ответа меня также настораживало две противоположных варианта его возможного написания:
1. Дать комментарии Фрейда о сознании и тем самым “ответить” на вопрос, а по сути просто как магазине: выдал товар, а дальше будь что будет.
2. Дать развёрнутую схему, полную опасностей – ненароком можно убедить, что бессознательное на схеме вот тут, сознание здесь, предоставив по сути не ответ, а шашку динамита, которой подорвут в том числе и предмет разговора, сведя всё к очередным воображаемым рисункам психики.
Я решил сделать и то, и другое, потому что третьего было не дано. Но сделать так, чтобы пункт 1 вёл к пункту 2 и этот 2-ой не давал однозначности, так как последняя опасна, когда мы говорим о бессознательном и о том, чем оно (не-) является. Поэтому изложение будет несколько расколотым, смысл здесь, а может и как всегда – между строк.
Итак, прежде всего, вспомним первую топику Фрейда, бессознательное-предсознание-сознание. И будем держать в уме, что бессознательное и сознание – это две разных сцены.
Толкование сновидений:
>Сознание же, означающее для нас чувственный орган для восприятия психических качеств, в бодрствующем состоянии доступно раздражению в двух пунктах. Во-первых, из периферии всего аппарата, из системы восприятии; во-вторых, из раздражения приятного и неприятного чувства, являющихся единственными психическими качествами при изменениях энергии внутри аппарата.…Сонзание, бывшее до сих пор лишь чувственным органом для восприятии, становится таковым и для части наших мыслительных процессов. Образуются, таким образом, как бы две чувственные плоскости, обращенные одна к восприятиям, другая – к предсознательным мыслительным процессам.
То есть с одной стороны, сознание направлено – наружу и вовнутрь, где и там и там его привлекают определённые процессы, объекты. Но сознание, как, впрочем, и другие инстанции, не представляет собой банальную статическую топику, а являются динамическими, при этом не изменяя своего места.
>Если, таким образом, мы говорим, что бессознательная мысль стремится к переходу в сферу предсознательного, чтобы затем проникнуть к сознанию, то этим мы не хотим сказать, что должна быть образована вторая мысль на новом месте, – как бы копия, наряду с которой продолжает быть налицо и оригинал; представление о пространственном передвижении мы должны отделить и от проникновения к сознанию. Если мы говорим, что предсознательная мысль вытесняется и принимается затем бессознательной сферой, то эти образные выражения, заимствованные нами из круга представлений о борьбе за определенную территорию, могут действительно побудить нас к предположению, что из одного психического пункта нечто устраняется и заменяется в другом пункте другим. Вместо этого сравнения возьмем другое, более соответствующее действительному положению вещей: данное психическое образование претерпевает изменение или же изымается из-под действия определенной энергии, так что психическое образование подпадает под власть инстанции или же освобождается от нее. Здесь мы заменяем топический круг представлений динамическим; не психическое образование кажется нам подвижным, а его иннервация.
>Бессознательное – это большой круг, включающий в себя меньший сознательного; все сознательное имеет предварительную бессознательную стадию, между тем как бессознательное может остаться на этой стадии и все же претендовать на полную ценность психического действия.
>Все разнообразие проблем сознания охватывается взглядом лишь при расчленении истерических процессов мышления.
Дальше, мы должны перейти ко второй топике – Я, Сверх-Я и Оно:
>мы создали себе представление о связной организации психических процессов в личности и называем эту организацию «Я» личности. К этому «Я» прикреплено сознание, оно владеет подступами к мотилитетности, т. е. к разрядке раздражений во внешний мир.
>Мы показали, что сознание является поверхностью психического аппарата, т. е. мы приписали его в качестве функции одной системы, которая пространственно ближе всего внешнему миру. Впрочем, пространственно не только в смысле функции, но на этот раз и в смысле анатомического расчленения.
И помнить фразу (которая означает процесс психоанализа): “Там где было Оно должно стать Я”. Эта фраза уже говорит о том, что психическое динамично. Вместо симптома приходит как минимум понимание его. Вместо неизвестного проявления он обретает значение, смысл, а при более детальной проработке символизируется, то есть обретает слово.
Но отступим немного назад - до этого было бессознательное ворвалась в жизнь субъекта так, что не смогло вытесниться до конца. Важно даже не то, что сознание подверглось нападкам и определённому расколу, а то, что чаще всего причиной такой интервенции является нечто внешнее. Я не говорю, что-то объективное (кому война, а кому и мать родная), но что-то такое, что затронуло именно (!) данного субъекта. Иными словами, бессознательное находится не только, как бы, за сознанием, но одновременно: и по его сторону и по ту, то есть извне.
Это наводит на мысль, что сознательное не выходит за логику бессознательного, но действуя по своим механизмам, служит бессознательному, как рука, способная делать то, что не способны другие части тела, является частью организма в целом.
И тут сразу надо перейти к третьей топике:
К Символическому-Воображаемому-Реальному.
Символическое – и мы не раз об этом говорили – задаёт матрицу видимости реальности через символы. Вспомните момент, когда Нео говорит с Сайфером, стоя перед монитором с зелёными бегущими символами. Сайфер говорил, что тут вот я вижу мужчину, а это вот женщина, тогда как для Нео это бегущие строки. И вот вопрос – кто из них видит матрицу? Нео. Сайфер её не видит, он ею живёт. Мы находится в аналогичном отношении – мы видим мир, но не видим символов перед каждым объектом. Всё само собой разумеющееся.
То есть если и говорить в этом ключе, что такое сознание, то оно как будто бы где-то близко к стыку Символического и Воображаемого. Но это было очень просто. Ведь и бессознательное прописано означающим, иными словами – маркеры предметного мира идут от бессознательного и попадают в сознание. Или будто бы его пронизывают и накладываются через него как через фильтр, где преломляясь и смягчаясь солнечные лучи попадают на тёмные места в реальности, делая её осмысленной. То есть сознание как отлитая форма из истоков бессознательного, остуженная принципом реальности. Если бы не было бы фильтра, то вместо тьмы мы бы увидели нестерпимо яркое пятно, что в сущности равно тьме – и там и там мы не увидели ВООБЩЕ НИЧЕГО.
Представь себе, скажем, след ботинка. Ботинок (Другого, хех) можно было бы сравнить с миром означающих, оформляющих бессознательное. Земля, как аналог наслаждения, - тоже одного из источников бессознательного, - которую ботинок пропечатал, след сформировало (не будь земли и бессознательное задним числом бы не родилось, то есть следа не было бы вообще), а солнце (принцип реальности) подсушило и теперь он, след, в рамках самого себя как ничто другое, - так как нет двух одинаковых следов, - вбирает в себя воду (реальность), задаёт ей форму заполнения. Все эти зазубрины следа и прочее можно сравнить с означающими исходящими от глав.означающего - протектора ботинка, а сознание - чем-то между следом и ботинком. У кого-то зазубрины такие, у кого-то более глубокие, у кого-то более длинные и прочее. Тоже самое происходит и с людьми: кто-то увидит дерево там, где другой видит карликовую яблоню. В этом смысле сознание как фильтр-сортировщик увиденное, услышанное и др. сравнивает с имеющимися означающими (имеющимися зазубринами) и дает ответ на эти сигналы в логике этих означающих. Верно и другое, когда имеющиеся означающие (в виде того же мировоззрения) влияют на увиденное, услышанное и пр.: там, где для одного карликовая яблоня, для другого символ чего-нибудь там[158]. то есть чтобы ни было с субъектом (действия над ним или его действия), все они интерпретируется в его логике. Для кого садизм, для кого сексуальная практика БДСМ.
Поэтому анализ не волнует след в общем виде. В общем виде он делает одно и тоже – собирает, распределяет воду. Вопрос в другом – как именно, в какой логике он это делает: ответ кроется в тех зазубринах. Анализируя зазубрины, мы можем судить о ботинке (Символическом), который его оставил, о земле (Реальном), которую пропечатал.
Комментарий от Ольши: сознание - это определённый этап в развитии языка и ещё один модус психической реальности.
Разница между эго-психологией и психоанализом
«Оба регрессирующих, уходящих от психоанализа движения (Адлер и Юнг) которые мне теперь приходится сравнивать, обнаруживают и сходство в том, что с помощью возвышенных принципов, словно с точки зрения предвечного, они отстаивают выгодные для них предрассудки»
Фрейд
Давайте начнем с самого слова. “Эго-психология”. Оно само по себе указывает на центральный объект своих усилий. Эго. Тогда как Фрейд в своей предсмертной работе “Очерк психоанализа” в 1938 году: “Наиболее архаичную из психических провинций (инстанций) мы называем сферой Оно...Эта древнейшая часть психического аппарата так и остаётся на всю жизнь самой важной. Именно над сферой Оно проводятся психоаналитические исследования...”
“Этот образец наивности - для данной области, впрочем, довольно характерный- не заслуживал бы такого внимания, если бы не был делом рук психоаналитика, или, лучше сказать, некоего лица, сумевшего как бы случайно соединить в себе все черты того направления психоанализа, которые под названием "теории Эго" или технике анализа защитных реакций, по сути дела противостоит фрейдовскому опыту, как бы "от противного" демонстрируя нерасторжимую связь этого опыта со здравым понятием о языке.”
Римская речь.
Лакан говорит: есть "теория Эго" (она же "эго-психология"). Эта "теория Эго" зовется направлением психоанализа, но по сути она противостоит открытиям Фрейда, это противоположность психоанализа.
Противостоит она психоанализу тем, что работает с Эго пациента, а не с его бессознательным. Более подробно смотри 1 семинар Лакана, 6 глава.
>Ego psychology is a school of psychoanalysis rooted in Sigmund Freud's structural id-ego-superego model of the mind.
>https://en.wikipedia.org/wiki/Ego_psychology
https://en.wikipedia.org/wiki/Ego_psychology#Criticisms
“Ego psychology, and 'Anna-Freudianism', were together seen by Kleinians as maintaining a conformist, adaptative version of psychoanalysis inconsistent with Freud's own views.”
>но википедия утверждает, что это направления психоанализа
Как движение, выросшее из психоанализа - да, это так. Но то, что по своей сути ему противоречит, психоанализом уже быть не может. Само же критикуемое направление так вообще не стало добавлять прилагательных к психоанализу и становится чем-то вроде “эго-какой-там психоанализ”, вообще ушли в сторону психологии.
Разница между кпт и анализом
Вводная:
“Здесь следует отметить недавнее изменение в критике бессознательного. Многие исследователи, не отвергающие признания психоаналитических фактов, но не соглашающиеся с существованием бессознательного, получают сведения, опираясь на неоспоримый факт, что сознание как феномен содержит в себе большой ряд ступеней интенсивности или отчетливости. Как есть процессы, которые очень живы, резки и явно сознательны, так мы переживаем и другие, лишь слабо, едва заметно осознаваемые; а слабее всего, якобы, осознаются именно те, которые психоанализ хочет назвать неподходящим словом бессознательные. Но они, будто бы, в то же время и осознаны или находятся «в сознании», и их можно сделать в полной мере осознанными, если им уделить достаточно внимания. В той мере, в какой на решение в таком вопросе, зависящим или от традиций, или от эмоциональных моментов, можно повлиять аргументацией, следует по этому поводу заметить следующее: указание на шкалу отчетливости осознанности не содержит ничего обязательного и имеет не больше доказательности, чем, например, аналогичные положения: есть столько ступеней освещенности, начиная от резкого, слепящего света и кончая слабыми проблесками мерцания, что темноты, следовательно, вообще не существует; или: есть различные степени витальности, значит, нет смерти. Эти положения, может быть, в известном смысле и содержательны, но практически они неприменимы, и это тотчас же обнаруживается, если выводить из них заключения, например: значит, света зажигать не надо или, следовательно, все организмы бессмертны. А кроме того, приравниванием незамеченного к бессознательному достигается лишь то, что отнимается единственная непосредственная достоверность, вообще имеющаяся у психики. Сознание, о котором ничего не знаешь (“неосознанные мысли в сознании” - прим. ОПа), кажется мне все же много абсурднее, чем бессознательное психическое. И, наконец, такое приравнение незамеченного к бессознательному производилось, очевидно, без учета динамических соотношений, которые для психоаналитического понимания были решающими, ибо при этом не учтены два факта: во-первых, что посвятить такому незамеченному достаточно внимания очень трудно и требует большого напряжения; во-вторых, если это и достигнуто, то ранее незамеченное теперь не узнается сознанием, а довольно часто кажется ему совершенно чуждым, противоречащим и резко им отвергается. Обращение бессознательного на малозамеченное и незамеченное исходит, следовательно, только из предубеждения, для которого идентичность психического с сознательным раз и навсегда установлена”[159]
Из кпт-треда. Разница в подходе.
Если в этих моментах:
>КПТ является краткосрочным/среднесрочным (месяцы) методом работы, фокусирующимся непосредственно на текущих проблемах клиента, а не на истории их возникновения (в отличие от глубинной психотерапии, в частности, психоанализа, рассчитанного на годы работы).
Психоанализ также фокусируется на текущих проблемах. Не обязательно уходить в историю возникновения, чтобы разрешить проблему. По времени психоанализ может длится как краткосрочно, так и долгосрочно. Здесь нет закономерностей, но стоит отметить: чем раньше по возникновению проблемы обратился пациент, тем проще будет разобраться в ней из-за свежести материала. Сложно ожидать, что человек, который годами возделывал свой симптом, за секунду все разрешит.
>Варианты работы с мыслями:
>- дневник в тетрадочке или на компе / смартфоне / планшете, некоторые предпочитают диаграммы
>- проговаривание вслух, внутренний диалог, визуалицазия
>- позитивное или негативное подкрепление желательных/нежелательных мыслей
Те или иные шаги можно также осуществлять в процессе сессии (негативные и позитивные мысли - развивать их, подкреплять их незачем) или за её рамками (например, анализанты склонны к тому, чтобы чуть позже вести свои записи, вычленять из них сокрытие мысли и означающие), то в плане того, что с этим ДЕЛАЕТСЯ, есть отличия:
>Для изменения чувств необходимо изменить связанные с ними мысли.
Занимается ли анализ изменением чувств и мыслей?
В процессе анализа чувства и мысли к той или иной ситуации меняются, да, но не по воле аналитика, а со стороны анализанта, например, в свете новых воспоминаний. То есть изменение этого вовсе не цель анализа, но подобные изменения в целом признак движения анализа. Это первое отличие.
>Технически изменение мыслей состоит из:
>- определения существующих негативных мыслей
Не обязательно, но люди с этого начинают. Не конкретно, "я тут хочу определить свои негативные мысли", а просто почти сразу - "волнует это, волнует то", далее уже к конкретике.
>- выявления их ошибочности и уточнения конкретного типа когнитивного искажения (необязательный этап, но может повысить эффективность)
Когнитивных искажений[160] в анализе нет. Есть представления пациента о событии и пр., и коль странными они нам не казались, странные они по одной простой причине - мы просто не видим на первом этапе скрытой связи, почему А = 10248, к примеру. Наша задача эту связь вместе с анализантом обнаружить, а не разорвать или поменять. Обнаружение уже ведёт к изменению (хотя бы в смысле снятия “нагруженности” ситуации или слова).
Еще одно замечание по искажениям состоит в том, что сколько бы оно не было бы иррациональным, оно определяет поведение субъекта, то есть является объяснением его поведения. Это представлениями, которыми и руководствуется субъект. КПТ мало спрашивает о том, а зачем это субъекту, он пытается их убрать. Мало сказать, что оно - иррационально! А что, если за этим стоит какое-то желание?
И еще хочется спросить КПТ: если вы аппелируете к объективности, то как вы сами определяете, что объективно, а что нет - в чем ваш гарант? Парурезник был уверен, что другие как-то связаны с его мочеиспусканием. Вот, его убеждали в том, что это не так[161]. Но ведь объективность требовала, чтобы был проведен вопрос каждого другого, чтобы сказать - да, это не так. Вы отмахиваетесь, а ведь это момент объективности, на которую вы указываете. Поэтому недаром кто-то указывал кпт-эшникам, что их терапевт должен быть оратором, потому что в итоге это не более чем риторика, дай Бог, если белая. И да, что будет, если кто-нибудь из опрошенных скажет: да, его, другого, мочеиспускание парурезника волновало. Что сделает последний? Поедет? Вопрос не в том, что другой думаете или не думает, а в почему парурезник сам так думал.
>- придумывания рационального опровержения
Из предыдущего: нам это не нужно. Попытка разорвать бредовую связку породит лишь новую. Но как же тогда быть, что некоторые опровержения действительно срабатывают? По двум причинам: во-первых, ровно потому, что они устраивают пациента и становятся проводником к новой смысловой заплатке, которая в свою очередь устраивает терапевта. + на + = +; во-вторых, потому что относят самого пациента от одного представления к другому его же, где последние меняют первое (первую связку)! То есть в некоторых случаях кпт действует строго психоаналитически! При этом в самом КПТ (для КПТ) это ничего не имеет общего с психоанализом. Психоанализ не согласен.
Есть еще в КПТ такая вещь, как
>автоматические мысли
>Не осознаваемые (или слабоосозноваемые) представления и ожидания - это тоже автоматические мысли.
>Ты можешь не думать их вербально, но они все равно вертятся на периферии твоего сознания, подспудно оказывая влияние на твое состояние и поведение.
Забавно, что говоря о таких мыслях как о неосознаваемых (или слабо осознаваемых), имеющих отношение к бессознательному (предсознательному) КПТ их назвать не хочет. Зато называет это “работой мозга”, признавая хоть на этом уровне расщепленность субъекта. Ну спасибо и на этом.
>кпт не работает с подсознанием.
>Тогда как ты объяснишь
>я тупой -> мамка накажет
>если в момент когда появляется мысль "я тупой", я не осознаю мысли "мамка накажет", но негативная эмоция всё равно появляется?
>А если я ее осознал только в процессе? А до этого я не то, что ее не проговаривал, но и не осознавал. М? Где она тогда была? В эфире?
>поправка: если ты ее не осознавал, это еще не значит, что мысли не было.
>Я тебя не об этом спрашиваю. Я ее вот теперь не осознаю, а она значит - была. Так где она пока я ее не осознаю?
Это раз. Интересна цитата Фрейда:
“Присоединю здесь несколько замечаний, подтверждение которым любой аналитик найдет в собственном опыте. Забывание впечатлений, сцен, переживаний сводится большей частью к такому «блокированию». Когда пациент говорит об этом «забывании», он почти никогда не упускает при этом добавить: «Собственно говоря, я всегда это знал, но только об этом не думал». Он нередко выражает свое разочарование тем, что ему приходит в голову мало вещей, которые он может признать «забытыми», о которых он никогда больше не вспоминал, после того как они случились. Между тем также и это желание находит удовлетворение, особенно при конверсионных истериях. «Забывание» (sic! на кавычки!) претерпевает дальнейшее ограничение, если принять во внимание повсеместно встречающиеся покрывающие воспоминания. В иных случаях у меня возникало впечатление, что известная, столь важная для нас в теоретическом отношении детская амнезия полностью компенсируется покрывающими воспоминаниями. В них содержится не только нечто существенное из детской жизни, но, собственно говоря, все существенное. Нужно только уметь извлекать это из них посредством анализа. Они репрезентируют забытые детские годы столь же достаточно, как явное содержание сновидения — мысли сна.”
Далее, в очередной раз обратим внимание на понятие “вытеснение”. Оно не означает уничтожения: представления есть. И они даже не забыты так, чтобы навсегда, окончательно, в ничто. Они не где-то там лежат, а вполне себе рядом с субъектом.
Но продолжим: второе, а чем “неосознаваемые” мысли отличаются от подспудных мыслей, которые анализ называет ассоциациям (которые могут быть стройными предложениями-связками, а не просто словами)?
Третье, почему, признавая наличие таких мыслей, не признается/не допускается второго, третьего слоя (при этом не обязательно речь о глубине, а о как бы продолжении на том же уровне - о чем иными словами Фрейд и говорил)? А вот и допускается - люди за одними такими мыслями находят еще и ещё, но чтобы увидеть в этом некую глубину-продолжение, не-не! Более того, на уровне сказанного часто обнаруживается второй смысл, что как бы несколько упраздняет пресловутую глубину.
Четвертое, влияние мыслей (слов и образов) также в анализе считаются триггерами симптомов, то есть они также влияют на состояние и поведение. См. про симптом.
Все это наводит в очередной раз на подозрение, что отличие КПТ состоит в большей степени в терминологии и на концентрации на симптоме.
Также хочется добавить, что КПТ не раз любит сказать о том, что проблемы содержится в непродуктивном, чрезмерно негативном восприятии и самооправдании и с этим надо работать: опровергать, приводить логические доводы и пр. Зачем? Спросите себя “простые” вопросы: а как человек понимает, что продуктивно, а что нет? Как он что-то наделяет чрезмерно негативным? Как и для чего самоопрадывается? Не проще ли убрать сам механизм (проработать цепочки означающих) определения чёрного и белого, плохого и хорошего, что накладывает на его жизнь или её части эти стигматы? Именно этим анализ и занимается в каком-то смысле. Так что если и сравнивать в плане эффективности в этом смысле, то убрав механизм не получишь его следствий, другое дело такие вопросы, как вы можете обнаружить, не самые простые для ответа. Точнее это одни из самых сложных для субъекта, поэтому анализ может быть и дольше КПТ по времени.
Напомню, в предыдущих тредах я говорил, что не против других практик. Каждому - свой выход из ситуации.
Тем не менее, это не значит, что полемики между направлениями быть не должно.
Далее стоит остановится на разборе сеансов МакМиллана с точки зрения ПА. Утверждается, что приводимая техника - это техника до становления КПТ, но к нему уже относящий ок. Цель данного разбора показать, насколько пренебрегает МакМиллан словами пациента, по сути работы с последним почти не обнаруживается:
>ЭД: Когда я ходил в школу, некоторые ребята не очень-то любили меня. Казалось, я не вписывался.
>Моим обычным ответом на подобные утверждения было: «Это, наверное, обидно»,— или любая другая сочувствующая реплика. Но теперь, поскольку мы уже много раз возвращались к одному и тому же, я решил попробовать что-нибудь другое.
С точки зрения ПА такая формулировка допустима, несмотря на свое означающее - “обидно”, так как есть “наверное”: это вполне уточняющий вопрос, хоть и построенный на воображаемом терапевта.
>ТЕРАПЕВТ: Ну и что из того, что вы им не нравились? Что в этом было такого ужасного?
Я думал об этом способе неделями, но мое университетское обучение тому, что никогда нельзя бросать вызов клиенту, противостояло такому ответу. Но из-за того, что стандартные методы не работали, я решил обратиться к чему-то иному.
Неделями? Никогда нельзя бросать вызов? (чем это обосновано?) Это обычный вопрос в аналитических сессиях, более того, никакого вызова от пациента анализ не опасается: наоборот, это может быть ниточкой к разговору о фигуре аналитика. В данном же случае, говоря о вызове, терапевт говорит о воображаемых чувствах пациента (“для него это будет вызовом”), о своей тревоге (думал неделями). Ну да ладно, это не особо важно относительно данного разбора, все-таки техника у каждого своя, даже если он держится определенного направления.
ЭД: Как это что! Должно быть, вы шутите! Для ребенка это ужасно — не вписываться.
Поскольку я отбросил эмпатический подход, я решил идти этой дорогой до конца.
ТЕРАПЕВТ: Почему?
ЭД: Вы же психолог. Что же вы! О чем вы говорите? Детям необходимо нравиться другим.
ТЕРАПЕВТ: Так говорите вы. Но что ужасного в том, что вы им не нравились? Они били вас, бросали в вас камнями или что?
Почему он проигнорировал фразу о “Детям необходимо нравится другим”? Достаточно спросить: почему необходимо? Чтобы что? Впрочем, его ход также вполне допустим, когда он спрашивает об ужасном, другое дело, что Эд уже ответил на этот вопрос: “не вписаться”. Это может быть означающим, при этом терапевту повезло, что Эд не пошел по кругу. Тем не менее, здесь все норм.
[Отдельно стоит отметить момент переноса “Вы же психолог”]
ЭД: Нет, конечно, нет. Меня просто не любили, как остальных детей.
ТЕРАПЕВТ: Хорошо. Конечно, это неприятно, но вы говорили, у вас было несколько друзей. Так что же на самом деле для вас значило не быть суперпопулярным для всех и каждого?
А здесь проигнорировал “не любили, как остальных”. Как остальных любили? Что было в любви к ним, что не было у Эда? При этом, он говорит двусмысленно: “меня просто не любили, как остальных”. То есть есть зазор для любви, но какой-то иной: это можно было показать пациенту “А как вас любили?”
При этом “суперпопулярный” - это вообще откуда? Здесь явно перебор со своими терапевта означающими. Но пациента это тем не менее, раскрыло, - к вопросу о том, что ошибки специалиста бывают простительными, - и все в том же ключе:
ЭД: Это значило, что я не такой, как все мальчишки.
ТЕРАПЕВТ: Извините! Чем же, вы думаете, вы отличались?
ЭД: Я чувствовал себя каким-то чудаком, или болваном, или кем-то в этом роде.
ТЕРАПЕВТ: Минутку. В течение нескольких сеансов вы говорили мне, что ощущали свою непохожесть на других ребят. Хорошо, может быть, так оно и было. Но сейчас вы утверждаете, что отличались в худшую сторону. Вы полагаете, что раз вы были другим, то с вами было не все в порядке, что это различие доказывает вашу ущербность. Почему? Почему непохожесть не могла указывать на ваше превосходство?
Интерпретация неплоха: он опирается на речь и… Почему “почему”? Эд же сказал причину своей “когниции” об ущербности - он чувствовал себя чудаком, болваном! Дело уже не в том, что быть другим - хорошо или плохо, а в том, что это относит к чудаку, болвану. Если терапевт так лихо использует свои означающие, то предположить, что болван = ущербный, его на это не хватило?
Не различие доказывает ущербность, а именно представление о том, что он болван и чудак и что его не любили как остальных. И происходит это не из-за момента инаковости, - он ничего не объясняет, - и даже не то, что в него вкладывается - болван, а как вкладывается (за счет чего). Как инаковость относит к ощущению себя болваном? Эд дает зацепки: “Просто меня не любили как остальных детей”.
Про превосходство тут вообще мимо: терапевт зачем-то сам уходит от темы.
ЭД: Ну, если бы я был лучше, то был бы популярным. Верно?
ТЕРАПЕВТ: Неверно! Дети отвергают всех, кто не такой, как они. Они не делают разницы между тем, кто отличается в лучшую сторону, и тем, кто в худшую. Самая популярная личность в школе — та, что приспосабливается наилучшим образом. Моцарт и Эйнштейн будут отвергнуты так же, как и неудачник. И возможно, даже больше, потому что остальные дети будут завидовать.
Приехали! Господская позиция as is. “Дети отвергают всех...”, “Самая популярная личность в школе - та...”. В общем, “всем доподлинно известно” - это манипуляция, посылы которой имеет отношение только к представлениям терапевта. Это не опровержение когниций, а подстановка терапевтовых вместо других, пациентовых. Собственно, это ничто иное как попытка дорастить Я пациента до Я терапевта.
При этом слова пациента “был бы лучше - был бы популярный” пропускаются. Как и в чем лучше делает популярным? Может, лучше, чем болваном?
Супротив же Моцарта и Эйнштейна можно привести, навскидку, такие: Сенна, Элвис и пр.
ЭД: Я не Эйнштейн и не Моцарт!
ТЕРАПЕВТ: Нет. Однако чтобы тебя не приняли, не нужно сильно отличаться. Потребность соответствовать у подростка столь сильна, что сверстники определяют даже малейшее отличие и атакуют тех, кто отказывается признать волю подростковой субкультуры. Группы подростков могут гордиться тем, что они не подчиняются миру взрослых. Но внутри самой группы ее члены очень конформны. Ни в какой другой человеческой ассоциации нет более жестких правил и нигде так нетерпимо не относятся к нонконформистам, как в группе сверстников-подростков. Они могут быть очень жестокими. Они не выносят мальчиков или девочек, им не соответствующих, они просто выгоняют их из группы. Здесь нет исключений. Здесь нет прощения.
И снова проекции терапевта. И снова мимо слов пациента: он же сказал, что чувствуешь себя болваном! Логично, что он не Эйнштейн и не Моцарт! Но Остапа все равно несет…
ЭД: Но как я мог отличаться в лучшую сторону?
ТЕРАПЕВТ: Вы уже говорили мне. Вы были гораздо сообразительнее остальных детей. В то время как они читали комиксы, вы читали учебники сестры по астрономии и философии и классические романы, так? Их комиксы наводили на вас тоску. Вам казались глупыми программы и фильмы, которые ваши сверстники смотрели по телевизору и в кино. Вы слушали классическую музыку и читали пьесы Ибсена, когда вам было десять. Помните, как вы прятали «Агамемнона» в книге с комиксами, чтобы другие мальчишки не заметили, что вы читаете? Так что, без сомнения, вы были не похожи на других. Но не это отличие было проблемой. У вас всего лишь был более пытливый, чем у большинства ребят, ум — гораздо более. Вы привнесли в свою жизнь проблему, когда оценили различие как недостаток, когда пришли к выводу, что вам недостает чего-то такого, что есть у других. На самом деле у вас было то, чего не хватало другим мальчикам.
Вот уже кое-что, попытка заговорить о том, что именно отличало от других (в том числе и с лучшей стороны: хорошее подспорье для того, чтобы “вернуть” два противоречащих высказывания пациенту) и (при этом) заставляло чувствовать себя болваном. Довел уже практически до сути через фразу “к выводу, что вам недостает чего-то такого, что есть у других”, практически обозначил вопросами, простой: “что именно вам недостает, что есть у других” и посложнее: “как подобное различие обернулось недостатком (что оно отобрало/отняло)?”
Но терапевт сконцентрировался на что было у пациента и что не хватало другим. Проблема в том, что это-то и отняло что-то у пациента (“вам недостае чего-то такого, что есть у других”), о чем пациент и говорит.
ЭД: Со мной никогда не случалось такого, чтобы я отличался в лучшую, а не в худшую сторону. И тогда, и позднее я воспринимал свою непохожесть как признак неполноценности.
То есть в лучшую сторону отличает не ум, чтение книг, а что-то другое, что “случается с другими” и чего не случается с ним.
Сеанс 2
ТЕРАПЕВТ: Итак, вы были в выпускном классе, когда Бетси оставила вас ради моряка Монго. Это болезненно для любого юноши. Но, опять-таки, почему вы чувствовали себя настолько ужасно, что подумывали о самоубийстве? В своей любовной карьере почти каждый мужчина или женщина хоть раз получили отказ, однако это не разрушило их жизни.
“Для любого” пропустим, сказав, что для кого расставание и вовсе счастье, но нет, есть только свой опыт, ага. Далее уже неплохо.
ЭД: Впервые я открыл для себя, что никогда не смогу стать желанным ни для одной нормальной женщины.
ТЕРАПЕВТ: Ого! Стоп! Из чего делается такой вывод? Может быть, она бросила вас, потому что Монго был привлекательнее или богаче.
Так, терапевт спрашивает об основаниях такого убеждения и...
ЭД: Ну, Монго тогда только призвали во флот, так что у него не могло быть больших денег, к тому же он был одним из самых безобразных мужчин, которых я встречал, и...
ТЕРАПЕВТ: Хорошо, может быть, она бросила вас, потому что любила мужчин в форме — все равно кого. Или, возможно, она предпочла Монго, потому что он все время был бы на корабле и не надоедал ей или потому что у него на левом ухе была волосатая бородавка, а ей нравились волосатые бородавки. Кто знает? Боже мой, Эд, и откуда вы взяли, что, раз она не захотела быть с вами, вы не будете желанным ни для одной женщины?
ЭД: Не знаю, я просто чувствовал это.
ТЕРАПЕВТ: Нет, не чувствовали... думали] Это ваш образ мыслей.
И? Сказать, что что-то является образом мысли - это ничего не сказать. Да и при этом это опасное заявление - говорить вместо пациента, что он не чувствовал, а думал. Может да, может нет, это надо уточнять.
Но куда мог вполне обоснованно завернуть терапевт? Он мог ситуацию с нормальной женщиной “соединить” с ситуацией про школу, к вопросу о том, чего в нем нет, и что есть в других (за что их и любят). Пациент говорит: женщина ушла к тому, кого он считает безобразным. Давайте вспомним, что говорил (правда, через слова терапевта) пациент о себе:
>Вы были гораздо сообразительнее остальных детей
>Вам казались глупыми программы и фильмы, которые ваши сверстники смотрели по телевизору и в кино
>Помните, как вы прятали «Агамемнона» в книге с комиксами, чтобы другие мальчишки не заметили, что вы читаете?
Теперь, увы, нам не обойтись без некоторой фантазии, но спросите себя: кем мог считать других Эд, если он был сообразительнее, если интересы других - глупы. При этом других любили - “меня просто не любили как остальных”. То есть остальных любили, а его как-то иначе. И женщина полюбила Монго. Единственную черту, которую он выделил в последнем, это - безобразный. В русском языке это вообще ещё более интересное слово - “без образа”. Кажется, что и мальчишки, и Монго были на фоне него блеклыми, бессодержательными, без-образными.
По такой логике: безобразность и есть то, за что других любят. И именно это было возможно тем, чего не было у него, и что было у других, как ему кажется. Вам смешно? Как это человек может захотеть стать безобразным? Не знаю, как в других культурах, но у нас есть поговорка: “Шрамы украшают мужчину”. Или еще лучше: “мужчина должен быть чуть симпатичнее обезьяны” (для меня обезьяна ассоциируется с безобразным, напомню, тут гипотеза преимущественно воображаемая). Понимаете? Возможно (!), безобразность была определением мужского.
При этом Эд откровенно говорит терапевту: “Я так чувствую”. Значит его “искажение” построено на чем-то весьма прочном. И вот такая “метакогниция” могла вполне это поддерживать.
Но и это еще не все, вспоминаем слова Эда о том, что он “чудак, болван”, всегда отличался в худшую сторону. Он сам на фоне остальных был (предположительно) безобразным - он уже находится в такой логике потому что это именно то, за что любят. Поэтому он так настаивает на своих интерпретациях, когнициях и пр. а-ля “ни одна нормальная женщина не полюбит”, потому что бессознательно это черта, за которую тебя признают.
>Мы пересмотрели другие события из прошлого Эда и пришли к тому же заключению. Его опыт не был особенным, а интерпретации были.
Прекрасный вывод. Только вот какое-то направление его уже давным-давно сделало. Какое же, м? Или вы до сих пор считаете, что психоанализ - это о детстве?
>Он преувеличивал, катастрофизировал, искажал и искривлял почти каждое значительное событие, которое с ним случалось. Стало очевидно, что проблема его не была сложной или эзотерической — на самом деле она была довольно проста. Его образ мыслей был искажен. Проблема Эда была не в его бессознательном, биологии, диете, раннем воспитании или чем-нибудь еще, проблема была в его установках.
М, а откуда берутся эти установки? Нет, мы не будем это спрашивать - мы начнем сразу пытаться их опровергнуть.
>В то время как я консультировал Эда и подобных ему клиентов, другие мои коллеги пришли к тому же заключению. Мы начали изучать теории и техники когнитивно-семантических терапевтов, особенно работы Альберта Эллиса и Аарона Бека. Вместе мы образовали свою собственную ветвь когнитивной терапии. Этот новый вид терапии начал расти по мере того, как у других психологов стал появляться подобный опыт со своими клиентами. Сегодня многие терапевты большую часть своих сеансов посвящают работе над идеями клиентов.
Психоанализ занимался работе над идеями (фантазиями, установками, представлениям) пациентов еще с конца 19-го века.
>Общение с тысячами клиентов, подобных Эду, научило меня одной истине: меняя свой образ мыслей, мы изменяемся сами.
Аналитики согласны и с этим. Но между нашими способами большая пропасть: в случае КПТ опровергает терапевт, а в случае анализа - сам анализант. И не надо тут говорить, что в КПТ пациент сам опровергает: посмотрите, какие пасы делал МакМиллан. Он притягивал опыт (подчеркну - нужный ему опыт, отбрасывая противоположный) культуры, истории и пр. и пытался насадить через это относительность восприятия. Тогда как анализ показывает, как сам анализант строит свои убеждения. И что они - только его.
Проблема КПТ в том, что рано или поздно найдется Вася, который Эду в отличии от терапевта, скажет, выслушав его историю: да и ты правда лах! И свой аргумент вставит (как раз тот самый противоположный опыт). И проблема снова актуализируется.
Последнее, одна из техник МакМиллана (по заявлению одного из КПТ-шников - самый рабочий):
>1. Пусть ваши клиенты расслабятся на пять минут. Переведите их внимание с внешних событий на внутренние.
>2. Обратите их внимание на А. Пусть они как можно более ясно представят волнующую их ситуацию. Пусть они используют все свои ощущения (зрительные, слуховые, обонятельные, осязательные, вкусовые, кинестетические), чтобы как можно живее вообразить А.
>3. Когда у них получится представить в уме А, переведите их фокус на С, их эмоции. Какие эмоции у них возникают, когда они представляют А? Попросите клиентов не придумывать эмоцию, пусть она сама как-нибудь появится. Дайте им возможность прочувствовать ее.
>4. Теперь попросите клиентов сосредоточиться на своих мыслях. Спросите их: «Что вы говорите себе прямо сейчас об А такого, что это приводит вас к эмоции С? Пусть это будут первые возникшие у вас в уме мысли». Если необходимо, прервитесь ненадолго и запишите,эти убеждения, затем вернитесь к мысленной концентрации. (На этом этапе вы знакомитесь с поверхностными убеждениями клиентов.)
>5. Держите в уме их убеждение и задайте вопрос типа: «И что из того, что?.,» или «Почему это так важно, чтобы?..» Продолжайте задавать один и тот же вопрос, пока вы не найдете ключевой ответ. Очень важно выслушать ответы клиентов и подождать, пока мысли не возникнут в их воображении. (Вы можете найти полезным записать весь процесс, чтобы облегчить себе анализ ответов клиентов.)
Практикующим аналитикам это ничего не поминает, нет? Давайте-ка покажу, как это было в оригинале через диалог между аналитиком и анализантом:
*ложитесь на кушетку/диван, устраивайтесь поудобнее* (1)
- Меня волнует ситуация из моего детства, когда я дома уронил мамину вазу.
- Не могли ли бы вы поподробнее рассказать, что вас волнует? (2-3)
- *Ответы*
- *Уточняющие вопросы* а-ля “И что из того, что?..”, “Почему это так важно, чтобы?..” (4-5)
- Ключевой момент (5).
Придумал тут, мать его, “оригинальную” технику.
>Тут может быть еще эффект от опровержения иррациональных конницей. Из спора КПТ-мань и ПА-мань мне стало понятно, что ПА-мани иногда ставят вопросы на сеансе, похоже на типичные опровержения из КПТ. Ну как бы терапевт уточняя, а что вот это означает? а что страшного случится? и почему вы так думаете? и тут клиент начинает допирать, что его мысли иррациональны. ПА-манька же думает, что она делает анализ, а невольно она опровергает когниции клиента.
ПА-манька и делает психоанализ. Не будем забывать, что КПТ возникла на 70 лет позже. При этом у анализа нет цели опровергнуть мысли, если ты этого еще не понял.
>Тут еще интересно, ПА-манки ставили в укор КПТ-манька примеры из Макмиллана. ПА-маники видят техники опровержений из КПТ, замечают много общего с ПА, но ставят в укор, что дескать вот Макмиллан лохопед, который не правильно анализ делает.
Нет тут ничего интересного. И не ПА замечает общее, а лишь подчеркивает это: это КПТ появился много позже, это ему стоит замечать оное.
Макмиллан действительно лохопед, но не из-за опровержений как таковых, а из-за Воображаемого, которого он тут и там распылил, даже не желая толком слушать, что ему пациент говорил.
“Принципиальная идея Фрейда заключалась в том, чтобы уйти от гипноза и других противозаконных внедрений в чужую психику. Не дай бог аналитику занять нарциссичную позицию и начать говорить: «А я-то знаю, что с вами происходит, хотите я все ваши проблемы опишу и объясню?» Глупее ничего быть не может.”[162]
“Психоаналитическая позиция восприимчивая, психоаналитик, в отличие от психолога, психотерапевта и психиатра, не выступает в качества знатока, оценивающего те или иные мысли, поступки. Задача психоаналитика — НЕ занимать место Знающего, Господина, который даёт советы, выписывает рецепты. Позиция аналитика — пассивная, слушающая, позволяющая анализанту искать себя, искать свои желания, погружаться в себя, а не уповать на другого, знатока человеческих душ, их сегодняшнего инженера. Инженер человеческих душ легко обнаруживается в господствующей на сегодняшний день когнитивно-поведенческой модели человека. ”
>Так-то, этим и привлекательна поведенческая терапия, что можно четко сконцентрировать усилия в одном месте. Как бы само название говорит о том, что работа идет с поведением. То есть, выбирается какая-то одна проблема, потом конкретизируется. То есть, оговаривается что считать решенной проблемой, что считать удачей или неудачей. И далее с этим идёт работа. Если ты пытаешься вправить мозг себе самостоятельно. то это следует записать, потому что мозг сам себя наебет ещё не один раз. Если с терапевтом, то он тебе напомнит. И далее постепенно ты пытаешься решить эту поблему. А не роешься в воспоминаниях о детстве и прочей хуйне.
До сих пор психоанализ представляют как на практику, что резко сворачивает, а то и вовсе не смотрит в сторону запроса пациента. Вот пришли вы с фобией, а аналитик вам сходу: это все неважно, давайте о мамке поговорим! Или еще пуще: сразу с бухты-барахты интерпретировать и списывать все на бессознательное! Нет. Стандартная практика - это прояснение запроса и работа по запросу. Работа идет со всем: мыслями, чувствами, поведением и пр. Разница с вышеописанным состоит в двух вещам:
Во-первых, что считать удачей, а что нет, выясняется по ходу сессии.
Во-вторых, субъект может и наебывает сам себя, но делает это по определенной логике. То есть анализ не старается подогнать под “нормальное” поведение, а вскрыть почему происходит сбой. Как правило, есть некая выгода от таких наебок.[163]
>Алсо, это затрагивает психику целиком, так что не стоит удивлятся, что где-то в другом месте тоже будут заметны улучшения.
Представь себе, эффект психоанализа во многом такой же. Потому что трансформация реальности субъекта (его представлений) неизбежный момент данной практики.
>Например. Тело приходит к психотерапевту и говорит, мол я очень боюсь летать, постоянно игнорирую перелеты на самолетах, мучаюсь в поезде в плацкарте. Вот это запрос, четко сформулирован. У человека есть проблема, в психике и поведении. И с этим работают. Все остальное выносится за рамки. Я хуй знает как тебе объяснить, что на всё ответов не существует. Кто-то пытается их давать, но это к фрейду или юнгу.
Психоанализ это не объяснялка по Фрейду. Задача анализа - проработать симптом, а не просто снять или объяснить. Объяснение - это сопутствующая вещь для описания случая. Да, клинического описания случая, а не для рассказа пациенту. Видимо, это еще один миф, который вынесли для себя нерадивые чтецы дедона: что аналитики только тем и занимаются, что описывают, толкуют жизнь пациента ему же.
>(из критики КПТ) Но всё равно кпт не выглядит как стройная научная теория. Просто бери и делай.
Вот этого я меньше всего понимаю не с точки зрения пациента, а с точки зрения терапевта. Представим, вам накинули пруфов, что это работает, дали методику. А как она обосновывается, как с точки зрения КПТ появляются эти автоматически мысли - нет. Или да, но тоже странно: некие причины, плохие причины их вызывают. И все. Проблема в другом: а почему, собственно, опыт был плохим? Потому что он “объективно” плохой? Но тогда бы давно была бы научная теория психических травм. А её нет, то есть и психология не бежит говорить каким-то явлениям однозначно, что они плохие. Вопрос упирается в субъекта, но кпт и знать ничего не хочет об этом. И этому есть некоторое объяснение: стоит вспомнить, что изобретатель кпт в прошлом аналитик, который немало лет работал таковым и потом вдруг, - неэффективно! А до этого ты что делал? Обманывал людей? Ладно, не в этом суть: если начать по кпт описывать субъекта, спрашивать о причинах, задумайтесь, куда оно может для себя провалиться? В динамическую модель психики по Фрейду, но сделается это не так, а со своими названиями и пр. Но если такое случится: внимательно приглядитесь и сравните их с психоаналитическими.
https://clinical-neuropsychology.de/mymct-ocd-manual-russian.html
Из материала rukovodstvo po mojMKT myMCT Manual (4.2 MiB)
>Иногда наш мозг производит мысли, которые не имеют для нас смысла и мы не предаём им большого значения. Кому не случалось подумать стоя на высокой башне: «Что случится, если я прыгну вниз?».
Забавно, люди больше доверяют слову “мозг”, чем “бессознательное”[164], хотя и в том и другом случае называется инстанция, вызывающие подобные мысли, но в случае бессознательного подчеркивается прежде всего их отстраненность от личности того, к кому они лезут, их “ниоткудошный” характер (“Мне отчего-то пришло в голову...”, “Не знаю, откуда, но я почему-то подумал...”). Попробуйте заменить в этой цитате одно на другое и что получится? По смыслу ничего и даже наоборот, несколько больше и яснее. Но на деле, ах да, “беспруфный психоанализ”. Задайте в КПТ простой вопрос: а как так получается, что мозг их производит? И нет ли тут тоже децентрализации субъекта, как это есть в психоанализе? Что-то помимо вашей воли вызывают у вас такие мысли. Но говорят - “мозг” - и все в порядке, расходимся, пацаны!
>Уже давно эксперты сходятся во мнении о том, что страхи и навязчивые мысли, типичные для ОКР (напр., дом сгорит, потому что кофеварка осталась включенной), проявляются также у людей не страдающих ОКР и поэтому не являются патологическими как таковыми. Присутствие «плохих» мыслей - это нормально!
Ну да, а Фрейд когда об этом, например, в своей “Психопатологии обыденной жизни” написал!? Дату работы можете сами глянуть.
>В значительной части общества мысли сексуального характера, а также зависть и ревность, всё ещё считаются табу.
А, табу! Ну сразу все ясно! Эти мысли табу и именно поэтому я их думать себе запрещаю. Хорошее объяснение для тех, кто довольствуется малым. А о том, почему это табу мы думать не будем, конечно! Или будем?
Итак, вот, кажется, ответы на наши вопросы:
>Откуда берутся негативные мысли? Наше мышление не наш ли лучший друг? Негативные мысли, которые связаны на прямую с нашей личностью, отражают очень разные психические процессы.
>Следует различать между конструктивными самокритичными наблюдениями (напр. «Что я могу извлечь из моей ошибки?») и самообесцениванием как процесс рефлексивного мышления (напр. «Я ничего не могу сделать правильно!»). В то время как самокритические мысли в некоторых случаях разумны (напр. мысли о позоре, т. к. небольшая ложь всплыла наружу), многие процессы самообвинений проходят автоматически (напр. «Ты никто! Ты ничто! У тебя ничего нет!»). Такие автоматические негативные мысли можно рассмотреть как процесс «кондиционирования» (психоаналитики говорят в этом случае о интернализации или интроектах - не согласен с этим, прим. ОПа, но неважно, спасибо, что подальше не запихнули), т.е. негативное мышление – это «потомки» оскорбительных замечаний или сильной критики в течение жизни (к примеру от родителей, одноклассников, начальства). Таким образом подобные негативные замечания и критика усваиваются в течение долгого времени и в похожих ситуациях легко дают о себе знать. Первоначально другими людьми выраженная критика повторяется теперь Вашим собственным внутренним голосом – так называемый Ваш «внутренний критик» перенял работу других на себя. Следовательно автоматические негативные мысли рассматриваются не как разумная оценка, а как своего рода (интеллектуальный) рефлекс. Что для оценки кажется угрожающим это тот факт, что негативные мысли с течением времени меняются и не всегда воспроизводят с точностью то, что ранее говорилось другими
Ну, можно сколько угодно открещиваться от слово “бессознательное” через “рефлекс”, “потомков оскорбительных замечаний”, “внутренний критик”, но принципиально это ничем не отличается от представления бессознательного как речи Другого![165]
>Люди с ОКР иногда переоценивают вероятность происхождения плохих событий.
>Одна из причин - нехватка и дефицит информации. Также неверная информация может играть роль. Например, некоторые родители чаще всего с наилучшими намерениями уберечь детей от опасности, намеренно преувеличивают вероятность происхождения плохих событий в определенных ситуациях. Возможно, Вы припоминаете, как Вам говорили не ходить в малоосвещённых районах, где Вы могли бы быть похищены или всегда закрывать дверь, чтобы не произошло ограбление...
Минуточку…
>Как и генетические факторы, иногда, возможно, определенную роль играет и опыт в детстве и подростковом возрасте (напр., строгое воспитание и контроль, завышенные требования, безразличие со стороны родителей). Религиозная среда, которая подчеркивает существование всеведущего и карающего Бога, также может быть благодатной почвой для развития ОКР. Опыт формирует детские убеждения («я плохой») и мир вокруг них («не доверяй никому»), а также способы выживания в трудных ситуациях (напр., чрезмерный контроль из-за страха быть сурово наказанным за ошибки). То, что было полезно и даже необходимо в детстве, часто приводит к страданиям в дальнейшей жизни и может иметь эффект бумеранга.
Так значит, детство не только прерогатива психоанализа? Только вот касательно симптома (а не убеждений, тут сложно поспорить) в психоанализе все совершенно иначе: детство не имеет никакого смысла в своем одиноком рассмотрении (это к вопросу о копании в нем) без осмысления в рамках актуальной ситуации, которая переобозначила и сама актуализировала детскую ситуацию эффектом последействием. Для наглядности наших слов вот вам следующий пример: представьте, вы над кем-то пошутили в детстве и никогда этому не придавали значения (последствия этого вы не знаете и никогда уже не узнаете). Теперь в настоящем вы тоже разыграли кого-то и увидели, что этому человеку очень больно от этого случая. И вот это увиденное, эмоции другого перенесли на ту ситуацию в прошлом, тем самым подорвав свой собственный образ в детстве, испытав стыд за ту ситуацию и пр. каскад чувств-мыслей. Вот вам и перезапись прошлого, то есть эффект последействия, и актуализация его (чувства-то вы испытываете сейчас!)[166]. В ссылке об этом есть побольше. По сути же психоанализ означает, грубо говоря, перезапись перезаписанного, но не столько того, которое актуализировалось, - это идет побочным эффектом, - а того, что конкретно вызывает стыд: это-то скрыто и в первой и во второй ситуации. Для этого достаточно работать и с актуальной ситуацией (почему боль другого вызывает стыд у вас? и пр.), а не “копаться в детстве”. При этом важно понимать, перезапись идет через проработку того, что именно вызывает стыд, а не через попытку убирать сам стыд, его критической оценки, ссылки-успокоения на “у многих бывает, ну вы что”, предложения альтернатив, как это делают другие пси-направления. В этом надо отдавать себе отчёт!
Не забудем и про генетический фактор, который якобы анализом отрицается. Не отрицается: Фрейд говорил о конституциональном факторе, который в лакановской топике относит к Реальному.
>Однако, эти факторы не поддаются обобщению. Одной биографии ОКР не существует. Каждое ОКР имеет свою собственную уникальную историю.
Вот еще одна схожесть. Или нет? Так как утверждают, что психоанализ уже содержит ответы на вопросы: все из-за этого или из-за того, бла-бла-бла. А вот и нет.
Про различие еще раз мы можете увидеть из самой методички. Предлагаются методики работы (критики и т.д.) с этими мыслями, тогда как психоанализ предлагает рассмотреть их ядро, не защищаясь ни детством, ни мозгом.
Далее, небольшой спор с кпт-ребятами:
Перед этим вполне стандартный пример аналитической работы:
“Немецкие колбаски похожи на какашки. Значит, они и есть какашки.”
Тут не надо быть гением, чтобы с опорой на мою речь спросить, так что, для меня немецкие колбаски - какашки? Да, отвечу я, потому что действительно считаю это дерьмовой едой, где какашки и дерьмо сопряженные для меня понятия, одно относит к другому. Но почему - какашки? Разве я их ел? Нет (но может в детстве?), но для меня они ассоциируются с "плохим". Колбаски действительно для меня плохая еда, от неё бывает плохо организму. А самое интересное, почему я все же иногда их ем...
>анализ работает
>"Работает" что угодно, хоть исповедь, хоть намазы, хоть разное магуйство, с такой же верификацией.
Погоди-погоди. Вот я тебе привел небольшой самоанализ: >>731073. Как так получается, что без верификации теории (ЭК и пр.), на практике анализ способен работать с представлениями? Видишь, как связка "колбаски-какашки" стали "колбаски - это плохая еда для организма."
И зная об одном известном здесь направлении, как так выходит, что "иррациональную" мысль, с помощью техники психоанализа можно повернуть в совершенно иную плоскость? Заметь, понятие "колбаки" изменили свое содержание. Никто не ссылался на "объективную" реальность, никакой терапевт не заставлял меня через доказательства пытаться это изменить. Банальный вопрос изменил одно на другое. И если бы меня тревожила именно такая связь с какашками, то ее и след простыл. Теперь это "плохая еда, плохая для организма". И мне этого может быть вполне достаточно, теперь я знаю, что ем не какашки, а именно плохую еду - это разные представления. И второе не вызывает у меня такую тревогу, как первое.
>Ну да, а магуйство на тему денег просто направляет человека на более активные действия для их зарабатывания, такое тоже читал. >Берешь конкретную технику для конкретных проблем, тестируешь ее на больных с этой конкретной проблемой, смотришь результаты, вот это практика, а "Фрейд когда-то писал что он кого-то лечил" и "Мне помогло" - это стоит доверия не больше, чем отзывы ходящих к астрологам. Конкретная техника тебе была показана. Ты слепой?
>Это твои фантазии, а не результат. Представления. Не так ли?
И в смысле - не результат? “И второе не вызывает у меня такую тревогу, как первое.”
Вот, “опровержение”, как это говорит КПТ, мысли было. То есть выходит, КПТ может говорить - мы пруфные, охуенные, опровергаем самостоятельно мысли. А анализ, делая это по-своему - не может. Так что ли? Да у тебя двойные стандарты.
>То есть выходит, КПТ может говорить - мы пруфные, охуенные, опровергаем самостоятельно мысли.
>Потому что положительные результаты практики опровержения были запруфаны. Что-то мешает ПАшникам так же запруфать?
> практики опровержения
Ага, чего и делается через те же вопросы. Ну ты прям какой-то странный.
>про пруфы эффективности проработки определенных симптомов определенной техникой
Ты расскажи, чем техника анализа отличается от того, что использует кпт? Результат-то тот же: представления теряют свой первоначальный смысл. Также опровержены. При этом: то, что у каждого субъекта свой собственный способ наслаждения. Как можно "верифицировать", скажем, "Войну и мир", на основании чего и отталкиваясь от чего? И зачем?
>А в магаче по твоему что, после первого фейла сбегают и больше не возвращаются?
>Ну там таро раскладывают, судьбу предсказывают, люди тоже спасибо говорят. И снова: воображение того, кто таро раскладывает, вкладывается в того, кто обратился. Тогда как аналитик ничего не трогает в речи пациента, а вполне способен вопросами и интерпретацией на основе сказанного. Например:
- Моя девушка ведет себя очень настрыно... Бла-бла-бла... Через некоторое время: "моя мама бесит, настырная зараза". - так и говорит!
Символическая интерпретация: вы не заметили, что и о маме и о девушке говорите одними словами? Может, девушка чем-то на нее похожа?
Все! Какие блядь еще фантазии? На уровне речи, сказанного пациентом идет сравнение. И только!
>Я про пруфы эффективности проработки определенных симптомов определенной техникой, а не про способы наслаждения, "спасибо" от анона и т.д. Результаты ЧЕГО? Что есть для тебя эффективность, как ты вообще будешь понимать, "эффективна" техника или нет? Опросами? "Стало ли вам лучше?" ты про это спрашиваешь?
>Да, опросы, кроме них еще есть частота обращения пациента в дальнейшем, наблюдения родственников и т.д. >Нужны результаты, а не фантазии ПА-манек.
У меня изменились представления о кобласках. Что тебе, блядь, нужно? Говоришь, фантазии, так речь и идет о представлениях! Что же это еще, как не они самые? Ну, можно назвать более научно: когниции. Так стало сразу более пруфно? Дебил.
Ну, так давай, спроси меня. Мне помогло, могу даже рассказать в чем и как! Что, снова - врети?
>Мне не интересно частное мнение заранее заинтересованного.
Ау, у меня представления изменилось. Я могу даже пропеть тебе: из-мени-лось! И я более не вкладываю туда то, что вкладывал. Что ты на это скажешь?
Да у тебя всякий, прошедший анализ, будет уже "заинтересованным". Так ты просто будешь в позиции вечного отрицания.
>изменилось
>Для этого надо узнать, какой симптом вызывали прошлые представления, и исчез ли симптом.
То есть обнаружить причину? А напомни-ка мне, уж не причиной ли занимается психоанализ?
>прошлые представления
Хех. Обожаю, когда люди сами себя закапывают в плане психоанализа, даже не понимая, что чем больше они против того, что им считают, тем больше на деле говорят о нем и принимают его позицию.
И второе: а тебе того, что у меня снилизась тревога, недостаточно. А что если мне после этого итак стало заебись?
>у меня снилизась тревога
>Так она только в твоих фантазиях снизилась.
Ты проверил, да? Или ты снова воображаешь? Откуда тебе знать лучше то, что чувствую конкретно я? Да ты телепат!
>Я же не отрицаю, что среди фрейдолакановского бреда закопаны пара рабочих техник, которыми, очевидно, и обеспечивается та малая эффективность, которую психоанализ показывал в немногочисленных тестах.
Теперь он уже не отрицает!
>, которую психоанализ показывал в немногочисленных тестах.
Неплохой маневр, вот только ты уверен, что там фрейдолакановский психоанализ рассматривался? В США, например, эго-психология принимается за психоанализ, техники там разные.
>Кстати да, пока нет данных об эффективности именно фрейдо-лакановского анализа, нет причин считать что у него не нулевая эффективность, но рабочие техники могут терять эффективность при неправильной подаче их фрейдолакановской па-манькой. Вот это уже другой разговор. Более того, такая подача - частый бич психоанализа, который идет ему во вред. При этом этой манькой не обязательно быть ноунейму с борды, я видел поразительные примеры того, какую хуйню творили те, кто себя к фрейдистам причислял. Увы.
Про "наблюдения родственников" можно пояснить? Зачем родственникам за кем-то наблюдать? Или это какой-то "научный" критерий? Но что он означает?
>Типа у пациента был синдром, после терапии он говорит что его нет и при враче его не показывает, а при родственниках все как раньше. А зачем поциенту говорить подобное врачу?
(Сам-то я понимаю, что это стихийный и совершенно неразобранный перенос.)
А что если самого пациенту это устраивает? Что тогда?
И можем ли мы доверять родственникам в плане объективности? И вообще - не у них ли проблемы с тем, как ведет себя их "кто он там у них по линии"?
Доп. материалы:
Психоанализ и КПТ / Жак-Ален Миллер — Ответ Психоанализа Когнитивно-Поведенческой Терапии[167]
Ну, тогда и это стоит скинуть.
Алсо, вот приятная для чтения версия статьи:
Разница между гештальт-терапией и анализом
>Ты где то писал о гештальт терапии.
Мне нравится, как работают в плане психотерапии данные терапевты. Я имел вполне реальные шансы уйти в это направление.
>как оно переплетается с фрейдо\лакановским анализом, противоречит друг другу, или норм.
Выкладками гештальт-терапии анализ не пользуется, хотя параллелей масса, так как Перлз из тех, кто был аналитиком и стал психотерапевтом. Психотерапия и анализ - это не одно и тоже.
Сразу скажу: то, что будет ниже - это преимущественно указание на различия, а не критика. Ну и комментарии по поводу пассов в сторону психоанализа со стороны гештальта. Повторюсь, мне нравится терапевты данного направления.
Насколько я помню, гештальт отказался от свободных ассоциаций в угоду концентрации на конкретике. Мол, зачем мыслью по древу растекаться, если надо конкретизировать и решать, чего тут думать - лечить надо. Тогда как для анализа казалось бы случайные ассоциации даже в большей степени интересны, чем конкретные, так как последние - в большей степени рационалистические, а первые как и сновидение хорошая дорога к бессознательному. На самом же деле, всё несколько иначе - в беседе с аналитиком есть как конкретное, так и ассоциируемое. Одно уточняется (“чувствую что-то” - что, как именно и пр.), другое (“я не знаю, на кого похож тот человек”) пытаются пробить через поток первого, что приходит в голову. Так что насколько был разумен такой отказ не ясно: звучит он как вульгарное понимание/представление об анализе, от которого и пляшут в своей новомодной технике.
Отошёл гештальт и от интерпретации, полагая, что она носит исключительно рационализирующий фактор. Нельзя отказать ему в частичной правоте: человек часто цепляется за мысли "всё из-за детства", оправдывая тем самым своё положение, а за этим, как правило, следует и укрепление в нём. А поскольку интерпретация - часть аналитической техники, то это камень в его огород. Но сам анализ, как и говорилось ранее, не стремится найти историю из детства, которая объяснит ситуацию нынешнюю: потому что история не отвечает на вопрос как, она просто перекликается с тем, что есть сейчас. Анализ ищет логику (бессознательного) за этими историями, выраженную, например, в мыслях, представлениях, которые вытеснены. Плюс тут момент следующий: так называемая, воображаемая интерпретация, которая является чертой многих пси-направлений и которых так не напрасно опасается анализ - чаще всего, она конвертируется в рационализацию, идущая со стороны терапевта, под которую он впоследствии имеет соблазн подогнать личность пациента. Поскорее объяснить, вылечить, всё расставить как по книге - отличительная черта. Она сказала “банан”, значит говорит о хуях, думает, то есть воображает аналитик. И пр. - откуда они это берут!?[168] Почему не спросят сами значение у пациентки?
Далее, гештальт-терапия постулирует идею "здесь и сейчас", ошибочно полагая, что анализ нацелен на работу с детством. Но дело в том, что анализ, даже копая, всегда находится "рядом" с пациентом, то есть тоже работает здесь и сейчас. Потому что вспоминая что-то, пациент и чувствует что-то здесь и сейчас, об этом спрашивается и говорится.
В анализе гештальт видит, как и другие, болтовню о причинах, а ему нужно изменение в поведении, что немного странно, так как анализ - это также динамическое изменение субъекта (деконструкция и реконструкция, пересборка (сами субъектом!)). То есть сама практика гештальта нацелена на решение симптома, но в отличии от других, она всё же больше похожа на анализ в том смысле, что всё-таки в процессе избавления от симптома позволяет человеку увидеть, как он мыслит[169] (но не ставит себе целью показать логику того, почему он так мыслит).
>В гештальт-терапии есть понятие переноса (насколько я понимаю, в психоанализе переносом называется совсем другое) - это что-то вроде импринтинга, открытого Лоренцом. Суть в том, что происходившее в детстве в отношениях с матерью и отцом, якобы, потом переносится на весь мир - в отношениях с женщинами и мужчинами, соответственно. Насколько это соответствует истине?
Тот перенос, что ты описал, условно схож с тем, что есть в анализе. Когда мы представляем что-то о другом по аналогии. Но всё не так жестко, потому что родители часто говорят о том, как лучше, как нужно и пр., при этом сами таковым требованиям могут не соответствовать (что задаёт вопрос об их желании со стороны ребёнка: зачем они говорят одно, а делают другое и пр.). Тем более, что родитель может быть один и в качестве единственного человека может транслировать своё (как в случаи и двух родителей) понимание, о мужчинах, женщинах и пр. (это к вопросу о "провале" в воспитании с одной или другой стороны, а то и вообще при сиротстве), где нет отношений на уровне "присутствия", но есть на уровне символического (скажем, когда мать-одиночка говорит о мужчинах). И ещё раз: закладываются представления, а не копии с близких. В том числе представления об их идеальном, их желаниях и пр.
Гадать, а-ля по фотографии (то есть ориентироваться на то, кем представляются родители другого или даже если с ними лично пообщаться) что именно в этих "отношений" переносится - невозможно. И не нужно: работа идёт здесь и сейчас.
>психоаналитик выступает неким экспертом по внутреннему миру клиента, а гештальт-терапевт - свидетелем этого мира.
Это интересное замечание, но принять его можно лишь с такими оговорками: “эксперт по внутреннему миру” - это перенос пациента на аналитика; так-то психоаналитик (есть встать на его позицию) - такой же свидетель мира пациента.
Перлз:
>Здесь пациента действительно поощряют к тому, чтобы рассматривать ситуацию анализа не как «реальную» и аналитика не как «реального» человека;
Поощряют? Каким это образом? (см. двачесессии в тредах (см. ссылки на них в архиве) и то, как примерно проходит анализ)
>таким образом взаимоотношения между аналитиком и пациентом становятся целиком «нереальными», то есть чем-то таким, что само по себе не имеет смысла и последствий.
Серьезно? Не имеет смысла? Это откуда Перлз взял? Фрейд весьма детально разбирал момент невроза переноса: аналитик представал определенной фигурой в этой ситуации.
>Любая эмоция или реакция интерпретируются как проявление «переноса», другими словами, как что-то не относящееся непосредственно к данному моменту и данной ситуации.
Кто читал хотя бы двачесессии (см. в тредах) не согласятся с этим. Точнее не согласятся уж точно со второй частью.
Про первую - да, перенос, но говорить невпопад пациенту, что это перенос не только бессмысленно, но и даже глупо. "А, это вот перенос!" - представляю реакцию. Вопросами просто аккуратно раскрывается по-тихоньку, что это - представления пациента.
>Итак, аналитическая ситуация предстает идеальной «пустышкой», которую ищут все обладатели обсессивных и параноидальных характеров.
Про сложность работы с невротиками навязчивости было объяснено весьма полно. Если Перлз не умеет работать с вычленением логики бесконечных историй, то это его проблемы, а не анализа.
>Это относится и к фиксации на анализе тех пациентов, которые способны продолжать годами ходить к аналитику
Интересно, к вышесказанному: а работу Человека-Волком[170], основ из основ, Перлз не читал? Помнит он, что сделал Фрейд, порядком устав "одна история охуительнее другой" с сеттингом? (назначил дату окончания анализа вне зависимости от исхода)
>Если попытаться справиться с тем непереваренным мусором, который мы несем с собой из прошлого, со всеми незавершенными ситуациями и нерешенными проблемами, недовольствами, неоплаченными долгами и притязаниями по частям, несогласованно, то нам предстоит геркулесов труд по очистке авгиевых конюшен от непретворенных в жизнь ответных действий (мести и благодарности).
Задача не в том, чтобы бездумно копаться в историях, прилинковывать абы как другие истории и т.д., не в том, чтобы переживать их и допускать дикости в виде "а давайте мы его проиграем, "закроем"", а чтобы обнаружить логику желания, для которого все эти истории - лишь его формы.
>если вместо того, чтобы заниматься каждым вопросом по отдельности, мы восстановим организмическую ассимиляцию целиком
Анализ и занимается вопросами целиком. Никто от речи пациента, сказанного и не отрывается.
>Нам не следует успокаиваться на переводе психического материала из бессознательного в сознание, на вызывании «рвоты» находившимся в бессознательном материалом. Мы должны настаивать на его вторичном «обращении в прах» для подготовки к ассимиляции.
Да что ты!? А почему по-твоему Фрейд отказался от гипноза? Или ты не знал, что узнать подавленную ситуацию недостаточно для проработки симптома?
>с тем непереваренным мусором, который мы несем с собой из прошлого
Дедон же еще в 15-ом году совершенно ясно писал: бессознательное - это не мусорка.
>Оно является мусоркой только в дискурсе навязчивого невротика, для которого всё что связано с другим - мусор.
Это с точки зрения представлений, а речь шла о бессознательном вообще.
>давайте мы его проиграем, "закроем"", а чтобы обнаружить логику желания, для которого все эти истории - лишь его формы.
>Можешь навести плс пример из жизни как эта логика желания, желание выглядит
Классический же пример: встроенность означающего "rat" во все проблемные места Человека-Крысы (даром что ли его так назвали!?). 5 случаев не просто так Фрейдом были даны публике.
В общих чертах с точки зрения теории (на практике так думать опасно - Воображаемое!): под каждым аспектом твоей жизни содержится (или относит к) глав.означающее, разыгрывается фантазм.
>гештальт терапия котируется в миксе с лаканом или это 2 взаимоисключающих понятия?
Ключевое слово - терапия. Если анализ к моменту появления этого направления стал осмысливать себя прежде всего как анализ, то гештальт-терапия вполне ясно обозначает свою позицию.
>Тогда какого хуя им лечат людей? И нахуя вообще этот анализ тогда?
Так как лечение - это эффект анализа. Заострять на нём своё внимание означает отходить от аналитической позиции, что парадоксальным образом может тому, что ты называешь лечением, повредить.
Более того, отвечая на второй вопрос анализ нацелен на проработку симптома, а не на его снятие, так как снятие симптома грозит его возвращением, но в иной форме (но может и в более приемлемой, так, что узнаваться (восприниматься) как симптом не будет).
>а сама теория о незакрытых гештальтах? Вроде интересно звучит!
Ну, Фрейд действительно интересен: “Все эти тягостные остатки опыта и болезненные аффективные состояния повторяются невротиком в перенесении, снова переживаются с большим искусством. Невротики стремятся к срыву незаконченного лечения, они умеют снова создать для себя переживание обиды; заставляют врача прибегать к резким словам и к холодному обращению, они находят подходящие объекты для своей ревности, они заменяют горячо желанное дитя инфантильной эпохи намерением или обещанием большого подарка, который обыкновенно остается таким же малореальным, как и прежнее желание. Ничто из всего этого не могло бы тогда принести удовольствия; нужно былей думать, что теперь это вызовет меньшее неудовольствие; если оно возникает как воспоминание, чем если бы претворилось в новое переживание. Дело идет, естественно, о проявлении влечений, которые должны были бы привести к удовлетворению, но знание, что они вместо этого и тогда приводили к неудовольствию, ничему не научило. Несмотря на это, они снова повторяются; их вызывает принудительная сила.”
Конечно, анализ ничего не закрывает, но артикулирует желание пациента.
О Юнге
Во-первых, Юнг не понял Фрейда, он свёл фрейдово сексуальное исключительно к сфере секса и влечений, его касающихся. В оправдание Юнга, скажу, что в их пуританское время секс и всё, что его касалось, действительно было под запретом, а запрет - один из столпов теории анализа, как то, что заставляет желать, то, что рождает, собственно, цепочку желаний (надо понимать, что без механизма забывания, того же вытеснения, запрета фантазма, желаний как таковых бы не было). Видимо, поэтому Фрейд назвал запретное - сексуальным, - в духе своего времени. Да и это действительно было сильным словом. Но из-за этого перепутать сексуальное, как то, что обозначает удовольствие и как то, что относит к сфере секса было несложно - эту же ошибку допускают в массе своей и поныне.
Такое непонимание со стороны Юнга привело его к тому, что, мол, есть что-то ещё помимо сексуального (уровня секс-позывов и ежи с ними), что формирует жизнь человека - духовные начала, где сексуальное - часть этой энергии.
Более того, такие духовные начала одинаковы для всех в своей протоорганизации и имя им - архетипы. Тут идёт философское осмысление концепций - если Фрейд говорил об уникальности каждого, то Юнг - об универсальности, то есть сводимости к каким-то общечеловеческим пластами чего-то над ними - к коллективному бессознательному.
Внимательный анон скажет, но ведь и в анализе есть сводимость, к фантазму. Но дело в том, что глав.означающее, часть фантазма, и сцена, фантазм, на которой он разворачивается, уникальна для каждого из нас, более того, это всегда предположительные вещи, а не само собой разумеющиеся, которые есть во всех и вся. А сводимость к архетипам уже в своей данности говорит, что все люди подобны - собственно из юнговской теории возникал типологизация. Юнг, конечно, пытался говорить, что каждый архетип как пустой сосуд наполняется своим содержанием, но дело в том, что сам сосуд предопределён. А фантазм и обращение с ним - нет.
Ещё один момент, для Юнга было само собой разумеющимся, что мальчик должен любить девочек, а девочки - мальчиков. Поэтому в его концепции появился в противовес Эдипову комплексу - комплекс Электры. Снова-таки, метафора Фрейда была воспринята буквально, хотя я писал выше, что он пытался этим словосочетание описать. В общем, анализ утверждает, что это ребёнок выбирает пол, а аналитическая психология снова говорит языком предопределённости - мальчик ещё с рождения знает, что он мальчик, как и девочка, что она девочка. Поэтому куда ей до осмысления того, что в теле мужчины может быть женщина, но при этом данный субъект не обязательно будет вести себя как женщина и любить мужчин. Вариаций, чего и кого любить, предостаточно.
Выбор пола - это своего рода психическое устроения бытия, это отношение к фаллосу - объекту Х. Отношение, но не само поведение и пр. Если кратко (на это надо писать отдельный пост, один из сложнейших, я считаю): быть мужчиной означает иметь фаллос, а быть женщиной - быть фаллосом. При этом, конечно, это не значит, что всем мужчинам двача, дабы не потерять свою идентификацию, надо быть достигаторами и пр. Я скажу следующее - например, можно сказать, что люди биологически мужского пола, которые строят из себя добытчиков, достигают чего-то, гоняться за чем-то на самом деле по психическому устроению могут как раз стараться быть фаллосом (смотри, какой я добытчик и пр.), т.е. желанным для Другого.
Стараться угадать кто вы - снова-таки как гадание на кофейной гуще. Помогают ли эти выкладки в работе аналитика? Нет. Не теория развивала анализ, а практика и совершенствование техники посредством неё. Поэтому такие непростые вещи интересны своим философским рассуждением о человеческой жизни, бытии человека и пр., но в клинике разве что дополняют работу аналитика, позволяют ему быть более... чутким, несколько шире мыслить стратегически в каждом новом случае, что ли.
>можно ли назвать Юнга шарлатаном, или все же его психология претендует на некоторую адекватность?
Если честно, когда ты придерживаешься психоанализа, то абсолютно не важно, кто там Юнг и насколько его направление адекватно в рамках психологии.
Доп. материалы:
http://www.lik-bez.ru/archive/zine_number5869/zine_clever5874/publication5898
Коллективное бессознательное и синхроничность у Юнга
Юнг в своей практике встретился с тем моментом, где пациент рассказывая о своих фантазиях описал символ, который, - как по мнению самого пациента, так по мнению Юнга, - тот видеть/знать никак не мог. Отсюда (и, конечно, из других таких фактов, всё-таки Юнг был психиатром, значит не мог по одному случаю сделать такой вывод, но вот интерпретировать ошибочно - вполне, об этом чуть далее) и был вывод о том, что бессознательному присуща некая коллективная составляющая.
На самом деле про последнее - тут противоречия с Фрейдом пока ещё нет. Бессознательное и правда коллективно в том смысле, что вбирает в себя/реагирует на язык, традиции и правила, образы культуры, а не индивидуального человека.
>Бессознательное, открытое Фрейдом, не является субстанциональной реальностью, скрытой в индивидуальной психике, подобно замкнутому, солипсическому миру, в который можно проникнуть, только приложив определенные усилия. Это бессознательное субъекта, который в структурном отношении сопряжен с дискурсом Другого. У этого субъекта нет другой реальности, кроме той, где он подчинен означающим этого дискурса, где он является эффектом скольжения означающих.
>Я не вижу здесь ничего того, что не было бы уже сказано Фрейдом. В самом начале “Massenpsychologie” он подчеркивает, что в психической жизни человека всегда присутствует Другой - в качестве образца, объекта, поддержки или препятствия. Таким образом, индивидуальная психология одновременно является и психологией социальной. Понятия “субъект” и “Другой”, предложенные Лаканом, еще более точно выражают идею изначальной трансиндивидуальности. Это одна из самых фундаментальных идей Лакана, которая предшествовала его обращению к психоанализу. Вспомним его диссертацию по психиатрии. Она посвящена паранойе - форме психоза, при которой социальные отношения, а в частности отношения с преследующим Другим, выходят на передний план.
Помимо прочего, раз бессознательное структурировано как язык (но им не является), то, как уже отмечали ранее, ему присущи в том числе на уровне представлений смещения и сгущения, что само по себе рождает новое, как бы - невиданное (это к вопросу о том, что Юнг как-то поторопился с выводами). Об этом с точки зрения сновидения дедон писал в Толковании сновидений.
Но Юнг предположил иное - вложенности в бессознательного таких структур, которые действуют вне индивидуального опыта. Мол, архетип (что и есть вложенность), как сосуд, обогащается этим опытом, но не структурируется, потому что структура уже задана. То есть индивидуальный опыт важен постольку, поскольку, но темп, динамику и всё-всё остальное дело рук коллективного бессознательного (далее - к.б.) или его архетипов. Подобно тому, как аналитики поставили во главу угла бессознательное, юнгиацны сделали тоже самое с к.б: в этом моменте идёт принципиальное отличие, анализ за уникальность, юнгианцы за подобие.
Справедливо возражение, мол, ведь и у анализа есть общее для всех - Эдипов комплекс. Да, но это - не вложенная структура, как архитип, а структурообразующая фаза (с точки зрения сцепки слов, а не даже психической устроенности, как невротичность, психотичность, перверсивность) с уникальным ответом для каждого о нехватке Другого ("почему Другой куда-то уходить, если есть я? Чего ему не хватает? Что он желает помимо меня") в уникальном контексте, где был дан ответ. Этот уникальный ответ простраивает желание, отражённое в речи, в означающих. Для примера возьму случай, - он самый показательный, - невроз навязчивости Человека-Крысы: "RATenj" (взносы), "verheiRATTEN" (жениться), SpielRATTe (картёжник) и т.д. Истеричный невроз не такой "показательный" в этом плане, но очень схож.
Итого выходит, что строя практику на уровне подобий, югианцы, как первопроходцы на этом пути, пошли по пути знания: приписывания субъекту черт тех или иных архитипов. Работа пошла с архитипами, а не с субъектом (в том же анализе работа идёт не с бессознательным, а с субъектом бессознательного!).
Тем не менее, надо отдать должное юнгианцам: они затронули вопрос филогенетического аспекта в психическом, к которому Фрейд проявлял интерес, но с осторожностью (равно как он делал это с феноменом телепатии), говоря, что надо сначала разобрать досконально индивидуальный опыт, чтобы перейти к наследственному. На эту тему и сейчас много дискуссий и споров. Одни довольно смелые, другие предпочитают не иметь дело в том, в чем по словам коллеги “слишком много фантазий, чем фактов”.
Синхроничность. Не знаю, насколько это точная ссылка, но приведу её:
>Сегодня пятница. На завтрак у нас рыба. Кто-то в разговоре со мной упомянул об обычае делать из кого-то "апрельскую рыбу". В то же самое утро я занес в свой блокнот надпись, которая гласила: "Est homo totus medius piscis ab imo (Человек целостный есть рыба извлеченная из глубины-лат.).
>Днем одна из моих бывших пациенток, которую я не видел уже несколько месяцев, продемонстрировала мне несколько впечатляющих картин с изображениями рыб, которые она нарисовала за то время, что мы не виделись.
>Вечером мне показали кусок гобелена с изображенными на нем рыбоподобными чудовищами. Утром 2-го апреля другая пациентка, с которой я не виделся уже несколько лет, рассказала мне сон, в котором она стояла на берегу озера и увидела большую рыбу, которая поплыла прямо к ней и выбросилась из воды к ее ногам. В это время я занимался изучением истории символа рыбы. Только одно из упомянутых мною здесь лиц знало об этом.
Как можно понять, то, что Фрейд бы назвал бы случайностями (или чуть иначе - об этом ниже, чем и можно было швейцарцу обойтись, но нет, “надосвоё”), то Юнг сводит к взаимосвязанному, которое должно на что-то указывать. Если на что это и указывает, то на то, что это значит конкретно для Юнга, это самое означающее "рыба". И не потому, что она его преследует в реальности, а потому, что он сам её обнаруживает на постоянной основе по какой-то причине.
Есть вещи, о которых мы думаем и видим часто в течении дня, но сводить это к какому-то значимому нам почему не приходит в голову. Или, - не знаю, было ли такое у вас или нет, - в школе/университете/на работе начинает гулять какой-то мем, например, Ленинград - ЗОЖ. До этого момента вы увидели дома этот клип, пришли на работу, а там то насвистывают, то напевают. И вы такие - синхроничность!
Конечно, если вас тронула эта песня, что вы с лёгкостью угадываете мотив, то дело не в мистике, что отчего-то все её поют, а в том, что в этой песне что-то для вас есть и поэтому вы мигом улавливаете знакомое. Конечно, если говорить о термине, то он остаётся за Юнгом. Но так ли он нужен, когда есть объяснение без термина у Фрейда, при этом без налёта мистики: мол, всё это не случайно! Реальность (а нынче - Вселенная) что-то там вещает нам.
Дополнения:
Короче говоря: архитипы предзаданы как сосуды, которые наполняются содержанием. То есть они универсальны для всех. А нехватка встраивается в процессе субъективации. И она сингулярна. И уже после начинает накручивать свои смыслы и пр., которые к этому означающему приближают в процессе жизни.
>Почему субъективизация сингулярна?
Потому что исходит она от означающего, то есть она называется.
Да, она может совпадать с обозначением других людей, но у каждого ещё и уникальные по сути жизни, даже если очень похожи. Детали - это всё меняет.
Плюс нехватка это не только означающее, это ещё и ситуация, где она как раз и обозначается. То есть в плане сингулярного она удвойняется.
>Попробуй обывательски объяснить что такое субъективизация, сингулярность, почему субъективизация сингулярна, без внутренней терминалогии
Коротко:
>субъективизация
Становление субъекта. + Смотри про ЭК.
>субъективизация сингулярна
Потому что ответ на вопрос, чего хочет Другой, у каждого свой в своём контексте. Сингулярность означает единичность. То есть несводимость одного субъекта к другому. Если у тебя так было, это не значит, что так было у другого. Если у вас похожие ситуации, это не говорит в пользу одинаковости причин ситуаций.
Про Другого есть в здесь.
Истери(чка/к)
В истерическом фантазме желает прежде всего Другой, поэтому одной своей стороной он/она старается быть объектом желания Другого, а с другой, - и это вытекает из первого, - он/она идентифицируется с тем, кто Другого и представляет. То есть желает как если бы была/был своим партнером.
Чтобы быть объектом желания партнера, для этого надо быть самим партнером. Но для верности, не обязательно гадать бесконечно, можно, например, пробудить желание в другом, чтобы с этим желанием как-то идентифицироваться.
“В скобках”
Альфачество
Предуведомление: в этой теме разбирается аспект современной культуры, который формирует и структурирует собственно Я субъекта. Безусловно, это преимущественно только мой взгляд на тему, которая мне, честно сказать, не особо интересна. Ни больше, ни меньше.
Я уже писал, что наши отношения с другим возможны только потому, что у нас есть воображаемый сценарий, фантазм, о том, что нужно Другому. Но дело в том, что субъект о нём, сценарии, ничего не знает. Он всё время пытается угадать, что же нужно Другому, чего он хочет, как это дать. И он, конечно, находит ответы - в культуре и её производных - в литературе, в науке и, да, в психоанализе. Когда ищется ответ в науке, к каким из них обращаются? К психологии и биологии.
Биология своей теорией об устроении сообществ приматов даёт ответ: мужчине - надо быть самым сильным и всех подавлять и тогда женщина будет твоей, а женщине, как матери, в свою очередь - лучшие дети, потомство будет от сильнейшего. Что ж, удобно: теперь у субъекта есть понимание, кто такой настоящий мужчина/женщина и как надо обращаться с противоположным полом.
Мифологема сильного самца обрастает человеческим качествами - это и уверенность в себе, поставленная чёткая речь и так далее. Хотя у обезьяны не спросишь - уверенная ли она в себе, не говоря уже о речи. Это мы причисляем ей задним числом таковые качества через воображение, оправдывая полученный ответ.
Самое интересное, что мифологема о том, кто такой альфа-самец у каждого своя. Ради интереса можно спросить в рамках эксперимента, что вкладывает каждый в это понятие. Общее действительно будет, например, сила, но частности могут не только между собой расходиться, но и противоречить друг к другу, что уже намекает на несостоятельность этого мифа.
Почему это “работает”? Потому что ответ дан в обе стороны - как мужчинам, так и женщинам. Потому что в это верят и потому, что это распространили и распространяют как идеал. И да, потому что об этом намекали родители, когда продуцировали что-то связанное с фантазмом, говоря, что мужчина должен быть сильным, вот твой отец такой и пр.
Более того, это “работает” и потому, что ведя себя как обезьяна, мужчина может найти ту, кому нравится это поведение, вот и всё. И чем быстрее это получится в ходе освоения подобных книг, тем сильнее будут “доказательства”. Но это не вся ирония: скорее всего ваше поведение, которые вы обозначили как сильного самца для другого может воспринято совершенно иначе, но это иначе девушке и по вкусу. Вот же будет ваше удивление, когда через год или два, когда вы спросите, как в вас влюбились, вам скажут, что вы были похожи на живого плюшевого мишку. Где ваш “сильный” самец теперь?)
Другое дело, что раз за разом обнаруживаются следующие вещи:
1. Есть те, кто в вас не влюбляется, хотя вы соответствуете прописанным идеалам. Логичный ход таких людей - включить в альфачество дополнительные характеристики и прокачивать их. Но исключения всегда найдутся. И включать всё новые и новые не столько бессмысленно, сколь противоречиво и незаметно: однажды альфачеством могут стать такие черты, которые изначально ему были не присущи.
https://www.youtube.com/watch?v=8saUa2yvuLo
Обратите внимание, что немцу предлагают иную модель поведения, которое обозначается как более высшая власть, чем есть у него, и которая полностью противоречит его модели. И некоторое время он ею следует.
2. Есть те, кто через некоторое время к вам резко охладевает - всё потому, что вы не соответствуете его образу, воображаемое снимается с его глаз и он “обнаруживает” в вас другого или даже Другого - такая инаковость тревожит, пугает и отвергает (запрет на наслаждение).
3. В истории любви нередки чувства далеко не к самым сильным и классным, а как раз наоборот. "Что он/она в ней/нём нашла?"
На это мне вспоминается мифологема куртуазной любви, в одном из стихов поэта (к сожалению, не могу вспомнить его имя и само произведения =( )и один из образов Прекрасной Дамы, которая была представлена отчаянной женщиной, ждущего своего рыцаря из Крестового похода. Такая "идеальная" женщина ждала его в том же платье, что и провожала, приняла обеты (не мыться и прочее).
В реальности это привело к тому, что некоторые женщины перестали мыться, следить за собой, носили одну и ту же одежду. И чем хуже они выглядели, тем лучше, потому соответствовали идеалу женщины, скажу, с точки зрения культуры того времени. И кстати, вполне находили себе кавалеров, которые тоже считали это идеалом.
Тут, как и альфачестве, одна оговорка - когда мужчина/женщина (воображая о рыцаре) встречал ЧТО-ТО в другом помимо идеала, он быстро остывал. И это в лучшем случае. Примеров современности подобных встреч не меньше: общались по переписке, много воображали, встретились, а там “не то”. “Отвергал, морозился, я сходила по нему с ума, а как влюбился, так стал не интересен” - потому что влюбился и напрочь перечеркнул тот образ холодного равнодушного человека.
Вне темы:
Хотелось бы сказать пару слов о любви, что живёт 3 года. Дело в том, повторюсь, что любовь или то, что ею называют, это момент воображаемого. Мы встречаем кого-то, по первым проявлениям, которые соотносятся с нашей “картой” оцениваем их. И тут уже ловушка: оценка идёт по нашей метрике, то есть она уже воображаемая. А дальше дело за остальным воображением.
Поэтому ничего удивительного в том, что через эти 3 года люди вдруг обнаруживают, что не любят свою половину. Снятие маски воображаемого сравнимо с вытаскиванием красивой медузы из воды: отвратительное желе да и только, а ещё жалиться.
[В этом плане я бы разделял, - и это совет, - влюблённость на 3 года и любовь. Последнее - это способность быть с другим, а не с воображаемым другим. Принимать инаковость другого, без страсти, гонимой воображаемым и пр.]
Об общении с противоположным полом
Речь также пойдет о прикладном аспекте. Безусловно, тут есть немалые вкрапления моего (как мне видится и кажется), методика же умозрительна, но я старался основывать ее на теоретических принципах, таких как: означающие относят к другим означающим; каждый субъект уникален (хотя где-то в тексте я говорю такими фразами как “люди любят”, “девушкам нравится...”, да-да) и т.д. В общем, запрос был - получите ответ. Ни больше, ни меньше.
Для начала:
Первое.
Выпишите свои интересы или то, что является вашей жизнью/рутиной, если с интересами беда. Да, именно выпишите. Вспомните все, которые можете. Это может быть даже что-то неприглядное.
А теперь - спросите себя по каждой из темы так, как если для вас они были бы совершенно неизвестны. Пишите ответы. На эти ответы – задавайте новые вопросы.
Теперь напишите те сферы, которые как-то, но соприкасаются с тем, что вам интересно. Аналогично и к ним – задавайте вопросы, пишите ответы, снова вопросы.
И последний штрих – к новым сферам прибавьте те, что и с ними как-то стыкуются, но уже исключая ваши. Снова вопросы, снова ответы, снова вопросы к этим ответам.
Займёт это всё у вас ну часа 2 максимум.
Что вы из этого получите? Во-первых, вы поймёте, что вопросы рождают ответы, а ответы – новые вопросы. Это и есть ведение. Во-вторых, вы увидите, что даже если у вас один интерес в жизни как минимум вяжется с двумя, неважно последовательно или сразу со этими другими темами.
Вопросы – это интерес к собеседнику. Темы – это ваши ответы, даже если это просто мнение, на заданную тему. Смысл состоит в том, что сначала вы интересуетесь, а потом – говорите ЛЮБОЕ мнение по теме, даже если оно идёт вразрез с тем, что высказывает собеседник. Для женщин часто работает правило – неважно, что говорят, важно – как. Как – это активно интересоваться жизнью этой девушки. А ваше мнение – это просто рамки, которые не позволяют оценить эти вопросы как допрос.
Ответы – это всегда соприкасание с какой-то новой темой. Оцените это по вашим сделанным записям. То есть ответы дают возможность уйти в иные плоскости общения.
Для примера, чтобы продемонстрировать всё вышесказанное.
Набор, пускай, такой – один-единственный:
"еда"
Вопросы:
1. Какую еду любишь?
2. Как питаешься?
3. Что думаешь о веганстве?
Ответы (пускай будут односложными, девушка замкнута):
1. Домашнюю
2. По часам
3. Не понимаю их
Новые вопросы:
1. Домашнюю? Сама готовишь? Мама научила?
2. Ух ты, а давно? Что изменилось? Как к этому пришла?
3. Да? Поясни.
Темы:
Еда: готовка, места, где едят, польза/вред (что уже глобальные темы)
Далее вопросы по этим темам.
Доп.темы:
Готовка: навыки, умения.
Места: кино, музеи, парки
Польза: спорт, знания
Вред: наркотики, экология
Далее вопросы по доп.темам.
Как видите, от еды мы имеем возможность перейти к паркам, музеям, навыкам, наркотикам. Более того, темы задаёте вы сами. В разговоре, конечно, и вам визави будет их менять, но это и к лучшему – это ведь и зовётся общением. При этом, такое построение общение в принципе исключает, что вы покажетесь глупым и прочее. От вас никто не требует знания квантовой физики или высшей математики, при этом мы можете поговорить как о том, так и другом. Если собеседник в этом подкован – спрашивайте то, что не понимаете, попросите рассказать простыми словами: по мне так, люди любят учить и прочее. А вашу тягу к знаниям никак нельзя будет приравнять к тупости. Можно сделать вообще такой маневр: прямо заявить, что вы в этом плаваете и вам интересно.
Второе.
Хорошо бы ставить себе цель относительно вашего общения. Например, секс. Тогда направление по темам и вопросам должно иметь вектор в тематику о сексе. В ином случае, без вектора можно сбиться и увести разговор не в то русло.
Например, посмотрите мои переписки с анонам – поиск желания, значения, смысла (почему все так? как это все связано? как одно ведет к другому? - не сказал бы, что есть что-то одно) есть то, чем я руководствуюсь. Каждый вопрос – это вопрос о желании.
С любым другим вектором тоже самое.
Первое+Второе.
Складывая вопросы, темы и вектор, вы получаете, по сути, весьма предсказуемую беседу, где каждый шаг визави можно подкорректировать в ту сторону, в которой вам будет удобно это сделать. Несложно и предугадать следующие темы. Конечно, тема может и резко измениться, и кого это озадачит. Поэтому еще одна рекомендация: старайтесь не выходить за “здесь и сейчас”, будьте в этом разговоре. Лишнее воображение о том, как там может быть - только помешает (см. далее).
Конечно, вы не застрахованы от неадеквата или ещё чего-то. Но на эти вещи, как мне видится, пора бы уже реагировать соответствующее: не нравится – уходи.
Третье.
Не менее важное. По-моему, я уже говорил об этом в первом треде, но повторюсь: поменьше Воображаемого. Постарайтесь не думать о собеседнике что-то заранее. Иначе это ограничит вас в том, что вы можете спросить/узнать/сказать ему. Любой предрассудок (к коим можно приплюсовать мораль, принципы и пр.) – ваш ограничитель: люди не задаются вопросами о том, что считают плохим, запретная же тема! Как и не задаются вопросами о том, что считают для себя благом – секрет счастья, не знать начинку вкусного пирожка). Это относится и к вашему визави - ему на вопросы о таком может быть непросто говорить. Тут рекомендую начать с себя для умения задавать вопросы по этой теме.
Кстати, знание-опыт – тоже огромный ограничитель. Если бы я судил о каждом новом пациенте по предыдущим, переносил бы опыт работы с ними на новых, анализ бы не удался бы. Free your mind – вот что должно быть вашим девизом для хорошего, насыщенного общения с новым человеком.
Ну и напоследок.
Имхо, если у вас нет желания общаться – разговор будет скорее всего плохим. Не стоит мучать себя или пытаться ради секса из кожи вон лезть, но общаться с тем, кто вам не интересен и мало привлекателен как человек. Паузы, провисания и прочее неизбежны. Как и скорее всего неизбежно и разочарование и сомнение в том, стоило ли с этим человеком вообще пересекаться. Если у вас ни с кем нет желания общаться, но именно общаться хочется - это вопрос уже собственного анализа. Если у вас ни с кем нет желания общаться и общаться вы и не хотите и вам с этим ок - неясно, зачем вообще вы этот параграф читали)
Невербальные проявления или чтение по эмоциям
Ничего не имею против мысли, что сказанное может находить своё проявление в теле. Но даже убирая момент уникальности (то есть для всех субъектом та же ложь может проявляться так-то, сяк-то и пр.), всё равно остаётся место для таких вещей как:
- органические проявления разных соматических болезней, особенно если говорить за хронические.
- дискурсивная позиция, которая вызывает волнение/стресс: например, при допросах человек может волноваться не из-за того, что он виновен, а из-за того, что ему до этого рассказывали, как там прессуют и выбивают показания; или из-за несправедливости самих обвинений; или если он хоть и невиновен в том, что обвиняют, но боится, что узнают, что-то другое, чего не имеет отношение к делу, но нежелательно для раскрытия; может он вообще думает о том, как у него кот без еды дома остался, а его тут сцапали случайно.
Самый простой пример: человеку холодно, он скрещивает руки, чтобы согреться. Начитавшийся Алана Пиза сразу начнёт воображать: он закрывается, не хочет со мной говорить!
Но всё таки в "Обмани меня" были моменты поинтереснее: если я не ошибаюсь, миркоэмоции. Даже программу можете найти для тренировок замечания этого. Действительно, человек реагирует на сказанное так или иначе, а потом может это маскировать. Но чтобы узнать, что конкретно в сказанном вызвало его реакцию, надо уточнять, а не фантазировать. Так как может так статься, что собеседник вообще в этот момент вас не слушал и думал о своём. И среагировал на что-то, что вообразил себе в ходе своих дум. А вы такой про себя: "Ага! Я вот сказал сейчас вот это, он там скривился малёк, значит в этот что-то есть". Ну и начинается полёт фантазии или хуже: "Ага, ты вот из-за этого паришься, я же УВИДЕЛ. Почему???"
То есть грубо говоря, причин невербальных сигналов может быть крайне много. Поэтому увиденный сигнал сопоставлять с маркером чего бы там ни было без какого либо уточнения - глупость полная, которое приведёт вас к общению с самим собой, то есть не с другим, а с Воображением о другом. Поэтому если на сеансе пациент делает что-то телом, когда о чем-то начинает говорить, просто спросите, уточняя: “Знаете, когда вы говорите об этом, вы делаете такое движение. Что это (движение или вообще, в целом) означает?” - это примерная формулировка.
Ремарка: в этом смысле у полицейских железная практика: нужна написанная бумага, а не пот от стресса и слёзы от боли - этого в суде не примут. Как и охуительные воображаемые истории про детство. Поэтому эти книжки "Обмани меня" и прочее в лучшем случае лежат-пылятся на полке.
Если уж на что и опираться, так это на сказанное. И то, в рамках правда/ложь в полицейской практике - на то, что было сказано подозреваемым в разное время на одну и ту же тему. Происходит это так: вас о чём-то спрашивают. А потом через некоторое время переспрашивают о том же, но в другой форме. И сверяют одно вами сказанное с другим вами же сказанным. Находят противоречия и несостыковки. Но не сразу на них давят, а спрашивают в третий и четвёртый раз, расширяя поле несовпадений. И собрав это в кучу, начинают пробивать: мол, смотрите, вот ты сначала говорили это, а потом вот это. Не сходится![171]
Общие вопросы
>психоанализ - это не психотерапия, терапия.
>дед часто писал слово лечение, психотерапия и пр. Как так?
Первое, начнём с того, что в начале своего пути Фрейд занимался вопросом действительно лечения истерии. Вопрос был в том, как избавиться от симптомов, что досаждали истеричкам. Тогда ещё не было и близко понимания, что есть эффект анализа и что есть сам метод анализа.
Второе, Фрейд вышел из медицины (он был неврологом), для него лечение и терапия - часть его дискурса.
Третье, анализ оформлялся годами с момента его появления и выкристаллизовался в этику уже при Лакане, который подробно рассматривал момент аналитических сессий - что это вообще такое как феномен? А так, например, дидактический анализ стал частью подготовки аналитиков только с 1922 года. То есть понимание, что такое психоанализ как процесс и практика, у самих аналитиков прояснился более-менее только при Лакане (тем не менее, Фрейд не раз писал о технике анализа и его особенностях как процесса).
Четвёртое. Есть ли от анализа терапевтический эффект - избавление от симптома? Есть. Если ли от анализа эффект катарсиса? Есть. Есть ли момент излечения в общепринятных смыслах этого слова (“было -> прошло”)? Есть. Психоанализ - терапия? Нет. Катарсис, переживание? Нет. Лечение? Нет. Всё это лишь эффекты психоанализа. Его основной метод - анализ. Анализом психоанализ и занимается. Если он поддастся и скатится к эффектам, перестроит свои методы в соответствии с ними, нацеленностью на них, то он выродится сначала через отступ от этической позиции, например, через внесение своих означающих (ведь симптом надо быстрее изжить), потом через радикальное изменение техники (добавления транса, гипноза), а то и вовсе в свой антипод - расстановки по Хеллингеру (привет, переживание каких-то надуманных ситуаций!), которые и близко не стоят к той же психотерапии (метод запрещён по всей Европе, а вот в России цветёт и пахнет).
>2. Лакан говорил шо " чувства всегда взаимны", что он имел ввиду?
>И ответ на него, у меня по нему вопрос
>2. Самое простое, это объяснить на фоне любви. Когда один другому признаётся в любви, а этот другой её не испытывает, он всё равно спрашивает себя - как именно его любят, что значит любить, чего этим хочет от меня другой.
>Когда один другому признаётся в любви, а этот другой её не испытывает
>По идее цитаты же получается, что если этот другой ее и не испытывает сознательно, то все таки на уровне бессознательного она есть, так?
> он всё равно спрашивает себя - как именно его любят, что значит любить, чего этим хочет от меня другой.
Вот это вообще не понял, как это связывается с тем, что "чувства всегда взаимны"?
>"чувства всегда взаимны"?
Имеется в виду, что не любовью на любовь отвечают, а что на слова любви, ненависти и прочее есть просто взаимность. Хотя бы в виде вопроса себе - как и за что меня полюбили, ненавидят и прочее.
>но ведь взаимность, это же и есть то, когда любовью на любовь отвечают. А то, что ты написал , это не "взаимность" называется, а как то по другому
Взаимность - обоюдное или ответное чувство. Никто не говорил, что ответное чувство будет равно изначальному.
https://www.youtube.com/watch?v=ThFxCRwshNo
>касательно игорной зависимости Фрейд пишет : "Порок" онанизма замещается пороком игорной страсти, ударение, поставленное на страстную деятельность рук, предательски свидетельствует об этом отводе энергии. Действительно, игорная одержимость является эквивалентом старой потребности в онанизме, ни одним словом, кроме слова "игра", нельзя назвать производимые в детской манипуляции половых органов."
>здесь бы я с Фройдом поспорил. не всегда игровая зависимость коренится в онанизме. но и у онанизма и у людомании есть один общий корень - навязчивое повторение, которая стремится совладать с тревогой. впрочем, профессор сам же об этом и писал в 1920м году
>есть ли что-то не на уровне физиологии, чего нельзя изменить, или изменить крайне сложно.
На данный момент, считается что нельзя изменить психическую структуру (отдельный пласт для рассуждений - есть в гугл.доке подробнее).
Структуру, возможно, изменить и нельзя, но можно спротезировать бессознательное. Поддерживать бред.
>А как быть с психическими феноменами вообще? Можно ли любой из них (Я, психоз, галлюцинация, перверсия, стыд, жуткое и т.д.) рассмотреть с т.з. лакановской триады - Сиволическое-Воображаемое-Реальное?
Да, например, галлюцинация, жуткое это вторжение Реального в Воображаемое.
Я как собственное Я принадлежит Воображаемому.
А попытка описать себя как переход Воображаемого в Символического, в которое часто врывается через оговорку субъект бессознательного.
Симптом как переход Символического в Реальное.
Явление завороженности чем-то или кем-то обратное галлюцинации - из Воображаемого в Реальное.
И таких переходов по сути масса (например, из Реального в Символическое, а потом в Воображаемое, хз что это), не помню, чтобы кто-то просто целенаправленно это описывал.
>В своей книжке "Введение в Лакана" Мазин описывал синдром, открытый одним из учителей Лакана - Синдром Кандинского-Клерамбо. Есть ли в истории описанные случаи излечения от него?
Это синдром, входящий в структуру того или иного психоза, чаще всего шизофренического. При лечении основного психоза проходит и он.
Вообще, Лакан говорил, что психический автоматизм (он же СК-С) - это самая что ни на есть нормальная штука. "Нет ничего более нормального, чем ментальный автоматизм".
>Это как? Что в данном случае понимается под ментальным автоматизмом? >Он же явно не имел в виду, что, например, мысли о вмешательстве других в твою черепушку - это норма.
>И где об этом можно почитать у самого Лакана?
Об этом говорил Лакан на 24 семинаре 17 мая 1977 года: Il n’y a rien de plus naturel que l’automatisme mental - “Нет ничего более естественного, чем психический (ментальный) автоматизм”.
Ментальный автоматизм - это ощущение, что твои мысли или движения не принадлежат тебе. Ощущение, как будто кто-то двигает твое тело или мыслит твои мысли без твоего участия, а ты как бы наблюдаешь за процессом со стороны.
Естественность ментального автоматизма в том, что "приписанность" психических актов твоему "собственному Я" возникает у субъекта достаточно поздно.
"Собственное Я" как бы ставит свою подпись на каждой подуманной твоей мысли и сделанном движении (которые исходят с другой сцены, из бессознательного). В случае ментального автоматизма на некоторый актах подпись отсутствует, и ты не узнаешь их как свои собственные, хотя они присутствуют в твоей психике.
Надеюсь, я понятно объяснил.
>Все понятно, спасибо. Видимо, я неправильно понял Мазина, поскольку думал, что суть СКК именно в "телепатии" и тому подобных вещах.
Если ты имеешь в виду бред воздействия (мысли читаются ФСБ, мысли вкладываются с Марса), то это - именно бред, то есть субъект (его Воображаемое) таким образом объясняет отчужденность психических актов.
То есть - сначала автоматизм и галлюцинации (дыра в Символическом), потом - бред (заделывание Воображаемым этой дыры).
>Интересно, а та пациента Фройда с постельным ритуалом сама ему рассказала про то, что часы ей напоминают пульсацию клитора которой она боится, чашки с цветами - вагину, а кровать и подушка - мужчину и женщину. Или же дедулай как любитель анально-вагинальной символики в толкованиях сам подвёл её под эти идеи и потом ей приходилось с ним обсуждать значения вышеобозначенных концепций? В результате чего её это так заебало что это заебательство перенеслось на её ритуал и она от него практически полностью отказалась, дабы не напоминать себе о столь приятных беседах.
>Наша пациентка начинает постепенно понимать, что во время своих приготовлений ко сну она устраняла часы как символ женских гениталий. Часы, которые могут быть символически истолкованы и по-другому, приобретают эту генитальную роль в связи с периодичностью процессов и правильными интервалами. Женщина может похвалиться, что у нее менструации наступают с правильностью часового механизма. Но особенно наша пациентка боялась, что тикание часов помешает сну. Из-за этого неприятного ей ощущения она действительно неоднократно просыпалась, а теперь этот страх перед эрекцией выразился в требовании удалить от себя на ночь идущие часы.
Пациентка изначально связывала часы с генитальным и менструацией. Опять же, всё уже было в речи - достаточно дать интерпретацию и показать самому анализанту, что для неё часовой механизм связан с менструацией.
>Однажды ребенком она упала со стеклянным или глиняным сосудом, порезала пальцы, и сильно шла кровь. Когда она выросла и узнала факты из половой жизни, у нее возникла пугающая мысль, что в первую брачную ночь у нее не пойдет кровь и она окажется не девственницей.
Ещё раз - это не Фрейд придумал, что ваза связана с вагиной, а пациентка сама волновалась, что разбитый сосуд и кровотечение лишили её девственности. Интерпретации не берутся с потолка, а следуют из уже сказанного.
>отчужденность психических актов
>В каком плане отчужденность? Под этим подразумевается тот же процесс, который ты описывал в предыдущем посте, про отсутствие "подписи"?
Да. Дело в том, что "на самом деле" не мы думаем наши мысли, а нами думает Другой. Собственное Я просто создает воображаемое впечатление того, что мысли производятся и принадлежат ему (Собственному Я). Как только его нарциссическая власть колеблется, мысли от него отчуждаются и психика возвращается к "естественному" состоянию психического автоматизма. Кстати, сон - частный случай автоматизма.
Еще добавлю, что понятие автоматизма немного опровергает философию Канта. Особенно, его понятие "трансцендентального единства апперцепции".
Условием всякого эмпирического сознания представлений является отнесение этих представлений к тождественному Я. Т.о., сознавая представления (эмпирическая апперцепция), мы одновременно осознаем себя сознающими эти представления (первоначальная апперцепция). Осознавая себя, мы вместе с тем осознаем, что от представления о себе неотделимо численное тождество. Это означает, что Я мыслится нами сохраняющимся в потоке перцепций (само оно при этом находится вне времени), стало быть, единичным, а следовательно, задающим единство всего многообразия наших состояний. Данное единство Кант и называет трансцендентальным единством апперцепции.
Так вот автоматизм и означает, что в "потоке перцепций" Я как cogito перестает примысливаться. Стало быть, возможно мышление без всякого единства самосознания.
>Поясни пожалуйста эту фразу: "нами думает Другой".
>Если совсем на пальцах, то я это понимаю так: в человеке заложены и закладываются желания других людей, то есть субъект типа воображает себе желания другого, то, чего от него хочет мама/папа/тян/социум, и этот процесс бессознателен. В нормальном функционировании человек просто подписывает желания Другого подписью собственного Я, выдавая эти желания за свои.
>Я правильно понял?
В целом, да, но речь еще о том, что не только желания, но и вообще мысли субъекта принадлежат Другому. Думает не Собственное Я, а Другой. Мышление разворачивается на другой сцене. Собственное Я как бы умыкает мысли Другого, выдавая их за свои.
>Лол, а я думал это такая хитрая форма принятия психоанализом доказанного физиологического феномена "отставания" осознанного решения. Ну да, как будто фрейдисты когда-нибудь приблизятся к науке. Их от неё воротит, аки чёрта от ладана.
Я так понимаю, что имеется в виду эксперимент Б. Либета?
https://en.wikipedia.org/wiki/Neuroscience_of_free_will
Там неоднозначные результаты были получены.
Но в любом случае очевидно, что субъект расколот на маленькую область, которую он знает, и на Другого. В ПА это знают уже больше ста лет.
Почему для ПА так важно детство? Потому что именно в детстве субъекта учат выстраивать отношения с Другим. Учат другие, опять-таки.
Если наука наконец-то подтверждает опытным путем вековые выкладки Фрейда, то психоанализ против этого ничего не имеет. Сам Фрейд на это надеялся.
>Что такое актуальный невроз?
У Фрейда это неврозы, которые имеют отношения к настоящему и к трудностям получения сексуального удовольствия, речь, конечно, о том, что сексуальном в самом широком смысле. То есть это не сверхдетерминированное (прошлым) образование, обычный невроз то есть. Считается, что понятие устарело, но это не так, объяснение дальше.
Пример: любая фрустрация. Не получилось, скажем, подтянуться на турнике (пробовал впервые или после долгого перерыва, подтянулся бы - получил бы удовольствие “Я сделал это!”, “Я все еще могу!”). Ну, субъекту это пришлось не по вкусу, переживал, но на следующий день он об этом и не вспомнил. Но актуальный невроз может перерасти в обычный: раз не получилось, два, три, - само количество неважно! - это заставило его задуматься (“Какой же я слабак” и куча мыслей, одно, другое, третье, что уже далеко от здесь и сейчас - понимаете, да, почему трудно и от актуальной ситуации анализировать?) что-то актуализируя в прошлом и привет! Поэтому устарелость понятия спорна, но пользуются им очень редко, это да.
>Подскажите. В психоанализе у нарциссизма всегда один полюс? Просто, например, в гештальте их два.
В психоанализе нарциссизм - это способ организации либидо. Говоря проще, когда либидо приклеено к Я (а не к объекту) - это нарциссизм (нарцизм).
>Получается, грубо говоря, если поставлен диагноз нарциссизм в гештальте. То в психоанализе этот диагноз могут и не поставить, и наоборот?
В психоанализе диагнозов вообще не ставят. В клинике работа идёт только от того, что говорит пациент.
>cразу говорю, что "Остроумие и его отношение к бессознательному" не читал (вот теперь начну). Правильно ли я намечаю то, как в психоанализе рассматривается смешное? Смешна не какая-либо мысль или явление, а определенная сочлененность (контраст, противоречие и так далее) означаемых, в ходе которой нечто (тут я не уверен, что стоит сказать - Воображаемое?) прорывается в речь, что и позволяет испытать субъекту удовольствие? Иными словами, в ходе остроты мы ощущаем, что где-то рядом Фаллос, что мы вот-вот настигнем его (т.е. и Другого) в результате перформанса фантазма, так сказать, в обличье "смешного"?
Да, верно. Одно исправление - определенная сочлененность означающих.
>У нас есть одно Означающее, сумма четырех букв - "пиво"
>Путаница. Некий концепт в голове не может состоять из букв. Из букв состоит графическая репрезентация фонетического значения этого концепта. Это так, мелочь, но она показательна.
>Дидон мыслил для своего времени прогрессивно, так как лингвистика страдала в его молодость хуйнёй, и не разграничивала себя от филологии. Но лаканистам с их заточенностью на важность языка такое непростительно.
Лакан - это не только про язык и его эффекты.
Я бы добавил, что Лакан это далеко не про язык и уж тем более лингвистику:
http://www.olshansky.sitecity.ru/ltext_1412020822.phtml?p_ident=ltext_1412020822.p_2510020129
>Практика Фройда всегда всегда удерживала в своём поле два фокуса: работу означающего и его изнанку, толкование сновидение и соприкосновение с его пуповиной, не подлежащей вербализации; он описывает свой метод как репрезентацию вытесненного в словесных представлениях, с одной стороны, но не перестаёт задаваться вопросом о первовытесненном, которое никогда не может найти себе такого репрезентанта по той причине, что оно вообще никак не связано со словом, о том первовытесненном, которое существовало до начала времён, и не нуждалось ни в каком вытеснении. Сама эта гипотеза делает сомнительным тезис о человеке как символической машине, господстве означающего в психической жизни, о том, что каждый человек искони прописан языком; психоанализ так или иначе вынуждает поставить под омнение расхожий структуралистский миф, "отождествляющий субъекта с его собственным означающим" [Лакан, 1969/70: 111] и идею прото-языка (или материнакого языка), якобы наделящего все означающие равныим правами, каждое из которых могло бы быть отторгнуто, подвергнуто запрету и тем самым стать вытесненно-главенствующим означающим внутри психического мира субъекта, опорой для его фантазма, как в случае Человека-с-крысой (1909) такой опорой становится означающее "rat" или в случае лакановского пациента Жерара Люка (1976) означающее "Geai rare", посредством которого выстраивается и поддерживается весь симптом пациента. Если мы допускаем гипотезу о первовытесненном, то есть о том рудиментарном остатке психики, который никогда не вытеснялся, следовательно, не может быть возвращён и представлен в слове, образе, чувстве, - куске ничто, которое и лежит в сердцевине субъекта и задаёт горизонт нашего бытия - мы уже не можем следовать той феноменологии, что отождествляет друг с другом субъекта и его означающие: словно он является тем, что он из себя представляет для кого-то другого. Это верно, но верно лишь наполовину, поскольку истина всегда заявляет о себе недосказанностью. Нельзя не заметить ограниченности этого феноменологического метода, выводы которого вполне могут быть приняты на вооружение когнитивной психологией, намеревающейся объективировать бессознательное в символе, схеме или матеме, редуцировать субъекта к той или иной лингвистической парадигме, той цепочке означающих, которая поддерживает метонимию его желания; велик соблазн психологизации и математизации аналитической клиники, если не принимать в расчёт обратную сторону означающего, ту укоренённость человека в реальном, в судьбе влечений, которая никогда не может быть вынесена, манифестирована или репрезентирована: то есть субъект - это то, что не представляет. То ничто, с которым он выстраивает отношения и которое он несёт в самом своём бытии. Поэтому психоанализ работает не только в симолическом поле означающих, операций и показателей (как это делает психология), он затрагивает повременно все три психические регистра; в этом и состоит (невозможно) событие аналитического акта.
>Бессознательное подобно языку, но не охватывается им, оно выскаызвается, но лишь с тем, чтобы обнаружить то ничто, которое выпадает из любого языкового акта. Именно вокруг этого тезиса и выстраивается психоаналитическое понятие бессознательного, которое Юлия Кристева определяет как "зону мятежа внутри Логоса": "Зона эта оказывается не речевой лазейкой, поскольку само понятие бессознательного возникло у Фройда как операционная модель некого субстрата, где совершаются операции, не находящие себе места в речи". [Кристева, 1969: 286] - говорит она в книге "Семиотики" (1969). Бессознательное не только не охватывается речью, но и вообще не производно от неё. Речь вторгается в то место реального, которое и получило, в результате этой интервенции, статус бессознательного. Лакан также говорит о бессознательном как о разрыве между реальностью и реальным, означающим и наслаждением, оно "всегда заявляет о себе в качестве чего-то такого, что мерцает внутри имеющегося в субъекте разрыва". [Лакан, 1964: 34] Для Лакана принципиально важно сохранить эту диалектику между представленностью и непредставимым, между возвращением вытесненного и теми влечениям, которые совершают свою молчаливую работу, не желая ни о чём говорить, ту диалектику, которую он представил в двух своих клиниках: клинике означающего и клинике наслаждения. Каждая из которых дополняет одна другую и в ходе лечения представляет её изнанку.
>Равно и Фройда интересовали не только историзация симптома, посредством которой невроз можно сделать частью прошлого (о чём он говорит в "Исследованиях истерии", 1895), и интроекция, которая могла бы создать символическое замещение, репрезентант утраченного объекта ("Скорбь и меланхолия", 1917), но не менее этого Фройда занимает вопрос о влечении, то есть о том, что стоит за символическим и является его носителем, его подстёжкой и условием его работы. Поэтому на протяжение всего своего творческого пути он не перестаёт поднимать вопросы, которые структурализм, казалось бы, оставил за бортом своего внимания: возможность объяснения психической жизни посредством физиологических процессов, вопрос о телесном носителе бессознательного и возможностях нейрологии в познании психики человека ("Я и Оно", 1921), использование физиологических или химических терминов для описания психических процессов ("По ту сторону принципа удовольствия", 1920), вопрос о филогенетических остатках ставится им неоднократно как в клиническом, так и метапсихологическом аспектах (В случае Человека-Волка 1918 и в работе "Человек Моисей" 1938), влиянии анатомии человека на его психическую жизнь (1931), "психоанализ никогда не забывает, что душевное покоится на органическом", [Фройд, 1910: 212] - пишет он. Фройд постоянно апеллирует к тому костному, ригидному и старому как мир порядку человеческой жизни, йternel et muet ainsi que le matiиre, который находится по ту сторону воображаемых чувств или символических ритуалов, тому «ожесточённому невежеству», посредством которого реальное заявляет о себе. [Лакан 1969/70: 172]. В обращении к физиологии и медицине, Фройд пытается нащупать ту психическую константу, найти ту объективную опору, которая позволила бы ему говорить объективно и придала бы психоанализу научный статус. В конечном счёте, обращение к научному дискурсу – это и есть обращение к невозможному, в той степени, в которой реальное и есть это невозможное.
>Уже в статье "Психическое лечение" (1890) Фройд говорит о том, что терапевтическим механизмом лечения является не просто слово, а та "магическая сила", которая стоит за этим словом и оказывает терапевтический эффект, та мана, которая действует окольным путём и всегда возвращается на своё прежнее место, не подлежащая окончательной символизации сила, которую он впоследствии назовёт влечением. В работе "Влечения и их судьба" (1915) Фройд заключает, что "импульсы влечения подвергаются воздействию трёх важных полярностей, господствующих в душевной жизни": биологической, реальной и экономической, [Фройд, 1915: 109] и только последнюю из них можно причислить к области бессознательного, настолько, насколько оно структурировано подобно речи. В случае судьбы влечений биологическая, реальная и экономическая полярности у Фройда точно коррелирует с регистрами воображаемого, реального и символического у Лакана.
>В этом контексте его интерес к гипнозу не был случайным и уводящим в сторону, тупиковым или побочным увлечением, но может быть понят как желание Фройда (пусть даже выраженное излишне прямолинейно) не ограничивать свою работу только словесными представлениями, но апеллировать к тем модусам психики, которые не имеют никаких символических представителей. В частности, Франсуа Рустан в своей книге "Влияние" (1991) упоминает об исследованиях гипноза именно в связи с желание Фройда заглянуть по ту сторону символической реальности, желание взять в фокус своих исследований ту бессловесную жизнь влечений, влечений к смерти, которую Лакан в последствии назовёт реальным.
>Допустим, я решил пройти собственный анализ. Что мне поможет ускорить и облегчить анализ, а что затруднит?
>Что мне поможет ускорить
Активная работа на сеансе. Самоанализ после.
>а что затруднит
В анализе есть только одно правило: говорить всё, что приходит в голову. Вроде всё просто, но на деле всё происходит иначе. См.:
>P.S. Вообще, редко кто выражает перед аналитиком такие мысли сходу (а правило-то одно, говорить всё, что приходит в голову, вот числе и мысли по поводу такого правила):
>"Просто мне кажется странным озвучивать все из них, это же будит какая-то шиза."
>То есть начинается озвучивание всех мыслей, кроме как раз вышеприведённой, о том, что это кажется странным, что будто какая-то шиза)
Может кто меня и обвинит в излишнем пафосе, но я считаю, что нужна некая решимость. Во-первых, аналитик для тебя - "белый лист", идеальная фигура для переноса - мне казалось, что надо мной ставят эксперименты, что меня обсуждают с кем-то после сессии и т.д. и т.п. разумеется, все эти мысли сразу или на следующей сессии обсуждались. Во-вторых, в какой то момент в анализе появятся крайне личные темы YOUR MOTHER, сексуальность, влечения и прочее. Иной раз сопротивление реально вызывает заикание.
Если для тебя анализ не забава, а окружение кстати совсем не будет понимать такого занятия, то старайся подмечать за собой различные аффекты. Ну, например, в такой то ситуации так-то себя повел, хотя обычно веду себя иначе, или сон приснился.
>Что мешает вам в шапке заменить фразу "сингулярного устройства субъекта" на "уникального устройства..."?
Сингулярность и уникальность довольно разные понятия. Строго говоря, уникальность как понятие осмысляется на фоне чего-то, то есть в сравнении, а сингулярность - это несводимость и несравнимость.
Иными словами, уникальность мыслится в поле Воображаемого (я и другие), а сингулярность - в поле Символического (каждому даётся свой язык и его метрика, несмотря на общую семантику: кто сходу мыслит под “машиной” - автомобиль, а кто-то - игрушку).
>У меня тут была шальная идея. А можно ли свести регистры лакана к реальности? ну вот смотри. Сначала человек видит реальность, слышит звуки, чувствует, кароче мозг ещё не знает символов (хотя смулянский приравнял сосание пальца к означающему).
Как заместительный объект - да, как бы означивая грудь (в конце концов, с первых дней своих попадет в символическую купель)
Потом для того чтобы категоризовать рельное и уложитьв память - мозг структурирует восприятие с большим упором на Символическое. - вот то пятно это мама- это пятно- папа. Символы. А после эти символы начинают жить своей жизнью в голове ребёнка и он может видеть сны где цвет краски и объекти метаморфозируются, или он начинает встраиваться в "настоящее" где ребёнок понимает логику и может её отыгрывать или Воображать. воображать что мягкая подушка - это грудь и сосать её вместо груди. Ну а потом всё это скрепляеться и тадам! боромеев узел? это же нейрофизиология и это можно реально подтвердить и попер всосёт. Или я брежу?
Я сейчас тебе кое-что покажу, ты поймёшь:
https://www.youtube.com/watch?v=wNStznE4-H8&feature=youtu.be&t=20m25s
Семантическая сегментация - ещё ни одна проблема из другой области (и ещё какой!) так не стояла рядом, как вопрос накладывания на Реального Символического с последнющим образованием реально*сти*. Профессиональные разработчики ИИ, я уверен, поймут лаканистов почти сразу.
Обрати внимание на название ролика. Он говорил в контексте обучающейся искусственной нейронной сети.
И ещё кое-что в связи с нейробиологией:
>Равно и Фройда интересовали не только историзация симптома, посредством которой невроз можно сделать частью прошлого (о чём он говорит в "Исследованиях истерии", 1895), и интроекция, которая могла бы создать символическое замещение, репрезентант утраченного объекта ("Скорбь и меланхолия", 1917), но не менее этого Фройда занимает вопрос о влечении, то есть о том, что стоит за символическим и является его носителем, его подстёжкой и условием его работы. Поэтому на протяжение всего своего творческого пути он не перестаёт поднимать вопросы, которые структурализм, казалось бы, оставил за бортом своего внимания: возможность объяснения психической жизни посредством физиологических процессов, вопрос о телесном носителе бессознательного и возможностях нейрологии в познании психики человека ("Я и Оно", 1921), использование физиологических или химических терминов для описания психических процессов ("По ту сторону принципа удовольствия", 1920), вопрос о филогенетических остатках ставится им неоднократно как в клиническом, так и метапсихологическом аспектах (В случае Человека-Волка 1918 и в работе "Человек Моисей" 1938), влиянии анатомии человека на его психическую жизнь (1931), "психоанализ никогда не забывает, что душевное покоится на органическом", [Фройд, 1910: 212] - пишет он. Фройд постоянно апеллирует к тому костному, ригидному и старому как мир порядку человеческой жизни, йternel et muet ainsi que le matiиre, который находится по ту сторону воображаемых чувств или символических ритуалов, тому «ожесточённому невежеству», посредством которого реальное заявляет о себе. [Лакан 1969/70: 172]. В обращении к физиологии и медицине, Фройд пытается нащупать ту психическую константу, найти ту объективную опору, которая позволила бы ему говорить объективно и придала бы психоанализу научный статус. В конечном счёте, обращение к научному дискурсу – это и есть обращение к невозможному, в той степени, в которой реальное и есть это невозможное.
> В работе "Влечения и их судьба" (1915) Фройд заключает, что "импульсы влечения подвергаются воздействию трёх важных полярностей, господствующих в душевной жизни": биологической, реальной и экономической, [Фройд, 1915: 109] и только последнюю из них можно причислить к области бессознательного, настолько, насколько оно структурировано подобно речи. В случае судьбы влечений биологическая, реальная и экономическая полярности у Фройда точно коррелирует с регистрами воображаемого, реального и символического у Лакана.
>А картинку (изображение) можно проанализировать?
Картинку - нет и нет. Твои ассоциации - да.
>Кстати, почему тред психоаналитический, а так яростно дрочат только на лакана?
Глупость сморозил. Лакан - психоаналитик. Это раз. Фрейд обсуждается не меньше, это два. Просто спрашивали преимущественно о них двоих, вот и обсуждали именно их. И как уже сказали, очередь дойдёт и до Биона и до Кляйн в своё время.
>Я с некоторыми спорными моментами из тредов (читаю четвертый тред) подходил к нашем преподу
На то и был рассчитан тред. Чтобы ввести в курс дела, а дальше уже самому.
>и если кто-то утверждает, что его мнение единственно верное,
Такого никто не утверждал здесь. Здесь открыты к обсуждению.
>Как у человека без эндогенных причин появляются галлюцинации?
Галлюцинация - это первичный способ функционирования психики. Более удивительным представляется тот факт, что человек научается НЕ галлюцинировать.
Здесь уже ссылались как-то на концепцию двухпалатного ума Джейнса:
Согласно ей, до появления письменности люди воспринимали собственные мысли как голос, приходящий "извне" и повиновались ему. То, что мы сейчас воспринимаем как "внутренний" голос, как бы озвучивающий наши мысли у нас внутри головы, древние люди воспринимали как голос, находящийся снаружи и не принадлежащий им. Поэтому слуховые галлюцинации психотиков возникают по тому же самому механизму. "Я" отклеивается от мысли и она начинает восприниматься как что-то не принадлежащее "Я".
>Что такое "комплекс кастрации", "страх кастрации" (своими словами объясните)
У Фрейда страх кастрации - это то, что заставляет мальчика отказаться от инцестуозного желания материнского объекта.
Сначала мальчик воображает, что член есть у всех. Даже у матери. Потом он обнаруживает, что у девочек пениса нет. Следовательно, девочки были кастрированы. Следовательно, то же самое может случиться с самим мальчиком - его могут лишить его пипки за то, что он "плохо себя ведет". Наложение запрета на инцест под страхом кастрации - это единственный способ для субъекта войти в общество-культуру-язык и включиться в означающую цепь, то есть вступать в обмен с Другим.
Лакан различает пенис (член как орган) и фаллос (как функцию психического). Его теория кастрации сложнее и строится почти целиком вокруг именно фаллоса. Именно по отношению к кастрации и через тот или иной механизм включения ее в психическую реальность субъекта и организуются три основные психические структуры - невроз, психоз, перверсия.
"Комплекс кастрации" - обнаружение нехватки в Другом, его неполноты - Другой-то кастрирован, ходит куда-то на сторону, бросает ребенка. "Ему нужно еще что-то, кроме меня!". Фаллос. Об этом сказал анон выше. Пружина Эдипова комплекса.
Вторая часть - отказ самого субъекта от попытки занять место воображаемого фаллоса с заменой на символический (прописывание нехватки).
"Страх/тревога кастрации" уже конечная фаза - страх лишится оснований собственного бытия в виду которого и происходит, вопрос, что с этими двумя этапами комплекса кастрации делать. Вытеснить, отбросить, отклонить - все они призваны "сохранить" кастрацию, присвоить себе так или иначе.
Рекомендую также ознакомится с понятием кастрации в словаре Дилана (есть в Что читать): там все несложно и подробнее.
>Что подразумевается под словом "инцест"?
Понятие очень широкое, и трактовка его во многом зависит от психоаналитической школы.
В любом случае, конечно, это не желание генитального совокупления с мамкой.
Если в общем, это желание остаться с матерью (в смысле психической реальности). Остаться объектом ее желания. Остаться в некоем неразделенном с матерью состоянии, где мать и ребенок взаимно наслаждаются друг другом, и никакого Другого им не нужно[172].
>С какого перепугу его нехватка оказалась так важна для ребенка, который хочет вернуть именно мать и быть с ней без Другого? А что тогда с нехваткой у матери? Как к ней относится ребенок?
В "инцестуозном состоянии" ("симбиотическом психозе") разницы между матерью и ребенком как бы нет. Нет поэтому и нехватки. Они не Другие друг для друга. И Другой им не нужен - зачем, если они бесконечно, без границ и запретов наслаждаются друг другом? Если же мать уходит к папе (за фаллосом, кстати), то она (в воображении ребенка) испытывает нехватку, поэтому становится Другим. Это уже эдипова ситуация.
Вернуть именно мать ребенок хочет потому, что до определенного момента (в самом раннем симбиотическом психозе, обнаружения нехватки) она была им самим (в его психической реальности).
Замечу, что понятие Другой невероятно широкое, и интерпретироваться может в разных тональностях. Но в принципе, Другой - это вовсе не другой человек или объект, это отчужденная часть меня самого.
>И есть ли в анлизе такие понятия как субличности?, тоесть ребенок, женщина, и т.д в теле мужыка взрослого.
Есть в теории объектных отношений такое понятие, как внутренний объект (интроект), к которым относятся образ отца, матери, женщины, мужчины, ребенка и т.д. С большой-большой натяжкой можно называть это "субличностями".
Но то, из чего исходит психоанализ - наше собственное Я есть совокупность идентификаций, то есть кусочков других людей, скрепленных функцией Воображаемого. То, что ты сознаешь себя отдельным индивидом, свободным, аутохтонным, особенным и стоящим в центре мира - это целиком фантазия и воображение.
>Интересно, а как должен проходить анализ пограничных?
Пограничники - это сейчас категория-помойка, куда кидают всех тех, чью структуру не определили. То, что сначала было шуткой (целью которой было: "хватит думать о структурах - сосредоточьтесь на пациенте"), теперь у некоторых превратилось в самую настоящую категорию. Но в этом-то вся и проблема: работа должна быть нацелена исходя из субъекта, а не на его структуру. По мне так одержимость структурой пациента в рамках сессии свидетельствует о неуверенности/страхе/тревоге занимать позицию незнающего. Что в равной степени делает из аналитика фигуру знающего, господскую. И работа плавно смещается с субъекта на работу со воображаемой структурой. В этом же смысле пограничник удобен тем, кто находится в постоянных размышлениях: невроз ли это или психоз? Ну а там привет, структуралистский аналог эго-психологии.
>Цель эго-анализа: восстановить эго
>Цель фрейдистского классического анализа: дать выход бессознательному
>Цель лакановского анализа: познать и принять свои желания
>а нельзя все сразу?
Это невозможно по той простой причине, что психоанализ занимается субъектом бессознательного, а не Я пациента. Более того, Собственное Я в анализе - это привилегированный симптом, поэтому говорить о "восстановлении" каком-то речи не может идти. Оно-то как раз уже устроено в логике бессознательного.
При этом что значит "восстановить"? В зазоре между тем, какое эго было и какое стало сейчас как раз и кроется то, с чем и работает психоанализ: бессознательное. Восстановить означает пойти на откинуть бессознательное и удариться в "личностный рост", завязанный на Воображаемом аналитика в том числе.
Третье, Я субъекта меняется в процесса анализа, как бы на бэкграунде. Фрейд говорил: "Там, где было Оно, должно стать Я"
“Эго-психология породила иллюзию возможности существования рационального и свободного от конфликтов Я, прямолинейного психического созревания и идентичного с самим собой бытия. А Лакан же придерживается взгляда, что любая речь о Я всегда иллюзорна, так как отрицается фундаментальная отчуждённость наших желаний. Человек привязан к структурам языка, а если человек верит, что он может самостоятельно формировать свои значения в качестве познающего и волевого Я, то он не замечает зависимости от ограничений, обусловленных языком. Таким образом, субъект и прежде всего декартовский рациональный субъект, сурово децентрализуется. Речь о Самости или о идентичности является следствием нарцизной слепоты. А следовало бы наоборот говорить о разорванности, несовершенности и отчуждённости нашего существования. Из Декартовского Cogito ergo sum рождается психоаналитическая эпиграмма: «Я думаю, когда меня не существует, и я существую, когда я не думаю».”
Также: и во фрейдистском речь шла о желаниях.
>Но Фрейд писал[173]: “наша задача состоит не в том, чтобы стереть все особенности человеческого характера во имя схематичной «нормальности», и не в том, чтобы требовать, чтобы человек, который был «тщательно проанализирован», не чувствовал страстей и не переживал внутренних конфликтов. Дело анализа – обеспечить наилучшие из возможных психологических условий для функционирования Эго; на этом его задача заканчивается.”
>вот, про Эго. Разве это не критикуемая здесь эго-психология?
Читаем внимательнее: обеспечить наулучшие из возможных психологических условий для функционирования Эго. Про целенаправленное изменение Эго ни слова. Вот как описывает анализ Фрейд там же: “Применяя эти замечания к рассматриваемой нами проблеме, можно сказать, что ответ на вопрос, как объяснить вариации в результатах аналитической терапии, заключается в том, что мы в попытке заменить ненадежные вытеснения на надежный Эго-синтонный контроль также не всегда достигаем нашей цели полностью или делаем это не совсем основательно.” Или снова-таки “там где было Оно должно стать Я”. То, что в процессе этого Эго стало “зрелее” для анализа неважно: “Случаи такого частичного провала легко обнаружить. В прошлом количественный фактор инстинктивной силы противостоял защитным усилиям Эго; по этой причине мы призывали на помощь аналитическую работу; а сейчас тот же самый фактор ставит предел эффективности этой новой работы. Если сила инстинктов чрезмерна, зрелое Эго, поддержанное анализом, терпит неудачу так же, как и беспомощное Эго раньше.” Отмечу - поддержанное, речь идет о чем-то сопутствующим, а не целенаправленном.
“Инстинкты” - это проблема перевода. Должно быть “влечения”
>Что такое пустая и полная речь и как их отличить друг от друга?
Пустая речь - болтовня. Полная - та, что раскрывает субъекта. От пустой речи Лакан впоследствии отказался, считая, что каждая речь - содержательна, и все упирается в аналитика, в его сопротивление (хочет ли он услышать субъекта), тем не менее, такое разделение иногда удобно в сравнении: говорит ли пациент еще одну историю или пытается понять предыдущие, быть анализантом, а не отбрехиваться (хотя, повторюсь, это тоже что-то да значит).
Доп. материал:
“Есть очень много слов в нашей речи, которые служат чистому наслаждению. Мы их произносим не для того, чтобы что-то сказать. Это такая речь, по поводу которой не принято задавать вопросы. Причем это очень заразительная вещь. Это то, чем приятно заниматься, и то, свидетелем чего иногда приятно быть. Это то, что Лакан назовет «речь пустая». Это речь, в которой меня нет. В которой есть гарантия. Решение само по себе.”
>Пустая речь - это форма сопротивления? Как вариант, да.
>вопрос - автозамена это часть ошибочных действий или случайность?
>Это не важно с т.з. ПА, это все ошибочные действия - если это автозамена, то ее почему-то предпочли пропустить.
Действительно, хорошее замечание: если это предпочли пропустить при отправке сообщения, то это ошибочное действие.
Еще момент, а точнее сложность оговорки в том, они чаще всего контекстуальны и говорят несколько совершенно иной (иногда, да, - противоположный) смысл манифестируемому. На это можно указать, но без продавливания в духе: "А, попался! Ты это и хотел сказать, да-да!" - надо уточнять, без привнесения своего смысла.
Например, при встрече сказать "До свидания", “Пока” может означать весьма многое. А не только это: "ты не хочешь со мной говорить/быть на этой встрече и пр.". Раскрою через пример: человек, думая о предстоящей встрече, на которую он почти пришел, задумался, скажем, над самим словом “встреча”. У него могло пронестись воспоминание о чем-то не очень приятном: пускай это будет, момент встречи с неприятным ему человеком. И вот, с ним здороваются, он опомнился, но отчего-то сказал: “Отвали!”. Так вот, в нашем примере он мог выдать это тому фантазматическому неприятному человеку. А спроси его - он уже вспомнить не может, о чем думал. Сказанное им самим будет ему казаться странным.
Так что не все так просто. И оговорки чаще всего не такие очевидные. Например, один жаловался на то, что к нему в школе подбегали и пинали сзади:
>А что значит для тебя подзатыльник/пинок/еще "как бы чего" именно сзади, пока ты не видишь?
>ну это же страшно, если неожиданно сзади кого-то пнуть
Согласитесь, есть такое рассуждение: хм, он похоже говорит (имел в виду) о том, что страшно (пугаешься), когда тебя пинают сзади, вроде отвечая на заданный вопрос. Но с другой стороны самая его речь выдает совершенно иное: страшно самому кого-то пнуть сзади - а это совершенно иной ответ и иная ситуация. Отчего он так об этом сказал? (он не ответил).
>иррациональные мюсли
>Оговорка по фрейду. Ты сейчас думал о мюслях. Не так ли? С чем у тебя ассоциируются мюсли? С членами небось?
Яркий пример дикого психоанализа. Во-первых, не обязательно думать о мюслях, чтобы сказать вместо мыслей - мюсли. Это могла бы быть мысль о еде в целом, пропущенном завтраке, обозначением, что мысли как мюсли - смешанные там и пр, а может и все это разом или другое. Но это-то ладно, неважно. А вот про члены - это уже что-то воображаемое от самого интерпретатора (так как пациент вообще ничего не говорил до этого о членах, как и то, с чем они могут быть связаны): то есть если кого и относят мюсли к членам, так это самого интерпретатора.
>Чтобы стать аналитиком, не нужно оканчивать ВУЗ, достаточно позиции. Если позиции аналитика достаточно, то значит ли это что моя мамка аналитик?
>Не обращай внимания, это бредовая идея ОПа или кто там за него.
>Для того, чтобы стать психоаналитиком, безусловно, образование нужно. Об этом еще Фрейд писал, и он же организовал (вернее, под его началом) первый психоаналитический институт.
Ну ты глупости-то не неси. Образование не делает тебя психоаналитиком, хотя безусловно это не лишнее. Фрейд действительно частенько писал что, мол, аналитик должен быть эрудирован, смышлен и в курсе дел, но нигде он не писал что в этом заключается обучение анализу. См. еще здесь в вопросах-ответах.
Добавлю, кстати, что некоторые отказывают себе в становлении аналитиком из-за “надо быть очень умным, начитанным и т.д.”. Как вы можете догадаться, дело вовсе не в этом, а в той тревоге, которая может появлятся в нахождении на месте аналитика. Но сопротивление, отказ кажется очень рациональным! И все же нет, добро пожаловать с такими мыслями на собственный анализ.
>Это же самый нарциссический из всех стилей психотерапии, обслуживает соотв.тенденции как у терапевтов, так и у поцыэнтов.
Если психоанализ служит для аналитика обслуживающим чем-то там, то это не плохо, если этот момент проработан на сессиях; если же нет (а желание стать/быть аналитиком анализируется на дидактическом), то это может вклиниваться в работу и мешать ей.
>Когда наука срастётся с анализом?
Мне кажется смысла особого нету, у науки свой дискурс, у анализа - свой; их сращивание приведут к вечным нападкам в непрактичности и неверефецируемости с одной стороны и в недостатке широты и остроты мысли с другой. Фрейд, вон, пытался нОуке подлизывать, и его учению это на пользу не пошло, и учОных раздражал.
Во времена Фрейда наука представляла собой нечто немного другое, нежели сейчас.
Тогда не было доказательной медицины с ее статистическим подходом, который после ВВ2 распространился и на сферу душевного здоровья. Тогда еще не додумались, чтобы, скажем, измерять настроение (!) или "социальное функционирование" по шкале Ликерта и сравнивать со "средним по контрольной выборке". Тогда не было классификатора психических болезней подобному DSM, и т.д. Тогда не было Большой Фармы и неустойчивых гипотез типа дофаминовой или глутаминовой теории возникновения шизофрении. Наука после ВВ2 американизировалась и инструментализировалась.
Измерения, статистика и работа гормонов, по мне, совсем не в духе психоанализа. В духе психоанализа было бы признать, что суть не в том, что у нас недостаточно численных данных (скажем, о работе каких-то гормонов или участков мозга) или недостаточно клинического материала, а в том, что имеющиеся данные мы трактуем неправильно. Ну, например, Лакан словом "настроение" не пользуется вообще, потому что считает абстракцию "настроения" в корне неправильной, поэтому от того, что его "научились измерять" он скорее бы зафейспалмил, а не обрадовался новым возможностям.
>становление аналитика сегодня - как оно происходит?
https://www.youtube.com/watch?v=g6WAIRZ_FoM
https://www.youtube.com/watch?v=1CQPHfDBOpc
“Ж. Лакан: “Никто кроме самого анализанда не уполномочен назначить его на позицию аналитика”” - что как бы намекает, что ни одна бумажка не означает никакого автоматического статуса “психоаналитик”
Архив тредов
- http://arhivach.org/thread/87617/
- http://arhivach.org/thread/102000/
- http://arhivach.org/thread/141326/ - да, тут тоже цифра 2 в названии
- http://arhivach.org/thread/151787/
- https://arhivach.org/thread/153564/
- http://arhivach.org/thread/160609/ - суперсрач
- https://arhivach.org/thread/163751/
- http://arhivach.org/thread/167409/
- http://arhivach.org/thread/172070/
- http://arhivach.org/thread/177275/
- http://arhivach.org/thread/179030/
- http://arhivach.org/thread/180383/
- https://arhivach.org/thread/183469/
- http://arhivach.org/thread/183471/
- http://arhivach.org/thread/190825/
- http://arhivach.org/thread/193500/
- http://arhivach.org/thread/196808/
- http://arhivach.org/thread/200169/
- http://arhivach.org/thread/204952/
- http://arhivach.org/thread/213888/
- http://arhivach.org/thread/217727/
- http://arhivach.org/thread/219769/
- http://arhivach.org/thread/221716/
- http://arhivach.org/thread/227900/
- http://arhivach.org/thread/230709/
- http://arhivach.org/thread/232984/
- http://arhivach.org/thread/238921/
- https://arhivach.org/thread/239864/
- http://arhivach.org/thread/242947/
- http://arhivach.org/thread/244749/
- http://arhivach.org/thread/247886/
- http://arhivach.org/thread/248834/ - преимущественно срач
- http://arhivach.org/thread/252059/ - преимущественно срач
- http://arhivach.org/thread/252097/ - преимущественно срач
- http://arhivach.org/thread/255414/
- https://arhivach.org/thread/258544/
- http://arhivach.org/thread/260682/
- http://arhivach.org/thread/265291/
- http://m2ch.hk/psy/res/785741.html
- http://arhivach.org/thread/272762/
- http://arhivach.org/thread/277758/
- https://arhivach.org/thread/278464/
- http://arhivach.org/thread/283354/
- http://arhivach.org/thread/283352/
- http://arhivach.org/thread/283353/
- http://arhivach.org/thread/281183/
- http://arhivach.org/thread/283346/
- http://arhivach.org/thread/286509/
- http://arhivach.org/thread/286510/
- http://arhivach.org/thread/291157/
- http://arhivach.org/thread/293197/
- http://arhivach.org/thread/293197/
- http://arhivach.org/thread/297906/
Мертвая телеграмм-конфа:https://telegram.me/joinchat/EB8RDz87C6I4Hve0S07n6g
Версии
Версия 1.0.2:
- Отредактирована статья “Читая Карла Поппера”, убрана агрессивная тональность, которая только отвлекает, некоторые места переписаны для большей ясности.
[1] обновления релиза в конце дока.
[2] И всё ещё собирается. Время от времени вносятся правки и дополнения, порой очень существенные.
[3] при этом она всегда искушает извечным врагом - знанием, тогда как психоанализ исходит из незнания! Это вы поймете со временем, пока не думайте об этом.
[4] Ньюфани тоже должны себе отдавать в этом отчёт.
[5] И вам станет смешно и горестно от того, что вы будете читать на говносайтах о том, чем якобы является психоанализ, точнее то, что они называют таковым. Вы “оцените” весь масштаб искажений. При том, что вам будут даны цитаты из первоисточников. Поэтому от всяких “Фрейд говорил об инстинктах” будет печально, а уж попытка в n-ом треде что-то возразить подобным измышлениям... впрочем, сами попробуйте однажды, занимательный опыт.
[6] Очень рекомендую ознакомится также с “Исследование истерии”, перед этим обязательно прочитав статью “Рождение психоанализа в переводе” от В.Мазина. Ну или хотя бы просто статью, что уж тут. Есть в книге издательства ВЕИП З.Фрейд “Исследование истерии”.
[7] К Финку, как и к Ольшанскому есть определенные вопросы, но на этапе вхождения в тему пока не думайте об этом.
[8] Это была одна из первых книг моих для усвоения теория. Была она более 1000 страниц (в том формате, что я её брал в библиотеке), перечитывать для себя смысла нет. Так что возможно, не лучший совет её читать - прим. ОПа.
[9] этот момент есть и за мной, ОПом: я не теоретик, а прежде всего практик.
[10] Cheap and effective, CBT became the dominant form of therapy, consigning Freud to psychology’s dingy basement. But new studies have cast doubt on its supremacy – and shown dramatic results for psychoanalysis. Is it time to get back on the couch?
[11] то есть человек рассказал о своем алкоголизме, скажем. Нажаловался так, что сам Толстой позавидовал бы. Но как пил, так и пьет.
[12] есть у Фрейда и такие понятие, как “первовытесненное”, как попытка говорить о действительном Бессознательном, которая относит к той части Бессознательного, что ничем, никаким словом не выразима, не имеет репрезента. То есть имеет отношение к конституционному фактору.
[14] Фрейд: “Как нам удается узнать, все эти особенности происходят оттого, что страх первоначально относился не к лошадям и только вторично был перенесен (транспонирован) на них и фиксировался в тех местах комплекса лошадей, которые оказывались подходящими для известного переноса.”
[15] Безусловно, Бессознательному, казалось бы, удобно быть таким аналогом центра, но в жизни субъекта все гораздо сложнее и Фрейд это понимал: есть, например, то общество, где он живет, которое его влечения Бессознательного и ограничинвает, в виду которых последнему приходится новые способы реализации искать. Да и в конце концов просто материальный мир. Есть его Я, которое позывам Оно сопротивляется, хоть и организовано в его логике. И т.д. Фрейд писал несколько более лаконично: есть несколько источников страдания: общество (ограничивает), тело (боль, умирание), психика (позывы вне возможности волевого управления ими).
[16] Он в частности упрекает дедона в том, что тот менял взгляд относительно “Я” несколько раз. Мол, в одной работе он пишет одно, а в другой - другое. Так извините, Фрейд в виду клинического материала постоянно перерабатывал свою теорию, оставляя зазоры и сомнения (так в тексте и писал).
[17] говорю же, у него проскакивают время от времени вполне психоаналитические сентенции.
[18] [“Но психоанализ учит еще большему. Он показывает, что симптомы никоим образом не образуются за счет так называемого нормального сексуального влечения (по крайней, мере не исключительно или преимущественно), а представляют собой конвертированное выражение влечений, которые получили бы название первертированных (в широком смысле), если их можно было проявить без отвлечения от сознания непосредственно в воображаемых намерениях и в поступках. Симптомы, таким образом, образуются отчасти за счет ненормальной сексуальности: невроз является, так сказать, негативом перверзии. Ясно сознаваемые фантазии первертированных, воплощаемые при благоприятных обстоятельствах в действиях, проецированные во враждебном смысле на других: бредовые опасения параноиков и бессознательные фантазии истеричных, открываемые психоанализом, как основа их симптомов, по содержанию совпадают до мельчайших деталей.”]
[19] давайте вспомним и современные примеры: для кого-то девственность может оказаться означающим чистоты. Для кого-то недевственность поэтому же - позор, негодование родителей. То есть для какого-нибудь субъекта дело не сколько в девственности - сколько в том, что стоит за ней: страхе перед родителями. А уж чего там боятся - это тоже отдельный вопрос.
[20] безусловно, можно привести в пример концепты “хорошой/плохой груди” той же Кляйн. Но надо давать себе отчет, что в первый год жизни ребенка грудь является точкой непосредственного соединения ребенка с матерью, через которую в том числе (но ею не ограниченно) разворачиваются целая серия отношений этой диады. Например, что значит для матери кормление, как она вписывает в это ребенка (радость, что у нее ребенок или обуза воспитания), как воспринимаются прорезания зубов и как это отдается матерью, как воспринимает наличие или отсутствие груди в тот или иной момент ребенок пр.
[21] Фрейд. По ту сторону принципа удовольствия
[22] Воображаемый отец - тот, к кому уходит мать.
[23] но поскольку это воображение желания матери, то ни о каком конкретно ее фалосе речи не идет, а только о том, что есть в воображении ребенка. Иначе говоря, он пытается занять место того отца, который фантазируется. Воображаемого отца.
[24] Конечно, представление, что это что-то вроде “Слышь, перестань тут это, наслаждаться” наивно. На самом деле это транслируется через две вещи: первое, что наиболее ясное, например, “нет, ты уже взрослая/взрослый, ты должна/должен спать в своей кровати” и пр., и второе - само обозначение нехватки “разнаслаждает”, то есть смещает акцент на слово, на означающее.
[25] То есть Символический отец, где через слово будет всё конкретно и по хардкору сказано. В том числе и названа нехватка. Но, в контексте п.14, это тоже уловка: нехватка и ее обозначение НЕ пересекаются, как слово НЕ равно тому, что оно репрезентирует. Тем не менее слово как бы “прибивает” нехватку в символе! Это важное отличие от воображаемого о ней, которое может меняться сотнями.
[26] того, чего хочет Другой.
[27] Оргазм и эякуляция это не одно и тоже. Последнее не обязательно сопровождается первым.
[28] строго говоря, глав. означающего. Сама же сцена может быть в воспоминаниях.
[29] Или “удержать в фокусе” через поддержания целостности своей картины мира. Если невротик повторяет, реконструирует нечто, то психотик - “держит” в равновесии.
[30] нечастый гость в клинике, который всё же приходит в анализ. Редкий он потому, что он знает свою нехватку, он не задаётся вопросом. Он “самодостаточен”. Гостем на анализе он может выступать в том случае, если у него возникают какие-то трудности в этой самодостаточности. Всё-таки у нас в обществе так просто письки не попоказываешь каждому второму на улице, почему бы её не показать в кабинете у аналитика, м? Это к вопрос о том, что невротики слишком много воображают о счастливой жизни перверта.
[31] интересно то, что через такое предложение можно выразить формулу других структур: невротическая - действительность не соответствует желаемому; психотическая - желаемое соответствует (и есть) действительности.
[32] Отсюда и ещё один вывод: у них “сбоит” функция Воображаемого. Сильнее только (провал в Воображаемом) у клинической депрессии.
[33] так как мучился совестью. Но это не означает идентификации с другими всё же.
[34] поскольку называние нехватки идет в рамках сцены, фантазма
[35] как психический пол - тип отношение к фаллосу. Здесь приведено просто для запоминания. Подробнее тут.
[36] Определённый, особенный - речь идёт о фантазме.
[37] То есть вытеснить. Во времена Фрейда невротическая структура была подавляющей по численности в виду запретов. Поэтому он и говорит о некой нормальности развития в смысле - типичности развития.
[38] статья “Фетишизм”, Фрейд.
[39] но другие ситуации: кризисы, новизна и пр. человеческое - простраивают субъекта, субъективируют.
[40] о вторичном будет сказано чуть ниже.
[41] Глав. означающее (Имя Отца)
>устанавливает порядок родовидовой классификации, закрепляет за означающим его территорию и, во-вторых, вводит правила перевода означающих друг в друга, их орошения и осушения, активации и демобилизации.
>всякий перечень – подобно борхесовскому бестиарию – составляется в соответствии с неким предполагаемым принципом классификации, пусть даже этот принцип не очевиден и не предзадан, а обнаруживается лишь в ходе самого перечисления. Того перечисления, в котором каждый следующий элемент привносит свой собственный принцип классификации и устанавливает иные связи в прежней структуре: «большой», «указательный», «средний», «безымянный», «мизинец» – каждое новое означающее входит в перечень на своих правах, вторгается в него по своему произволу и, отбрасывая прежний режим, прежний способ циркуляции означающих, организует перечень на собственный манер. Если каждый следующий шаг меняет саму карту движения перечня, весь его порядок, то следует предположить наличие некого мета-закона, который упорядочивает эти пять разнородных означающих ни по размеру, ни по функции, ни по местоположению, но который объединяет их некоторым таинственным образом, сращивает их в пятерню пальцев. Тем, что греки называли словесным строем, экономикой слова [oikonomia logos], а Лакан – законом имени отца. Это означающее является и родовым (для некого вида предметов), но и столь же детородным, потому что своим не-наличием оно даёт начало перечню, системе исчисления, создаёт его время для истории и грамматику для всякого высказывания.
[42] это “Нет” может выражаться по-разному.
[43] для справки: в теории говорят именно о трех тактах Эдипа, а не фазах или стадиях. Не вижу большой беды, если будут говорить последними двумя, это скорее для вас, чтобы вы не сбивались.
[44] Это одно из оснований, почему у некоторых современных аналитиков есть помимо Имени Отца понятие Имена Отца.
[45] вспомните, как может быть уязвлено ваше представление о себе через слова другого, например.
[46] Фрейд писал об этом в таком на взгляд противоречивом виде: ты не можешь занимать место отца, но ты должен быть как отец.
[47] до этого было сказано вместо глав. означающего - фантазм, что строго говоря неверно. Объясню: поскольку глав. означающее находится в фантазме, то часто их приводят в тождество в "разговорной" речи.
[48] точнее имеет, но без привязки к личному - это вполне обыденное явление. Имеется в виду, что одной стороной оно указывает нечто конкретное, как для большинства автомобиль означает просто автомобиль, а другой - очень личное, пласт истории. Как для кого-то автомобиль означает мечту детства, то есть означающее в самом себе может содержать нечто большее, чем попытку опредметить обозначаемый предмет и только с ним по словарю соотносимое.
[49] может, это как-то связано с принципом “от простого к сложному”, который сквозит во всяком обучении, но который явно не черта психоанализа, имхо.
[50] если сильно упрощать, обозначенная нехватка, желание другого и есть способ, правило, закон получения удовольствия.
[51] Перед чтением сноски лучше вам прочесть всё до конца. Прочли? Ок: мы немного ударились в более расширенную версию рассмотрения дискурсов, чтобы тщательно разжевать тему, так как, обратите внимание, на картинках (из 17 семинара Лакана) движение идёт от левого верхнего элемента, но это ровно потому, что этот элемент занимает центральное место в дискурсе, но не начальное! Начальное, это то, что производит дискурс, но мы, как субъекты дискурсов, являемся эффектами произведённого, то есть как раз этого самого центрального элемента. Например, в господском дискурсе - это означающее S1 (мы прислушиваемся к сказанному, а не к собеседнику и являемся его, сказанного, эффектом: “Ты - хуй” - бугурт на слова (индетификация с хуём, обида и т.д.)). В университетском - означающее S2; в истерическом перечёркнутое S - эквивалент бессознательного, проще говоря - симптома (именно из-за симптома приходят на анализ, вся речь строится прежде всего вокруг него у пациента). В аналитическом - “a”: место объекта-причины-желания.
[52] например: “Доктор, что со мной не так?”
[53] см. сноску №17
[54] “Мы сделаем для субъекта ОЧЕНЬ нужный ему продукт”, - обычная мысль капиталиста, стартапера, ещё одного с его чудесной идеей. Ну а поскольку никто субъектов не анализировал, то речь идёт только об их воображаемом о субъектах. Поэтому и говорится о замене одной реальности (субъекта) на реального другую (масс-медиальную, скажем, соседа, мамки-папки и пр.)
[55] ответ может быть и неправильным. Но человек не лишен способности перебирать гипотезы одну за другой.
[56] в английском языке мама - это mother. Приглядевшись, замечаешь mOther.
[57] что такое инверсированная форма? Например, ты от кого-то требуешь тишины, а хочешь - покоя. Говоришь одно, имея в виду другое. И ответ мы получаем такой же: говорится одно, а имеется в виду другое.
[58] см. в том числе чуть ниже, в п. II
[59] Также в защиту Воображаемого: без него сложно решить загадку про мудрецов и колпаках (легко гуглится), которую приводил и Лакан - надо представлять себя на месте другого и делать выводы (вполне обоснованные при этом).
[60] (от глагола “окунуть”)
[61] Справедливости ради, помочь может такая гипотеза (а мнение - это своего рода гипотеза), которая отвечает субъективности пациента. Поэтому иногда, например, друзья, особенно те, что действительно вас слушают, могут помочь наравне со пси-специалистом. Но если пси-специлист ведет себя как те, кто не слушают (а это часто - те же друзья, родители и пр. в духе “Они меня не поймут”, “Мне нужен тот, кто меня не знает” и уж известная фраза “Рассказать все ты можешь только незнакомцу” - это не на ровном месте рождается-то), предлагают свое, то сами можете подумать, как долго он будет тыкать пальцем в небо, прежде чем затронет (действительно изменит, проработает что-то) субъективность пациента.
[62] в этом факе этот запрет игнорируется для простоты изложения (“слово” понятнее “означающего”), исходя из допущения, что слово всегда относит к чем-то, что не так. Спорное решение, согласен.
[63] второе заблуждение, что психотик не понимает метафор. Он может их понять оперируя конкретным значением: например, “у нее золотые руки” он, понимая, что иметь буквально золотые руки проблематично, может объяснить как “она настолько профессионал, что люди ей дарят в качестве признательности золотые кольца, которые украшают все ее пальцы”
[64] Cлово как это замещающее Вещи.
[65] “Это единственно возможное определение означающего, которое отличает его от знака. Знак — это то, что представляет что-то для кого-то, тогда как означающее — это то, что представляет субъект для другого означающего”
[66] Но мы подспудно догадываемся, что означаемое это еще и Вещь, более недоступная нам (вместо Реального означаемого - Воображаемое в образе, то есть ссылаются через означающее на образ, предметное представление, а не саму Вещь). То есть мысль, что наши представления - это именно что представления о Вещи, а не Она сама, как мостик наталкивает нас на то, что есть что-то по ту их сторону, неподдающийся символизации, невообразимое. Потому что в ином случае символизированное и вообразимое как бы намекают на соответсвующие регистры.
[67] У психотиков же означающее сращено с означаемым. “Машина” - это всегда конкретная машина вне зависимости от контекста.
[68] см. понятие Ж.Деррида “различание”. Очень кратко: “окончательного” значения того же “пиво” не обнаружить, его не существует, - мы можем лишь уловить изменение, но не зафиксировать его, хотя это и не так очевидно. Но на деле означающие способы наращивать смысл без конца. В примере как минимум даётся понять, что есть пиво (условно - “настоящее”) и “пиво” (сивуха). Мы могли бы продолжить: есть пиво и пиво, но нет (П)ива, - где последнее означает, что не попить нам того самого пива, которое пили наши далёкие предки, когда оно делалось вручную, без заводов. Смысл можно наращивать без конца.
[69] Не совсем корректный пример, но более-менее подходит: последнее “сделаю” сказано без “ноги”, т.е. “сделать ноги”.
[70] Оригинал: не дойдет через голову, дойдет через ноги, - не понимаешь, почему надо делать так? С полным снаряжением 20 км. побежал! Конкретно фраза в боксе переводится так: не хочешь думать головой, будешь получать в голову.
[71] но оно пытается это сделать. Тщетно.
[72] Поэтому бессознательное - это не только Символическое. Символическое - часть бессознательного. Воображаемое и Символическое - те поля, что доступны нам, в отличии от Реального. Поэтому пресечение фантазма (окончание анализа) не означает упразднение бессознательного.
[73] я часто думаю, что именно уже состоявшиеся профессионалы - разработчики ИИ, могут легко понять Лакана
[74] Тут важно только добавить, что это именно так в лингвистике, в анализе все это относит прежде всего к психической реальности - личной истории. То есть слово “кружка” в рамках субъекта это не только про то, где содержится налитый чай, но и про что-то такое, что может означать целую историю для данного субъекта, в этом смысле оно не слово, но означающее. А вплетаться в жизнь может, например, в любви к кружевам или планетам (кружочки в телескопе).
[75]На этапе проработки симптома симптом может вполне представится чем-то очень значимым для пациента, но при этом то, что подпитывает значимость, возвращая наслаждение, остается скрытым. Грубый пример: для алкоголика процесс выпивания может связаться (им самим, конечно) как лакание груди, которую он может в каком-то роде ощущать, что ему вполне нравится. Вопрос же - что именно эта грудь дает ему остается скрыт. Поэтому речь и шла про “от и до”, где “и” как раз описанный этап проработки, сама проработка и есть (этап “до” не является обязательным в анализе - субъект может остаться с этим ощущением груди на губах, потому что ему это по вкусу, зачем отказываться (от выпивания)?).
[76] первая: Бессознательное - Предсознательное - Сознательное; вторая: Оно - Я - Сверх-Я. Обращаю внимание, что в последней топики все - Бессознательное! См. здесь.
[77] или, например, когда при хорошем самочуствии врач говорит о том, что у нас проблемы с гормонами. Мы прислушиваемся к своему телу и… ничего! Но наше представление о своем теле меняется!
[78] Другое дело, что это весьма неочевидно.
[79] Подобное многим знакомо - такой приём переосмысление раннего увиденного/услышанного в контексте нового опыта, эксплуатируют детективы, триллеры и пр. Рекомендую А. Кристи “Убийство Роджера Экройда” - там вы скорее всего это в полной мере ощутите на себе в самом благоприятном виде, имхо.
[80] напомню, что одному хорошо, другому - смерть. Кто-то практикует насилие, убивает животных, калечит себя и пр., а кто-то поцеловаться не может, мораль не позволяет. Травма - субъективная вещь, несмотря на сходство ужасающего для многих людей: культура задает свои рамки, да.
[81] продолжение: “Наоборот, сперва получается только новое отклонение вытесненного представления. У пациента действительно имеется теперь то же представление в двух формах в различных местах его душевного аппарата: во-первых, он имеет сознательное воспоминание со слов аналитика благодаря сообщению представления, во-вторых, как нам точно известно, он сохраняет в себе в прежней форме бессознательное воспоминание о пережитом. В действительности вытеснение уничтожается не прежде, чем сознательное представление, преодолев сопротивление, вступает в связь с бессознательным воспоминанием. Успех достигается только тогда, когда именно это последнее становится сознательным.” - обращаю внимание, что дедон не говорит ни об актуальной ситуации, ни о ситуации из детства. Речь идет о бессознательном представлении! То есть вполне можно помнить и ту, и другую ситуацию, а при этом не понимать их связи, что их объединяет, того, что стоит за ними.
[82] еще один пас в сторону тех, кто говорит: ну как же Фрейд может писать, что травма вытесняется, если человек о ней помнит? Вон, примеров масса! Ну и где он это говорил!? Нет, он черным по белому пишет как раз наоборот. Второй пас см. в “По ту сторону принципа удовольствия”, где Фрейд встретился лицом к лицу не только с не-забыванием, а автоматическим повторением болезненной ситуации. На что он дал свои подробные комментарии. А касательно критиков - банально не читали дедона.
[84] Восходит к “нулевое окончание” – это окончание, которое встречается у ряда изменяемых слов. Его отличие от других окончаний в том, что оно не выражено никакими звуками или буквами. Рассмотрим слова: стол , лошадь . Нулевые окончания в этих словах обозначены пустыми прямоугольниками. Так и с этим означающим - оно более не выражено никаким другими означающими.
[85] При этом бредовых фабул может быть очень много. Да и не обязательно психоз — это бред. Можно просто общаться с воображаемым другом, который тебе интересные истории рассказывает. Бреда нет, ты его выслушиваешь. А истории могут быть разные, например про мир из блинов.
[86] Вообще, то, что называют “кризисом среднего возраста” в сущности, если верить в этот кризис, можно назвать разрушение (с последующим изменением - выходом из кризиса) собственного Я, образа о себе (“Я постарел? А я уже не могу делать то, что раньше делал не думая? И т.д”). Фрейд называл тело одним из трёх источников страдания (остальные два - душевный мир и неудобства культуры). В зрелости этот источник часто начинает бить ключом.
[87] но его собственный возможный предел - именно что удовольствие.
[88] находится, продолжая фразу-мысль, повторение
[89] в этом смысле интересна семантическая близость слова и словоформ “речь” к “река” и ее производным.
[90] “Символ убивает Вещь”
[91] “То, что мы признали в качестве доминирующей тенденции психической жизни, может быть, всей нервной деятельности, а именно стремление к уменьшению, сохранению в покое, прекращению внутреннего раздражающего напряжения (по выражению Барбары Лоу, «принцип нирваны»), как это находит свое выражение в принципе удовольствия, является одним из наших самых сильных мотивов для уверенности в существовании влечений к смерти.”
[92] Тогда почему есть мнение, что бессознательное - это сломанный механизм, коль принцип удовольствие - его принцип? Да все потому, что нехватка и запускает процесс ее восстановления, рождая субъекта. Если бы мы были бы не сломаны (нет нехватки), мы не были бы и субъектами: зачем субъективироваться (искать объекты, индентифироваться и пр.), если она, нехватка, с тобой?
[93] есть несколько взглядов на понятие “бред”: 1. Что-то, искажает действительность и не поддается изменению, хоть сотни фактов приводи (Фрейд приводил пример женщины, обвиняющей мужа в измене. Раз за разом ей приводили аргументы, что это не так. Психоанализ показал, что это у нее было желание изменить, а конструкция “муж изменяет” ее оправдывало и легитимизировало ее собственные порывы); 2. Что-то, что противоречит самому себе, но выдается за чистую монету: “У меня нет жены, я женат на подруге”, часто это называют элементарными феноменом и не зря: в потоке психотического бреда подобное встречается: для различения очень удобно, ведь сказать, что это бред недостаточно - тут и так все бред; 3. Аналог мировоззрения, но с точки зрения психотической структуры: бред здесь как инструмент объяснения того, что не вписано в Символическое.
[94] раньше было написано существенно грубнее и редуцированее. Надеюсь, данная формулировка будет более ясная с точки зрения конкретики и противодействия вульгарной интерпретации.
[96] Напомню касательно слома бреда: дело вовсе не в том, что если пациент скажет, что он - Бог, вы сможете его переубедить и пиздец. Нет, он вам все логично объяснит на любой ваш рандомный пас в сторону некой реальности: и почему он не может мигом Землю уничтожить и почему не леветирует. Проблема в самом его бреде, в нем самом могут быть слабые места, которые не вяжутся друг с другом. Например, дальше он вам скажет, что живет на иждивении матери и вопрос: раз вы Бог, то как так получается? - либо подорвет его рассуждения, либо, если вам повезет, и это будет объяснено.
[97] При этом со словами психотик обращается как с вещами, так как словесные представления преобладают над предметными: там где невротик мог бы использовать карандаш вместо ручки (предметные представления), психотик использовал бы свою руку, так как она - тоже “ручка” (словесные представления). В примерах ниже этого будет предостаточно.
[98] вспомните: "Психоаналитическое изучение паранойи было бы совершенно невозможно, если бы сами пациенты не обладали странной склонностью выдавать (бесспорно, лишь в искажённой форме) как раз то, что остальные невротики держат в секрете."
“всем наблюдателям бросилось в глаза, что при шизофрении высказывается вполне сознательно много такого, что при неврозах перенесения должно было быть открыто в бессознательном при помощи психоанализа.”
[99] Известная формулировка “со словами как с вещами” (см. работу “Бессознательное”) может быть сложна для понимания, а то и вовсе для представления, но попробую объяснить. Вот вы смотрите вокруг себя, на вещи (предметы), они остаются такими, какие есть, в них нет расщепления (нет, ну если начать философствовать…), в них как в предметах; они могут менять функциональность, да, но оставаться самими собой при этом: книга как орудие убийства - книга книгой из-за убийства меньше не стала. А вот слова могут иметь совершенно иное значение, радикально иное, как слово “ключ”. Или слово “книга” может указывать (способно) не только на нечто в переплете и листами. Так же и слово в той формулировке ровно то, что оно есть (на что указывает). Оно не может ничем иным. При этом слово здесь буквально вещь (которая постоянная), означающее срослось со означаемым. Не уверен, что у меня вышло объяснение, но I tried.
[100] психотическом означающее воспринимается буквально как вещь, а не как означающее, отсылающее к какому-то предмету. Скажем, "лук" или "ключ" сами воспринимаются как объекты, независимо от значения слов, скорее всего даже "look" будет нагружено тем же наслаждением.
[101] здесь и далее в объяснениях - попытка подчеркнуть сложность этой структуры.
[102] геометрическое свойство жесткого объекта (пространственной структуры) быть не совместимым со своим зеркальным отображением в идеальном плоском зеркале; отсутствие симметрии относительно правой и левой стороны (например, руки).
[103] О такой клинической депрессии более подробно смотри работу Кристевой “Чёрное солнце”.
[104] “inverse of the one that I put forward before you under the name of Verwerfung”
[105] это не отрицание, а утверждение. Объект продолжает существовать в психическом меланхолика, и меланхолик не может допустить его отрицание, уже-не-существование в Реальном.
[106] меланхолия - это не лишенность обладания, а обладание лишенностью.
[107] помните в структурах представление о динамике субъектов через “планеты”? В случае меланхолика с его дырой в психическом, он напоминает черную дыру из которой не могут вырваться никакие привязанности во внешний мир, все будто стягивается к нему, неумолимо напоминая об утрате.
[108] но не без искажений, конечно
[110] поэтому рассуждения о плохой/хорошей груди возможны через передачу действий Другого на неё. Всё то, что делает Другой расценивается как это делает грудь. Приемственность, фигли.
[111] Мазин очень хорошо об этом сказал, когда его спросил будущий пациент об опыте работы:
- Какой у вас опыт работы?
- С Вами - никакого.
Понятно, что желание найти супер-профессионала аналитика вполне распространенное желание пациентов, это определяет то, к кому он обращается. Но вам, если вы захотите пройти собственный анализ, надо понимать, что опыт - дело крайне зыбкое в анализе. Об этом стоить помнить и будущим аналитикам.
Так стоит добавить, что да, опыт нельзя вот так просто и списать со счетов. Как в плохом мысле (влияет на процесс, подкидывая а-ля “что-то похоже было вот с тем-то”), так и в хорошем: умение задавать вопросы, слушать и пр. Но при этом опыт даже у только начавшего свою практику аналитика уже есть. Откуда? Собственный анализ, где он сам может (и часто делает) собственные интерпретации, замечает то, что говорит (оговорки там) и пр. + через некоторое время чуть ли не сам за аналитика себе вопросы задает.
[112] более нагляден запрос при уже имеющемся симптоме, тут особо не до шагов влево-вправо.
[113] современность вышла за рамки трех структур: пока неясно, куда девать психосоматику, меланхолию, аутизм.
[114] “l’invention de l’inconscient” - http://aejcpp.free.fr/lacan/1975-10-04.htm
[115] http://psychanalyse.ru/elementary-phenomena/: элементарный феномент - это то, что предстает изолированным и загадочным: голос, звук, образ, знак, шум — что угодно, что может возникнуть для субъекта совершенно обособленно, без связи с чем-то другим, и что создает загадку. Единственное, в чем субъект может быть уверен, — что это адресовано ему (как в случае Шребера, с кораблем в момент звучания сирены), это касается его, это постоянно подталкивает его на поиски ответов. В случае с элементарным феноменом, когда S1 (означающее) является отдельным элементом, мы сталкиваемся с бредовой попыткой разгадать загадку: «Что означает этот знак?», «Что этим знаком хочет сказать мне Другой?». Так Шребер рассматривает знак как волю Господа, повелевающего, чтобы он принял женское тело. Он находит значение, отталкиваясь от S1. Ответ в виде бредовой метафоры — это ответ, восстанавливающий цепь, прерванную появлением единичного элемента. Клиника ординарного психоза показывает, что существуют множественные S1 — элементарные феномены, которые не находят S2 (бредовой метафоры) и остаются в элементарном состоянии.
Cм. еще пример из 3 семинара Лакана “галопинировать”.
[116] Он знает, что вы психоаналитик, но значения этого, того, что вы аналитик, он не говорит, не объясняет! Психоаналитик, иными словами, это кто?
[117] “На практике эта проработка сопротивлений может стать затруднительной задачей для анализируемого и испытанием терпения для врача. Но именно эта часть работы оказывает наибольшее изменяющее воздействие на пациента и отличает аналитическое лечение от всякого суггестивного влияния.”
[118] как-то привели этот кусочек в ветке, придерживающихся кпт, во время спора про психоанализ. Вот каким был ответ: “офигеть, ПА-маньки открыли КПТ, не проще ли начать с "а какие мысли у тебя в голове в момент агрессии"?”. Хочется сказать две вещи: во-первых, как раз с подобных вопросов и начинается психоанализ (здесь дано выражение-описание сессий), во-вторых, психоанализ был задолго до КПТ, офигеть, да? Так что тут кто кого “открывает” еще.
[119] А вот его комментарии по прошествию месяцев после написания данного материала: “Одно что скажу, выяснили, что у меня стойкое убеждение, что я не должен показывать своих половых признаков. А мочеиспускание в моем понимании говорит о том, что у меня есть член и все такое. Будто я намекаю на то, что у меня есть пол. А это "нельзя" из-за установленного в детстве мною правила после череды травмирующих моментов(они были, да). Теперь осталось лишь понять, что мочеиспускание не говорит людям о том, что у меня есть половая система(им похуй) + что до некоторый степени показывать свою половую принадлежность это нормально.” - вам не видится лишь здесь дух знаменитых случаев Фрейда?
[120] хотя иногда знание может помочь. Например, у вас что-то заболело, вы весь напакине, приходите к доктору, он называет вашу болезнь (даже опасную), и эта данная тревога проходит.
[121] Останавливать пули ты не сможешь, нет.
[122] Довольно обычная ситуация, когда на первом сеансе это всё сходит на нет: воображаемое субъекта разбивается о некую реальность происходящего, “того самого” переноса надо снова ждать, в тексте написано логика его возниковения вновь, но в ином виде. Немногие говорят о переносе сразу, пока он не приостыл.
[123] “Есть только одно сопротивление - сопротивление аналитика”. Анализант всегда говорит, даже когда молчит (молчание тоже знак). И говорит он о чём-то словами (означающее и означаемое) или внутри своих слов (оговорка, двусмысленность). И это надо бы услышать аналитику.
[124] и уж очень вероятно при ином вопросе аналитика: “А что именно есть сходного в моем прошлом с Вашим?”
[125] анализ часто заканчивется тогда, когда аналитик становится для пациента таким же обычным человек, как и все остальные (трансфер сходит на нет, когда аналитик уже не кто-то)
[126] а теперь задумайтесь над “высоким” заработком аналитика: бывало в практике и так, что все деньги от пациента уходили на супервизию его случая, при этом не факт, что супервизия стоит столько же, она вполне может быть дороже.
[127] что мало работает, так как все мы разные, один уйдет по одной причине, другой по другой, тут либо еще ходы упредительные придумывать, либо всех под одну гребенку (“они все уходят потому-то”)
[128] к вопросу о том, что ваш аналитик кажется вам тупым.
[129] 3 семинар, Лакан
[130] А вот что и аналогичный промах дедона: "Занимаясь лечением одного чиновника, которого постоянно изводили сомнения, я обратил внимание на то, что он всегда расплачивается со мной за сеанс чистенькими и гладкими бумажными гульденами. Когда я обмолвился, что чиновника всегда можно узнать по новеньким банкнотам, поскольку он получает жалование прямо из казначейства, он растолковал мне, что гульдены у него вовсе не новые, просто он разглаживает их дома утюгом. Совесть не позволяет ему вручать другому человеку грязные банкноты, поскольку к ним пристают опасные бактерии, а он ведь не хочет навредить тому, с кем расплачивается. У меня тогда уже брезжила догадка, что неврозы как-то связаны с половой жизнью, и в другой раз я решился расспросить об этом пациента. "О, с этим у меня все в порядке, - беспечно сказал он, - жаловаться не на что. Во многих приличных буржуазных семействах я изображаю из себя этакого старого доброго дядюшку, и поэтому время от времени со мной отпускают на загородную прогулку какую-нибудь молоденькую девушку. Я подстраиваю так, что мы опаздываем на обратный поезд и остаемся ночевать за город. Я всегда снимаю нам две комнаты - люблю жить на широкую ногу; но только девушка уляжется в постель, как я пробираюсь к ней в комнату и ублажаю её пальцем". - "А вы не боитесь ей навредить, когда копаетесь у неё в гениталиях грязной рукой?" - Тут он вспылил: "Навредить?! Чем же это я могу ей навредить? Это еще никому не навредило, все были довольны. Кое-кто из них уже замужем - и ничего." Мое замечание его так обидело, что он больше у меня не появлялся. Контраст между его деликатным обращением с бумажными гульденами и той бесцеремонностью, с которой он растлевал доверенных ему девочек, я мог объяснить лишь смещением чувства вины. Зачем ему понадобилось такое смещение, догадаться нетрудно; если бы он винил себя в том, что действительно вызывало у него чувство вины, ему пришлось бы отказаться от такого способа сексуального удовлетворения, который, вероятно, был детерминирован мощными инфантильными факторы. Так что благодаря этому смещению он извлек немалую выгоду из болезни"
"В силу этого смещения уже другой Человек-крыса извлек выгоду из болезни, поскольку упреки оказались смещенными с недопустимого представления на разрешенное. Выгода от болезни - удовлетворение, которое приносит субъекту болезнь. Это первичная выгода. Вторичная возможно только задним числом как прибавочное наслаждение": к больному человеку, например, проявляются в добавок сочувствие, сострадание, ему списывают его ошибки и пр. См. про инвалидов.
[131] ранее было написано “дилетантского” - но это не одно и тоже, ошибся. Дилетантский анализ - во времена Фрейда, анализ, проводимый людьми без медицинского образования, но которые сами прошли дидактический. Ныне понятие не актуально.
[132] Хотя так хочется думать, но опять-таки, кому? А художнику? Может, он представлял, как его преследовали враги, желая узнать все секреты его страны, а он, чтобы ВСЕХ СПАСТИ, решил через такой поступок погеройствовать. Ну как? Радикально иначе!
[133] Вообще, этого не стали бы делать и психологи с психиатрами, если они грамотные. Они бы просто предложили бы свои проективные методики а-ля “Дом, человек, дерево” - возможно, кто-то проходил её. Так как у них есть ключи - классификация черт линий, перспективы и пр. Но и они оговариваются: это всё весьма приблизительно.
[134] тут стоит сделать оговорку: есть разные дискурсы, о чём говорилось в рамках психологии - и там люди могут поступать вполне одинаково, но это лишь потому, что меняется их Я в этом дискурсе. Различие, как и всегда, будет в деталях.
[135] время показало, что этот параграф читают с большой долей невнимательности, “находя” именно в нем “доказательства”, что “психоанализ к чему-то кого-то или что-то тянет за уши”, “если то, то значит это; если се, то значит то”. Во-первых, читайте медленно и внимательно (посмотрите для начала название параграфа - увидели “анализ”, кавычки там?), вдумчиво (особенно первые 4 параграфа, “одаренные” же получат “свое” в самом конце, потерпите). Во-вторых, о том как происходит именно психоанализ - см. здесь и здесь, а также же в тредах - двачсессии.
[136] Мне кажется, именно в “прикладном” аспекте психоанализа Воображаемое может занять для придерживающегося психоаналитической этики какое-то такое место, с которого оно не подвергается критики, остракизму, гонениями и пр.
[137] Вообще, “настоящим” анализом произведений был бы разбор произведения через непосредственное участие художника, писателя. По понятным причинам с классиками он невозможен, если это только не современные классики, которых и можно на анализ привести.
[138] Ранее было: Страх - это инверсия либидо. Но так говорить не корректно: не инверсия Либидо, потому что инверсия подразумевает энергию с противоположной полярностью, а противоположная полярность влечения это его отсутствие. Отсутствие не подразумевает наличие энергий.
[139] Разделение Реального с реальностью у Лакана произошло позднее. В 50-е годы это было единым понятием. В нашем ликбезе разговор о Реальном - это разговор о позднем понятии. Собственно, в цитате ниже вы это сами увидете.
[140] ранее было “i(a) - маленький другой”
[141] ранее было “I(A) - воображаемый Другой (то, кем/чем Он представлялся в тот момент)”
[142] Для клиники более близки такие вещи как сопротивление, вытеснение, перенос и пр.
[143] Внутренний господин, внутренняя господская позиция as is.
[144] они могут, например, в том числе и на первом сеансе свернуть с тропы симптома на тропу самопознания. Помните: аналитик исходит от субъекта, но при этом не пассивно, а очень даже активно: работать и еще раз работать! Историю за историей - это действительно болтовня, стена языка. Нужно находить логику между историям, зазоры в этой стене, чтобы дойти до истины.
[145] Другие направления, как НЛП, любят поспорить об эффективности вопросов. Мол, “как” лучше чем “почем”. По мне так это чушь, так как проблему в обычном диалоге можно решить и тем и другим вопросом. И как бы НЛП не говорило, что через “как” - легче, на практике это также сложно, как и “почему”. Да и потом, вопрос “почему” и его производные все-таки спрашивают о человеке, возвращают ему вопрос о его желании, для меня это кажется ценнее.
[147] обратите внимание на определение на английском языке: a spokesperson employed to give a favourable interpretation of events to the media, especially on behalf of a political party.
[148] Конечно, на сомнениях можно застрять и на первой главе нового материала, поэтому иногда нужно просто довериться, но обязательно чуть позже перепроверить.
[149] потому что есть твое воображение о себе и есть твое бессознательное.
[150] самоанализ (психоаналитический термин) и самокопание — это, напомню, разные вещи.
[151] Это к вопросу, что психоанализ “устарел”. В России, где он только зарождается, так и есть в дискурсе псих.помощи. А вот в Европе, на которую у нас вечно кивают, психоанализ весьма и весьма развит (см. Францию, смещающую ее - Испанию; еще - Латинскую Америку). При этом правовое регулирование в плане псих. помощи у европейцев сильнее.
[152] ими я бы вообще ничего не исчерпывал, особенно отношения. Они скорее даны для некоторого приближения к вопросу о том, где и как может быть фаллос, а не для исчерпывающего ответа-блок-схемы, по которому вы бы водили пальчиком и быстренько бы ставили пациента на ту или иную позицию относительно ее. Плюс на схемах представлен субъект с нехваткой, невротический. Короче, исходов миллиарды.
[153] диахроничность понятия: рассмотрение понятия с точки зрения исторического развития
[154] синхроничность понятия: рассмотрение понятия в определённый момент
[155] Годфруа, “Что такое психология?” - как ни странно, помимо того, что это прекрасный учебник для начинающих изучать психологию, так в нем психоанализ рассмотрен в принципе нейтрально.
[156] Там же, посмотрите самостоятельно (у учебника простая разметка)
[157] Годфруа, “Что такое психология?”
[158] разница между первым примером и этим состоит в том, что тому, кто видит просто дерево можно объяснить, что это карликовая яблоня, тогда в этом примере субъект в курсе, что это карликовая яблоня, но для него она еще и что-то другое, что-то его.
[159] “Я и Оно”, З. Фрейд. “Азбука-классика”, 2007 г., СПб. - важное замечание: этой цитаты почему-то нет в опубликованной в интернете одноименной работы. Или есть, но не до конца (обрывается после предложения “Но они, будто бы,...”)
[160] Вообще, о них довольно странно говорить, как искажением можно считать само слово относительно предмета, который оно называет - вся наша жизнь это искажение, а с действительностью мы в лучшем случае соседи. Или вы впрямь считаете, что то, что вы называете “столом” столом и является? В вашей метрике, да, а в чужой - это “table”. А если говорить за реальное (материальность), так тут мы ничего не можем сказать, кроме скудных данных науки, которые выговариваются в наших слова (в природе нет никаких русских и английских языков). Наше слово, как и наши представления (которые тоже - слова) о предмете - это не более чем модель предмета, а не он сам. Как и научные данные - ведь это тоже модель (сделан из дерева, а суть дерева не раскрыта, точнее как-то раскрыта - но до конца ли? Пока остановились на квантовой механике в плане познаний строения и связей). Поэтому в анализе говорят не об искажениях, а о реальности субъекта. Языком нлп: о его карте (что не равна территории).
Однако стоит отметить, что внешний мир интерпретируется под действием вытесненного. Например, вы встречаете незнакомого человека, он вызывает в вас эмоции и вы срываетесь, кричите на него. Он в недоумении. Путем анализа (который можно сделать и самостоятельно), выясняется, что он вам кого-то напоминал, кто вас раздражает. В этом смысле внешний мир искажается под действием представлений.
[161] Формулировки “Обо мне все/никто думает/не думает” надо бы еще доказать, если идет указание на реальность. Анализ как раз допускает, что о вас думают или не думают, дело для него в другом: что именно вы привносите и в ту и в другую мысль. Ту же мысль парурезника о том, что о нем что-то думают другие можно было развернуть в духе жалобы. “Они думают обо мне!!!” - и что, что именно ты хотел сказать этой жалобой, на что именно указываешь? Тут как с ребёнком с жалобой на то, что его ударили. Жалуется он ли на удар? А может на обиду от удара? И ведь это не тоже самое.
[163] Тогда почему, например, при парадоксальной интенции симптом тоже имеет свойство проходить? Потому что ситуация не совпадает с ожидаемой. Там, где был страх, на деле все оказалось иллюзорным (ожидаемое даже близко не обнаружилось). Но все бы хорошо, но, во-первых, не для всех ситуаций возможен этот прием (“боюсь разбиться в самолете”), во-вторых, субъект так пробовал и обнаруженное действительно было ожидаемым, в-третьих, это симптом, а значит обязательно заявит о себе иначе, но в другом месте/ситуации/виде.
[164] с другой стороны, мозг можно “потрогать”, хотя и бессознательное через те же оговорки можно услышать. Тем не менее это не делает позицию мозга более лучше: в глазах других он такая же помойка (“Это все мозг!” “- Но как?” - “Неважно!”), как и бессознательное, хотя ни то, ни другое не имеют к помойке, складу типа ненужного никакого отношения.
[165] бессознательное - это дискурс Другого. Конечно, описанное в цитате лишь поверхностное понимание этого выражения, но ему оно не противоречит.
[166] Напомню, что это часто используется в фильмах, книгах, где события прошлого переписываются в свете настояющих.
[168] на самом деле вполне понятно откуда, если вспомнить про понятие “дискурс”
[169] кпт вроде как тоже, но он говорит об искажениях и это отдаляет эту практику от вопроса как к вопросу что с последующим это что нивелировать.
[170] В треде было написано Человек-Крыса, ошибся.
[171] хорошие следаки в этом смысле ничуть не хуже аналитиков.
[172] Кстати, хорошее замечание про ненужность Другого в том числе и для матери. Этот момент многими упускается. Если для ребенка мать - Другой, то так как мать такой же субъект, как и остальные, то и в ее реальности есть Другой, которого она замещает ребенком. Поэтому Другой как фигура извне отпадает.
[173] Анализ конечный и бесконечный, 1937 г., то есть через год после книги А.Фрейд про Я и защитные механизмы. Кстати, в работе он ссылается как раз на эту книгу в том числе.