хлам креатив

024 Индеетс_beta2, 20.02.2007:
025 Varjat, 22.02.2007:
026 KolA, 22.02.2007:
027 [Fake]Pooh_nigga, 23.02.2007:
028 [Fake]Pooh_nigga, 27.02.2007:
029 mahadeo, 27.02.2007:
030 KolA, 27.02.2007:

031 [Fake]Animal, 28.02.07:

032 Varjat, 02.03.07:

033 yoz, 05.03.07:

034 ojdad, 07.03.07:

035 KolA, 24.03.07:

#хлам, 07.02.2007:

Варъят с искренней улыбкой едет на недавно приобретенной автомашине ВАЗ 2105. Форточка приоткрыта, в его длинных волосах играет ветер. В голове мысль: "З усіх жыгулей больш за ўсё я паважаю ВАЗ 2107! Ну і капейку — самой сабой..."

Из магнитолы Гродно напевно звучат Песняры, у пепельніцы дагарае араматным дымком папіроска "Беломорканал", в багажнике 3 мешка свежевыкопанной картошки...

Машина — гордость Игоря. Между задними сидениями и передними установлена решетка, задние сидения отсутствуют, как и перегородка с багажником. На крыше вмонтирован отличный люк для "засыпа" картошки. Номерной знак конечно же: ХЛАМ. В заднем отсеке — лопата, а в прицепе — теща.

На его сильную руку, переключающую передачи, свою нежную ладонь кладет жена... в кокошнике.

Нетерпеливый читатель (Н.Ч.) спросит: "Или в фофудье?"

Автор: Да нет, в фофудье он сам, а жена в кокошнике -— что непонятного?

Усьмешка не зыходзіць з вуснаў гэтага чалавека: Як добра што ён купіў багажнік на дах — і цяпер можа вазіць па 7 мяшкоў бульбы, а не па 3, як раней.

И вдруг Варъят осознает, что отъехав с поля он забыл прицепить прицеп! Прицеп "Зубренок", до верху нагруженный колхозными бураками!! Усмешка медленно сползает с его лица.

Он знает, что его ждет разъяренная мамо с погрызенным от ярости прицепом с колхозными бураками.

"Что же теперь делать?!" — слишком поздно охватывает его лихорадочное беспокойство, ведь уже стемнело и возвращаться в поле — чистейшее самоубийство, свет фар сразу выдаст его вражеским постам. В голове мелькнула мысль: "Надеюсь прицепа бураков ей хватит, чтобы продержаться до утра..."

Но выбора не оставалось, ведь в прицепе в одном из ящиков с морковью хранились его документы.

Автор: ОТПРАВЬ СМС НА НОМЕР 4242 С КОДОМ:

1) Игорь решает вернуться на поле;

2) Игорь едет без документов домой, и возвращается за прицепом сутра;

3) Игоря тормозит инспектор ГИБДД.

Н.Ч.: 1+3.

"О Боже, что в белорусской глубинке делает российский ГИБДД-шник", — запаниковал Игорь, — "Неужели они не договорились насчет газа..."

Вспотевшими от волнения руками Варъят судорожно сжал руль и невидящими глазами стал пялиться в тьму, удаляясь от блюстителя порядка. Машина прыгала на колдобинах в такт его сердца. Гаишнег, увидев что его проигнорировали, бросился к своему мотоциклу Иж-Планета-5.

Я вижу, как нетерпеливый читатель уже спрашивает: "Что же было дальше?:)"

А вот что: с полной коляской картошки, которой ему надавали белорусы в качестве взятки гаишник не может угнаться за мощным автомобилем Игоря.

Терять было нечего и он включил фары чтобы лучше видеть дорогу.

"Это конец!" — мелькнула ужасная мысль и, действительно, в свете фар возник мастурбирующий колхозник.

Н.Ч.: На что же он мастурбировал? На небывалый урожай бульбы?:)

Это было бы полбеды.

"Он дрочит на мой прицеп!!!"

А тем временем старушка, приложив ко лбу ладонь, беспокойным взглядом сканировала горизонт в надежде увидеть заветную салатовую "семерку" с четырьмя мешками бульбы на крыше. Она даже не услышала как сзади неслышной поступью подошел колхозник.

"Господи! Как она здесь оказалась?!?", — воскликнул Игорь узнав в свете фар свою тещу. Но мы-то с вами, друзья, конечно знаем, что колхозник взял в заложники тещу и дрочит на его прицеп. Игорь заблудился без света фар, и вернулся на поле.

Однако я вынужден отвлечься, дорогие мои. Пришло письмо от нашего постоянного читателя, в котором он спрашивает, а что все это время делает жена Игоря.

Отвечаю без утайки. Она дает полезные советы по вождению. Возможно даже, она в это время делает успокаивающий минет. Вероятно также, что ругает его за то, что он забыл мамо.

Н.Ч.: ага, она инструктор по вождению!

Пускай будет так. Но мы отвлеклись, дорогие мои.

Во рту тещи был 5-килограммовый бурак, а руки связаны металлическим тросом.

— Ироды! — пронеслось в голове Игоря.

Тем не менее, старушка смогла подать условный знак: врагов четверо, двое из них залегли в лесу с автоматами, один сторожит заложницу, а главарь притаился в танке в кустах смородины.

Спасительное решение само пришло в голову: Игорь выскочил из автомобиля, пронзил колхозника вилами, которые всегда носил с собой, расстегнул штаны и занял его место.

Отряд ОМОНа в это время притаился в куче навоза на другом конце поля.

Первый бросок метательной тяпки снял обоих автоматчиков.

Н.Ч. (из кустов): Кто бросал?

Игорь конечно. Из машины, не снижая скорости.

Н.Ч. (высунувшись из кустов): Стоп, он же дрочит?

"Кончел уже..." — устало ответил Игорь.

Раздался глухой чавкающий звук: Тяп! -— Минус двое -— ухмыльнулся Игорь и с хищной ухмылкой обнажил стамеску.

Разбойники при виде обнаженной стамески покраснели и опустили глаза. Теща бросила укоризненный взгляд, и Игорь прикрыл стамеску.

При виде такого безобразия Н.Ч. ушел с поля.

Тут теща захрипела — бурак не давал ей сделать ни одного глотка воздуха.

Земля задрожала — приближались брошенные на полевые работы студенты. "Они убьют нас всех" — промелькнула паническая мысль в голове главаря, и танк на цыпочках удалился.

Неожиданно из-за поворота возник уже забытый ГИБДД-шник. Он был очень зол — половина картошки рассыпалась на поворотах. Вторую половину он то ли рассовал по карманам, то ли разбросал, пытаясь попасть в семерку Игоря.

Его горящие в темноте налитые кровью глаза выражали всю ненависть служителя порядка к мерзким нарушителям закона. В предвкушении расправы нижняя челюсть нервно подрагивала. Во тьме тускло мелькнуло окровавленное лезвие тяпки.

ГИБДД-шник завел бензопилу и сделал шаг навстречу.

"Не уйдет никто..." — обреченно понял Игорь. Инспектор Никто испугался.

Но отступать было поздно. И он бросился в атаку с криком "За безопасность движения!"

Но забытая было жена ловко отрубила ему голову взятой с заднего сиденья лопатой. Без головы он уже не мог составить конкуренции Игорю. "Отличная работа", — подумала бывшая миссис Смит, а ныне товарищ Лаврусик.

Послышался леденящий душу вопль тещи — она проглотила бурак!

Затем последовала целая серия леденящих душу воплей — теща принялась за следующий мешок. Игорь метнул зловещий взгляд на тещу. "Старуха оставит нас без бураков..."

Игорь хотел еще что-то сказать но тут... все обозримое пространство заполнила толпа голодных оборванных орущих студентов и погребла под собой и обезглавленный труп, и семерку, и тещу с бураками, и самого несостоявшегося героя-спасителя человечества.

Тем временем в утробе ненасытной бабы начался необратимый процесс. Наступала новая эра... Эра варварства и беззакония.

Автор: Все, я кончел.

Н.Ч.: Как??? Рассказ только начинается! А ты уже убил Игоря...

Автор: Хера! Рассказ закончился, остальное — повесть, и продается за деньги

Н.Ч. (отсчитывая денежку): Балин...

KolA, 07.02.2007:

Позже та памятная ночь получит название Varjatоломеевской, и разные будут ходить кривотолки о том, как же все происходило на самом деле. Куда подевался танк? Никто и в жизни не поверит что он смог так спокойно проехать через вековые заросли смородины. Куда исчезли прицеп, бензопила и другие вещдоки? Впрочем, ничего удивительного в этом нет — творящийся той ночью беспредел, о котором смутно и противоречиво рассказывали уцелевшие свидетели, не оставил никаких шансов исследователям докопаться до истины даже в состоянии сильной укуренности.

А вскоре поле вовсе исчезло с лица земли — здесь была построена Национальная Сельская Библиотека площадью 2 гектара и высотой в 45 этажей, выполненная из чистого силикатного кирпича, с брезентовыми окнами. Стоит ли говорить о том, что здесь происходили странные вещи? Призраки погибших беспокоили сторожей по ночам, у работников библиотеки развивались всевозможные болезни и патологии. Они теряли в весе, срались синей или ярко-оранжевой жижей, их глаза чернели и провалились глубоко в череп. Глупые, они считали что во всем виноват неэкранированный ядерный реактор в бескрайнем Зале Заседаний Сельсовета.

...Итак, шло лето очередного Зачотного года Ништяковой эры (варвары ввели свое летоисчисление), когда из Тринидада и Тобаго в село вернулся внебрачный друг Игоря Паштет, в миру известный как Павел. Дела на острове шли неважно, и ему пришлось вернуться на родину. Щетки для обуви "Домовик" с ароматом клубники продавались из рук вон плохо — гребаные туземцы всю жизнь ходили босиком. Затея с продажей мотороллеров также провалилась: после того как Павел разместил объявление, все племя будто сошло с ума. Той ночью его разбудили громогласные вопли "Мотороллеры не его!", Паштет поспешно выскочил из своей хижины, с ужасом увидел небывалой величины костер, понял что пора бежать и понесся к побережью, распугивая мирно пасущихся удодов. По пятам за ним бежал вождь Винтозверь Сексвонтед, с ним еще 40 туземцев, вооруженных кухонными комбайнами и мелком от тараканов "Машенька" (все это опасное добро Паша легкомысленно продал им полгода назад).

Паштету повезло — круг стадиона по которому он убегал от разъяренных папуасов внезапно разомкнулся, он выбежал к спасительному берегу и прыгнул в воду. Горе-преследователи остались на берегу — все они плавали не хуже мастера спорта, но побоялись оставить без присмотра свои кухонные комбайны, единственное что имели.

Что же делать? Тринидад и Тобаго находятся в Карибском море и Венесуэла с Кубой не дали бы ему проникнуть живым ни в одну из Америк, правительства этих государств до сих пор точили на него зуб за то, что находчивый Павел умудрился продать им ватных палочек и пластмассовых коробок для мыла на сумму равной половине годового бюджета.

Выход был только один — добираться на родину через Атлантический Океан вплавь. Так Паштет и поступил. Сколько времени это заняло он и сам не помнил. По пути приходилось питаться клювами задушенных утконосов, добросовестные дельфины кормили его своим мясом, проигранным в карты, удавалось поспать на нетонущих мазутных пятнах, оставленных утонувшими танкерами. Из двух попавшихся на пути кораблей, один шел в Южную Африку, другой же, огромный военный крейсер, хоть и плыл прямиком в Минск, не взял его на борт — капитан приказал вышвырнуть Павла за борт когда узнал, что у того нет с собой ничего, кроме колоды карт, гитары, и что он не занимается анальным сексом.

...Павел шатаясь вышел на берег Минского моря, упал на колени и расцеловал песок. Это был с детства знакомый вкус, кто же из настоящих патриотов родины землю не жрал? Но что-то в этом вкусе было не так. Все вокруг изменилось с тех далеких дней... Он еще ничего не знал о власти варваров. Знакомые тропы были затоптаны и лишь интуиция и мышечная память, главным образом ягодичная, вывели обеспокоенного парня к родному селу. И тут первые лучи рассвета осветили исполинское здание библиотеки, это был шок даже для видавшей виды психики Павла.

— Так-с, не местные? Давайте-ка пройдемте, — Паштет не успел опомниться, как незаметно подошедший со спины человек застегнул на руках тяжелые пластмассовые наручники.

— Гэта ён! Трымай яго! — орал приближающийся одетый в лохмотья сельский житель со сковородкой в руке.

Но не так-то просто было взять закаленного Павла, он молниеносно развернулся в прыжке, сжал шею полицая наручниками, что-то хрустнуло, и ногой тем временем ударил колхозника в голову — отросшие ногти пробили глаза и мозг.

Оба врага свалились замертво. Безумные мертвые глаза полицая смотрели из под очков, изо рта сочилась кровь, из разорванных глазниц колхозника торчали обломки ногтей.

Паштет отдышался и пришел в себя. Как же избавиться от оков? Эврика! кое-как стащив с лица полицая очки, он направил через линзу солнечный свет на пластмассу наручников. Через полчаса ужасные цепи были расплавлены и сняты.

Теперь он был свободен, но оставаться самим собой не мог — начинается день, его скоро увидят люди. Он спешно обшарил оба трупа. У полицая в кармане лежал плавленый сырок "Служба" и членский билет БРСМ на имя Ануфрия Гримбадзе. У сельского жителя в одном кармане лежала еловая шишка, в другом — сливочное масло, ничего полезного, документов не было.

— Как же быть? Теперь я должен стать либо продажным полицаем, либо безмозглым угнетенным колхозником... Не может быть чтобы здесь не уцелел хоть кто-то из наших! Я докопаюсь до правды. Как же быть? — взвешивая все за и против, стоял Павел около двух свежих трупов. Солнце поднималось, тень от библиотеки убывала. Времени на раздумье оставалось все меньше...

[Fake]Pooh_nigga, 08.02.2007:

Вдруг раздался странный чавкающий звук. Павел вздрогнул и опустил глаза. Странный зверек, косясь на человека, рвал острыми зубами еще теплое тело колхозника. "Странно", — подумал Паштет, — "я никогда раньше не видел этого животного."

В голову почему-то пришло слово «Бармаглот». Это давало о себе знать некогда полученное среднее образование. Поневоле Павел поддался нахлынувшим воспоминанием и вернулся мыслями в далекие и счастливые годы. Не было еще в его жизни островов с наивными, но жестокими аборигенами; не было межгосударственных экономических отношений с последующим разрывом всех связей и занесением в списки особо опасных преступников; не было двух лет в джунглях Суринама, когда единственную его пищу составляли пахучие не до конца переваренные какашки попугаев (фрукты он не ел, так как не умел отличать съедобные от ядовитых). Была только школа, и мама, и классный руководитель. Были долгие осенние вечера в гараже. О, тот запах бензина до сих пор ощущается им после заключения особо удачной сделки!

Так он мог простоять не час и не два, но из сладких грез о безвозвратно ушедшем прошлом его вырвал странный полусип-полустон. Неожиданно по спине Паштета пробежали мурашки, и он опустил глаза. Что это? Зверек-бармаглот уже целиком скрылся в теле колхозника, но не это привлекло внимание Павла. Тень, тень от библиотеки больше не закрывала тела, и под лучами солнца они начали... плавиться! И они стонали, и пытались ползти назад, в спасительную тень! Но не успевали... Вскоре пошел дымок, потом показалось пламя, и вот уже через две минуты, под жуткий аккомпанемент воплей сгорающего заживо падальщика, от двух трупов остались лишь две горстки пепла.

Несмотря на жгучие лучи больше не скрытого за библиотекой летнего солнца, Павел ощутил озноб. Такого он увидеть дома не ожидал. Да и можно ли это место называть теперь домом? Черт побери, последнего сельского упыря Паштет сам удавил на выпускном вечере! Что делать? Если их тут много, то убегать бесполезно! Под упыря не замаскируешься, они за версту чуют чужаков!

Определенно, странные вещи творились на Родине. Не успел прибыть, а уже совершил два убийства в приступе немотивированной ярости, замечтался в абсолютно неподходящей для этого обстановке и поддался панике. Ладно, допустим панику можно списать на необъяснимое присутствие в родном селе полумифических упырей. Но остальное? Павел всегда был скорее хладнокровным дельцом, чем порывистым мечтательным юнцом. Он усмехнулся. Телепатическое воздействие! Никогда он не поддавался ярости или воспоминаниям, никогда не начинал думать рифмой! Вот в чем разгадка всего и корень здешних бед: упыри. Они всегда славились своим влиянием на мозг жертвы, а если их много, то в близлежащей местности создается своеобразный телепатический фон, заставляющий ничего не подозревающих людей совершать несвойственные им ошибки и делающий их совершенно беспомощными перед лицом кровососущей угрозы.

«Заканчиваем рефлексировать, начинаем экшн!» — Павел дал себе пару пощечин, чтобы сбросить охватившее его было оцепенение. Упыри? Отлично, не нужно думать, что делать с трупами. Телепаты? Ни один телепат еще не выживал после доброго удара сковородой по башке. А искомую сковороду как раз любезно доставил местный упырь от сохи.

Итак, что мы имеем? Материальные ценности: сильное, гибкое и натренированное тело, гитара, колода карт, очки полицая и сковорода. Содержимое карманов первых жертв Паштета на родной земле сгорело с очистительном солнечном пламени. Нематериальное: пытливый находчивый ум, информация об имени и членстве в БРСМ упыря-милиционера. Не очень много, но и не так и мало!

«Держитесь, мерзкие монстры, я иду продавать вам смерть!»

[Fake]Animal, 08.02.2007:

Для поиска правды и справедливости Павел решил добраться до столицы. Благо, что ехал трамвай с табличкой "прямо в Минск". Герой не думая запрыгнул в вагон. "Чем же платить за проезд?" — промелькнуло в его голове. Колода карт упорно не вмещалась в компостер.

— Молодой человек, — послышалось за спиной, — Вы что же такое делаете? Этот трамвай бесплатный. У него одна остановка — Шабаны, — хитро прошипела старая кондукторша с поломанным носом, затем быстро вышла, дверь захлопнулась и трамвай тронулся.

Герой вспомнил истории своей студенческой молодости и побежал к водителю.

— Выпустите меня отседова, сволочи! — Павел бил кулаками в бронированное стекло, отделяющее водителя, но никакой реакции не последовало. Внезапно его взгляд напоролся на табличку номера трамвая. Решение возникло само собой, герой ехидно ухмыльнулся. Павел важно встал на сидение, расстегнул могущественную ширинку на своих заморских джинсах Джордаш, закурил и обдал номер горячей струей. "Вспоминаю молодость..." — закатив глаза от удовольствия, пролепетал он. Водитель обернулся и... улыбнулся своими деснами, язык отсутствовал, вместо одного глаза была повязка. Герой быстро бросил конец обратно в штаны, тем самым немного обмочившись, и взревел:

— Останови машину, ёбанный Кутузов! — Но поняв, что все тщетно, Павел сел на сидение, он жутко устал плыть через океан, он даже не мог себе представить на сколько это утомительно, голова склонилась к плечу, он закемарил.

Раннее утро. Герой проснулся; трамвай остановился и дверь распахнулась. Павел тупо побрел по улице по направлению к близлежащим высокоэтажкам. Трамвай сделал лихой дразнительный пятак на разворотном кольце, посигналил и исчез с горизонта. При этом водила даже снял повязку и поднял веко — в глазном отверстии виднелся моск.

Волна воспоминаний начала активнее будить сонный разум героя. Он вспомнил, как когда-то очень давно здесь снимал квартиру его давний друг Пух. Он попытался вспомнить его фамилию: остановился, расставил ноги на ширине плеч, закрыл глаза, сжал руки в кулак так, что кости захрустели, но нихрена не получилось, и герой пошел дальше. Внезапно Павел начал узнавать знакомые места.

"Вот эта лавка где мы бухали с Пухом, а вот об этот угол я кроил череп какого-то быдла. А вот здесь! вот здесь я блевал. А вот на этот самый тротуар пьяный Пух случайно разлил пол бутылки Биле". Герой припал к земле — вдруг, вдруг остался аромат, но нет — слишком много времени прошло с тех пор. Из подъезда вышел какой-то крупный человек в пальто с сеткой пустых бутылок и помятой от запоя физиономией. На ногах были кирзачи, в них заправлены штаны типа трико с оттянутыми на коленях мешками. Знакомая борода и уверенная походка напоминала того самого человека, но Павел просто не мог в это поверить. Человек прошел мимо него. От прошедшей волны смрада Павел отпрянул и немного захмелел.

— Саша! — вырвалось из его груди.

Сначала человек не обратил никакого внимания, но затем его шаг становился медленнее и он остановился, медленно повернув голову в сторону Паштета. Это определенно был он, — его нос, его шапка, его, хоть и заплывшие, глаза.

— Я Павлик! Павлик Житко — твой одногруппник! — не своим голосом кричал Павел.

— Жииидкий? — с трудом процедил Пух, — Тот самый Жидкий?

Но Павел уже не слушал его, он подбежал и горячо обнял друга. Внезапно Саша освободился от объятий и сказал, что от выпитого вчера сейчас его будет тошнить. Пух нагнулся, погрузил два пальца глубоко в рот и прищурил глаза от предвкушаемого освобождения. Содержимое желудка обильно поливало землю, но Павла это ни чуть не расстраивало — он нашел друга. Он смеялся как ребенок, опьяненный еще и парами пуховских испражнений.

На блюющем лице Пуха также можно было наблюдать несдерживающуюся прекрасную улыбку. Внезапно у Павла от смрада тоже начал вырабатываться рвотный рефлекс и он не смог сопротивляться. Лучи Солнца выглянули из-за горизонта и осветили лица героев, слышалась восхитительная трель соловья и мягкий шелест листьев деревьев. Казалось, что весь мир создан только для них двоих — друзья блевали и смеялись.

Сие блаженство прервала толпа вооруженных людей, которая откуда не возьмись нарисовалась из-за угла соседнего здания.

— Бежим ко мне домой, живо! Это упыри, они вычислили меня. Оставь гитару, придурок — нас испишут, — сказал Саша и зацепился коленом трико за гвоздь в скамейке. — Ненавижу эту страну! Ненавижу это трико! — он с силой рванул мускулистую ногу, взял в охапку Паштета с гитарой и забежал в подъезд. К счастью, упыри забыли код на домофоне. Похоже, что опасность была позади.

Yutababy, 09.02.2007:

На озере Титикака наступила ночь. Жители плавучих островов спали.

Сон Аурелии был неспокойным. Ей снилась маленькая европейская страна, населенная упырями. В огромном кирпичном здании, замаскированном под библиотеку, упыри пытали людей. Люди кричали от боли и ужаса, некоторые умирали, и их тут же сжигали в огромной печи. Кто-то не выдерживал и соглашался на сотрудничество. Нормальных людей в маленькой европейской стране оставалось все меньше. И тут Аурелия увидела знакомое лицо, искаженное болью.

Аурелия закричала и проснулась. Это был Он — белый человек в белом костюме!

Аурелия гостила у своего дядюшки Педро на Кубе, когда впервые увидела Его. Ослепительно белый костюм и улыбка продавца ватных палочек сразу привлекли ее внимание. На следующий день она вернулась на то же место, но Его уже не было. По городу поползли слухи, что из-за этого иностранца в белом костюме их страну ожидает голод и лишения. Аурелия очень расстроилась из-за того, что не удалось познакомиться с ним поближе, но, как оказалось, совершенно напрасно.

Через неделю Аурелия оставила дядюшку Педро и поехала на остров Тринидад навестить братьев-футболистов, которые заключили многомиллионный контракт с местным клубом "Динамо". Дожидаясь братьев на центральной площади города Сан-Фернандо, Аурелия снова увидела Его. Он тоже ее узнал. Аурелия была необыкновенно хороша в тот день. Простое белое платье не скрывало соблазнительных изгибов ее молодого загорелого тела. Аурелия поймала Его оценивающий взгляд и улыбнулась. Через секунду он подошел к ней и сказал: "Hello! How you doin'?" — и вручил мелок от тараканов "Машенька". Аурелия не поняла ни слова, но была сражена. В тот день братья ее так и не дождались.

Человек в белом костюме со странным именем Павлик увез Аурелию на остров Тобаго, где они провели две незабываемых недели в хижине бизнес-партнера Павлика — вождя Винтозверя Сексвонтеда. Павлик учил Аурелию своему языку, а Аурелия, вооружившись мелком "Машенька", часами рисовала картины о своей любви на стенах хижины. К концу второй недели все разладилось. Павлик стал возвращаться к Аурелии раздражительным — дела в бизнесе шли из рук вон плохо. Вождь Винтозверь был очень недоволен. В воздухе висело напряжение.

В их последнюю ночь Аурелия проснулась от диких криков туземцев. На улице горел огромный костер — Павлика нигде не было... В хижине Аурелия нашла странную записку со словами "Жыве Беларусь!" и щетку для обуви с запахом клубники. Прихватив с собой эти драгоценные артефакты, Аурелия отправилась на поиски Павлика. Знакомые следы привели ее на берег моря, перепуганные удоды плакали в кустах. Аурелия села на песок и тоже заплакала. Он оставил ее и сделал несчастной. "Почему он так поступил? Ведь он обещал, что всегда будет со мной. Это все проклятые туземцы! Это они заставили его так поступить! Клянусь крепким сном Ктулху, я убью их! Убью их всех!" Месть Аурелии была страшна. Племя Винтозверя исчезло с лица земли, а от деревни осталась только хижина с рисунками Аурелии.

Утром Аурелия покинула страну и вернулась в Перу на свой плавучий остров на озере Титикака, чтобы подумать, как ей жить дальше.

Все полицейские, которых присылали расследовать дело о сожжении деревни на острове Тобаго, сходили с ума от настенной живописи Аурелии. Никто из них так и не оправился.

Каждый день Аурелия молила Ктулху, чтобы ей приснился ее любимый. И вот это случилось. Теперь она знала, где Павлик, знала, что он страдает, знала, что она единственная, кто может ему помочь. Аурелия задумчиво понюхала щетку для обуви, потом написала мелком на тростниковой лодке "Жыве Беларусь!", взошла на борт и решительно загребла веслами с твердым намерением обогнуть Южную Америку и пересечь Атлантический океан.

yoz, 09.02.2007:

Вечерело. За окном тихо догорало августовское солнце, в лучах которого купались зеленые липы под окном и голые бабы на озере. В своем видавшем виды кабинете сидел немолодой уже майор милиции. На его потрепанном годами, бандитскими пулями и местным самогоном лице была видна то напряженная работа мысли, то блаженная улыбка младенца.

— Андрюшенька, вы идете? — прокричала из приемной румяная девица в теле, подающая надежды, да и просто дающая практикантка Фрося, присланная из Упырского Института Уголовных Дел на летнюю практику.
— Нет. Поработать еще надо, — пробурчал Андрей, почесал яйца и достал из сейфа фляжку с терпким местным самогоном, настоянном на высококачественном удодовом дерьме.
— Ну ладно. Жду вас вечером в клубе, мой судья Дред! — игриво подмигнув, Фрося одела форменные кирзачи, взяла сумку и вышла из здания поселкового отделения милиции.

Андрей сделал большой глоток из фляги и задумчиво посмотрел в окно. Неспокойно ему было в последнее время. Да еще и это двойное убийство, которое произошло на его участке неделю назад. Ему не было жалко этих людей, нет, колхозники в районе дохли целыми семьями, кто от голода, кто от передозировки самогоном, кто от карточного долга случайно упав в озеро с мешком цемента на ногах. На такие случаи Андрей даже не заводил дела, просто доставал Большую Книгу Душ поселкового участка №132 и ставил крестик напротив фамилии счастливчика. А полицейского, его помощника старшего лейтенанта Ануфрия Гримбадзе, он давно уже недолюбливал и сам уже было собирался как-нибудь мочкануть его под шумок, да совесть все как-то не позволяла. Потому ему было абсолютно насрать на его убийство (сказать по правде, он и второго своего помощника-выскочку старшего лейтенанта Лохбезопа готов был положить на один стол в морге рядом с Ануфрием). Ему даже было безразлично то, что если через 2 дня он не предоставит в Упырское Управление отчет об убийстве полицейского и не подставит какого-нибудь забулдыгу-колхозника как убийцу, его могут лишить очередной премии на этой неделе и отберут служебный Иж-Планета 5.
Ему просто было тоскливо. Он ностальгировал по тем временам, когда еще был молодым, курил травку, пил Биле и нещадно бил упырей в подворотнях. Когда он вспоминал такие моменты, счастливая улыбка расползалась по его суровому лицу. Но когда он вспоминал как его в били в подвалах УРСМ (Упырский Республиканский Союз Милиции), как заставляли вступить в партию и работать на Управление... Его кулаки нервно сжимались, и отпитая печень сокращалась в такт биению сердца. Андрей знал, что этот приступ ностальгии ненадолго, такое уже бывало — через пять минут на него подействует ядерный самогон бабы Дуси, местной целительницы, он пойдет в местный клуб, выпьет с Фросей, выебет диджея, набьет морду председателю, сломает трактор... Все равно все его боятся в этой деревне и наутро будет приветливо здороваться председатель, загадочно подмигивать диджей, услужливо угостит пивом тракторист, на рабочем месте сделает минет Фрося.
Но пока он чувствовал что его что-то гложет изнутри, какое-то предчувствие не давало ему покоя — вот-вот что-то грядет, что-то поменяется в этом болоте, вот только что и как скоро...

Майор махнул рукой, залихватски опрокинул остатки содержимого фляги себе в глотку, накинул китель и вышел.

mahadeo, 10.02.2007:

Друзья отдышались и выглянули в окошко двери подъезда на бесившихся упырей. Те остервенело матерились и били в дверь ногами и головами, но железный сезам не открывался. Показав упырям фак, Паштет с Пухом потопали вверх по лестнице.

— Ну, как жизнь, Александр? — с широкой улыбкой спросил Паштет.

— Отстой…

— А работа как?

— Да отстой…

— Ну а семья? — озадаченно спросил Паштет.

Пух бросил на Паштета такой красноречивый взгляд, что стало ясно: с семьей тоже не все ладно. Павел вздохнул, и остаток лестницы они прошли молча.

Поднявшись на самый высокий, пятый этаж, друзья подошли к стальной двери под номером 57, и Саша достал увесистую связку ключей. Открыв оба дверных замка, Пух затолкнул Паштета внутрь, подозрительно осмотрел лестничную клетку и проследовал в хату.

— Добро пожаловать! — хлопнул Пух друга по плечу, закинул сумку в угол и потопал на кухню.

Паша повесил свою кепку на вешалку в прихожей и осмотрел интерьер холостяцкого жилища. В принципе, чего-то подобного он и ожидал. Суровый минимализм вкупе с умеренным беспорядком. К украшениям в квартире можно было отнести только свинью-копилку и пошарпанный коврик под мышку с изображением голой женщины. Паштет поправил прическу, взял в руки трофейную сковороду и пошел на звук гремящей посуды в надежде пожрать.

Хозяин жилища уже успел извлечь из холодильника початую банку тушенки и трехлитровую банку с одиноким огурцом. Когда Паштет вошел в кухню, Пух жадно допивал рассол, одновременно почесывая подмышки.

— Саша, побойтесь Бога! — вырвал Паштет банку из рук Саши и не давая хозяину опомниться, допил содержимое.

Пуху ничего не оставалось, как отрыгнуться и сесть за стол. Он взял в руку вилку и принялся поглощать тушенку.

— Александр, да что с вами? — изобразил изумление Павел и выразительно поводил руками над столом. — Вам не кажется, что не мешало бы организовать аперитивчик?

— Чего? — промычал Пух, не отрываясь от трапезы.

— Выпить есть? Все-таки пятнадцать лет не виделись!

Саша перестал есть и с презрением посмотрел на гостя.

— Дурак! Куда я, по-твоему, шел до того, как встретил тебя? В магазин за пивом! А теперь эти, — Саша погрозил кулаком куда-то в бесконечность, — еще полчаса под дверью тусоваться будут. Ненавижу!.. — закончил тираду Саша и вернулся к тушенке.

Паштет понял, что выпить не удастся, взял вторую вилку и присоединился к хозяину.

Неожиданно раздался характерный звук смываемой в унитазе воды, и дверь туалета распахнулась.

— Кто здесь?! — Пух закашлялся и схватил паштетовскую чугунную сковороду. Паштет тоже испугался, но быстро овладел собой и принял боевую позу тринидадских охотников. Друзья переглянулись и приготовились к, возможно, последней в их жизни схватке.

Однако вместо орды разъяренных упырей из туалета вышел приятного вида молодой человек. Он, видимо, пребывал в прекрасном расположении духа и что-то мурлыкал под нос. Щелкнув выключателем, он поправил галстук и повернулся к друзьям.

— Вітаю, панове! Я падпішуся пажраць?

Чувак по-простому подошел к столу и отправил в рот вилку с тушенкой. Паштету захотелось мочкануть невежу, но что-то его остановило. Он хрустнул кулаком и выразительно подмигнул Александру.

— А, Варъят, это ты… — Саша поставил сковороду на плиту и вытер пот со лба. — Как это ты блин вечно умудряешься появляться в самый неподходящий момент?

— Вось такое я западло! — улыбнулся Игорь и напевая подошел к окну. — Бля, ізноў упыры ля пад’езда тусуюцца... А што гэта за фраер з табою? Здаецца, я яго напружваю.

— Игорёк!!! Ты шо, меня не признал?

Игорь всмотрелся в лицо торговца мелками и лицо его прояснилось.

— Ёпта, ды гэта ж Пашцет! Сто гадоў ня бачыліся!

— Здарова, корч!

Последовала умилительная сцена обнимания и растирания соплей по небритым рожам. Прослезился даже непробиваемый Пух.

— Слышь, Игорёк. Давай ради такого случая за пивом сгоняй!

— А што! А можа і зганяю!

— Ну а я о чем!

— Э-э-э! Стоп! Господа, хотелось бы напомнить что под нашим подъезда тусуется толпа мерзких недружелюбных говнюков, — произнес Паштет.

— Хе-хе. А Варъяту пофиг! Да, Игорёк? — расплылся в улыбке Пух.

— Дык ёпт. Дайце які аловак.

Паштет не просек фишки, но автоматически достал из кармана неизвестно как уцелевший мелок “Машенька”.

— Ninety-nine cents, sir! — по привычке выпалил предприниматель. — Бр-р-р-р, что это я! Бери бесплатно, хрен с ним.

Паштету было жутко интересно, зачем Варъяту понадобился мелок. Пух с довольной лыбой наблюдал за другом и явно предвкушал эффект.

Игорёк вновь поправил галстук и подошел к стене кухни. Открыв мелок, Игорёк принялся что-то писать на стене. Закончив писать, Игорь подмигнул Паштету.

И исчез.

Пока офигевший Паштет ловил ртом воздух, Саша наблюдал за другом и радостно хохотал.

— Неплохо, да? — сказал Саша и подошел к стене.

На стене было написано странное слово “/quit”.

***

Паштет не знал, но мы-то с вами, дорогие читатели, знаем, что Игорь обладал таинственной силой. Молодой человек мог мгновенно исчезать и так же неожиданно появляться.

В один прекрасный день Игорь вот так материализовался в квартире Пуха, отчего тот чуть не получил инфаркт, прямо на толчке. В дальнейшем появления Варъята стали для Саши менее неожиданными, но моменты материализации были все такими же неподходящими.

Пух пытался выяснить, откуда взялась у Игоря такая сила, а также спрашивал, темный он или светлый. Игорь лишь отшучивался, и все, что Саша смог выяснить,— это то, что у Игоря имеется книга заклинаний, неизвестно как и когда им полученная. С помощью этой книги Игорь и научился своим трюкам. Книгу Игорь называл странным словом “распечатка логов” и берег как зеницу ока.

Домашнее задание читателям: найти у себя в оке зеницу и хорошенько ее помассировать.

Куда Игорь попадал, исчезая из реальности, он умалчивал. Пух подозревал, что Игорь отправлялся в сумрак, и уже оттуда направлялся в новое место назначения. Однако подтверждений этому у Саши не было.

Воистину, силой Варъят обладал необыкновенной. Однако за неимением лучшего применения, он обычно гонял за пивом и развлекал редких гостей Пуха. Так было и в этот раз.

***

Дожидаясь возвращения Игорька, друзья уселись за комп и включили Винамп.

— А сквозь стены он ходит? — допытывался Паштет.

— В том-то и дело, что нет. Я ж говорю, неудачник. Джинн, блин! Все, что он умеет — только за пивом бегать. Отстой… — Саша снисходительно улыбнулся и продолжил демонстрировать Павлу содержимое компьютера.

Дойдя до папочки “porno”, ребята увлеклись. В самый разгар раздался бодрый голос Варъята.

— Ну што, ананюгі? Піва будзеце?

Друзья поспешно привели себя в порядок, нажали паузу и обернулись. Джинн стоял в дверях комнаты и явно наслаждался увиденным. В его руках был увесистый пакет, внутри которого, очевидно, было пиво.

— Сцуко… В следующий раз сам за пивом пойду… — проворчал Пух, но отправился на кухню за посудой. Тем временем Игорь достал из пакета и расставил на столе три полторашки Слуцкого Экспортного.

Паштет возмутился.

— Игорь, ну что за шит ты купил? Я 15 лет на родине не был! Неужели ничего поприличнее не нашлось?

— Ненавижу эту страну, правительство которой сто лет назад запретило импорт пива. Приходится пить эту мочу… — отозвался Пух, вернувшись с тремя несвежими кружками.

— Ой-ой-ой! Якія мы гурманы! — добавил Игорь. — Ну выбачай, Гіннэсу няма.

Игорь подсел к столу и уверенным движением открутил крышку с одной из полторашек. Друзья сдвинули кружки с мочой и приступили к процессу.

Стояло лето. В окно на пятом этаже тихо стучали ветки каштана, а в дверь подъезда усталые упыри.

***

KolA, 12.02.2007:

Раскисший свиной навоз весело чавкал под галошами танцующих посетителей клуба. Скрипели ветхие деревянные доски пола, старые дубовые колонки хрипели, надрываясь под звуки «Як цуп цоп». Трек играл уже минут пятнадцать, но нажратые в сани дешевым сэмом второго отжима работяги не замечали этого и продолжали колбаситься. Они то и дело поскальзывались, падали мордой или задницей в дерьмо, весело ржали, утирались рукавом телогрейки (хоть жара тем летом стояла страшная, для большинства это был единственный вид верхней одежды), лихо поднимались и продолжали свой чудовищный гопак. А что им оставалось? С некоторых пор это было чуть ли не единственным развлечением в колхозе.

…В каморке диджея патефон стоял в режиме “repeat track”, пока майор Дред что есть мочи трахал диджея. Он поставил послушного горе-дискжокея в коленно-локтевую позу (издревле называемую «раком») и молча делал свое дело. Одной рукой майор придерживал несчастного за шиворот, в другой дымилась самокрутка. Однако сегодня ничто не радовало майора, тоска и беспокойство никак не желали его покидать, пропали настроение и азарт. Председатель и тракторист на танцполе осторожно переводили дыхание — похоже, они вернутся сегодня в родные избы целыми и невредимыми.

— Сраная жизнь! Сраная власть! Загубленная нахрен молодость! — толчки усиливались, и от адской боли диджею оставалось лишь крепче сжать зубы — о размерах прибора майора среди сельских баб ходили десятки баек и небылиц. Шепотом они между собой так и называли его — поручик.

Тут громыхающий звук стереосистемы внезапно оборвался, повисла оглушающая тишина а заодно и детородный орган служителя правопорядка. Долговые карточные рабы в подвале, услышав, что музыка перестала играть, что потолок больше не трясется и с него не падают куски дерьма, перестали крутить педали механического электрогенератора.

Майор побагровел от гнева, резко встал и обернулся — в дверях каморки стоял старший лейтенант Лохбезоп, держа в руках вынутый из розетки тройник. Дред исказился в гримасе и закатал рукава, кровожадно потирая руки — наконец подвернулся повод разделаться с этим выскочкой!

— Разрешите доложить, товарищ майор! Дело государственной важности! — сукин сын со смазливой рожей шепелявил и плевался, пытаясь говорить командным голосом, однако то, что сказал Лохбезоп, вынудило майора остановить занесенный для смертельного удара кулак, разжать его и почесать затылок.

— Докладывай… — буркнул он, застегивая штаны и проглатывая окурок самокрутки.

— С важным визитом, цели которого не разглашаются, в нашу столицу пребывает заведующий Венесуэлой, господин Уго Чавес! Распоряжение выдано Самим, — Лохбезоп подчеркнул и сделал многозначительную паузу, — через полтора часа возле Библиотеки должна быть собрана группа приветствующих!

— Вас понял, — майор выбил кирзачом хлипкую дверь каморки и рявкнул на танцпол, — эй вы, мрази! В нашу столицу пребывает Солнцеподобный Уго Чавес! Знаете ли вы, кретины, кто это? Вииииижу, что не знаете, удодская блевотина! Оно и к лучшему. Все что вы должны вдолбить в свои недоразвитые головы — это то, что вы должны этому радоваться! Радоваться, блядь!! Всем ясно?! Тебе ясно?! — майор выдернул из толпы первого попавшегося худенького колхозника в кепке и телогрейке, заправленной в спортивные штаны. Тот побледнел под взглядом налитых кровью глаз, и ноги его подкосились.

— Ура! — хрипло закричал юнец. Он сделал все правильно и майор отшвырнул его назад.

— Урра!!! — подхватила остальная толпа. УРСМ шутить не любит, об этом помнили даже самые бухие, они блевали, но тоже кричали «ура».

…Не прошло и часа, как от Библиотеки по направлению к трамвайным путям шла под конвоем толпа грязных работяг в телогрейках. Они натянуто улыбались беззубыми ртами, держали в руках выкрашенные акварелью шарики из презервативов, двое с гармошками и один со скрипкой фальшиво репетировали почему-то «День Победы». У многих в руках были букеты из чего попало — лопухов, чертополоха и других растений — цветы уже давно считались роскошью и не выращивались за ненадобностью. Еще трое колхозников несли плакат с надписью «Приветствуем дорогого Уго Ча». Разволновавшийся художник (по сути не художник, а один из немногих, кто знал грамоту и умел писать) не подрасчитал размер букв, и «веса!» на плакат не влезло. За это он поплатился своей жизнью и уже лежал на помойке с расшибленной армейской гантелей головой.

Толпа послушно расселась по трамваям, скрип ржавых колес возвестил начало поездки.

***

Океан бушевал, горизонт застелили черные тучи, сетки молний напоминали воспаленную варикозом кровеносную систему. Шторм подхватывал лодку Аурелии и бросал из стороны в сторону — одному Богу известно, как она до сих пор не перевернулась.

Девушка была в отчаянии — вот уже десятые сутки она была в открытом океане с момента последней остановки. Запасы пресной воды закончились, она сбилась с курса, а тут еще эта стихия.

«Павлик, похоже мне суждено умереть. Я сделала все, что смогла, прости меня…» — обрушившаяся гроза смыла одинокую слезу с лица девушки.

За спиной раздался оглушающий трубный звук, девушка развернулась и лицо ее озарила улыбка радости и надежды.

— S.O.S. Help! ZhiveBielarus! — кричала она первые приходящие в голову слова. На плывущем в четверть мили от нее белом пароходе красовалась огромная красная надпись «St. HugoChavez» и чуть поменьше зеленая «Caracas — Minsk».

Девушку не замечали, неужели ей суждено всегда плавать мертвой в этом бескрайнем океане?! Она сделала последнее что смогла — сорвала свое белое платье, все что на ней было, натянуло его на удочку, на которую ловила утконосов, и обнаженная принялась махать им как флагом.

Ура! Удача была на ее стороне, пароход развернулся и поплыл в сторону Аурелии.

[Fake]Pooh_nigga, 12.02.2007:

***

Пиво быстро подошло к концу. Туалет был один, поэтому очереди избежать не удалось.

Несмотря на то, что прошел уже час, упыри от подъезда так и не отошли. Наоборот, они устроили что-то вроде палаточного лагеря и уже жарили на разведенном из обломков лавки костре найденные тут же в тени дома грибы.

— Похоже, осада затягивается... — протянул Пух и почесал правую ягодицу.

— Ня сцыце пацаны, за півам я заўжды мятнуцца магу, брыгадзірам! — из туалета раздался гулкий голос под аккомпанемент весеннего ручейка.

— За пивом-то ты метнешься, а талоны на тушенку только с паспортом принимают... Придется с боем пробиваться на магаз, жратва кончилась.

— Ну ў гэтым я вам не дапамажу, мне рэлігія забараняе істот забіваць, — уже привычно соскочил Игорь, застегивая ширинку на своих идеально выглаженных брюках.

— Ты, Лаврусик, как был пидарасом, так и остался, — раздался уже пашин голос из-за неплотно прикрытой двери.

— Не сцать, солдат! — рявкнул Пух, и журчание в туалете резко прекратилось. — Вольно! У дяди Саши есть, что предложить говнюкам на обед.

Уверенным шагом он подошел к встроенному шкафу и достал оттуда что-то тяжелое и длинное, завернутое в промасленную тряпку, сильно напоминающую панковскую байку. Местами даже виднелись не до конца стертые буквы, складывающиеся не то в “Ария”, не то в “Алиса”. Александр любовно развернул шмотку, под которой обнаружилось что-то, напоминающее то ли уменьшенную копию межпланетного звездолета, то ли современное автоматизированное сельскохозяйственное орудие “Ниппон-9000”, заменяющее, как известно, трактор, лошадь и колхозника с лопатой.

— Ну ни хуя себе! — припомнил старинное междометие Паштет и от избытка чувств чуть не защемил молнией на джинсах свое мужское достоинство. — Это что такое?

— Это дро-бо-вик, — по слогам, словно ребенку, проговорил Пух.

— Дро-бо-вик? Да это блядь ебаная зенитка! — в полном восторге прокричал Павел и бросился к другу, чтобы тоже прикоснуться к стальному монстру.

— Я из этой малютки уже немало тварей на тот свет отправил. Выйдешь бывает перед рассветом на район, подстрелишь десяток возвращающихся с ночной смены кузьмичей, и через полчасика на восходе солнышка они и поджариваются насмерть... Лепота! — по лицу Александра было видно, что воспоминания эти доставляют ему истинной удовольствие.

— Так что, просто подстрелить недостаточно? — удивился Паша.

— Ну ты сказануў! Яны праз пару гадзін аклямаюцца і дахаты пойдуць. — Пояснил Варъят. — Іх трэба ці на сонейка вывалачы, ці так спаліць.

— А что ж они сейчас под солнцем шляются?

— Гэтыя яшчэ нямёртвыя. Іх забіць трэба, каб спаліць на святле. Разумееш? Яны ж і не жывыя, і ня мёртвыя. Ні то ні се. Мёртвым ты яго зрабіць можаш звычайнай зброяй, як мяне ці цябе, але ж мы потым не ажывем. А яны — легка. Таму трэба паліць! — совсем не миролюбиво подвел итог своеобразной лекции Игорь.

— Да, палить... — мечтательно повторил Пух. — Будем их палить...

— А еще что-нибудь есть из вооружения? — поинтересовался Паштет.

— Конечно есть, — вернулся в реальность Саша. — Сковороду вот ты принес, ножка от стула в прихожей стоит.

— А что-нибудь посерьезнее?

— Я тебе что, армейский склад?! — взорвался Пух. — Хуле ты сам без ничего приперся? Будешь мочить подонков сковородкой, если хочешь жить и есть!

— Ладно, ладно, я ж не против, — пошел на попятный Паша. Кому охота спорить с человеком, держащим в руках наверняка заряженный крупнокалиберный дробовик.

— Вы, гэта, выходзьце давайце, пакуль хмары на сонца не напаўзлі, — напомнил о себе Игорь.

— Да, пошли. Не забудь сковороду, — не преминул съязвить Пух.

— Возьму-возьму, старое мохнатое чудовище. Патроны не забыл?

— Тьфу бля, точно. Игорек, подай патронташ из холодильника.

— А нахрена его в холодильнике хранить? — поинтересовался Паша, когда Варъят скрылся на кухне.

— Да понимаешь... С бодуна очень уж приятно к башке приложить патрон-другой, да и фингалы снимает.

— А что, часто ставят?

— Да поколачивают, бывает. Все время ж с этой бандурой не потаскаешься. Но пока — тьфу-тьфу — не покусали.

— А если покусают, тогда что?

— А то, што самае лепшае, што ты зможаш зрабіць у гэтакім выпадку, — гэта выйсці на сонейка, пусьціць сабе кулю ў галаву ды зрабіцца кучкай попелу, — ответил на вопрос Паштета Варъят, подавая Пуху внушительный пояс с примерно 20-ю патронами.

— Хватит разговоров, пошли уже. Жрать охота — просто пиздец. Паштет, ты первый, — сказал Саша и открыл входную дверь. — Варъят, сиди тихо, дверь никому не открывай, ключи я забрал.

— Ой вось вельмі трэба мне тут сядзець! Адлучуся на гадзіну-другую, па крамах прайдусь.

— Ну-ну, — пробормотал Саша, захлопнув дверь, — по магазинам он пройдется. Комп не заблокирован, порнуха открыта — будет сидеть как миленький, ан-н-нанюга.

Друзья медленно и осторожно — сковорода на изготовке — спустились вниз. За дверью подъезда никого не было видно и стояла подозрительная тишина.

— Услышали, как хлопнула дверь, — догадался Пух. — Прикрывай сзади.

— Прикрою. Какой-то ты бледный, — заметил Павел.

— Выпить хоцца блин, сколько той полторашки. Ничего, прорвемся, — Пух дослал патрон, нажал на кнопку двери и пинком распахнул ее.

— Всех порешу блядь!!! — закричал он, прыгая в дверной проем, освещенный уже клонящимся к горизонту солнцем.

Varjat, 12.02.2007 21:13:

Н.Ч.: Да что же это такое делается? Аурелия, предел моих ананистических грёз, стоит вся из себя такая на плоту с удочкой, а они мне про каких то упырей! Доколе!?

А и вправду?.. Что же с Аурелией?
А Аурелия тем временем мокрая, холодная и нагая (кстати, так ещё более выразительно был виден каждый изгиб её тела) гордо ступила на борт загадочного судна "St. Hugo Chavez". Дабы сохранить самое дорогое, что у неё осталось на этом свете — обувную щётку и мелок "Машенька", она ещё перед тем, как снять платье, очень хорошо припрятала их (благо, было куда!), заодно и обезопасила себя от возможных надругательств, которые, без сомнения, ожидали её на судне со страстными волосатыми латиносами, в великом изобилии виднеющимися ещё с борта плота. Но это была для неё одна дорога, и сворачивать с неё было некуда!

На палубе заботливые матросы уже подготовили для Аурелии широкую кровать, мотор от трактора "Кировец" и хлопушки с конфетти, но ей сейчас было не до этого. Она окинула всех презрительным взглядом и отчётливо произнесла на наречии туземцев острова Тринидад:
— Стоять на месте, суки! А то всех попишу нахер!
Не удивительно, что стоящие на палубе поняли всё до единого слова. Особенно матросам понравилось слово "нахер", значения которого они конечно же не знали, но отчётливо себе его представляли.
Но нагнетённое напряжение разрезал скрипучий голос капитана, прокатившийся по всей палубе:
— ¡La cerveza blanca es la mejor! ¡La leche es bebida para los idiotas!

Команда подтянулась и выстроилась в длинный полосатенький ряд, а сам капитан стал во главе шеренги и отсалютовал. А всё потому, что в другом конце строя показался высокий широкоплечий смуглый мужчина с кучерявыми волосами, который медленной походкой направился к Аурелии. Но что-то было знакомое в его взгляде...
"Не тот ли это проказник, который в школьной столовой постоянно натыкивал спички в мою булочку?.. Нет — этого мерзавца уже нет в живых.. А! Это же тот мудак, что в пачке от прокладок продал мне горчичники.. Хотя не — не он..." — и тут Аурелию озарило. — "Братэла! Зарова! Сколько лет, сколько зим!" — воскликнула она.
И впрямь, на неё шёл её двоюродный брат, которого она не видела с того времени, как они ещё ребятами в один из вечеров играли в прятки. Теперь он служил коком на судне "St. Hugo Chavez", так как в детстве, живя среди животных, научился делать отменнейшую свиную тушенку из мяса утконосов.

Н.Ч.: Ну да-да-да... Были — знаем... Короче, привет, как дела? Чё там-кто там?.. Давай к делу: секс был?

Ну вот так всегда... Секс конечно же был! Но с кем и когда — нам не известно. Известно только что у Аурелии он ещё будет! Конечно же ей для этого нужно будет остаться в живых, хотя бы ещё какое-то время (что, согласитесь, не просто). А ещё сложнее будет объяснять, что во всём виноваты мелок от тараканов и и обувная щётка, которые уже потихоньку давали о себе знать.
Брат же её был человеком честным, о чём говорила татуировка "Бля буду!" на его мускулистом теле. Он-то и рассказал Аурелии, что плывут они в какую-то страну смотреть какую-то библиотеку, подписать ряд контрактов и соглашений по политическому, культурному и экономическому сотрудничеству двух стран. Но нам-то с вами известно, что на самом деле интересовала их экспедицию только одна вещь — книга "Распечатка логов"...

yoz, 13.02.2007 10:33:

— Всех порешу блядь!!! — продолжал орать Пух, выбегая из подъезда и размахивая дробовиком. Павел осторожно выглянул из-за двери, прикрывшись сковородкой.
Во дворе было пусто, только на бельевой веревке болтались забытые кем-то трусы.

— Испугались сцуки! — процедил сквозь зубы Пух. — Пошли в магазин, тут недалеко.
— Ну пошли! — совсем осмелев Павел вышел из подъезда и смачно плюнул куда-то в темноту.
— Э-э-э бля! — раздалось из темноты.

Пух с Павлом отпрянули и быстро направили на звук все имеющееся в наличии оружие — дробовик и сковородку.
— Спаккуха, сваии. — из кустов выползало нечто, отдаленно напоминающее гомо, не побоюсь этого слова, сапиенса. Отряхнувшись от грязи, блевотины и пустых бутылок перед ними предстал слегка хмельной и небритый человек в джинсах, тапках на босу ногу и шапке Abibas.

— Ебать мой лысый череп, Колян, мы уж думали тебя потеряли, — сурово пробасил Пух. Было видно, как по его мохнатой щеке покатилась скупая (как и сам Пух) мужская слеза. — Мы ж тебя еще позавчера за пивом отправили, а тебя все нет и нет...

— Да купил я пива, — оправдывался Колян, — пошел к тебе, да забыл код от домофона. Присел на лавочке, думаю дай подожду пока ты выйдешь, а ты ведь выйдешь, без пива долго не протянешь. Сидеть скучно было, а ты все не выходил. Я и открыл одну бутылочку, а ты все не шел. Я за вторую взялся, потом третью. А дальше плохо помню, помню какие-то крики сквозь сон, потом помню, как какая-то скотина на меня харкнула, и я проснулся. А кто это вообще с тобой? — Колян подозрительно покосился на Павла.

— Да ты че ж, не узнаешь меня уже что ли?! — расплылся в улыбке Паштет. — Это же я, Житкий!
— Хо-хо! — закричал Колян и кинулся обниматься.
— Не, давай потом обниматься будем, — Павел брезгливо отодвинулся от заблеванного друга.

— А где же все упыри подевались? — недоуменно почесывая дробовиком затылок, Пух прервал идиллический момент встречи старых друзей. — Ты никого не видел? — Пух повернулся и уставился на Коляна.
— Да не, я спал, — настаивал тот на своем.
— Ну вас нахрен с вашими упырями, у меня опять пиво к концу подошло, пойду солью, — Павел двинулся за угол дома.
— Давай, только побырому, опасно здесь! — прокричал вслед Пух и проводил Павла взглядом через прицел дробовика.

Как только Павел скрылся, за углом дома раздался истошный крик и хруст чьих-то челюстей.

Мотыль_Нарожняк, 13.02.2007:

—Заебали. Гопота сраная, — Паштет, отряхиваясь, вышел из-за угла. — Поссать не дадут. Слушай, Пух, откуда у тебя на районе столько мрази? — В своё время Житкий довольно серьёзно занимался боксом, да и по линии бизнеса иногда приходилось помахать кулаками. — Чё стоим? На магазин?..
— Случилось что? — спросил Колян.
— Да местные какие-то. Прописку спрашивали. Пух, у тебя, кстати прописаться можно? А то юрист на работе запарил уже.
Колян с Пухом насторожились:
— Паша, ты чего? Какая нахуй прописка? Может врачу покажись?
Повисла немая пауза.
— А ёпт, да это у меня клемма заходит время от времени, не обращайте внимания. Колян, дай шапку поносить.
— Буагагагага!!! — все трое зашлись дружным смехом, совсем как в старые добрые времена.
Дорога до магазина действительно оказалась недолгой. Уже через каких-то 10 минут Паштет подкатывал к девахе, которая штамповала штрих-коды для фруктов. Та, в свою очередь, кокетливо улыбалась и внимательно слушала прогоны про то, как трахаются туземцы. Пух с Коляном только улыбнулись, когда наш ловелас, размахивая обрывком какого-то листка, нагнал их около кассы: "Я подарю тебе новую крышечку фатапарата Зиниииит", — с довольным видом мурлыкал под нос какую-то известную одному ему песенку Паштет.
Домой вернулись без приключений.

[Fake]Pooh_nigga, 14.02.2007:

Смеркалось.

Правое запястье приятно ныло — Пух редко оставлял компьютер незаблокированным, уходя из дома. Игорь ухмыльнулся какой-то мысли. «Только за пивом бегать и годится!» — ха! Уж он-то знал, на что способен. Тихо прокравшись вдоль пошарпанной кирпичной стены, он выглянул из-за угла. Взгляд его упал на какие-то нагромождения металла и бетона, гигантские сооружения, разрытую землю и неподвижные машины. «Вот она, родимая...» — подумал он. Промзона — а это была именно она — тянулась до самого горизонта. Воздух дрожал над раскалившимися за день под жарким солнцем экскаваторами и грузовиками. Стояла полная тишина.

"Затаились, сволочи, ночи ждут." Ночи ждать тем, кто затаился в развалинах (если, конечно, там действительно кто-то был) оставалось немного — солнце висело совсем низко над горизонтом. "А вот мы вам сейчас устроим вечерок на хуторе," — прошептал он себе под нос.

Будь рядом его друг Пух, он был бы очень удивлен — Игорь никогда не говорил сам с собой, тем более по-русски. Раз уж на то пошло, он вообще никогда не говорил по-русски, только в случае крайней необходимости. Да, Пух был бы очень удивлен, и даже шокирован, если бы видел еще и то, что происходило потом.

Фигура Игоря странным образом "поплыла", как будто его со всех сторон окружило какое-то полупрозрачное вещество. Все происходило в полной тишине, и на любого наблюдателя произвело бы впечатление чего-то жуткого и неестественного. Вскоре от Варъята остался только бесформенный силуэт, колышущийся как будто на ветру и постоянно изменяющий свою форму.

Внезапно все прекратилось. На месте Игоря стоял совершенно другой человек. Средний рост, но очень плотная комплекция. Ноги плотно обтянуты поношенными штанами цвета "хаки", не скрывающими огромных накачанных мышц. Широкие плечи напряжены, мускулистый торс затянут в гимнастерку явно на два размера меньше. Мощная шея плавно перетекает в бритый затылок. Со слегка помятого лица не сходит выражение презрения. Глаза смотрят сурово, взгляд уверенный, но слегка усталый.

Ничем этот человек не напоминает щеголеватого Игоря, используя сверхъестественные способности, гоняющего за пивом для друзей. Хотя пригубить пивка он все же не прочь — незнакомец достал из-за пазухи полторашку, зубами привычно скрутил пробку и сделал большой глоток мутной пенящейся жидкости. После четвертого глотка бутылка опустела. Небрежно отбросив ее в сторону, он сделал шаг вперед. Гравий промзоны захрустел под его берцами.

Что-то звякнуло на земле, когда он проходил в тени покореженного бульдозера. Мужчина наклонился и поднял прут арматуры, диаметром 3 и длиной примерно 60 сантиметров. Взвесил его на руке и, удовлетворенно хмыкнув, пошел дальше, сшибая пробившиеся кое-где сквозь бетон одуванчики.

Углубившись примерно на сто метров вглубь зоны, незнакомец остановился. "Теперь надо искать нору. А где у нас обычно бывает нора? Правильно, там, где большая тень. А где у нас большая тень?.."

Покрутив головой по сторонам, он оглядел стоящие неподалеку три полуразрушенных здания и, не торопясь, направился к наименее обветшалому.

Когда-то это, наверное, был большой цех по производству чего-нибудь вроде насосов. Или железобетонных плит — поди угадай. Сейчас же от него остался только жалкий остов в два этажа да пара перекрытий. Полностью уцелела лишь одна стена, северная, возвышаясь метров на 30 и чудом не падая вот уже много лет.

Войдя в отбрасываемую стеной тень, мужчина как будто преобразился. Походка стала легкой и бесшумной, как у большой хищной кошки; руки слегка разошлись в стороны, готовые в любой момент ударить, схватить, смять и отбросить в сторону; глаза вспыхнули в темноте, как два светлячка; губы исказились в зверином оскале. "Зверь" — это имя отлично подходило ему. Пальцами он легко поигрывал арматуриной, как детским ножиком. Он был готов к любой опасности, но что могло подстерегать его в этой приятной тени среди древних развалин?

Очень скоро все стало ясно. Из-за особенно крупного обломка бетонной плиты, только что оставшегося за спиной Зверя, поднялся темный силуэт, что-то невнятно прошипел и с невероятной скоростью прыгнул человеку на спину! Однако приземлился он уже на стальной прут, выставленный навстречу прыжку молниеносно развернувшимся человеком. Неизвестное существо захрипело и забилось в предсмертных судорогах. Лицо Зверя брезгливо исказилось, и широким движением он сбросил тварь со своего оружия за пределы тени. Лучи заходящего солнца осветили обнаженное и уродливое, но все же человеческое тело, мгновенно вспыхнувшее ярким пламенем. Вот кого опасался и ко встрече с кем был готов незнакомец — промзону облюбовали дикие упыри!

Еще двое появились из-под самой стены и прыгнули навстречу Зверю. А потом они полезли отовсюду...

Первая пара забилась на земле с переломанной гортанью — один напоролся горлом на локоть, другой — на арматуру. Четвертый получил коленом в подбородок и упал с переломанной шеей, пятый с перебитой спиной пытался отползти в сторону, не в силах пошевелить парализованными ногами.

Получив столь жестокий отпор, упыри остановились. Около шести тварей еще окружали Зверя, но никто не решался напасть первым. Солнце тем временем наполовину скрылось за горизонтом... А потом они прыгнули все вместе.

***

...Но жертвы на месте уже не было, и упыри, столкнувшись в воздухе, превратились в большую отвратительную щипящую и рычащую кучу. Каждый пытался встать на ноги, отпихнув сородича, а стальной прут тем временем собирал свой кровавый урожай. Черная кровь, белые осколки костей и отвратительное серое желе, заменяющее упырям мозги, широким веером разлетались после каждого удара сплеча, уносящего жизнь очередного противника. Не прошло и минуты, как с упырями было покончено.

Еще девять мертвых тел последовали за своим собратом под лучи угасающего солнца, чтобы обрести вечный покой. На поле боя оставался только один упырь, тот самый, которому человек перебил хребет броском на выпирающий из земли экскаваторный ковш. Он уже успел наполовину зарыться в одну из нор, которыми была изрыта вся промзона, когда Зверь вытащил его оттуда сначала на воздух, а потом и за пределы тени.

— За что ты убиваешь нас, Зверь? — прошипел еще не мертвый, а потому не сгоревший упырь. — Мы, Дикие, никогда не вмешивались в твои дела. Нам нет дела до контрабанды, нам нужна только пища.

— Жрите друг друга, поганые твари! — бросил человек упырю в лицо.

Тот попытался что-то сказать, но Зверь коротко замахнулся, и стальной прут, вонзившись в левую глазницу упыря, вышел под его правым ухом и заставил замолчать навеки. Человек отпустил свое оружие, и упырь, удерживаемый им до этого за волосы практически на весу, рухнул на землю, еще в полете воспламенившись и осев на бетонные обломки кучкой пепла.

— Не смейте называйте меня зверем! — пронесся над развалинами крик человека, именем которого все дикие упыри пугали своих детей. — Я человек, и меня зовут Бригади-и-и-и-и-ир!!!

Солнце село, и наступила ночь.

KolA, 14.02.2007:

Уже давно стемнело, а в квартире номер 57 попойка шла полным ходом и не думала затихать. В пылу пьянки никто не обратил внимания, что Игорь так до сих пор и не появился. Давно уж был потерян счёт выпитым полторашкам пива-мочи, но спать никто не собирался. В разгаре беспорядочной и шумной пьяной беседы Паштет вдруг встал и жестом попросил слова, все затихли:
— Господа! Я смею утверждать… Да! И-ик! Нет! — язык уже заплетался. — Так вот! Нам нужны дамы, господа!
— Бабы? Павлик, ты пиздец как давно не был дома! Ночь — раздолье для диких упырей, какие там бабы! — возразил Пух и, тяжело вздохнув, грустно добавил. — Даже бляди вывелись как класс…
— Это всё хуйня! Вы меня плохо знаете, даже в джунглях Суринама, где нечего жрать, можно было словить макаку-другую!
Началась дискуссия, но всё было бесполезно — бывалый Павел неуклонно стоял на своём, и через минут 10, когда закончилось последнее пиво, друзья вышли на свежий воздух, захватив для безопасности дробовик и всё ту же сковороду.
Упырей на улице не было, и Пуху, как постоянному обитателю этих мест, это казалось подозрительным, он осторожно оглядывался, крепко сжимая в руке оружие. Получасовые поиски успеха не принесли, товарищи шли куда попало, разломав по пути в пух и прах несколько скамеек и детских домиков. Наконец они выбрались к трамвайным путям и остановились.
— Пошли домой, нехер тут ловить — подвёл итог Пух, почесав мушкой дробовика затылок; другой рукой он удерживал уснувшего от передоза «мочи» Коляна.
— Ха-ха! я знал что нам повезёт! — Паштет бросился в сторону путей — туда один за другим прибывали два трамвая.
— Стой, блядь! —однако товарищ уже влез в открывшуюся дверь первого трамвая, Александр сплюнул и философски заметил. — Долбоёб. Интересно, зачем они остановились? И вообще, какого хера они забыли здесь в час ночи?!
Паштет заскочил в заднюю дверь, а из передней в это же время вышли двое в форме. От того, что он увидел дальше, Саша похолодел и почти протрезвел — УРСМовцы выволокли человеческий труп с разбитой окровавленной головой и бросили его в стоявший рядом мусорный бак. Крышка плохо закрывалась, один из здоровяков взобрался на бак и попрыгал, пока она не улеглась как следует. Через полминуты они вошли назад, дверь захлопнулись и трамвай тронулся с места. Охреневший Пух запоздало вспомнил, что Паштет остался внутри, тут же поднял дробовик, прицелился и нажал на курок. Тишина, обойма была пуста.
— Колян! Где патроны! — в панике тормошил он удобно храпящего на кепке Коляна.
— Отцепитесь… Не надо никаких баб… — пробормотал тот сквозь сон.
— Где патроны, блядь! — Пух сильно встряхнул младшего товарища, и в глазах того промелькнуло осмысленное выражение.
— Дык это... Я их в пиво бросал. Они холодненькие, из морозильника… А что?..
— Дебил! — Саша отшвырнул пьяное тело обратно на землю.
Пух в отчаянии бросил вслед трамваям сковородку, но они уже были вне досягаемости. Грязно выругавшись, он подошёл к рельсам и подобрал злосчастную железяку — может ещё пригодится.

***

В вагоне почему-то не горели лампы, стояла кромешная тьма.
— Товарищи! Среди вас есть дамы?!
— Дам нету, но зато есть одно вакантное место, — из темноты перед самым носом Паштета выросло дуло пистолета. — Едем встречать важного гостя, а тут как назло один наложил на себя руки — вышиб себе мозги тяпкой. Наверное от избытка радости. И откуда она у него взялась?
— Лохбезоп! Поменьше точи лясы с этим мешком белого гноя, — кто-то другой подошёл и защёлкнул на шее Павла что-то вроде ошейника и затем обратился к нему. — Будешь выёбываться, нажму на кнопку, и эта штуковина тебя зажарит. Усёк?
Паштета усадили на одно из сидений рядом с каким-то вонючим быдлом, дали в руки букет лопухов и приказали пока не рыпаться. Трамвай тронулся и куда-то поехал.
…Когда Павла растолкали, за окном уже было пасмурное утро, моросил дождь. Всех выгнали наружу и выстроили в один длинный ряд. Павел осмотрел товарищей по несчастью — синие, грязные и зловонные колхозники в телогрейках с тупыми и угрюмыми лицами. Сил удивляться не было — он не выспался, хотелось пить, ссать и спать, с похмелья голова будто разваливалась на части. Он узнал место где они находились — это была бывшая Площадь Победы. От того красивого центра города, что жил в его памяти, не осталось почти ничего — улицы грязные, здание полуразрушенные и выкрашенные в серые тона, на обелиске — шестиконечная звезда. Кошмар.
Главный военный, здоровый как бык, отдал команду начинать. Растянули какой-то плакат, гармошки заиграли «День Победы».
— Всем выпрямиться и улыбаться! Живо!
На дороге появилась вереница мотоциклов, за нею ехал длиннющий чёрный лимузин с тонированными стёклами, а за ним следовал ещё один «косяк» мотоциклов. Они медленно проехали мимо; встречающие махали руками и подбрасывали вверх букеты, одиноко пукнула хлопушка фейерверка. Колонна внезапно затормозила и остановилась, конвой удручённо переглянулся — этого не было по сценарию, лимузин должен был ехать дальше к Библиотеке. Все замерли и затаили дыхание.
Дверь чёрного автомобиля открылась — из него вылез и быстрым шагом, почти бегом, прямиком к встречающим шёл плотный человек в шикарном чёрном костюме. Он приблизился настолько, что Паштет смог разглядеть его лицо: смуглая кожа, латинские черты, небольшие чёрные глаза, изогнутый нос, — оно было искажено гримасой ярости.
— Блядь, этого не может быть… — прошептал охреневший Паштет. Но это, увы, было.
Глядя испепеляющим взглядом прямо в глаза Павлу, на него шёл человек, которого он надул на полбюджета — Президент Венесуэлы Уго Чавес. И он его узнал. Паштет закрыл глаза и начал ссать прямо в штаны — терпеть не было сил и, похоже, терять было уже нечего.
На последних шагах Чавес сорвался на бег и, громко ругаясь на своём языке, вцепился Павлу в горло обеими руками с явным намерением придушить его. Военные стояли окаменевшие, не зная, что предпринять, — никто не осмелился воспрепятствовать действиям почётного гостя.
Сопротивляться было опасно, Паштет заставил себя оставить руки висеть по швам и хрипло закричал сквозь стиснутое горло:
— Варъят, спаси меня! Где ты блядь носишься со своей «Распечаткой Логов»!
Хватка Чавеса внезапно ослабела, но рук он не опустил. Рот удивлённо округлился, а через секунду злорадно улыбнулся.
— Распьечатко Логоф? — с ужасным акцентом повторил Уго, повернулся через плечо и громко крикнул что-то своей охране.
Двое в шлемах слезли с мотоциклов, заковали Паштета в стальные наручники ("Понадёжнее отечественной пластмассы," — подумал Павел) и, дав пару крепких затрещин дубинками по спине, затащили в длинный чёрный автомобиль главы Венесуэлы.
Когда зарубежная колонна скрылась, охрана и встречающие ещё несколько минут молча стояли, пытаясь понять, что произошло.

[Fake]Animal, 15.02.2007:

После того, как трамвай удалился, Пух закинул друга на плечо, вложил ему в руку сковородку и побрёл домой. «Только бы опять не блеванул,» — промелькнуло в его голове. Кухонная утварь волоклась по земле в бесчувственной руке Николая, издавая неприятный звук, и тем самым распугивала совокупляющиеся кошачьи пары в окрестностях.

— Все беды из-за женщин, — молвил сквозь зубы Александр. — Все беды из-за вас...— еле слышно и задумчиво пролепетал он.

***

Друзья проснулись поздним утром от непреодолимой жажды и рвущихся мочевых пузырей. Опустошив оные и домашние запасы пресной воды, герои сели размышлять над спасением Павла-бабника. Серое вещество в мозгах упорно отказывалось шевелиться с такого бодуна. Оставалось только угадать, кто первым предложит опохмелиться.

— Я быстро, — кинул Коля и начал одевать свои валенки с галошами.

— Мы пойдём вместе, — отрезал Пух. — Берём наше оружие и действуем по старому плану, — кивнул Саша на сковородку.

Они вышли из подъезда, на восстановленной лавке сидели 2 типичных упитых упыря и пили уважаемый ими напиток — стеклоочистительную жидкость «Кирюша», вокруг было заблёвано и заплёвано шкарлупой от семечек. Но даже это сейчас не зацепило вспыльчивого Александра, ему просто хотелось отхлебнуть как можно скорее прохладного и живительного пива, ибо боль в его висках становилась просто ужасающей. Он спрятал дробовик под пальто в надежде, что залитые упыри не станут сейчас просить закурить. Коля последовал его примеру — он заслонил сковородку своей могучей спиной. Пух уже краем глаза видел, что упыри остались немного позади его, и подумал, что наконец-то первый раз за долгие годы они не сцепятся. Внезапно Николай поскользнулся в рвотных массах упырей, и сковородка предательски дзынькнула об асфальт. Но даже сейчас Саша просто подошёл к Коле и сказал:

— Вставай, друг. Ну что ж ты так неаккуратно?.. Давай я тебе помогу, — Пух отряхивал Коляна и пытался хоть как-то замять инцидент.

— Это что у вас там за сковородища таакааяя? — едва шевелящимся языком процедил упырь. — А ну покажь!

Пух знал, что это только начало, одновременно с этим ему стало не по себе от мысли об изъятой сковородке, которая дополняла скудный кухонный инвентарь его дома: протекающий старый чайник, несколько пивных бокалов да пара склеенных тарелок (одна глубокая, одна мелкая) с вилкой; причём последняя лежала у него в кармане на всякий случай.

Два точных и привычных выстрела развеяли утреннюю тишину, заставив просраться и взметнуться в воздух местных ворон. Скудные мозги упырей вперемежку с кусками затылочной части черепа стекали с позадистоявшего дерева, остатки их лиц были не узнаваемы.

— С утра пораньше уже шмаляет, — услышал Александр знакомый до боли голос приближающегося человека. Бригадир шёл поспешной походкой в сторону Пуха, в одной руке была большая спортивная сумка, из которой торчали полторашки пива. В другой — початая бутылка Аливарии крепкой.

— Дима, да устал я от этих вездесущих упырей — сил моих больше нет, — стрелок сдунул пороховой дымок со ствола и обернулся. Коли и сковородки не было на месте.

На шум выстрела бежала толпа уже слегка поддатых упырей. Дима этого не видел, и один из впередибежащих ударил его по затылку нунчаками. Полторашка пива выпала из его рук, драгоценный напиток оросил землю. Такого Дима никак не ожидал, чтобы вот так вот просто пиво разлить на землю. Попроси — он всегда нальёт, не было зафиксировано ни одного документального случая, чтобы Дима отказал когда-нибудь в бокальчике-другом хоть лучшему другу, хоть лютому врагу. А тут какая-то шайка жалких долбоёбов выбила из его могучих рук так важную для него жидкость. Он вспомнил похороны своего соседа в общежитии, имевшего неосторожность развернуть полную литровую кружку Диминого Доктора Дизеля (ДДД). Ходила молва среди узкого круга его друзей об этом страшном, крошащем всё на своём пути синдроме ДДД. Если знакомый человек слышал, что у Димы сейчас ДДД, то срался тотчас же, страх с дерьмом сковывали ноги, и единственным способом спастись было лечь и не двигаться, а по возможности и прекратить сраться дальше, пока Бриг не успокоится.

Дмитрий посмотрел слёзными глазами на пролившуюся полторашку, неодобрительно покачал головой и начал творить расправу.

— Кто, кто разлил моё пиво?!! Кто ударил меня, мрази? — взревел Бриг.

От этих слов Николай, который приложился ухом к двери подъезда с обратной стороны, немного обделался и с трудом пошёл в квартиру, попутно перекрестившись и поблагодарив свои ноги, которые немедля съебались после первого выстрела Пуха.

Саша начал только усиленно попукивать (сегодня утром он очень долго и продуктивно общался с белым другом), но ноги его подкосились, он сел на угол крыльца и сидя с колена отстреливал врага. Когда Николай добрался до квартиры, то остатки совести и любопытства заставили выглянуть в окно. Картина представилась кошмарной: Дима сносил головы набегающим упырям. В его левой руке была зажата большая чугунная мусорка, стоявшая ранее возле подъезда, а в правой — скамейка. Следует заметить, что один пристреленный Пухом упырь глупо застрял ногой в лавке и так и болтался вместе с ней. Редкому упырю нужно было ждать второго удара, обычно голова слетала в кусты, фонтан крови из шейной артерии пару раз затихающе фыркал и тело падало в нелепой позе, после мгновенно сгорало в лучах солнца. Утомившись, Дима делал несколько плотных глотков с полторашки и продолжал свою кровавую миссию. После очередного хэд-шота скамейкой чья-то голова повисла на кустах, и фонтан крови достал до лица выглянувшего Коли, тот дал волю остаткам своего кишечника и побежал с криком в ванную.

Когда всё было кончено, Дима брезгливо кинул тела и головы упырей из тени от дома на солнце, закинул сумку на плечо, взял (ещё немного не отошедшего) Пуха под мышку и пошёл к нему в квартиру угощать друзей пивом.

Друзья зашли в прихожую, Пух немного прихуел: на диване лежал Коля в банном халате, от него пахло остатками Сашиного шампуня «Буратино», а сам он смотрел Аншлаг и смеялся.

— Я блять наши задницы спасаю, а ты подло съебался?! — занегодовал Александр.

— Саша, погоди, стой, я всё объясню...эта сковородка...эта сраная противная сковорода, ты видел какая она грязная была? Какой-то жир на ней застывший, остатки картошки, не ну ты видел!? Я замахнулся было чтобы помочь тебе, а она такая грязная-пригрязная. Ну я не выдержал и побежал её домой мыть. Вон стоит на плите, можешь посмотреть, вот сходи, сходи посмотри!

— Хватит, — полностью успокоившись, сказал Дима, — я пиво разлил по бокалам.

Друзья отхлебнули по несколько глотков. Ноющая боль отпустила виски Пуха, и он начал предлагать свой план по спасению Павла.

ExE, 15.02.2007:

— Значит вот решаем, парни — сказал Пух, отхлебнув очередную порцию животворного напитка.
— Я этих уродов УРСМовцев знаю как облупленых, сколько раз ловили уже по подворотням, когда посцать приспичивало. С ними можно и постебаться о житие-бытие, мол мы неместные — мол, понаехали тут, мол в Упырском Техникуме Аграрономов-Полеводов восьмой год на первом курсе учимся и в карманах у нас пусто, потому как платим регулярно членские взносы в УРСМ. Что до Павлика, то ведь недаром его Житкий прозвали все ... вы ещё скажите что это из-за его фамилии. Хе! — многозначительно сказал Пух, и потянулся рукой за пластиковой бутылкой, дабы налить себе и друзьям очередную порцию.
Однако к его удивлению, в бутылке не оказалось ни капли. Он схватил вторую, но та тоже была пустой. Пух, не веря своим глазам, потряс бутылку, посмотрел на свет, повертел бутылку в руках, на всякий заглянул даже через горлышко внутрь — бутылка была девственно пустой. Всё ещё не доверяя себе, Пух окинул всех сидящих вокруг и ... тут его взгляд упал на лицо довольного Бригадира, развалившегося в кресле и, как казалось Пуху, уже успевшему порядочно задремать. У того на лице была умиротворенная улыбка самого счастливого в мире человека.
— Бриг, ты что ? Успел уже вторую полторашку выдуть?
Бриг, медленно приподнял веки и что-то нечленораздельно пробулькал ...
— Я ...буль-брл-брул ... того .... бурл ... задумался и не заметил как-то. Оно как-то само .. в горло проскочило.
— Да уж, Бриг, — ты смотри задумаешься как — и пиво-мочегонных запасов для очередного Дня Города как не бывало. Доставай уж, рiдне запасы.
Бриг насторожился, буквально на долю секунды на его лице проступили скулы, потом его лицо озарила легкая тень задумчивости. — Александр, но ведь вы сами помните что было в последний раз, как бы подобного не случилось и cейчас.

***

Что было в "последний раз" Пух прекрасно помнил....
День этот твердо отложился в его памяти. Это было именно тот день, когда забрали его лучшего кореша, а по-совместительству и "брателло" Коляна — Семена. Семен уже давно поговаривал, что у него завалялась странная старинная книга, со странным названием "Распечатка Логов" и именно в тот вечер и решил вынести на общий суд проблему как с ней быть, оставить для будущих поколений или отправить в туалет, для возмещения постоянного дефицита бумаги. Бриг, появился одним из последних, странным образом вывалившись из того самого туалета, вместо улизнувшего, сославшись на срочные дела Игорька. В руках у Брига был его главный артефакт — спортивная сумка, однако в этот раз из неё не торчали как обычно полторашки Аливарии и Крыницы.
Бриг, пропустив мимо ушей вопрос, какого хера он делает в туалете и как он туда попал, заговорщицки улыбнулся, запустил руку в сумку и вытащил оттуда небольшую пластиковую бутылку. Все с удивлением уставились на Брига.
— Бриг, от-ткуда — выдавил из себя Семен.— Их ведь уже лет 5 как запретили ввозить под суровым запретом распятия на ближайшей березе. Откуда — оно у тебя ?
В руках у Брига красовалась бутылка, с затертой то дыр этикеткой, были отчетливо заметно, что кто-то тщательно стёр все опознавательные знаки. Тем не мене на этикетке проглядывались такие до боли знакомые "Бi" ...
— Откуда, откуда — спортом надо заниматься — и у вас тоже будет. Мы вот вчера в хоккей играли с Самим. Хоть я и говорил им перед матчем, что не играю в хоккей — на что был грубо послан, одет в хоккейную форму, вооружен клюшкой и пинком под зад отправлен на каток. Так вот и катился через всю площадку до противоположного бортика. Думал, докачусь помаленьку, и слиняю втихоря. А эти сволочи расставили по краям злобных УРСМовцев и как только удалось докатиться до противоположного борта, какая-то мразь меня развернула и смачным пинком отправила в дальнейшее путешествие. Судя по тому обилию мата что было слышно на площадке — я был не единственным случайным игроком на этом хоккейном матче. Зато вечером показали репортаж, как команда Самого выиграла у профессионалов НХЛ со счетом 153:0. Сказали, что судя по этой игре НХЛ давно пора пеернести к нам.
— А Биле то, Биле — матч то тут при чем.
— Аааа, "Бiле" ? Да не, это мне пацаны из украинской команды подогнали по "особому спецзаказу". Были тут проездом. Видишь, как старались, затирали, чтобы не спалило наше Упырское Управление Колхозников.
— ЗдОрово, Колян, тогда мигом собери стаканы бокалы по квартире что найдешь и тащи к нам — сказал Пух и потащил Брига и всю компанию в комнату.
Когда вся компания, ублаженная благоговейным вкусом Биле пристроилась в комнате, слово было дано Семену.
— Дамы и господа, модам и моИнеДам, позвольте представить широкой публике оочень странную книгу, с очень странным названием "Распечатка Логов". Очень давно мучаюсь вопросом, что это такое — я её почитал на досуге и могу сделать вывод, что это книга какого-то секретного агента. Приведу пару цитат, чтобы вы поняли: "В люменатор светит солнце, я вдыхаю свежий стронций (с) Гагарин" -Это что ж, с младенства нам говорили что Гагарина украли инопланетяне, а он оказывается сидит под люменатором и стронцием дышит. Сдается мне что его держат где-то в Чурнобыле. Или еще: "Нахуй топик, Салтыкова клёвая (с)" — тут просто — это ж и так понятно, что Салтыкова без топика клевая. Присутствует и непонятная шифровка, кототрую мне не удалось разгадать самомую. — Тут Семен подобрал валявшийся на полу мелок "Машенька" и начал чертить прям на стене..

    YYYYY ZZZ ZZZZZ. xxx xxxxxx xxxx #xxxx
    xxxxx xxx xxxxx. xxx xxxxxx xxxx #xxxx
    xxxxx xxx xxxxx. xxx xxxxxx xxxx #баян

После начертания последней буквы Семен почувствовал, что что-то изменилось в воздухе. Он стал каким-то тяжелым, вязким, как будто кто-то сварил кисель и засунул туда Семена. С трудом двигаясь в этом густом месиве Семен обернулся на своих друзей и с удивлением обнаружил, что тех начинает покрывать дымка, все они как будто застыли в воздухе и их движения напоминали заторможенный фильм. Вот Пух, еле-еле поднимает кружку и делает очереджной глоток великолепного "Биле". Семен, казалось, что он даже может видеть как пиво тоненькой струйкой медленно продвигается по пищеводу. Повернув головой по сторонам Семен ещё с большим удивлением обнаружил, что стены у квартиры становятся прозрачными и он прекрасно может видеть сквозь них. Повернувшись к стене он увидел, что только что написанная им надпись висит практически в воздухе — стена под ней уже не чувстовалась. От букв надписи исходил яркий синий свет. Семен попробовал прикоснуться к стене и почувствовал что рука свободно проходит сквозь стену.
Тут его внимание привлек какой-то шум, раздававвшийся, с первого этажа здания. Он не мог сказать, почему он так решил, что звук идет именно оттуда, он просто знал, что это так. Ещё он почувствовал что шум этот не сулит ничего хорошего ... Он снова обернулся к горящей надписи и попытался прикоснуться к ней, иммитируя процесс, как будто он пытался стереть буквы. При его прикосновении, буквы начали разрушаться в воздухе и терять свои очертания, свет их угасал и сами символы прям таяли. Зато окружающий мир начал приобретать реальность. Стены стали становиться плотными, воздух реже, а движения вокруг — быстрее. Ещё несколько мгновений — и всё вернулось на свои места. Семен снова стоял перед своими друзьями, которые с удивлением смотрели на него. Общее оцепенение разрушил звон упавшего бокала из рук Брига.
— Семен, ты куда пропал, — завопил Колян, стоял себе, говорил о книге, начал писать на стене что-то — и вдруг тебя не стало.
— Спокойно, кажется, я знаю, откуда у Varjat'a его способности, только он как всегда не прочитал всё, полистал, картинок не нашёл, в итоге выборочно почитал, вот и может теперь только что за пивом гонять. Пожалуй, я смогу немного приоткрыть занавесу его секретов. Однако, времени у нас совсем немного ...
Договорить Семену не удалось, дверь с грохотом просто упала и из неё градом посыпались УМОНовцы в противогазах. Всё вокруг наполнилось дымом и газом. Друзья почувствовали легкое недомогание.
— Это он — один из УМОНовцев, показал на Семена пальцем и сразу несколько человек бросилось к нему. Пух было бросился им наперерез, но понял что теряет сознание и грохнулся на пол. Как оказалось, он там уже был не один, рядом валялся Бриг, всё с той же радостной улыбкой на лице. Последнее что помнил Пух, как несколько челоек подхватили Семена и вытянули из квартиры. Потом Пух провалился в темноту...
Открыв глаза, Пух почувствовал что голова неимоверно раскалывается. Повертев головой по сторонам, он не обнаружил никого. Всё ещё не понимая, что же произошло, Пух с трудом приподнялся и посмотрел по сторонам. Никого не было. Вдруг диван зашевелился и из-за него показалась лохматая голова Коляна.
— Никого нету? — спросила голова.
— Нету, выползай оттуда и попробуй объяснить что произошло, — сказал раздраженно Пух, голова его при этих словах, казалось разорвалась на тысячу осколков.
Голова, а потом и остальные части тела Коляна появились из за дивана. Причем под мышкой у Коляна был какой-то сверток.
— А ну-ка положь мои порножурналы назад за диван! — грозно сказал Пух.
— Пух, так вот ты где их хранишь? — загорелся Колян. — А это мне Сёма в последний момент успел за пазуху засунуть и толкнул за диван. — Сказал Колян, и извлек из свертка ту самую странную книгу со странным названием.
— Семен что-то говорил там про Игорька и про его секреты, ты её спрячь пока и береги как зеницу ока, вот узнаем где Сёма и что с ним — тогда и решим как с книгой быть. — сказал задумчиво Пух. — А теперь марш за инструментами и швабру прихвати, надо ж хоть какой-то порядок навести.— пробурчал Пух и подумал про себя — Ну вот как всегда, пить и двери ломать вместе, а как убирать — всегда мне одному.

Varjat, 15.02.2007 22:29:

Кортеж товарища Уго Чавеса уже который час следовал вдоль трамвайных путей к Национальной Сельской Библиотеке. Её силикатная стать уже начала подниматься над горизонтом, а сквозь брезент окон пробивались тёплые и ласковые лучики света: этот свет днём и ночью озарял дорогу и путнику, случайно забредшему в эти чудесные места, и хлебопашцу, который в поте лица тянул плуг, засевая поля лопухами, черемшою и фиалкой полевою, и дорогим гостям, коих в великом изобилии встречала земля упырская. За этот свет местные жители должны быть благодарны неэкранированному Ядерному Реактору в Зале Заседаний Сельсовета — гордости местной администрации!
Улыбка не сходила с лица Уго! Сегодня исполнятся все его заветные мечты:
1) Он наконец-то увидит ночное сияние Национальной Сельской Библиотеки и воочию прочтёт бегущую надпись про автономный пожарный извещатель;
2) Добудет сокровенную книгу "Распечатка Логов", с помощью которой он сможет создать человекоподобных роботов-убийц системы Bender и заполонить ими всю планету;

3) Отомстит негодяю Павлу за опустошённый бюджет Венесуэлы, за великие страдания, геноцид и голодомор, которые пришлось излить Уго на свой народ, чтобы выместить всю злость и ярость, причинённые ему, Президенту, этим жалким человечишкой.

Усадив Павла недалеко от себя, первым делом Уго приказал своим головорезам напоить его энергетическим напитком "Зубр" Минского Комбината безалкогольных напитков — ведь силушка ему ох как пригодится!.. Видимо нам придётся пощадить читателя и опустить описание тех нечеловеческих измываний, которые пришлось претерпеть Паштету... Вот только несколько их них: Павлу пришлось не мигая посмотреть 2 серии сериала "Не родись красивой", скушать 3 вареные морковки, чистить себе уши ватными палочками.. Словом, нужно отдать должное этому человеку — не каждый смог бы выжить после этого! Стоит ли говорить, что вливания серной кислоты из шприца под ногти на фоне остального показались Павлуше детским лепетом!.. Но самое пикантное находчивый Чавес припас напоследок!

Н.Ч.: Погодь-погодь.. А где же в это время была Аурелия? Когда же я снова смогу увидеть её прекрасные изгибы?

Ах, Аурелия! Аурелия тем временем была совсем недалеко — ехала на одном их мотоциклов эскорта сопровождения за спиной своего двоюродного брата, из-за которого и не смогла толком разглядеть всех деталей инцидента, произошедшего с одним из встречавших их людей. Она смотрела перед собой, но мысли были где-то далеко — с её любимым! Ах, если бы она знала, что же ждёт их впереди! Встречный ветер беззаботно трепал её волосы, пышная упругая грудь довольно выразительно виднелась из-под старой морской тельняшки, которую подарил ей брат.

***

Кортеж Уго тем временем подъехал к Парадному Входу, над которым красовалась старинная заветная надпись на латинском языке: "Non vagina, non cagorta rubina!"
От лимузина к дверям входа тянулся льняной половичок, на который из распахнутой автомобильной двери ступила дорогая туфля Чавеса. Когда он стоял уже в полный рост, двери библиотеки распахнулись и из неё показался силуэт Самого! Кроме силуэта видно ничего не было из-за яркого света, который рвался из-за его спины. От силуэта послышался голос:
— Преведствую вас, товарищ Уго Чавес!
— З-здравствуйте, господин Агл Поносов! — не растерялся Уго.
Силуэт сделал немногозначный жест рукой, и Уго вошёл в Библиотеку.
За ним вошла охрана, а за нею с белым в зелёный горошек мешком на голове в Библиотеку ввели Павла. Выглядел он ужасающе: на нём зачем-то была натянута майка "Свитанак", каждым свои швом приносящая парню жуткую боль. Чтобы он не смог убежать, шнурки на его босоножках были связаны между собой. Шёл он молча, но даже сквозь ткань мешка на голове все почувствовали на себе его непокорённый взгляд.
После них и остальным зевакам, колхозникам и мотоциклистам позволили войти в Кладезь Знаний (как ласково называли Библиотеку местные колхозники), хотя что значат эти два замысловатых слова, почти никто не знал...

Kola (Varjat mix), 19.02.2007:

Очень, весьма и чрезвычайно странный сон снился Пуху. Будто бы какие-то неизвестные негодяи в далёком-далёком будущем (или прошлом), когда уже наступил (или ещё был) всемирный коммунизм, пишут про них повесть. «Хули они доебались до нас, обычных советских алкашей?» — возникал в его мозгу вполне закономерный вопрос без ответа. Как это часто бывает, после пробуждения в мозгу остались лишь краткие получувства-полувоспоминания о том, что снилось. Было там что-то про хоккей, потом про «Бiле», незабываемый вкус которого был давно забыт, и много чего ещё. Однако в стройную логическую картину весь этот беспорядочный набор образов и явлений никак не желал выстраиваться.

Н.Ч.: Хорош грузить! Что произошло?

Да ничего не произошло! Как раз после того, как Бригадир жестоко, но справедливо отомстил упырям за пролитое пиво, когда виски Пуха едва отпустила пронзительная боль и ему показалось, что наступило просветление и он точно знает, как спасти Паштета — именно в этот момент раздался стук в дверь. Да ещё как раздался! От стука одинокий кактус, росший в кучке земли в левом углу прихожей, упал и помялся. Хлипкая дверь едва не слетела с петель, на пол упала пара наклеек Transformers. Пух сразу понял — это Женя Экзе, исполинских размеров матёрый человечище, в прошлом многопрофильный спортсмен: баскетболист, боксёр, шахматист (от этих увлечений он приобрёл смекалку, интеллект и реакцию соответственно). Увы, после того, как единственными разрешёнными видами спорта остались только хоккей (на льду, на траве и настольный), кёрлинг и бобслей, Экзе разочаровался и занялся вышиванием крестиком, которым он отмывал доходы от нелегальной продажи травки.

Н.Ч. Откуда травка в этой дыре? Да ещё у Экзе!

Всё очень просто! Когда Паштет был на Кубе и заключил успешный многомиллионный контракт по продаже очередной партии ватных палочек, он, как верный товарищ, отослал друзьям на Родину по посылке. Пуху тогда досталась одна из двух его тарелок, а Экзе попросил себе две банки «Бустилата» и семена кубинских кабачков. По ошибке Паштет выслал марихуану (шаман племени Винтозверя был крайне удивлён следующей весной, увидев на своей грядке, где была засеяна Трава Правды, странные продолговатые плоды, которые упрямо не хотели куриться, и предсказал тем утром беды и лишения своему племени).

— Блядь, это Экзе! Он мне сто баксов должен вот уже пять лет, неужели принёс? — Пух прошёл в коридор и открыл дверь.

— Здаррова! — послышался жизнерадостный басовитый голос и хруст пальцев Пуха от знаменитого жениного рукопожатия, которое нередко заканчивалось синяками и увечьями для незнающих людей.

— Ты мне сто баксов должен!

— Да, ну это... Ты понимаешь. Короче, давай я тебе травой отдам что ли.

— Нахуя мне столько травы?

— Дык не то чтобы много, инфляция...

— Ладно, пошли дунем — махнул рукой Пух.

И друзья дунули. Трава оказалась ядрёной и моментально пробила ослабленные непрерывным буханием организмы. Пух и Экзе стали рассказывать странные вещи про УРСМовцев, запрещённое «Бiле» и хоккей с Бригом. Несколько часов были начисто вырезаны из жизни товарищей, и лишь Пух запомнил обрывки своего странного сна. В себя стали приходить только вечером. За окном темнело.

— Сцуко, уже ночь, а мы до сих пор не спасаем Паштета... — Колян приоткрыл налитые свинцом веки и пополз в сортир блевать.

Пух и Экзе пили разбадяженные в гнилой водопроводной воде витамины «Витус» и не обратили на него внимании, Бригадира не было.

Тяжело отдышавшись после очередного спазма, Колян увидел возле своего носа блестящие туфли.

— Дай пассаць, скацiна! — добродушно сказал Игорь (это был он), видимо он только что материализовался.

— Пассаць... Скажи лучше где Паштет, кудесник, блядь.

— Як нехуй! — Варъят достал из кармашка на галстуке мелок «Машенька» и написал на стене заклинание: «/whois Pashtet»

Тут Николаю на голову с потолка обрушился невесть откуда взявшийся телевизор «Витязь», вдвоем с Варъятом они отнесли его на кухню и стали дружно втыкать. На телевизоре было всего две кнопки:

1) «Включить??»

2) «Выключить нахуй!»

и, как и положено, телек показывал единственный канал — УТВ, ток-шоу «Контуры». Парни не сговариваясь почесали яйца (кто кому — так никто и не понял) и навострили ушки кухонным ножом.

— ...Продолжается битва за урожай, — говорил диктор, — в этому году жлобинские комбайнеры при помощи автономных пожарных извещателей смогли спасти от лесных пожаров небывалый урожай лопухов. А Павел Житко тем временем находится в читальном зале номер 4 Национальной Сельской Библиотеки. Колхозниками было спасено 4 центнера с гектара и 6 канистр дизельного топлива...

— Я ж говорил что он в Библиотеке! — воскликнул Пух.

— Не пизди! Ты только план спасения собрался толкать, потом сделал пару затяжек и стал доёбываться до всех чтоб в слона с тобой поиграли! — возразил Коля.

Завязывающийся спор прервал Варъят:

— Сцуко! Як жа вы заебалі! Я вас зяўжды ненавідзеў, няўдачнікі...

Он нащупал в кармане свой заветный мелок и начал чертить на многострадальной стене Пухового жилища очередное, едва ли понятное ему самому, заклинание... Вдруг воздух в кухне стал плотным, белым и густым, как берёзовская сгущёнка, причём имел такой же вкус. Силуэты парней стали расплывчатыми. Внезапно всё прекратилось и повисла тишина, в квартире никого не осталось, и лишь на обшарпанном кафеле стены сияла строка:

/join #general

yoz, 19.02.2007:

— Ааа-аа-а блядь! — орал Пух, размахивая надраенной до блеска сковородкой, которая почему-то оказалась у него в руках. — Нам отсюда живыми не выбраться!!
Вокруг друзей смыкала ряды огромная толпа упырей. Каждые две микросекунды товарищей ослепляли огромные яркие непонятные надписи, появляющиеся из ниоткуда — "has joined...", "quit...", "sets mode..." и "kicked by chanserv". То справа, то слева с криками "Хочу йбаццо!" делали выпады в их сторону жирные упыри без признаков интеллекта в глазах и без признаков глаз как таковых. Получив сковородой по промежности, они с леденящими душу воплями исчезали, и на их месте оставалась лишь непонятная надпись "has left #general".
Экзе тоже не сдавался — своими могучими ногами он уже затоптал не один десяток упырей. Те стонали и плакали под его оглушающими ударами, но продолжали ползти к друзьям, собирая попутно свои и чужие зубы, ноги, руки и головы, некачественно оторванные впопыхах Экзе.

Н.Ч. — А что же Колян с Варъятом? Они-то где?

Спакуха, все на месте. В это время Варъят тщетно пытался найти в своем порванном упырями галстуке мелок "Машенька", а Колян, прикрывшись обезглавленным, обезноженным и обесчлененым телом какого то упыря (ну не было у Экзе времени разбираться, за что он там схватил), кричал Пуху, что сковорода-то поди уже опять измазана и что он, Колян, готов ее опять помыть только, блядь, выпустите его из этого дурдома.
Но дурдом не заканчивался. Все новые и новые полчища упырей налегали на тесное кольцо обороны товарищей. Волна за волной они атаковали друзей, гора трупов перед которыми росла в геометрической прогрессии. Все реже взмахивал сковородкой усталый и израненный Пух, все реже раздавалось уханье Экзе, когда он с размаху прыгал ногами на череп очередного упыря-неудачника. Колян уже ничего не просил, а просто тихо срался на пару с Варъятом, потерявшим надежду найти заветный мелок.
И вдруг леденящие душу вопли раздались с тыла врага. Усталый Пух только успел заметить, что по направлению к ним спокойным шагом двигался немолодой человек с жидкой бороденкой в желтом балахоне и кедах "Adidas". Слегка впереди него по обе стороны ловко двигались два огромных бота, на одном из которых было написано "Хламыч", а на другом — "tсhrist". Второй был поменьше, поэтому на груди у него красовалось только "tсhri", а "st" уже было намалевано салатовой краской в области паха. Боты четкими уверенными движениями расшвыривали упырей направо и налево десятками, а также пятерками и семерками. Каждого 100-го убиенного упыря бот по имени "хламыч" отмечал раскатистым "бугага!" или "))))))", а "tchrist" рассказывал им увлекательные факты про биологию в приват и говорил, что видит их уже в 132-й раз. От такого расклада упыри дохли еще быстрее.
Человек в желтом балахоне приблизился к изнеможденным от продолжительной битвы героям.
— Вам бетононасосы не нужны? — тихим спокойным голосом спросил он.
Позади раздался оглушительный взрыв, и Пух и остальные его товарищи впали в забытье.

mahadeo, 19.02.2007:

Очнулись друзья уже в реальности. Реальность представляла собой живописный срач в пуховской квартире, в который колоритным орнаментом вписывались весело пузырящиеся лужицы блевотины и устало спящие по углам пластиковые пивные бутылки.

Человек в желтом балахоне сидел на полу и, судя по всему, медитировал. Руки его покоились на груди, накрытые величественным балахоном. Лицо было будто выточенным из камня и не выражало никаких эмоций. Махадео молчал и смотрел в направлении юго-востока. Изредка слышались какие-то тихие мистически звучащие напевы.

Ботов не было.

Друзья растерялись и не знали, что делать. В непонятках сели они на шаткие пуховские стулья и стали переворачивать в рот пустые батлы в надежде исцелиться. Оставалось ждать, пока Махадео снизойдет до разговора с ними.

Последним из всех друзей очнулся Коля. Открыв по очереди свои осоловелые глаза, Колян долго грузился, секунд 5 калибровался и наконец заметил сидящего на полу мудреца. Осознав, что опасность миновала, Коля брызнул пьяными слезами счастья и кинулся к Махадео.

— Спасибо тебе, дружище!!! Как хорошо, ну как же хорошо, что ты нас не оставил!

Коля кинулся было обнимать Махадео, но, напоровшись на его взгляд, словно ужалился и отскочил. Было в этом взгляде что-то непостижимое, словно пицот тысяч лет буддистких молитв отпечатались в этих печальных глазах. Тихое дуновение тибетского ветра, одинокий вой удода на закате солнца и еле слышный шелест лепестков сакуры отражались в этих задумчивых глазах. Коля осознал, насколько мелки все его мирские делишки и, тихо пошмыгивая, отошел в угол к остальным.

Но вот что-то изменилось в лице Махадео, и он провел все тем же непостижимым взглядом по спасенным товарищам. Затем он извлек из-под балахона одну руку и вытянул ее вперед, словно изображая некое ритуальное приветствие. Друзья переглянулись и неумело вытянули руки в ответном движении.

Повтыкав еще минуты две, Махадео использовал вытянутую руку для того, чтобы опереться о шкаф и вытащил из-за пазухи вторую руку. В ней была зажата основательно отпитая полторашка. Друзья с благоговением наблюдали, как драгоценная жидкость безвозвратно исчезает внутри Махадео. Еще секунда — и опустевшая бутылка, исполнив своё кармическое предназначение, запрыгала по полу.

— Ик! — сурово сказал Андрей и закрыл один глаз. Второй глаз, однако, остался открытым и смотрел куда-то в потолок. Махадео обмяк и принял форму шкафа.

— Ёптваю, дык ён жа заліты!!! — осенило Игорька.

— Гы. Точно! — подтвердил Пух.

Мистическое оцепенение отпустило чуваков, и они, радостно щебеча, погрузили спасителя на диван и отправились на кухню.

[Fake]Pooh_nigga, 19.02.2007:

"Ненавижу эту работу!" — думал майор Кутик, шагая по раскисшей грязи. — "Обязательно найдется какая-нибудь сволочь, которая донесет на своего соседа, и сделает это не солнечным утром, а в самую отвратительную погоду. Под таким дождем даже ди-джеи не возбуждают!"

Погода действительно была не ахти. Еще вчера ярко светило летнее солнце, а сейчас по затянутому тучами небу можно было предположить как минимум позднюю осень. Разбитые в говно дороги Шабанов позволяли передвигаться либо пешком, либо на танке. Танков в стране не было.

Андрей вместе с приданным ему Расчетом Упырей Диверсионного Назначения (РУДН — 29 бойцов с полной экипировкой: просроченная тушенка, гнилая картошка и боевые брэкеты) направлялся по вызову — какая-то старая упыриха сообщила, что в ее подъезде действует нелегальная ячейка натуралов.

"Опять кровь, мозги на стенах и пополнения в рядах доблестного УРСМ..." — тоска снова сковала сердце сурового офицера, и нечего было выпить или сломать. "Может хоть натуралам этим морды набью. Сволочи! Нам тут значит паши на этих тварей, а они сходки устраивают! Лично всех выебу в очко!" — постепенно накрутив себя, злостью выгнал он из сердца постылую депрессию.

"Так, вот этот дом. Ага, как тут у нас записано, пятый этаж, квартира 57? Опа, домофон. Рабочий. Ну точно нелегалы живут!"

— К черту дверь! — крикнул майор подчиненным, и отряд понес первые потери — железо все же крепче упырских костей. Четвертый кандидат на роль всадника без головы все-таки догадался использовать брэкеты, и первая преграда была преодолена.

На цыпочках отряд с Андреем во главе поднялся на последний этаж. "Черт, опять железная!" — подумал командир и грязно выругался.

— Ты! — поманил он пальцем того самого сообразительного упыря. "Далеко пойдет парниша, может даже до сержанта... если не сдохнет окончательно." — Грызи!

Смех и крики, раздававшиеся за дверью, сменило настороженное молчание.

Выработавшееся за долгие годы службы чувство опасности не подвело и на этот раз, и майор неожиданно рухнул плашмя на пол позади столпившегося у двери отряда. Через секунду из прогрызенной дыры раздался грохот, и заряд картечи практически разорвал на части сразу пять или шесть упырей. "Пропал сержант", — успел прошептать Андрей, прежде чем лестничная площадка заполнилась визгом, воем, рычанием, предсмертными хрипами, пороховым дымом, звоном металла о металл и грохотом выстрелов.

***

Радость друзей прервали странные звуки из прихожей. Похоже было, что кто-то пытается вскрыть дверь с помощью циркулярной пилы.

— Это кто там хулиганит? — пробасил Женя.

— Тихо, это упыри, нас накрыли, — прошептал побледневший Пух. — Игорек, бери Махадео и уноси его куда хочешь, но чтоб вас двоих тут не было! Коля — сковорода. Экзе... просто будь рядом, окей?

Никто не спорил, все уже поняли, что ситуация сложилась не просто серьезная, а прямо-таки критическая. Александр вышел на середину комнаты, наклонился, подцепил что-то на полу и выпрямился, держа в руках идеально прямоугольный кусок ковра. Оказалось, что он скрывал тайник, из которого Саша и достал большой потрепанный походный рюкзак.

— Здесь все мои патроны. Сухой паек. Гранат несколько. Как раз на такой случай держал. Думал, правда, уйти тихо... Не вышло. Евгений, подайте пожалуйста дробовик.

— В двери дыра! — прибежал из прихожей перепуганный Колян.

— Дай-ка, — Пух отстранил друга, подошел к двери, вставил ствол в быстро расширяющееся отверстие и спустил курок.

***

mahadeo, 20.02.2007:

В стране голубых озёр и автономных пожарных извещателей уже который год шла беспощадная борьба с бизнесом. Вначале для предпринимателей ввели непосильный налог. Те затянули потуже ремни и положили зубы на полку, но налог все равно не платили. Затем к каждому бизнесмену прикрепили отстающий колхоз и обязали вывести в передовики. Ушлые торгаши умудрялись распродать все колхозное имущество и продолжали впаривать народу контрабандные рейтузы с начёсом и билеты лотереи Супер-Лохто. Чинуши в УВД скрипели зубами, но поделать ничего не могли.

Спасительное решение пришло не сразу. В один прекрасный день правительство провозгласило коммунизм и объявило об изъятии всей денежной массы из обращения. Карманы обыскивали прямо на улице, а изъятую наличность сгружали в мусоровозы и увозили “на утилизацию” в направлении Администрации президента. Ходят легенды, что именно за эти бабки и был возведен величественный брильянт Национальной сельской библиотеки.

С тех пор в качестве денег население использовало билеты Супер-Лохто и открытки с изображением библиотеки.

Несмотря на такие нечеловеческие условия, самых стойких бизнесменов не смущало ни отсутствие в стране денег, ни карательные патрули УМОНа. Торговля шла на привокзальной площади.

Там сейчас царило оживление. Мимо базарных рядов только что промчался кордон ослепительно сверкающих автомобилей в сопровождении моторизованной колонны на мопедах. Сморщенные старушки и сухонькие старички, которые только что торговали натертым хреном и жареными семками, теперь столпились в кучу и обсуждали визит зарубежного гостя.

— А я говору, Фядэль!

— Какой нахер Фядэль, старый ты хрыч! Фядэль ужо 100 лет як дуба дал!

— Ой-ёй-ёй-ёечки мае, што ж гэта робицца?! Таки ж быў прыятны мужчынка, и дуба!

— Ды Кимчаныр гэто, Кимчаныр!

К толпе неслышно приблизился старичок в тёмных очках.

— Цыц, бабы! Развели тут базар. Это же Начальник Венесуэлы Уго Чавес! — старичок скупо перекрестился. — Газеты читать надо!

Старичок хмыкнул, развернул берестяную грамоту с большими буквами СБ и потопал обратно к своим мешкам с семками.

— О, глядзи ты, абразованы каки.

— Угачавец! Глянь ты яких имёнаў напрыдумляюць.

Не успели бабки отойти от такого важного события, как к площади подрулил здоровенный Хаммер. Хаммер подпрыгивал в такт забойному рэпу, и неудивительно: на крыше красовалась колонка Genius мощностью пицот мегаватт. Старушки стали ссаться в рейтузы в такт рэпу, но неожиданно музыка закончилась.

Из джипа вывалился щеголеватый молодой человек в сопровождении двух полуголых девах. На молодом человеке были огромные темные очки, широченные вышитые золотом шелковые штанищщи и золотая цепь в три пальца толщиной. На цепи висел медальон с буквами МН.

— Ёу бабки! Чего скисли? Не ссытесь, я только семак купить.

— Гаўна табе а ня семак!

— Панаехали тут буржуи ити вашу раз!

— Сначала Угачаниц, патом гэтот. У наша ўрэмя таких у сибир атпраўляли.

— Угачаниц, говорите? Ха-ха-ха-ха! — молодой человек обнажил белые зубы. — Жжоте, бабки! Молодца.

— Ничыво мы ни жжом, семачки у нас нипадгарэлыя! — обиделись бабки и оставили чувака в одиночестве.

— Ничо себе расклады. Ёу чиксы, го подвалим к тому пердуну.

Подхватив спутниц за меховые муфточки, Мотыль устремился к образованному старичку. Тот дочитывал газетенку, периодически поглядывая на рэпера из-под очков.

— Хай, дед! Семак отсыпь, ёу, — перед носом деда зашелестела 5-баксовая купюра.

— Молодой человек, я вашего слэнга не понимаю.

— Чо, совсем не врубаешься, мазафака? Ёу! — увереннее произнёс Мотыль и достал вторую пятёрку.

— Я попросил бы вести себя прилично! — дедок встал и приосанился. — В мое время со старшими так не разговаривали! Я если хотите был не последним человеком в этой стране! — старичок стал истерично повизгивать и брызгать слюной. — Я таких щенков как ты вот этими руками душил.

— Базара нет, дядя! Чо ты мне паришь? Сыпани семак и потрещим про твою боевую молодость.

— Ёрничаешь, молокосос? А у меня, может, медаль! За благоустройство общежития!

При словах об общежитии Мотыль изменился в лице. Он вспомнил свою наркотическую молодость проведенную в общаге.

— То-то же! — дед обнажил ржавый кругляшок медали и смахнул слезу. — Я ради твоего, сцука, будущего, здоровье положил.

— Положил, дед. Не вопрос! Я беспесды уважительно отношусь к твоим заслугам. Но сам понимаешь, — рэпер постучал пальцем по золотому Ролексу, — нету времени! Отсыпь семян, и я полетел. А в следующий раз когда я к вам наведаюсь, обязательно посидим за кальяном. Повтираешь мне про свои трудовые подвиги. Ёу?

Лицо деда посветлело.

— Чо, правда?

— Век воли не видать! Во такой кальян, ёу! — Мотыль раздвинул руки на манер рыбака.

— Хе! А я ж сразу понял — интеллигентный молодой человек!

Дед ловко вытащил из пальцев чувака две купюры и протянул ему взамен кулёк с семечками.

— Респект, дедуля! Ёу, как говорится!

— Ёу, конечно ёу, внучек. Держи вот визитку. Звони в любое время. 5-48, добавочный 42-й. Позвать деда Владимирыча.

— Говно вопрос, Вованыч! Говно вопрос!

Мотыль прочитал визитку, и лицо его вытянулось.

— Бу-у-у-удник?

— Так точно, Артур Владимирович Будник, ваш покорный слуга, — деду явно доставляло удовольствие называть себя по имени-отчеству. Он зажмурился и расплылся в тщеславной улыбке.

И тут же получил увесистой печаткой в зубы.

Не успел он удивиться, как с ног его свалила умелая подсечка. Дальше дед не помнил ничего, кроме того, что его били.

Молодой человек припомнил деду всё — и проверки с использованием фотоаппаратуры, и незаселение после 5-го курса, и уговоры стать стукачом. Дед только пыхтел и пытался достать удостоверение работника УВД, но сломанными пальцами сделать это было нелегко.

Через 10 минут Мотыль устало подошел к своим девахам. Он стянул заляпанную кровью майку и поднял с земли кулёк с семечками.

— Бу-у-у-удник... Сука, — Мотыль извлек из кулька семечку, разгрыз и сплюнул в сторону Будника. Тот лишь тихо застонал.

— Ну что, дивчонки? Чо заскучали? Поехали оттопыримся к моему корешу Пуху. Ёу?

— Ёу! — радостно заверещали подружки, и все втроем загрузились в Хаммер.

Ошеломлённые бабки остались причмокивать и качать головами вслед умчавшемуся джипу.

[Fake]Animal, 20.02.2007:

Игорёк подбежал к пьяному в дупель Махадео и попытался поднять последнего. Однако было очевидно, что это ему не удастся: последние несколько десятков лет Андрей любил, как говорят, вкусно покушать.

Примечание: толстел он необычно — в основном пухла срака, она была приблизительно в полтора-два раза шире плеч, причём штаны его жена всегда шила сама, при этом любя и ненавидя приговаривала: «Мой маленький пингвинёнок опять поправился...» Куртка тоже перешивалась: до талии обычная, затем плавно переходила в юбку, так как в лютые морозы жопа Андрея имела свойство замерзать, причиняя хозяину немыслимые проблемы и удивляя областных проктологов размером геморроидальных узлов.

Игорь попытался водрузить пьяного на плечо, но заметил, как его кишка начала проситься наружу, и вовремя остановился. От этого Махадео пробудился, но был настолько пьян, что не мог шевелить губами. Он сразу всё понял и осознал всю тяжесть своего положения. Андрей смотрел на всех печальным взором, у него не было возможности произнести заклинание и хоть как-то помочь товарищам.

«Я не буду жрать 6 дней. Нет! Даже целую неделю.» — крутилось у него в голове. — «Господи, только помоги мне сейчас».

Экзе бросился на помощь, оттолкнув Варъята ногой в грудь, он усадил Махадео себе на плечи и с гордостью выпалил:

— Держись, друг, я всех спасу!

Сделав ровно один с половиной шаг, Евгений услыхал хруст в своём позвоночнике и коленях, тонкая струя жидкого стула согрела ногу, и он в ужасе бросил Андрея обратно на диван. Тем временем по квартире носился Пух и искал патроны, которые заканчивались, а Колян бегал со сковородкой и спрашивал у всех:

— Нам пиздец? Пацаны, нам пизда пришла?

Дыра на двери всё разрасталась и разрасталась, пизда была всё ближе и ближе. От этой картины на пухлых щеках Махадео появились скупые мужские слёзы, и губы слегка задрожали. Варъят понял, что терять нечего, он забежал в толчок. Оттуда послышался вселяющий страх рёв:

— Я Бригадиииир!!!

Дверь вылетела вместе с косяком, за ней появился Дима. Бриг взял Махадео под мышку, сделал пару шагов, но затем остановился, положил пьяного обратно и сел. Сквозь тяжёлую и мучительную отдышку он прошептал:

— Мне нужно ОНО, моё существование ничтожно без НЕГО.

— Где пиво, хоть кружка? — спросил Экзе.

Друзья переглянулись и поникли, так как знали, что все полторашки уже давно разрезаны, и капли чудо-напитка слизаны с их стен. Неожиданно Махадео собрал всю волю, мужество и силу: он наполовину разогнул указательный палец, который указывал на его карман в брюках, а голосовые связки издали какой-то продолжительный звук между «О» и «Э».

Экзе запустил руку по плечо в обозначенный карман и на дне обнаружил нетронутую полторашку "Бобров крепкое". Следует заметить, что в виду своеобразности комплекции Андрея и технологии пошития брюк, Махадео не раз таил там ящик "Аливарии" в стекле.

— Ссука, зажала полтораху! — прокричал Колян и пригрозил сковородкой.

Дима отгрыз и выплюнул горлышко у бутылки, затем в 3 глотка опустошил её.

— Я жду вас на старом месте за домом, — быстро сказал он. Закинул Экзе на одно плечо, Махадео — на другое и выпрыгнул в окно. Пух тоже попытался было съебаться с ними, но соскользнул с уже занятого плеча, приложившись зубами о подоконник. Волына выпала из его рук, и заряд картечи убил Коляна.

Н.Ч.: Как так убил, совсем??? Что за хуйню ты порешь, автор? Мне нравился этот пацан!

Волына выпала из его рук, и заряд картечи пронёсся в сантиметре над головой Коляна, попав в чью-то упырскую башку, которая просунулась в дверную дыру. Тело обмякло, большие голубые глаза остановили свой взор на Пухе.

— Коленька, мне страшно, — дрожащим голосом промолвил Александр. — Сделай что-нибудь!

Колян подбежал к голове и скрутил трупу шею. Через мгновение другие упыри выволокли его за ноги и продолжили ломиться в квартиру. Коля сунул руку со сковородкой в дыру и хорошенько пошорудил там круговыми движениями. Слышался хруст ломающихся носов и треск костей.

Пух важно достал Ф-1 из рюкзака, с угрюмой голливудской физиономией зубами оторвал чеку, тем самым сломав себе пол зуба, грязно выругался и бросил гранату в дыру. После громкого взрыва в клубах дыма виднелось, что дверь слетела с петель; воцарилась непродолжительная тишина.

— Ёпвашу мать, было 29 бойцов! Стало 22 трупа и 7 ползающих калек. Что происходит, старший лейтенант Лохбезоп?? Вас даже нельзя на органы сдать — у вас просто не получится! — послышался крик майора на лестничной площадке.

Лохбезопа это задело:

— Это я-то не гожусь на органы?? Да я их сейчас всех порешу, — прошипел Лохбезоп и двинулся в квартиру.

— Кого ты порешишь? Ты не знаешь где кобура растёгивается! Смотри как действуют профи, — майор остудил пыл Лохбезопа.

Пух направил оружие на дверной проём, Коля затаился в ванной со сковородкой. Дым от гранаты рассеивался...

Меткий пистолетный выстрел майора выбил дробовик из рук Пуха. Майор в два прыжка подлетел к опешившему Александру и приложил ствол ТТ к его лбу.

— Дрээд? — еле слышно процедил Саша.

Майор задумался не на шутку. Дрэдом его упыри не называли. Несомненно, это был человек из высшего начальства, КГБ или очень старый приятель. Любовник Фроси был исключён, на неё все боялись смотреть после того, как всех их Андрей казнил, предварительно истязав нелюдскими подводными пытками. Поговаривали, что некий крутой рэппер на Хаммере подкинул ему эту идею взамен на неприкосновенность.

— Ну универ там, Будник... — продолжал Александр. От слова «Будник» видавший всякое майор скривил гримасу и проглотил обратно подкативший к горлу завтрак.

— Пух, блять! — вспомнил майор. — А я тут это... после военки пошёл на контракт и... — Дред покраснел, опустил пистолет и задумался. Внезапно приставил его обратно ко лбу Пуха и издевательски произнёс:

— Помнишь как в столовке на Ударнике ты спиздил у меня кусок хлеба?.. Молись! Конец тебе пришёл.

Глаза Саши расширялись синхронно движению указательного пальца майора на спусковом крючке. Вся его жизнь начала пролетать перед ним: подглядывание за первой любовью Манькой в детсадовском сортире, первый серьёзный подарок от родителей на ДР — страшно дорогой бритвенный набор Gillette в 8 лет… Он даже не заметил как на цыпочках подкрался Коля и приложил Дреда сковородкой по затылку. Майор потерял сознание и медленно сполз по стене, оставив небольшой кровяной след.

— Всем стоять, всех сейчас убью я! — в проходе нарисовался Лохбезоп. — Майор! Я открыл эту коварную кобуру и Вам помогу сейчас. Майор! Майор! Вы не слышите?! Сейчас я их поубиваю... — такое чувство, как жалость или сострадание, отсутствовало в этом человеке полностью.

Внезапно раздался выстрел, пуля майоровского пистолета застряла в ягодице Лохбезопа, от чего тот выронил оружие из рук и, потешно ковыляя, убежал прочь.

— Всегда недолюбливал этого ублюдка, жаль, что в голову не попал, — с трудом промямлил оглушённый Дред. — Нужно съябывать, через 40 минут этот шкет притянет сюда целую роту, эта паскуда сможет... Помогите мне встать, у меня есть транспорт, я помогу вам выбраться.

Майора подняли на ноги, старые друзья пошли вниз на выход, переступая через трупы и ползающие полутрупы. Дред шёл и пошатывался, пиздя о своём мрачном прошлом.

— Вот он! — Дред гордо указал на ИЖ Планета 5. — Садитесь, друзья, все влезут.

Откуда ни возьмись показался большой чёрный Хаммер, который начал поздно сбавлять скорость и всей своей 4-х тонной массой подмял моцык майора под себя.

— Нет! Нееет! Кто? Кто посмел? На чём мне теперь катать Фросю с ди-джеем?? — взвыл майор и подбежал к Хаммеру, достав пистолет.

— Ёу, Майор! Бля извини, тёлка отвлекла меня своим чудо-ртом, бля буду, новый Хаммер тебе подгоню, у меня их целый парк. Ёпта и ты Колян тут? Пух, итиить... Садитесь все ко мне, там девочки, сигары, выпивка...

— Нужно ещё троих за домом подобрать, — сказал Коля.

— Говно вопрос, начальник! — скалил зубы рэппер.

Индеетс_beta2, 20.02.2007:

***

Банкетный зал Бриллианта готовился принять очередную грандиозную пьянку по поводу приезда Чавеса. Стройные молодые вурдалачки в униформе сновали по блестящему паркету. Стол был практически накрыт, и большинство из них просто делали вид, что чем-то занимаются. Следует отметить, что униформа прислуги состояла из одного лишь фартука. С помощью какого-то из многочисленных декретов постоянные посетители этого помещения всё-таки добились своего и теперь могли вдоволь любоваться свежестью и упругими формами девушек, личных служанок Самого.
Когда с сервировкой было закончено, упырихи по одной покинули огромный зал, и эхо последних шагов постепенно стихло за дверью. До начала представления, которое стояло одним из пунктов программы на этот визит Уго, оставалось несколько часов. Совсем скоро зал и все окрестности должны были озариться мириадами огней и неподражаемыми звуками пожарных извещателей.

***

Бриг как раз сбросил с себя тела, когда сверху, откуда они приземлились, раздался взрыв. На землю с высоты полетела куча обломков стены. "Пиздец подъезду," — подумалось всем троим, когда из образовавшейся дыры раздался крик майора. Брань лилась из уст Дреда как никогда страшно и громко. До злополучного этажа с хатой было довольно высоко, однако из всех слов друзья всё-таки смогли разобрать одну фразу, от которой всем стало чутка не по себе: "Вас даже нельзя на органы сдать!". Через какое-то время троица скрылась за углом, как и было договорено.

Положение было критическое. Всё происходящее походило на глобальное сумасшествие. Вдруг Экзе подорвался на ноги и начал истерику. Держась за голову и нарезая мелкие круги, он в горячке лепетал какие-то слова. Махадео в это время непонимающим взглядом наблюдал за тем, как Бригадир выворачивается наизнанку, и понимал, что дома у Пуха он выпил последнюю каплю пива в своей жизни.

— Это всё! Что делать? Опять меня кинули. Что делать?? — Женя всё ещё бормотал. — ...Вертолёт собьют... самолёт тяжёлый... О! — Женя взревел. — Хаммер! Ребята! Нам нужен Хамм… — но тут же охуел и заткнулся. Прямо на них ехал чорный блестящий монстр с полунагой девахой, торчащей из люка на крыше. Из салона доносились мощные биты, фиты и прочая паибень, которая вывела Экзе из ступора. "Знакомая машина", — подумал он, перебирая в уме все аппараты, которыми в своё время пытался барыжить.

Махадео пришёл в себя, а Варъят уже тряс рукой, которая почему-то не хотела трансформироваться из Брига в Игорька.

Хаммер остановился как раз напротив испуганной компании, и из левого окна высунулась бритая наголо башка в чёрных очках. Водитель прищурился, демонстративно поводил носом, шмыгнул несколько раз и уставился на Экзе:
— А вот этот товарищ с обосраными штанами пусть сам добирается, — и заржал. Из салона послышался дикий рогот, а двери распахнулись, открыв взору бедолаг счастливые лица друзей. Евгений понял, что над ним шутят, и сказал что-то типа "хмых", после чего развернулся и собрался куда-то уходить. В глазах его стояла обида и жажда, сцуко, мести.
— Да шучу я, ёпт! Экзе, дружище! Погоди. Эй, тёмненькая. Раздевайся нахуй! Быстро, — Вадя выбрал девку с наиболее подходящей моделью платья...

Через минут десять Экзе был похож на греческого воина в хитоне, только без меча и шлема. И кстати, скажу вам без понтов: если бы Боги создавали таких исполинских греков, то враги последних срались бы не менее дерзко, чем наш герой буквально полчаса назад.

***

— Да, Пух, давно я не заезжал. Вы всё время с такими понтами пиво пьёте? — Нарожняк обернулся назад и спросил. — Кто мне объяснит, что вообще происходит?
— Ты галоўнае на пядалi цiснi, — Игорь нервно оглядывался назад.
— Куда едем, кстати? — Экзе поправил платье.
— Банкет сегодня, для этого за Пухом и приехал.
— Банкеееет, — Махадео расплылся в довольной улыбке.
— Ага, давненько ты меня с собой не брал, — поддержал пьяного товарища Пух. — А что за банкет?
— Пригласила деваха одна. Неместная. Я её вчера на Хаммере катал, с достопримечательностями типа знакомил.

Н.Ч., и что, ты думаешь, в этот момент появилось на горизонте?

Varjat, 22.02.2007:

Аурелия, в то время, пока дорогой гость и хозяин библиотеки чего-то там решали в Зале Заседаний Сельсовета, бродила в своей старой тельняшке по многочисленным залам Библиотеки вместе с остальной делегацией. Какой то замызганный упырёк тёр им какую-то несуразицу о том подвиге народа, который был совершён, дабы воздвигнуть это величественное здание. Он рассказывал о том, сколько тысяч тонн брезента ушло на то, чтобы "застеклить" окна, сколько миллиардов силикатных кирпичиков пришлось вручную выпилить надфилем из дерева и скального камня, который хоть и редко, но все же встречается на побережье Минского моря. Не забыл он упомянуть и героев: некто Будник А.В., например, благодаря тому, что имел у себя в подчинении целое общежитие, а также невиданную смекалку в купе с умением пользоваться новейшей импортной фотоаппаратурой Olympus, сумел в короткие сроки на 78% сформировать Фонд Строительства Библиотеки, а также перекрыть с достатком нехватку бесплатных (правда, в стране других и не было) рабочих рук. А вот некто Бриг (фото и настоящее имя история из-за своего распездяйства не сохранила) мог как никто другой эффективно доставлять выструганные кирпичики высоко на верхние этажи, по тупому забрасывая их с земли (остальные же упыри были вынуждены свои кирпичики нести по лестнице, в которой и по сегодняшний день не хватает несколько пролётов. А хорошо прыгать удавалась далеко не всем).

Аурелии это все было неинтересно... Она настроилась на свою волну и думала о чём-то своём. То она вспоминала Павла, в момент, когда он учил её пользоваться ватными палочками, то заглядывала себе под ворот тельняшки, любуясь своими прекрасными загорелыми и упругими формами, то ей вспоминалось, что она когда-то очень хорошо рисовала и едва сдерживала себя, что бы не написать чего лишнего на стенах этого величественного здания. Спрятанные мелок и обувная щётка как-то притерлись и уже не мешали.. Мысли текли сами собой: почему-то ей вспомнился тот молодой человек, который вчера чуть не сбил её, когда она едва сошла на берег.

***

Этот парень, как он сказал, "чисто выехал оттопыриться с девахами, построить замок из прибрежного песка и с кальяном поплавать, но плавки пришлось забыть дома, ёу!". Не смотря на то, что Аурелия не поняла ни единого слова, но, услышав музыку, доносящуюся из его автомобиля, и малопонятное предложение "Ух, ты, детка! Какие у тебя сиськи и изгибы тела!? Го со ной купальничек переодевать! Ёу?" вежливо согласилась.
Правда ехать-то им кроме как по своим важным делам особо больше не было куда. Ехали они где-то с полчаса — в соседний Сельсовет. Там были такие же дома, такие же дороги... Потому Аурелии оставалось только под романтические звуки рэпа "Мы насосы — мы насосы! Мы не курим папиросы!.." смотреть, как парень показывает то влево, то вправо на одинаковые дома и говорит "А тут у нас барыжат ёршиками для унитазов... А тут живёт мой карефан Витёк..."
В конце концов парень приглушил музыку, замедлил ход, и Хаммер остановился у одного из подъездов.
— Мотылек мой, иди кушать! — кричала из форточки с одного из средних этажей женщина средних лет. — Сколько уже можно гулять?
— Ну мама!.. Ну я уже покушал! — закричал в ответ парень, высунув голову в форточку Хаммера. — Скинь мне пожалуйста мои плавочки!
— Хорошо, мой хороший! — ответила женщина и скрылась.

Через несколько секунд плавочки плавно летели вниз прямо в руки парню. Правда для более уверенного полёта в них всё-таки был завёрнут бутерброд с салом и солёный огурец.

— Долго не гуляй, мой лопушок! Мама будет беспокоиться!
— Ок, Мамуля! В 23:00 буду дома как штык!

...На берегу Минского Моря и вправду было интересно. После выкуренного кальяна беседа начала ладиться чуть лучше. Аурелия попробовала сказать, что она приехала на корабле, и завтра они с братом поедут на банкет. После долгих и невнятных размахиваний руками перед лицом парня и созерцания его непонимающего взгляда, Аурелия прибегла к старому и всем понятному жесту: щёлкнула себя указательным пальцем правой руки в шею.
— А ёлы! Небось опять какой-то урод приехал — завтра нажрутся в библиотеке... Ну ок, детка, не вопрос! Завалимся!
После чего взглянул на часы, расстроился и сказал: "Бля! уже одиннадцать скоро..." — встал, собрал по берегу пьяных баб и корешей, которых до этого привёз сюда, погрузил их в Хаммер вместе с собою и уехал.

***

...Погрузившись в воспоминания, она не заметила, как отбилась от экскурсионной группы и сейчас просто бродит по библиотеке вдоль длинных коридоров. Будильника с собой у неё не было, но она знала, что до банкета ещё несколько часов, и что эти часы нужно чем-то занять, дабы не помереть от тоски и неразделённой любви. Рассматривать по сторонам было решительно нечего, и единственное, что могло занять человека, выросшего вокруг природы, так это здоровенные тараканы, которые сновали по полу туда-сюда. Девушка достала свой мелок "Машенька" и попробовала обвести одного из тараканов в кружочек. Таракан сначала заёрничал, потом потиху начал ерепениться, завалился на спинку и, жалобно пища, зачем-то издох, так и не сумев выбраться из очерченного красавицей круга ада. Аурелии это так понравилось, что она уже не могла оторваться от этого дела!

KolA, 22.02.2007:

Да, этот день был богат на различные события! Друзья из 57-й квартиры успели побухать, обкуриться травы с Экзе, найти Махадео, загасить немыслимое количество упырей, отбить атаку Дрэда, вернуть его из рядов мерзких пидорастических предателей в круг старых добрых друзей и, наконец, встретить Мотыля. Словом, товарищи делали всё, что угодно, но не искали Паштета.

А что же Павел? Пожалуй, если бы он знал о том, что друзья похмеляются и дубасят план, лишь думая о том, что неплохо бы спасти его, Паштета, то с чистой совестью сдал бы Варъята, рассказав то немногое, что знал о «Распечатке Логов». Но даже не зная этого, он едва сдерживал негодование — часов с 10 утра он, понимаешь, жрёт варёную морковку с луком, смотрит сериалы со спичками в глазах, его ногти полируют серной кислотой, и вот уже третий час он лежит связанный на животе со вставленной в анус резиновой клизмой производства «Белшины», наполненной 1,5%-м раствором Нитрофурала — и за всё это время ни один хмырь даже не попытался его выручить!

Н.Ч. Стой-стой-стой! Нитрофурал — это что за хрень?

Автор: Нитрофурал, дружок, это такая хрень, 0,02%-й раствор которой используется для промывания уретры. Если не хочешь узнать больше — пользуйся презервативами.

Пытали его двое молчаливых парней в чёрных перчатках и чулочных масках, бездарные швы которых с потрохами выдавали в себе работу «Купалинки». По злым и чёрным, как апокалипсис, глазам в специальных отверстиях масок, трёхдневной щетине и огромным бровям, пробивающих чулки, можно было судить, что допросчиками были латиносы. Кроме того присутствовал лично Уго и старый лысый переводчик. Собственно, если бы не этот переводчик и не жестокий бадун (не помог даже «Зубр»), на фоне которого пытки казались не такими мучительными, Павлик давно бы уже раскололся самым позорным образом.

Ему было жалко переводчика — свидетели в таких делах не нужны, и его наверняка утопят или уронят с последнего этажа, если Павел сдастся. Разумеется, жалко деда было не за лысую как колено башку, а за то, что дед тот был ни кем иным, как товарищем Крицким, который давным-давно подкидывал халтурку Павлику, Махадео и товарищам во времена счастливого безработного студенчества. Слеза умиления протекала по вставленной в глаз Павла спичке долгого горения «Заря», когда он вспоминал дедлайновые ночи, проведённые над переводом инструкций по эксплуатации электрочайников, вагинальных дезодорантов, да мало ли чего ещё! Тупорылые допросчики решили, что слёзы — это положительный эффект их пыток, и сунули Павлу в улыбающийся рот ещё одну головку вареного лука.

— Они спрашивают вас, где находится книга, — в сотый раз безразличным голосом повторил Крицкий. Похоже, что он не узнал Павла или не подал виду, что было бы вполне объяснимо.

Павел проглотил скользкую луковицу:

— Передай этим гондонам, что я заставлю их выпить всё содержимое моей клизмы и сожрать её! Пусть мне дадут честный бой один на один! Да, передай им ещё, что я ебал их в жопу!

— El dice que no dicera nada (Он говорит, что не скажет), — лысина переводчика залилась румянцем.

Н.Ч.: Зачем Чавесу переводчик? Ведь он же сам заключал с Павлом сделку на полбюджета.

Автор: Да, заключал. Но в Венесуэльских переговорах тоже участвовал переводчик, ведь Чавес и свой родной язык не очень-то знает, читает с букварём по слогам, что уж говорить об иностранных.

Итак, Павел держался молодцом. Когда уже был близок вечер, Чавес что-то сказал парням в масках и вышел из помещения вместе с дедом. Изверги вынули спички из глаз, вытащили клизму и вырубили свет. Видимо Павлу дали отдохнуть, чтоб не помер, пока не вернётся начальник Венесуэлы. Чем он и воспользовался, впав в забытье через полминуты.

***

«Этот белый гринго оказался крепким орешком! Не может ведь быть, что он ничего не знает.» В нервной задумчивости Уго не заметил, что прикурил сигару с мундштука, и грязно выругался. Стук его шикарных туфлей отражались эхом от стен коридора — до начала банкета оставалось едва ли минут 10.

Одна из дверей неожиданно распахнулась, из неё выбежал здоровенный таракан, по колено ростом, встал на задние лапки и упёрся четырьмя остальными в ту же дверь, пытаясь её закрыть — кто-то ломился с обратной стороны. В больших голубых глазах таракана читался немой крик неподдельного ужаса, и он с мольбой посмотрел на Чавеса, но тот остолбенел.

Дверь распахнулась, и из неё с радостным криком «Yahooo!!» выскочила эта смуглая бестия, Аурелия, чертовка с корабля. Насекомое с грохотом упало на пол, и девушка тут же обвела его мелом, несчастный вредитель ухватил себя верхними лапками там, где по идее должно быть горло, раздался сиплый голос задыхающегося таракана, и через секунду он навсегда закрыл глаза, обрамлённые большими чёрными ресницами.

Аурелия, молодые, соблазнительные, упругие и сочные, как мякоть манго, формы которой скрывала лишь тельняшка, улыбнулась Уго своими белыми зубами, и, весело смеясь, побежала назад по коридору, что остался за спиной Чавеса.

Выйдя из ахуя, тот произнес первое пришедшее в голову иностранное ругательство «фот плят» и пошёл дальше своей дорогой. Жить ему оставалось меньше 10-ти минут.

Н.Ч.:??

До начала банкета, как уже говорилось, оставалось меньше 10-ти минут.

***

«К началу вечера можно и опоздать», — решила Аурелия и, замочив большого таракана, довольная собой продолжала бесцельно передвигаться по библиотеке вприпрыжку, как вдруг уткнулась носом в табличку с непонятной надписью, из которой она разобрала только «N 4». Дверь оказалась не заперта, внутри было темно. «Наверное здесь много этих милых тараканчиков», — довольно подумала проказница и, нащупав выключатель, включила свет.

Это был читальный зал. На одном из столов, закрыв глаза, бездыханно лежал какой-то бледный связанный человек, изо рта его торчал цоколь 150-ваттной лампочки. За соседним столом сидели двое в масках и, как успела заметить девушка, играли в Техасский Холдем, причём один из них, как ей показалось, собирался сделать колд колл на префлопе после рейза со слабой рукой, что несомненно было очевидной ошибкой и выдавало его тупизну. Увидев девушку, он поднялся и двинулся в её сторону, показывая жестами «сюда нельзя».

И только тут она заметила, что связанный человек, которого слишком поздно заслонил своей спиной второй охранник, никто иной как Павлик! Её любимый Павлик! Любовь, слёзы, гнев и негодование вскипели в крови Аурелии одновременно в пропорции 2/1/2/2 и её уже было не остановить.

— Прочь с дороги! — глаза девушки пылали, как у разъярённой тигрицы, она вытянула вперёд руку с мелком и…

Охранник округлил глаза и в ужасе отскочил в сторону! Девушка мигом оценила обстановку — окон в зале не было, только дверь, значит эти скоты ответят за всё и не уйдут отсюда живыми! Второй охранник тоже понял, что ему грозит смертельная опасность. Они сорвали с себя маски и обмундирование, чтобы было легче передвигаться, обнажив своё истинное обличье. Ярость так переполняла Аурелию, что в ней не осталось места на удивление, когда она увидела, что охранники оказались огромными чёрными с рыжим брюхом тараканами с шестью большими мохнатыми лапами. Тело их по форме напоминало человеческое.

Когда девушка наклонялась, рисуя полукруг на полу около входа, перепуганные до смерти тараканы, бешено переползающие с потолка на пол и обратно, на миг остановились и залюбовались — видимо в них всё же было что-то человеческое. Аурелия выругалась — от мела остался совсем маленький кусочек — и подбежала к столу, на котором лежал Павел.

[Fake]Pooh_nigga, 23.02.2007:

...А на горизонте тем временем показалась громада Бриллианта, пока, правда, размером с булавочную головку. Ехать еще было далеко — дороги туда вели просто отвратительные, к тому же постоянно петляли. Это было сделано специально, чтобы никакой враг не сумел быстро и незаметно подобраться к главному сооружению страны.

Друзья понемногу отошли от произошедшего, чему немало поспособствовали особи женского пола, в изобилии водившиеся у Мотыля на заднем сиденье. Игорь покосился на медленно приближающуюся громаду Библиотеки и печально вздохнул.

— Кстати, Варъят, — решил прояснить ситуацию Махадео (очень уж не хотелось бросать пить), — не знаешь, куда подевался Бригадир?

— Да-да, мне тоже это интересно, — нервно поправил на себе платье и двух девушек Экзе.

— Эх, пацаны, тут, разумееце, такая справа... Няхай вам ен сам лепей раскажа, — протянул Игорь и подернулся полупрозрачной дымкой.

Наблюдавший за ним в зеркало заднего вида Мотыль от такого беспредела судорожно крутанул руль и чуть не вписался в одного из искусственных милицейских, что в изобилии стояли на поворотах Бриллиантового Тракта. Не обремененные мозгами подруги лишь крепче сжали губы, чем весьма поспособствовали восстановлению душевного спокойствия пассажиров.

Дымка рассеялась, и перед глазами друзей появился сам суровый Бригадир, в камуфляже и с неизменной спортивной сумкой, в этот раз, к сожалению, пустой.

— В общем, это, библиотека эта во всем виновата, — чувствовалось, что он больше привык действовать, а не говорить. — Давно это дело случилось, я тогда только контрабандой стал промышлять, молодой был, зеленый...

***, или что рассказал Бригадир своим друзьям

Давно это дело случилось, я тогда только контрабандой стал промышлять, молодой был, зеленый. Попался, конечно, сразу. А тогда ведь как было? Если что по мелочи нарушил — плати штраф, серьезное что натворил — каторга. Называлось правда как-то по-умному... типа добровольная помощь в строительстве, а на самом деле — каторга, больше месяца мало кто протягивал. Так вот, тогда как раз контрабанду пива приравняли к измене родине. И повязали меня с вагоном "Балтики" девятки. Сразу без суда — на библиотеку.

И пиво это, его ведь почему запретили? Оно же для упырей этих — ну просто яд. Балтика-то еще ничего, помучаются животом и отойдут. А меня — сразу на библиотеку. Помните может, давно, когда только первые упыри появились, померли почти все? Это от пива импортного. "Біле" кто пил, так некоторые выжили. А вот Гиннесс — это для них смерть. Глотка хватает. Умирают, корчась в муках, сам видел.

Да и сейчас, замечали может — не пьют упыри пива, даже мочи этой местной. Ну то есть если припрет сильно, тогда конечно. А вообще бырло предпочитают. Невкусное для них пиво. И жрать тех, кто пиво все время пьет, для них тоже не вкусно. Я, наверное, только поэтому и живой еще.

Так что может оно и хорошо, что меня с "Балтикой" повязали, было бы что посерьезнее, сразу могли бы в реактор отправить.

В общем доставили меня на стройку и поставили, значит, таску — кирпичи силикатные, или из чего они там были, наверх носить. А стройка была уже почти наполовину закончена, высоко! Пока поднимешься, весь на говно изойдешь. А работали там в основном одни упыри второсортные и студенты. Кто отработки отрабатывал — эти еще ничего, почти все выживали. А вот кто за выговор пахал, те редко... Они ж голодные все, тощие. Так вот, упыри и студенты. Толку от них — почти никакого. Нормально работали только такие, как я. Преступники короче. Но было их совсем мало, за день одного-двух встретишь, не больше. Здоровые все, как я. Но и жрать нам соответственно надо было. А той баландой, что нам давали, и полстудента не накормишь. Ну мы и добывали еду, как могли. В основном из земли. Корешки там всякие, мыши, кроты... Тушенку иногда находили — вот это был праздник!

Так вот, случилось все в самый обыкновенный день. Я, как всегда, забрасывал кирпичи на библиотеку, заканчивая выполнять тройную норму, за что у нас полагался получасовой отдых. Во время отдыха можно было поискать еду. Значит, закончил я, сдал охраннику рукавицы. Делались они кстати из шкуры подохших упырей и отличались очень большой ветхость. А если порвал, то приходится отрабатывать — вкалывать ночью. А они от третьего кирпича уже рвутся. Так что мы, кто поопытнее, не юзали их совсем — ну его нафиг. Мозоли через неделю нарастали. Так вот, сдал я рукавицы и пошел на поиски.

Это место я давно присмотрел. Упыри местные его все обходили. Ходило у них какое-то суеверие, что-то про Жигули, про мотоцикл и какого-то последнего героя старого времени, что погиб тут, уничтожив перед смертью орды упырей-студентов. И если потревожить его могилу, то разразятся на упыриные головы всякие бедствия и несчастья, и рухнет недостроенный Брильянт Библиотеки на головы недостойных строителей его, и придет новый порядок, и изольется смертельное импортное пиво с небес на головы грешных... Фу, отпустило кажись.

В общем пошел я туда, ибо насрать мне и на упырей, и на их библиотеку, а пиво я люблю, особенно покрепче какое.

Пришел в общем и начал копать. Земля рыхлая — не ходил по ней никто. И тут мне поперло! Наткнулся почти сразу на прицеп какой-то, а в нем мешки. А в мешках — бураки! Ну я не дурак давай их жрать. Набил все пузо. Еще и зажигалку нашел. Чиркнул — работает. В общем разморило меня, стал добрый и покладистый.

Интересно стало: а что там еще есть? Стал копать рядом. Смотрю — а там скелет. Чисто такой костяк лежит, в фофудье. И в руке одной — остро заточенная стамеска. Ну я добрый стал, так что подумал: похоронить надо парня по-человечески. Почему парень? Дак он же в фофудье был, это совсем не женская одежда.

В общем решил отдать ему, так сказать, последние почести. Закапывать бессмысленно — разроют нахрен, стройка же. Решил сжечь. А че, нормальное такое огненное погребение. И зажигалку вот нашел. Натаскал короче дров, затащил чувака на них и поджег.

Хорошо мужик горел! И не скажешь, что в земле столько пролежал. Святая не поддающаяся гнили фофудья вспыхнула как порох. В общем сгорел он синим пламенем, и кости в пепел сгорели — из такого качественного дерева делали на стройке силикатные кирпичи, этого у них не отнять. А стамесочку я припрятал, припрятал.

И вот только значится чувак весь прогорел, как кто-то как даст мне сзади по башке! И я значит падаю прямо в горячую золу, и понимаю, что блядь мои полчаса уже давно прошли, и что мне пиздец придет сейчас. И мордой в костер. Пепла полный рот сразу набрал, а надзиратель, сука, упырь здоровый, давай ногами меня хуярить.

Надзирателей на стройку кстати отбирали из диких упырей. Они беспредельщики полные, друг с другом грызутся, хоть и не такие тупые, как большинство легальных упырей. Но жрут они, сволочи, только человеческое мясо. Причем очень любят прожаренное в реакторе. Столько пацанов нормальных сожрали, сволочи, за ерунду всякую! И в жопу долбить любят, только об этом мне нечего совсем рассказать.

Короче отрубился я нахрен, ничего дальше не помню, только перед глазами что-то вспыхнуло.

Очнулся я хрен знает через сколько времени, но не на стройке факт. Вокруг была какая-то мутная белизна, воздух густой и немного сладкий. Позади что-то шумит, мелькают какие-то силуэты и вспышки. А впереди... Ну вот не могу подобрать никакого определения... Впереди — рай. И на воротах его написано: "[Fake]BrigOS has joined #хлам". Тут я аж прослезился. И выходит мне навстречу чувак какой-то в светлой одежде. И на плечах — та самая фофудья, что я спалил с трупом. Волосы у чувака такие длинные, а с лица нездоровый какой-то, но не упырь. И морда мне его как-то так знакома.

И значит говорит он мне, что мол он Игорек Лаврусик ака Варъят, и что знает он меня со студенческих времен и даже полторашку должен (тут меня резко начала мучить жажда), и что теперь, когда я съел его прах, он в меня вселился, и наделит меня силой невероятной и сверхспособностями, а за это лишь нужно в него иногда перевоплощаться, потому что очень уж он по жизни соскучился, а окончательно умереть ему не давал невыполненный долг перед родиной. И все это на белорусском языке, за разговоры на котором сразу в реактор отправляют. И еще добавил потом, что все это будет только в том случае, если найду я для него священный манускрипт "Распечатка логов", который он незадолго до своей смерти затихарил где-то неподалеку, и теперь с удовольствием мне укажет место.

В общем на этой пафосной ноте он выдохся и предложил распить по пивку.

Очнулся в реальном мире я уже сильно хороший. В реактор меня, к счастью, еще не бросили и стамеску не нашли. Местонахождение священной книги намертво отпечаталось в моей голове и странное томление охватило душу, и нельзя его было никак унять, кроме как эту книгу найдя. И еще силу я в себе чувствовал громадную, гораздо больше, чем раньше. И пивко приятно плескалось в животе. В общем был полон сил и радости.

Я открыл глаза и обнаружил, что лежу на Труповозе — так мы называли трактор Беларус с присобаченной к нему в качестве прицепа телегой. Телега еще не полная, из охраны — два упыря с каменными тяпками. Достал я стамеску, метнул одному в спину, целясь в позвоночник, а на другого сам прыгнул. Повалил на землю и руками череп раздавил. Во все стороны брызнули мозги и какой-то гной с червями. Один червяк попал в рот и я сразу блеванул. Так, блюя, я повернулся к первому упырю. Оказалось, что я хреново рассчитал свои новые силы и стамеска вместо позвоночника попала ему прямо в сердце, причем пробила его насквозь и выпала с другой стороны.

Я утерся, встал и подобрал стамеску. К счастью, небо было затянуто тучами, и дохлые упыри не стали сразу гореть. Никто меня не заметил, и я спокойно свалил.

На следующий день я нашел "Распечатку логов", открыл ее и окончательно слился с Варъятом. Теперь я стал не только сильнее, но и умнее, снова занялся контрабандой. Но выше головы не прыгал и не наглел. Опасное пиво не возил.

Диких мочу время от времени, чтобы душу отвести, меньше их все равно не становится.

Вот такие вот дела.

***

В горле у Димы совсем пересохло, и он обессиленно захрипел. Завидев такой непорядок, Мотыль живенько достал из бардачка литровую пластмассовую бутылку, на которой было написано... "Біле".

— Ох нихера себе, — прошептали все пассажиры Хаммера, а Бриг сделал два больших глотка.

— Да не сцыте, пацаны, ёу! Я с майором местным добазарился, все чики-пуки, меня не трясут, ёу. Опа, дак это ж я тебе идейку подкидывал, Кут! — работа мозга четко отобразилась на простом открытом лице простого белорусского репера. — Так это типа теперь кабздец всему? Ну типа круто, чувак, зато ты теперь с нами! Ну ниче, сча покушаем, перетрем, что почем, вон уже приехали почти. А ты что? Давай, детка, не останавливайся.

[Fake]Pooh_nigga, 27.02.2007:

***

Аурелия подбежала к любимому и стала развязывать тугие узлы впившихся в его конечности бельевых веревок фабрики "Красный упырек". Павел что-то промычал — лампочка во рту мешала ему говорить. "Ну же, любимый, открой ротик", — закончив с веревками, девушка стала тянуть из его рта неуместный осветительный прибор — сам Паштет затекшими руками шевелить пока не мог. Лампочка не поддавалась. Слезы отчаяния выступили на глазах Аурелии — лампочка была такая большая, что Паша не мог даже опустить голову, а следовательно не мог и бежать.

Паштет тем временем сморгнул выступившие на глазах от жуткой боли в затекших членах слезы и смог рассмотреть свою спасительницу.

— А...о...е..у! — с трудом промычал он.

— Пашенька, миленький, я нашла тебя, теперь все будет хорошо! — вспомнив от пережитых стрессов язык, которому он ее учил, Аурелия попыталась успокоить его, размышляя тем временем о том, как им безболезненнее всего покончить с собой, пока их не схватили.

"Ахпхрцдщ!" — раздался жуткий хруст, и обломки лампочки захрустели на зубах Паштета — его организму сильно не хватало вольфрама и кремнийсодержащих веществ. А может и еще чего-нибудь — он никогда не рассказывал, каково это — съесть лампочку. Секунда — и Аурелия оказалась в крепких объятиях любимого. Он целовал ее, и осколки стекла смешно щекотали ей нёбо.

Неожиданно ужасный взрыв сотряс здание. Паштет с Аурелией упали на стол, а с потолка — килограммы пыли, обломков и перепуганные тараканы-охранники. По полу пролегла широкая трещина, разорвав полукруг смерти у выхода из комнаты, и твари тут же убрались восвояси. В этот момент умер Уго Чавес.

— Быстро, надо убираться отсюда, пока эти насекомые не вызвали подмогу! — Павел подхватил любимую под руку и повлек по направлению к выходу. Однако сразу стало ясно, что он переоценил свои силы — ослабшие ноги подломились, и он рухнул на пыльный кафель.

Аурелия тут же подбежала и помогла возлюбленному. Так, облокотившись на ее плечо, Паштет добрался до выхода из комнаты. Из соседнего коридора уже были слышны звуки спешащей к месту побега охраны. Шансы на спасение были просто мизерными, но все еще существовали.

Аурелия потащила Павла в сторону выхода. Судя по характеру разрушений, они приближались также и к месту взрыва. Неожиданно из-за очередного поворота раздались возбужденные голоса, и целая компания оборванных, вооруженных и грязных людей едва не сбила с ног беглецов.

— Паштет! Живой! И бабу себе где-то нашел! Ну как всегда! — радостно загомонили хриплые мужские голоса. По щекам Павла покатились слезы радости — его друзья, они не забыли о нем! И сколько их!

— Пух! Экзе! Дрэд? Андрюха! Вадя, молодой какой! Бриг, ты мне денег должен! Колян, дай шапку поносить!

— Паша, мы так спешили, так спешили, я даже сковородку не помыл!

— Хер тебе, а не денег. Я же говорил, что мы правильно идем, я эту библиотеку как твой, Пух, сортир знаю!

Из всех этих людей, видимо являющихся старыми друзьями Павла, а, значит, и ее тоже, Аурелия узнала только молодого рэппера, который катал ее вчера на своей большой машине. Но ей пришлось прервать радостные приветствия.

— Нас преследуют, они уже близко! Я чувствую смрад их черных душ!

— Опа, чикса, ты-таки базаришь по-нашему, в натуре, ёу.

— Мать вашу еп, у меня кончились патроны! — с досадой выкрикнул большой бородатый человек, очень похожий на дядю Аурелии, разбогатевшего на съемках в рекламе какого-то пива.

— И у меня! И у меня! Один только остался! Сковорода куда-то пропала! — по очереди все дали знать, что встретить противника нечем.

— Спасите моего любимого! Я не для того проплыла через полмира, чтобы теперь потерять его! Я задержу их, у меня еще есть мое темное искусство! — и, чтобы не дать никому возможности оспорить это тяжелое решение, Аурелия развернулась и бросилась навстречу уже появившемся в конце коридора теням преследователей.

***

— Ну что ж, тогда за мной, на выход, — сказал Бриг, взвалил на плечо Паштета и побежал туда, откуда они появились. Вся компания с гомоном, тревожась за судьбу этой отважной девчонки, отправилась за ним. И они еще успели услышать ее отчаянный крик, от которого выступил на спинах холодный пот и на мгновение подкосились ноги:

— Пх’нглуи мглв’нафх Ктулху Р’льех вгах’нагл фхтагн!!!

***

— Пх’нглуи мглв’нафх Ктулху Р’льех вгах’нагл фхтагн! — прокричала Аурелия старинное семейное заклинание, с помощью которого она, кажется, целую жизнь назад, уничтожила туземную деревушку. С помощью него она надеялась обрушить потолок на головы мерзким тварям, но Бриллиант строился в расчете и не на такое! Все, чего она добилась, это то, что половина преследовавших ее упырей превратились в белых противных личинок майского жука и были тут же раздавлены уцелевшими.

— Ктулху фхтагн! Ктулху фхтагн! — в отчаянии кричала она, и враги десятками превращались в дождевых червей, улиток и новорожденных удодов. Но все было напрасно. Силы ее были на исходе, а упыри уже были повсюду. Они окружили ее, и уже через несколько секунд набросились все вместе и погребли под шевелящейся, рычащей и смердящей массой своих тел...

***

Через 15 минут Аурелия сидела в той же комнате, откуда она так самоотверженно освободила любимого — охрана получила приказ взять ее живьем. Руки ее были связаны ее старой тельняшкой, она была совершенно обнажена и несчастна — проклятые твари при унизительном обыске отобрали последнюю связывающую ее с Павликом вещь — обувную щетку с ароматом клубники. Охраняли ее теперь пять самых сильных и умных упырей — элита УМОНа.

Аурелию била нервная дрожь — когда твари набросились на нее со всех сторон, она была абсолютно готова к смерти, ждала ее, как милосердную избавительницу от ужасов этих темных коридоров. Но вот она жива и не знает, чего ожидать. Какие еще кошмары придется ей пережить, что с ней сделают в этих мрачных застенках, прежде чем спящий бог наконец заберет ее из этого мира, который есть всего лишь один из его снов?

В проеме двери появился высокий темный силуэт. От него на Аурелию повеяло злой мощью. Лицо оставалось в тени, и разглядеть можно было только большие седые усы.

— Эта она? Вы хатите сказать, что гэта именна она пахитила пленника маего уважаемага друга, убила его самаго и прэвратила ў руины мой любимый Банкетный зал и палавину карыдорав маего Брылианта?! Убейте ее, а перад смертью пусть пажалеет, что родилась на свет!

Так сказал он и исчез. Дверь захлопнулась, и пятеро огромных вонючих упырей посмотрели на нее сальными похотливыми взглядами. Аурелия поняла, что ее ждет самое худшее из того, что только могла предположить ее чистая душа. И помощи ждать неоткуда.

***

Аурелия лежала лицом вверх на широком деревянном столе. Раскинутые в сторону руки были прибиты к нему гвоздями. Не смолкая ни на секунду, в комнате, да и в ближайших коридорах Библиотеки, звучал ее крик. Огромные вонючие уроды по очереди насиловали ее. Их гигантские кривые члены, по размеру в несколько раз превосходившие все, что она когда-либо видела в раздевалке футбольной команды братьев, оказывались то в ее влагалище, то в анусе. Потные волосатые руки жадно мяли и царапали ее некогда прекрасное загорелое тело. Каждый из них кончил уже по два или три раза. По ее бессильно свесившимся со стола ногам стекала кровь и отвратительная слизь. Смерть, добрая тетушка смерть — это все, о чем мечтала Аурелия последние часы. Или дни, или года. Вся ее жизнь превратилась в одно бесконечное страдание, и она не помнила больше ничего. Она звала только смерть — но смерть не приходила. И это продолжалось целую вечность.

mahadeo, 27.02.2007:

Аурелия осталась одна в пыточной. Мерзкие монстры освободили девушку и довольные ушли курить. Дождавшись пока захлопнется кованая железная дверь, она встала со стола и вытерла слезы.

— Суки, я вам отомщу!.. — зловеще проговорила Аурелия и стала стягивать рейтузы.

Рейтузы ей когда-то подарил Павлик, и с тех пор она всегда носила их на себе. Судя по этикетке, сделаны они были в Китае из титана. Замечательная особенность их состояла в том, что они были практически невидимыми и в то же время чрезвычайно прочными.

Если бы не рейтузы, неизвестно какие надругательства пришлось испытать бедной иностранке. А так — немощные шняги монстров лишь предательски сгибались упираясь в титановое волокно. Что вообще-то не мешало этим пидорам кончать. Теперь они стояли за дверью и не понимали, откуда взялись эти ужасающие мозоли и волдыри, как будто не с молодой девушкой они развлекались, а ебали мертвых окоченевших бармаглотов.

Аурелия выжала рейтузы и надела их обратно. Ах, если бы был у нее мелок, она бы нарисовала кое-что на стенах темницы!..

KolA, 27.02.2007:

Мотыль лихо припарковал Хаммер, снял ремень безопасности, выкрашенный в цвета ямайского флага, и голову девушки с … себя.

— Ёу, ребята, приехали!

Все, включая женщин, выгрузились и двинулись к зданию. Около входа в этот монументальный выкидыш архитектуры стоял упырь охранник — скоро начинался банкет, зевак выгнали и теперь пропускали только приглашённых с флаерами да считанных победителей «Спорт-лохто», сумевших в последнем тираже прочитать и вычеркнуть все числа со своего билета до 4-го тура.

— Ваззап, нигга! Скажи, где тут банкет? Все эти кексы и чиксы со мной, — сверкнул белыми зубами и чёрными консервами Вадим.

— Остальных в таком виде не пустят, — противно процедил прыщавый охранник с болотно-зелёным лицом, подозрительно покосившись на одетого в платье Экзе, других, не менее сомнительных парней и хорошенько потрёпанных ими девушек.

— Мы это… Нам короче книжку надо взять. Стихи Маршака, — не моргнув глазом, заявил уже бывший майор Кутик.

На лице тупого упыря на секунду отобразилось сомнение — человек в форме, да ещё и начитанный, может впустить? Но он вспомнил приказ и твёрдо потребовал:

— Ваши флаеры!

— Понимаешь, тут такое дело… — отвечал Нарожняк, — Короче, у нас их нету. Но мы реально должны туда попасть!..

«Сейчас я тебе покажу флаер, зеленомордый» — зло и раздражённо подумал Пух, всерьёз взвешивая за и против того, чтобы достать из-за спины дробовик и потратить патрон на этого урода. Бригадир нахмурился и хрустнул костяшками могучих пальцев. Все понимали, что начинать заварушку прямо на крыльце нежелательно, и лучше положиться на великий талант Вадима залазить без мыла в любую жопу. В этот момент на крыльцо вышел с зажатой в зубах сигаретой (видимо, собирался покурить) какой-то смуглый мачо в пиджаке. Сперва он нахмурился, и вдруг c улыбкой бросился на шею Пуху и радостно заверещал:

— Tio Pedro! Estoy tan contento de verte! Por que ocasión estas aqui?!

Пуху оставалось только охуеть, что он и сделал, нерешительно похлопав обознавшегося латиноса по спине.

— Кажется, он назвал тебя дядюшкой — удивлённо пробормотал Колян, вовремя вспомнивший пару слов, которые он в своё время услышал в общаге Ин-Яза, или ЦПХ.

Чел отогнал охранника и, ни на секунду не затыкаясь, жестом пригласил всех войти внутрь. Заходящая последней длинноногая блондинка, что ехала возле педали сцепления, утешительно потрепала обиженного упырька за жирный нос, ненароком лопнув на нём вызревший зеленовато-жёлтый прыщ.

Парниша провёл друзей к лифту и, когда открылась дверь, все увидели внутри человека в костюме. Он громко ругался на иностранном языке — лифт не умел обрабатывать параллельные вызовы и повёз его вниз. Бригадир узнал в нём самого Уго Чавеса (когда-то Диме собственноручно приходилось вешать фотографию венесуэльского диктатора в читальном зале Дружбы Народов), он сгрёб всю компанию в охапку и пропихнул внутрь, пока Уго не вышел. Как только дверь в просторном лифте закрылась, Бригадир нажал красную кнопку «Стоп» и в треть силы одновременно ударил проводника-латиноса кулаком в затылок а Чавеса — ногой в висок. Оба рухнули, будто замертво, и не дышали.

— Ёу! Да ты их вроде как убил — заметил Мотыль.

— Ерунда. Сотрясение мозга, амнезия да пожизненный энурез. Переживут.

Экзе сообразил, что можно переодеть задолбавшее платье, и принялся снимать мужские шмотки с безжизненного тела. Переодевшись, Евгений усмехнулся от татуировки «Бля буду!» на правой ягодице уже обнажённого латиноса, выпрямился и сказал:

— Бриг, давай веди, ты ведь знаешь эту домину как свои 30 сантиметров.

— Четвёртый читальный зал в коридоре крыла Б, что отходит из круглого зала торжеств. Других путей нет. Бля, там сейчас как раз банкет, придётся пробираться через самое осиное гнездо. Готовьтесь господа, будет жарко.

— Девчата, вы может того, сходите губки подкрасьте, причесочку поправьте, а? Дяди едут серьёзно поговорить — намекнул Вадя подругам.

— Моты-ы-ы-ыль! Ну ты же нам обещал, что мы будем тусоваться! — хором захныкали подружки. Спорить было бесполезно.

— Дуры — подвёл чёрту Дима, и нажал кнопку «Зал торжеств».

Парни как один замолчали, нахмурили брови и напрягли тело, слушая учащенный стук своих сердец, отсчитывающий последние мгновения перед неизбежным кровавым шоу.

[Fake]Animal, 28.02.07:

Дверь лифта распахнулась, и перед героями предстал огромный банкетный зал, длинный стол ломился от многочисленной еды и выпивки. К удивлению, гостей ещё не было.

— Где враги? — Коля несколько раз со свистом рассёк воздух сковородкой.

Часы показывали без одной минуты 12. Стало ясно, что через минуту начнётся торжественное пиршество. Дверь открылась, вошли два мохнатых охранника. Николай сразу оглушил одного своей чугонной посудиной и замахнулся на следующего, но внезапно раздался выстрел пуховского ствола, и тараканьи мозги обильно заляпали стену.

— Саша, Вы идиот! — не сдержался Махадео. — Все под стол, живо! Охранников туда затяните. Приведите Чавеса в чувство и усадите за стол, держите его от туда на прицеле.

Андрей снял с Уго поджак и поспешно затёр следы преступления.

— Одно неверное действие и твои половые органы упадут на пол, — прошипел Пух. — Андрей, переведи ему мои наставления. Уго сел за главное место, все остальные расположились под столом.

Заиграла музыка, вошли гости и начали рассаживаться по своим местам. Последним вошёл Он Сам и опешил:

— Уга, ты сеў на маё места.

Переводчик голантно наклонился над ухом Чавеса, что-то прошептал и указал пальцем на пустой стул в другой стороне стола. Уго медленно превстал и в притирку к столу начал пробираться к обозначенному месту, попутно расталкивая гостей и приговоривая:

— Lo siento. Perdón. Perdón. Lo siento.

Пух передвигался под столом вместе с ним, держа колумбийские яйца на мушке. Началась трапеза и многообещающие переговоры о взаимном сотрудничестве в сфере импорта удодского мяса.

Прошло 10 минут. Нарожняк начал тревожно вращать глазами и шёпотом поделился своей проблемой с друзьями:

— Пацаны, ёу. Маманя меня так сытно накормила — пукнуть хочу, ёу.

Было очевидно, что человек с огромным трудом удерживает зловонные газы внутри себя.

— Ты что? Ты нас всех погубишь. Отсидимся до конца, потом пойдём Павла искать. — прошептал Махадео.

— Бляяя, Бриг, ты зачем Чавесу энурез прописал? Он написял в ствол моего дробовика, — недовольно процедил Пух.

Атмосфера накалялась... Под звон бокалов послышалось тихое шипение нарожнякового ануса. Коля заслонил нос рукавом. Было слышно, как министры недовольно шморгают носами. Но это только на 1 процент освободило рвущуюся наружу стихию Вадиного кишечника. Мотыль изменился в лице, зажмурил глаза, лицо налилось кровью. Остальным стало по-корефански жалко друга.

— Наш товараабарот можа увяличится на 654,53%, — молвило Его Превосходительство. — Удодское мясо...

Внезапно раздалась оглушительная и устрашающая вибрация рэпперской задницы. Посуда задребежжала, свисавшая до пола скатерть приподнялась и задрожала в такт. Гости вскочили, несколько человек истошно закашляли и потеряли сознание.

Его Всевышество с опаской приподняло скатерть, перед ним предстала следующая картина.

Две девки по очереди сосали кривой член у какого-то жующего бородатого чувака. Его правая рука держала на мушке яйца Уго, а в левой зажата обгрызенная курица, спиженная со стола. Сам он сидел на жопе без штанов, широко раскинув ноги, и отвратительно чавкал.

Другой не менее удивительный кадр в широких репперских штанах лежал на боку, подперев голову рукой, и протяжно пердел. Было заметно, как струя вонючего воздуха с силой оттопыривала одежду. Глаза его от удовольствия закатились, на лице блуждала идиотская улыбка, чуть слышно он лепетал губами:

— Ёу, ёу.

Остальные тупо уставились на Него, причём один чувак в ментовской форме с майорскими погонами как-то нелепо приложил кулачок ко рту и кашлянул.

-Я-ба-нуц-ца, — только и вырвалось из Его уст.

Герои поняли, что пересидеть опасность уже не удастся.

— Пацаны, может нас всё-таки не заметили? — закралось сомнение у Экзе, пока охранник за волосы не вытянул девок Мотыля из-за стола.

Министры закричали и бросились бежать, тряся жирными неуклюжими сраками и животами. Николай завалил двоих здоровых охранников сковородой и одного подвернувшегося министра. Третий амбал забрал его оружие. Коля быстро забежал за спину Пуха, показал пальцем на обидчика и сказал:

— Вот он.

Пух, не думая, выстрелил трижды ему в голову. Хотел сделать ещё контрольный, но закончились патроны. Какой-то колумбийский здоровяк сломал нос Экзе. Ситуация начинала выходить из под контроля. Кут нашёл выход из положения: он развернул бутылку 2.25 “Очаково Extra” и крикнул:

— Эй, Бриг, этот придурок развернул твоё любимое пиво. — Дрэд указал на кокого-то афроамериканца под два с половиной метра ростом.

Дима оглянулся и не смог вынести картины: влага стремительно покидала бутылку.

Мразиии! — прокричал он. И побежал спасать бутылку, круша всё на своём пути.

— ДДД, — тихо процедил Коля и присел в уголке, пытаясь большим пальцем заткнуть анальное отверстие. Все друзья припали к полу, кроме Нарожняка. Он недоумевал почему все так дико палятся и с напряжёнными лицами сдерживают сфинктеры. Дима выломал огромную люстру и отмахивался ей на пути к бутылке. Один взмах — 4 головы покатилось, второй взмах — упали 3 разрезанных тела. Вадим явно был не готов к такому повороту событий и конечно же обкакался, да как!.. Широкие белые рэпперские штаны буквально погрязли в дерьме, из колошин вываливался кал, внезапно ширинка лопнула, и струя свежака обдала голову колумбийского президента. Картина была действительно не из приятных, даже Пух не выдержал, сморщил гримасу, напоминавшую спущенный воздушный шарик, и с отвращением произнёс:

— Фууу, Мотыль!..

В конце зала Бриг заметил какое-то знакомое усатое лицо, и решил заодно расквитаться за два года бесполезного распределения в славный город Барань, но не тут то было: из толпы мгновенно материализовались 24 охранника с диаметром шеи около метра. Они обступили Его со всех сторон и скрылись за внезапно появившейся потайной дверью.

Уго стоял весь в дерьме и непонимающе хлопал глазами.

— Наверное от него теперь неделю смердеть будет, — не сдержался Нарожняк.

— Да нет, просто добавится ещё энкопрез, — заметил Дрэд.

— Чтоо? — спросил его охранник на ломанном русском.

— Сраться будет всегда, — пояснил Махадео на испанском.

Чавес явно понял о чём идёт речь и истерически заплакал. Потом сжал кулаки и мужественно попросил своих охранников:

— Убейте меня лучше об стену.

Четыре верных молодца (Экзе почему-то тоже охотно подбежал на помощь) схватили своего президента и со всех сил кинули в гранитную стену. Стена стояла, Уго был жив, но поломался позвоночник. Со второй попытки ситуация повторилась, только у Чавеса отказали ещё и руки. Жалкое было зрелище... Уго собрал остатки сил и беззубым ртом пронзительно прокричал:

— Убейте же меня наконец, уублюдки!!

Стена рухнула, Уго не дышал.

К этому времени Дима добежал до бутылки, которая ещё не закончилась. Опустошив оную, многозначительно поднял вверх руку с выпрямленным указательным палецем, после чего последовала мощная и протяжная отрыжка. Затем утомлённый Бриг присел, достал из кармана аккуратно сложенный платочек, вздохнул и неторопливыми касающимися движениями вмокнул им капельки пота на лбу.

— Пойдёмте Павлика искать что ли! Я, наверное, знаю где он.

Друзья выбежали из зала и почти сразу напоролись на обессилевшего Паштета и Аурелию...

***

Герои решили схорониться на хате Нарожняка и выработать план по спасению Аурелии. Как обычно, не обошлось без пива, покера, баб и гашиша. Пух проиграл последние пуговицы от рубашки и пошёл спать. Дима в этот вечер почему-то был очень подавлен и выпил около 21 (двадцати одного) литра пива. Особенно больно ему было наблюдать, как пьяный и накуренный Павел рассказывал какие-то пошлые анекдоты, обнимая полуголую деваху, и, казалось, позабыл про свою спасительницу.

Бриг спал мертвецким сном в кресле, пока его мобила не стала разрываться от принеприятнейшего писка, от которого у Мотылёвской кошки начала выпадать шерсть. Он с неописуемым трудом открыл один глаз и посмотрел на дисплей, там высвечивалось "Мама".

Дмитрий бодро вскочил с кресла, стал уверенно ходить по комнате и бакланить по телефону:

— Да, мама. Да, футбол смотрю. Да нет, что ты? — всё нормально. Угу, тебе тоже спокойной ночи.

Когда мама положила трубку, Дима уже выронил мобилу и без чувств падал на пол. Он захрапел, и никакая сила уже не смогла бы пробудить его.

Однако встал он очень рано, ещё немного пошатываясь, пошёл в ванную, достал из кармана опасную бритву, и без крема тщательно срезал недельную щетину. Затем пошёл на кухню, обдал бритые щёки огуречным рассолом и сам приложился к банке. Допив содержимое, уверенно направился к выходу и в проходе чуть не сбил сонного Дреда с бутылкой Биле. Тот посетил клозет и решил немного похмелиться.

— Ты куда так рано собрался? — спросил Кут и протянул бутылку Бригу. — На, подлечись немного.

— Я не буду пить пиво, я спешу... — промямлил Дима и отодвинул удивлённого Дреда в сторону.

На эти слова почти все проснулись и засыпали Бригадира кучей неприятных ему вопросов:

— Ты не будешь пиво?? Что с тобой, куда ты собрался?

— Я, наверное, вообще больше никогда не буду пить пиво... — тихо и неуверенно произнёс Дима.

— Да что же с тобой? Ты можешь нам доверять, мы типа твои друзья, Дмитрий! — не выдержал Махадео.

Возникла неловкая пауза, только вода набирающегося бочка в толчке разъедала тишину раннего утра.

— Я влюбился... — потупив взор, быстро и многозначительно произнёс он, затем выскочил из квартиры, сильно захлопнув дверь. Было слышно как на лестничной площадке он оступился и с грохотом распластался по бетону, но тот час же вскочил на ноги и побежал вниз по лестнице. Судя по частоте его шагов, он переступал через 4-5 ступенек, может быть даже через 6.

Только одному Богу известно, какими замысловатыми путями Бриг пробирался сквозь вентиляционные и лифтовые шахты огромного здания, скручивая головы полуметровым крысам. К полудню герой добрался до пыточной ((с) mahadeo) в библиотеке и смотрел сквозь вентиляционную решётку на страдающую Аурелию. Горькие слёзы катились из его глаз, но он мужественно сохранял тишину. Улучив момент, когда основная часть истязателей вышла покурить и остались только двое с самыми большими и самыми кривыми шнягами, Дима вынес решётку и в один прыжок настиг опешивших мучителей. В 3 секунды он связал им болты тройным морским узлом, заткнув рты собственными поломанными ногами.

— Мы только выполняли приказ, — чуть слышно и почти не разборчиво сумел выдавить один из них.

— Заткнись, ссукаа!! — не своим голосом, теряя контроль, ответил Бригадир.

Он вырвал огромный член у одного (тот сразу помер от болевого шока) и обмотал им шею другого. После начал душить, но не успел — позвонки хруснули на мощной шее истязателя, и мёртвая голова замотлялась, как на нитке.

Дима аккуратно положил почти бесчувственную Аурелию на плечо и начал выбираться тем же путём, обратно вставив вентиляционную решётку. Внезапно перед самым выходом из сложных лабиринтов, Бриг в темноте увидел чей-то силуэт и угрожающе крикнул:

— Стоять! Завалю!

— Да своиии.

— Колян?? Ты почему не дома? — удивился Бриг.

— Нууу, она мне тоже понравилась, откровенно говоря. А чего это ты в трусах, а?

— Разворачивай оглобли и побыстрее. Она у меня на плече истекает кровью. Что уставился? Каждая минута дорога! Я одел её в свою одежду.

Николай начал разворачиваться, но решётка под ногами провалилась, и он оказался в большом красивом зале, посреди которого стоял гроб с Уго, вокруг толпилась пачка охранников и министров. Падая, Колян заметил, что неминуемо попадёт на мёртвого Чавеса. Ловким движением ноги он отбил гроб в сторону и сам упал на стол. Можно было заметить, как в это самое мгновение Его Преосвященство склонялся, чтобы поцеловать скоропостижно ушедшего коллегу в лоб. Погрузившись в свои мысли, он по инерции смачно присосался к Колиным губам.

— Педик, — с обидой сказал Николай и демонстративно сплюнул на пол.

— Да гэта жэ вабшчэ пяздец! Взять яго жывым! — занегодовал Он.

Восемь огромных охранников скрутили несчастного и уволокли в неизвестном направлении.

Дима понял, что спасать Коляна сейчас смерти подобно, и пополз дальше к выходу. Неясные доселе чувства переполняли Димкино сердце, женское тело приятно грело плечо. Он хотел взять это прекрасное создание, пойти к Минскому морю и соорудить плот, поставить мачту из большой красной розы. Натянуть парус в виде своей любимой майки с футбольным мячом, написать красным фломастером «Я люблю Аурелию» и уплыть далеко-далеко. Но он не знал, что чувствует к нему она, к тому же Аурелия была серьёзно ранена сейчас. Дима решил пойти назад к Нарожняку. Неожиданно Аурелия начала приходить в чувство. Дима бережливо положил её на траву, убрал волосы с глаз и спросил:

— Вам уже лучше?

— Я ещё жива? Ты кто, приятный незнакомец? — с ужасным акцентом спросила она в ответ.